Тайна принцессы Сант-Анна

      «Плывите, мисс Марианна! Плывите!». Молодой женщине снова снился старый конюший Добс. Как будто она упала в реку, а он протягивал ей с берега руку и кричал: «Шевелите руками, а не голосом! Когда падают в воду, надо плыть!». Вода же вокруг… вода почему-то была не тёмная, как в той реке, а голубая, прозрачная. Оживляющая и приятная, она словно текла сквозь молодую женщину, заливала её, и Марианна словно растворялась в воде. «Надо плыть, я говорю! Надо грести!» — произнёс вдруг над ухом голос Добса, и вдруг оказалось, что это был не старый конюший, а молодой. Гракх. — «Давайте, я сменю вас, месье Аркадиус! Отдохните!» И тут Марианна поняла, что она проснулась. Что она лежала в лодке, а рядом с ней сидела, расчёсывая свои волосы, камеристка Агата — и именно её движения создавали ощущения ветерка. Парус же судёнушка висел почти неподвижно, из-за чего мужская часть их скромной компании вынуждена была заниматься греблей. На вёслах уселся Гракх, а сменивший его Аркадиус пристроился на палубе рядом с Марианной. — Ну что, друг мой, не желаете ли позавтракать? — обратился виконт к принцессе. — Конечно, в этот раз не могу предложить вам, ни кофе, ни булочек, но галет и запаса воды для нас не поскупились. — Благодарю вас, Аркадиус, я не голодна, — не то, чтобы у Марианны совсем не было аппетита, но, по её мнению, еду им, как почти потерпевшим кораблекрушение, следовало расходовать экономно. — Лучше объясните мне, прошу, почему ночью вы так резко согласились покинуть корабль, что там такого ночью произошло? И как мы теперь отыщем Язона и капитана Крейга? Вчера, после того, как на «Королеве океана» отрубили трос, лодка с принудительно высаженными пассажирами ещё плыла какое-то время за кораблём, периодически даже догоняя его. Пару раз Марианне казалось, что вот сейчас на корме покажется фигура капитана Крейга, или Бофора, он помашет им рукой, крикнет что-нибудь вроде: «Всё в порядке! Опасность миновала! Можете возвращаться!», и она вернётся в свою каюту, и всё будет по-прежнему, а ночное приключение забудется как страшный сон. Но так не случилось. В какой-то момент огни «Королевы» начала отдаляться с большей скоростью, а потом её огни перестали быть видны. И только тогда Марианна позволила себе улечься. Но уснула не сразу, всё ожидая, что вот сейчас… Что если случится самое страшное — то, из-за чего они, по её мнению, и вынуждены были покинуть корабль — то пусть «Королева» не была уже им видна, но звук взрыва они непременно услышат. Но никакой такой звук принцессу Сант-Анна не разбудил. Поэтому надежда оставалась. Однако, поскольку Аркадиус явно знал больше неё, и обещал открыть молодой женщине это, то она решила припомнить данное виконтом обещание. — Что случилось, — прожевав, повторил услышанный вопрос Аркадиус, — так это дизентрия. Проще говоря, расстройство пищеварения, у матросов. — Дизентерия?! — переспросила Марианна. — Так это же было не вчера, а парой дней раньше! И… я думала, что доктор с этим успешно справился. А нас эвакуировали потому, что… корабль, например, перевозил порох, и… От жары он нагрелся, и пока пожар тушили, нам было безопаснее не быть на борту, — после небольшого сомнения озвучила она свои мысли. — О, какая у вас богатая фантазия, дитя моё! — улыбнулся в ответ Жоливаль. — Но, разрешите заверить вас, в случае пожара нам пришлось бы «уносить ноги» гораздо быстрее. А что касается дизентерии, то мне тоже казалось, что ситуация была под контролем. Однако доктор был очень убедителен… — Я, конечно, благодарна доктору Лейтону за заботу о нас, — не выдержав, прервала собеседника принцесса, — но, по моему мнению, прежде чем высаживать пассажиров, стоило бы сначала спросить их мнения. Я бы, например, предпочла разделить тяготы этого испытания, оставаясь на борту с друзьями, даже если бы при этом рисковала заразиться опасной болезнью! — Я тоже, друг мой, — отвечал виконт. — Но вы не видели последнего аргумента, который предъявил этот, с позволения сказать, эскулап. — «Видели»? — переспросила Марианна. — Вы, наверное, хотели сказать «слышали». — Нет, это надо было именно видеть. Потому как Лейтон, заставляя нас покинуть «Королеву», угрожал в противном случае применить силу. Проще говоря, явился к нам в каюту, угрожая пистолетом. И имея при себе пару таких же вооружённых до зубов молодчиков. — О Боже мой! — вскричала Марианна. — Они хотели нас убить! — Ну, я бы не сказал — убить. Скорее — избавиться, — Жоливаль ответил уклончиво. — А Язон? А Крейг? — следующая мысль принцессы Сант-Анна была о друзьях. — От них они тоже… избавились? — Что касается нашего капитана и его друга, — продолжил виконт, — то я, конечно же, не преминул спросить Лейтона о них. И тот, представьте себе, мне ответил. Официально считается, что они оба тоже слегли с той опасной, поразившей большинство матросов болезнью. — А неофициально? — переспросила принцесса, чувствуя, что и по этому вопросу у её друга есть своё мнение. — На самом же деле, моя дорогая, — отвечал виконт, — что-то мне подсказывает, что этой ночью на корабле произошёл мятеж. В результате которого власть на «Королеве» перешла в руки Лейтона и его прихвостней. — Мятеж?! О Господи, Аркадиус! И вы говорите об этом так спокойно! И вы согласились покинуть корабль, понимая, что оставляете там Язона и Крейга в опасности?! — Будь моя воля, дитя моё, я бы тоже предпочёл не покидать корабль. Но имея в качестве альтернативы только две опции — сесть в лодку или получить дырку в теле — я, естественно, выбрал первое. И, честно говоря, что-то мне подсказывает, что капитан Крейг и капитан Бофор на нашем месте поступили точно так же. — Так вот почему, — осенило Марианну, — мы ночью плыли за «Королевой»? Вы ожидали, что с корабля спустят вторую лодку, с нашими друзьями. — И это тоже, друг мой. Хотя, сказать по правде, я надеялся также на то, что команда судна сумеет таки подавить мятеж… — … а потом, обнаружив наше отсутствие, заметит лодку и заберёт нас обратно? — Именно так, дитя моё! Но мятеж, судя по всему, удался, ибо, как мне подсказывает развитие событий, случился не так сразу, а был подготовлен заранее. — Но с чего вы так думаете, Аркадиус? — Потому что, дизентерия, как вы правильно подметили, началась не вчера. И доктор после этого очень уж рьяно начал раздавать всем «профилактические пилюли», хотя, как мне известно, специального лекарства от этой болезни пока не существует. Но я тогда списал это на собственную некомпетентность, а теперь думаю, что надо было начинать «бить тревогу»… И, кто знает, может быть, нам удалось бы тогда предотвратить ход событий. И мы вчетвером плыли бы сейчас по прежнему на «Королеве» в Константинополь, а не шли под парусом — и на ручной тяге, когда ветер стих — к ближайшей суше. — К суше… — последние слова Аркадиуса заставили Марианну на время забыть о мятеже, случившимся на корабле, и оставшихся там друзьях, и переключить внимание на себя и тех друзей, что были вместе с ней в лодке. — И как скоро, вы думаете, мы её увидим? Где мы вообще находимся? — Находимся мы сейчас, точнее, находились в последний раз, когда мы с Гракхом измеряли наши координаты… — тут Жоливаль достал из кармана листок — … на широте острова под названием Кифера. Поэтому, если нас не снесёт от него к Югу — а мы будем очень стараться, чтобы этого не произошло — то в течение следующих суток имеем все шансы высадиться там. Ну а если нас начнёт сносить к Северу, то тогда нам может даже повезти оказаться на южных отрогах полуострова Пелопоннес. — Так, Гракх, дружище, — последние слова были адресованы уже не молодой женщине, — я уже достаточно отдохнул, так что давай, садись есть второй завтрак, а я пока тебя сменю.

* * *

Предсказания Аркадиуса оправдались, и уже поздним вечером того дня четвёрка пассажиров с «Королевы» высадилась на суше. Правда, место, в которое они попали, трудно было назвать гостеприимным. Скалы и низкорослые кусты на песке, и ни одной живой души. Оставив спутников на берегу, Аркадиус отправился на разведку, а когда вернулся, огласил, что земля эта оказалась вовсе не Киферой, а, похоже, одним из необитаемых островков к Западу от неё. Однако выбора у Марианны и её друзей не было, и они провели ночь на острове. А утром… Когда рассвело, с восточного берега островка стало видно и саму Киферу. А потом — вот счастье — со стороны острова к маленькому островку стала приближаться пара лодок. Потом, правда, стало видно, что они собирались миновать необитаемый остров, однако громкие крики Аркадиуса и Гракха сумели привлечь внимание, и вскоре лодка под красным парусом причалила к островку, и из неё высадился немолодой мужчина, по глаза заросший бородой. Первым к нему подбежал Гракх, но из общения парижского сорванца с рыбаком с Киферы поначалу ничего не вышло — ибо первый не говорил на греческом, а второй на французском. Потом, правда, когда подошёл Аркадиус, дело пошло на лад — ибо виконт де Жоливаль сумел найти в памяти слова из языка, что учил давным-давно, в гимназии. И бородатый грек согласился помочь французам, помочь им переправиться на Киферу. Только не сейчас, а когда опустится ночь. Потому как в противном случае был слишком высок риск попасться на глаза турецкой страже, которая подданных императора Наполеона совсем даже не жаловала. Марианна и её спутники ждали, заодно заучивая легенду, которую придумал им Аркадиус, чтобы избежать при случае лишних вопросов — никаких тебе историй о дизентерии на «Королеве океана», бунте под предводителем доктора, принцессе Сант-Анна, плывущей в Константинополь в процессе розысков мужа. «Мы французские эмигранты, наши слуги тоже. Плыли на судне под названием 'Медуза', которое затонуло в шторм. Видели, как в этом же шторме получила повреждения 'Королева океана', вот и интересуемся её судьбой». Впрочем, все эти предосторожности оказались тщетными. Никакой турецкий патруль к принцессе Сант-Анна и её спутникам не придрался. Но и о «Королеве океана» — о которой Аркадиус, за помощью контактов, полученных от рыбака, начал наводить справки, на Кифере тоже никто не слышал. Вот так, спасшись самой, Марианна по-прежнему оставалась в неведении касательно судьбы друзей. Вдобавок, перед молодой женщиной вставала новая дилемма — что делать дальше? Отправиться разыскивать друзей? Вернуться на Корфу? Или же… продолжить путь туда, куда она его держала, в Константинополь?