Снова проклятие?

Отключив телефон, Реджина раскрыла глаза, когда осознала, что она только что сказала. Сначала брюнетка почувствовала страх, который неприятно прошёлся по телу. Затем, когда Миллс вспомнила, что Эмма ответила взаимностью, её сердце ускорилось, а в районе солнечного сплетения разлилось тепло. Женщина улыбнулась. Реджина Миллс даже представить себе не могла, что может так легко сказать: «Я тебя люблю». Для неё эти слова всегда давались очень трудно, ведь мама всегда говорила, что любовь — это слабость, и Реджина это принимала. Можно было пересчитать на пальцах одной руки, скольким людям Миллс говорила «Я люблю тебя»: Дэниэл, отец, Генри и мама. Теперь в этот список вошла Эмма Свон. Кто бы мог подумать, что Эмма Свон — биологическая мать Генри, спасительница, дочь Прекрасного принца и Белоснежки — может полюбить Реджину Миллс, приёмную мать Генри, Злую Королеву, которая наложила заклятие на Зачарованный Лес и его обитателей, отправив их в неизвестный мир и разлучив дочь с матерью. Эмма должна была её возненавидеть, а не полюбить, хотя поначалу так и было; женщины ненавидели друг друга, по крайней мере, они так думали. Реджина ухмыльнулась своим мыслям. Да, они определённо с самого начала чувствовали притяжение и обе противились этому, причиняя боль друг другу. Миллс была рада, что призналась в любви Свон, и что это оказалось так просто. Она также была счастлива услышать взаимный ответ. «Интересно, о чём сейчас думает Эмма?» — пронеслось у Реджины в голове. Затем, вспомнив, зачем она приехала в Сан-Франциско, Миллс потянулась в карман куртки и достала бутылёк, на половину заполненный прозрачной жидкостью. Она улыбнулась с надеждой, посмотрев на него. «Надеюсь, этого хватит, чтобы разбудить сестру», — подумала она. Женщина положила бутылёк обратно в карман и направилась к Генри, который стоял, обеспокоенно смотря в свой телефон. — Генри, что-то случилось? — Пропустил звонок Джасинды, а теперь она не отвечает. Просто плохое предчувствие. — Не переживай так, она наберёт, — отвечает Рони и роется в своей сумке, говоря: — Спрячь телефон и сосредоточься, у нас важное дело. — Найдя то, что искала, женщина достаёт спортивные шорты и с улыбкой говорит: — Ну-ка, надевай. Генри поднял брови, не понимая, что от него хотят, берёт шорты, и они направляются в спорткомплекс. В раздевалке мужчина переодевается, и когда они уже сидят на велотренажёрах, Генри не выдерживает и спрашивает: — Не понимаю. Проехать ползападного побережья, чтобы покачать ноги? — Просто подыграй, — просит Рони и очень серьёзно говорит, положив руку на плечо сына. — И сделай вид, что спорт — твоё всё. Постарайся. Генри вздыхает и кивком соглашается. Затем слышится голос тренера, и Реджина говорит: — А вот и тренер, он-то нам и нужен. *** После изнурительной тренировки все начали расходиться, кроме Рони и Генри. Заменив задержавшихся, тренер почувствовала, как гнев поднимается, и начала подходить к паре. Реджина увидела, как к ним начала подходить рыжеволосая женщина с голубыми глазами, в которых плескался гнев, и почувствовала, как её сердце ускорилось от волнения. Брюнетка одновременно боялась и радовалась этой встрече. Она помнила, какие у них были хорошие отношения до этого проклятия, помнила, как они были близки и могли разговаривать обо всём на свете. Тогда это было лучшее время для сестер Миллс. — Что ты тут забыла, Рони? — спрашивает рыжеволосая. — В таком приятном месте объявилась источником моих неприятностей. Рони, пытаясь отдышаться после тренировки, отвечает с нервной улыбкой: — Да, я всё понимаю. Прости, что вот так без спроса. — Она толкает Генри в плечо, привлекая внимание. — Нам очень понравилось занятие. — Точно. Очень понравилось занятие, — также запыхавшись говорит Генри. — Очень. — Это кто, твой бойфренд? — обращается Зелина к сестре. Рони изумлённо смотрит на рыжеволосую, но не успевает ответить, так как это делает Генри: — Нет, у неё есть девушка. Теперь уже Зелина смотрит на сестру изумлённо, потом переводит взгляд на парня и говорит: — Привет, не знаю, кто вы, но сейчас молча удаляйтесь. — Блеск, стоило ради этого сюда тащиться, — бормочет Генри и уходит. — Так что тебе надо, Рони? Зачем приехала? — гневно говорит Зелина. — Всякий раз, как смотрю на тебя, вижу дрянь, что испоганила жизнь моей дочери. — Я ничего не испоганила, — оправдывается Рони. — А подработка в твоём баре? А билет до Амстердама и мысли, что образование для неудачников? Теперь она не в частном колледже, а на пенной вечеринке на Пхукете, и её не тянет домой, ведь мама… — рыжеволосая переводит дыхание, ведь сказала всё на одном дыхании. — Не крутая. Реджине неприятно слышать все упрёки в её сторону, ей невыносима мысль о том, что её сестра видит в ней врага. Она вздыхает и говорит: — Прости, но я думаю, ты не понимаешь многого. Просто не знаешь. Давай выпьем? Один стаканчик, прошлое помянем, — с надеждой говорит Рони. — Ну нет. Брюнетка видит, как на глаза сестры наворачиваются слёзы и как та уходит. Реджина ненавидит это заклятие, которое сейчас нависает над ними, ей больно видеть сестру такой раненой и уязвимой. Зелина отказалась идти на контакт, и теперь Рони не знает, что делать. «Что может быть хуже?» — спрашивает она про себя. — Я лечу домой, — говорит Генри, вырывая женщину из невесёлых мыслей. — Ты со мной? Реджина растерялась, не понимая, что происходит: — Что? Как? — Люси попала в больницу. Никто не знает, в чём дело. Я вылетаю в Сиэтл, ты со мной? «Да вы издеваетесь», — стонет про себя брюнетка. Миллс разрывается между тем, чтобы поехать с Генри и узнать, что произошло, и остаться, и уговорить сестру выпить, тем самым разбудить её. — Я… Хотела бы, да не могу. Просто поверь, что Келли нам очень нужна. Сразу же, как смогу, я к вам, — говорит Рони и кладёт руки на плечи сына. — Вперёд. Ты им нужен. Ты нужен своей сем… Люси с Джасиндой. Генри передаёт ключи от машины Миллс и убегает. Реджина делает вдох и выдох, обдумывая, как уговорить сестру выпить с ней. Женщина пошла в раздевалку, взяла бурбон, который купила до этого, и влила в бутылку зелье, которым ещё недавно разбудили её. В это время как раз зашла рыжеволосая с чехлом для одежды в руках, повесив его на шкаф, она заметила Рони. — Почему ты до сих пор здесь? — Тебя дожидаюсь, что хорошо, потому что в глубине души ты, абстрагируясь от обиды и праведного гнева, чувствуешь, что все наши счёты бессмысленны. — Только не для меня, — говорит Зелина. — Когда вспомнишь, то поймёшь… — Реджина делает глубокий вдох. — Когда-то мы были как сёстры. — О чём я сто раз пожалела, — отвечает Келли. Реджина кивает, понимая, что разговор не идёт. Она достаёт бутылку с алкоголем и предлагает: — Давай выпьем. — Я огуречно-медово-лавандового морса, лишь бы ты отвязалась. Рони уже разлила янтарную жидкость по стаканчикам и качает головой. — Нет, нет, нет. Я отстану только если ты по-человечески выпьешь со мной, — говорит темноволосая, протягивая стакан сестре. Поколебавшись несколько секунд, Зелина принимает стакан, сразу выпивает и кривится. Реджина с надеждой смотрит на сестру, принимая выражение лица за возврат памяти. — Ох. Кхм, — кашляет Келли и кривится ещё больше. — Уж лучше огуречно-медово-лавандового морса. Реджина разочарованно вздыхает и говорит: — Ну ладно. Хватит ходить вокруг да около. Мы прокляты, хоть ты и забыла, но вообще-то мы сёстры. Злая королева — показывает на себя, а потом на сестру. — Злая ведьма. — Что ты несёшь? Бред… — кричит в ответ Келли, но теряет равновесие и чуть ли не падает. Реджина ловит её и видит, как зрачки сестры расширяются, а затем сужаются. Потом её взгляд меняется на такой родной и присущий только её сестре Зелине. — Зелина? — брюнетка неуверенно спрашивает. — Что происходит? — говорит Зелина, осматривая себя, потом снова смотрит на Рони и улыбается, когда узнаёт свою сестру. — Реджина. — Потом осматривается вокруг. — Я кручу педали? Реджина обнимает сестру, понимая, что та вернулась. — О, Зелина, слава Богу. — То ещё проклятие. Я хиппи, — говорит рыжеволосая. — Зелина, послушай меня. У нас проблемы. Готель на воле, и Люси грозит опасность, всё завертелось, и надо, чтобы ты вернулась со мной в Гиперион Хайнц, — говорит Реджина и берёт свою сумку. — Согласна. Кое-кого нужно прищучить, — отвечает Зелина и идёт к своему шкафчику. — Как же я тебе рада, — говорит Рони, уже готова уходить, как видит, что Зелина застыла у чехла для одежды. — Что случилось? — Просто моя проклятая ипостась Келли… Её столько здесь держит, — говорит Зелина подрагивающим голосом. — Да, я знаю, многое. Но она останется в прошлом, — отвечает Миллс младшая. — Реджина, всё не так просто, — говорит Келли и раскрывает чехол, открывая свадебное платье, затем смотрит на сестру. — Выхожу замуж. Реджина теряет дар речи. — Он просто чудо, Реджина, славный, надёжный парень, — говорит Зелина, улыбаясь. — Пусть даже если это заклятие, но я… была счастлива. — Ну, — говорит Рони, разведя руки в стороны, — давай спасём Люси, разберёмся с Готелем и Дризеллой, а там возвращайся, выходи за него. — Реджина, как можно поклясться быть примерной супругой, а потом жить во лжи? Это уже не я, но и я тоже как два в одном. Я ведь люблю его, — говорит в отчаянии рыжеволосая. — Прости меня, я… — Рони грустно улыбнулась, понимая, что снова причинила боль сестре. — Зря я сюда приехала. Ты тут счастлива, и отнять это у тебя… — Да нет, перестань, — перебивает сестра, беря руки брюнетки в свои. — Я тебя люблю и дорожу всеми нашими и сторибруковцами. Надо любой ценой их спасать, как полагается герою. Так? — говорит Зелина, улыбаясь, но Рони видит, как тяжело даются эти слова сестре. «Как же легко было, когда они были злодеями, и их ничего не волновало, кроме личной выгоды. Но ничем хорошим это не закончилось», — подумала Реджина. — Так. Отвечает младшая, грустно улыбаясь. Зелина последний раз смотрит на платье, закрывает чехол и говорит: — Ну что, идём? Рони кивает, берёт сестру за руку, и они выходят из раздевалки. — Так у тебя есть девушка? — спрашивает рыжеволосая, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Реджина теряется, не ожидая такого вопроса. — Ээ. Да. — Я её знаю? — Да, — отвечает Рони неуверенно. — Её зовут Эмма. — Эмма? Какая Эмма? — спрашивает Келли, не понимая, о ком речь, потом резко останавливается, поворачивает голову к сестре и говорит: — Стоп… Неужели это… Эмма Свон? — Да, это Эмма Свон, — отвечает Рони. Ещё до заклятия они много говорили об этом. Зелина единственная знала, что у Реджины есть какие-то чувства к блондинке. Она предлагала, чтобы та призналась в своих чувствах, но та отвечала только: «Эмма замужем, это во-первых. А во-вторых, как ты себе это представляешь? Привет, Эмма, как дела, кстати, у меня есть к тебе непонятные для меня чувства, поэтому не могла бы ты бросить своего однорукого пирата и встречаться со мной?» Зелина тогда громко вздохнула, она устала ссориться с Реджиной из-за этого. — Как это произошло? — спрашивает старшая. — Она же вроде как осталась в Сторибруке, её не должно было тронуть заклятие? — Оно и не тронуло, — отвечает Рони, вздыхая и понимая, что та не отстанет, пока брюнетка всё не расскажет. — Она сама приехала в Гиперион Хайнц, когда я была под заклятием. Она зашла в мой бар, и я помню, как она на меня странно смотрела. Я тогда подумала, что за красавица посетила мой бар и почему она выглядит такой взволнованной и потерянной. Я ей налила виски, она спросила, не встречались ли мы раньше, я подумала, она флиртует. Потом она представилась — Реджина рассмеялась. — Видела бы ты её выражение лица, когда она сказала своё настоящее имя Эмма. Я назвала своё и вернулась к работе, но всё время чувствовала на себе её взгляд. Эмма меня узнала сразу, как я узнала позже. Она просидела до закрытия, я это приняла как намёк, тем более Эмма особо не возражала. В общем, мы переспали. — Ты шутишь? — выставила Зелина. — То есть Эмма знала с самого начала, кто ты, и всё равно переспала с тобой? Как ты её не убила, когда вспомнила? — Я хотела, — ухмыльнулась Рони, вспоминая тот вечер. — Но мы потом поговорили — женщина решила не упоминать, как именно они говорили. — Она рассказала, что уехала из Сторибрука, чтобы разобраться в своих чувствах, и была очень удивлена, когда увидела меня за барной стойкой. — Реджина замолчала на какое-то время, потом ухмыльнулась ещё раз, осознав. — Хм. Эмма убегала от одной Реджины, чтобы найти другую. В общем, теперь мы встречаемся. Кстати, сегодня я Эмме сказала, что люблю её, — закончила она. Зелина выслушала сестру и искренне порадовалась за неё. — Ты заслужила это, Реджина. Я рада, что вы обе наконец-то открыли свои глаза и увидели свою любовь. Боже, как же вы были слепы, — простонала рыжеволосая. — Как можно было столько лет не видеть страсть, которая между вами пылала? Реджина закатила глаза на слова сестры. — Замолчи. Потом будешь причитать. Сейчас нам нужно спасать Люси и всех остальных. — Хорошо-хорошо, но не обещаю, что Эмма отделается не так просто.