Blood Moon

      Сыро и слякотно — недавние дожди дают о себе знать. Нил неспроста носит берцы, потому что те же обычные кроссовки уже были бы непригодны, особенно грязной осенью. Грязь под ногами хлюпает, местами есть лужи, которые Нил даже не старается обойти.       Нил не знает точное расположение «секретного хода», но выход возле академии подразумевает северо-западную часть подземок. Нилу напоминали о планах пойти изведать, но он отказался, решив всё делать в одиночку — нет, он не избегает никого. Определённо и точно не избегает, ведь это глупо и по-детски, вообще полностью бессмысленно. Он просто старается свести пересечение с другими ведьмами к минимуму, особенно с Мариссой и Джимми — потому что он брат Мариссы, — а именно он в их «исследовательском отряде». Возможно, Нил и сделал бы вид, словно ничего не произошло, но в памяти свежа ярость матери, которая испугалась, что он мог слишком сильно сблизиться с кем-то.       Щека горела после хлесткого удара — это не что-то новое; но помимо щеки тупая боль пронзила всё тело, а воздух оказался выбит из легких — Мэри не сдержалась и с помощью магии впечатала его в стену. И давила. Давила, не позволяя сделать грёбаный вдох, пока Нилу не начало казаться, что он слишком близок к потери сознания — или к смерти. Он даже услышал хруст и, кажется, начал видеть мутный силуэт за спиной матери. Она вовремя остановилась и отпустила, Нил тут же рухнул тряпичной куклой на пол, силясь сфокусировать взгляд на миниатюрной, но жёсткой фигуре. Вновь начать дышать оказалось хоть и спасительно, но болезненно; пытаясь сбросить удушье, Нил коротко вдыхал, не в силах сделать полноценный вдох из-за горящих лёгких и болящей грудной клетки. Если не знать, что это благодаря магии, можно было бы подивиться тому, сколько силы в этом хрупкой женском теле. Нил размазал текшую из носа кровь — кажется, это последствие не рассчитанной при ударе силы. Нил сжал кулак, но рука обессиленно упала — он подавлял все кипящие эмоции. Он не мог ничего сделать матери, к тому же получил за дело, так что оставалось стиснуть зубы и стерпеть. Лопнувшие капилляры и сломанное ребро — то, что сейчас смог распознать из повреждений — он сможет самостоятельно залечить, хотя и не так действенно, если бы с помощью матери или хотя бы Энни. «Иди в комнату», — требует Мэри, и Нил не посмел ослушаться. Она выглядела ошеломлённой и испуганной. Нил даже не пытался понять, что у неё в голове. Однажды он чуть не привёл людей отца прямо к ним на порог — тогда она была в такой же ярости, как и в этот раз, но разве сами ситуации сравнимы? Тем не менее, перед тем, как закрыть дверь, он видел, как мать осела на пол.       Нил с того дня разговаривал только с Мартином, напомнившем об идее исследования, и с Энни, которая лишь спросила, не нужна ли ему помощь. Поскольку Нил в остальном ни с кем не общался, то не может утверждать, сходили ли ребята на поиски «секретного хода». Нилу уже кажется, что идея — дерьмо, однако что он потеряет, если просто проверит? Тем более он чаще пользуется восточной и южной частями подземок, так что не может быть уверен в своих знаниях северо-западной части, так? Кажется, он просто пытается убедить себя в том, что то, что он сейчас уже четвёртый час блуждает в подземном лабиринте — не бессмысленно.       Когда Нил уже на грани отчаянного желания уйти, он наконец-то натыкается на… тупик. Тупик, за которым есть проход — понял Джостен. Простукивание здесь не помогает — стена из земли слишком толстая, но вот дыра сверху даёт четко понять, что за завалом пустота — либо небольшое пространство между двумя тупиками, либо действительно заваленный ход. До этого момента Нил никогда не обращал внимание на всякие завалы, но сейчас, кажется, он обошёл все тупики в северо-западной части.       Перчатки, так предусмотрительно взятые с собой, оказались кстати: Нилу пришлось вскарабкаться по земляной стене, чтобы убедиться, что эта дыра является щелью. Однако рассмотреть сквозь неё что-то не представляется возможным, что не может не огорчить. Нил спрыгивает на землю и оттряхивает руки. Разгрести самостоятельно этот завал сейчас будет тяжело, но в теории выполнимо. Даже если использовать магию, то вероятность нового завала всё равно высока, хотя Нил и успел хорошо овладеть магией земли. Прощупав почву, Нил убеждается: ему желательно иметь кого-то на подстраховке, ведь всё может обрушиться, если сделать что-то не так. Остаётся выбирать: несмотря на риски, действовать самостоятельно или попросить помощи? Он мог бы обратиться к Джимми… Нет, лучше к Винсенту — даже если он хуже управляется с землей, он кажется более угодным вариантом.       Нил раздосадован завалом, но воодушевлен тем, что, кажется, смог найти забытый ход. В голову закрадывается мысль, что проход может быть завален неспроста, ведь если бы это было случайно, то его бы непременно разобрали, ведь он не выглядит опасным до такой степени, что невозможно разгрести. Либо же там действительно тупик, потому разбирать не сочли целесообразным. Нил откладывает эту мысль «на потом», сделав своим приоритетом намерение разобраться с этим завалом. Ему сегодня или завтра потребуется выцепить Винсента, чтобы убедить его на это дело, и насколько Нил может судить, он будет молчать, если его подговорить. У Нила не лучшие отношения с ним, скорее нейтральные, так что даже не факт, что всё сложится гладко, но, по крайней мере, насколько Джостену известно, Винсент не говорит лишнего, хотя Нил всё равно не может ему доверять. Тем не менее даже если он расскажет об этом остальным, то Нил ничего не потеряет, верно? Почему он вообще не хочет, чтобы другие знали об этом? Может, стоит рассказать и пойти уже группой? Нил не уверен, как лучше поступить: с Винсентом недостаточно близкие отношения, с Джимми не хочет пересекаться, а идти группой — подавно.       Поскольку Нил уже спустя второй час блуждания убрал карту подальше, он в конечном счёте заплутал. Но, в теории, если он найдет ближайший выход или комнату, то сможет определить, где именно находится, а после по карте, беря в расчет свой путь, сможет понять, какой именно из тупиков нужный. На практике у Нила уходит немногим больше получаса на то, чтобы найти комнату, по которой он уже определяет свое местоположение и расположение завала — его он отмечает карандашом и ставит знак вопроса возле.       Нил отсутствовал достаточно долго, чтобы это могло стать проблемой, будь Мэри дома, но она решила сегодня устроить вылазку в город, а это значит, что до ночи ждать её не стоит. К Джостену сразу выбегает обрадованная его возвращением Инис. Судя по тому, что она не встречает его голодным скулением, она успела поохотиться самостоятельно или выпросить еду у неравнодушной Энни. Нил треплет лисицу за ушком и проходит вглубь хижины, делая в голове пометку: надо не забыть самому поесть. Вряд ли есть что-то приготовленное, поскольку Мэри — не самый хозяйственный человек и готовкой занимается редко, в основном это входит в негласную обязанность Нила. В основном Мэри использует кухню для приготовления зелий, в чём она действительно хороша. В поместьях Веснински и Хэтфордов — второе по словам самой Мэри — всегда была прислуга, в том числе повара.       Нил проходит в свою комнату и кидает свёрнутую карту на кровать, принимаясь перебирать книги на стеллаже. У него имеются разные книги, связанные с магией и историей: некоторые уже были в этой хижине, какие-то были куплены во время вылазок в город, а что-то он даже нашел в подземках — в лабиринте есть комнаты, в том числе там оказалась небольшая, но довольно старая и наполненная библиотека, в которой удалось отыскать даже что-то интересное. Но среди этих книг нет гримуара. И это не может не огорчать его, поскольку ведьмы, особенно молодые, черпают силы и учатся благодаря своим гримуарам, однако у Нила его попросту нет: планировалось, что они получат свои гримуары после поединка между собой, в результате которого было бы решено, кто из них получит главный гримуар семьи Веснински. Поединок должен был состояться на следующий день после Тёмного Крещения, а судить должен был сам Верховный Жрец, но Мэри сбежала с Нилом в ту же ночь. Нил был раздосадован, разозлён и обижен, но с другой стороны он абсолютно не был готов сражаться со своими братьями, даже если это не был поединок на смерть. Их уже заставляли противостоять друг другу в целях тренировки, тем не менее сражаться на глазах у Верховного Жреца за право владеть гримуаром Веснински — это не то же, что и обычные тренировки. Стоит признать, что и на них поблажек не давали.       Об отцовском доме Нил вспоминает в холодном поту: отвратное место. Тренировки в основном проводили подручные отца, но жестокости им не занимать. В основном Нилом занимался Патрик, Ромеро — Абрамом, а Лола — Натаниэлем. Сложно было сказать, кто из них был кровожадней, ведь все трое подчинённых — чёртовы садисты. В то время, как Лола и Ромеро были лишь рады придумать какое-нибудь новое наказание, Патрик просто заставлял убиваться на тренировках, а в строгости он не уступал Натану. О том, что отдых существует, Нил вспоминал только тогда, когда в поместье по той или иной причине отсутствовала эта троица, но Патрик всегда заставлял восполнить упущенное.       Нил подбирает в конце концов одну из книг — руководство по владению стихией земли. Из книг, связанных с владением стихиями, у него две: поверхностная по всем стихиям и эта — более углублённая по земле. Книга действительно хорошая, по ней даже новичок обучится основам, но Нил таковым не является, потому сразу перелистывает ближе к концу, где более сильные заклинания. Остаток дня проходит за практикой владения землёй.

☽•••⚸•••☾

      Незнакомая комната, полностью обставленная горящими свечами, которые являются единственным источником света. Разобрать остальные детали комнаты не удаётся — всё смазаное. Нил видит в середине комнаты Абрама, и его образ, в отличие от обстановки, чёткий: уложенные волосы, белая рубашка и брюки, пару колец, цепей и один амулет — с тем же камнем, что у Нила и Натаниэля; Джостен даже различает пирсинг брови в виде змеи, которого не было до их разлуки. В целом Абрам кажется изменившимся: он выглядит «с иголочки», лишь пару расстёгнутых верхних пуговиц являются каплей былой небрежности. Их и раньше могли заставлять надевать костюмы, приводить себя в опрятный вид — это всё было напоказ; в остальном они всегда ходили абы как, ведь на внешний вид было всё равно. Нил даже мысленно такой опрятный вид прозвал «Хэтфордским», поскольку он смутно помнит Стюарта, недолгой встречи с которым хватило, чтобы убедиться, что он всегда такой, и помнит Мэри Хэтфорд — всегда изысканную красавицу с манерами.       Рядом с Абрамом Нил замечает смутную женскую фигуру, он не может рассмотреть лицо, лишь пару отдельных черт: длинные чёрные волосы, предвкушающая улыбка и покрытые чернотой руки с острыми ногтями. Она рябит, словно есть помехи. Нил хочет подойти, но не получается — он словно просто наблюдатель, и угол обзора только один. Они о чём-то говорят, но не разобрать слова. Он видит, как женская фигура тянет руку к Абраму, который её пожимает. Чернота переползает на руки Абрама. Свечи вспыхивают ярче и потухают полностью. Всё меркнет. Нил чувствует поглощающий холод и пустоту, из которой не получается выбраться: он понимает, что находится во сне, но проснуться не получается, и это порождает тревогу. Нил слышит стук собственного сердца, и тревога лишь усиливается.       Эта пожирающая пустота, в которой существует лишь самосознание и этот стук, стук, стук, кажется нескончаемой. По ощущениям это длится бесконечно, и то, что Нил не может выбраться, угнетает.       Нил слышит приглушённый женский голос, а возникший силуэт кажется родным. Требуется пару мгновений, чтобы распознать, кому принадлежит голос, и ещё пару — понять, что говорят.       — Проспишь весь день так, — тяжело вздыхает Мэри и присаживается на край кровати. Она аккуратно обхватывает лицо Нила и проверяет, насколько хорошо держится образ. Оставшись удовлетворённой, она переходит сразу к сути: — Завтра пойдём в город. Ты всё помнишь?       — Ни с кем не общаться, быть осторожным и сбегать сразу, когда вижу подозрительные или знакомые лица. Говорить только по делу, не попадаться на глаза, — прочистив горло, отвечает Нил и садится на кровати. В ногах шевелится Инис, недовольная пробуждением.       Мэри всегда настороженно относится к вылазкам в город вместе с ним, в основном она ходит одна, занимается продажей трав и зелий, ещё гораздо реже — услуги целительницы, тогда они обычно выбираются вместе с Энни. Среди них есть ещё пару целителей, но одна подрабатывает в одиночку, а второй не покидает ковен. Есть ещё несколько ведьм, которые подрабатывают в городе или в деревне, особенно на ярмарках.       У Нила есть подозрение, что Мэри разбудила его не для того, чтобы перед уходом сообщить о завтрашнем походе в город. К сожалению, это подтверждается, когда она спрашивает:       — Что отмечено у тебя на карте?       Нил замирает. Карта. Она видела её? Она рылась в его комнате? Или он забыл карту где-то? Почему она вообще обратила на это внимание? Голова идёт кругом, и Нил не знает, что будет правильней ответить, ведь вариант рассказать о слухах о потайном ходе изначально кажется неверным.       — Нил, — мягко зовёт мать, и Нил понимает, что он слишком долго тянет с ответом, чем вызывает лишь больше подозрений.       Лучшая ложь — это полуправда.       — Я свернул не туда и наткнулся на странный завал.       Нил действительно наткнулся на странный завал, но он намеренно его искал, и Мэри необязательно это знать. Возникает вопрос: что он вообще делал в той части? Можно сказать об Инис, с которой он просто решил выбраться в лес, в конце концов о библиотеке или поиске места для практики в магии. Но Мэри не спрашивает о причинах его пребывания в подземках вчера. Она поначалу осторожно зарывается рукой в его волосы, но после сжимает крепко, впиваясь ногтями.       — Я надеюсь, ты не будешь лезть в опасные места, — Мэри в конце концов плавно поднимается, оставляя Нила с предупреждением.       Нил не решается оставить идею узнать, что находится за завалом, чего нет на картах даже, но, кажется, придется оставить это на потом. По крайней мере, Нил заодно может отложить разговор с Винсентом или Джимми. Скорее всего, он выждет около недели, прежде чем вернётся к этому, значит, сегодня на примете лес, а не подземки. В любом случае он не собирается сидеть в этой деревушке весь день, когда не будет Мэри и у него будет такая хорошая возможность уйти незамеченным.       Инис потягивается и спрыгивает с кровати, следуя за Нилом на кухню. Она бьёт лапой по миске, требуя свой завтрак. Нил кидает взгляд на настенные часы, на которых показывается время 8:37. Несмотря на долгий сон, выспавшимся Нил себя не ощущает, наоборот, он настолько помят, словно не спал сутки так точно. Судя по тишине, прерываемой лишь звяканьем миски, мать уже ушла, и это хорошо — не приходится ждать расспросов.       — Позавтракаешь сегодня в лесу, — обращается Нил к Инис, которая отзывается довольным тявканьем, переставая теребить миску. Побегать и поохотиться в лесу она никогда не против.       Завтрак Нила состоит из яблока и обжаренных на сковороде тостов с яйцом и сыром — грубо говоря, из того, что он наскрёб на кухне. Значит, завтра надо закупиться продуктами — делает мысленную пометку Нил. И купить обувь, ведь его уже износилась, а сейчас самая противная погода и заболеть легко. Нил бегло записывает список того, что надо будет завтра купить, и оставляет его на столе. В случае чего пополнит потом.       Вернувшись в комнату, Нил перебирает книги, прокручивая в голове снова и снова сегодняшний сон. Кто это был? Это предупреждение? Он не чувствовал угрозы от неясной фигуры, но то, что он видел, всё равно кажется плохим знамением: что между ними произошло, что это за переползшая на Абрама чернота, к чему вторая часть сна с пустотой? В сонниках поглощающая пустота — плохой предвестник. Тем не менее почему женский образ кажется светлым? Слишком противоречиво, может, это двуличность? Нил перебирает книги в поисках этого образа, но не находит никого похожего: кажется, это не кто-то из обычных демонов. Суккуб? Точно нет. Может, она символизирует ситуацию?       — Реальный человек? — шепчет под нос Нил, перелистывая очередную книгу с перечнем потусторонних сущностей. Возможно, это человек, с которым связан Абрам. Это кажется вероятным раскладом, тогда остаётся растолковать саму сцену. Это определённо было похоже на ритуал, но всё было слишком смутно, чтобы можно было разобрать, какой именно. Множество свечей даже могут не относиться непосредственно к ритуалу, а использованные руны он то ли не смог рассмотреть, то ли не запомнил. С этой чернотой он тоже ничего связанного не нашел: это мог быть просто символизм. Может, тогда этот сон означает порчу, наведённую на Абрама?       Нил устало вздыхает и небрежно откидывает на кровать сборник ритуалов. По-хорошему ему бы связаться с Абрамом и предупредить о сне, однако это почти невыполнимо: придётся сбежать на другую сторону и либо лично пересечься, либо попытать удачу с астралом, но он даже не знает местоположение брата. Это значительно затрудняет задачу.       Обратиться к матери за помощью не вариант: связаться она не просто не поможет, а не позволит, слишком обеспокоенная возможной опасностью этого. Правильно ли будет оставить всё на самотек? Или сперва убедиться в значении сна? Нил не понимает, как ему поступать и может ли он вообще что-то сделать с этим сном.       В конце концов Нил решает, что сейчас сделать с этим он ничего не может, ведь даже нет возможности как-либо связаться с Абрамом, потому он просто убирает на свои места книги. К тому же он не может и дальше морить голодом своего фамильяра, а Джостен и так просидел в раздумьях и поисках информации полтора или два часа — время пролетело незаметно. Инис кружится по комнате и скребётся в дверь, и Нил переодевается и хватает рюкзак, покидая наконец с лисицей ковен.       Инис свободно ныряет в подземку вслед за Нилом и суетится рядом, не отходя ни на шаг, иногда предвкушающе тявкает. Они выходят ближе к восточной — сгоревшей — части леса, и это не случайно: в планах Нила зайти на не оправившуюся после пожара область. Вряд ли там есть зверьки, потому сперва они с Инис погуляют у границы, а когда лисица наохотится, они уже пойдут туда.       Нил решает время впустую не тратить, и пока Инис выслеживает зайца, он практикуется в магии земли — пока эту направленность магии он сделал приоритетом, чтобы суметь расправиться с завалом. Нил управляет землей: передвигает её, вырывает большие куски, формирует разные формы и даже строит простой замок. Будучи влажной, она более поддатлива. Он не изучает сейчас техники, а учится чувствовать. Инис пропала из поля зрения, но он об этом не беспокоится, ведь она всегда возвращается сама. Найти неприятности в этой части леса маловероятно, по крайней мере, здесь обычно нет других ведьм, поселения в достаточном отдалении и это далеко от территорий Веснински, которые простираются близ Академии, так что Нил приходит сюда либо тогда, когда собирается пересечь границу леса, либо когда просто желает отдохнуть без жгучего страха быть кем-то пойманным.       Инис действительно самостоятельно возвращается, вырывая Нила из поглотивших его мыслей. Она оттягивает его штанину зубами и, сумев-таки привлечь внимание, тявкает. Нил склоняет голову в непонимании, и лисица повторяет этот жест, но когда он наконец смахивает дымку задумчивости, то понимает, что фамильяр просто оповещает о том, что закончила с охотой. Помимо утоленного голода, она потратила достаточно энергии, чтобы сейчас не просить Нила поиграть с ней.       Нил осматривается, дабы убедиться, что всё спокойно, и подбирает с земли рюкзак, который оттряхивает от листвы. До сгоревшей части леса идти не более семи минут, но благодаря пробежке они с Инис преодолевают это расстояние за три, и лисица, завидев опустошённую землю, начинает взволнованно кружиться, но за Нилом следует, ведь не может оставить его, а особенно тогда, когда чувствует опасность. Она считает своей прямой обязанностью защищать и помогать.       Здесь очень туманно, нет никакой растительности, только сухие коряги, а под ногами до сих пор зола и пепел. Даже спустя не одно столетие это остается безнадёжным напоминанием, и сквозь этот серый слой ничего не прорастает. Животные тоже сюда не ступают, впрочем, и делать им здесь нечего: пропитания не найти. Здесь ощутимо прохладнее, и Нил ёжится, благо он додумался надеть ветровку поверх худи, и это почти спасает его.       Инис ступает осторожно и недовольно фырчит из-за липнувшей всевозможной грязи. Нил успокаивающе чешет её, после чего проходит вглубь. Из-за густого тумана видимость плохая, и Нил остаётся настороженным, осматривая местность и выискивая хоть что-то, хотя это и кажется бесполезным действием не только из-за минимальной видимости, но и из-за того, что тут сгорело всё. Спустя столько лет ведьмы всё ещё избегают это место, словно одно лишь нахождение здесь убивает. После уже не первого пребывания в этом мёртвом месте Нил может заявить, что оно не убивает, но вот угнетает — вполне. Он не первый раз сюда приходит, но дальше километра от границы никогда не уходил, сегодня же он планирует углубиться. Это кажется неразумным, не имеющим смысла, но это место тянет к себе — он словно соприкасается с историей, с трагедией, чувствует всю смуту и страх, который царил здесь.       Для ведьм, переживших первую масштабную охоту, этот пожар оказался огромным ударом, настоящей трагедией, ведь много тех, кто не смог его пережить, в том числе семья Верховного Жреца и он сам — об этом не пишут, заминают, но Нил знает с уст. И он верит, потому что Кровавое Венчание всегда проводит Верховный Жрец, а именно в результате этого ритуала произошел пожар. Истории разнятся, но суть одна, и она мрачна.       Инис навостряет слух, останавливаясь и озираясь. Она прижимается к земле, принюхивается и ныряет в туман. Нил слышит писк и в мутной дымке замечает мелькнувшую мышь, и он почти уверен, что это дух — не редко они принимают форму зверей, к тому же фамильяры сами таковыми по сути являются. Инис не пытается даже поймать мышь, просто преследует её, не набрасываясь. Такие простые звуки, как тихое фырканье, шорохи мягкой походки фамильяра и писк мыши притупляют волнение: это лучше, чем быть здесь одному. Они проходят дальше, чем Нил был раньше, и он, замерев, прикрывает глаза.       Перед ним огонь, он слышит душераздирающие крики, видит агонию, а вместо прежнего холода ощущает этот пожирающий жар. Как же это ужасно. Нила начинает мутить от этого видения, но почему-то кажется важным погрузиться в те события. И среди криков он слышит этот звонкий, истерический смех, от которого бросает в дрожь только больше, а запах горящей плоти вовсе вызывает рвотный позыв. Горит всё: церковь ночи, деревья, звери, ведьмы. Всё мертво.       Но Нил открывает глаза: перед ним вновь белая дымка, вместо умирающих ведьм он слышит тявканье лисицы, и вокруг не огонь, а пепел и остывшая земля с пнями и сухими ветками. Всё возвращается в настоящее, и это позволяет Нилу сделать свободный вдох. Он чувствует, как вновь болит в районе сломанного ребра из-за кашля, возникшего из-за кружащей пыли.       Когда Нил проходит ещё дальше, оставляющий по пути метки, но близкий к тому, чтобы в результате заплутать, он наконец замечает хоть что-то, и стоит подойти ближе, как он различает очертания сгоревшей церкви ночи, утратившей былое величие, но ставшей лишь более устрашающей.       Инис начинает волноваться сильнее, но Нил упорно игнорирует предупреждения фамильяра и ступает к церкви, не желая оставлять её исследование «на потом», хотя мог бы: в рюкзаке лежат пару камней, которые позволяют оставить метку на местности, так что он сможет даже повторно найти это место.       Нил, достаточно приблизившись, оставляет у полуразрушенной стены один из камней со словами: «Memento locum et facti meo Beacon, ostende ius iter ad dextram tempore». Нил задумывается, остаётся ли церковь ночи действующей даже после своего разрушения, но приходит к выводу, что нет, теперь это просто заброшенное здание. Со своей тяжелой историей, но без былой силы.       Нил делает шаг внутрь, и Инис неуверенно ступает вслед. Оказываясь внутри, Джостен осматривается. Былые очертания церкви ночи остались лишь в паре фресок, колоннах и алтаре по центру, остальное — сплошная разруха. Удивительно, что почти хорошо сохранилась огромная фреска с Дьяволом, словно огонь не смог поглотить его, символизируя вечность и власть Тёмного Лорда, и Нилу не по себе от этой мысли. От всей огромной церкви осталось лишь это.       Голова кружится. Нил ступает медленно по дорожке посередине к алтарю, всё внимание приковано к нему, и краем глаза видится, будто бы Дьявол с фрески оживает, но стоит Нилу посмотреть, так всё оказывается в порядке, на своём месте. Инис семенит позади, притихнув. Встав за алтарь, Нил проводит кончиками пальцев по нему, собирая золу и растирая её меж пальцев. Он прикрывает глаза, и перед ним вновь события прошлого: собравшиеся воодушевлённые ведьмы, которые галдят в предвкушении приношения, голос, звучащий громом средь ясного неба, неразборчивые слова, расползающаяся кровь и вспыхивающий в чаше огонь, паника. Всё всплывает яркими образами, но лица или слова не разобрать.       Нил ценит и ненавидит доставшийся сильный дар прорицания.       Дыхание Джостена из-за накатившей тревоги учащается, и он распахивает глаза, возвращаясь в реальность, но тут же отшатывается в испуге от алтаря, замечая с плохо скрываемым любопытством рассматривающую его ведьму. Нил делает ещё пару шагов назад, в первом порыве сбежать, но в случае чего готовится защищаться, однако девушка не выглядит враждебно, и Инис реагирует на неё незаинтересованно, хотя и настороженно. Но не скалится даже.       — Извини, у меня не было намерения напугать тебя. Я никого не видела до этого в этой части, — неловко улыбается ведьма, присаживаясь на погоревшую скамью.       Нил не теряет бдительности, но всё же отвечает, спрашивая:       — Кто ты?       С одной стороны эта ведьма подозрительная, с другой стороны она может быть просто любопытной горожанкой или кем-то в этом роде — в общем, такая же заблудшая сюда, как и Нил. Судя по её удивлению, она бывает здесь часто, по крайней мере, точно не первый и не второй раз.       — Имеет ли это значение? Хотя да, думаю, для тебя имеет. В любом случае мы могли бы поговорить в другом месте, ведь здесь… — она обрывается, призывая Нила прислушаться вместе с ней, и он слышит топот копыт. — Небезопасно, — её речь негромкая, сбивчивая, но она не кажется сильно взволнованной ситуацией.       У Нила же волосы встают дыбом, когда он слышит этот топот. Инис молчит, словно опасаясь заскулить и дать о себе знать. И так будучи нервной, она волнуется только больше, предчувствуя опасность. В иных случаях, когда что-то адское не имеет намерения навредить хозяину, фамильяры никак не реагируют.       Спусковым крючком становится разнёсшийся эхом рев. Нил не встречал ни одно животное, которое звучало бы так. Он пускается бежать к ближайшей дыре в стене, мысленно соглашаясь, что поговорить можно и в другом месте. Если вообще стоит говорить — он привык опасаться незнакомцев. Кажется, он замечает мелькнувшую крупную тень, и страх охватывает его. Он вспоминает погоню, произошедшую на прошлой неделе. Могло ли это быть тем же, что и преследовало его?       Незнакомка ныряет в дыру вслед за Нилом, оттряхивается и выпрямляется, всматриваясь в церковь, но вскоре возвращая своё внимание к растерянному Нилу. Он рассматривает её, подмечая небрежность: заношенное многослойное платье с парой заплаток, с набитыми чем-то карманами, многочисленные — их действительно уйма — ведьминские побрякушки, растрёпанный пучок. Она вся перепачкана в золе, и создаётся впечатление, что она принадлежит этому месту — живой огонёк среди пугающей пустоты.       — Давай лучше отойдём подальше, хорошо? — просит ведьма, и Нил соглашается, поскольку продолжать даже стоять рядом с этой разрушенной церковью ночи желания никакого нет. — Он в ней часто объявляется, — добавляет девушка, пока они идут предположительно в сторону границы, в чём Нил не уверен.       — Кто «он»? — Нил решает всё-таки уточнить, и на него смотрят, как на несмышлёного ребенка.       — Зверь. Церковь ночи ведь является своеобразным связующим с ним, воротами, ведущими в ад, — шикает ведьма, немного беспокойно расправляя платье. — Ты что забыл в этом месте вообще? Оно очень опасное. Только с первого взгляда здесь пусто, но думаешь просто так его избегают?       Нил думает, в какой момент всё пришло к тому, что его отчитывает незнакомка. Как бы сильно наказала его мать, если бы узнала о его выходке?       — Ты так и не ответила, кто ты, — напоминает Нил, оглянувшись назад и отметив, что церковь ночи расползлась в тумане, словно была сном.       — Я… Андромеда. Живу на границе леса. Я-то часто здесь бываю и знаю сгоревшую часть как свои пять пальцев. Не теряй бдительности здесь. Им не интересно твоё тело, но вот душа — лакомый кусочек, а что может быть хуже потери души? Даже гореть в аду не так плохо, как продолжать существование без души, понимаешь? — ведьма кажется взволнованной, иногда запинается и замолкает, думая, как правильнее сформулировать мысль.       Нил сперва растолковывает это как волнение из-за того, что случилось в церкви ночи, но всё же растолковав слова о месте, где она живет, приходит к выводу, что эта ведьма, вероятно, является отшельницей. Если послушать речь, можно решить, что ей, видимо, редко выдается с кем поговорить.       — Ты отшельница? — Нил решает спросить напрямую, и Андромеда рассеяно кивает. — Я не знал, что здесь кто-то живёт.       — Я… Не особо общаюсь с другими ведьмами. Да и живу в отдалении, где никто не бывает обычно… — девушка рассматривает с интересом шагающую рядом с Нилом лисицу. — Как зовут эту малышку? — аккуратно спрашивает ведьма, и Нил задумывается, стоит ли отвечать. Откуда ему быть убеждённым, что она никак не связана с отцом? По крайней мере, она не попыталась в первые минуты напасть.       Инис, поняв, что говорят о ней, тявкает и бодает ногу Нила головой. Он так и не понимает, что хочет от него фамильяр.       — Неважно, — отмахивается Нил, и Андромеда выглядит немного поникшей, но легко отвлекается на проскочившую мышь. Джостен задумывается, та же эта мышь, которую он видел ранее.       — Твоё имя тоже неважно? — закатывает глаза ведьма, и Нил кивает. — Боишься что ли, что порчу наведу?       — Нет. А что, собиралась? — вскидывает бровь Нил, и Андромеда качает головой. Они недолго молчат, но Нил всё-таки решается продолжить диалог и попробовать узнать то, что его интересует. — Что ты знаешь о той церкви? Об этом месте? — он склоняет голову в интересе набок, следя за ведьмой. Она всё ещё не предпринимает попыток напасть.       — Как я уже сказала, здесь много нечисти. Она представляет опасность… Это место стало таким после пожара, здесь бродят не нашедшие покой и не добравшиеся даже до лимба души ведьм… Как думаешь, что хуже: ад, лимб или эта пустошь? Знаешь, это место даже похоже на лимб, впрочем… Неважно, — отмахивается Андромеда, решив, что если она скажет о знании местонахождении прохода в лимб, то Нил направится прямиком туда.       — Что неважно? — разумеется, Нил цепляется за это, и ведьма готова дать себе мысленный подзатыльник.       — Есть вещи, которые не всем стоит знать, — Андромеда вглядывается вдаль и слабо улыбается. — Мы почти дошли.       — Докуда? — Нил всматривается вперёд и замечает, как туман начинает рассеиваться, видны уже смутные очертания леса. Он хмурится. — Ты просто вывела меня?       Инис приободряется, почувствовав приближение к более родному месту, и пробегается вперёд, на пару мгновений теряясь в тумане, но возвращается вновь к Нилу. Нил припоминает, как в пару прошлых походов сюда он блуждал.       — Вряд ли бы ты самостоятельно нашел выход. Нечисть здесь любит заблудить незнающих, — ведьма поглаживает один из своих амулетов и достаёт из кармана мешочек, протягивает его Нилу. — Возьми. Это оберег, он огородит тебя от лишнего взора в этом месте.       — Меня учили не брать ничего у незнакомых ведьм, — напряженно хмыкает Нил, не собираясь ничего забирать из рук кого попало. Он не посмеет взять ничего подобного даже от кого-то знакомого, кроме матери и братьев, которым доверяет. То, что названо оберегом, может оказаться серьезной порчей, а ему таких проблем точно не надо. А если не порчей, то чем-то вроде ведьминского маячка.       Андромеда понимающе кивает и убирает мешочек обратно, рассудив, что будет ещё более подозрительным пытаться убедить забрать оберег. Она могла бы рассказать о том, что находится внутри мешочка, но с чего бы ему на слово верить ей? А раскрывать оберег недопустимо.       Они оказываются на границе двух частей леса, и Нил отвлекается лишь на мгновение, но когда он смотрит в сторону Андромеды, уже никого не замечает. Ведьма просто испарилась. Переместилась? Вероятно. Нил осматривается, проверяет карманы и рюкзак, дабы убедиться, что ему ничего не подложили, обходит местность поблизости, но никого не находит, и на него накатывает тревога. Вдруг это всё-таки был человек отца, и теперь Натану доложат о нём? Вдруг его будут преследовать? Заклинание никого рядом не выявляет, но пробудившаяся паранойя не умолкает. Стоит ли рассказать матери об этой встрече? Нет, ни в коем случае, ведь он не сможет объяснить, почему ослушался и зашел на сгоревшую часть леса. Но, возможно, получится её расспросить, знает ли она об отшельниках в лесу.       Блядство. Нил готов признать, что он проебался.

☽•••⚸•••☾

      — Ты уверен?       — Да.       Свечей много: на алтаре, на полках, вокруг лежащего на ритуальном столе Нила и в руках рассеянного Джимми. Это немного удушающе, поскольку в комнате подземелья, очевидно, нет ни окон, ни вентиляции.       Нил, пару дней потратив на раздумья, решился-таки попробовать поговорить с Джимми насчет завала и еще одной сомнительной идеи, и Бейкер на удивление согласился — на первое предложение сразу, насчёт второго поломался и попытался переубедить Джостена, однако деваться было некуда, ведь Нил в любом случае провернёт это. Джимми, на удивление, ничего не говорил ни насчет Мариссы, ни насчёт очевидного недельного избегания, зато рассказал о том, что он с Мартином никакого хода не нашел, потому Нил молодец, что смог заметить этот подозрительный тупик. Они оба надеялись, что потратят силы не впустую и за завалом будет что-то стоящее, и так и оказалось. Нил, как и планировал, с помощью стихийной магии передвигал землю, а Джимми подстраховывал и помогал, и они обнаружили за завалом проход, который имел пару развилок, и это были тупики, за исключением одного хода, который привёл прямиком к территории академии — они поняли это по защитному барьеру. Предположительно, если пройти через этот барьер, будет выход прямо на территории академии, но они пока не знают точно, ведь проникнуть не так легко. У их ковена, конечно, защита получше — неспроста он до сих пор не найден никем, — но это не означает, что у академии плохая, она создана для избежания инцидентов с проникновением недоброжелателей на территорию, им не требуется прятаться.       Вторая просьба Нила — помощь с астральной проекцией. Обычно так Мэри связывается с Натаниэлем, и Нил остаётся в реальности, чтобы вовремя вывести из астрала мать, потому он понимает, что в одиночку такое не провернуть — высок шанс, что не сможет выбраться самостоятельно.       Джимми понимает опасность этого ритуала, но даже не знает, для чего он требуется Нилу и куда этот ребёнок вообще хочет попасть, но ни одна попытка выпытать хоть каплю информации не сработала, ведь ему поставили ультиматум: «либо помогаешь без лишних вопросов, либо я делаю это в одиночку». Очевидно, Джимми согласился. Он бы не смог спокойно жить дальше, ощущая вину за вероятную во втором случае смерть Нила.       — Двадцать минут, и я сразу тебя вытаскиваю, — строго заявляет Джимми, специально изучивший астральную проекцию перед этим.       Двадцать минут — относительно безопасно, но если остаться дольше, то проводники душ могут найти погруженного и забрать его душу, решив, что его время пришло.       Нил открывает рот, желая возразить, ведь двадцать минут чертовски мало, учитывая, что он понятия не имеет, где именно находится Натаниэль, но это лучше, чем ничего, а умирать он не планирует. Даже сомнительная попытка лучше бездействия. Сжимая в руках карту с месторасположением академии и её планом, Нил закрывает глаза. Сейчас глубокая ночь, и он решился это провернуть тогда, когда Мэри вынужденно пребывает вне ковена. Скорее всего Натаниэль в общежитии, потому было решено, что Джостен переместится именно в это здание. Главное ни на кого лишнего не наткнуться.       Если мать узнает, то изобьёт его до полусмерти, а то и убьёт на месте.       Нил попытался спросить у матери, знает ли она о ком-либо, кто мог бы жить в лесу помимо них, к примеру, в одиночку, но Мэри не глупа и быстро поняла, что этот вопрос задан неспроста, она пришла к выводу, что скорее всего Нил на кого-то наткнулся. Он попытался это отрицать, но сопротивление оказалось бесполезно, и Мэри ему доходчиво напомнила о том, что стоит избегать любых встреч. Инис где-то рядом фырчала, словно говоря: «Я так и знала, не стоило туда соваться!». Vola anima per aerterna.       Когда Нил открывает глаза, он обнаруживает себя на крыше.       Прекрасно блять.       По крайней мере, судя по тому, что он видит главный корпус академии, предположительно, он на крыше общежития, почти как и планировал. Здесь в любом случае должен быть вход в само здание, а замок он сумеет вскрыть — это его стезя, и он хорошо справляется как и с обычными замками, так и с запирающими заклинаниями.       Нил делает пару шагов, намереваясь поискать спуск в здание, но замирает. Как и человек, сидящий на краю, которого Джостен увидел только что, и этот ведьмак — предположительно студент — определённо услышал Нила.       Помимо вскрытия заклинаний и замков, Нил превосходно справляется с тем, чтобы находить неприятности. Ему мало было встречи с сомнительной ведьмой, как теперь ещё и какой-то незнакомый студент академии, и ведь Нил даже не успевает вовремя смотаться, как этот незнакомец, выбросив окурок с крыши, оказывается возле него, но схватить Джостена у него не получается — астральная проекция неосязаемая. Нилу не особо нравится, что на него сразу нападают с ножом, но с другой стороны он на чужой территории, а навредить ему никто, кроме проводников душ, не может. Но даже так эту встречу сложно назвать приятной.       — Кто ты такой? — незнакомый блондин озадачено смотрит то на нож, то на Нила. Его руки и оружие просто проходят сквозь, и он чувствует себя в опасной уязвимости, потому что магия тоже не действует на рыжего парня, а он попытался.       Секунда — и блондин осознает, что перед ним ненастоящий человек. К тому же очень похожий на одного Ворона, но это не он. Эндрю достаточно внимателен к деталям — к тому же свита хорошо всем известна, — чтобы найти между ними различия, и первое, что бросается в глаза: более простой стиль, отсутствие пирсинга в губе и другая прическа. Но цвет волос, глаз, даже черты лица и рост — одни и те же. Не требуется быть гением, чтобы понять, что этот рыжий ведьмак и третий Ворон как-то связаны, и это напрягает лишь еще больше. Эндрю сам имеет близнеца, потому быстро приходит к выводу, что такое сильное сходство явно не между простыми братьями.       Оказывается, третий Ворон имеет такие интересные скелеты в шкафу и никому не рассказывает. Хотя Эндрю не то, чтобы сильно интересовался свитой, предпочитая игнорировать их существование, хотя они изначально пытались завербовать его к себе и убедить пойти к ним на факультет. Эндрю даже помнит, что тогда же и прибился к свите рыжий Ворон, удивив всех тем, что забрал третий номер, который должен был принадлежать Жану. Но Веснински «заслужил» быть третьим, одержав победу в поединке с Моро.       Нил без своей привычной маскировки, ведь в астрале его душа, а значит и истинный облик. Получается, его сходство с Натаниэлем бесполезно опровергать.       Что ж, Нил снова проебался. Значит, надо проебываться по полной, потому он решает попытать удачу:       — Знаешь Натаниэля Веснински? — в ответ кивок. — Я его улучшенная версия. Не подскажешь, в какой комнате он?       Эндрю с минуту молчит, и Нил нервно теребит рукава худи, поскольку у него ограничено время, но перед ним стоит наиболее действенный и быстрый способ найти Натаниэля, и приходится ждать вместо того, чтобы уже сбежать. Если время совсем будет поджимать, то Нилу хватит хотя бы договориться о следующей встрече, а то, как он будет пытаться убедить Джимми вновь пойти на это — второстепенно.       — Назови своё имя, и я отвечу, — требует блондин.       Нил в растерянности замирает. Он ожидал этого вопроса, но совершенно не знает, как отвечать, а поскольку время ограничено, лучше не спорить и ответить.       — Алекс, — вылетает прежде, чем Нил успевает взвесить ответ. Он успел привыкнуть называться этим именем и из-за волнения назвал его.       Лучше было сказать свое настоящее имя.       Информация о тройняшках Веснински не особо секретная, потому о них можно узнать, и Нил не уверен, что блондин не осведомлен об этом. В основном это не афишировалось, потому многие не знают, однако с ними тремя знакомы Кевин и Рико, которые обучаются в этой академии.       Уже можно вести счет проёбов Нила.       — 301 комната, — Эндрю направляется ко входу в здание, и Нил следует за ним, ведь деваться некуда. Вопросов не возникло, значит, этот студент не знает таких подробностей о семье Веснински.       — Тебе не стоит никому рассказывать об этом, если не хочешь проблем, — предупреждает Нил, и Эндрю лишь пожимает плечами, ведь ему плевать и на просьбу, и на близнеца Натаниэля, хотя он задумывается над тем, что можно будет предъявить это третьему Ворону.       Искать нужную комнату Нилу приходится самостоятельно.