Дыня с мятой

— Так что, вечером к Ромычу пойдешь? — Вовка достал из кармана пачку сигарет, выбил одну, ловко перехватив губами, и прикурил, затягиваясь. — Он шашлычок обещал намутить, выпьем, потусуемся, девчонки будут. — Какие девчонки? — не успев скрыть удивления, уточнил Стас. Почему-то он и не подумал о том, что в мужской круг, собирающийся в гараже, могут быть вхожи какие-то девчонки. Да и ему ли, вообще, о девчонках думать? – Ну как, — удивился на этот раз Вовка, пожевав фильтр сигареты, — наши. Ну Олька там, Ромыч за ней уже полгода бегает, Ритка Лехина, Ленка, может, тоже придет, давно она на Женька глаз положила, — он ухмыльнулся как-то странно, пожимая плечами. — Ты, если хочешь, тоже приводи кого-нибудь. — Кого? — скептически изогнул бровь Стас, ему даже смешно сделалось от абсурдности этого предложения — приводить девушку, которая его не интересует, на чужой день рождения. — Да Аринку вон хотя бы, — кивнул Вова на одногруппниц, которые стайкой курили неподалеку. — Я тебе отвечаю, она запала на тебя. Глаз не сводит, огоньки на все твои сообщения в чате группы ставит. — Да хватит тебе, — вяло отмахнулся Стас, но из любопытства все же глянул на девчонок и, поймав взгляд Арины, неловко улыбнулся. — Ох блядь, все за тебя надо делать, — возвел театрально Вовка глаза к небу и двинулся в сторону компании, подозвал Арину и начал что-то наговаривать ей практически на ухо. Сначала ее лицо определенно выражало сомнение, но потом, бросив еще один беглый взгляд на Стаса, она пожала плечами и кивнула, а Вовка с видом победителя вернулся к другу. — Придет вон, — поделился он самодовольно, ткнув пальцами с зажатой между ними сигаретой в Арину и еще пару девчонок, которым она что-то рассказывала. — Еще Юльку и Настюху захватит. Вечер перестает быть томным, а? Теперь ты обязан прийти, я ради тебя девок вписал… — Вов, это неудобно, — зашипел Стас, чтобы его точно никто не услышал. — День рождения Ромкин, он обрадуется левым телкам каким-то, думаешь? — Конечно, это было не главное, что пугало Стаса. Больше всего его заботила реакция Жени, с которым и так все было непонятно. А что, если он неправильно поймет присутствие Арины, которая объективно и правда выражала ему знаки внимания? И что за Лена на него запала? — А чего это они левые? — оскорбился Вовка. — Наши одногруппницы, хорошенькие, веселые. Такие никогда лишними не бывают. Может, Ромка хоть отвлечется от динамы своей, ну задрал уже, правда. Оля то, Оля се, а она хвостом перед ним вертит только. — Пиздец, — выдохнул Стас, то ли выражая озабоченность Ромкиной личной жизнью, то ли ситуацией в целом. *** Музыку, которая грохотала практически на весь гаражный кооператив, Стас услышал еще на подходе к нему. Слиться все-таки не получилось. Да и не хотелось, на самом деле, упускать возможность потусить с ребятами и увидеть Женю, который вроде как сам попросил не игнорировать такие сборища. Дорогу Стас все еще знал не очень хорошо, но было уже сложнее ошибиться — через пару пролетов к битам, разлетающимся по округе, прибавился умопомрачительный аромат жаренного на углях мяса. Он и пошел по нему, словно по карте, и уже через пару мгновений оказался на месте. Несчастный жигуленок, такой дорогой сердцу Ромы, выгнали на мороз, чтобы, видимо, освободить место в гараже, неподалеку томительно ожидал внимания разожженный мангал, где на решетке уже шкварчал и плевался соком зажаристый шашлык. Стас почти подошел к двери, как та вдруг распахнулась и Ромка в одной толстовке со слегка уже захмелевшим взглядом, вышел на улицу. — Стасян, — протянул он широко улыбаясь, пожимая ему ладонь и приобнимая за плечи. — Заебись, что пришел. — Привет, — Стас улыбнулся в ответ и тут же выудил из кармана подарочный конверт, куда сунул отложенные со стипендии пару тысяч. — Вот, с днем рождения тебя! — Бля-я-я. — Ромка взял конверт и неловко улыбнулся. — Ты чего, не стоило так! Спасибо, от души, братан! — Он сунул его в карман джинсов и завис на пару мгновений, вглядываясь в лицо Стаса, но от мангала вдруг потянуло горелым. — Сука, мясо, — чертыхнулся Ромка и кивнул на дверь гаража: — Ты заходи, не мерзни, я ща. — Да я пока покурю, — отмахнулся Стас и хотел было подойти к мангалу, чтобы возможно оказать какую-то посильную помощь или хотя бы моральную поддержку, но из гаража неожиданно выглянул Женя. — Ром, ну что там? — крикнул он улыбаясь, но, увидев Стаса, стушевался и, словно по указке, нацепил привычную непроницаемую серьезную мину. — Привет, — сказал коротко и отвернулся, видимо, цепляя куртку, висящую неподалеку, и выходя на улицу, — Рад… тебя видеть. — И я тебя, — так же немногословно согласился Стас и без лишних прелюдий протянул Жене зажатую в ладони парилку. Ромка тем временем снял решетку с огня, зашипел, когда случайно коснулся разгоряченного металла у основания, и натянул на свободную ладонь рукав толстовки, перехватывая удобнее и шагая обратно. — Мы покурим пока, — кивнул ему Женя, поймав вопросительный взгляд, и Ромка слишком многозначительно хмыкнул, скрываясь в теплых недрах гаража. — Там уже много народу? — уточнил Стас, успев разглядеть в дверном проеме чьи-то фигуры у накрытого стола. Женя пожал плечами, повертел в руках испарик, который будто видел впервые, и полез в карман, доставая оттуда несколько бутыльков с жидкостью для парилки. — Я не знал, какую марку ты берешь обычно, — протянул он с сомнением, стараясь придать голосу более нейтральный тон. — Тут все, что было дынно-мятного в табачном ларьке. — Он дождался, пока Стас протянет ладонь, и вывалил на нее четыре разномастные бутылочки, от чего у того глаза на лоб полезли. — Откупаешься типа? — сухо пробормотал Стас, вчитываясь в названия и один за другим пряча бутыльки в карман парки. — Спасибо, конечно, но мне было не жалко… — Просто стараюсь быть благодарным, — стушевался Женя и затянулся, стараясь скрыть эмоции за облаком крепкого пара. — Вовка трепался, что девчонки с вашего универа будут, что ты позвал какую-то, с которой у тебя мутки. — Он изо всех сил старался, чтобы это не выглядело как упрек, Стас это понял и ухмыльнулся. — Ты ему поверил? — уточнил он, помахав ладонью перед носом, разгоняя дым, чтобы лучше видеть лицо Жени. — Это же Вовка… — Ну да, — согласился Женя, то ли отвечая на вопрос, то ли подтверждая его слова. Стас смотрел на то, как он делает одну затяжку за другой, и все гонял в голове мысль, что самое подходящее Жене определение — сложный. Что там у него за душой? Непонятно, неясно. Скрыто его же, Стаса, дынно-мятным дымом. Весь образ Жени, его слова и поступки, будто кричали о том, чтобы Стас не лез, чтобы не связывался, потому что, скорее всего, будет больно. Инстинкт самосохранения вопил, бил в барабаны, умолял отступить. — Вовка и мне растрепал, — вспомнил слова друга Стас, — что и у тебя тут поклонница имеется. — Он не хотел Женю уколоть или поддеть, скорее любопытничал и еще немного, самую капельку, самонадеянно ревновал, стараясь не рефлексировать на эту тему. — Вовке бы язык засунуть куда-нибудь поглубже, — проворчал Женя и тяжело вздохнул, возвращая Стасу его игрушку. — Больно много болтает. — Можешь не рассказывать, — хмыкнул Стас, под пристальным взглядом Жени прижимая к губам испарик. — У тебя тут нет конкурентов, — неожиданно честно выпалил Женя, и Стас почувствовал, как из-за его слов по телу прокатывается горячая волна смущения. — Тогда… — Он тяжело сглотнул сладость на языке и облизал губы, отводя взгляд и решаясь. — Проводишь меня потом, как обычно? — Это было почти дерзко в его глазах. Практически беспомощный флирт, попытка выпросить дополнительные минуты общения, и к отказу он был готов, но Женя, вопреки сомнениям, охотно кивнул. — Как обычно. Провожу. *** — А это Стасян, наш новый член, — хохотнул Ромка, когда Стас и Женя, распахнув дверь, появились на пороге. Стаса сразу же обдало душным теплом, ароматом копченой колбасы и свежих огурцов, которые щедро украшали стол. В углу гудела тепловая пушка, на диване сидели две девушки — Оля и Лена, как их представил Рома. За столом уже восседали вечно спорящие о чем-то Гарик и Леха. — Очень приятно, — кивнул новым знакомым Стас, спеша стянуть куртку и вместе с Женей вешая ее на крючок у двери. — А где Рита? Вовка говорил… — заговорщицким шепотом спросил он. — Поссорились, — так же тихонько пояснил Женя. — Дело обычное, не напоминай ему только, а то беситься будет. — Стас понятливо кивнул и обернулся, ловя на себе заинтересованный взгляд Оли и замечая, что Лена, напротив, пялится только на Женю. Какая-то Санта Барбара. — Пойду вторую партию мяса ставить, — оповестил Рома и, подхватив кастрюлю с маринадом, двинулся на улицу, и Стас только теперь осознал, что он мог это давно сделать, но почему-то не высовывался, пока они с Женей разговаривали. Подозрения закрадывались самые нехорошие, но не мог же Ромка в самом деле знать, что им с Женей нужно было немного времени тет-а-тет. — Откуда же ты тут такой появился, Стас? — подала голос Оля. Женя фыркнул, будто осуждая ее любопытство, и пошел к дивану под восторженным Лениным взглядом, который, впрочем, тут же потух, стоило ему упасть на противоположном от нее конце. — Мы с Вовой вместе учимся. — Стас, подошел поздороваться к Гарику и Лехе и, пожав им ладони, сел на низкую походную табуретку, напротив дивана, подозревая, что допрос на этом не закончится, как бы ему этого не хотелось. — В ветеринарке? — оживилась Лена, ненадолго, переключая на него свое внимание, и Стас кивнул в ответ. — А Стас — это какое полное имя? — Станислав, — пожал он плечами и по опыту поспешил добавить: — Только не зовите Славой, не переношу такого сокращения. — Тебе бы и не пошло, — подал голос Женя, и Оля задумчиво хмыкнула, соглашаясь с ним. — Да, точно бы не пошло, — поддакнула Лена — разговор перестал ее интересовать, и она пересела поближе к Жене, начиная что-то втолковывать ему негромко, отчего лицо у него в момент сделалось совсем кислым. — А почему я раньше тебя на районе не видела? — не унималась Оля — у нее единственной в руках был высокий пузатый бокал, наполненный красным вином лишь наполовину. В антураже гаража, где, конечно, стараниями Ромы было вполне прилично, но некоторую его часть все же занимал какой-то пыльный и масляно-машинный хлам, это смотрелось комично. Будто кто-то изо всех сил хотел выдать желаемое за действительное. — Я учиться год назад приехал из другого города, с Вовкой познакомился, а он меня уже с ребятами свел, — пояснил Стас и кинул короткий взгляд на Женю, который устало смотрел в одну точку, пока Лена что-то щебетала у его уха. На одно мгновение Стас поймал кольнувший грудь укол ревности, но вид у Жени был такой тоскливый, что его тут же затмила жалость. — А где он, кстати? — оживилась Оля. — Он идет. — Стас достал из кармана толстовки телефон, чтобы проверить, не было ли сообщений от друга, и заметил уведомление — Вовка писал в общем чате, что уже встретил девчонок и двигается в их сторону. Бурной радости это не вызвало. Входная дверь распахнулась, и в гараж вернулся румяный с мороза Рома, обвел всех присутствующих взглядом и плюхнул на пол у входа кастрюлю, с остатками лука и маринада. — Не заскучали? — произнес он с усмешкой и кивнул вопросительно Оле, а та на его кивок лишь лениво качнула бокалом, куда Ромка, тут же метнувшись, добавил свежую порцию вина. — О чем болтаете? — Знакомимся со Стасиком, — скучающе протянула Оля и откинулась на спинку дивана. — Когда уже за стол сядем? Есть хочу, — добавила она капризно. — Да давайте садиться уже, — оживился Гарик, отвлекаясь от дискуссии с Лехой. — Вован заебал опаздывать, ну правда! — Ну давайте садиться, — великодушно согласился Рома. Заскрипели табуретки, началась какая-то суета, и уже через пару мгновений все собравшиеся расселись вокруг стола. Вечно находящийся не в ладах со временем Вовка появился спустя каких-то двадцать минут. Ввалился в гараж с громким ржачем, двинулся было к Ромке, чтобы начать тянуть того за уши, но, заметив, что начали без него, изобразил смертельную обиду, за что послан был Гариком и Лехой на два голоса в пешее эротическое. За Вовкой скромно шагнули Арина и Юля, видимо Настя слилась в последний момент. Снова пришлось пересаживаться и двигаться, чтобы уместить новоприбывших. Первый голод Стас уже утолил и теперь просто сидел над опустевшей одноразовой тарелкой, подперев щеку ладонью, и наблюдал за друзьями. Гвалт голосов, гогот, грохот музыки, звон стаканов, тосты в честь именинника — за Рому, за родителей, за бабушку и дедушку, за жигуль и это самое. Вовка бесконечно тарахтел, Рома краснел щеками от количества выпитого, Гарик с Лехой лечили душевные раны последнему. Стас неожиданно испытал острое чувство дежавю — все это было страсть как похоже на дни рождения, которые устраивали его родители. Словно вот-вот кто-то начнет разворачивать нитку с привязанными к ней угощениями для очередного конкурса, а дядя Валера с тетей Светой пустятся в пляс под Буланову. Только вот ни на одних таких ретровечеринках его не жег чужой взгляд, который хотелось перехватывать снова и снова. Женя сел напротив по диагонали, будто специально выдерживая дистанцию. Конечно же, рядом с ним примостилась Лена, и это почти начинало подбешивать. Рядом с самим Стасом прозорливо устроилась Арина и тихонько расспрашивала что-то о парнях — приходилось лениво отвечать. И, кажется, не один Стас в этот вечер ловил ревнивые импульсы. Расходиться начали ближе к ночи. Первым ускакал Леха — побежал мириться со своей, как уточнил Гарик. Потом тактично вместе с ним самим слилась Оля. Ромка, не ожидавший, что предмет его интереса так быстро покинет компанию, потерял хмельной запал и начал неспешно прибираться. Конечно же, разбирать срач одному ему не позволили, и все это вылилось в часовую уборку гаража. — Я, наверное, тоже пойду, — объявил Стас, когда они вчетвером с оставшимися Ромой, Вовкой и Женей перетащили стол-книжку, который, по ощущениям, весил не меньше полутонны, в угол. Женя отряхнул руки от осыпающегося со столешницы лака и еле заметно кивнул. — Да, я тоже, — согласился он и пошел было одеваться, но с дивана подорвалась Арина. — Стас, а проводишь меня? Маршрутки же еще ходят? — она смущенно улыбнулась, а Стас, напротив, посерел лицом. Не согласиться было нельзя — район незнакомый, темень хоть глаз коли, да и время не детское. Но в планах ведь было совсем другое — дойти вместе с Женей до подъезда, постоять немного в дынно-мятном дыму, а потом, может, и еще что получилось бы — загадывать было страшно. — Меня тоже, — вслед за Ариной голос подала Лена, заискивающе глянув на Женю, которого перспектива тащиться вчетвером, словно на парном свидании, тоже явно не обрадовала. — Девчат, ну чего вы? — Ромка, который после ухода Оли совсем сник, неожиданно оживился. — Да посидите вы еще, мы потом вас с Вовкой на такси развезем. По красоте все. Пацаны пусть идут, если им так домой надо. — На такси? — Вовка, который весь вечер обхаживал Юлю, вскинул удивленно брови, но получил от Ромки ощутимый толчок локтем в бок. — Ты чего? — еще больше разорался он. — Короче, я на улицу. — Женя, не став слушать перебранку друзей, накинул куртку. — Стас, пошли. Кому проводы нужны — тоже на выход. Остальным пока. Арина с Леной быстро засобирались, и Стас под шумок так же быстро выскочил за дверь, успев только стянуть парку с крючка. — Мы можем… — начал было он на улице, когда девчонки еще не успели их догнать, — проводить их, а потом дойти до меня. — Ага, — отозвался Женя. Он выглядел уставшим и недовольным, и Стаса это неожиданно, самую малость обрадовало. Значит, не только он ждал возможности пройтись до дома вместе. К выходу из гаражного кооператива они так и выдвинулись вчетвером — Женя и Стас, а между ними, словно назло всем и вся, Лена и Арина. Стасу безумно хотелось идти рядом с Женей, смотреть изредка, как он курит, возможно, иногда касаться плечом его плеча или, господи, об этом даже думать волнительно, поймать пальцами его ладонь, пока их не выхватит свет фонаря. Но вместо этого на его локте молчаливо висла Арина, а на Жене — Лена. Такая злая ирония. Словно судьба, провидение или кто-то еще намекал — будь нормальным, будь как все. — Мне налево, — на очередной развилке подала голос Лена и потянула Женю в сторону. — А нам, кажется, туда, — с сомнением протянула Арина, вытягивая шею. — Вроде там остановка, да, Стасик? — Там, — подтвердила слишком ретиво Лена. Стас начал подозревать, что девчонки сговорились. — Расходимся тогда? — Давай сначала ребят до остановки отведем? — Женя в очередной раз выудил из кармана пачку сигарет и закурил, от чего та сморщила нос и чуть отстранилась. — Сама знаешь, какие у нас дворы, а Стас тут только второй год живет. — Ну первый же он пережил как-то, — рассмеялась уже Арина, утягивая Стаса в противоположную от ребят сторону. — Не переживай, все будет хорошо. Рада была познакомиться! — И я, — кивнула Лена. Точно сговорились, понял Стас и беспомощно глянул на Женю, но тот только пялился на него с хмурой досадой. — Спишемся, — кивнул он, подумав, глубоко затянулся и, словно оберег от навязчивой подруги, выпустил клубы горьковатого дыма. — Да, конечно, — Стас мотнул головой и, развернувшись, повел Арину на остановку. Прощание у них вышло скомканным. Арина явно ожидала чего-то другого, но Стас сохранял дистанцию, чуть ли не пятясь каждый раз, когда она к нему шагала. — Арин, — стоило раз и навсегда поставить все на свои места. — Ты прости, но не надо, ладно? Дело не в тебе, а во мне… — Ну началось, — Арина закатила глаза. Слова Стаса, которые казались ему злыми и грубыми, словно ничуть ее не расстроили. — Да все я поняла, — она махнула рукой и отвернулась, вглядываясь в поворот, из-за которого обычно выезжала маршрутка. — Вовка, придурок, напиздел мне, что я тебе нравлюсь. А ты весь вечер на Ленку пялился. Что я, не видела, что ли? И сдулся весь, когда она с Женькой пошла. — Ну да, — Стас слабо улыбнулся. Неужели он так палился, что даже Арина заметила? Только выводы сделала неверные. Значит, и другие могли понять? Хотя Ромка, напротив, делал все, чтобы их с Женей оставили одних. — Ну бывает, — Арина пожала плечами. Она будто впервые за вечер расслабилась и сняла маску кокетливой простушки. — Раз так, ты мне телегу Гарика можешь скинуть? Он вроде ничего такой, интересный. Без обид только, ладно? — Да какие обиды, — Стас рассмеялся, тоже чувствуя облегчение. — Могу даже написать, какие сериалы он любит, чтобы быстрее общие темы нашлись. — Я сама спрошу, — неодобрительно цокнула языком Арина и помахала рукой подъезжающей газели, чтобы та остановилась. — Тоже мне, сводня нашелся. Но вкус у тебя, конечно, — она покачала головой осуждающе и, махнув ладонью на прощанье, уехала, а Стас неторопливо побрел домой. Звук уведомления на телефоне застал его уже на третьем этаже, где в очередной раз то ли разбили, то ли выкрутили лампочку. В подъезде после улицы было душновато, тянуло чем-то влажным из подвала, и задерживаться особо не хотелось, но любопытство взыграло и пришлось достать телефон. Евгений «Ты уже дома? Я у подъезда твоего». «Спускаюсь», — отбил за пару секунд Стас, ощущая, как внутри всё сжалось от волнения. Он понесся вниз, пролетая разом через каждую пару ступенек, чуть не споткнулся на пролете первого этажа и с грохотом распахнул дверь подъезда, от чего обычно непроницаемое лицо Жени озарилось понимающей ухмылкой. — Зайди, холодно, — позвал его Стас неожиданно даже для себя и шагнул чуть в сторону, пропуская внутрь и чувствуя, как от волнения подрагивают кончики пальцев. Почему-то жизненно важным казалось загнать Женю внутрь, спрятать от чужого внимания, его и так было сегодня достаточно. — В квартиру не пойду, на этаже покурим, — предупредил Женя, проходя мимо него, и Стас звучно фыркнул. — Ты извини, конечно, но я пока и не приглашаю, — он обошел его и пошел наверх, ведя за собой. Первый этаж, второй, потонувший в темноте третий, где бледный свет фонаря выхватывал тени бетонных ступенек и надписи на стенах. Стас лишь на секунду замешкался, но это будто послужило спусковым крючком. К его спине прижалась чужая широкая грудь, ладони легли на плечи и развернули, впечатывая в стену под его же шумный вздох. — Пока… — шепнул Женя, сокращая дистанцию между ними до минимальной. Стас почувствовал жар его дыхания, оседающий на щеке и в уголке губ, мятную свежесть от зажеванной недавно жвачки и нотки алкоголя. Противно не было. Сердце от такой близости, наоборот, забилось, словно биты в Ромкиной колонке. Если бы Стас был жигуленком, ему бы даже смена масла не потребовалась, чтобы завестись. — Где? — голос Жени просел, будто сломался о простой вопрос. — В кармане. — Стасу не нужно было уточнять, он понял. Чужая ладонь, огладив нервным движением его бок и смяв всего на секунду ткань парки, нырнула в карман. Женя достал, что искал, и выпрямился, затянулся будто в последний раз, задержал в себе дым, словно давая Стасу время одуматься, оттолкнуть его. Но разве он мог? Стас тонул. Барахтался беспомощно в темных глазах. Почему они раньше казались ему злыми? Внутри, где-то там на дне плескалось невысказанное, громадное и горячее. То, от чего дышать приходилось через раз, от чего дрожало где-то внизу живота и беспощадно мокла спина. Он решился. Протянул руку, хватаясь за край Жениной куртки, потянул на себя просяще. И этого было достаточно, чтобы самому Жене смириться, что по-другому у них не выйдет. Его губы были прохладными и колючими, словно кромка подмерзшего декабрьского снега. Накрыли рот Стаса — безвольный, податливый, и смяли, заставляя разомкнуться и впустить в себя дынно-мятный холодок.