Снова проклятие?

      Эмма заняла себя работой, чтобы не отвлекаться на мысли о том, что Реджина Миллс призналась в любви, и Эмма ответила взаимностью. День проходил относительно спокойно, пока в какой-то момент в участок не зашли Уивер, Виктория и девушка лет четырнадцати.       Эмма проследила за ними взглядом, не понимая, что происходит. Она уже подумывала позвонить Реджине, но отказалась от этой идеи, чтобы не отвлекать её от дела.       Через какое-то время в участок зашла Готель и направилась в том же направлении, где находились Белфри с девушкой и Румпель. Потом Эмма почувствовала, как начало трясти в участке, будто землетрясение, но Свон почувствовала в воздухе магию и поняла, что она исходит оттуда, где были Виктория и Тёмный.       «Но откуда у них магия, если в этом мире нет её?» — подумала Свон. Затем она вспомнила о девушке и решила, что, возможно, та девушка владеет магией и сейчас её использует.       После всплеска магии забегает в участок Айви, а ей навстречу выбегает перепуганная девушка.       — Ана, — говорит Айви и обнимает её. — Слава Богу!       — Дризелла? — недоверчиво спрашивает младшая. — Это ты?       Эмма внимательно слушает их разговор, пытаясь понять, что здесь происходит.       — Я знаю, я выросла, но клянусь, это я. Мама звонила и всё рассказала, так что я захватила лозу, она приглушит твою магию.       Тут до Свон доходит, что это сестра Дризеллы, Анастасия.       Айви надевает лозу в виде браслетов на руки сестры, и они уходят. За ними вышли Готель с Викторией через какое-то время.       Эмма уже хотела пойти посмотреть, что произошло в хранилище, как в участок зашли Джонс с Тилли, и они все вместе направились туда.       Когда они зашли в хранилище, там было всё перевёрнуто, словно там взорвалась бомба: стеллажи перевёрнуты, бумаги разбросаны по полу.       — Уивер! — позвал Джонс.       — Я здесь, — отозвался тот, поднимаясь с пола.       — Что за погром? — спросил детектив Джонс. — Хотя лучше не отвечай, всё равно не поверю.       Уивер развернулся лицом к мужчине, опираясь на стол, и ответил:       — Клянусь, детектив, я сам мало что понимаю.       — Идём. Увидишь — не поверишь, — говорит Джонс. — Мы с Тилли кое-что нашли рядом с троллем. Некий символ, рисунок.       — Дай угадаю, похож на этот? — сказал Уивер, показывая кусок металла в виде монеты, на котором нарисовано по кругу восемь тризубов, а посередине круг.       — Да. Такой же был у Элоизы в блокноте, — говорит Джонс. — Ну и что это всё значит?       — Что они здесь.       — Что это означает? Кто они? — спрашивает младший детектив.       Уивер смотрит на Джонса, затем переводит взгляд на Тилли, а потом на Эмму, которая мало что понимала. Этот знак она видела впервые, поэтому ей было тоже интересно узнать, кто такие «они» и что это означает. Румпель снова посмотрел на Джонса и сказал:       — Думаю, Тилли проголодалась. Джонс, иди скажи, чтобы её покормили, — он перевёл взгляд на девушку, которая улыбнулась. — Сендвич с джемом и чай.       Джонс понял, что этот разговор не для Тилли, поэтому молча положил руку на плечо девушки и увёл на кухню.       Эмма стояла и пыталась понять, что ей делать.       — Так, ладно. Голд, я знаю, ты не спишь, и судя по тому, что Виктория ушла с Элоизой, твоя сделка с ней разорвана, поэтому ты можешь говорить со мной открыто. Что здесь происходит? И что этот знак означает?       — Мисс Свон, мне нравится ваша проницательность, не зря вы стали Шерифом Сторибрука, — мужчина улыбнулся. — Этот знак означает клан восьми ведьм, это древний культ, который Готель хочет возобновить. Для чего, мне пока не известно. Для этого ей нужна Анастасия, которая единственная, кто владеет магией в этом мире.       — Ясно. Анастасия — это младшая сестра Дризеллы?       Эмма переваривала эту информацию, пытаясь сложить все пазлы.       — Она старшая сестра. Виктория её усыпила, когда та умирала, чтобы потом, когда найдет способ спасти дочь, разбудить. Я помогал Виктории только потому, что надеялся передать силу Тёмного её дочери как хранителю. Белфри разбудила Анастасию, но пожертвовала Люси, она сейчас в коме.       — Стоп, что?!       Эмма почувствовала, как страх за внучку неприятно прошёлся по телу. Этого не может быть.       — Люси в коме? Почему я об этом не знаю?       Уивер сочувственно посмотрел на Свон, которая начинала закипать от злости.       — Почему ты ничего не делаешь? Это вообще-то и твоя правнучка! — Эмма сорвалась на крик. — Неужели тебе важнее какой-то хранитель, чем родная правнучка? Нил был бы огорчён.       Румпель стиснул зубы от злости, которая прошлась по телу. Эмма ещё мгновение смотрела на мужчину, затем развернулась и пошла в больницу, по дороге набирая номер Реджины.       — Привет, как там дела с Зелиной?       — Ну здравствуй, невесточка, — отвечает Зелина. — Со мной всё отлично, мы уже выехали в Гиперион Хайнц.       Эмма теряется на секунду от того, как назвала её Зелина, но потом отвечает:       — Зелина, привет, а где Реджина?       — Она за рулём, не может ответить, ставлю на громкую связь, — говорит старшая сестра.       — Привет, ты как? — спрашивает Реджина.       — Всё нормально, я только что узнала, что Люси в коме и сейчас направляюсь в больницу.       — Да, мы знаем, — отвечает Миллс младшая. — Генри уже должен быть там, ему позвонила Джасинда, и он сразу поехал в больницу. Что там произошло?       — Я пока не знаю, была всё время в участке. Сначала сюда пришли Голд с Викторией и Анастасией, как я потом узнала. Потом Анастасия взорвала хранилище Голда своей магией, затем пришла Готель и забрала Викторию, а Дризелла забрала Анастасию, — Эмма вздохнула. — Я пошла к Голду в хранилище, чтобы узнать, что там произошло, когда пришёл Крюк с Тилли и рассказали, что видели знак ведьм, как я узнала позже. Мне Голд рассказал, что этот знак означает, и что клан восьми Готель хочет восстановить, поэтому ей нужна Анастасия.       — Ясно. Эмма, ты иди пока в больницу, нужно поддержать Генри и Джасинду, мы скоро будем.       — Хорошо. До встречи.       Свон отключила звонок.

***

      Через три часа приехали Реджина и Зелина.       Эмма сразу обняла любимую, спрашивая, как они доехали.       — Нормально, как вы тут? Как Генри?       Свон вздохнула и посмотрела на сына сквозь стеклянную стену:       — Держится, но я вижу, как ему тяжело.       Генри увидел Реджину и Зелину, вышел из палаты.       — Как она?       — Всё ещё в коме. Лучше не становится, а что я? Что я могу? — грустно сказал Генри.       — Эй, не сдавайся, — отвечает Рони. — Люси нуждается в вас, в вашей помощи, даже если она молчит. Я не так давно тебя знаю, но сердцем чувствую, ты из тех, кто верит. Придёт время, поймёшь.       — Да, спасибо. Воспрял духом.       Генри ушёл, а Эмма подошла к Рони, предлагая свою руку в знак поддержки. Брюнетка переплела их пальцы. Зелина стояла сзади, наблюдая за сценой.       — Да уж, та ещё пытка, — сказала она. Эмма с Рони развернулись к рыжеволосой. — Быть рядом с сыном, забывшим, что ты его мать.       Эмма крепче сжала руку Реджины.       — Точно, — согласилась брюнетка.       — Думаешь, есть выход? Какой? — говорит Зелина дрожащим голосом. — Снимем заклятие — Генри умрёт, не снимем — тогда Люси.       — Не знаю, честно, — отвечает Рони. — Но я знаю, чего мы делать не будем: ставить крест на любом из них. Ничего, как-нибудь выкрутимся, что-нибудь придумаем. Вместе.       — Злая и злая, и спасительница?       Реджина перевела взгляд с сестры на Свон, потом обратно и ответила:       — Нет, как сестры и моя девушка. Как семья.       — Мне нравится, — улыбаясь ответила рыжеволосая. — Ладно, я отойду, мне нужно позвонить Робин.       Как только Зелина отошла, Эмма тут же поцеловала Реджину глубоким и нежным поцелуем. Рони сначала растерялась, но быстро ответила на поцелуй.       — Ты чего? — спросила брюнетка, удивлённая поведением своей девушки.       — Просто соскучилась по тебе и хотела поцеловать, сразу как только ты сюда зашла, но не хотела этого делать перед Зелиной.       Рони рассмеялась.       — Она знает, что мы встречаемся. Я думала, ты поняла по тому, как назвала тебя Зелина.       — Я поняла, мне непривычно перед ней проявлять свои чувства к тебе, — смущаясь, ответила Эмма.       Реджина вовлекла в поцелуй Свон, умиляясь тому, как смутилась она.       — Ты такая милая, когда смущаешься.       Эмма хотела ещё раз поцеловать брюнетку, но остановилась, увидев, что к ним подходит Зелина.       — Голубки, поворкуете позже, — обратилась рыжеволосая к дамам. — Ко мне только что подошла Готель и предложила сделку.       — Что она хочет? — спросила Реджина.       — Она снимет с Люси проклятие сна.       — А в обмен что она хочет? — спросила Эмма.       — Воскресительный амулет.       — Что?! — воскликнула Рони.       — Вот-вот. В полночь она будет ждать в ботаническом саду, в оранжерее.       — Я надеюсь, ты не согласилась, верно? — спрашивает Реджина. — Это из тех чудес, стоимость которых непомерно велика.       — Конечно, согласилась, — отвечает рыжеволосая. — Но я не пойду на поводу у этой хиппи-дриппи. Просто подыграй мне так, чтобы она от нас отстала, пока мы ищем амулет. Где бы он ни был.       — Если найдём первыми, можем использовать его бесплатно.       Зелина смеётся:       — Как? Мы с тобой в мире, где не действует магия.       — Амулет не должен попасть в руки Готель. Мы не знаем, какие у неё планы на него, и я уверена, что эти планы для нас могут обернуться плохо.       Вскоре вернулся Генри, и дамы попрощались с ним и пошли к себе в бар.       Как только они зашли в бар, Зелина начала причитать, что Рони поменяла барную стойку и интерьер бара.       — Слушай, обойдёмся без критиканства. Готель пришла к тебе за амулетом, а Белфри не раз подкатывала ко мне насчёт продажи бара. Начинаю понимать, что дело тут не в недвижимости, словом, забудь про барную стойку и давай поищем амулет.       Через какое-то время дамы собрались в подвале бара, так и не найдя амулет. Зелина нашла старую стеклянную вывеску «Бар у Келли и Рони».       — Совсем про неё забыла, — сказала Рони, увидев, что держит в руках сестра. — Я сняла, но…       — Зато сохранила, — закончила Зелина.       — Если останешься, то снова повесим.       — А что я за… — ответила рыжеволосая, улыбнулась сестре и разбила вывеску об стену.       Рони шокировано посмотрела на разбитую вывеску:       — Ты что, какого… Я чуть было не растрогалась.       — Я тоже, — отвечает Зелина, доставая амулет из-под осколков. — Но…       — Ты знала, что он там?       — Догадалась.       — Думаешь, мы взломаем амулет? — спрашивает Эмма.       — Посмотрим. Если получится, разбудим Люси, никто не умрёт, не получится — просто выиграем время.       — Узнаю Реджину, — говорит женский голос.       Реджина, Зелина и Эмма разворачиваются и видят Викторию Белфри, которая направляет пистолет на дам.       — Ту, что добивается своего, не желая платить по счетам, — продолжила Белфри.       — А это худший из вариантов, — пробурчала Зелина.       — Ты — это всё ты, — говорит Рони, обращаясь к Виктории. — Зачем угробила ребёнка?       — Чтобы спасти своего собственного. Уж ты-то должна понять, кто наслал заклятие, чтобы спасти сына? Что сошло тебе с рук, Реджина, — ответила Виктория. — Злая королева вершит зло во имя спасения, и все прощают её.       — Просто я не чудовище.       — Так же, как и я. После того, как я отдам амулет матушке Готель и спасу Люси, все об этом узнают, — Белфри направила пистолет на Реджину. — Амулет, живо!       — Одумайся, Виктория, цена таких чудес слишком высока, — говорит Рони и отдаёт амулет.       — Ты же мать, Реджина, не хуже меня знаешь, что в том, что касается детей, цена не аргумент, — говорит Виктория и уходит.       Дамы ещё стоят какое-то время, не говоря ни слова. Первой заговорила Келли:       — Да, надо будет всерьёз подумать над охранными системами бара.       — Я могу этим заняться, — ответила Свон.       — Отлично, — говорит Рони. — Идём в больницу, посмотрим, как там Люси.

***

      Эмма держала Рони за руку, а Зелина шла рядом с сестрой, когда они направлялись к палате Люси. Подойдя к окну, что вело в палату, дамы увидели, как Люси сидит на кровати, улыбается и кушает желе.       — Боже мой, вы посмотрите! — отозвалась брюнетка.       — Как это возможно? — спросила Эмма.       — Невозможно, — ответила младшая Миллс.       — Разве что, — одновременно сказали сестры.       — Разве что кто-то… — повторила Зелина.       — Отдал свою жизнь, — закончила Реджина, посмотрев на свою сестру, а затем на Эмму.