Отсюда - туда, туда - отсюда

***

      Плохая погода в Снежной не редкость. Прогнозы синоптиков — великая шутка. Никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Именно поэтому Арлекино сейчас злобно смотрела на молодого агента Фатуи. Ее подчиненный, некогда выходец из Дома Очага был ответственен за маршрут, выбор пути и дня отправления. Все шло гладко, начиная с постепенного вывода людей Четвертой из Фонтейна, закупкой припасов, загрузкой корабля, даже плаванье среди ледников прошло без происшествий. Удача закончилась уже по прибытию в Снежную. В самый ответственный момент, когда должен был состояться переход из одного крупного населенного пункта в другой. Середина дороги. Ни одного промежуточного пункта, чтобы сменить загнанных животных. Дорога итак была трудной из-за особенностей рельефа, так еще и погода подкинула им испытание в виде непроглядной снежной бури. Лошади и собаки устали, люди тоже. Буря застилала глаза. Вечерело. Стало ясно. До следующего пункта не добраться до наступления ночи.       Тут с белогривого яблочного коня спешилась легкая фигурка. Весь отряд облегченно вздохнул про себя. Сегодня Предвестница будет задобрена внеочередной раз. Спасибо, добрый человек, который отдает себя в жертву этой страшной жестокой женщине. Все знали ее имя и титул. Ангелина, «Мама» Дома Очага и правая рука Слуги. Их отношения покрыты тайной. Никто точно не знает из какой семьи Ангелина, как дослужилась до столь высокого звания, получив его сразу же при вступлении в Фатуи. Слухи ходили самые разнообразные, от грязных постельных, в которых девушка выставлялась, как подстилка Арлекино, выискивающая перед могущественной хозяйкой. На такое Ангелина лишь загадочно улыбалась, делая пометку в голове, что стоит улучшить звукоизоляцию в спальне. До навязанной родственницы Педролино. Избранную самой Царицей. Эксперименте Доктора. Выигрышь в карты у Пантолоне. Важный дипломатический стратег, гений. Замена Розалинды. О ней говорили, гадали. Одно нелепее другого. Но ничего из этого не было правдой. Она совсем не ведьма, приворожившая Арлекино.       Ангелина — самая что не на есть жена Арлекино. Им не нужна церковь, роспись в документах. Достаточно обручальных колец, спрятанных под перчатками и клятвы друг перед другом.       Девушка подходит к вороному коню, на котором гордо восседает Предвестница. Ангелина не может не восхищаться, как ее женщина величественно смотрится на этом животном. Тяжеловозная кобыла придает обычно суровому внешнему виду Арлекино хрупкости. Блондинка хватается за седло, пытается подтянуться, но сил в руках маловато. Предвестница раздраженно цокает языком, наклоняется, чтобы услышать просьбу:       — Давай сделаем привал? Скоро стемнеет и тогда разбить лагерь будет труднее. К тому же, я немного утомилась…       — Мы должны были уже пересечь эту местность как шесть часов назад. — напомнила, метнув хмурый взгляд в отвечающего за дорогу агента. Тот весь вытянулся по струнке, понимая что виноват. Ангелина по-доброму вздыхает. Девичья рука ловко рассекает подолы собственной накидки-шубы, чтобы скользнуть под точно такие же одеяние Арлекино и найти ее черную руку, истосковавшуюся по ласке. Пальцы сплетаются в крепкий теплый замок. Действие, которое они могут позволить себе, чтобы напомнить друг другу о высокой привязанности и чувствах. Это безопасно, ведь поднимается такая пурга, что дальше своего носа едва ли видно. В белоснежном окружении разве что силуэт вороной кобылы можно разглядеть. Что уж говорить о движениях рук? Все взгляды прикованы к фигуре Предвестницы, за ней будет финальное решение. Слуга кивает. Раз ее милая хочет отдохнуть, выгородив тем самым ошибки других идиотов, пусть так. — Разбейте лагерь! Сделаем привал до завтрашнего утра! — скомандовала Арлекино.

***

      Пока Арлекино и ее подчиненные устанавливали шатер, Ангелина вместе с Линетт сидела с детьми и готовила ужин. Они сидели в кругу у костра. Изредка взгляд Предвестницы падал на эту милую картину. Ровно настолько же она была тревожная. Ее дети и жена замерзали. Сначала показавшаяся безобидной снежный буран превращался в настоящую метель. С каждой секундой прибавлялись толщи снега. Костер грозился потухнуть под натиском природы. Тогда ее семья будет еще и голодная.       — Хватит копаться. Быстрее.       Арлекино приходилось самой подходить к каждой точке установки основной конструкции, чтобы растопить толстый слой снега со льдом и надежно установить крепеж прямо в землю. Иначе всю конструкцию снесет к чертям. Сил глаз порчи и других владельцев пиро глаз бога не хватало. К концу установку с женщины лился десятый пот, условия суровой погоды вдвойне расходовали силы. Их у Слуги осталось не сильно много после многочасового плаванья и сборов в Фонтейне.       — …Леди Арлекино. — Лини обеспокоенно подбегает к «Отцу», впервые видя, как эта сильная женщина чуть не рухнула в сугроб.       — Осторожнее. — говорит Ангелина, вовремя подхватывая под руку свою любовь, и шепчет на ухо. — …моя паучиха.       — Тц-с-с, ха. — в ответ недовольное шипение и осуждающая усмешка. Не сейчас. Еще столько всего нужно сделать для разбития лагеря.       — Я помогу. Ты уже достаточно сделала. Больше твои силы не нужны. Линетт, приготовь «Отцу» чай.       Четвертую настойчиво вытолкнули с территории постройки и буквально за ручки привели к костру. Где дети радостно заулыбались, получив желанное внимание родителя и более теплый источник тепла. Энергии Пиро в ней хоть лопатой греби. Арлекино же с толикой наслаждения наблюдала, как ее ангел пыталась руководить этими идиотами. Это было…по-садомазахически забавно. Ее любовь была той, кто постоянно их выгораживала, просила быть более мягкой. Но теперь-то она поймет, что с некоторыми нельзя так. Потому что они от природы идиоты.       — Нет-нет! Другой стороной! Первый слой другой стороной… Нет! Нет-нет! Печку не туда! Нельзя ее сейчас растапливать, она же все спалит! — пыталась спасти положение «Мама» Дома Очага, но без «Отца» тут не разобраться.

***

      Шатер был готов. Температуру внутри контролировала небольшая печка. Наконец отряд смог спокойно отдохнуть, уверенный в своей безопасности, в тепле и еде. Дети с удовольствием отобедали первыми и уже разложились спать в своей части шатра. Шуметь, естественное дело, не разрешалось. Да и не хотелось, честно говоря. Все сильно уморились, некоторые чуть ли не засыпали лицом в тарелке.       Ангелину уже клонило в сон, но она упорно заставляла себя не спать, искренне желая помочь супруге проследить за всем. Арлекино подходит, накидывает на нее теплый плед и успокаивающе ласково говорит:       — Все, теперь можно отдыхать. — голова девушки тут же находит опору в плече Арлекино. Их руки привычно скрепляются в любовный замок. Предвестница прикрывает глаза от усталости, укладывая голову на Ангелину.       — Не боишься так напоказ использовать меня, как подушку? — улыбается сквозь дремоту.       — Почему мне должно быть не все равно? — безразлично фыркнула Арлекино, оставляя поцелуй на золотой макушке. Все в таком состоянии, что не в силах соображать. Даже если кто-то и заприметит их ухаживания друг за другом, это будет не более чем очередным «неправдивым» слухом. — Спи, «Мамочка» моих малюток.       — И тебе спокойной ночи, самый лучший и беспристрастный «Папочка»…       — …это напомнило мне старые времена. Когда-то в Доме Очага внезапно погас свет и пришлось всем нам выкручиваться из ситуации.       — Да, я помню.       — …Что?       Арлекино ломается. «Но… Ведь это произошло, когда я была ребенком. Откуда она может знать? Я же никогда не рассказывала этого…»       — М?       — …ты зовешь меня Перуэр не потому, что узнала это во время прощания с Клерви. — поняла Арлекино. Ее голос внезапно осип. — Ты…ты с самого начала знала кто я. Ты…это ведь она, да? Ты это она. Вы похожи, как две капли воды. Ты же… — Ангелина резко хватает Арлекино за щеки и уводит в глубокий поцелуй.       — …тише, Перуэр. Теперь я с тобой. Навсегда рядом, помнишь?       — Да… — взгляд черных глаз с алыми крестами падает на мерный огонек внутри печки. — Только среди зимней стужи начинаешь ценить тепло, которое дарит огонь.       «Я ценила тебя всегда, мой возлюбленный человек… Ты — огонек в очаге моей души.» — думает ангел.