Тайна принцессы Сант-Анна

      «Марианна, Марианна, смотри, как чудесно вышло!» — голос тётушки Эллис доносился словно издалека. «Это была прекрасная идея — сервировать чай в саду! Сейчас Дженкинс принесёт нам сэндвичи и…» Леди Селтон, одетая почему-то не в свой любимый домашний капот, а в нарядное платье розового оттенка, продолжала — во сне Марианны, конечно же — хлопотать вокруг стола. Себя же принцесса Сант-Анна видела в этом сне маленькой девочкой, которая качалась на качелях на лужайке Селтон-Холла. Рядом же стоял конюший Добс, который подталкивал качели выше каждый раз, когда они начинали подтормаживать. «И… раз! И… два!» Кровать качнуло, Марианна полубессознательно повернулась на другой бок и уткнула нос в подушку, надеясь таким образом продлить сон. Однако ложе под ней продолжало качаться, и молодая женщина сообразила, что уже не спит. В это же время раздался скрип такелажа, и принцесса Сант-Анна вспомнила, что находится в море. А также то, почему она тут оказалось — какие превратности судьбы привели её на «Королеву океана». Воспоминания были не из приятных — похищение, насилие, смерть маленькой дочери — и настроение молодой женщины упало почти моментально. Поэтому неудивительным было, что она, кидая взгляд на поблескивавший медью окантовки иллюминатор, ожидала увидеть там летящие брызги волн и серость. Однако день за окном был солнечным, над волнами беззаботно кружили чайки, а их крики удивительным образом сочетались с весёлыми криками экипажа корабля. И молодой женщине вспомнилась сцена из совсем недавнего её прошлого — вчерашний вечер. Сиреневый закат, пение матросов, и… Язон Бофор, стоявший перед ней на коленях и признававшийся в любви. И благодаря этому воспоминанию настроение принцессы начало подниматься. Конечно, она не была готова дать капитану Бофору ответ так сразу, даже ещё не чувствовала в себе силы присоединиться к остальным за завтраком, но услышанное вчера от Язона заставила молодую женщину задуматься о том, чего же она, собственно, ждёт от своего будущего, что ей делать. То, что в Венеции ей не имело смысла оставаться — а её друзьям, после убийства Дамиани, и подавно — было принцессе Сант-Анна ясно ещё тогда. Однако куда следовало направиться теперь — это был вопрос, который до вчерашнего вечера даже не приходил ей в голову. Казалось бы, раз её дом был в Париже, то принцесса Сант-Анна могла бы вернуться туда. «Но что я буду делать там, в столице, среди всеобщего веселья и празднеств?» — глядя на то, с каким аппетитом поедает тартинки Аркадиус де Жоливаль, её единственный сотрапезник, задавалась Марианна вопросом. «Появляться при дворе и поздравлять Наполеона с рождением сына, тогда как наша дочь…» Нет, встречаться с бывшим возлюбленным, даже в самой что ни на есть официальной обстановке, принцесса была совсем не готова. Другим вариантом было поехать в Лукку, в родовое имение принцев Сант-Анна. Ибо теперь, когда Дамиани был мёртв, вдове принца Коррадо ничего больше там не угрожало. Однако воспоминания о Villa dei Cavalli, где они с мужем провели столько счастливых часов, где мечтали о появлении на свет первенца, сжали принцессе сердце еще больше. «Нет, нет, только не туда! Не хочу, не сейчас!» И пусть Марианна понимала, что рано или поздно ей придётся вступать в наследство по умершему мужу, и визит в Лукку обязан будет иметь место, она не была готова заниматься этим прямо сейчас. «Тогда что же… куда же? Разыскать крёстного?» Но в нынешнем её положении помощь Готье де Шазея — по меньшей мере, материальная — молодой женщине скорее не требовалась. Что же касалось моральной стороны вопроса… Пусть, пусть в силу обстоятельств её освобождения из плена Дамиани Аркадиус и Язон оказались посвящёнными в детали того, что творил с принцессой бывший управляющий её мужа, но Марианне совсем не хотелось делиться этими подробностями с кардиналом де Шазей. А без знания этого — чувствовала молодая женщина — утешения крёстного будут ограничиваться банальностями на тему, что она еще молода и у неё ещё непременно будут дети. И мужа она непременно себе найдёт, с её-то красотой и богатством. «Ну а если крестница будет снова испытывать с этим сложности, то он…» Но нет, снова доверяться чужому выбору Марианне почему-то совсем не хотелось. После всех ран, причинённых судьбой, молодая женщина согласилась бы иметь рядом только человека, с которым могла бы хоть сколько-то разделить своё горе, быть откровенной, надеяться на поддержку. И принцессе снова вспомнился коленопреклонённый капитан Бофор. — Так почему бы мне и правда… не попробовать? Оставить всё здесь, забыть… И начать в Америке новую жизнь, с чистого листа? — увлёкшись размышлениями, молодая женщина не заметила, что начала рассуждать вслух. — Америка, моя дорогая? Но разрешите поинтересоваться, почему вы вдруг вспомнили об этой стране? — подумав, что она обращается с этим вопросом к нему, виконт де Жоливаль немедленно включился в беседу. — Ах, простите, Аркадиус, но разве наш корабль держит свой курс не туда? — смущённая, только и нашлась, что ответить на это Марианна. — Да, таков, конечно, был изначальный план капитана О’Флайерти. Но это было перед тем, как капитан Бофор и я доставили на борт вас, друг мой. После чего наши американские друзья — позвольте вам напомнить, если вы запамятовали — подвизались доставить вас, по выходе из Венеции, в любую удобную вам точку мира. И я бы рекомендовал — дабы не утруждать их слишком сильно, сойти на берег в Марселе. «Да-да, понимаю», — закивала на то Марианна. Вслух же спросила: — А как бы вы, Аркадиус, посмотрели на то… если бы я… мы с вами, мы все вместе… направились, не заходя во Францию, сразу в Америку? И тут же, не дожидаясь ответа собеседника, зачастила дальше: — Мои ведь наследственные дела, в Италии, в Лукке… Их ведь можно будет уладить и без моего личного присутствия, правда? Наняв поверенного, или… И дом в Париже, его тоже можно ведь будет продать, не приезжая в столицу? — Ну в общем-то да, — чуть поразмыслив, согласился виконт. — Правда, для этого вам придётся как минимум раз сойти на берег, чтобы эту самую доверенность подписать. Если вы, конечно, не хотите, чтобы вашими делами на континенте занялся лично я. — Нет, дорогой Аркадиус, что вы! — подумав, что Жоливаль принял её слова на свой счёт, Марианна тут же принялась успокаивать собеседника. — Вы… я бы хотела, чтобы вы… тоже поехали вместе со мной, с нами… в Америку. Если, конечно, вы, — поспешила далее добавить она, — сами этого хотите. — Я-то с радостью, дорогая Марианна! — отвечал на то Аркадиус. — Как я вам уже говорил, в Париже меня ничего особо не держит, а став вашим — разрешите так себя назвать — приёмным дядюшкой — я принял на себя готовность помогать вам во всех делах и следовать за вами хоть на край света. Главное, чтобы вы, друг мой, — тут в голосе Жоливаля послышался нажим, — понимали, что действительно сами этого хотите — поехать в Америку. — Я… Я еще не знаю, не решила… — такой прямой вопрос несколько смутил принцессу Сант-Анна. — Я просто хотела… прояснить ситуацию на будущее… чтобы быть уверенной… когда, и если… если… и когда… — Можете не продолжать, моя дорогая, — прервал её Аркадиус, — я вас понял. Разрешите только — что касается «когда» — довести до вашего сведения, что если вы не будете собираться в Париж, то будет иметь смысл сказать об этом капитану, как только пройдём Сицилию. Чтобы кораблю не пришлось делать лишний круг, забирая на север к Марселю. Ну а подготовить доверенность для вашего представителя в Старом Свете самое позднее можно будет в Испании, на последней остановке, перед выходом в Гибралтар. — А самое раннее? — не удержалась от вопроса Марианна. — А самое раннее — на грядущей уже, на Корфу.

* * *

Стоя на набережной в компании Аркадиуса и Агаты, Марианна, одетая в новое платье цвета слоновой кости и шляпку из итальянской соломки, смотрела на приближающуюся «Королеву океана». Вообще изначально принцесса Сант-Анна, которой по-прежнему было непросто общаться с людьми, тем более незнакомыми, не собиралась сходить на берег. Нотариуса ведь для составления доверенности можно было и пригласить самому подняться на борт. Однако виконт де Жоливаль убедил молодую женщину в том, что если юрист будет вызван не на корабль, а в резиденцию генерал-губернатора, то дело с оформлением бумаг пойдёт куда скорее. Другой же причиной стало желание Марианны пополнить гардероб. Пусть, пусть молодая женщина не готова была еще полностью снять траур, но принимая во внимание, какая долгая предстояла дорога, запастись всеми необходимыми мелочами было важно. И, надо сказать, принцесса Сант-Анна не пожалела о своём решении. Губернатор Донцелот и его супруга, заранее предупрежденные Жоливалем о том, что особа, которой они оказали гостеприимство, недавно потеряла мужа и ребёнка, были деликатны и заботливы. Пригласили нотариуса, вызвали портного, а также продавца галантереи. Поэтому единственный, можно сказать, недостаток от пребывания Марианны на суше — в виде толпы местных, пожелавших лицезреть американский корабль при отплытии — обнаружился только когда молодая женщина покинула резиденцию губернатора. И то, винить в том следовало скорее не губернаторскую чету, а нотариуса. Или даже, скорее всего, галантерейщика и белошвейку, которые не смогли удержаться и похвастались знакомым о присутствии на острове знатной французской дамы. Но это были скорее мелочи; предоставленная генералом Донцелотом охрана надёжно держала толпу в отдалении, и принцессе Сант-Анна оставалось выждать каких-то пять минут до момента, когда «Королева» пришвартуется и спустит трап. Однако именно в эти пять минут и произошло неожиданное. Началось с того, что толпа начала гудеть сильнее и закачалась, словно не желая пропускать кого-то. Удостоив происходящее беглым взглядом и убедившись, что охрана сохраняет спокойствие, Марианна вернула внимание к кораблю. Но потом крики усилились, и когда молодая женщина посмотрела в ту сторону снова, то, к своему удивлению, увидела, как от толпы отделилась высокая фигура и направилась прямо в их сторону. — Куда? Стоять! — охрана, конечно же, не собиралась пропускать непрошеного гостя. Однако немолодая дама — к тому моменту она подошла так близко, что Марианна смогла даже рассмотреть её лицо — не уступала. — Я княгиня Морузи, вдова господаря Валахии, и у меня дело к принцессе Сант-Анна! — выкрикнула незнакомка с такой уверенностью в себе, что начальник охраны не устоял под её напором. Да и Марианна, услышав своё имя, несколько растерялась. Поэтому единственным человеком, кто сохранил спокойствие в ситуации, оказался Аркадиус. — Я секретарь принцессы, — принял он «огонь» на себя, делая шаг навстречу незнакомке и прикрывая этим свою спутницу. — Если у вас дело к ней, то можете смело поведать всё мне. — С вашего позволения, месье, то, что я хочу сказать, — упирала княгиня, — я могу поведать только принцессе лично. Потому как это касается… её супруга. — Моего мужа? — изумилась Марианна. А потом ей вспомнились «особенности» Коррадо, о которых не знал Жоливаль, и принцесса поняла, что ради сохранения тайн умершего супруга ей следует выслушать гостью самой. И наедине — насколько это позволяла обстановка. — Спокойно, дорогой Аркадиус, — выходя из-за спины виконта, Марианна сделала шаг в сторону прибывшей. — Я… готова принять эту даму. — Хорошо-хорошо, я понял, — закивал виконт. — Только прошу вас, не задерживайтесь сильно… — и с этими словами Жоливаль указал на начавшую швартоваться «Королеву». И Марианна заторопилась отвести гостью в сторону. — Ну так что же, сударыня, вы хотели бы мне поведать касательно моего умершего супруга? — как только они отдалились достаточно от охраны и от толпы, принцесса не стала мешкать с выяснением цели визита старой дамы. — То, мадам, что вы напрасно считаете, что он умер! — последняя тоже не осталась в долгу, вывалив на собеседницу всё сразу. — Ах! — сердце Марианны пропустило удар, и молодая женщина почувствовала, как земля закачалась у неё под ногами. — Что… что вы такое говорите?! — только и смогла выдавить из себя она. — Вы ошибаетесь, сударыня! Супруг принцессы Сант-Анна погиб, — на счастье Марианны, Аркадиус заметил её волнение и поспешил подойти к ним. — Нет, это вы ошибаетесь, мадам! — продолжала настаивать на своём княгиня Морузи, поднимая голос. — Заявившись сюда и представляясь всем вдовой! — Но я… Но мне сказали, что Коррадо… — оперевшись на поданную Жоливалем руку Марианна обрела определённую устойчивость, однако мысли у неё по-прежнему путались. — Тише, сударыня, прошу вас, тише! — виконт же, заметив взгляды, что кидали в их сторону офицеры из охраны, поспешил утихомирить гостью. — Давайте не будем устраивать сцен на публике. — Я бы и рада была, — отвечала на то мадам Морузи, — но только вы не оставили мне выбора! Я пыталась предупредить раньше, пока принцесса еще находилась в резиденции у губернатора. Но мне там сказали, что мадам Сант-Анна, дескать, в трауре и никого не принимает. Я была там несколько раз, я пришла сразу же, как услышала, что жена Коррадо считает себя вдовой. И если бы меня приняли сразу… — Эй, Жоливаль, где вы там? — монолог княгили прервал окрик Гракха с «Королевы». — Мадам Марианна, мадам Марианна, вы идёте? — а следом и Агата начала подавать знаки. — Извините, сударыня, — тон Аркадиуса немедленно стал деловым и серьёзным, — но у нас не было оснований сомневаться в правдивости источника, сообщившего нам о смерти принца Коррадо. Прошу также простить принцессу за то, что она не смогла принять вас раньше. Однако сейчас у нас мало времени, и если вы соблаговолите объяснить нам, что заставило вас думать, что принц Сант-Анна жив, то перейдёмте, прошу вас, к фактам. Слушаю вас внимательно. И Аркадиус развернулся лицом к княгине, словно вновь прикрыв Марианну собой. И принялся слушать, и мадам Морузи, надо воздать ей должно, понизила голос и стала давать сведения по существу. Потому как до уха Марианны долетали такие слова как «Корфу», «декабрь», «восток», «Константинополь». Однако эти слова почему-то никак не желали складываться в сознании Марианны в имеющие какой-либо смысл фразы. Наоборот, молодая женщина чувствовала, что всё вокруг начало кружиться, как в калейдоскопе. Перед глазами мелькнула лицо Агаты, потом камни набережной и вода канала сменились досками трапа. Гракх, Аркадиус. Язон. Дверь каюты. Доктор Лейтон. И только опустившись в свою кровать, найдя глазами иллюминатор, и поняв по картинке снаружи, что «Королева» отплыла, а Корфу остался позади, Марианна смогла наконец почувствовать под ногами опору и вздохнуть спокойней.