Сяо Чжань — Мать Драконов

– Там правда никого нет? – говорит Ван Ибо, прикладывая ухо к его животу так, словно ждёт, что оттуда постучат. – Правда, – удручённо вздыхает Сяо Чжань. Он очень сомневается, что можно никак не чувствовать в себе драконьего яйца. – М, – задумчиво протягивает его супруг. Время идёт, а они всё продолжают бороться с нечеловеческими размерами драконьих членов. Хотя в глубине души Сяо Чжань терзается ещё одним вопросом: а вдруг проблема всё-таки не в одновременном семяизвержении, а в его невинности, точнее, в её отсутствии. Зачем-то же этот пункт включили в критерии. Сяо Чжань никогда не воспринимал это всерьёз, думая, что подобные правила просто старомодные пережитки, но ограниченность знаний о ритуале зачатия драконьего яйца заставила его переживать, что вдруг огненная сила и правда требует непорочности. Да ну, быть такого не может. Нельзя же отрицать сплетение энергии, что происходит между ними. Тем более что помыслы Красного принца по отношению к мужу чисты, как цветы у подножья храма. Он хмурится, но не открывает своих переживаний, вместо этого произносит вслух: – Твой отец дал нам лишь месяц. Тебе правда обязательно присоединяться к патрулю северных границ на целую неделю? Теперь мрачнеет уже Ван Ибо. – По королевству ползут слухи, что я теряю силы из-за связи с человеческим мужчиной, что наш союз обречён и что я намеренно не принимаю участия в походах, скрывая слабость. Нужно пресечь их на корню, пока они не распространились и этим не воспользовались злопыхатели. Сяо Чжань вздыхает. – Будь то люди или драконы, а везде всё одно и то же. Воспоминания о Восьми великих кланах и их распрях навевают на него тоску по дому. Как там поживают отец и матушка? Он не получил от них ни одной вести после своего отбытия к драконам. Матушка всё ещё гневается? Считают ли они до сих пор позором его положение в роли супруга драконьего принца? Как принял своё поражение глава Хуан? Сяо Чжаню в голову приходит идея. – А можно… чтобы во время твоего отсутствия меня посетил друг? – произносит он радостно, но не встречает ответного восторга на лице супруга. – Он просто друг, клянусь. Мы выросли как братья, и его сердце принадлежит благородной барышне из Синего клана. К тому же именно он рассказывал мне о величестве Огненных драконов… – Я ничего такого не имел в виду, – перебивает его Ван Ибо, – просто переживаю, чтобы никто не переиначил цель его визита… – Я буду осторожен, муж мой, – улыбается Сяо Чжань. – К тому же это не просто моя прихоть, а стратегический ход. Пришло время узнать, как обстоят дела в Восьми кланах. Ван Ибо кивает, хоть тревога и не покидает до конца его глаз. На следующее утро он просыпается на рассвете, чтобы отбыть к Северным границам. Дома становится пусто.

🥚🥚🥚

– Юнь-гэ! – кричит Сяо Чжань, выбегая другу навстречу, но быстро осекается, оглядываясь на свою свиту, состоящую из двух драконов в человеческой форме. Дальше он уже шагает с благородной, величественной осанкой. Когда они с Хэй Юнем оказываются лицом к лицу, улыбку всё же невозможно сдержать. Теперь кажется, что они не виделись тысячелетие, хотя прошло всего несколько месяцев. – Чжань-ди, – гораздо сдержанней отвечает тот, но уголки его губ тоже дёргаются вверх. Соблюдая церемониал, обе стороны обмениваются подарками, а затем Сяо Чжань приглашает друга разделить трапезу с несколькими драконьими князьями. Ужин представляет собой одну лишь формальность. Никто не поднимает никаких серьёзных вопросов, что и немудрено – здешние вельможи в последнее время не особо жалуют заклинателя. Только когда те откланиваются, друзья наконец остаются наедине. – Это плохо, – шепчет Сяо Чжань, вспоминая наставления Ван Ибо. Хэй Юнь смотрит на него непонимающе. Ну да, раньше никто бы не стал подозревать двух мужчин в распутных связях, но времена поменялись. – Пройдём к реке, там есть небольшая пагода. Это общественное место, где иногда проходят местные жители. Нам лучше поговорить там. – Как скажешь, – просто соглашается друг, ничего не смыслящий в драконьих порядках. По дороге Сяо Чжань нарочито проходит мимо стражника у амбара, чтобы снять с себя какие-либо подозрения в тайном поиске укромного уголка. – Погода сегодня лётная, лао Сюэ, не желаете размять крылышки? – окликает он престарелого привратника, игнорируя тот факт, что драконы змеевидны и не похожи на птиц. – Спасибо за беспокойство, ваше высочество, – слегка склоняет голову дракон. – На последней охоте я неудачно потянул плечо. Не дело мне, старой развалюхе, было и соваться. – Я попрошу лекаря У заглянуть к вам с супругой, – с добродушной улыбкой отвечает Сяо Чжань. – Ох, мы не смеем занимать королевского лекаря, – отказывается старик. – Пустяки, лао Сюэ, – возражает Сяо Чжань. – Наследный принц высоко ценит вашу службу, это наш долг. Сюэ Вэйфэн раскланивается во все стороны. – Да у тебя тут и правда высокое положение, – шепчет на ухо Хэй Юнь, когда они сворачивают с главной площади. Сяо Чжань вздыхает, думая о своей предположительной участи через три недели, если они с Ибо не найдут решение, но вслух об этом не говорит. Не зря он выбирал путь, где у каждого камня могут оказаться уши. Зато интриги Восьми великих кланов тут ценными сведениями не являются. Огненные драконы ведут очень обособленную политическую жизнь, занятые только своими тяготами. Одной конкретной тяготой в данный момент. Как бы то ни было, набережная Серебряной реки оказывается и правда хорошим выбором. Сяо Чжаню нравится наблюдать, с каким ликованием Хэй Юнь смотрит на раскинувшиеся вокруг просторы дикой природы. Учитывая любовь принца Хаоса к драконьему роду, немудрено, что даже его строгую натуру трогают здешние красоты. К счастью, тут достаточно тихо, чтобы вести разговоры, но и не до конца уединённо, чтобы казалось, что им есть, что скрывать. – Как отец? Как матушка? – первым делом спрашивает Сяо Чжань. – Ох, – радость тут же сходит с лица Хэй Юня. – Что-то произошло? – тревожится Красный принц. – Тётушку очень опечалило твоё отбытие, но не бери в голову, ты же никуда не делся, жив, здоров и ещё найдёшь для неё слова утешения. «Пока что жив, здоров», – мелькает в голове Сяо Чжаня. – Что хуже… – произносит Хэй Юнь и замолкает. – Что хуже? Горло сжимается. – Старик Хуан совсем обезумел и назначил Солнечный клан верховным, лишив твоего отца титула главы огненных стихий! – Пф, – отмахивается Сяо Чжань, вздыхая с облегчением. – Подумаешь, велико дело. – Ничего ты не понимаешь, диди, – подсаживается ближе Хэй Юнь. Сяо Чжаню приходится самому отодвинуться чуть дальше, пока дистанция между ними не приобрела сомнительный характер. – Это же перекраивает политическую карту нашего мира напрочь! Иерархия между кланами выстраивалась тысячелетиями, и тут в такой уязвимый для твоего клана момент, когда судьба единственного наследника становится неопределённой, Жёлтый глава решает провозгласить своё верховенство! Его уже поддержали зелёные и серые. – Ещё бы, – фыркает Сяо Чжань, вспоминая свою последнюю перепалку с принцами в день ритуала Гармонии ци. – Целители, как всегда, стоят в стороне, но наши с тобой отцы уже объявили военный союз и со дня на день едут к старшему Ланю, чтобы привлечь на свою сторону Синий клан. Можешь себе представить, к чему это всё ведёт. Скоро нас могут и вовсе не волновать Северные драконы, мы сами себя перебьём. – Неужели это всё от обиды, что драконий принц не выбрал его дочурку? – изумляется Сяо Чжань. – Что это за честь такая носить эти яйца? Получилось бы у меня ещё… – Ты не…? – очередь удивляться Хэй Юня. – Почему? Как… Ты… Он? – Тихо, – позабыв о предосторожностях, Сяо Чжань бросается прикрыть его рот рукой. Он оборачивается по сторонам, делая выразительное лицо, всем своим видом демонстрируя, что это запретная тема. Хэй Юнь понимающе кивает и больше не упоминает это ни словом, но вид его становится ещё обречённей. Сяо Чжань жалеет, что проговорился и взвалил ещё одно бремя переживаний на плечи друга. Спустя два дня прощаются они не в самом радостном расположении духа. – У меня есть некоторые соображения, – говорит Сяо Чжань Хэй Юню перед тем, как тот открывает портал хаоса для перемещения. – Ещё не всё потеряно, не отчаивайся и… не надумывай лишнего. Ты же знаешь, что я упрямый. Проходит некоторое время, прежде чем тот всё-таки кивает и пропадает в чёрном вихре.

🥚🥚🥚

Теперь Сяо Чжаня раздражает ещё больше вещей. Мало того что продолжение драконьего рода всецело возложено на них с мужем, так ещё над угрозой кровавого противостояния между кланами надо думать. Неужели то желание «показать собственную значимость», которое он загадал будучи совсем юношей, запуская вместе с Лю Цзыяном бумажный фонарик, могло вот так к нему вернуться? Тогда ему просто хотелось чуточку больше внимания и признания, а вовсе не роль спасителя человечества. Отсутствие рядом Ван Ибо добавляло тревожности. Вся эта идея с патрулированием ему так и так не нравилась. Ни для кого не было секретом, что после исчезновения самок среди драконов мужские особи продолжают сношаться друг с другом. Особенно поддаваясь инстинктам в драконьей форме от переизбытка гормонов в могущественном зверином теле. Но вот почему-то по два члена они друг в друга не суют, а решили возложить эту задачу на Сяо Чжаня, ещё и недовольные остались. И при этом всём наличие супруга и другие физиологические факторы никак не останавливают некоторых особо наглых индивидуумов от приставаний к такому видному дракону, как наследный принц. Стоит Сяо Чжаню лишь представить, что его супруг, такой могущественный и привлекательный, весь струящийся мужской силой, готовый в любой момент броситься на врага, проводит всё время в чужой компании, так и хочется впиться в шею и покусать любого, кто осмелится положить на того глаз. Ну и что, что у Красного принца даже нет острых клыков? Если кто-то позарится на его сокровище, он готов сразиться даже с драконом. В день возвращения северного патруля Сяо Чжань пребывает в странном настроении. Его распирает от нетерпения, но он и сам не знает какого: увидеть мужа, рассказать ему о своих тревогах, посоветоваться насчёт ситуации на родине или всё сразу. Он не может найти себе места и крайне разочарован тем фактом, что процессия задерживается. Глава Огненных драконов даже откладывает торжественный ужин, и ничего не остаётся, кроме как вернуться в свои покои. Когда Ван Ибо тихо приоткрывает дверь их покоев, на дворе уже глухая ночь. Сяо Чжань беззвучно сидит со свитком с поэзией и чаркой османтусового вина у окна. Его профиль освещает тусклый свет свечи. – Ты почему не спишь? – шёпотом спрашивает драконий принц. – Словно ты не знаешь… – фыркает Сяо Чжань и резко отбрасывает свиток, словно Ван Ибо виноват в том, что заставил его ждать. – Я… – теряется тот. Сяо Чжань поднимается со своего места и неторопливыми шагами подходит к мужу, нежно кладёт руку ему на щеку. Становится заметно, что, несмотря на грубоватые речи, лицо его не выражает и капли раздражения. Они встречаются взглядами, и Ван Ибо мягко улыбается. – Ты показался суровым, – едва слышно говорит он и, подойдя ещё ближе, тычется носом в нос Сяо Чжаня, приобнимая его за талию. – Я просто скучал, – отвечает тот так же тихо и чувствует, как слова отзываются в нём лёгкой тоской. Кажется, что пока свет луны освещает мир, нет смысла терзаться бестолковыми переживаниями. Можно просто страстно целовать родные губы. – Я тоже скучал, – произносит Ван Ибо уже громче и решительно прижимает Сяо Чжаня к стене. Тот ненароком переворачивает вещи с комода, за который цепляется правой рукой. Но кого это сейчас волнует, когда поцелуи такие горячие, мокрые и яростные. Он тянется к поясу на одеяниях мужа, чтобы освободить того от одежды и лучше прочувствовать его возбуждение. – Ты правда скучал, – бормочет ему в рот Ибо. – А ты нет? – произносит Сяо Чжань, едва заметным движением очерчивая твёрдую плоть. Они оба улыбаются, не отрываясь друг от друга. Заклинатель ныряет руками в слои драконьих нижних одеяний, но тот останавливает его руку. – Я проделал длинный путь. – О, я знаю. – Мы столкнулись с бурей на пути, но я спешил к тебе. Сяо Чжань чувствует, что даже человеческое тело мужа всё ещё влажное от пота. Кровь в жилах бежит быстрее. Он заставляет Ибо застонать, сжимая рукой через ткань его член. – Ты не хочешь, чтобы я искупался? – Хочу, – шепчет Сяо Чжань, – я даже нагрел для тебя бочку, – добавляет он, и глаза его воспламеняются. – Пойдёшь со мной? – М, – качает головой человек, – иди сам, – говорит он, – но думай обо мне. Прежде чем отпустить мужа, тот плотным кольцом пальцев охватывает головку одного из его членов. – Разве ты человек? – мычит Ибо и почти до крови кусает его губу. – Я сказал, думай обо мне. Только обо мне. – Я всегда думаю только о тебе. – Иди. Сяо Чжань отталкивает супруга, прогоняя того в купальню, а сам избавляется от всей одежды и нагим заваливается в постель в компании пузырька с маслом. Он едва сдерживается от желания тронуть свой пульсирующий член. Только в этот момент он осознаёт, что был слишком обременён тяжёлыми думами, чтобы озадачиваться требованиями собственного тела. Кажется, волна возбуждения накрывает его в одночасье. Особенно, когда он думает о таком же распалённом Ибо, который прямо сейчас омывает своё прекрасное тело. Концентрируясь на этой мысли, Сяо Чжань с лёгкостью добавляет третий палец. Когда муж возвращается, подготовка ему уже не нужна. – Как ты хочешь? – шепчет Ибо, наклоняясь так, что несколько капель воды падают Сяо Чжаню на лицо. – Давай так, – отвечает тот, приподнимая колени и обхватывая мужа за талию. Ему хочется его видеть. Видеть в момент, когда Ибо проникает в него и настоящий огонь поднимается на глубине его глаз. Их энергия ци опять находит своё слияние. Её поток кажется ещё мощнее всех предыдущих. Сяо Чжань блаженно откидывает голову, держась за плечи мужа, чей член так приятно скользит у него внутри. – Я правда скучал… Ибо, – повторяет он, словно предыдущих разов было недостаточно, а затем вскрикивает на особенно глубоком толчке. – Давай я покажу тебе… насколько… Ибо… – Тот почти рычит, с трудом сдерживая драконью натуру, которая готова разгромить эту маленькую пещерку. – Ибо! – снова зовёт его Сяо Чжань. Тот наконец останавливается, но рядом вспыхивает отброшенное в сторону одеяло. От него быстро остаётся один пепел. – Что-то не так? – успокаиваясь, шепчет Ибо, положив руку Сяо Чжаню на щеку. Он опять двигается, но так невыносимо медленно. – Добавь второй, – говорит Сяо Чжань, и у него во рту пересыхает от одной лишь мысли. Кажется, он впервые по-настоящему этого хочет – всецело ощутить своего дракона, взять всё, что тот может предложить. – М… – кажется, его супруг что-то обдумывает. – Я тебе помогу. Позволь мне перевернуться, – обращается человек к своему дракону. Тот делает ещё несколько рывков, прежде чем остановиться. Сяо Чжань проводит пальцами по его дрожащему кадыку, опускает руку на грудь и слегка толкает. – Давай, дорогой, я знаю, что делаю. Ван Ибо повинуется, потому что он всегда делает то, что Сяо Чжань пожелает в постели. Сяо Чжаню это нравится. Это чувство контроля над таким могущественным существом. Он переворачивается и становится на четвереньки. Ибо тут же хватает его ягодицы, разводя в стороны. Сяо Чжань чувствует, на каком тот находится пределе. Это пробуждает в нём азарт. – Подожди, – шепчет он, когда дракон пристраивается в свою любимую позу, чтобы двинуться одновременно двумя членами: одним в его нутро, а вторым между бёдер. – Просто смотри, – командует заклинатель и заводит руку так, чтобы самостоятельно поиграть со своей дырочкой, уже такой растянутой и открытой, но недоступной. Он слышит, как разочарованно вздыхает его муж. Он представляет, как у того дёрнулись сразу оба члена, и улыбается в постель. Сегодня он заставит его сорваться. Сяо Чжань продолжает трогать себя сам, несмотря на затёкшую руку и собственное пульсирующее возбуждение. Стоит ему вытащить пальцы, как Ибо пододвигает его ближе, раскрывает и неожиданно… ныряет туда языком. Из горла Сяо Чжаня вырывается громкий стон. Он вздрагивает от неожиданности и даже не успевает запротестовать, когда его члена касается чужая рука, и изливается всего за два толчка. Он тяжело дышит, прорываясь сквозь наслаждение. Наверняка, очень сладко стонет, потому что Ибо ещё сильнее сжимает его бёдра. Следы точно останутся. Но это не единственное, что Сяо Чжань хочет сегодня себе оставить… – Давай, – говорит он, оборачиваясь через плечо. – Только слушайся меня, вредный мальчишка, – повышает он голос. – Я сделаю… как ты скажешь, – хрипит Ван Ибо и наклоняется, чтобы поцеловать его в ягодицу. – Скажи мне… – Медленно, очень медленно и обязательно нижний, Бо-ди. Дракон покорно входит одной лишь головкой. – Можно… дальше? – шепчет он не своим голосом. Сяо Чжань чувствует, какими усилиями тот сдерживается. – Чуть-чуть… теперь подожди. – Сяо Чжань опять заводит назад руку и сам уверенно добавляет два пальца. Ибо ахает. – Давай второй. Между моими пальцами и твоим членом. Я уберу их. Желание воспламеняется заново. Сяо Чжань опять этого хочет. Он не готов сдаться даже тогда, когда Ибо пытается продвинуть вторую головку, и оба члена, как обычно, выскальзывают. Он делает глубокий вдох, чуть шире раздвигает ноги. Скрученная рука болит, и он возвращает её назад, опираясь обеими руками о кровать. Отдышавшись, он вдруг резко разворачивается. Они оба становятся на колени друг перед другом. Сяо Чжань берёт в обе руки лицо Ибо и говорит: – Просто повтори это сам. С моего положения неудобно. – Ты же знаешь… «Сколько мы уже пытались», – наверняка сказал бы Ван Ибо, но Сяо Чжань притягивает его к себе и страстно целует. – Ибо, я так хочу… – почти хнычет человек. – Я так тебя хочу. Ты же справишься, мой хороший? Кажется, он открывает новый источник необузданной силы, потому что Ибо без предупреждения переворачивает его, заставляя опять занять старую позу. Сяо Чжань вскидывает вверх задницу и удобно раздвигает ноги. – Первым… не входи сразу глубоко… – пытается давать наставления заклинатель, но быстро затыкается, чувствуя в себе большую головку и несколько пальцев. Он не знает, сколько их, но это так хорошо, что он стонет со всем блаженством, раззадоривая мужа. Сяо Чжань не видит происходящего. Он только чувствует, как уже в следующий миг растягиваются его стенки, охватывая нечто очень большое. Настолько большое, что на глазах выступают слёзы, но он сдерживает привычный крик и только немного мученически стонет. Он пытается сказать Ибо продолжать, но его дух перехватывает, судя по окутывающему их потоку огненной энергии, его дракон и так слишком вожделеет его, чтобы остановиться. Он медленно продвигается дальше, глубже, раскрывая его ещё сильнее, заполняя целиком. И это болезненное чувство разливается удивительным удовольствием, заставляя собственный член стоять колом, а головку сочиться предсеменем. Ван Ибо просовывает руку и нежно его поглаживает. Кажется, он даёт ему привыкнуть к тому, что происходит с его несчастной задницей, разрываемой двумя драконьими членами. – Ты… вошёл до конца? – спрашивает Сяо Чжань, немного придя в себя. Приятные касания отвлекают. – Нет, – отвечает Ибо. И Сяо Чжань пока не готов к подробностям. Он вздыхает. Он сам не знает, чего ему сейчас хочется: чтобы это прекратилось или почувствовать ещё больше. – Ты в порядке? – в голосе его мужа чувствуется тревога. – Да, – отвечает Сяо Чжань, и тот двигается дальше, но тут же возвращается назад, чтобы опять толкнуться вперёд. Это неплохо. Сяо Чжань даже начинает постанывать, потому что каждый рывок задевает его чувствительные точки. Он расслабляется по мере того, как плавнее и плавнее у Ибо получается проникать в него глубже. Оба члена теперь свободно скользят туда и обратно. Между ними достаточно влаги и пугающее натяжение уходит. Это приятно. И, кажется, они смогли. Сяо Чжань улыбается своим мыслям. – А теперь до конца? – спрашивает он снова. – Нет, ты хочешь до конца? – говорит Ибо, наваливаясь на него сильнее. – Хочешь? – шепчет он ему на ухо так, что Сяо Чжань согласился бы совершенно на всё. – Прошу тебя, – отвечает человек так, словно принять два драконьих члена всю жизнь было его мечтой. Придерживая его за бёдра, Ибо уверенно двигается вперёд, и теперь Сяо Чжань понимает, что всё, что было до этого, было лишь началом. Его глаза расширяются, и он вскрикивает, но не от боли. Он удивлён, как всего много, и как хорошо это может ощущаться. – Тебе нравится? Заклинатель может отвечать только стонами да вздохами, но его муж больше не способен сдерживаться. Размах его движений становится больше, и спустя мгновенье Сяо Чжань чувствует, как его неистово трахают. Он даже подаётся назад, уловив ритм, ещё больше поощряя мужа. И если и существует некое просвещение, то кажется, они оба достигают его в этот момент, готовые взорвать своей совместной силой целую гору. Между ними больше нет ни одного ху, и когда весь этот поток собирается воедино, Сяо Чжань больше не сомневается, что теперь у них точно получилось.

🥚🥚🥚

На следующий день супруги узнают, что на их горе произошёл небольшой обвал. Сяо Чжань краснеет, кажется, впервые в жизни. Он сам ещё не успел до конца осознать происходящее, а весь драконий мир уже готовится к празднеству. Неужели всё было настолько очевидно? – Поздравляю, – подходит к молодой чете третий дядя и, низко кланяясь, суёт в руки оторопевшему Сяо Чжаню красный конверт. Человеческий принц не понимает, как можно что-то праздновать до согласия виновников торжества, но в этом драконьем мире многие ритуалы оказались вывернутыми наизнанку. Остаётся только подчиниться и вежливо принимать поздравления. На главной площади внезапно образовывается длинный стол, ломящийся от напитков и яств. Тут как тут появляется и глава Огненных драконов. – Чжань-Чжань, – бросается он к Сяо Чжаню и хватает за плечи, – нам всем с тобой несказанно повезло. Ты настоящее сокровище! Сяо Чжань слышит, как рядом хмыкает Ибо. Сам он бросает взгляд на обломки скалы. Неужели весь этот шум из-за дурацкого камня? Или они с Ибо ещё какими-то другими признаками выдали своё занятие? Пожалуй, Сяо Чжань не хочет знать ответ на этот вопрос. Он предпочитает поступать так, как у него получается лучше всего, – делать вид, что всё идёт по плану. Он ест и пьёт хризантемовый чай, пока весь драконий род заливается алкоголем, но по ощущениям, словно пьянеет вместе со всеми. Не сгорает и двух палочек благовоний, как он понимает, почему не каждый способен выдержать энергию драконьего яйца. С ним определённо что-то происходит. Температура тела поднимается примерно в два раза. Другой человек на его месте уже обрёл бы сходство с запечённой уткой в центре стола. Сяо Чжань пока отказывается сгореть заживо и прикрывает глаза, концентрируясь на потоках энергии. – Ты в порядке? – обеспокоенно шепчет Ибо, хватая его за предплечье. Сяо Чжань приоткрывает глаза. Вокруг стоит всё такой же шум. Кажется, никто кроме мужа не замечает его состояния. – М, – кивает он, сохраняя спокойствие. Всего лишь их будущий ребёнок пытается приготовить из него жаркое. Хозяйственным вырастет. Ибо нащупывает его пульс, а затем сжимает его ладонь, врываясь в цикл его ци. Поток выравнивается, становясь спокойней Серебряной реки. – Наконец наш род сможет снять с себя проклятье! – доносится чей-то счастливый возглас, и окружающие их голоса становятся тише. – П роклятье? – шепчет пересохшими губами заклинатель. Его сознание резко возвращается в реальность. Ту реальность, где его новые родственники самовольно празднуют зачатие будущего дракона, который пока что представляет собой даже не яйцо, а только клубок сплетения энергии. Очень своенравный клубок. – Тс, – шикает на пьяного дракона кто-то из сидящих рядом. – Лао Мин, ты изрядно перепил сегодня. Тебе хватит. Другие подхватывают его мысль, пытаясь свести всё в шутку, но Сяо Чжань чувствует, как холод бежит у него под кожей. – Что ещё за проклятье? – его слова пронизывают развесёлый гул. – Не бери в голову, Чжань-Чжань, – с непринуждённым видом произносит Ван Лунь. – Что ещё за проклятье? – повторяет он и внезапно понимает, насколько больше сил теперь циркулирует в его теле. Даже могущественные драконы поникают, наблюдая за огненным вихрем, который окольцовывает площадь.

🥚🥚🥚

– Я ничего об этом не знал! – кричит Ван Ибо вслед быстро уходящему прочь Сяо Чжаню. Сяо Чжань не оборачивается. В данный момент ему совершенно всё равно, что там знал или не знал Ван Ибо. Все его мысли заполняет лишь одна мысль – как это жестоко, столькими усилиями производить в этот мир существо, заведомо обречённое на муки. Он чувствует жажду к жизни, зарождающуюся в его чреве, и от этого становится невыносимо горько. И страшно. И волосы путаются из-за сильного ветра, и губы уже искусаны в попытках сдержать слёзы. – Чжань-гэ! – Сяо Чжань чувствует, как чужие руки крепко обнимают его со спины. – Чжань-гэ, – уже тише говорит ему на ухо Ван Ибо. У него дрожит голос. – Ты им не верь, Чжань-гэ, – его слова сквозят печалью. – Давай не будем им верить, Чжань-гэ. Сяо Чжань наклоняется вперёд, повиснув на руках мужа, и плачет. Если сначала ему хотелось стукнуть Ван Ибо и заорать: «Как ты мог не знать?! Да почему ты вечно ничего не знаешь?!», то теперь не остаётся сил даже на это. – Никакого проклятья не существует. С нами ничего дурного не произойдёт, – продолжает повторять Ибо, сжимая его только крепче. – Мы победим любое проклятье. Мы не обычная пара драконов, Сяо Чжань. Мы уже совершили невозможное. Разве это не знак, что сами небеса нас благословили? Ты же чувствуешь, как наша энергия становится единой? Разве это не чудо? Где такое было видано, чтобы человек и дракон становились одним целым, Чжань-гэ? – наследник Огненных драконов хочет казаться уверенным, как ему и подобает по статусу и могуществу, но тем не менее голос его звучит так жалобно. Кажется, что он и сам готов заскулить. – Тебе не страшно? – тихо спрашивает Сяо Чжань, и тот замолкает. И именно в этой тишине, честной тишине, Сяо Чжань находит утешение. Он стоит сгорбившись ещё некоторое время, прислушиваясь к сбитому дыханию мужа, а затем выпрямляется и даже смахивает слёзы. – Ты прав, – говорит он, – наш союз необычный. Возможно, это наше предназначение… Судьба, от которой не уйти. – Я люблю тебя, – говорит Ван Ибо прямо ему в ухо, заставляя сердце Сяо Чжаня сжаться с новой силой. – Я верю, что это важно. – Ты веришь, что мы способны снять тысячелетнее проклятие всего драконьего рода… силой любви? – несмотря на всю трагичность ситуации, не может не улыбаться Сяо Чжань. – Очень романтично, Ван Ибо. Он всё ещё стоит к нему спиной, но даже так чувствует, как тяжело тот сглатывает. – А ты? – наконец произносит он. Сяо Чжань открывает рот и замирает, затем протяжно выдыхает. Он медленно поворачивается, чтобы увидеть побледневшее лицо мужа, заглянуть ему в глаза. – Я верю тебе, – произносит он то, что и сам осознаёт для себя только в этот миг. – Я не верю в драконов, в человечество, в силу чьей-то любви и в пророчество постараюсь не верить, если ты меня просишь. Я верю только тебе и в тебя, Ван Ибо, – со всей искренностью говорит Сяо Чжань. – Тогда давай вместе верить в нас, – отвечает тот.

🥚🥚🥚

Поборов свои тревоги, приспособившись к новым энергетическим потокам, некоторое время спустя они наконец могут спокойно обсуждать эту тему. Ну, как спокойно… – Я всё ещё считаю это скотским решением со стороны твоих родичей, не рассказать нам о возможных последствиях до нашей свадьбы… или хотя бы до… – Сяо Чжань опускает на живот руку, которая тут же нагревается от нового источника тепла, самой горячей точки на теле Сяо Чжаня. – Ты бы согласился выходить замуж за дракона, зная, что… – Ван Ибо сглатывает. – … Поколения девочек в нашем роду мученически умерли. От этих слов опять становится не по себе. Сяо Чжань вспоминает все те жуткие истории, которые внезапно на них обрушились. Сколько же горя повидали все эти семьи. – Они ждут от нас наследницу. Даже если… из этого яйца вылупится девочка и доживёт до своего совершеннолетия… у этого ребёнка будет тяжёлая судьба. Наверное, стоило об этом гораздо раньше задуматься. – Разве мы не будем рядом с ней? – Я даже не знаю, что будет со мной, когда будет выполнена моя задача, – хмыкает заклинатель. – Я больше не знаю… что ожидать от твоих родственников. И об этом тоже стоило задуматься раньше. – А у тебя есть я, разве нет? – шепчет Ибо, подбираясь ближе. – Пока что мы ни на что не можем повлиять. Давай сначала решим проблему в твоём мире, о которой ты говорил. – У меня есть одна идея, – задумчиво говорит человеческий принц, – но для этого нам нужно будет навестить моих родственников. Он почему-то представляет, как его мама лупит Ван Ибо за то, что украл у неё сына, и улыбается. – Ты так хочешь туда отправиться? – удивляется дракон, замечая его улыбку. – Нет, я очень хочу отправиться туда с тобой.