6. Разрешите докопаться
14 апреля 2025 г., 06:00
Месяц пролетел для Арсения довольно быстро. Он даже не думал, что сможет так сблизиться с Антоном. В начале они скорее недолюбливали друг друга, чем были хотя бы товарищами по команде, но теперь Попов замечал, что общение с ним стало важной частью его жизни. Даже родители с их постоянными наставлениями больше не портили настроение и не выматывали его, как это было раньше.
Тренировки и два матча прошли также без сучка и задоринки. Ошибки и недочеты были у всех, но, наблюдая за игрой, Арсений понял, что у Антона есть огромный потенциал и ему есть куда расти. Команда же потихоньку исправляла ошибки, да и в целом многие стали играть более слаженно и эффективно.
Однако всегда было одно «но», и без него, к сожалению, не обошлось. Дорох постоянно ходил с недовольным выражением лица и общался только с тренером, избегая капитана. На слова Попова же либо даже не поворачивался, либо бурчал что-то про то, что не слушает таких капитанов, как он.
«Ну и насрать», — каждый раз думал Арсений. Своим поведением Денис только ухудшал ситуацию для себя. Однако разговор с тренером пошёл на пользу: Дорох больше не возмущался и не возникал.
Стоит отметить еще одно немаловажное изменение. После той поздней посиделки с Шастом на площадке Попов начал замечать, что стал более общительным. Конечно, если есть возможность не вступать в лишний диалог, он молчит — всё-таки это прерогатива Антона: заводить разговор со всеми, лишь бы не молчать. Тем не менее, Арсений стал сам что-то рассказывать и поднимать какие-то темы. Особенно он заметил это, когда возобновил то общение с Серёжей, которое было раньше. Это, безусловно, не могло не радовать.
***
Антон уже повесил куртку в раздевалке — на улице стало холодать, но носить сменную обувь он всё еще отказывался — и подошел к зеркалу, стоящему при входе в школу. От своего внешнего вида ему буквально хотелось выть. Он не особо любил свою внешность, но не жаловался. Синяки под глазами от недосыпа его не волновали, а вот фингал, пролегавший под правым глазом, — да. Антон прекрасно понимал, что вопросов ему не избежать, поэтому уже придумал легенду, которую будет рассказывать всем, кто спросит его об этом. Не мог же он говорить каждому второму, что батя на днях совсем слетел с катушек и решил поднять руку на мать, а Шастун, как «настоящий герой», полез между ними. Хотя он и не жалел, что в этот раз ввязался в ссору. Лучше он, чем мама. Тряхнув головой, чтобы отогнать мрачные воспоминания, Антон стал подниматься по лестнице на второй этаж. Сверху спускались девчонки с девятого класса, у которых на день самоуправления Шастун проводил обществознание. Он общался с ними почти весь урок — то по теме, то отклоняясь, поэтому понимал, что вопросов от них не избежать. Хотя по поводу них он особо не переживал: одна из них настолько дерзкая, что, скорее всего, будет только стебать его. — И кто тебя так поколотил? — усмехаясь, спросила она, в то время как другая девушка просто удивленно смотрела на него, особо не пытаясь скрыть своё любопытство. — Да с придурком одним помахался, — коротко ответил Антон, пожимая плечами. — Надеюсь, он тебя уделал, — с насмешкой сказала всё та же девушка. Шастун только оскорбленно открыл рот и сказал: — Ну пиздец. А я еще пятерку тебе влепил, — добавил Антон, но, вспомнив, что не факт, что эти оценки вообще поставили, тактично промолчал. Зная эту девочку, она еще и попробует убедить Антона поговорить с учителем насчет невыставленных оценок. — Чтоб ты на ОГЭ проебалась. — Ой, иди уже, надоел. Шастун на это только приподнял брови и ушел, не желая продолжать этот бессмысленный диалог. Он, конечно, знал, что младшие классы стали до ужаса наглыми, но что настолько… Впрочем, сейчас это было не так важно. Подходя к двери класса, Антон последний раз спокойно выдыхает, будто не поймал по дороге пару-тройку вопросительных взглядов от знакомых с разных классов. Возможно, большой круг общения не всегда так удобен, как ему казалось. Войдя в класс, он сразу отмечает, что его любимое место рядом с Димой на последней парте было занято Катей. Дима всё-таки осмелился предложить ей встречаться, поэтому теперь Шаста нередко стали выселять на некоторых предметах. Он обычно садился либо один, если есть свободные, либо с Ирой, так как та тоже оставалась без соседки, либо еще с кем-то, у кого было не занято. Шастун любил посидеть один, особенно на уроках, где можно поспать или хотя бы просто повтыкать в парту. Сейчас он тоже предпочёл бы одиночество, особенно после всего, что было по пути сюда. Именно поэтому Антон в несчитанный раз за день захотел завыть, когда он не увидел свободных мест. Чертов маленький кабинет, в котором всегда не хватает мест. Вариантов было немного: либо Ира, которую в случае чего легко заткнуть, просто сделав вид, что из-за шума в классе ничего не слышно (Кузнецова всегда говорит тихо, особенно на уроках, а потому не станет повторять вопрос); либо Саша, который будет надоедать весь урок своими вопросами; ну и Лиза, от которой за все шесть лет, что она с ними учится, Антон услышал предложения три. Выбор был очевиден, и, проигнорировав большинство вопросов, Шаст направился к подруге. — Я сяду? — для приличия спросил он, хоть так обычно и не делает. — Ага, — не глядя на него, ответила Ира, а потом перевела взгляд и охнула, прижимая ладони ко рту. — Это кто тебя так? — Да подрался с одним. Не забивай голову, — садясь на место и доставая из шоппера тетрадь с ручкой, отмахивается Антон. — У тебя учебник есть? — Да, — кивает девушка, все еще с интересом глядя на него. — Значит, с одним будем, — заявил Шастун. Когда взгляд Иры стал раздражать, он потянулся к ее волосам и взъерошил их так, чтобы та взбесилась и перестала смотреть на него с такой жалостью. — Перестать пялить. — Да блять, Антон! — воскликнула та, отмахиваясь от его руки. — Что делаешь-то?! Его план сработал. Кузнецова потянулась за сумкой, чтобы достать зеркальце и исправить всё, что натворил Антон на ее голове. Впрочем, Шастун и не старался ничего испортить. Так, слегка взъерошил, чтоб побесить. Кто-то сильно хлопнул его по плечу и поздоровался. Антон тут же натянул улыбку и обернулся, здороваясь с одноклассниками. Получив несколько вопросов про внешний вид, он рассказал свою придуманную историю. Кто-то начал шутить про одноглазого, но тут прозвенел звонок, и для Антона это стало настоящим облегчением — он уже не мог терпеть эти разговоры. Он никогда так быстро не уставал от людей, как за эти пять минут перемены. Ребята, хоть и не спешили расходиться, немного стихли, а после к ним в класс зашла Наталья Сергеевна, объявив: — Русский достаем. Расписание опять изменили. Черти! — Да блять, — тихо проматерилась Ира. Она особенно не любила уроки русского. Урок шёл на удивление относительно спокойно. Тихо. — И всё же, Антон, что случилось? — шепотом спросила Кузнецова, освободившись от писанины. — Я же рассказал, — напомнил Шаст. — Так ты мне голову растрепал! Мне не до тебя было, — зло ответила девушка, а после притихла, когда заметила на себе взгляд Натальи Сергеевны. — Ой, Шастун! — вскрикнула женщина, когда посмотрела на него. — Что это с тобой? Антон едва не закатил глаза. — Всё хорошо, — кивнул ей он, ловя несколько взглядов одноклассников на себе. — Пишу. — Да он подрался просто! — громко сказал кто-то из одноклассников. — Шастун, ну ты-то и драться? — начала учительница. О нет, это растянется надолго…***
Антон сильно хотел пройтись, причем срочно. Проблема — он пообещал Арсу, что те встретятся и вместе поедут на тренировку. Поэтому теперь нужно его найти и сказать, что планы обрываются. Когда Шаст уже подумал, что тот успел сбежать домой, он заметил возле ларька Попова, который болтал с Сережей рядом со школой. Антон попрощался с друзьями и подошел к ним, тихо ожидая подходящего момента, чтобы вставить свои два слова и убежать. — Ты что-то хотел? — спросил Попов, разворачиваясь к нему, когда его друг закончил говорить. — Просто хотел предупредить, что я сегодня пойду пешком. Так что ты либо один, либо Тима в автобусе встретишь, — быстро сказал Антон, желая воткнуть наушники в уши и уйти. Арс немного помолчал, а потом спросил: — Может, вместе пройдемся? Антон пожимает плечами. Это, конечно, в его планы не входило, но в целом ему было все равно. — Как хочешь. — Тогда я с тобой, — легко улыбнулся ему Арс и повернулся обратно к Сереже. — Ну давай, увидимся завтра на игре. Матвиенко тоже попрощался и ушёл, исчезая за углом. — Предлагаю либо договориться, во сколько встретимся, и разойтись, либо просто к каждому по-быстрому зайти, собраться и уйти, — высказался Шастун, когда Серёжа исчез с горизонта. — Давай сходим по-быстрому, — кивает Арсений. — Сначала к тебе или ко мне? — брюнет смотрит на блондина и задерживает свой взгляд на фингале немного дольше, чем нужно. — Ну, думаю, ко мне ближе, — сказал Антон, взглянув в сторону своего дома и прикидывая, за сколько они туда доберутся. — Минут семь. — Пошли, — снова кивает Попов. — Веди в своё логово. Шастун смеется и, не останавливаясь, идет в сторону дома. Арсений, не дождавшись приглашения, спокойно следует за ним. Первые моменты они молчат. Антону может и комфортно в этой тишине, но он все равно решает завести бессмысленный диалог: — А ты сам далеко живешь? — Нет, до школы обычно минут двадцать, поэтому от твоего дома потратим не так много времени, — отвечает брюнет. — Кто фингал поставил? — Да ты издеваешься?! — закатывая глаза, возмущается блондин, которому придется уже в пятый раз рассказывать одну и ту же легенду. — Я ж на весь класс рассказывал. Я видел, ты обернулся. Мог бы и послушать, а не заставлять меня снова всё рассказывать. — Я слушал, что ты говорил, но ты пиздишь, — спокойно отвечает Попов. — Давай, говори правду. Я не верю, что ты с кем-то дрался. Твои костяшки в порядке и других синяков, по крайней мере на видных местах, я не заметил. Шастун заметно напрягся, но ныть Попову об его делах дома он не собирался, поэтому старался как можно лучше подбирать слова, чтобы тот опять не прицепился. — Ну да, приукрасил чуть-чуть. Мне влепили, а я только коленом зарядить успел ему куда-то, и потом подошли сразу, разняли нас, — он сочинял на ходу, поэтому боялся где-нибудь ошибиться. — Молодец, раскрыл мои враки. — Опять пиздишь, — разочаровано помотал головой брюнет. — Ладно, не хочу больше слушать твои сказки. Пиздеть надо уметь, — хмыкает он. — А я, значит, не умею? — Шасту было смешно, что кто-то вообще считает, что он не умеет врать. Раньше он обводил вокруг пальца всех, исключая сестру, и никто его не палил. Что ж… Возможно, он теряет хватку. — Неа, — отвечает Арсений, пряча руки в карман куртки. — У тебя нервно бегают глаза, когда ты это рассказываешь, в твоём голосе неуверенность и в школе ты каждый раз отводил глаза, когда отвечал на вопрос друзьям и учителям. Не скажешь правду? — Пиздец внимательный, похвально, — ухмыльнулся Антон, понимая, что его раскрыли с потрохами. — У меня есть вариант не отвечать? — Спасибо-спасибо, — Попов сравнялся с Шастуном и, посмотрев на него пару секунд, прищурил по лисьи глаза и довольно улыбнулся. — Неа, такого варианта в нашей викторине нет. — Принуждение — не есть хорошо, Арс, — упрекнул его Антон, но затем всё же ответил: — Да батя с катушек слетел. Ну, а я под руку попал. Сойдет такой краткий пересказ событий? — Я не принуждал, просто считаю, что мы можем друг другу уже говорить на чистоту, — отвечает парень. — Теперь верю, — кивает Арсений и вновь замолкает, но через минуту снова решает задать вопрос: — Сильно болит? Антона радовало, что Попов спросил именно об этом, да и сама реакция на его новость была как раз той, которую Шастун хотел получить. В ней нет ничего, что бы могло раздражать, самое главное — нет лишней жалости или любопытства. — Пойдет, — махнул рукой блондин. Синяк его совсем не волновал, гораздо больше его беспокоила одна вещь — сестра, которая придет завтра на игру. Шастун очень не хочет, чтобы она волновалась из-за этого. Юля только-только начала жить нормально, и Антон даже специально перестал у неё ночевать, чтобы не мешать ей и её парню. Да и просто уже чувствует, что это переходит в наглость. — Не знаешь, можно ли как-то незаметно скрыть синяк на игре? — Можно, конечно, попробовать тоналкой… — подумав, отвечает Арс. — Но придётся спрашивать у девчонок или же можем по дороге зайти и купить. У нас времени вагон, если хочешь, замажу тебе синяк перед тренировкой, чтобы тебя никто не спрашивал, — забота, конечно, не второе имя Арсения, но Попов решил попытаться ее проявить. Они же с Антоном друзья. Друзья же? — Мне к завтру. Просто сестра придет, не хочу от неё вопросов, — Шаст понимал, что тоналка — это не выход. — Тут тоналка не прокатит — она женщина. Сразу поймет. — Я могу сделать так, что не заметит, — пожимает плечами Попов. — В детстве у мамы косметику тырил, а потом уже, когда подрос, с сестрой часто гримировались, её засосы даже мать не смогла увидеть, а она, между прочим, тоже женщина и сразу могла её раскусить. — Можно попробовать, — пожал плечами Антон, хоть и понимал, что скорее всего сестра все равно увидит. Ну и ладно, хоть не сразу. — Я тогда после трени к Ире забегу, у неё этих тонов неудачных полным полно. Она мне полчаса жаловалась, что подходящий тон не может найти, а тюбики копятся. Я чуть с ума не сошёл, ей богу, — с усмешкой высказался Шастун, стараясь не думать о завтрашнем дне. — Хорошо, — кивает брюнет. — Точно не хочешь замазать перед треней? — пробует снова узнать парень. — У меня рядом с домом как раз магазин косметики, да и родителей дома нет. — Спасибо за заботу, но обойдусь, — улыбнулся Антон другу. Всё же другу. Слишком уж много личного они знают друг о друге. — Меня один раз красили — ходить с этим невозможно. — Я не собираюсь наносить на все твое лицо тонну штукатурки, — показушно недовольно цокает Попов. — Арс, — позвал Шастун, а когда тот повернулся, посмотрел ему в глаза и убедительно сказал: — Не нужно, правда. Я не вскроюсь от ещё парочки вопросов. — Как скажешь, — безразлично отвечает брюнет. — Долго нам ещё идти? Они уже завернули в нужный поворот, поэтому осталось буквально пять шагов до двери подъезда. Антон ничего не ответил, только достал ключи и открыл дверь. — Уже, — блондин остался держать дверь, ожидая, когда друг зайдет, кивнул головой в сторону входа. — Что встал? Шуруй в мою обитель. — Иду-иду, — говорит Арсений и заходит в подъезд, осматривая его. Ничего интересного не находит. Подъезд, как подъезд. Парни быстро поднимаются на третий этаж и проходят в квартиру. Попов мигом проходится взглядом по помещению, на что Шастун говорит: — Лучше не смотри ни в какие комнаты. Тут везде бардак. — Да я и не собирался. — отвечает брюнет и снимает куртку, чтобы не сжариться, пока ждет Антона. — У меня нет привычки исследовать чужие квартиры. — Вот и хорошо, а теперь стой здесь, я быстро, — и заходит в одну из комнат. Сумка у него была собрана ещё с вечера, поэтому оставалось лишь налить воды, да уйти. Он быстро справляется с набиранием воды и уже выходит назад к Арсу в коридор. Он ожидал, что тот сидит на стуле при входе, но застал парня смотрящим на фотографию их семьи, которую бабушка любила настолько, что повесила возле зеркала. Арсений обернулся на Антона и, улыбнувшись по-лисьи, сказал: — Ты тут такой прям… Пуська? — пытаясь подобраться слово, сказал брюнет. — Рассказывай, в чем секрет твоей диеты, на фото щеки есть, а сейчас нет. Шастун проматерился, смеясь. Этого он не предвидел. — Как же ты любишь лезть в то, что тебя не касается, — без упрека сказал блондин. Он выглядел немного смущенным. Из друзей эту фотографию не видел никто, кроме Димы. Так уж вышло, что Позов единственный из всех друзей, кто смог побывать в этой квартире. Ну, теперь ещё Попов. — Не знаю, что с щеками. Оно само. Арсений снова перевел взгляд на фотографию. — Понятно, — кивает сам себе парень, вглядываясь в детское счастливое лицо на фото. — И я никуда не лез, в комнаты же я не заглядывал и не заходил. — Да я не серьезно, — после перевёл взгляд туда же, куда смотрит друг. Он давно на неё не смотрел. На ней они были все вместе: и он, и родители, и сестра, двоюродные родственники на удивление тоже подтянулись. Даже дедушка ещё живой. — Бабушка повесила давно, так и весит здесь. Пойдем, я всё. — У тебя красивая мама, — говорит зачем-то Арсений, а после добавляет: — Ты на неё похож, — улыбнувшись, брюнет начинает надевать куртку, поняв, что с минуты на минуту они пойдут. Антон только улыбнулся и сам стал собираться. Его часто с ней сравнивали, особенно сейчас, когда он потерял свои детские черты лица. Всю дорогу до дома Арса они продолжали бессмысленно болтать. Когда же Арсений упомянул, что они почти пришли, Шастун стал пытаться угадать конкретный дом. К слову, не вышло. Дом был… Как дом. И подъезд как подъезд, а вот в самой квартире уже интереснее. — Раздевайся, если хочешь, можешь пройти со мной в комнату, мне скрывать нечего, — подстёбывает Арсений друга и идёт в сторону комнаты в конце коридора. На стенах весели множество фотографий, а в зале находилось оружие, разумеется не заряженное и чучела каких-то животных. — Тц, вот приберусь и можешь хоть на потолок забраться, — говорит Шаст, уже заходя в комнату к Попову. В ней не было ничего запоминающегося и говорящего о том, что эта комната принадлежит брюнету. В комнате не находилось ничего кроме ноутбука, учебников, огромной стопки тетрадей и сборников ЕГЭ. Арсений идет в сторону шкафа и складывает вещи в сумку. — Сейчас ещё воды налью и можем идти, — говорит он и идет на кухню. — Хорошо, — Антон продолжал пытаться найти хоть что-то интересное, но без успехов. — Мда… Скрывать и правда нечего. Здесь, в принципе, ничего нет. Попов почти сразу возвращается в комнату с бутылкой воды и складывает её в сумку. — Можем идти, — отвечает Арсений, а потом задумывается. — Кузнецову будешь просить завтра замазывать свой синяк? Антон пару секунд тупил, так как не понял вопрос. — Так ты же мастер, разве нет? У неё просто скорее всего найдется подходящий, я сегодня забегу к ней, подберем. — Ну мало ли, — пожимает плечами брюнет. — Она ведь твоя девушка, может к ней побежишь, — единственный слух, в который верил Арсений, это был слух о том, что Ира и Антон встречаются. Поэтому не думал, что говорит, что-то глупое. — Ой блять, — взвыл блондин. — Вот это я уже повторяю раз двадцатый. Я с ней не встречаюсь, не встречался и не буду встречаться, — после впритык посмотрел на Попова. В его взгляде был какой-то укор. — Не думал, что ты веришь слухам. — Я не верю слухам, — обиженно пробубнил Арс, направляясь к выходу с сумкой на плече. И ничего не стал больше говорить. Антон лишь усмехнулся, и они отправились в долгую дорогу. Хотя Шаст не мог сказать, что по ощущениям она длилась дольше, чем обычно. Что музыка, что Попов. Одинаково.***
Было принято решение замазать синяк Антона в туалете для инвалидов, с подачи Арсения конечно. Ну, а что? Этим туалетом никто никогда не пользуется, но по правилам он должен быть в здании. — Давай свою тоналку, — командует Попов, доставая из рюкзака две шайбочки, тоже какие-то косметические штучки, спонж и ещё какой-то крем. — На, — доставая из кармана кофты тюбик с тоном, сказал Шаст. — Думал, долго подбирать будем, но подобрали со второго раза, а потом она заставила меня в качестве оплаты делать ей алгебру. Ну не нагло ли? Арс забирает тюбик и кладет рядом со своей приблудой. — Ну, а ты что хотел, этот тюбик стоит рублей семьсот, но кстати хороший, поэтому не будет желтить, — задумчиво говорит брюнет. Удивительно, откуда он вообще знает цену женской косметики и какую-то там желтизну? — Поэтому алгеброй ты ещё легко отделался. Давай, садись на унитаз, будем тебя красить, — кивает он на закрытую крышку унитаза. — Ага, легко отделался. Она ещё потом объяснять заставила. По итогу на хуях всё объяснял, — послушно садясь, посмеивается блондин, когда вспомнил как «х» неожиданно превратился в «хуй». — На хуях это конечно сильно, — тоже начинает посмеиваться Попов. Впервые слышит, чтобы кто-то объяснял алгебру на половых органах. — Но хочешь кататься, люби и саночки возить, — пожимает плечами и открывает крем. — Закрой глаз, — дождавшись, пока парень закроет глаз начал аккуратно мазать его кремом. — Не больно? — уточняет парень. — А то дальше буду тебя спонжем лупасить, а там нажим нехилый нужен, чтобы тоналку не съел. — Да похуй, ебашь, — и в следующий миг Шастун почувствовал, как его взяли за подбородок и аккуратными точными движениями стали вбивать спонжем крем. Несмотря на предупреждение друга, это было… Нормально? Да, при давлении на синяк слегка больно, но не более того. — Я так понимаю, сестра тебя прям нехило натаскала. — Есть немного, но так я сам этим занимался, когда помогал девочкам из театрального кружка в классе пятом, а потом времени не было им помогать, — Попов выдавил тоналку на тыльную сторону ладони, нанес ее на веко и по кругу от него, где виднелся синяк. — Теперь открой глаз, а то иначе и ресницы тебе затонируем, сестра точно заметит тогда. — Думаю, она и так и так заметит, — пожал плечами Антон и открыл глаз. — Но попытку совершить стоит. В ином случае не умру, а просто меня отчихвостят за то, что не позвонил ей и не рассказал. — А почему ты ей не хочешь говорить и, в принципе, не позвонил? — спрашивает Арсений, замазывая синяк под глазом, и открывает пудру, начиная припудривать. — Не чужие же люди всё-таки. — Она только жить нормально начала. Парень, работа, подруги. Если узнаёт, опять волноваться начнет, настоит на том, чтоб я у неё жил, пока синяк не заживет, чтоб бабушку не пугать. Ну короче, много мороки, — Шастун даже не знает куда деть глаза, поэтому начинает нагло рассматривать лицо напротив. — Понятно, снова геройствуешь, — кивает Арсений и чихает из-за пудры, которая попала в нос. — Ну я так-то всё. Принимай работу, — посмеиваясь, говорит парень и указывает на зеркало, убирая всю приблуду в сумку. Антон подходит к зеркалу и пару секунд рассматривает себя. Синяка будто и не было. Из далека точно не заметишь. — Ахуенно. Спасибо, Арс. — С тебя минет, — стебется брюнет и толкает парня в плечо, выходя из туалет. Сколько таких шуток между друг другом было фиг их знает. Пальцев не хватит пересчитать. — Как-нибудь после трени, когда Тим заболеет, — обещает в ответ Антон. — Я запомнил и зафиксировал, — подмигивает Арс, уходя в сторону раздевалки. — Ты че меня кадришь что ли?! Не-не-не, — цитирует Шастун очередной мем и начинает смеяться ещё сильнее. Ну какой же Попов дурак.***
Игра прошла настолько хорошо, насколько вообще могла пройти. Антон играл на пике своих возможностей, так как знал, что в зале, среди чужих ему людей, сидит Юля, одна из немногих, кто подначивал его на запись в команду. Был бы здесь ещё и Юра, парень бы прыгнул выше головы. Он был невероятно взволнован перед встречей с ней, все же они давно не виделись. Пошел Антон к ней один, она стояла чуть поодаль от остальных пришедших. Встретились они без приветствия, девушка сразу его обняла, заставляя нагнутся. — Вот хорошо же сыграл, а говорил «не пойду, не пойду». — Да ну всё, я понял, — смеясь, отвечает Шаст и вытягивается назад, разрывая объятья. Парень видел, что Юля сейчас не способна говорить об игре, из нее так и прет хорошими новостями. — Как поживаешь вообще? Что нового? — Мне одна птичка нашептала, что Леша думает сделать предложение, — довольно ухмыляясь, она снимает со среднего пальца кольцо и надевает его на безымянный. — Представляешь, я и быть женой? Ну абсурд же. — А кто нашептал, если не секрет? — улыбается блондин, удивленный такой новость от сестры. Хотя у них давно всё близится к браку, так что это было даже ожидаемо. — Дружек его на пьяную голову рассказал, ну, а ты знаешь. Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме, — она поправляет свои волосы и счастливо смотрит на брата. — Наоборот, — поправляет её Антон. — Ой, да неважно, — закатывает глаза Юля. — Но, как я сказала, он только думает об этом, так что никому из родственников ни слово, хорошо? — О, так я избранный? — спрашивает Шаст, отпуская последние сомнения об умениях Попова. — Можно и так сказать, — ответила она, но тон её изменился с радостного и задорного на почти что никакой. Сестра смотрела точно ему в лицо, что-то рассматривая. — Ты в тоналке вымазался что ли? «Блять», — пронеслось в его голове. Он неосознанно кинул взгляд в сторону команды, почему-то ища Попова, будто бы он может ему чем-то помочь. Тот тоже смотрел в их сторону, точнее на Юлю, видимо оценивал их схожесть, параллельно разговаривая с Сережей. — В смысле? — наивно спросил парень. — Да нет вроде. — Антон, — строго сказала она. — Я ж вижу грим. Что с лицом? — Да фингал, — сказал он почти наплевательски. — Не хотел на фотках уродски выглядеть. — Все спортсмены на фотках выглядят уродски, — закатила она глаза. — А фингал откуда? С каждой секундой это все больше походило на допрос. Парень не умел врать ей, она всегда узнавала о лжи в два счета. — Подрался, — тем не менее соврал Шаст. — Ты не дерешься, — утвердила сестра, устало вздыхая. — Почему не позвонил? Что случилось? Какое-то время брат ничего ей не отвечал. Атмосфера между ними перестала излучать радость встречи, погружаясь во мрак. Антон не хотел тревожить её этим, не хотел напоминать, как ей приходилось заботится и о нём, оставляя в комнате с музыкой в наушниках, и ещё следить, чтобы родители друг друга не убили. — Антон, я могу спросить у мамы. — Да что спрашивать. Та же песня, — наконец заговорил парень. — Они ругаться сильно стали, я полез. Ничего такого, чего бы ещё не происходило. — Почему мне не позвонил? Я же просила держать меня в курсе в таких случаях, — с резкой обидой и злобой в глазах спросила она. Парню на секунду стало стыдно, но он не собирался этого показывать. — Юль, у тебя своя жизнь, свои заботы. Ты всё равно никак не повлияешь. Только нервы потратишь, — бесцветно ответил он, в глубине души надеясь, что на этом их разговор о «доме» сойдет на нет. — Я могла бы попробовать убедить маму подать на развод! — перешла на более громкий тон сестра, сложив руки на поясе. — А толку? — наплевательски спросил у сестры. — Юль, разговор об этом заходил уже не раз и не два. Нет смысла запускать эту шарманку ещё раз. Только ругани больше. Сестра отвела тяжёлый взгляд в сторону, в нём сквозил нервный вихрь мыслей. — Всё в порядке. Правда. — Да ничего не в порядке! — воскликнула она, привлекая внимание нескольких людей вокруг. Впрочем, они быстро потеряли интерес. — Антон, ты мог хотя бы прийти к нам. Я не думаю, что ты хочешь оставаться с ним в одном доме после этого. А еще больше я сомневаюсь, что он хочет тебя видеть. К бабушке ты всё равно не пойдешь, это и так понятно, так приходи хотя бы ко мне. Шаст устало поднял голову к небу, хмурясь. — Нет, Юль. Я не могу каждый раз к тебе сбегать. Тем более, не думаю, что Леша будет сильно рад мне. — Я тебя сейчас второй фингал за такие мысли поставлю, — пригрозила ему Юля. — С чего ты вообще так? Вы же прекрасно ладите. Или я ещё чего-то не знаю? — она с подозрением подняла бровь. — Ладим-то ладим, но все равно. Я слишком часто у вас бываю, — продолжал спорить Антон. — Да он только рад, что ты по дому помогаешь, когда приходишь. Так что давай, выбрасывай всю ересь из головы и сегодня марш ко мне, или я маму заставлю пригнать тебя, — в конце на её лице всплыло что-то на подобие улыбки. — Я вам козел что ли? — Ну, — протянула та, под конец переходя на смех. — Ну приплыли, — цокнул парень, закатывая глаза. — Ну всё, козлик, успокойся. Познакомишь с друзьями? — кивнула она в сторону команды. — Пойдем.
