May to December

      Краткая Аннотация       Он чуть не поперхнулся глотком чая, едва успев проглотить его, прежде чем приподнять бровь, глядя на Соупа.       — Значит, я старше, чем ты думаешь. Неважные навыки наблюдения, сержант.       Другой мужчина долго смотрел на него, пристально изучая то немногое, что мог видеть от лица Гоуста.       — Насколько старше мы говорим?       Он закатил глаза.       — Достаточно, чтобы быть твоим чёртовым отцом, — Гоуст поставил наполовину пустую чашку на стойку и жестом указал Соупу вернуться в гостиную. — А теперь собирай свои вещи, ты должен суметь вернуться в казармы, не привлекая слишком много внимания.

***

      Соуп       Соуп сидел в тускло освещённом пабе напротив Газа.       — Не знаю, может быть, мне это нравится, — пожал он плечами.       Другой мужчина фыркнул.       — Нравится? Приятель, ты вообще видел его без маски?       Соуп покачал головой, допивая последний глоток пива.       Газ продолжил:       — Точно. Так что, может быть, ты просто немного со странностями и тебе нравятся парни в масках.       — Ты хочешь сказать, что под ней он уродливый? — спросил Соуп с дразнящей ноткой в слегка невнятной речи.       — Я ничего не говорю, но не знаю, не забыл ли ты, что он намного старше тебя. Если только седые волосы не в твоём вкусе? — Газ фыркнул со смешком.       Он приподнял бровь.       — Может быть, и в моём.       Газ махнул на него рукой и встал со стула. — Неважно, у него какой-то нечеловеческий самоконтроль, так что я не думаю, что ты сможешь его сломить в ближайшее время. Я пойду отолью, хочешь ещё по одной на обратном пути? Соуп кивнул, и Газ направился к коридору в задней части паба. Он играл с пустым бокалом, пока ждал, вспоминая спарринг с лейтенантом неделю назад. То, как ему приходилось действительно работать над достигнутым прогрессом, но затем Гоуст просто щёлкнул переключателем и уложил его, словно играл со своей добычей перед тем, как съесть её. Это что-то сделало с ним. Не то чтобы он был невосприимчив к обаянию своего обычно тихого, стоического лейтенанта. Совсем наоборот. Когда он впервые увидел его на тренировочном поле, он был впечатлен его телосложением. Сам Соуп был крепко сложен, и часто его вкусы склонялись к схожим качествам в партнерах. Увидев своего нового внушительного начальника, с головы до ног в форме и в этой проклятой маске, он почувствовал, как его мозг превратился в кашу. Конечно, в то время он не знал, что лейтенант настолько старше его. Это выяснилось, когда он попросил Гоуста присоединиться к ним с Газом в пабе выпить после работы, спустя примерно месяц в команде. _______________________________ — Лейтенант? Мужчина поднял взгляд от планшета, который держал, вопросительно приподняв бровь. Соуп сделал вдох и заговорил: — Я хотел узнать, могу ли я уйти немного пораньше, если закончу инвентаризацию сегодня днём, сэр? — Горячее свидание, Мактавиш? — проворчал Гоуст, отмечая что-то в листе, который изучал. Он рассмеялся: — Нет, сэр. Просто у Газа выходной, и он хотел сводить меня в город выпить. Немного показать окрестности. Гоуст остановился, прикрепив ручку к планшету и отложив его в сторону: — У тебя завтра утром дежурство, верно? — Соуп кивнул. — И всё же ты хочешь пойти выпить сегодня вечером? — Да, сэр? — Слова вышли вопросом, не осознавая этого. Замешательство превратило их в вопрос без сознательного усилия. Эти глубокие тёмные глаза оценивающе смотрели на него со скептическим взглядом: — Лучше бы это не повлияло на твою работоспособность, сержант. Он ухмыльнулся: — Не повлияет. Гоуст вздохнул, поднимая планшет и ворча, немного тише: — Эх, снова бы стать молодым. Соуп оживился и наклонился, чтобы легко и игриво похлопать лейтенанта по плечу: — Да ладно вам, сэр. Уверен, вы не настолько стары. Почему бы вам не пойти с нами? Гоуст тогда усмехнулся, звук прокатился по нему восхитительной волной: — Ни за что, сержант. Я мог пить дольше, чем ты живёшь на свете. Дни выпивки в рабочие ночи давно позади. Можешь идти, как только закончишь инвентаризацию, просто убедись, что будешь в порядке для дежурства завтра. _______________________________ Соуп поблагодарил его и продолжил свой день, но не мог выбросить из головы заявление мужчины о том, что он мог пить дольше, чем Соуп жил. Он думал, что это наверняка преувеличение, острый и поддразнивающий предлог от начальника. Он привык к этому, часто будучи самым молодым во всём. Будучи самым молодым, кого выбрали в SAS, а затем его подобрал Прайс, только усилило это. Заявление Газа перед тем, как он покинул стол, о том, что Гоуст намного старше, застряло в его голове, крутясь, пока он играл с конденсатом на стакане. Он никогда не был с кем-то старше. По крайней мере, не настолько старше, чтобы это выделялось. Он бы солгал, если бы сказал, что ему не любопытно. — Шоты? — спросил Газ, вырывая его из мыслей, когда поставил несколько рюмок на их стол. Они обычно не углублялись в нечто настолько крепкое в рабочую ночь, но какого чёрта? Их двухнедельные вечерние вылазки ещё ни разу не помешали ему явиться на физподготовку ранним утром. Он ухмыльнулся, взяв одну и опрокинув её.

***

Гоуст Он резко вскочил в постели от звука стука в дверь. Глянул на часы и застонал. 02:14 Должно быть, что-то срочное. Он выпрыгнул из кровати и натянул джинсы, которые были перекинуты через стул в углу, борясь с пуговицей по пути к двери. Он рывком открыл её, полностью ожидая увидеть Прайса с новостями о чём-то серьёзном. Вместо этого его сержант прислонился к стене у входной двери. — Соуп? — спросил он в замешательстве, пока мужчина не пошатнулся от стены, и запах не ударил ему в нос. — Ты пьян. Мужчина хихикнул, но быстро попытался принять более серьёзное выражение: — А-ага, сэр. Немного. Только немного. Он сжал переносицу и закрыл глаза, выдохнув длинный вздох. Он осознал, когда сделал это, что на нём нет маски, но сомневался, что мужчина даже заметит в своём нынешнем состоянии: — И почему ты в стельку пьян на моём пороге в такой час утра, сержант? Соуп снова пошатнулся, хватаясь за дверной косяк: — Комендантский час. Не могу попасть в к-казармы, не попавшись. Газ ушёл домой с к-кем-то из паба. Вы должны были пойти, лейтенант! У вас было бы отличное время! Гоуст огляделся, не очень радуясь идее впустить пьяного мужчину в свой дом, но также не радуясь идее того, что его поймают за позднее возвращение в нетрезвом виде, поскольку это в конечном итоге отразится на Гоусте как на его начальнике. Он выругался под нос и протянул руку, схватив Соупа за локоть, чтобы направить внутрь. — Давай, малыш, заходи. Соуп покачивался на ногах в гостиной, пока Гоуст запирал дверь. Когда он повернулся, он не мог не позволить своим глазам пробежаться по мужчине. Он видел его в гражданской одежде всего раз или два мельком. Теперь же, когда он стоял в гостиной, его рубашка плотно обтягивала тело, джинсы низко сидели на бёдрах, его нелепые волосы, которые, вероятно, начали вечер идеально уложенными, теперь были растрёпаны и каким-то образом выглядели ещё более привлекательно. Всё это вместе заставляло Гоуста с трудом сосредотачиваться. — Спасибо, сэр. Простите, что разбудил вас. Не знал, что ещё... что ещё делать. — Всё нормально, Джонни. Я рад, что ты пришёл сюда. Давай устроим тебя. Тебе нужно проблеваться? Потому что я убью тебя, если ты сделаешь это на ковре. Мужчина фыркнул полусмешком и покачал головой: — Думаю, мне просто нужно поспать. Гоуст проклял себя за то, что никогда не обустраивал гостевую комнату: — Хорошо. Тогда ты на диване. Я принесу одеяло. Он провёл его к дивану и позволил упасть на него, прежде чем пойти к шкафу и достать запасное одеяло. Он бросил его Соупу. — Ванная в конце коридора. Кухня там. Если что-то понадобится, моя комната справа от ванной. Понятно? Соуп уже возился с одеялом, натягивая его на плечи неуклюжими пальцами и кивая: — Спасибо, лейтенант. Ещё раз извините за... — Всё нормально, Джонни, просто поспи. Гоуст направился в свою комнату, потирая лицо рукой. За закрытой дверью он стянул джинсы, оставив их лужей на полу, прежде чем скользнуть обратно в постель. Он уставился в потолок, призывая сон прийти, но тот не приходил, его разум был поглощён мыслями о мужчине, отключившемся на его диване. О том, как его рубашка была расстёгнута чуть больше, чем нужно, обнажая участок тёмных волос на груди, о том, как его глаза были мягкими и стеклянными, когда блуждали по лицу Гоуста. Чёрт. Он забыл свою маску. Ну что ж. Велики шансы, что сержант даже не вспомнит всё это завтра утром. Он взял телефон, чтобы отправить Прайсу быстрое сообщение, сообщая, что они с Джонни оба будут отсутствовать следующим утром – этим утром. Не было никакого смысла в их присутствии, зная, что сон, вероятно, не вернётся к нему, по крайней мере, какое-то время, и шансы были велики, что Соуп останется довольно недееспособным большую часть утра. Он плюхнулся обратно на подушку и вздохнул. Где-то в ранние утренние часы сон завладел им, с мечтами, преследуемыми голубыми глазами и тёмными волосами. Гоуст застонал, повернувшись посмотреть на часы. 08:26 Он внутренне выругался, садясь на край кровати, суставы щёлкали, а спина болела от того, как он ворочался. Он натянул пару боксеров, готовый направиться на кухню, когда вспомнил о своём неожиданном госте. Он нахмурился, но всё равно потянулся к двери. Судя по звукам в тихом доме, Соуп не шевелился, и, вероятно, не будет ещё какое-то время, пока алкоголь выходил из его системы. Он проскользнёт на кухню, сделает себе чай и отступит обратно в свою комнату, пока окончательно не проснётся, прежде чем побеспокоиться об одевании. Он бесшумно направился по коридору к кухне, его шаг замер, когда он увидел свой диван. В какой-то момент ночью Соуп, должно быть, разделся до одних только обтягивающих боксеров, которые облегали его бёдра. Тепло в доме было включено, заставив его сбросить большую часть одеяла, оставив его едва заметной путаницей вокруг ног, пока остальная часть его тела раскинулась на подушках. Он задержал дыхание, позволяя себе впитать эту картину. Рот Соупа был слегка приоткрыт, голова откинута на подушки, губы расслаблены и пухлы, манящие. Одна рука была закинута за голову, а другая... Господи. Другая была согнута в локте у бока, пальцы этой руки были заправлены за пояс боксеров. Его ноги были широко раздвинуты, только подчёркивая выпуклость под тёмной тканью у его пальцев. Гоуст не осознал, что его собственная рука опустилась вниз, чтобы погладить себя через боксеры, его член уже наливался в его хватке. Он отдёрнул руку, наполовину испытывая отвращение к себе за этот поступок. Но только на мгновение. Он почувствовал, как его длина пульсирует от желания, и он снова опустил руку, сделав ещё одно поглаживание и сжатие, прежде чем мысленно выругаться и вернуться в свою спальню. Он был полон решимости не дрочить, наблюдая за спящим сержантом. Он уже чувствовал себя достаточно грязным за то, как ловил себя на том, что смотрит на него каждый день. Но опять же... Ничто из этого не означало, что он не мог довести себя до разрядки в своей комнате. Если он думал о том, как выглядело тело Джонни, раскинутое вот так, пока делал это, это было его личным делом. Не то чтобы он выставлял это напоказ или действовал на основании этого. Это была просто фантазия. Вот и всё. Он устроился на подушках, стянув боксеры и обхватив свой член, делая отчаянные, нуждающиеся движения, его другая рука прижала пальцы прямо за яичками, заставляя его вздохнуть. Он подавил звук и закрыл глаза, откинув голову на изголовье, работая над своей длиной в мыслях о том, что могло быть под этими проклятыми боксерами, о том, как сержант мог бы выглядеть полностью обнажённым, как бы он выглядел, раскинувшись вот так прямо на этой кровати и... — Чёрт! Простите! Простите! — голос Джонни вырвал его из момента, заставив его глаза распахнуться только для того, чтобы увидеть, как дверь захлопывается перед очень красным и взволнованным лицом. — Твою мать! — прорычал Гоуст, быстро хватая ближайшую одежду и натягивая её на себя, его возбуждение быстро спадало от собственного стыда и смущения. К тому времени, как он открыл дверь спальни, он услышал, как в ванной рядом с ним включилась вода. Он натянул балаклаву и направился на кухню, чтобы включить чайник. Его сердце колотилось. Сколько он успел увидеть? Стыд горячей волной охватил его лицо. Он прижал ладони к глазам и глубоко вздохнул. Какого чёрта с ним не так? В его возрасте он должен лучше владеть собой. Чёрт, у него и было лучше самообладание, пока не появился Джонни. — Доброе утро, — раздался робкий голос позади него. Он прочистил горло и потянулся открыть шкафчик: — Чай? — Ах, нет, спасибо. Не большой поклонник. Слушайте, я извиняюсь за... — Заткнись, Соуп, — проворчал он, поднимая свою кружку и наконец поворачиваясь лицом к мужчине. — Может, расскажешь, почему ты крался в мою спальню? Лицо Соупа покраснело, и казалось, ему было трудно встретиться с Гоустом взглядом: — Искал ванную. Всё, что я помнил, это что вы сказали, что она в конце коридора, и я... Чёрт, мне жаль. Он вздохнул: — Всё нормально. Ничего не было, ясно? Так же, как и того, что ты появился пьяным на моём пороге в богом забытый час. Соуп кивнул: — Точно. Спасибо за это, кстати. Я, эм... извиняюсь и за эту часть тоже. Не ожидал так напиться в... — Он увидел, как осознание озарило лицо Соупа, ужаснувшееся выражение появилось на его чертах, когда он взглянул на часы. — Рабочий день! Чёрт! Гоуст усмехнулся и приподнял маску, чтобы отпить чай, с весёлой усмешкой на губах: — Не беспокойся об этом. Уже сказал Прайсу, что ты неважно себя чувствуешь и не придёшь сегодня. Остаётся только надеяться, что Газ не выдаст тебя. — А как насчёт вас? Гоуст отмахнулся: — Преимущества близости к отставке, мне многое сходит с рук. Соуп разглядывал его какое-то время: — Я слышал слухи, что вы собирались уйти в отставку до того, как я пришёл. Я думал, это чушь. — Почему? Соуп фыркнул, словно это было очевидно: — Да вы не можете быть достаточно старым для этого. Он чуть не поперхнулся глотком чая, едва успев проглотить его, прежде чем приподнять бровь на Соупа: — Значит, я старше, чем ты думаешь. Неважные навыки наблюдения, сержант. Другой мужчина долго смотрел на него, пристально изучая то немногое, что мог видеть от лица Гоуста: — Насколько старше мы говорим? Он закатил глаза: — Достаточно, чтобы быть твоим чёртовым отцом, — Гоуст поставил наполовину пустую чашку на стойку и жестом указал Соупу вернуться в гостиную. — А теперь собирай свои вещи, ты должен суметь вернуться в казармы, не привлекая слишком много внимания. Соуп взял свой бумажник с журнального столика и засунул его в карман, прежде чем направиться к двери: — Ещё раз спасибо, лейтенант. Я ваш должник, — он помахал Гоусту, спускаясь по тротуару, слишком бодрый для того, каким похмельным он должен был быть. Впрочем, Гоуст помнил времена, когда мог пить так без последствий наутро. Определённо не тот случай сейчас. Он направился в ванную немного позже, стоя под струями душа, рука крепко обхватывала его член, пока он безуспешно пытался думать о чём-нибудь, кроме мысли о том, как Соуп наблюдал за тем, как он дрочит этим утром. Он кончил на кафель с поражённым стоном, его плечи сразу поникли под тяжестью содеянного.

***

Соуп — Где ты оказался? Я думал, ты уже работаешь, — спросил Газ, как только выплюнул зубную пасту в раковину их общей ванной. — Эм, нигде особенного. Взял больничный. Решил, что стоит, после того как ты уговорил меня так напиться прошлой ночью, — ответил он, перебирая ключи в поисках того, что подходил к его комнате. Казарменная комната, которую он делил с Газом, была одной из недавно модернизированных. Две отдельные спальни, разделённые небольшим общим пространством и ванной. Хотя "общее пространство" — громко сказано, на самом деле это был мини-холодильник, микроволновка, маленький стол с двумя стульями и несколько шкафчиков. Но это было лучше некоторых других комнат, которые ему выделяли на предыдущей базе, так что он не жаловался. — Я? Как будто я плохо влияю. Не моя вина, что ты не умеешь пить, — Газ одарил его ухмылкой, выходя из ванной. — Серьёзно, где ты остался? Я думал, ты либо прокрался внутрь, либо получил нагоняй от ночного дежурного за позднее возвращение. Соуп уже открывал свою дверь, но остановился, раздумывая, как ответить. Наконец, он решил просто сказать как есть. Не то чтобы Газ был тем, кто его выдаст: — Я, эм... вообще-то остался у Гоуста. Глаза Газа, казалось, могли выпасть из головы в любой момент, его губы приоткрылись от отвисшей челюсти: — Ты... что? — На его диване! Не смотри на меня так. — Не знаю, приятель. Ты вчера вечером говорил о том, как хотел бы узнать, что под этой маской, — Газ ухмыльнулся и пожал плечами. Соуп смутился: — Иди ты, Гаррик, — рассмеялся он, звук был немного напряжённым, но, надеялся он, этого хватит, чтобы другой сержант отстал. — Раз уж я выходной, пойду ещё посплю. Ты как? Газ кивнул и отмахнулся от него. За закрытой дверью он рухнул на кровать, думая о том, как он действительно узнал, как выглядит Гоуст под маской. Когда лейтенант изначально открыл дверь, он был потрясён, увидев голое лицо – и грудь – приветствующие его. Конечно, мужчина думал, что Соуп не запомнит этого, но каким бы пьяным он ни был, он определённо не забыл бы это лицо. Светлые волосы, удивительные, но подходящие ему, с проседью на висках. Его глаза, окружённые морщинками, которые навсегда отпечатались на его коже. Складки от хмурого выражения, которые так хорошо подходили его чертам, что Соуп умирал от желания протянуть руку и провести по ним пальцами. Однако увиденное прошлой ночью не подготовило его к зрелищу этим утром. Образ этого болезненно красивого лица, покрытого бледными и серебристыми шрамами, откинутого назад в удовольствии, брови сведены в сосредоточении, пока он ласкал себя. Когда он впервые приоткрыл дверь, пытаясь быть тихим, предполагая, что Гоуст всё ещё спит, он замер. Он ожидал увидеть ванную, но вместо этого его встретил его лейтенант, ласкающий себя крепкой хваткой вдоль, честно говоря, впечатляющей длины. Его обнажённое тело было полностью на виду, оставив Соупа ошеломлённым. Слой мягкости вокруг талии, который скрывал силу, о которой он знал. То, как кожа на сгибе его бедра, где его нога была согнута, собиралась в мягкие морщинки, не отличающиеся от тех, что были около его глаз. Да блять... Он потянулся вниз, чтобы поправить свой собственный член, который уже начал твердеть от интереса, наполовину возбуждённый, пока он думал о своём начальнике. Он никогда особо не увлекался мужчинами постарше, до сейчас. Конечно, он мог признать, когда мужчина на несколько лет старше его был привлекательным, но до сих пор он не фантазировал ни о ком таком. "Достаточно, чтобы быть твоим чёртовым отцом." Действительно ли он настолько старше? И если да, то почему мысль об этом так сильно его заводила? Он погладил себя через ткань со стоном, сдаваясь и скользя рукой в теперь расстёгнутую ширинку своих брюк, представляя, как могли бы ощущаться руки другого мужчины на нём с их годами опыта...