Идеальное предложение

      Компания вернулась в поместье уже тогда, когда на деревеньку опустились первые сумерки. Нежно-розовый закат окрасил видневшиеся за кронами деревьев облака, и Санджи невольно залюбовался пейзажем, а очнулся только тогда, когда на его плечо легла маленькая ладошка.       Прикосновения Луффи Винсмоук знал наизусть. Руки друга были маленькими, как у вчерашнего подростка, но силы в них было больше, чем у всех остальных присутствовавших здесь мужчин разом. Санджи улыбнулся, глядя в практически черные радужки Луффи, а после привычным жестом щелкнул его по козырьку кепки.       — Спасибо, что приехал.       — Я бы не пропустил такой день! — вымученно улыбнулся Санджи и закурил.       Никого не красила ложь, а таких искренних и открытых людей, как Винсмоук, она не то, что не украшала, а по-настоящему уродовала. Лгать лучшему другу было больно, но вспоминать о том, сколько и как Луффи лгал ему, — невыносимо вдвойне. Роман между сегодняшними женихами начался задолго до того, как Ророноа признался в измене, вот только известно это стало Винсмоуку совсем недавно. В одном из ничего не значивших разговоров Нами обмолвилась об этом как бы между делом. Как будто это ничего не значило. Именно после этого Санджи перестал отвечать на ее сообщения, хотя любить и уважать подругу перестать так и не смог. Слабость Винсмоука перед женщинами порой играла с ним действительно нечестно.       — Я боялся, что наши недоговоренности победят… ты же знаешь, что я никогда не хотел тебе зла?       — Конечно!       — Все, что произошло… череда ошибок и случайностей, не более того. Если бы я принял предложение наставника и уехал в Париж, то…       — Лу, обсуждать сейчас это бессмысленно. Ты не уехал — и хорошо! Сейчас мы бы не имели возможности вот так поговорить… а счастлив из нас никто не был бы вовсе.       — Ты счастлив?       — Определенно!       — Я рад за тебя… Ты не должен был проходить настолько тернистый путь к этому.       — Перестань…       — Нет, я серьезно, — буркнул Луффи, как будто не поверив в искренность того, что сам же и сказал ранее. — Я рад, что ты смог перешагнуть через это все, — добавил он и указал подбородком на приближавшегося к ним Ло.       — Я тоже, — тихо ответил Санджи, поразившись своей собственной искренности.       — Старик сказал, что до ужина у нас есть два свободных часа, — холодно произнес Трафальгар, встав перед ними. — Чем займемся?       — Хм…       — Я оставлю вас, — пробормотал Луффи, а после заметно оживился. — З-о-о-р-о-о-о!!!       Фиктивная парочка наблюдала, как Луффи впрыгивает в объятия жениха на полной скорости, молча. Комментарии к счастью обычно бывают бессмысленны, а иногда и довольно циничны. Обсуждать горе проще, обсасывать проблемы интереснее, а вот когда рядом находится тот, кто, в отличие от тебя, действительно счастлив, это превращается в отдельную проблему.       — Можем разделиться, если хочешь… — сам ответил на ранее заданный вопрос Ло.       — У меня есть идея получше, — подмигнул ему Санджи и схватил за руку.       Их ладони разъединились только тогда, когда мужчины достигли оливковой рощи. Гостей здесь быть не могло, а работники уже закончили полив и переместились ближе к центральной части сада, где компания вчера ужинала.       — Раньше я часто гулял здесь один, — произнес Санджи, ступив на дорожку, ведшую к калитке. — Когда Гарп включал над входом в дом свет, объявлялось свободное время. На самом деле, мы много работали здесь… Помогали в сборке урожая, пололи огород, занимались поливом. В доме тоже хватало работы. Меня отправляли по утрам за свежим хлебом на велосипеде. Так вот… когда объявляли свободное время, все разбредались, кто куда. Робин и Нами занимались своей девчачьей фигней, Усопп ходил стрелять по мишеням из рогатки в ту часть сада, где теперь начинаются виноградники. Луффи и Зоро предпочитали сразу укладываться спать… А я приходил сюда.       — И что же ты делал? — тихо спросил Трафальгар, идя за развернутым к нему лицом Санджи, шагавшим спиной вперед.       — Сейчас увидишь, — улыбнулся Винсмоук и выставил руку в сторону, чтобы коснуться оливковых листочков.       — И тебя не искали?       — Я не терялся…       — Ты любишь быть один? — спросил Ло, вторив движениям Винсмоука. Под их ноги падали оливки и высохшие листочки, а соленый аромат поджаренного за день моря уже вовсю щекотал ноздри.       — Когда-то я мечтал, что встречу человека, из-за которого захочу покончить с любовью к одиночеству. Что мы будем вместе, даже когда между нашими физическими телами рассыпятся миллиарды световых лет. Что он будет нуждаться во мне… Что он найдет меня там, где небеса соединятся с морем. Даже если на небе не останется ни одной звезды, чтобы осветить ему путь. Тогда эти мечты вынуждали романтизировать одиночество как таковое, наделять его светом, которого и в помине в нем нет на самом деле. Ну, а сейчас… да, я люблю быть один.       — Все же может измениться…       — Конечно! Но это не изменит того, что во мне что-то надорвалось уже. Не вернет мечты назад. Я стану мечтать о чем-то новом, но оно никогда не будет похоже на то, что было прежде. Да… и я сам прежним уже не буду.       — Но разве…       — В день, когда я встречу того, кто заставит меня поверить, что я больше никогда не буду одиноким, на небе будет ни облачка, — прошелестел Санджи и прислонился щекой к запертой калитке. — С моря будет дуть ласковый бриз, а чайки на время закончат свои песни. Шум травы станет нашей мелодией, синий станет нашим цветом, а пахнуть наш воздух будет солью. Я увижу его издалека, почувствую, как защемит сердце, как в легкие хлынет целый центнер кислорода разом, и прошепчу ветру, что сам найду его в месте соединения неба и моря. Когда я встречу такого человека, мир перестанет быть горьким на вкус. Острые взгляды случайных прохожих закончат ранить. Каждый вечер наполнится светом звезд, даже если небеса затянут грозовые облака. Время перед грозой душное и влажное, раскаленное, словно масло. Такими будут наши ночи… а после, когда страсть омоет тело и душу, наступит свежесть, как после дождя, всегда бегущего вслед за грозой.       Санджи открыл глаза и увидел, как Ло смотрит на него. Блестящий взгляд скользил по лицу Винсмоука, тонкие губы сжимались в полоску так, что кожа вокруг них белела, а брови хмурились, образовывая между ними глубокую рыхлую морщину. Трафальгар сделал несколько шагов вперед и оказался к Санджи так близко, что между их носами остались только несчастные десять сантиметров разницы в росте, которые Ло сократил до двух, склонив лицо вниз.       В голову ударил аромат нагретой кожи, кокоса, сигарет и выпитого бокала вина. Взгляд расфокусировался, мысли отказались оформляться в слова, а слова — в правильные предложения. Впервые с момента выхода из дома вчера утром Винсмоук реально запаниковал, поэтому не придумал ничего лучше, чем резко потянуть за шпингалет. Калитка тут же распахнулась, вынудив прижимавшегося к ней Санджи вылететь вслед за ней на пляж, и если бы не быстрая реакция Трафальгара, то парень проехался бы носом по песку и на свадебных фото его бы видеть уже не захотели точно. Обретя равновесие, Винсмоук вырвался из крепкого хвата за запястье, зачем-то отряхнул футболку, а после указал рукой на море, от которого их отделяло буквально двадцать метров чистейшего белоснежного песка.       — Вот! — выпалил он и отвернулся, чтобы Ло не смог заметить персиково-оранжевый оттенок его удушливого румянца.       Но все же успел высмотреть, как Ло покачал головой. Спрятал руки в карманах, тронул песок носом теннисной туфли. А после, следя за тем, как Санджи стаскивает кроссовки, вздохнул так, что ему стало это слышно.       — Я не заставлю тебя лезть в воду, не переживай. Но обувь лучше снять… на вид твои тенниски жутко дорогие…       — Не дороже денег. Значит, ты приходил сюда один?       — Ага… — беззаботно произнес Санджи и пнул песок голой ступней по направлению к воде.       — А Зоро… с ним… кхм… ты бывал здесь?       — Нет, ему обычно такое не интересно.       — Какое? — уточнил Ло, все же стянув туфли и бросив их к самой калитке.       — Ро-ман-тич-но-е… — пропел Санджи и прикурил, глядя на воду.       Справа от них зажглись огоньки гирлянды, натянутой на ограждении вокруг подиума. Тут же запахло костром и чем-то кисло-сладким. Санджи учуял нотки любимого маринада для мяса Гарпа и невольно улыбнулся. Ужин обещал быть сытным и шумным, теплым и приятным. Пожалуй, он обязан был обскакать обед по части трепета и нежности. Стоп!       — Раньше я был здесь всегда один. Даже в дождь сбегал в это место и сидел возле в-о-о-о-н того камня, — усмехнулся Винсмоук, указав в сторону валуна метрах в тридцати от них и нарушив неловкую тишину. — Первый раз вижу здесь такое количество людей одновременно.       — Барбекю на море тоже новшество?       — Старик не любит воду, как и ты… считает стихию злом. Раньше угодья заканчивались примерно на середине оливковой рощи. Пляж был хоть и красивым, но абсолютно диким и необустроенным. Сюда не ходил никто, кроме меня. Если бы Гарп все же не был жадным ублюдком, то до таких масштабов приусадебная территория никогда бы не разрослась. Чем дальше от воды, тем ему спокойнее. Поэтому сам дед оливками не занимается.       — У него…       — Бабка Луффи утонула здесь почти тридцать лет назад, — невесело выдал Санджи одну из семейных тайн. — По словам старика, она была отличной пловчихой. Сильной, выносливой. Плавала каждый день на рассвете и после захода солнца весь сезон, не пропуская ни дня. Никто до сих пор не знает, что произошло. Ее тело через несколько дней выбросило как раз у того валуна… А после… раз в несколько лет на этом месте обязательно находили утопленника. Как будто вода манила к себе людей, кормилась их душами. Не знаю, когда последний раз здесь находили тело. Возможно, в тот год, когда я приезжал в гости в…       — Мистика? И ты в это веришь?       — Я верю во многие вещи… Местные считают, что бабка стала первой, а теперь зовет других, чтобы ей было не так одиноко на морском дне. Вода — смертоносная стихия, но еще и полная тайн. Откуда мы знаем, что там на самом дне? Те, кто мог туда добраться, обратно уже не вернулись. Где гарантия, что их души не обрели там жизнь в вечности? Там только черная непроглядная мгла… преисподняя. Но вдруг…       — Ты приходил сюда спрашивать у моря, что случилось?       — Да, но оно никогда со мной не разговаривает… — вздохнул Санджи и снова закурил. — Я не боюсь воды. Только высоты и рассвета.       — Рассвета? Почему? — удивился Ло и встал с Винсмоуком плечом к плечу, позабыв прикурить, но так и оставив сигарету меж губ.       Волн практически не было, так что их ступней едва касались ласковые горячие водные язычки. К вечеру ветер совсем стих, небосклон опустел, развеялись редкие перистые облака, а на сизом его полотне уже стали просматриваться первые искристые точки созвездий. Место соединения неба и моря выглядело невероятно красивым: плотная фиолетово-сиреневая полоска, будто слой на желейном десерте, отделяла розоватое небо от мутной воды, практически ровной линией. Санджи любовался природной красотой, прищурившись, а молчал, раздумывая над ответом, слишком долго, чтобы Трафальгар не обратил на это внимание. Щелчок зажигалки и дым от его сигареты, а после очередной мимолетный щипок за мочку вынудили Винсмоука вновь приоткрыть незнакомцу свою душу.       — Все самое страшное, что происходило со мной в детстве, случалось обычно на закате, — неуверенно начал он. — У меня был отец и старшие братья, которым маленький и щуплый пацан просто мешал получать от жизни кайф. В те моменты я боялся заката. Потом было много светлого и приятного. Того, что помогло мне научиться не бояться сумрака. А после ко мне стал наведываться Зоро… У меня был сосед по комнате в общежитии, так что времени у нас было не так уж много. Он влезал ко мне через окно по субботам — единственным дням в неделю, когда сосед не приходил ночевать, потому что на выходные уезжал домой. С тех самых пор я ждал закатного часа, но стал страшиться того, что наступит после ухода Зоро из моей спальни на рассвете. Пустоты.       — А сейчас?       — А сейчас… у меня нет ничего, кроме нее.       Хохот у грилей заставил магию момента рассеяться. Санджи сморгнул подступившие слезы и обернулся на Трафальгара, слишком тяжело молчавшего. Его лицо вновь было холодным и непроницаемым, а взгляд тусклым и тяжеловесным. Винсмоук не знал, чем наполнена душа самого Ло. Было ли ему одиноко? Были ли у него еще страхи? Что тревожило его в тот час, когда уставшая голова касалась подушки, а над кроватью гас свет? Когда мир вокруг погружался в непроглядную тьму. Ему бы хотелось спросить об этом, подивиться ответам, так же покачать головой или отмолчаться, но молодой мужчина знал, что Трафальгар вряд ли станет с ним делиться сокровенным.       Он ехал сюда, чтобы повеселиться. Отдохнуть в живописном месте, испить домашнего вина. Составить компанию. Подпортить чужую свадьбу. Возможно, выспаться впервые за многие месяцы. Винсмоук все еще не знал, что на самом деле привело Ло на другой конец света вместе с ним. Им было тяжело друг с другом, на настоящий отдых два прошедших дня походили мало. Санджи постоянно чувствовал натяжение во всех мышцах, боль где-то в середины грудины, буквально физически ощущал, как скорбь по прошлому впивается острыми иглами в каждый сантиметр его вен. Видеть Зоро счастливым было тяжело, свое собственное отражение в зеркале — противно. Понимать, что он испортил своим нытьем отпуск еще и Трафальгару — невыносимо. Парень выдохнул и подобрал с песка кроссовки.       — Пойдем… наверное, стоит переодеться к ужину.       — Лишний смокинг я с собой не взял…       — А лишние шорты? — усмехнулся Санджи и направился к калитке, не оборачиваясь.       Когда они вновь вышли к берегу, на деревянной площадке уже вовсю шла дискотека, а выставленные вдоль столы ломились от кушаний. Робин сидела в ротанговом кресле поодаль и читала книгу с расслабленным лицом, а ее муж сливался в диком танце с одной из теток Луффи. Женихи атаковали столы, часть приглашенных дам, сбившись в кучку, эмоционально что-то обсуждали. Санджи залюбовался, как Зоро нежно наблюдал за Луффи, поедавшим запеченные мясные рулетики, и решил непременно раздобыть вкуснятину для Трафальгара. Стоп! Оставив Ло на попечение Джимбея, парень направился за мясом и овощами.       Когда он готов был возвращаться, объявили медленный танец. Винсмоук хмыкнул и обернулся к тому месту, где должны были стоять Джим и Трафальгар, но вместо мужчин обнаружил там лишь пустоту. Взгляд заметался по пляжу, мозг придумал сразу сотни негативных сценариев, а через секунду Санджи заметил Ло на танцполе. Вместе с Нами.       Девушка прижималась к нему, как течная кошка. Со своего места Винсмоуку было видно, что они о чем-то разговаривают, а выражение лица Ло не сулит ему в будущем ничего хорошего. Он всунул тарелку, полную деликатесов, топчущемуся рядом с ним Усоппу и рванул к площадке, чтобы предотвратить катастрофу, но не ожидал, что и его тоже могут перехватить.       — Потанцуем? — улыбнулась Робин и, не дождавшись ответа, взяла Санджи под локоть.       — Конечно! — стараясь не выдать панику, пробормотал он, и галантно вывел девушку на середину площадки.       Пока Винсмоук кружил подругу в танце, его взор не выхватывал из цветастой толпы ничего, кроме Трафальгара. Ему пришлось подстроить их с Нико движения так, чтобы при каждом новом повороте он видел лицо Ло, а не его спину. Всякий раз, когда их взглядам суждено было пересечься, Санджи чувствовал, как что-то вязкое и липкое обволакивает его сердце, и как черные призраки непонимания тянут к нему свои окровавленные щупальца. Робин молчала, что было только на руку. Как только мелодия закончилась, Винсмоук поцеловал подругу в щеку, извинился перед ней и рванул к морю, чтобы не начать кричать от ужаса прямо посреди людского океана.       Он сидел на песке, вновь подставив оголенные стопы воде. Курил уже третью сигарету, когда услышал едва уловимый шелест. Ло уселся рядом, поставил тарелку между ними, тут же стащил с нее кусок поджаренного баклажана, оперся на выставленные за спину руки и молча стал жевать.       Санджи заметил, что Трафальгар закатал штанины тонких льняных брюк, чтобы не намочить их. Обуви в его руках не было, значит, он оставил свои тенниски где-то за пределами пляжа. Он шел сюда осознанно, а не по воле случая, нес еду, готовился к тому, что им придется о чем-то говорить.       — Что она от тебя хотела? — как будто безразлично спросил Санджи и угостился кусочком свинины.       — Секса.       — Чего?!       — Что слышал, — фыркнул Ло и жестом показал, что ему нужна сигарета. Получив ее из трясущихся рук Винсмоука, продолжил, — Она особо не церемонилась. Сказала об этом прямо.       Это было так похоже на Нами. Ей нравились красивые и богатые мужчины, а секс она считала лишь способом добиться от них нужного для нее на определенный момент времени блага. Санджи знавал плейбоев, с которыми она спала для удовольствия, знал и тех, кого она доила, как священную корову. А она знала, что их отношения — фикция, шоу, представление, поэтому считала себя вправе поиметь от Ло то, чего захотелось прямо здесь и сейчас.       — Ты согласился?       — Вот такого ты обо мне мнения, значит… — выплюнул Ло и резко поднялся с места.       — Я…       — Не переживай, пацан… устраивать сцен не буду. Если кто-то спросит, где я, просто скажи, что устал и направился отдыхать. Веселись, ешь, пей и танцуй, покажи им всем, что тебе хорошо. Раз я не способен тебе в этом помочь, возможно, ты все же в состоянии справиться с такими простыми на вид вещами самостоятельно. А если тебе кто-то предложит весело провести время — не отказывай. Не будь таким придурком, как я. И не хлопай громко дверью, когда придешь в комнату: у меня очень чуткий сон.       Глядя на удаляющуюся спину Трафальгара, Санджи мог думать лишь о том, какой он сам в действительности невероятный придурок.