Признание

      После того случая Му Цин погрузился в работу, не раз отвлекаясь на просьбы своих последователей и решая их проблемы. Даже с его божественной силой под глазами успели появиться круги, а слуги робко напоминали ему о необходимости здорового сна. Но Му Цин с упорством игнорировал их заботы, закапываясь в свитки. И вот однажды ему шепнули, что Мэй Няньцин снова объявился в игорном доме и, по слухам, был в хмельном настроении. Ради этого он отложил свои дела и, предусмотрительно сменив обличие на служащего дворца, направился в знаменитый Призрачный город.       В игорном доме, как всегда, толпились никчемные люди и не менее никчемные демоны, которые проводили здесь свои жизни в надежде на чудо или удачу. Но удача лишь редко заходила в это заведение, и только один человек мог похвастаться неисчерпаемым запасом везения. Загадкой оставалось, как ему удается выигрывать ночь за ночью.       Му Цин ловко обходил несуразные фигуры нечисти в поисках того, из-за кого он отложил работу и спустился даже ниже уровня земли. Найти Мэй Няньцина не составило труда — там, где собиралась большая толпа, всегда присутствовал он.       Мэй Няньцин в очередной раз ставил, и ставки поднимались до небес, как всегда. В окружении весёлых и подшофе игроков тут, безусловно, решались судьбы. Возможно, он был рожден под счастливой звездой (или просто тщательно хранил этот секрет): за все свои партии он проиграл лишь пару раз, и то лишь тогда, когда отдавал безделушки в качестве ставок.       — Хах, я снова выиграл, — с невозмутимым видом произнёс он, вертя в руках какой-то странный рог. Ему не было ясно, для чего нужен этот выигрыш, но видно, что для проигравшего он значил нечто важное — тот в панике убежал, чуть ли не со слезами на глазах. — Ну что, кто ещё осмелится сыграть?       Мэй Няньцин как всегда был азартен, был полон азартного духа, играя как в компании, так и один на один. Внезапно возле их стола появилось молодое, но знакомое лицо. Советнику пришлось прищуриться, чтобы лучше разглядеть его.       — Какие персоны заявились в эту обитель, — радушно произнёс он, приветствуя нового игрока. — Небесный Чиновник Среднего Суда соизволил спуститься в пасть дьявола. Интересно. И куда смотрит ваш генерал?       Му Цин не был удивлён, что его быстро узнали. Он лишь усмехнулся в ответ на слова советника и оглядел стол, за которым тот удобно расположился. Му Цин нагло оттолкнул только что усевшегося соперника Мэя и пригрозил ему лишь отблеском Чжанмадао, от чего бедняга тут же вскочил и убежал подальше.       — Захотелось снова поиграть с искусным мастером, — произнёс Му Цин с коварной улыбкой, складывая голову на руки. — Какую же ставку пожелает господин от этого… чиновника?       — О, разве я уже играл с вами, чиновник Фу? — произнёс он, невинно моргая глазами и всем своим видом показывая, что готов отыгрывать эту сцену до самого конца. — Но раз вы пришли сюда поиграть и спрашиваете о ставках, то мне стоит вспомнить, что все чиновники дворца Сюаньчжэнь, похоже, горделивые, подстать генералу. Значит, для вас нужно придумать ставку, соответствующую этому. Если вашему генералу не хватает времени на воспитание своих же чиновников и советы о том, как не стоит увлекаться азартными играми, то, видимо, это придётся сделать мне.       — А разве я вам представлялся, достопочтенный советник? — выгнул бровь Фу Яо, а уголки губ приподнялись в хитрой улыбке. — Не волнуйтесь, мой генерал знает о моем местоположении и, более того, дал указание без победы не возвращаться. В противном случае меня ждет кара его гнева. А вам ли не знать о нраве моего генерала?       — О путешествии Наследного принца Сяньлэ ходят целые легенды, и все, кто сопровождал его в этом непростом пути, стали неотъемлемой частью этого рассказа. Не стоит вам скромничать, вы уже стали небольшой звездой в свои годы, — и он расправил свои плечи. — Конечно, не знаю, насколько это вас радует, ведь можно сказать, что это всего лишь плод репутации Наследного Принца. Как мне помнится, подобная участь ужасно злила вашего генерала. Смотрите, не повторяйте пороки вашего Генерала Сюаньжэня.       — И тем не менее вы даже имя мое запомнили.       Мэй Няньцин уже не смог сдержать лёгкого раздражения и закатил глаза. Уж слишком тот зациклился на такой ерунде, как запоминание какого-то чиновника, который даже им не являлся. Это была нелепая игра, в которой самообман смешивался с гордыней. Так что он решил просто задуматься над тем, чтобы придумать такое интересное в виде выигрышной ставки. К тому же, к нему явились в слишком молодом обличие, так что не получится изощрённо над бедным ребёнком измываться публично.       — Ох, знаете, я несколько запамятовал и не припомню, чтобы кто-то из вашего дворца демонстрировал свои вокальные данные. Может быть, решитесь продемонстрировать это публично? Демонам будет не так интересно слушать ваши завывания, а вот на Небесах… — с ехидной усмешкой осведомил советник, складывая руки домиком. — Готов поспорить, там будет много слушателей. И я обязательно явлюсь в первых рядах.       Мэй Няньцин, казалось, знал все самые слабые и болезненные точки Му Цина, искусно попадая в цель и подбирая «ставку». Фу Яо сглотнул с трудом, когда советник сделал знак сотруднику игорного дома, чтобы тот начал раскладывать карты. Фу Яо неуверенно взглянул на карты перед собой. Однако он мог бы воспользоваться своим поражением, чтобы сохранить репутацию Фу Яо, а не Му Цина.       — А что я получу в случае выигрыша? — дерзко бросил он, словно у него были хоть какие-то шансы на победу.       — Что касается вашего выигрыша, — задумчиво протянул советник, поднимая карты и просматривая их с безразличным выражением. — Решайте сами. Хотите ли вы получить свою награду или поставите её на прихоть вашего генерала? Просто вы не объяснили мне, с какой целью ваш генерал приказал вам сыграть со мной пару партий. Скрасить моё одиночество? Просто урвать победу? Или, может быть, у вас есть какой-то особый умысел?       — В таком случае я отдам выигрыш в угоду своего генерала, — хмыкнул Фу Яо и нагло сделал первый ход. Мэй Няньцину то все равно с его уверенностью в собственной победе.       Несколько минут игра проходила в молчании, словно время затаило дыхание, пока наконец Мэй Няньцин не решился прервать тишину.       — А вам не будет обидно проиграть и остаться без своих почестей? — произнёс он, его голос звучал с лёгким налётом иронии. — Понимаю, что вы здесь по приказу, но кто знает, сколько вам придётся проиграть и потом позориться. А если выиграете — все лавры отдадите своему уважаемому генералу? Настолько вы ему преданы.       — Все мои заслуги — заслуги моего генерала, — коротко ответил Фу Яо, продолжая сосредоточенно концентрировать внимание на своих картах и на картах оппонента.       Однако события развивались не в пользу чиновника, но внимательный его взгляд не мог не заметить нетрезвый румянец на бархатных щеках соперника и слегка расплывшийся взгляд. Естественно Мэй Няньцин и не парился, преисполненный уверенности, что выиграет. Однако Фу Яо всё это время готовился к новому противостоянию, отрабатывая свои навыки игры в карты, чтобы хотя бы немного подпортить настроение сопернику. К счастью, у него были все нужные карты для комбинации, которую он выучил.       — Кажется этот ход остается за мной, — вкрадчиво проговорил Фу Яо, но не допускал улыбки. Он знал, что это может задеть Мэя, а ему не выгодно усугублять напряжение.       — Вы так думаете? Тогда вам определённо есть чем удивить меня, — произнёс Мэй Няньцин с невозмутимым выражением лица, не выдавая никаких лишних эмоций. Лишь удовлетворение светилось на его лице, особенно когда победа чиновника становилась всё более вероятной.       — Знаете, вы играете гораздо лучше, чем ваш генерал. Удивительные таланты, — начал он с неожиданной лести. — Неужели вы где-то практикуете свои умения или просто подошли очень ответственно к заданию и тщательно подготовились?       Но игра в карты — это не только стратегия, но и удача. Если Мэй, оставаясь трезвым, действительно рассчитывал некоторые шаги и действовал по определённой тактике, то после пары выпитых бокалов удача явно улыбалась ему. И сейчас он был на гребне везения, сметая с игрового стола весь план служащего.       — Это была достойная игра, чиновник Фу, — произнёс он, расплываясь в улыбке, которую постарался скрыть под рукавом, но его глаза выдавали всё. — Уверен, у вас есть гораздо больше шансов, чем у вашего генерала. Оказывается, его подчинённые куда способнее, чем он сам. С такими тактиками, боюсь, он может случайно потерять свой пост. Желаете сыграть ещё? Ах, да, вам же нельзя возвращаться без победы…       Что ж, такой исход оказался ожидаемым. Глупо было со стороны Му Цина надеяться на иное развитие событий в свою пользу, и, возможно, он сильно просчитался, учитывая опьяненное состояние наставника. А Мэй Няньцин вновь вбивал гвозди в его гроб самобичевания, как и умел. Фу Яо поднял острый взгляд на советника и сверкнул им, словно молния посреди ясного неба.       — Я также проигрываю с достоинством, в отличие от моего генерала, — прошипел он, поднимаясь со своего места.       Фу Яо безразлично оглядел публику и шагнул вперёд, только на секунду остановившись, чтобы бросить короткий взгляд через плечо на наставника.       — Я намерен как можно быстрее выполнить свою часть сделки, так что если вы хотите увидеть зрелище, рекомендую поторопиться, — произнёс он холодным тоном, направляясь к выходу из этого богом забытого места.       Резкость в действиях застала Мэй Няньцина врасплох. Он на мгновение растерялся от такой поспешности. Получается, его приглашают на интересное зрелище в Небесные чертоги, и внутренний огонь радости заискрился в его глазах. Однако в том виде, в котором он блуждает уже долгое время, это совсем не лучшее решение. Не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание.       И Мэй Няньцин явно потрудился над своим образом, специально омолодившись на пару лет, так что его светлые волосы теперь были собраны в хвост, а не плелись в привычную длинную косу. Но, как всегда, не обошлось и без изысканных деталей: серьги, украшения на лбу и кольца поверх черных перчаток добавляли ему великолепие. Его одежда, в традиционном ханьфу с длинным воротом, что прятал шею, и широкими рукавами, украшенная цветочными узорами в фиолетовых тонах, делала его образ поистине притягательным. Завершающим акцентом служила тонкая вуаль из кисточек, прикрывающая половину его лица — вероятно, чтобы скрыть улыбку во время представления. И, несмотря на легкость хмеля, его преображение было блистательно идеальным.       Перевоплощение наставника заставило Фу Яо на мгновение застолбиться у самой черты, поскольку он откровенно залип. Только ты начинаешь смиряться с мыслью, что Мэй Няньцин — воплощение идеи о том, что «нет предела совершенству», как он вновь удивляет, становясь божественно неотразимым. Никакой небожитель не может с ним сравниться. Мэй Няньцину и не нужно становиться божеством — люди и без того готовы падать ниц перед ним. И некоторые божества тоже.       — С радостью оценю ваши скрытые таланты, чиновник Фу, — произнёс он, кротко усмехнувшись выражению лица напротив, пока они направились к самому центру.       Оказавшись в центре Небесной столицы, Фу Яо впервые почувствовал прилив нервозности, в то время как Мэю было непривычно находиться на этих землях. Он уж больно привык блуждать по миру или исследовать забытые небесные уголки, изредка находя увлекательные приключения и используя свои способности, чтобы предвидеть и предупреждать о некоторых событиях.       Когда они достигли эпицентра, Фу Яо откашлялся и, не раздумывая, решил напеть военную песню, которую часто исполняли служащие в его землях, собираясь вечерами у костра неподалеку от его храмов. Он старался не думать о том, как звучит его голос, не зацикливаться на правильной постановке нот, а просто пел по интуиции, в голове слыша голоса своих бойцов.       Чиновники, очевидно, заинтересованно столпились вокруг него, то посмеиваясь, то фальшиво подпевая. Некоторые зеваки перешептывались, краем глаза скользя по окружающим, словно искали одобрение или повод для насмешек. Кто-то даже поддерживал его, подпевая. Из толпы раздался громогласный хохот, который Фу Яо мог узнать из тысячи — чертов Фэн Синь. Но это его не остановило, и он допел песню до конца, собрав при этом кучу свидетелей своего позора. Позора Фу Яо. Он обязательно поговорит с Фэн Синем, чтобы этот оболтус не смел проболтаться о его тайной личности.       Его взгляд устремился в толпу к статной фигуре в фиолетовых одеждах, и бровь приподнялась в немом вопросе: «Довольны?» — так и вопрошал весь его вид, пока на лице советника были видны только глаза, поскольку остальная часть лица скрывалась за вуалью.       И когда их взгляды пересеклись, глаза Мэй Няньцина сузились, полные лукавства. Он жестом подозвал к себе певца и указал в сторону. Если чиновник решит подойти прямо после своего выступления, толпа лишь обострит интерес. Намного лучше было найти укромное место для более приватного разговора о произошедшем. И Фу Яо незамедлительно поспешил в сторону, игнорируя выкрики в свою сторону.       — Давно я не слышал настолько плохого пения, чиновник Фу, — начал Мэй Няньцин, стоя спиной к нему, но чувствуя, как к нему приближаются шаги. — Столько фальшивых нот, и, к тому же, голос в начале дрожал, однако вы всё равно допели до конца, несмотря на открытый хохот. Это действительно достойно похвалы, — произнёс он, оборачиваясь к чиновнику и касаясь его макушки ладонью. — Хороший мальчик. Вы смогли с достоинством довести дело до конца, и ничто вас не остановило. Думаю, что в спокойствии вы даже лучше, чем ваш генерал Сюаньчжэнь.       Играть весь этот спектакль показалось Мэй Няньцину забавным. Зная, кем на самом деле был Фу Яо, он понимал, что даже в образе простого чиновника, его альтер-эго казалось менее снисходительным, чем к истинному Му Цину.       Наверняка, чиновник не ожидал услышать подобных слов. Глаза его удивлённо округлились и почти вывалились в тот момент, когда его потрепали по голове. Однако от похвалы оставался горький осадок, ведь советник снова хвалил не Му Цина. Даже сейчас он наложил все эти приятные слова на облик, хотя все это время был Му Цин.       Подняв на наставника кристально чистый и уязвимый взгляд, Фу Яо принял бесстрастный вид и поджал губы. А Мэй Няньцин с удовольствием наблюдал за отражением уязвимости, открывающим целый спектр эмоций. Это был взгляд, полный боли, который кричал о внутреннем смятении. Му Цин, должно быть, даже не предполагал, к каким последствиям приведёт эта маленькая затея, но Мэй Няньцин всегда умел искусно давить на больные точки, заново открывая зажившие раны.       — Благодарю за столь лестные слова в мой адрес, но не могу их принять, так как они в открытую оскорбляют моего генерала, — с легким поворотом Фу Яо вырвался из-под чужой руки. — Я всего лишь исполнил наказание за проигрыш, и тут нет смысла в похвале. Мой генерал поступил так же и в прошлый раз, и он всегда так делает, ведь он нас и учит. Однако его любовь к вам ни один из его подчинённых не сможет повторить, хотя, как смел я заметить, то вам это и не нужно. Тем не менее, я рад, что смог осчастливить вас. Думаю, генерал Сюаньчжэнь хотя бы за это не будет столь строг к моему наказанию за проигрыш и столь позорному выступлению. Позвольте откланяться, — Фу Яо наклонился в поклоне, развернулся на пятках и ушёл в сторону дворца Сюаньчжэня.       — Я был рад провести с вами время, чиновник Фу, — произнёс он с легким оттенком жалости, хотя улыбка на его губах не исчезала. — Буду надеяться на благополучие вашего генерала, как и на его снисхождение к вам после вашего отчета ему.       Интуиция подсказывала Мэю, что более среднего чиновника ему не встретить. Теперь только с глазу на глаз. По крайней мере, он не мог не заметить усердия, с которым Му Цин погружался в карточные игры. Неужели в свободное время генерал Сюаньчжэнь действительно уделял этому время, если хитроумная партия игры обеспечивала оппоненту возможность почувствовать себя в момент победителем? Похоже, кто-то действительно не умел останавливаться перед своей целью, и эта мысль поднимала интерес Мэя до предела.       Смежив свои веки, он позабавился собственными размышлениями и, в конце концов, решил провести оставшийся вечер в Небесных чертогах, чтобы допить начатое.       По пути ко дворцу Му Цина ожидаемо перехватывает скалящийся Фэн Синь, который с полными легкими готов влить на него все свои эмоции. Однако Му Цин не позволяет этого. Присев, он делает резкий выпад, и сначала кажется, что это атака, но на деле это оказывается маневр, позволяющий миновать крупную фигуру Наньяна и скрыться в замке. И дело уж точно не в трусости; просто впервые у него не было настроения срывать злость в драке с тем. И это не осталось незамеченным, ведь его оппонент был полностью растерян подобным поведением.

      — Небеса, да что с ним происходит? — задумчиво почесал затылок Фэн Синь. — И для чего, чёрт возьми, весь этот маскарад?