Тайна принцессы Сант-Анна

— Прошу вас, Аркадиус, повторите мне, пожалуйста, еще раз, что та женщина рассказала вам? — сидя в кресле, Марианна в которой раз попыталась собраться с мыслями, однако всё усиливавшаяся качка корабля не облегчала задания. — Чем обосновала своё утверждение, что Коррадо жив? — Так я же уже всё вам поведал, друг мой! — виконт де Жоливаль в ответ выразил удивление. — Но если вы так желаете, то могу повторить снова… И, поднявшись со своего места, Аркадиус снова принялся мерить каюту шагами, хоть качка не особо способствовала подобному времяпрепровождению. — Мадам Морузи поведала, что она урожденная Зоэ Розетти, а её покойный супруг, князь Александр, правил Валахией, а также Молдавией… — Спасибо, Аркадиус, но это можно пропустить, — поморщившись, словно от боли, принцесса Сант-Анна поспешила прервать спутника. — Про это я помню. Повторите лучше про то, откуда она знает семью Сант-Анна. — С семьёй Сант-Анна княгиня, по её словам, познакомилась еще в детстве, когда дед дон Себастьяно, дед вашего супруга, гостил у её родителей. И эта дружба, как сказала Мадам Морузи, передалась «по наследству» и дальше. — Странно, а мне Коррадо никогда об этих людях не рассказывал. Ни о Морузи, ни о… ах! — в тот момент корабль качнуло сильнее, и молодая женщина почувствовала, как голову словно сжало обручем. — Как там была её девичья фамилия? — Розетти, — услужливо подсказал Жоливаль. — И о Розетти тоже. — Это, возможно, потому, что Розетти жили не в Италии, а в Греции. А поскольку из-за… эмм… драмы, случившейся в его семье, принц Коррадо на родине не мог жить открыто, то он стал частым гостем у них в семье, потому что — как поведала княгиня — смог найти там… понимание своего ужасного несчастья. — Несчастья? Какого? О чём вы, Аркадиус? — принцессе Сант-Анна становилось всё тяжелее и тяжелее думать. — Как, моя дорогая? — изумился на то виконт. — Неужели вы никогда не видели лица вашего супруга? — Я?! Ну да… то есть, нет, не то чтобы… Вопрос Жоливаля, с виду такой простой, поставил его собеседницу в ещё более затруднительное положение. С одной ведь стороны, она обещала Коррадо, что не раскроет его тайну ни одной живой душе, и до сих пор ей это удавалось. С другой стороны, раз Коррадо умер, то разглашение тайны принца Сант-Анна вряд ли бы причинило ему вред. Но ведь могло оказаться так, что её супруг на самом деле был жив, поэтому… Размышление обо всём этом стало настолько невыносимо, что молодая женщина вынуждена была зажмуриться и обхватить голову руками. А когда она открыла, наконец, глаза, то увидела, что Аркадиус уже не ходил по комнате, а присел рядом с ней и с озабоченным видом заглядывал ей в лицо. — Разрешите мне помочь вам, друг мой? — услышала она его голос. — Я знаю тайну вашего супруга. — Знаете? Но от кого?! — удивилась Марианна. — От княгини Морузи, конечно же. — Но как? Когда она успела? — в молодой женщине пробудилось любопытство. — Вы же с ней говорили от силу минут пять! Тогда как… — тогда как её разговор с супругом, как помнилось принцессе, занял добрую пару часов. — Ну не так, чтобы это она выложила мне всё, со всеми подробностями… но старая дама очень торопилась, а в таком состоянии всегда сложнее следить за собой, поэтому… По её оговоркам я понял, скорее догадался, что… Ваш супруг обладал совсем не типичным для европейца цветом кожи, не так ли? «Так, именно так», — с радостью закивала на то Марианна. — И эта «особенность» принца Коррадо и стала причиной его замкнутого образа жизни, а также того, что Сант-Анна мог продлить род только… беря в жёны женщину, что носила ребёнка от другого, от белого мужчины. — Да-да, мой друг, вы всё поняли абсолютно правильно! Ох, какое же это было облегчение — разделить тайну с другом. Даже головная боль, мучавшая принцессу в последние полчаса, вдруг резко отпустила. — Но на Востоке тёмный цвет кожи, — виконт же продолжал пересказывать суть разговора с княгиней Морузи, — вовсе не является преградой для принятия в общество. Поэтому в Греции, которой сейчас владеют Османы, ваш супруг выходит на улицу, не скрывая лица. И именно туда он, по словам мадам Зоэ, и направлялся во время их последней встречи. — Стойте, стойте, Аркадиус! С этого момента я бы попросила вас повторить всё с еще большими подробностями! Где именно мадам Морузи видела в последний раз Коррадо? И когда? — Да куда уж с большими, — улыбнулся на то Жоливаль. — Где — в Янине, это город в десяти лигах от побережья. Когда — во время первой недели адвента. — То есть в начале декабря? — Да, так. — А что Коррадо делал там, в Янине? — Как я и говорил, ваш супруг был там проездом, по дороге в Константинополь, в столицу Османов. — А княгиня? — А семья Морузи, если я правильно понял, имеет в Янине одну из своих резиденций. Где, собственно, и состоялась эта встреча. — А после, что мадам Морузи делала потом? Она не получила от принца ни одной больше весточки? — Насколько я понял, нет. — И не обеспокоилась отсутствием новостей? — Ну что вы, моя дорогая! — заслышав такой вопрос, Аркадиус аж рассмеялся. — Коррадо был… то есть есть… в общем, он не маленький ребёнок, а княгиня ему не мать, чтобы отчитываться перед ней о своих передвижениях. Хотя мадам Морузи, конечно, ожидала, что на обратном пути из Константинополя принц Сант-Анна мог бы заглянуть к ней, а она пребывала в Янине вплоть до прошлой недели. Но, с другой стороны, дела могли задержать принца Коррадо на Востоке надолго. Хотя… — последнее слово Жоливаль добавил словно с неохотой. И его собеседница немедленно взволновалась этим. — Хотя что? — Хотя, должен признать, выезд Сант-Анна из Янины в сторону столицы Османов не исключает того, что через день-другой пути он мог изменить свой путь. Повернуть назад, направиться, например, в Венецию. И тогда… Аркадиус не договорил, но Марианне и так стало всё ясно. Что то, что Коррадо полгода тому назад был в Греции, отнюдь не означало, что парой недель позже он не встретил свою смерть в Италии от руки бывшего управляющего.

* * *

Принцесса Сант-Анна и её секретарь проговорили до позднего вечера. Марианна, пользуясь тем, что могла, наконец-то, обсуждать тайну Коррадо с другом, дополнила знания Аркадиуса теми сведениями о семье мужа, что получила в своё время от последнего, однако ничего из этого не смогло пролить на происходящее больше света. «Полгода назад Коррадо был жив. В декабре мой муж был в Янине», — повторяла про себя молодая женщина, ворочаясь без сна на своём ложе. «Но вот что он делал дальше?» Направился, как собирался, в Константинополь. Или…? Или, получив, как и она, поддельное письмо, тоже поспешил в Венецию? В том, что полученное ею в прошлом году послание, призывавшее её в город на Адриатике, было подделано Дамиани, Марианна не сомневалась. Но раз она стала жертвой подделки бывшего управляющего, то такое же могло произойти и с её супругом. И при таком раскладе выходило, что Маттео Дамиани не солгал ей, утверждая, что принц Сант-Анна мёртв. Более того, были еще и другие, хоть косвенные свидетельства в пользу того, что Коррадо скорее уже не было на этом свете. Жоливаль и Ко ведь, разыскивая Марианну, ни разу не получили ни весточки от принца. А то ведь Сант-Анна, будь он жив и в Европе, непременно должны были дойти известия о странной судьбе его супруги. С другой стороны, однако… «Княгиня Морузи ведь, полгода не видев давнего друга семьи, нисколько не обеспокоилась о том, что с ним может что-то быть не так», — брезжила в сердце молодой женщины надежда. «Значит, это было нормально для Коррадо — уезжать так надолго на Восток, не подавая при этом никаких знаков? А что, если и в этот раз мой муж?..» Однако сердце подсказывало Марианне, что принц Сант-Анна, каким она его знала, принял бы во внимание переживания своей супруги, позаботился бы о том, чтобы проинформировать её о своём местонахождении. «Ах, был бы жив Дамиани, его можно было бы припереть к стенке и заставить сказать, куда он дел тело Коррадо. Или же, наоборот, признать, что он просто припугнул меня смертью мужа, чтобы сделать более сговорчивой…» Но Дамиани был мёртв, встретив свою смерть от рук Язона Бофора. Язон! При мыслях об американце молодая женщина почувствовала в сердце укол совести. А ведь еще этим утром она имела совсем другие планы на будущее, собираясь отправиться в Америку с Язоном Бофором. Но как, как можно было планировать совместную жизнь с Язоном, когда её супруг, когда Коррадо мог быть жив?! «Хорошо только, что я не успела ничего сказать Язону», — единственная только мысль стала Марианне утешением в сложившейся ситуации. «Я обещала только подумать, а это совсем не значило согласия быть вместе, выйти замуж…» Тем не менее, жизнь показала, что пожелай принцесса в очередной, третий уже раз встать перед алтарём, могли бы найтись люди, что ответили бы «да» на вопрос священника о препятствиях перед заключением брака. Как, например, та же самая княгиня Морузи. И Марианна снова вернулась мыслями до разговора с Аркадиусом. — Одно только ясно, моя дорогая, — сказал ей напоследок виконт, — теперь выходит, что доверенности, составленной на Корфу, будет недостаточно, чтобы ваш представитель смог без вас спокойно заниматься вашими делами в Европе. Потому как — по мнению Жоливаля — для правильной работы бюрократии нужно было, чтобы «кончина» Коррадо Сант-Анна была надлежащим образом зафиксирована. — Если бы остались в Венеции, то, конечно, можно было пойти в полицию, и рассказать им обо всём, — поведал еще Жоливаль. — Ну или не обо всём, а о признании в убийстве, сделанном Дамиани. Однако факт того, что последний и сам был убит, причём не кем-нибудь, а другом принцессы Сант-Анна, скорее не помогло бы последней, а поставило её в ещё более затруднительное положение. Другим вариантом было поехать в Лукку, и уведомить местных стражей порядка о том, что она разыскивает супруга. Но и к этому у принцессы как-то не лежала душа. «Константинополь, нам надо ехать в Константинополь!» — после всех переживаний, наконец, смогла она озвучить сама себе бившуюся весь вечер в сознании мысль. «Если Коррадо жив, мы должны найти его там! Ну а если нет…» В противном случае, подумалось Марианне не без грусти, если окажется, что её супруг после декабря прошлого года так и не явился в столицу Османской империи, то с информацией об этом можно будет смело явиться к итальянским властям, с просьбой о признании принца Коррадо мёртвым. И с этой мыслью принцесса Сант-Анна, наконец, уснула.