Тайна принцессы Сант-Анна

      С торжественным видом бывший управляющий принца Сант-Анна подошёл к хозяйскому креслу, стоявшему в торце стола, и жестом указал на другое, на противоположной его стороне. Хитрая улыбка Дамиани казалась приклеенной к его лицу, словно маска. — Прошу садиться, сейчас нам подадут ужин!.. Долгое путешествие должно было вас утомить. На мгновение Марианне показалось, что ееё глаза и уши сыграли с ней дурную шутку, но она тут же убедилась, что это не причудливый сон. Перед ней действительно стоял Маттео Дамиани, этот безумный человек, жертвой которого она едва не стала в одну весеннюю ночь наVilla dei Cavalli. Впервые она снова видела его после того, когда тогдашний управляющий принца, погружённый в транс, приближался к ней с протянутыми руками, со смертью в глазах, в которых не было ничего человеческого… И если бы не вмешательство Коррадо… Мысль о супруге заставила молодую женщину вздрогнуть. Если вместо принца её встречал его бывший слуга, то это явно не означало ничего хорошего. При этой мысли страх молодой женщины стал сменяться паникой. И Марианна, сделав над собой нечеловеческое, как ей показалось, усилие, попытаться усмирить это чувство. Единственной возможностью отделаться от подобного человека, чувствовала принцесса, было скрыть внушаемый им страх. А поскольку благодаря рассказам Элеоноры Кроуфорд она обладала знаниями касательно прошлого Маттео, то это давало ей определённые козыри. И Марианна перешла в атаку. — Разве карнавал в Венеции уже начался, или вы собираетесь на бал-маскарад? — спросила она сухо, намекая на костюм дожа, в который вырядился Дамиани. Захваченный врасплох её ироническим тоном, бывший управляющий до некоторой степени смутился. — О, одежда? Я надел её в вашу честь, сударыня, так же как я приготовил этот стол, чтобы отпраздновать с максимальным блеском ваше прибытие в этот дом. Мне казалось… — Я плохо расслышала, или же вы забылись до такой степени, что решили подменить вашего хозяина? — оборвала его Марианна. — И между прочим, потрудитесь объяснить, кто вам позволил обращаться ко мне во втором лице, словно вы мне ровня? И ответьте мне, где принц? И почему донна Лавиния до сих пор не пришла ко мне? — Лавиния, ха-ха-ха! — вместо ответа Дамиани уселся хозяйское кресло. — Боюсь, этой идиотке было бы непросто явиться к вам, с того-то света! Можете помолиться за неё, если хотите! — Она… умерла? — воскликнула Марианна, удивлённая и охваченная горем, потому как добрая женщина занимала значительное место в её сердце. — И у вас хватает подлости так говорить об этой святой женщине, которая никогда никому не сделала ничего плохого? — Если честно, то мне надоели эти её иеремиады святоши, поэтому я не стал плакать, когда, в результате обрушения дома Лавиния отправилась в мир иной… Ах! Сердце принцессы Сант-Анна пропустило удар. — А принц, мой супруг… — спросила она дрожащим голосом. — Этому ублюдку, можно сказать, повезло больше. Его не было в доме, когда… это всё случилось. Он сдох от моей руки! — ответил Дамиани, вставая так резко, что тяжелый стол покачнулся, и стоявшие на нем золотые предметы столкнулись и зазвенели. — Воспользовавшись оказией, я избавился от него! Пришло мне время занять место, принадлежащее мне по праву старшинства! — удар кулаком по столу при последних словах произвёл столько шума, что Марианна со стоном ужаса попятилась. Убит! Её супруг убит!.. Принц в маске, человек с тёмной кожей, в груди которого билось сердце благороднее, что у некоторых представителей белой расы! Человек, который грозовым вечером взял в свою её дрожащую руку, мужчина, который не побоялся открыть ей свою тайну! Нет, это невозможно! Судьба не могла сыграть с ним такую подлую шутку. Едва шевеля губами, Марианна промолвила: — Вы лжёте! — Почему же? Потому что он был хозяин, а я раб? Потому что он вынудил меня к униженной, подлой жизни? Может быть, вы скажете, какая достойная причина могла помешать мне устранить эту марионетку? Я ни секунды не колебался перед убийством его отца, потому что тот довел до гибели женщину, которую я любил! Почему же я должен был пощадить того, кто явился первопричиной другого преступления? Я оставлял ему жизнь, пока он не мешал мне, пока я не был готов! Но с недавнего времени он стал мне мешать! «С недавнего времени? Это он что, намекает на наш с Коррадо брак?», — подумалось Марианне при этих словах. И мысль, что человек, с которым она собиралась провести остаток жизни, вместе воспитывая ребенка, убит чудовищем, стоявшим сейчас перед ней, придала молодой женщине смелости. — Преступник! Убийца! — бросила она с отвращением. — Да по вам тюрьма плачет, виселица! Как вы вообще сумели оттуда выйти?! — тут молодой женщине вспомнилось, что полгода назад Дамиани был отдан в руки правосудия. — А, пустяки, пара сотен монет здесь, другая там — и вот уже управляющий принца Сант-Анна признан судом ни в чём не повинным человеком, и с чистой совестью вышел на свободу, чтобы занять положенное ему место. Чтобы восстановить справедливость, — закричал Дамиани пронзительным фальцетом, — ибо у меня бесконечно больше прав на титул принца, чем было у этого никчёмного мечтателя! Вы не знали его, бедная дурочка, и это извиняет вас, — добавил он с самодовольством, которое довело до предела раздражение молодой женщины, — но я тоже Сант-Анна! Я… — Я всё знаю! — прервала его Марианна, вспомнив, что рассказывала ей про предков её мужа Элеонора Кроуфорд. — И чтобы быть Сант-Анна, недостаточно, чтобы от деда моего супруга забеременела несчастная полусумасшедшая, которая к тому же не противилась своему бесчестию! Надо иметь сердце, душу, достоинство, которые были у принца Коррадо! А вы же… вы ведёте себя как животное, гнусное животное! — Довольно! Не смейте возражать мне! — взвыл Дамиани. — Теперь вы в моей власти, и вы обязаны мне повиноваться! — Повиноваться, с какой это стати? — видя, что упоминание его происхождения больно ударило по бывшему управляющему, Марианна начала обретать уверенность в себе. — Что вы вообще делаете здесь, в этом доме? Даже если суд оправдал вас, а мой супруг умер, это не делает вас снова моим управляющим. Поэтому я, как наследница своего супруга, требую от вас прекратить этот разговор и покинуть этот дом. — Об этом не может быть и речи! — Дамиани быстро пришёл в себя и начал снова атаковать принцессу. — Не думаете же вы, что я приложил столько усилий, чтобы вы появились здесь, ради сомнительного удовольствия сообщить, что ваш супруг покинул вас и этот свет? — Почему бы и нет? Не думаю, чтобы вы решились написать в письме, что убили принца, не правда ли? — отвечала на то Марианна, осознавая, что последнее из писем Коррадо, где он просил её приехать в Венецию, было, похоже, перехвачено и подделано Дамиани. Бывший управляющий ничего не сказал на это. Явно нервничая, он взял из вазы розу и с отсутствующим видом стал крутить её в пальцах, словно пытался сосредоточиться. Внезапно он решился. — Договоримся по-хорошему, принцесса, — сказал собеседник Марианны тоном нотариуса, обращающегося к клиенту, — вы здесь, чтобы заключить договор, такой же, как у вас был с Коррадо Сант-Анна. — Договор? Какой договор? Если вы говорите о деталях моего брачного контракта, то я все их исполнила. И доказательство этому — я имею в виду мою дочь — сейчас находится под крышей этого дома. — Вы должны были произвести на свет сына, который смог бы официально продолжить род. — Нет уж, не передёргивайте! — вскричала Марианна с нервозностью, ибо упоминание пола её ребенка, упреки в том, на что она не помогла повлиять, оскорбили ее. — В брачном контракте был указан именно ребёнок, любого пола! — Но ожидалось, что у вас будет мальчик! — продолжал настаивать на своём Дамиани. — У Бонапарта, насколько я знаю, куча внебрачных детей, и все они мальчики! Кто ж знал, что вам он заделает девочку! А нам подходит мальчик, только ма… — Извините, но здесь я ничем не могу вам помочь, — резко оборвала собеседника принцесса. — Разве что если у вас хватит смелости похитить Его Величество, чтобы доставить ко мне связанным по рукам и ногам, и… — Нет, ещё чего! — бывший управляющий не уловил иронии в голосе молодой женщины. — Нам надо отказаться от этой «императорской крови», так соблазнившей принца. Мы удовлетворимся семейной кровью для этого ребёнка, которого я смогу воспитать по своему усмотрению, и которому передам собранные за долгие годы богатства, тем более что он будет очень дорог мне, ибо он будет мой! Я, к сожалению, не могу открыто принять имя, принадлежащее мне по праву. Но я могу сделать так, чтобы в жилах следующего Сант-Анна текла моя кровь! — Что?.. — Не делайте вид, что вы удивлены: вы уже прекрасно поняли! Только что вы обращались со мной как с ничтожеством, сударыня, но оскорбления не могут ни уничтожить, ни даже унизить такую кровь, как моя; даже если вам угодно её отрицать, я всё равно остаюсь сыном старого принца, деда несчастного безумца, с которым вы вступили в брак. Так что это я, принцесса, сделаю вам ребенка! Молодой женщине, возмущённой подобным цинизмом, потребовалось время, чтобы восстановить способность говорить. До её сознания внезапно дошло, что она совсем одна перед этим человеком, явно более сильным, чем она, у которого, безусловно, есть сообщники в этом слишком безмолвном доме… Конечно, с нею вместе сюда вошли ее друзья и слуги, но принимая во внимание, что их приезд сюда оказался подстроен Дамиани, Марианна опасалась, что Аркадиус и Гракх вряд ли смогут ей помочь. А уж Агата, няня и маленькая Нана… три хрупких представительницы слабого пола скорее рисковали сами стать жертвами Дамиано и его людей. Единственным шансом, дошло в тот момент до принцессы, было попытаться запугать убийцу её мужа. — Если бы вы хоть немного поразмыслили, вы сразу же увидели бы, что этот безумный проект неосуществим. В Париже знают, что я отправилась в Италию к супругу, и не получив подтверждения от меня о нашем благополучном прибытии, несомненно, поднимут тревогу. Будет уведомлён сам император. Неужели вы предполагаете, что он допустит моё исчезновение на длительный срок при более чем подозрительных обстоятельствах? Сразу видно, что вы его не знаете, и я бы на вашем месте десять раз подумала, прежде чем заполучить подобного врага! — Я далёк от мысли вызвать недовольство могущественного Наполеона! Но дело обстоит гораздо проще, чем вы себе представляете — никто в Париже не побеспокоится о вас, потому что они получат письмо. Не забывайте, вы же поверили, получив послание от меня, что его прислал ваш супруг. Так почему же и письмо от вас не может быт взято на веру? После выхода из тюрьмы от моих сбережений ещё кое-что осталось, и я взял на службу одного очень умелого фальшивомонетчика!.. — Столько приготовлений, столько потраченных денег, а столько вам ещё предстоит расходов? — услышав упоминания о деньгах, Марианна решила попробовать разыграть эту карту. — Не проще ли вам будет найти женщину, или даже нескольких, которые согласятся родить от вас ребенка, дождаться мальчика, а потом… Я бы согласилась признать его своим, наследником Сант-Анна. — Нет, моя красавица, этот ребёнок должен быть от вас, непременно от вас! — глаза Дамиани загорелись опасной страстью. — С того дня, как старый кардинал привёз вас на виллу, я желаю вас, как не желал ещё никого. В тот вечер, вспомните, я спрятался в вашей комнате в то время, когда вы сбрасывали свои одежды, в вашем теле не было уже тайн для моих глаз, но руки мои ещё не могли ощутить ваши округлости. И после вашего отъезда я жил только в ожидании момента, который приведёт вас в мои руки. Это ваше прекрасное тело даст мне ребёнка, которого я хочу. Ради этого стоит рискнуть всем, не правда ли? Даже недовольством вашего императора! Прежде чем он вас найдёт, если ему это вообще удастся, я буду обладать вами десятки раз, и плод созреет в вас под моим присмотром!.. Ах, как я буду счастлив!.. Он снова стал приближаться к ней. Марианна в ужасе бросилась к дверям, через которые вошла сюда, но они оказались закрыты. — Двери? Они открываются только по моему приказу! Полноте, милая Марианна, где же ваша логика и чувство реальности? Не благоразумней ли согласиться с тем, чего не избежать, особенно когда можно многое выиграть? Кто вам сказал, что, отдавшись моему желанию, вы не сделаете из меня самого покорного из рабов, как это некогда сделала донна Люсинда? Я знаю любовь, до её самых сокровенных и безумных тайн. Это она меня им научила. За неимением счастья вы получите наслаждение. — Не подходите! Не прикасайтесь ко мне! На этот раз её охватил ужас, настоящий ужас! Схватив первое, что попалось ей под руку — солонку — молодая женщина запустила ей в своего преследователя. А потом схватила двумя руками один из тяжелых канделябров, стоявших на столе. — Если вы подойдёте, я убью вас! — процедила она сквозь зубы. — Вот как? — усмехнулся на то Дамиани и трижды хлопнул в ладоши. На что двери немедленно отворились, и вошла молодая женщина, чьё лицо было Марианне незнакомо, которая несла на руках отчаянно пищавший свёрток. Нана! Это была её Нана! — А если вы мне не уступите, — торжествующая усмешка на лице бывшего управляющего достигла апогея, — я убью её! — И он сделал знак в сторону незнакомки с ребенком на руках. И это заставило Марианну опустить канделябр.