Дыня с мятой

Залпы фейерверков становились все реже, где-то вдали все еще слышались хохот и разговоры тех, кто продолжал гулять на улице в новогоднюю ночь, а Женя все стоял на месте, даже когда экран телефона полностью потух. От звонка Стаса внутри стало так тепло, что он перестал замечать холод, пробирающийся под одежду. Наверное, так ощущается счастье. За Жениной спиной вдруг тихо лязгнула дверь гаража, на пару секунд выпуская наружу пьяный хохот друзей и мелодию какого-то заезженного новогоднего хита, а потом все снова стихло. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто к нему вышел, но вот куртка, опустившаяся на плечи, все же оказалась кстати. — Я уж подумал, ты прям так домой свалил. — Левон встал рядом, точно так же как Женя, задирая голову и вглядываясь в ночное небо, будто говорил с ним. — Попозже, — пожал плечами тот, вдевая руки в рукава и пряча их в карманах, — просто захотелось подышать. — Он замолчал, растягивая губы в улыбке, отлично понимая, зачем Левон вышел к нему на холод. — Ну. — Его хватило примерно на минуту. — Расскажешь? — В голосе было столько детского любопытства, что Женя усмехнулся. — Много ты мне рассказываешь? — уточнил он чисто из вредности. Левон и раньше пропадал, но никогда так надолго. Остальные парни относились к этому легче, что ли, им хватало дежурной отписки в чат: «Пацаны, занят, делишки делаю, забегу попозже». Все привыкли. Но не Женя. Левона правда не хватало в последние месяцы, когда у них со Стасом все это закрутилось. Конечно, у него был Рома, который его поддерживал и вправлял съехавшие мозги, но все же обсуждать с ним отношения с парнем, тем более с общим другом было странно и некомфортно. Он бы вряд ли понял Женю так, как мог понять Левон. — Блядь, — тот страдальчески простонал и пихнул его плечо своим. — У меня были некоторые проблемы, которые я решал. — Какие проблемы? — скептически уточнил Женя. — С девушкой? Мне-то можешь не затирать… — Потому что, если Левон пропадал, дело точно было не в какой-то девушке. — Ды мы уже расстались. — Что и требовалось доказать. — Такой ты пиздабол, — искренне веселился Женя, легко толкая в ответ. — Ладно… — Он сжалился и, набрав в грудь побольше воздуха, выдохнул: — Я начал кое с кем встречаться. — Да я, блядь, по твоей роже довольной это понял, — фыркнул Левон. В его черных глазах искрами замерцал азарт. — С кем? Я его знаю? — Знал бы, если бы приходил к Ромке хоть иногда, — мстительно напомнил Женя. — Да ты заебал. — Левон закатил глаза и широко улыбнулся. — Пидорас пидорасом, ни отнять ни прибавить. — Ты наполовину пидорас, а разницы никакой, — отмахнулся Женя, хмыкнув и добавляя после недолгого молчания: — Стас зовут. Одногруппник Вовкин. Притащил его как-то сюда, и вот… — Он и представить не мог, что ему настолько нужно выговориться. По-настоящему, не подбирая слова, не скрывая неловкую правду. Рассказывать про то, как здорово Стас целуется, какая красивая у него улыбка и какие мягкие волосы, если зарыться в них пальцами он не решился, но в остальном себя не сдерживал. Левон слушал не перебивая и широко улыбался, но Жене на секунду показалось, будто в его глазах промелькнуло что-то тоскливое. — Я рад за тебя, — кивнул он, похлопав Женю по плечу, когда тот закончил. — Я так понимаю, о своих проблемах в ответ ты не расскажешь? — уточнил Женя просто на всякий случай, и Левон ожидаемо дернул плечом, отводя взгляд. — Тоже кое-кого встретил, — сухо ответил он и натянул на голову капюшон, потому что с неба повалила мелкая снежная крошка. Но Жене показалось, что это больше для того, чтобы спрятаться от его внимательного взгляда. — Но давай без подробностей? Пока хотя бы… — Ты сваливаешь, — догадался Женя, кивнув. За Левона отчего-то сделалось тревожно. Что-то такое было в его движениях и взгляде... — Ты же знаешь, что можешь прийти ко мне с чем угодно или позвонить в любое время? — напомнил Женя. Он знал почти на сто процентов, что Левон этого не сделает. Никогда не делал. — Ой, завались, — тот снова закатил глаз и обнял Женю за плечи, похлопав по спине. — Не проеби все, — назидательно попросил он и, махнув ладонью на прощанье, пошел вдоль гаражей. Женя проводил его взглядом и, окончательно продрогнув, вернулся обратно в гараж. Внутри он просидел еще около пары часов, пока веселье не стало вязким и однообразным. Ему не составляло труда получать удовольствие от общения оставаясь трезвым, но разрыв между ним и друзьями становился все больше, а значит, нужно было валить домой. К тому моменту, как он вышел из кооператива, улица окончательно вымерла. Только коробки от фейерверков и разноцветные конфетти, заметаемые снежной крошкой, напоминали о том, какая сегодня ночь. Квартира ожидаемо встретила тишиной, но из-под двери Аськиной комнаты пробивались отсветы перемигивающейся гирлянды. Пару дней назад, пока он был на работе, она вытащила откуда-то их старую искусственную елку и поставила в углу. Ветки у той от времени свалялись совершенно безобразным образом, у половины игрушек не было креплений, да и воспоминания она навевала не самые приятные. Но Аське это было нужнее. Женя прошел к себе, но вспомнив об обещанном подарке, вернулся на кухню. На столе лежал неровный сверток, обернутый в крафтовую бумагу и перетянутый мятой красной лентой. Сам он вручил Аське сертификат в магазин косметики за неделю до Нового года, и она вернулась оттуда с какой-то невероятной палеткой теней, о которой потом трещала весь вечер, тыча Жене в лицо перемазанную разноцветными блестками руку. Он не ожидал чего-то особенного и, ощупав упаковку, развернул, вытряхивая на стол ярко-красные шерстяные носки с мелкими новогодними елочками и новые черные перчатки. В горле запершило. Порой ему казалось, что сестра его ненавидит. Но в такие моменты он понимал, что она просто слишком похожа на него. Они оба были колючие, упрямые, и оба слишком боялись показать, как сильно на самом деле любят. «Спасибо за подарок) У тебя все ок?» — напечатал он быстро. Аська, конечно, писала ему, как велено, после полуночи, но все равно захотелось спросить. «Все отлично)» — пришло беспечное и на удивление дружелюбное от сестры, и Женя с чистой совестью отправился, наконец, спать. *** Топот за дверями комнаты не мог принадлежать двум семилеткам. Это были не девочки, а какие-то пони, судя по звукам. Стас поглубже зарылся в подушки и тихо застонал. Он отвык просыпаться от постороннего шума, в его квартире всегда было тихо, кроме того раза, когда в гости заходил Женя. Воспоминания прокатились по телу жаркой волной, как будто мало ему было утреннего стояка. Ванная на этаже была одна, и идти с колом стоящим членом наперевес по коридору, где носятся мелкие, не хотелось. Стас перевернулся и нашарил телефон под подушкой, быстро пролистал сообщения с поздравлениями — позже ответит, — глянул фотки и видео, которые Вовка кидал в общий чат, посмеялся с обмотанного мишурой Ромы, выцепил каждый кадр с хмурым Женей. Некоторые даже сохранил. Как же он скучал! Прошло не больше недели, как они не виделись, а внутри все тоскливо сжималось от того, что впереди еще четырнадцать дней разлуки. И если пока можно было хотя бы частично отвлечься на праздники, на семью, на приехавших братьев, то вскоре и это кончится — Артем с Максимом уедут домой, останутся девчонки и родители. Женя еще не появлялся онлайн, но если не написать ему сейчас, потом может быть некогда. Да и палевно. У Стаса, видимо, лицо становилось слишком глупым, пока они переписывались, — Вера весь вечер смотрела на него с подозрением. Решение пришло внезапно. Жене вроде как понравилось вчерашнее фото из постели, и Стас сделал и отправил новое. Ничего особенного или сексуального, просто его лицо и растрепанные после сна волосы, снятые с вытянутой руки. Но сам себе на снимке он показался довольно милым и решил закрыть диалог поскорее, пока не перевесило трусливое желание удалить все с концами. В комнату постучали как раз тогда, когда он отложил телефон и собирался вставать. Стас только успел накинуть одеяло на бедра и приподняться на локте, прежде чем дверь приоткрылась и внутрь сунулась голова Веры. Она несколько секунд буравила его вопросительным взглядом, но в коридоре снова послышался топот, и она прошмыгнула внутрь как можно тише, захлопывая за собой дверь. — Ты чего не встаешь? — шепотом спросила она, и Стас закатил глаза, падая обратно на подушку. — Хотел поспать подольше, — пожаловался он и глянул на сестру. — Ты что-то хотела? — Забери меня в город, — жалобно заныла Вера. — Я так больше не могу-у-у… — Боюсь, мама с папой не оценят, — усмехнулся Стас и кивнул на край своей кровати, куда Вера тут же плюхнулась, пройдя несколько шагов от двери. — Какие у нас планы на сегодня? — Доедать, — хмуро ответила Вера, по-турецки садясь у него в ногах. — К вечеру Титовы приедут и крестная мелких. — Родители любили на протяжении всех праздников собирать в доме друзей и родственников, растягивая веселье. — Я не выйду отсюда, — покачал головой Стас. — Можно я тоже? — в тон ему попросила Вера, и они одновременно рассмеялись. Стас подобрался и сел прямо, глянув в окно, закрытое шторами. Сквозь щель невозможно было разглядеть, какая погода на улице, но он надеялся, что можно будет прогуляться до озера или оврага. Хотелось сделать пару снимков родных мест и отправить их Жене. — Мы с тобой вчера толком не поговорили, — негромко заметила Вера, после недолгого молчания. — Расскажи, как у тебя дела? Что нового? — Я пишу, как у меня дела, раз в несколько дней, а еще мы часто созваниваемся, — напомнил Стас, коротко улыбаясь. — Лучше ты расскажи, как дела на учебе и… Театральный кружок? — у Веры загорелись глаза. Хорошо, что ее не нужно было просить дважды. Пока она рассказывала о занятиях в кружке, у Стаса коротко пиликнул телефон, и он осторожно, чтобы не прерывать поток Вериной болтовни, разблокировал экран, вчитываясь в пришедшее сообщение. «Окей) Если так будет начинаться каждое утро, то начало года будет не таким паршивым)», — писал Женя. «Почему ты тут такой милый? Это незаконно», — добавил он следом, и Стас против воли расплылся в, по всей видимости, самой дурацкой улыбке на свете. «Я всегда милый)», — напечатал он быстро, не заметив, что Вера перестала говорить и смотрит на него с хитрым прищуром. — А? Что? — опомнился он, когда тишина пробилась сквозь гул ускоряющегося пульса в ушах. — Я спросила, с кем это ты так мило переписываешься. Всю ночь в телефоне торчал и сегодня, — Вера склонила голову к плечу. — С другом, — пожал плечами Стас, откладывая телефон экраном вниз. Удержаться от того, чтобы не бросить на него пару взволнованных взглядов, не вышло. — С другом? — переспросила Вера. На секунду по ее лицу пробежала тень замешательства. — Просто друг, — кивнул Стас для убедительности и поскреб пальцем узор на одеяле. — У меня появился друг, — добавил он тише, стараясь вложить в эти несколько слов тот самый смысл, чтобы Вера поняла правильно, и, кажется, ему удалось, потому что выражение ее лица сменилось. — Я рада, что у тебя появился… друг, — ответила она тихо, будто боясь нарушить магию момента. Стас взглянул на нее и смутился. Господи, он этого точно не планировал. Но Вера всегда умела расположить его к себе, вывести на откровения, к которым он, казалось, и сам был не готов. И ему почему-то совсем не было страшно. Наверное, он понимал, что она не осудит его. Она — точно нет. Телефон снова напомнил о себе. Стасу безумно хотелось посмотреть, что ответил Женя, но было неловко разрушать ту нить молчаливого принятия, которая натянулась между ним и сестрой. Вера, заметив его мечущийся взгляд, великодушно махнула ладонью, и Стас тут же полез в мессенджер. «Скромность не твоя сильная сторона, верно?))» Он не удержался от смешка и глянул на Веру, которая приподняла брови. — Ну… — протянула она негромко, сдерживая любопытство. — Покажешь мне своего… друга? Я хорошо разбираюсь в… друзьях. Кажется, сохраненные фото пригодятся быстрее, чем он подозревал. *** «Я всегда милый)», — Женя перечитал сообщение от Стаса и ухмыльнулся. Он проснулся почти сразу, когда услышал звук уведомления на телефоне, но не сразу нашел в себе силы ответить. Нужно было больше времени, чтобы собрать себя в кучу и написать что-то членораздельное. И чтобы попялиться подольше, конечно же. Стас на фото был каким-то нереальным: растрепанные волосы, след от подушки на щеке, ласковый взгляд, улыбка. Но сильнее всего в груди сдавливало от мыслей, что таким его видит только Женя. Красивым, уютным, теплым, манящим, черт возьми. И как же распалял этот незатейливый флиртующий тон, который они себе позволяли! Женя и подумать не мог, что способен на что-то подобное. И все это вдруг начинало казаться абсолютно нормальным. Слишком нормальным, если вспомнить, каким хаосом был конец года. «Скромность не твоя сильная сторона, верно?))», — напечатал он быстро, прижимая телефон экраном к груди и глядя в потолок. Когда он оказался на кухне и начал нарочито громко готовить нехитрый завтрак, туда подтянулась Ася. Она пришла завернутая в плед, вокруг ее глаз размазались блестки, оставшиеся с новогоднего макияжа, а выражение лица было по-настоящему страдальческим. — Много выпила? — спросил Женя сжалившись. Ругаться в так прекрасно начавшееся утро не хотелось. — Не очень, — уклончиво ответила Ася и поморщилась, когда Женя достал с полки банку полисорба. — Фу, нет… — Тебе станет лучше, я гарантирую, — со вздохом покачал головой Женя и, приготовив раствор, поставил чашку перед сестрой. — Голова как? — Плохо, — сухо пробормотала Ася и вцепилась пальцами в кружку, она старательно избегала смотреть ему в глаза. — Прости… — Ничего, бывает, — подбодрил ее Женя и нашел еще и блистер с таблетками от головной боли, выдавливая пару на стол перед Аськой. — Выпей и иди полежи. Я приготовлю что-нибудь, чтобы ты нормально поела. — Ага, — слабо улыбнулась Ася, через силу вливая в себя лекарства. — Спасибо, Жень… — Надеюсь, выводы ты сделала правильные, — усмехнулся Женя. — Как все прошло вообще? — Хорошо, — Ася пожала плечами и поднялась на ноги, кутаясь в одеяло. — Было весело. — По ее лицу скользнула тень улыбки. — А у тебя? — Как обычно, — отмахнулся Женя. — Иди уже, сил нет на тебя смотреть! Аська закатила глаза и нетвердой походкой вышла из кухни. Женя был уверен, что они разнесли квартиру Аськиной подружки в пух и прах, был уверен, что алкоголя там было не меньше, чем в Ромкином гараже, а может быть, и больше, но изо всех сил надеялся, что ничего плохого от одного раза, когда он немного отпустил поводок, на котором старался ее удерживать, не будет. *** Теперь каждый раз, когда Стасу приходили сообщения, Вера смотрела на него с таким выражением лица, что он уже жалел о том, что рассказал ей все. В утро первого января они еще около часа проторчали в его комнате, и он бесконечно долго показывал Женю на всех общих фотках и рассказывал о том, как они… подружились. Стас избегал особенно откровенных подробностей и все еще стеснялся называть вещи своими именами, но Вере это и не требовалось, чтобы радоваться за него. А переписывались они много. Кажется, Женя писал ему в любую свободную от работы минуту. Из-за того, что он одинокий и молодой, ему понаставили больше смен в новогодние праздники. Стас старался отвечать незамедлительно, потому что не знал, когда тот в следующий раз появится онлайн, но семья требовала его внимания, и это не всегда было удобно. «У нас сегодня такое солнце, что перед магазином все растаяло. Если завтра подморозит, то мне понадобятся коньки, чтобы не упасть», — писал Женя. «Ты все равно упадешь, Жень», — мягко напоминал ему Стас, вспоминая их поход на каток. «А можешь вернуть того другого милого парня? Он мне больше нравился…» — Стас еле сдержался, чтобы не рассмеяться. «Тут два по цене одного, прости))», — бессовестно заявил он, получив реакцию в виде поднятого вверх большого пальца. Видимо, Женю все устраивало. Третьего января они всей семьей с самого утра отправились на горку, захватив внушительный арсенал ледянок, ватрушек и санки для близнецов, на которых те, в силу возраста и комплекции, умещались уже с трудом. «Что делаешь?» — спросил Женя, когда Стас, пропотевший до того, что майка под свитером неприятно липла к спине, взбирался в очередной раз вверх по горке. «Страдаю во имя детства», — отбил он быстро, оказавшись наверху. Пальцы без перчаток тут же начало неприятно сводить от холода. «С горки катаемся», — добавил он, разъясняя, когда Женя ненадолго замолчал. И сделал фото заснеженного склона, отправив его следом. «Это круто))», — тот отреагировал незамедлительно и добавил: «Сто лет не катался с горки». Стас улыбнулся, радуясь, что хоть эти детские радости не обошли Женю в свое время стороной. «Пожалуйста, не отбей задницу) Не хочу, чтобы она пострадала» — пришло следом через пару секунд. «Только задницу? Все остальное можно калечить?» — Стас закусил губу, чувствуя новый прилив жара, глянул на свое многочисленное семейство, убеждаясь, что о нем ненадолго забыли и можно не торопиться обратно. «Все остальное, так и быть, тоже побереги», — сжалился Женя, и Стас, хмыкнув, спрятал телефон с умирающим от холода зарядом в карман. — Отдыхаешь? — Как раз в этот момент к нему подошел Артем, пряча руки в карманах и повыше поднимая воротник. — Или накатался? — Просто перерыв, — пожал плечами Стас, натягивая перчатки на окоченевшие пальцы. За спиной Артема раздался хохот, и он обернулся, а Стас вытянул шею, выглядывая из-за его плеча. Мама с Наташей громоздились на ватрушки, а Макс собирался столкнуть их с горки, беря разгон. — Она вписывается, — огласил Стас мысль, вертящуюся на языке. С девушкой Макса он за эти несколько дней перекинулся от силы только парой фраз, но она создавала какое-то удивительное впечатление человека, который как будто бы всегда был где-то среди обитателей дома. Словно Макс не привез ее с собой, а просто выпустил из какой-то закрытой ранее комнаты. — Да, на удивление, — согласился Артем, переводя на Стаса задумчивый взгляд, от которого тому вдруг стало не по себе. — Что? — против воли нервно улыбнулся он. — Хотел спросить заранее, чтобы потом это не стало неудобным сюрпризом, — вздохнул Артем. — В этом году у меня есть возможность перейти на должность в столичном филиале. До того, как найду жилье, нужно будет где-то ночевать. Можно будет рассчитывать на тебя? Стас сглотнул и понадеялся, что эта заминка не показалась брату подозрительной. — Ну да, конечно, — кивнул он, теребя шнурок на капюшоне старой куртки, в которой он когда-то ходил в школу. — Никаких проблем… Видимо, это было довольно убедительно, потому что Артем коротко улыбнулся. — Я помню, что у тебя крошечная однушка, но это правда будет ненадолго, — произнес он негромко. — И не говори никому, я пока не уверен, что выгорит. Но если получится… — Тогда отец точно отстанет, — понимающе улыбнулся Стас, и Артем кивнул в ответ. Если бы он попросил о таком в начале сентября, Стас бы и бровью не повел, но теперь терять квартиру, где можно было провести время с Женей один на один, совсем не хотелось. Это действительно могло быть ненадолго, как говорил Артем, но внутри все равно стало тревожно. Ведь ожидания не всегда сходятся с действительностью. Шум и гвалт в доме не затихали. До шестого января включительно каждый вечер приезжали какие-то родственники и друзья, привозили кульки конфет детям, даже самым взрослым, и засиживались допоздна. И Стас впервые был так благодарен гостеприимству родителей, потому что мог легко слинять в комнату и закрыться там ото всех. По вечерам, когда он оказывался в своей постели, их переписки с Женей выходили на какой-то новый уровень. «Часто вспоминаю тот вечер после катка» — Они только закончили обсуждать, как им обоим не нравится культ «Иронии судьбы» на Новый год, и Стас был совершенно не готов к такому повороту. «Если ты думаешь о том, как я был плох, то перестань, пожалуйста…» — Вспоминать о том, как он позорно быстро кончил, все еще было тяжело. Они могли еще так долго целоваться, если бы ему хватило выдержки. Поцелуи Жени были восхитительными: грубоватыми, напористыми, но вместе с тем безумно чувственными, глубокими. «Ты не был плох)», — возразил Женя, и Стас решил попробовать поверить в это. «Я тоже вспоминаю об этом», — поделился он, закусив губу и раздумывая, стоит ли делать следующий шаг. Была не была. «Но думаю, в следующий раз я бы продержался дольше», — быстро напечатал и отправил он. «Я надеюсь, у меня будет возможность проверить это)» — ответ от Жени пришел так быстро, что Стас не успел морально подготовиться. «Безумно хочу тебя целовать» — следующее сообщение добило его и вознесло до небес. — Женя, ну что ты творишь, — прошептал в тишину комнаты Стас и откинулся на подушку, прикрывая глаза. Сердце всполошенно билось об ребра. Он полежал немного, прислушиваясь к тишине в коридоре и за стенами, где находились комнаты Веры и близнецов, и, поддавшись порыву, набрал номер Жени, прижимая трубку к уху. — Это нечестно, — прошипел он, как только гудки оборвались. Послышался тихий Женин смешок. — Знаю… Грязная игра, — согласился он. От его низкого с хрипотцой голоса по телу Стаса прокатилась дрожь. — Очень, очень грязная. — Стас не удержался от тихого вздоха. — Где ты сейчас? — На своем комфортабельном двухместном диване. — Словно в подтверждение этому на заднем фоне что-то скрипнуло, будто он менял положение тела, — Рад снова тебя слышать. — И я рад, — отозвался Стас и, не решаясь озвучить то, что крутилось в его горячей голове, замолчал. Это тоже было хорошо. Слушать дыхание Жени, будто он был где-то рядом, а не за несколько сотен километров от него. — Как бы… — Стас прочистил горло, когда понял, что не может себя больше сдерживать, — ты меня целовал? — И ты еще мне что-то говоришь про грязные разговорчики? — Стас представил, как Женя выгибает бровь, как на его губах играет самодовольная улыбка, за которой можно рассмотреть много больше, чем кажется на первый взгляд. — Если не хочешь говорить, я кладу трубку, — предупредил он, нарочито спокойно. — Ладно, ладно. — Капитуляция была быстрой. — Не уверен, что хорош в этом, на самом деле. — До этого у тебя отлично получалось, — фыркнул Стас. — Заводить тебя? Правда? — Его голос стал ниже, с ленивыми нотками. Стас не стал отвечать. — Я бы начал с твоего подбородка, — шепнул Женя после недолгой паузы. — Подбородка? — протянул Стас удивленно. — Да, у тебя очень симпатичный подбородок, — ворчливо ответил Женя. — Не отвлекай. — Извини, — не сдержал смешка Стас. — После подбородка я бы перешел к щекам. — Стас старался его не перебивать, плотно сжав губы, чтобы не издать ни звука. — Потом к виску… мм, левому. — Определенно к левому, — выдохнул Стас. Это было нелепо, но вместе с тем и волнующе. Он впервые разговаривал с кем-то по телефону о подобном, и то, что этим кем-то был Женя, делало все еще ярче. — Потом к шее, прямо под челюстью, — Голос Жени на долю секунды сбился, но он продолжил: — И ниже, к основанию. Потом ключицы. Боже, ты их видел? Свои ебаные ключицы… — Скажи честно, ты зачитываешь анатомический атлас? — рассмеялся Стас. — Что не так с моими ключицами? — Они красивые, — просто ответил Женя. — Я бы… — Он замолчал. — Я бы их вылизал, Стас, — с напускной серьезностью добавил он. — Ты невыносимый… — Возможно, даже укусил бы одну, — не унимался Женя. — Опять левую? — подначил Стас. — Возможно… — Женя замолчал так надолго, что Стасу сделалось не по себе. — Жень, — позвал он, оторвав телефон от уха и проверив, что их не разъединило. — Ты еще тут? — Тут. Просто в атласе не хватает страниц, я не знаю, что там дальше, — глухо ответил тот. — Пупок? Пятка? Напомни… — Обязательно должно быть на «П»? — в тон ему ответил Стас, и хотелось бы снова непринужденно рассмеяться, но в груди стало горячо и тесно. — Определенно! Нашел, — хмыкнул Женя. — Подвздошно-поясничная мышца. — Я знаю, где это у собак! — обрадовался Стас. — У людей это хорошее место, если я правильно понял. — Ему показалось, что Женя улыбается. — Мы проверим попозже, — пообещал он, прикрывая глаза и добавляя через секунду: — Но прости, ты и правда не очень хорош в этом. — Уверен, что ты врешь… Стас был уверен только в одном: если не приедет хотя бы на пару дней раньше, просто сойдет с ума.