Безумцы всех смелей!

      В воскресенье паб «Три метлы», как и подобает, был запружен народом до отказа. Между впритык стоящих столов сновали ученики Хогвартса и разномастные посетители, норовя разбрызгать оловянные кружки с элем (величиной с хорошее ведро) или ещё что поинтереснее прямо на головы тесно сидящих у камина гриффиндорцев.       Юджи молча прихлебывал сливочное пиво, раздумывая, как бы незаметно отколоться от Тодо, Такумы, Юты и Нобары, чтобы перед возвращением в замок забежать в чертово «Сладкое королевство» и закупиться там тыквенными котелками или ещё какой-нибудь ерундой по совету Нобары. А потом принести всё это в больничное крыло и торжественно пригласить на свидание Фушигуро Мегуми.       Какой кошмар. Если бы кто-нибудь сказал Юджи, что однажды он будет пытаться понравиться слизеринскому ловцу, он бы посоветовал этому смутьяну проверить голову в больнице Святого Мунго на наличие мозгошмыгов.       — Готово. — Тодо грузно опустил на стол бутылку с мутной зелёной жидкостью, в которой плавало нечто напоминающее жабью икру.       — Фу, это что за дрянь? — скривился Такума.       — Зелёный рыбный эль, — ничуть не смутившись, пояснил Тодо. — Теперь осталось найти кентавра.       Юджи приложился к горлышку бутылки со сливочным пивом. К концу недели почти все члены «Клуба Безумцев» выполнили свои задания от Шляпы. Нобара, сидевшая рядом, хмуро разглядывала найденную в «Тимофиллах и Поганках» древнюю, по виду даже старше, чем сам Хогвартс, книжку в чёрной кожаной обложке под названием «Брюзга — задрипанный козёл» (которая подозрительно пахла навозом), Юта с задумчиво-скорбным видом вертел в руках пузырёк с «Десятисекундным прыщевыводителем». Как обстояли дела с домашкой Такумы Юджи не знал, но подозревал, что он ещё на неделе нацарапал что-нибудь совершенно нечитаемое, за что потом получит от профессора Нанами очередного «Тролля». Что там у Маки и остальных, Юджи тоже не спрашивал, но догадывался: явно куда лучше, чем у него.       — И где ты теперь найдёшь кентавра? — не унимался Такума.       — В Запретном лесу, где.       — Чё, прям в Лес пойдёшь? Один?       — Незачем идти в лес, — буркнула Нобара, оборачивая вонючую книжку пергаментом с таким видом, словно это был труп летучей мыши. — Они частенько захаживают к лесничему, можешь подкараулить одного у его хижины.       — Выходит, почти все выполнили свои задания, — печально выдохнул Юта, — кроме Тодо и меня.       — И Юджи, — ехидно напомнила Нобара.       Юджи глотнул пива, не желая привлекать к себе внимания, но чуть не подавился и закашлялся. Все к нему повернулись.       — Ты уже придумал, как сделаешь это? — спросил Тодо.       — Да, — буркнул Юджи.       — И как?       — Мы договорились, что он скупит весь ассортимент «Сладкого королевства» и принесёт сегодня же в больничное крыло, — не растерялась Нобара. — Фушигуро не устоит, я уверена.       Юджи сердито не неё зыркнул, но это не возымело на подругу никакого эффекта.       — Да ну? — оживился Такума. — Мантикору тебе в задницу, реально?! Всё настолько серьёзно?       — Да не буду я скупать весь ассортимент!       — Мы просто обязаны в этом поучаствовать, — с благоговейным трепетом покачал головой Такума. — Я не могу это пропустить. Нет. Ни за что.       Тодо отхлебнул сливочного пива, разом осушив всю бутылку:       — Юджи, дружище, не думай, что мы оставим тебя наедине с этой проблемой.       — Я передумал, — быстро сказал Юджи. — Не буду я ничего покупать.       — Прекрати. — Нобара фыркнула так громко, что сидевшие за соседним столом обернулись, и вскинула школьную сумку на плечо. — Мы уже всё решили. Как иначе ты собираешься выполнять задание Шляпы?       Как бы Юджи ни отпирался, отговорить воодушевлённых Тодо, Такуму и Нобару ему не удалось: все пятеро, включая Юту, которому попросту некуда было деваться, вышли из бара под проливной дождь и сильный осенний ветер. Нобара сцапала Юджи под руку и потащила в сторону кондитерской, которая, как назло, была набита школьниками — свидетелей его позора становилось непростительно много. Такума и Тодо, гогоча как идиоты, ввалились вслед на Нобарой. Юта скромно втиснулся последним.       В ноздри ударило душистое тепло, пропитанное ароматами шоколада и карамели. Нобара, сообразившая первой, подхватила волшебную корзинку и тут же закинула туда горсть алых леденцов в форме сердец.       — Ну это уже слишком, — запротестовал Юджи, пытаясь выгрести их обратно.       — Не слишком, — заявила она, шлёпая его по руке. — Ты хочешь, чтобы он согласился на свидание или нет? Это лучше, по крайней мере, чем «Кислые шипучки», которые прожигают язык насквозь.       — А может, вот это? — сунулся Такума, воодушевлённо тряся в обеих руках что-то коричневое и шевелящееся. — Засахаренные тараканьи гроздья!       — Гадость, — фыркнула Нобара.       — Гадость? — передернулся Такума. — Конечно, гадость, он же слизеринец! Ты думала, я предложу этому змеёнышу клубнику со сливками? Он же однажды обыграл нас в квиддич!       — Может, — неуверенно протянул Юта, изучая маленькую жестяную коробочку, — мятные нитки для чистки зубов? Это хотя бы полезно…       — Смотрите, что я нашёл. — Между Юджи и Нобарой выросла внушительная фигура Тодо. — Карамельные бомбы! Сделаны из настоящего кокосового динамита.       Он бросил в корзину пачку конфет в оранжевой фольге. Юджи, покрывшись ледяным потом, тут же незаметно её вытащил.       — Придурки. — Нобара закатила глаза, огибая витрину «О вкусах не спорят». — Вы ещё Блевательные батончики и Кровопролитные конфеты предложите, гении.       — Прекрасная идея, — хищно обрадовался Такума, потирая ладони. — Я слышал, где-то тут продаются ещё и Обморочные орешки, и леденцы со вкусом крови… Они, правда, для вампиров, но этот Фушигуро такой бледный, так что…       — Эй, хватит, — взмолился Юджи. — Можно же обойтись обычными шоколадными лягушками или «Берти Боттс».       — Это слишком скучно, Итадори. — Такума ссыпал в корзину несколько ядовито-зелёных леденцов с подозрительным названием «мятные жабы», которые обещали «перепонки между пальцев после первой же конфеты». — Тем более, откуда нам знать, что там любят эти слизеринцы? Не зря же их отселили в хогвартские подземелья, подальше от нормальных людей…       Нобара, придирчиво повертев в пальцах так и эдак сахарное перо де-люкс, вернула его на витрину. Растерянно оглядывая огромные стеллажи со всевозможными лакомствами, Юджи невольно задумался: и вправду, что вообще может любить такой человек, как Мегуми Фушигуро? Вряд ли его повеселят «Летучие шипучки», съев которые, три секунды левитируешь в воздухе, или «Мышки-ледышки», пищащие на зубах, когда пытаешься их разгрызть… Он уверенно прошел мимо желатиновых червячков и лихорадочных леденцов и резко себя одёрнул: какая вообще разница, что там любит или не любит этот Фушигуро? Ему нужно пригласить его на свидание по заданию Шляпы — только и всего, а не взаправду.       …Но откуда тогда этот лёгкий мандраж, как перед финальным матчем? Не став забивать голову лишним, Юджи закинул в корзинку пачку медовых ирисок.       — Всё, — наконец объявила Нобара, шлёпнув поверх горы сладостей пакет с какими-то подозрительно розовыми «пёстрыми пчёлками», и взмахом волшебной палочки отправила корзинку на прилавок.       На кассе кошелёк Юджи полегчал на пару десятков сиклей, Тодо и Такума подкинули несколько кнатов. Надеясь, что в пакете со сладостями, заботливо упакованным добродушной ведьмочкой-продавщицей, не затесалась ни одна тараканья гроздь или канареечная помадка, Юджи вышел из «Сладкого королевства» следом за повеселевшими друзьями под почти закончившийся дождь.       Путь из Хогсмида обратно в замок занял привычные двадцать минут, но Юджи показалось, что они прошли слишком быстро. Всю дорогу Нобара, Тодо и Такума оживлённо подшучивали на Ютой, которому предстояло вручить «прыщевыводитель» какой-нибудь девчонке, пока сам Юджи сохранял задумчивое молчание, воображая ужасы, какие произойдут с его репутацией, когда Мегуми, завидев его на пороге больничной палаты, выставит его вон вместе с пакетом, а потом расскажет эту историю своим сокурсникам-слизеринцам. С другой стороны — подумаешь… Как будто за шесть лет обучения в Хогвартсе не происходило вещей похуже.       Поднявшись по каменным ступеням в замок, друзья разделились в вестибюле:       — Мы бы помогли, да Сёко наверняка выгонит всю нашу толпу. — Тодо смущённо почесал затылок. — Сам справишься?       — Как иначе, — вымученно улыбнулся Юджи.       — Удачи в больничном крыле, — усмехнулась Нобара, поворачивая в Большой зал. — Клянусь Горгоной, Юджи, если он откажет, я угощу его Таранталлегрой!       — Загляни в самые недра его слизеринской души, Юджи. Кто знает, что скрывают эти подземелья, — поиграл бровями Такума, уводя за плечи печального, с выражением покорности судьбе Юту, явно не готового ни одной живой душе дарить «Десятисекундный прыщевыводитель» на глазах у всех школы.       Юджи помахал друзьям и нехотя, как на эшафот, поплёлся на второй этаж. Только перед дверью в больничное крыло он внезапно осознал, что приглашать на свидание Фушигуро ему придётся не когда-нибудь потом, а прямо сейчас — а у него даже не заготовлен хоть какой-нибудь, пусть даже самый хиленький план.       Как это сказать-то хоть, судорожно соображал Юджи, глядя на фонтан с единорогом, мирно стоящий прямо у входа в крыло. Хочешь пойти со мной?.. Нет, это как-то убого. Пошли на свидание? Тупо. Не хочешь погулять на выходных? Как смотришь на то, чтобы пойти на следующих выходных со мной… Слишком длинно. Засчитает ли Шляпа такое приглашение как приглашение на свидание? Нужно ли упоминать «свидание» или достаточно помысла? И вообще — уж больно неподходящее школьный лазарет место для встреч, это почти как заявиться к незнакомому человеку в спальню! А что, если он там в пижаме? Так ли он, Юджи, хочет знать, в чём спит слизеринский ловец?       Юджи мотнул головой, прогоняя навязчивые образы, — не время об этом думать, главное — сделать это наконец, — и постучал в резную массивную дверь. Из глубин лазарета тут же послышались лёгкие шаги, а затем на месте головы мантикоры, выделанной в одной из створок, открылось маленькое окошко, в котором коротко мелькнул белый целительский кушак.       — Заболел? — запаренно поинтересовались оттуда. — Прокляли?       — Э-э, — ответил Юджи. — Я… это. Навестить.       В окошке показались варёное совершенно лицо с подсинёнными усталостью глазами. Сёко, школьная медсестра, ещё секунду оценивающе смотрела на Юджи, а затем щёлкнула дверным замком.       — Кого?       — Фушигуро Мегуми, — пробормотал Юджи, шагая внутрь.       Сёко прищурилась.       — Десять минут. Последняя палата по коридору.       Медсестра прошуршала в процедурную, оставив Юджи одного посреди лазарета с огороженными ширмами кроватями и коридором палат. Он прижал пакет из «Сладкого королевства» поближе к груди — тот протестующе захрустел, — и медленно двинулся навстречу неотвратимому.       На дверь в конце коридора падал свет из стрельчатого окна — казалось, она даже светилась. Рядом стоял аквариум с мутной зелёной водой, в котором плавало что-то чёрное, отдалённо напоминающее рыбок. На подоконнике стояли стаканы с тёмным осадком на донышках. За стеклом грудились тучи, вдалеке безнадёжной давящей громадой чернел Запретный лес.       Юджи замер у двери. Шумно сглотнул. Затем выдохнул. И постучал.       Целую вечность тишина внутри палаты оставалась непроницаемой, и Юджи уже хотел малодушно повернуть обратно и сбежать в гостиную Гриффиндора, как из-за двери, к несчастью, послышалось притушенное: «Входите».       Юджи пробрала оторопь.       — Мерлин побрал бы эту Шляпу, — тихо выругался он и решительно толкнул дверь.       Его встретила светлая небольшая комнатка с длинным кованым окном и узкой кроватью под ним. Фушигуро полулежал на ней в школьной форме — джемпере и брюках, за исключением мантии, — и читал учебник по Уходу за магическими существами. Под растрёпанной чёлкой белела марлевая повязка. Видимо, та тренировка закончилась для него трещиной в черепе.       Юджи выдохнул: отлично, хотя бы никаких пижам.       Фушигуро оторвался от книги. По мере того, как Юджи продолжал на него смотреть, бледное лицо начало удивлённо вытягиваться; пальцы, тоже белые, впились в обложку. Только губы и глаза оживились — сжатые в тонкую линию губы и вытянутые глаза, на глубине которых рождались растерянность и ещё одна неведомая Юджи эмоция.       Юджи только сейчас понял, как нелепо, должно быть, выглядит с пакетом из «Сладкого королевства», в мантии, наполовину высохшей, наполовину вымоченной дождём, в забрызганных хогсмидской грязью ботинках и с наверняка бестолковейшим выражением лица, на котором отражалось полное отсутствие внятных мыслей.       Зачем, вот зачем он позволил этому случиться?       — Итадори. — Фушигуро произнёс его фамилию, словно прогоняющее полтергейста заклинание, будто надеялся, что Юджи испарится.       Юджи проклял всё на свете: прощай, репутация. Теперь вся школа будет думать, что он влюблён в слизеринского ловца или что ещё похуже… интересно, жалко думал Юджи, хоть одна девчонка после такого пойдёт с ним на свидание?       Конечно же, нет.       — Я, это, — начал Юджи и прочистил пересохшее горло. Что, что говорить?! — Это… держи, в общем.       На ватных ногах он сделал шаг к единственной в палате тумбочке, чуть позорно не запутавшись в полах мантии, и опустил на неё пакет, который сразу же предательски завалился набок. На пол и кровать Фушигуро просыпались — Мерлин их дери — нобарины леденцы в форме сердца.       — Мерлиновы трусы, — выругался сквозь зубы Юджи и бросился поднимать с пола шелестящие конфеты, как назло выскальзывающие из пальцев и устремляющиеся прямо под кровать. К щекам и глазам моментально прилила горячая кровь; лицо начало печь, будто он сунул голову в пасть саламандре.       — Что это, чёрт возьми?.. — уронил Фушигуро, подцепив один из леденцов. — Очередная гриффиндорская шутка?       Юджи выпрямился — в стенном зеркале отразилось его лицо, побагровевшее до цвета квоффла, — посмотрел на сбитого с толку Фушигуро… Нет, он скорее провалится под землю прямо в логово к василиску, год будет жить в Запретном лесу вместе с кентаврами и охотиться на птиц из лука или переедет к чокнутому дяде Сукуне на всё лето, чем скажет это вслух.       — Нет, — буркнул Юджи. — Это, короче… Выздоравливай.       Он стремительно развернулся на пятках. Боковым зрением заметив ненавязчиво торчащую из пакета засахаренную тараканью гроздь, быстро сунул её в карман, помянув про себя недобрым словом Такуму, а затем вылетел из палаты со скоростью, близкой к гоночной «Молнии».

***

      В гостиной Гриффиндора уютно и весело трещал огонь. Юджи, сгорбившись в кресле и облокотившись о свои колени, неотрывно смотрел в стену. На соседнем диване Маки прикладывала ко лбу Юты примочку, пропитанную в настое растопырника, — пятикурсница из Слизерина неслабо приложила его учебником по истории магии, когда Юта, по совету Такумы, предложил ей прыщевыводитель. В соседнем кресле, сурово скрестив на груди руки, сидела Нобара.       — Так почему, я не поняла, ты его не пригласил? — спросила она во второй раз.       — Потому что вошла Сёко, — соврал Юджи. — Сказала… ну, короче сказала что-то про то, что ей надо сменить повязки, и я ушёл. Смысл мне было там оставаться?       — И ты не мог подождать за дверью? — Нобара закатила глаза.       — Да это ж надолго наверняка, — оправдывался Юджи, лихорадочно пытаясь выдумать достойную отмазку. — Что я там, час должен был торчать?       — Вряд ли это заняло час, Юджи.       — Ну всё равно это долго.       Нобара со вздохом уронила лоб в подставленную ладонь и покачала головой.       — То есть, мы зря проторчали кучу времени в «Сладком королевстве»…       — Никто вас не заставлял, — напомнил Юджи.       — И зря потратили кучу денег…       — Это я, вообще-то, потратил.       — Может, сходишь к нему ещё раз? Пока больничное крыло не закрылось для посещений.       — Ни за что, — раздельно произнёс Юджи и откинулся в кресле. — Он, кстати, подумал, что я решил его отравить или не знаю… Спросил ещё: «это очередная гриффиндорская шутка?»       Юта хмыкнул с соседнего дивана:       — Умно, — и тут же зашипел от боли — Маки мстительно вдавила примочку ему в лоб со словами:       — Не шевелись, пока я не закончу. Но вообще, — Маки отложила миску с настойкой в сторону и вздохнула, — так-то вышло неплохо, если вы хотите знать моё мнение. Дайте Фушигуро время убедиться, что Юджи не пытался его отравить, и ты, Юджи, попробуй позвать его ещё раз.       Он тут же запротестовал:       — Я не буду тратить на него столько денег!       — Просто подойди к нему после уроков, — с лёгким раздражением пояснила Маки и поправила блеснувшие очки. — Не нужно этих высоких жестов. Ведёте себя так, словно приглашаете Министра магии на званый ужин.       Юджи устало потёр глаза и взмолился:       — Лучше б эта Шляпа отправила меня в Запретный лес к кентаврам…