Мужик в шляпе

Костя посмотрел на еще пока живую тушку Артемия, слегка покачал головой и, не говоря ни слова, отправился прочь. Он вышел из помещения и неспешно двинулся к дому Гриши. Дорога казалась необычно тихой, даже ветер словно затаился, наблюдая за каждым его шагом. Когда он наконец достиг нужного места, то обнаружил, что Гриши нет дома. Казалось, все вокруг застыло в безмолвии. Костя неспешно прошелся по комнатам, осматриваясь, но никого не нашел. Только когда он проходил мимо кухни, его слух уловил слабый, но отчетливый звук — скрип кровати. Он остановился, выпрямившись, и направился в сторону звука. Подойдя к двери, Костя прислушался. Несколько секунд стояла полная тишина. Затем он услышал движение — кто-то встал с кровати и медленно направился к выходу. Щелкнул дверной замок, и дверь приоткрылась. На пороге стоял паренек с зелеными глазами. Говард. Pov Говард: После того, как Гриша ушел, а вместе с ним и тот загадочный паренек, которого я нашел в комнате, я остался один. Просто валялся на кровати, бездумно уставившись в потолок. Мысли хаотично метались в голове, переплетаясь между событиями последних дней и попытками хоть как-то осмыслить происходящее. Минут десять я провел в таком состоянии. Затем мне надоело просто лежать, и я решил немного пройтись. Размышляя, я не сразу заметил, что в доме кто-то появился. Лишь когда уловил звук шагов, я замер. Прислушался. Кто-то медленно двигался за дверью. Выждав пару мгновений, я двинулся к выходу и, резко распахнув дверь, встретился взглядом с незнакомцем. Парень с красно-бордовыми волосами и разными глазами смотрел на меня без особых эмоций, словно изучая. Pov Автор: — Ты кто? — одновременно спросили парни, глядя друг на друга. — Я лучший друг Гришани, — спокойно ответил Костя, продолжая внимательно рассматривать Говарда, словно изучая новый экземпляр редкого вида. — Лучший друг Гриши? Так это про тебя говорил Саша? — Говард слегка прищурился, вспоминая разговор с Александром. — Э-э… да… В общем, я хотел у тебя спросить… — Да, что? — Говард сложил руки на груди, выжидающе глядя на Костю. — Ты же знаешь мифа. Мужчину в шляпе? — Костя не стал ходить вокруг да около. — А ты откуда его знаешь? — Зеленоглазый нахмурился, явно насторожившись. — Я с ним работал, — без тени эмоций в голосе ответил Костя. Говард чуть приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но вовремя себя остановил. В голове начало складываться странное, но пугающее понимание. В этот момент тишина, что повисла в доме, стала почти осязаемой. Говард стоял в проёме двери, склонив голову набок, изучающе глядя на парня перед собой. Костя был выше, с необычными глазами — один карий, другой зелёный, — и пепельно-красно-бордовыми волосами, чуть растрёпанными после улицы. Вид у него был скорее спокойный, уверенный. Он не спешил. Просто стоял, чуть покачиваясь на пятках и глядя прямо в глаза зелёноглазому. — Я хотел спросить, — медленно заговорил Костя, будто специально растягивая паузу, будто намеренно хотел зацепить интерес. Говард прищурился. Он приподнял бровь, по привычке скрестив руки на груди. — Да? — отозвался он, с лёгкой ноткой подозрения. — Ты хочешь выбраться из этого мира? — ровным, будто даже скучающим голосом произнёс гетерохромный. Парень напрягся. От такого вопроса что-то внутри дёрнулось, защемило. Конечно он хотел. С первой же секунды, как оказался в этом странном, пугающем, непривычном мире, полным мифов, теней и кровавых правил. Хотел домой — в обычный тёплый дом, к свету, к спокойствию. К своей реальности. — А ты знаешь как? — переспросил он осторожно, с лёгким нажимом. Интонация у него дрогнула, то ли от надежды, то ли от страха быть обманутым. Костя ухмыльнулся и будто кивнул сам себе. — А ты — нет? — с явной усмешкой спросил он, чуть склонив голову, словно испытывая парня на прочность. Говард чуть поёжился, и его плечи чуть опустились. — Ну... я как попал сюда, никакой выход я не видел, — честно признался он, хмуря брови. — Ни двери, ни портала, вообще ничего. Тут всё... странно. Молчание повисло между ними на пару секунд. Костя чуть кивнул, будто соглашаясь с ним, а потом сделал шаг вперёд, ближе. — Ладно, — произнёс он негромко. — Тогда дам подсказку… Его голос на мгновение стал ниже, серьёзнее. Говард ощутил, как что-то холодное пробежало по коже — не страх, а скорее ощущение, что дальше разговор будет куда более серьёзным, чем он думал. Костя ненадолго замолчал, будто нарочно выжидая. Потом, наконец, заговорил: — Тебе надо разозлить мужчину в шляпе. Настолько сильно, чтобы он прямо кипел от ярости. Говард отшатнулся на шаг назад, приподнимая брови, будто не веря в то, что только что услышал. Он моргнул. — Зачем мне это? Я жить хочу, — с явной настороженностью сказал он, чуть скривив губы. Костя в ответ медленно развёл руками, как бы говоря: «Доверяй мне». — Обещаю, — спокойно и уверенно произнёс он. — С тобой ничего не случится. Возможно, только пару ударов в свой адрес получишь и всё. Обещаю. Говард на секунду замер. Он смотрел на гетерохромного с лёгким прищуром, оценивая: врёт ли, смеётся ли. Но Костя был совершенно серьёзен. Лицо — спокойное, голос — без колебаний. Он был уверен в том, что говорит. — Точно? — осторожно переспросил Говард, не сводя с него взгляда. — Точно, — кивнул тот. Повисла короткая пауза, в которой будто решалась судьба. Говард вздохнул. — Я попробую, — медленно сказал он, слегка сжав кулаки. — Мне его искать в той же шахте? Костя усмехнулся, покачал головой. — Лучше сделай так, чтобы не ты к нему пришёл, а он сам. И потом уже делай своё дело. — Я попробую, — повторил Говард чуть твёрже. — У меня хорошо получается злить его, не зря, всё-таки, он два раза оставил меня в живых… Он хотел сказать это с уверенностью, но в голос всё равно закралась нотка неуверенности. Как бы ни казалось это странным — в глубине души он и сам не понимал, почему этот пугающий миф дважды пощадил его. Было в этом что-то тревожное... и будто бы личное. — Возможно, он тебя не убил потому что любит? — вдруг с насмешкой проговорил Костя, быстро-быстро, будто специально стараясь сказать это, пока Говард не успел его перебить. — Что?... — не понял тот, в первый момент даже не поверив, что услышал правильно. Но Костя не дал времени на осмысление. — ХАХАХАХАХАХАХА! — вдруг разразился смехом гетерохромный, громким, ярким, таким живым, что он эхом разлетелся по всему дому. Он согнулся от смеха, держась за живот, как будто действительно только что услышал самый смешной анекдот в своей жизни. — Оооой, извини… — выговорил он сквозь смех, махнув рукой, будто прогоняя слёзы с глаз. — Но, блин, Говард! Ты бы видел своё лицо! Зелёноглазый скривился, покраснев от легкого смущения. Он отвернулся на секунду, бурча себе под нос. — Шутник, блин… Костя отдышался, слегка выпрямился, снова взглянув на Говарда чуть мягче, чем раньше. — Ладно, серьёзно, — сказал он уже спокойнее. — Просто будь готов. Когда он придёт, не дрейфь. Играй свою роль. Доведи его. Чем злее он будет, тем ближе ты к выходу. — И ты уверен, что я выживу? — повторил Говард, на всякий случай. Костя не ответил сразу. Он просто снова улыбнулся, но на этот раз — странной, очень спокойной, почти печальной улыбкой. — С тобой всё будет нормально, — произнёс он негромко. И эта фраза прозвучала так, будто в ней было что-то большее, чем просто слова. Костя ушёл так же внезапно, как и появился. Тихий стук двери, лёгкий звук шагов, растворившийся где-то вдалеке, и в доме вновь воцарилась тишина. Говард остался стоять посреди комнаты, опираясь плечом о дверной косяк, с отсутствующим взглядом уставившись в пол. Его мысли снова закрутились в хаотичном водовороте, отражая только что услышанное: Разозлить… Хм… Можно опять ему будет нагрубить… — лениво размышлял он, скривив губы в усмешке, — Хотя… достоверную ли информацию донёс мне тот парень? Он хмыкнул. На душе скребли сомнения. Всё это слишком походило на игру… опасную, как охота на тигра с деревянной палкой. И всё же — Костя выглядел уверенным. Уверенным настолько, что Говарду захотелось поверить ему… хоть на немного. Мысли оборвал гулкий щелчок — слишком громкий для случайности, слишком чёткий. Прямо из замочной скважины. Парень дёрнулся и резко обернулся к двери, из которой только что ушёл гетерохромный. Словно кто-то... нарочно. Будто специально решил их запереть здесь. Медленно, бесшумно, он выглянул из-за дверного проёма. Коридор встретил его привычной полутьмой. Никого. Ни шагов, ни дыхания, ни тени — пустота. И всё же, воздух был тяжёлым. Густым, как будто насыщенным напряжением. Он повернулся обратно — и вздрогнул. Перед ним, в двух шагах, стояла фигура в шляпе. Говард машинально отступил на полшага назад, и сердце отозвалось скачком — но почти сразу же он заставил себя выровняться. Вытянул плечи. Прикрыл испуг ироничной маской. Научился. Знал, что эту тварь... раздражает страх. Или, что хуже, — радует. Фигура в чёрном плаще молча смотрела на него, из-под полей шляпы сверкнул белый оскал. Не улыбка. Звериная, холодная. — Ты опять тут, — с привычной насмешкой произнёс миф, голос звучал лениво и даже устало. — Надоел не меньше, чем сверчки под полом. Говард скрестил руки на груди и пожал плечами. — А ты, как всегда, заходишь без стука, — съязвил он, словно встречая соседа по коммуналке, а не опасного, убийственно непредсказуемого монстра. — А ты, как всегда, жив. — Ласково, будто укоризненно, проговорила тень. — Даже слишком. Говард фыркнул. — Знаешь, я и сам удивляюсь. Обычно у тебя всё быстро и грязно — удар, кровь, мёртв. А со мной как-то не клеится, да? Миф медленно склонил голову набок. Белая ухмылка чуть расширилась. — Думаешь, ты особенный? — Нет. Просто интересный, — с наглым спокойствием бросил Говард, чувствуя, как напряжение копится в теле, будто резиновая лента, которую натягивают всё сильнее. — Наверное, ты даже не хочешь меня убивать. Иначе давно бы это сделал. Существо медленно шагнуло вперёд. Воздух будто стал холоднее. От его присутствия тошнило, но Говард не отступал. Он знал, что должен играть. Толкать, провоцировать. — Или ты просто... не умеешь? — с усмешкой бросил он. — Такой весь грозный, миф, страх местного леса, а один паренёк с зелёными глазами для тебя — непосильная задача. Белый оскал на мгновение исчез. Лицо тени будто потемнело. Но миф не ответил. Только приблизился ещё на шаг, почти вплотную. — Ты стал дерзким, — процедил он. — А ты стал предсказуемым, — резко ответил Говард. — Одни и те же ужимки, одни и те же угрозы. Ты пугаешься, что потерял свою остроту? Секунда. Тишина. Говард видел, как меняется лицо существа. Как спокойная маска трескается. В глубине глаз — темнота и пепел. Внутри что-то зашевелилось. Не крик. Ярость. Безмолвная, сдержанная, но готовая рвануть наружу. Он злится... — отметил про себя Говард, и внутри кольнуло от странного, едкого удовольствия. Получается... Но миф молчал. Он будто терпел. Смотрел на Говарда, но мысли его были в другом месте. Взгляд его отвлекался — вспышкой боли и гнева — в сторону другого. В сторону Артемия. Он вспомнил игру. Ту, где сопротивление не ломалось. Где тело дрожало от страха, но не сдавалось. Где взгляд цеплялся за надежду, несмотря на пытки. Он не забыл. Он знал, кого хочет уничтожить. Не Говарда. Нет. Ему хотелось убить Артемия. Сломать, разорвать. Медленно, мучительно. За то, что тот не дрогнул. За то, что не позволил ему получить желаемого. Говард почувствовал, как дрожит воздух между ними. Как челюсть существа напряглась. Как пальцы — длинные, костлявые — слегка дёрнулись, будто жаждали сомкнуться на его шее. И это было не просто желание. Это был голод. Он хотел свернуть шею зелёноглазке. Здесь. Сейчас. Говард замер, и хоть маска на его лице не дрогнула, внутри всё сжалось в тугой, горячий узел. Он почувствовал это… почти физически — как смерть, застывшую в миллиметре от кожи. Но... Он не сделал этого. Миф будто поглотил свою ярость, утопил её в чёрной пустоте внутри. На секунду его лицо стало по-настоящему страшным. Ни ухмылки, ни игры. Чистая, яростная, нестерпимая ненависть. Он шагнул назад. Молча. И просто... ушёл. Тишина осталась позади него, густая, как болотная вода. А Говард — остался стоять, не шевелясь, с перехваченным дыханием и ударяющим в грудь сердцем. Он знал: ещё чуть-чуть, и его бы уже не было. И всё же... он сделал это. Он разозлил его.