Словами через рот

      От команды Антон с сестрой отделились быстро. Они гуляли везде и всюду, а после пошли домой к Юле.       С порога их встретил Леша. Он был чуть ниже Арсения, но намного выше Юли, все же ростом та в маму пошла. Они зашли как раз тогда, когда парень собирался куда-то уйти. Как только он заметил Антона, сразу повеселел.       — О, Антох, здорово, — Леша сразу подходит к нему, здороваясь рукопожатием. Антон даже не успевает среагировать, как его начинают закидывать вопросами:       — Как игра? Как жизнь? Что нового? А пойдем со мной до магаза, по пути и расскажешь!       Антон опешил с такой скорости, но ничего против его компании не имел, поэтому даже не думал отказываться. К тому же, пусть они с Юлей и обгуляли весь город, Шаст всё равно тянулся на улицу, так что был даже рад лишний раз пройтись.       — Ладно?.. — Антону показалось такое поведение странным, но он успел только пересечься с сестрой взглядом, как его вытянули из квартиры. Она точно что-то заподозрила, и Шаст впервые с ней настолько явно согласен. Все же с Лешей они хоть и ладили, но обычно не выбирались куда-то вдвоем, если это было не связанно с Юлей.       — Так, короче, Антошик, — начал Леша, пока они ехали в лифте. — Мой друг чуть-чуть проебался и рассказал Юльке, что я хочу сделать ей предложение. Ну, а я планировал, чтоб неожиданно это было, романтично и все дела. Так что мне нужна твоя помощь. Смотри, какой план…       — Подожди, — заткнул его Антон, подбрасывая руку в воздух, желая остановить этот внезапный поток информации. — Мне Юля сказала, что ты только думаешь о предложении. Уже решил?       — Да, давно, — фыркает Леша, будто это слишком тупой вопрос. — Подожди. То есть, она думает, что это произойдет не в ближайшее время?       — Ну, — протянул Шастун. — Цитирую: «Я думаю после нового года и ближе к лету, так что жди новостей», — также она сразу обосновывала свои предположения отсутствием снега весной, но этого Антон решил не пересказывать.       Леша рассмеялся на пародию Антона и вышел из лифта.       — Тогда вообще всё отлично, — выдохнул спокойно парень. — Но ты ей не говори, что уже все решено, хорошо? План у меня уже есть.       — Могу спиздануть, что ты планируешь на май, — улыбнулся Антон, понимая, что сестра будет ждать этот месяц больше своего дня рождения и нового года, вместе взятых. — А что за план? Может, помощь нужна?       — Нет, уже все придумано. Мы на фотосессию по её же просьбе пойдем, там и сделаю. И фотки красивые будут, и она точно ожидать не станет, потому что сама и спланировала всё, — довольно отвечает парень, и Антон понимает, насколько его сестре повезло встретить Лешу. Позаботиться обо всем сразу… Это очень ответственно и мило по отношению к Юле.       Он наблюдал за всеми этапами их отношений, начиная с того момента, как сестра только и делала, что говорила про своего хорошего друга без остановки и отрицала влюбленность, и заканчивая этим моментом, когда всё уже близится к свадьбе. Хоть Антон и не мог быть полностью уверен, что сестра не повторит судьбу мамы, но он точно знает, что в случае чего сможет попробовать достучаться до обоих. Леша, если верить рассказам сестры, нормально идет на контакт в отличие от их отца. Что ж… Так даже лучше, причем для всех.

***

      Вечер, несмотря на присутствие Антона, проходил как обычно.       Шаст же наслаждался этим, будто это разовая акция, и он не будет жить здесь на протяжении нескольких дней. Тишина разрушается только тихими звуками приборов и не громкими разговорами, так уж вышло, что будущие молодожены любили тишину и покой, потому и говорили они на три тона тише, чем обычно.       Растворяясь в этой тишине, сразу замечаешь, когда её прерывают. Поэтому Антон, сидя в полумраке на кухне (основной свет тоже редко бывает включенным, во всей квартире стоят декоративные лампы, некоторые из которых подарил сам Шаст), сразу разворачивается, когда дверь с щелчком открывается.       В комнату заходит сестра, вся в домашнем, босиком, с растрепанным пучком на голове, с поплывшим макияжем. Антон невольно вспоминает времена, когда она ещё жила вместе с ним в родительском доме. Выглядела она тогда точь в точь также, но моложе и была менее спокойной.       — Привет, — тихо говорит Антон, чуть не дергаясь от звука собственного голоса. Слишком уж он привык к затишью, где иногда стреляют только кнопки различных кухонных приборов.       — Виделись уже, — девушка проходит к столу, за которым сидит Антон и мирно пьет чай, присаживается напротив и, подперев руку под щеку, начинает долго на него смотреть. — Я тебя допрашивать пришла.       — Насчет чего? — не понял Антон. Он подумал, что сейчас речь опять зайдет про «дом», но сестра слишком хитро улыбнулась. Такая улыбка была посвящена только разговорам о Леше, поэтому Шаст мгновенно расслабился.       — Ну же, — протянула она, указывая на свой безымянный палец. — Не тупи.       — А, ты про это, — усмехнулся Антон, а после по-заговорщицки наклонился и на грани слышимости прошептал: — Жди мая.       — Серьезно? — радостно пропищала она. — Когда? В какой момент?       На этом моменте Антон лишь подносит указательный палец к губам и шикает.       — Ну, Антон, ну, скажи. Я сразу в этот день красиво оденусь, а то будет ужасно, если я на фотке некрасивая буду, — стала она его уговаривать, еще не зная, что на фотке точно выйдет отменно.       — Я вообще не должен был тебе ничего говорить. Но не волнуйся, ты всё поймешь, — стараясь звучать как можно загадочнее, тихо говорит Антон, под конец срываясь на тихий смешок.       — Тц, скучно, — Юля недовольно откидывается на спинку стула. — Расскажи тогда про парней своих, а то их было там много, что я вообще не поняла, кто есть кто.       Парень не удивляется резкой сменой темы, это было в их порядке вещей. Сразу вспоминаются те редкие случаи, когда они сидели в его комнате, тихо шепчась о чем-то. Их внимание всегда было легко отвлечь, а потому, если они отвлекались даже на негромкий чих из соседней комнаты, то мгновенно забывали, о чем говорили и меняли тему.       — А что про них рассказывать-то? — Антон устало вторит жест сестры. За день он успел наговориться, поэтому на целую поэму, посвящённую ребятам с команды, точно не разольется. — Они своеобразные, но вроде неплохие. Очень хорошо только двоих знаю. Тимофея и Арса. Мы после трени обычно автобус очень долго ждем.       — Арсений… Это капитан который? — вспомнила Юля. Да, Антон уже успел упомянуть его за сегодня несколько раз, пока они обсуждали саму игру.       — Ага, он, — кивает Антон. — Он… Интересный. Мы сначала не особо ладили, он мой одноклассник еще, но потом вроде нашли общий язык, — Шастун на секунду замолкает, думая, что еще сказать о друге. — Вот как капитан он просто лучший. Не вижу никого, кто бы смог заменить его. Да ты сама видела, как он может перестраиваться за секунду. С ним, чтобы игра прошла прекрасно, нужно просто довериться его командам, даже если звучат они максимально абсурдно. Я уже которую игру наблюдаю за ним, и он в каждой вытворяет такую дичь на первый взгляд, а потом присмотришься и думаешь: «Ахуеть, это гениально!» — Антон слегка улыбнулся, вспоминая несколько крайне удачных попаданий Попова.       — Ну, со стороны выглядит очень показушно, — прокомментировала сестра, поднимаясь на ноги, чтобы заварить себе чашку чая. — Хотя, я не разбираюсь.       — Ты про то, что он часто в таких своих комбинациях сам забивает? — уточнил Антон, но ответа не получил. Будто Юля вообще поняла, о чем он только что сказал… — Я думаю, на игре нет времени объяснять даже жестами, как и что делать, вот и приходиться брать всё в свои руки. А вообще, вот он в школе всегда такой тихий, неторопливый, не очень общительный, но на тренировках из него будто бес вырывается! Так не может бегать нормальный человек, понятно, конечно, что рост и опыт решают многое, но всё равно это нечеловечная скорость.       — Ну или ты просто медленный, — зевая, предположила сестра, после обернулась к нему и оперлась бедрами о стену.       — Тц, недооцениваешь меня, — закатил Шастун глаза, отпивая уже холодный чай. — А вообще, он и как человек очень интересный. Знаешь, с ним как будто можно поговорить обо всем. Ну, типа: вот мы сидим и обсуждаем театральную постановку, а вот смеемся с каких-нибудь глупостей. В последний раз такой контраст был только с Димкой, и то тут он еще хлеще. А еще… — он ненадолго замолчал, думая стоит ли об этом говорить. — Он подозрительно хорошо умеет расположить к себе.       — А красил тебя кто? — особо не отреагировав на последнюю часть рассказа, спросила девушка. — Ира? Неплохо нанесено, я почти не заметила.       — Тоже он, — усмехнулся Антон, а после начал говорить опять: — Арс раньше помогал девочкам с театрального с гримом, еще сестре засосы замазывал. Короче, опыт есть. Я бы хотел посмотреть на эту картину, где вокруг куча девчонок и Попов их всех красит, — фыркнул Шастун. — Уморительно.       — М-да, многосторонний же он, может, еще на скрипке играет? — пошутила Юля, уже начиная уставать от этого неизвестного ей парня. Какой-то слишком уж развернутый отзыв о простом капитане.       — Не удивлюсь, у него вообще кругозор очень расширен, я поэтому и говорю, что с ним интересно. Но он такой колкий, ты не представляешь!       — Так, стоп, хватит, — прервала его Юля. — У тебя есть еще кто-то в команде? Ты о каждом будешь так развернуто говорить?       — Я не договорил вообще-то, — возмущается Шаст, но все равно переключается с Арса на Тима. — Тимофей тоже прикольный. Это который с Арсом постоянно связки делает, темненький такой, — пытается описать его Антон, чтобы сестра поняла о ком тот вообще говорит. — О боже, их дуэт это что-то святое, вот серьезно. Они всегда на площадке в комплекте идут. За ними наблюдать одно удовольствие. Обычно руководит в их паре Арс, вытворяет всякое в игре, но иногда Тим тоже может сделать что-то такое смышлёное, что я хочу к ним в головы проникнуть. Пока я ни у кого из команды не замечал такой связи.       — Может, работают долго вместе? Из разряда «вместе пришли в этот спорт, вместе и уйдем», — предположила сестра, возвращаясь к нему за стол, но уже с кружкой в руках.       — Не из этого разряда, но почти верно, — усмехнулся Шаст. — Я ж теперь после трени ещё автобус долго сижу жду с ними, а раньше они только вдвоём были. Ну Арс и начал его гонять, потом подружились и стали пробовать всякое, что на самих тренировках либо не успеваем попробовать, либо не задеваем вовсе. Ну, так они мне рассказали.

***

      Удобно устроившись в гостиной, они поставили на стол ноутбук и стали смотреть фильм. Антон следил за происходящим на экране, все события казались ему смутно знакомыми. Только через двадцать минут от начала он вспомнил, что уже смотрел этот фильм, а за этим воспоминаниям прилетел примерный сюжет и концовка. Говорить об этом паре справа он не стал, Антон не против пересмотреть. Фильм-то хороший.       Здесь, в тени ночи, в тени комнаты ему спокойно. В этой ничем не освещаемой, кроме света ноутбука со стола и слабой тепло-жёлтой лампы, комнате он наконец-то чувствует себя почти дома. Возможно, до момента, когда это «почти» исчезнет, остаётся какой-то один жалкий шаг — перестать чувствовать себя лишним здесь, в этой родной квартире.       Но как это вообще может казаться возможным, когда только при взгляде на будущих супругов, под кожей начинает чесаться желание уйти? Не потому что парню с ними некомфортно или что-то еще, просто он смотрит на них и не понимает, как вообще смеет находиться в этой идиллии.       Они дополняют друг друга во всём: если они готовят вместе, то это обязательно превратится в конвейер, в один работающий механизм; если танцуют в паре — а Антон видел такое единожды — то двигаются шаг в шаг, такт в такт, ни одного пропущенного поворота или движения; черт, да они даже дышат свободно только рядом друг с другом!       Шастун невольно вспоминает глупые книжки о первой прекрасной любви, которые любила читать его сестра в школьные времена. Он всегда считал, что они лишены какой-либо реалистичности и считает так по сей день. Читаешь — глаз воротит от их идеальности. Хоть со стороны Юля и Леша выглядят, как сбежавшие из одной из таких книжечек, но путь к такой гармонии был очень тяжёлым и долгим. Антон застал каждую ссору, каждую «смуту» в их отношениях. А у этих книжных все легко! Раз конфликт, два конфликт и жили они долго и счастливо. Даже скучно.       Сам об отношениях Антон, конечно, думал. Примерно во время седьмого класса, когда одноклассники ебут парты, а одноклассницы сходят с ума по мальчикам со старших классов. Он даже не влюблялся! Просто думал. Мысли из разряда «а что если…», не более.       Тогда он для себя решил, что это не для него. Слишком много ответственности. Да и вообще не нравился ему никто и никогда. Восхищение, симпатия, уважение, может быть, но никогда он не чувствовал того же, что описывали ему Дима и сестра.       Может, через пару лет он поймет их, а может и нет. Антону на это плевать. Поживем — увидим, вот и все тут.       Шаст рад за всех влюбленных, но сам в это лезть пока не собирается.

***

      Погода за окном с каждым днем все больше навевает скуку и депрессивные мысли. Небо стало серым, опавшие листья уже гниют, а лужи не исчезали вовсе. Грядет время, когда приходится просыпаться не от будильника или Солнца, что светит из окна прямо в глаза, а от холода, сковывающего тело, заставляющего дрожать и проклинать жизнь с самого утра.       Антон отчаянно пытается вырвать моменты прогулок по пока еще не заснеженной земле. Хоть старые любимые поношенные кроссы уже и сменились ботинками, но куртка все та же, лёгкая серая ветровка, просто под неё добавилось тёплое худи.       Шастун так много не гулял, кажется, даже летом. Перед смертью хоть и не надышишься, но Антон попытается. Зима в его понимание действительно иногда приравнивалась к смерти. К смерти его привычек уж точно. Ну, не пойдет он шарахаться по заснеженному городу три часа в мороз и ветер, когда снег уже и в глазах и в ноздрях.       Вот и сейчас, он в очередной раз вытащил Тима с Арсом на прогулку. Они втроем в принципе сблизились за все время, что Антон с ними знаком, даже общий чат создали. Сначала под предлогом автобуса, точнее чтобы Тимофей не искал их по транспорту, а сразу знал, кто пешком, кто ещё как добирается, а потом разобщались до такой степени, что однажды Антон очень старался объяснить Тиму в кружочках химию, а Арс же в который раз удивлялся познаниям друга в той или иной сфере.       Почти собравшись, Антон остановился у зеркала на кухне, чтобы поправить прическу. И плевать, что ветер разнесет его волосы до такой степени, что по приходу домой будет казаться, что он только проснулся.       Как только Шастун подумал о ветре, о себе дала знать открытая форточка, неприятно стукнувшая по стене. Пока Антон подходит, чтобы закрыть её, взгляд цепляется за яблоко, лежащее на столе. Парень останавливается у стола и пару секунд смотрит на него.       «Арс любит яблоки», — вспыхивает в памяти. Шаст, не думая, достаёт из шкафчике полиэтиленовые пакетик и аккуратным движением кладёт в него яблоко. Зачем? Он и сам не знает. Фрукт лежит уже второй день, нетронутый, на столе. Сам Шаст яблоки не любит, для него они то слишком кислые, то слишком сладкие, то твердые, то мягкие, а Арс говорил, что любит их. Вот, отдаст за ненадобностью.       Поняв, что слишком зациклился на этом яблоке, Антон мотнул головой и положил пакет в шоппер, направляясь к выходу. Он быстро одевается и вылетает из дома.       Добирается до места быстро, длинными шагами. Как оказалось, пришел он первый. Решив не тратить время в пустую, он достал телефон и написал парням, у какой именно стороны дома он стоит. Помня, сколько раз те ехали в одном автобусе, не видя друг друга, такое сообщение просто необходимо.       — Антон? — позвали его из-за спины. Шастун тут же обернулся, ища взглядом человека примерно его же роста. Впрочем, много времени и не потребовалось, он был прямо за спиной. — Привет.       — О, привет, Арс, — поздоровался в ответ Антон. — Тима по пути не встречал?       — Нет, не встречал, — задумчиво ответил Попов, смотря куда-то в сторону и щурясь от светящего ему в глаза солнца. — Вопрос: ты всегда выбираешь отвратительную погоду для гуляний или это очередная неудача?       — Да какая она отвратительная? — усмехнулся Антон. — Ты предпочитаешь в -20 по улицам таскаться?       Арсений переводит на него взгляд, и Шастун мгновенно вспоминает про его маленький подарочек Попову.       — Я предпочитаю тепло, но ради вас приходиться мерзнуть, — улыбается Арс, а сам следит за рукой друга, плавно опускающейся в шоппер и начинающей что-то активно искать.       — Кстати, я тут зачем-то взял, — предложение Антон не заканчивает, просто находит мешочек и достаёт, сразу протягивая Арсу. Тот пару секунд смотрит, не мигая. Шастуну становится неловко. — Ну, просто лежит без дела, а ты вроде яблоки любишь, вот я и решил…       — Спасибо, — прерывает его Попов, кладя свою руку поверх пакета. — Как раз поесть забыл, — уголки губ слегка приподняты, руки достают фрукт из пакета. — Ты мои мысли читаешь?       — Да не знаю, что-то дернуло взять, — пожимает плечами Антон, уводя взгляд от Арса в поисках их третьего друга. — Тим опаздывает что-то. Кстати, ты так и не сказал, почему вообще смог выйти, — напомнил Антон, доставая телефон, чтобы проверить не сообщил ли Тим о своём местоположении. — Вы же с мамой в театр собирались, разве нет?       — Её планы поменялись, соответственно, и мои тоже, — ответил Арс и надкусил яблоко. — Ну что, где он там?       — Идет. Сказал, после пробника с одноклассниками задержался обсудить немного, — сообщил блондин.       Прождали Тимофея они не так долго, как думали, Арс только успел доесть своё яблоко и сбегать до мусорки. Когда же друг все же пришёл, он, не церемонясь и не здороваясь, сразу стал говорить про математику:       — Я, блять, гений, я решил всю первую часть, — парень указал большими пальцами на себя и сделал уж очень довольное лицо. — Как выяснилось, у меня большинство геометрии неправильно, но… Это не важно! Я пытался.       — Молодец, — посмеявшись, похвалил его Антон.       — Да, я такой, — кивнул Тимофей. — А вообще, нам дали ебанные шины на первом пробнике! Кто так, блять, делает?! У меня еще и там сто процентов неправильно все, — закатывая глаза, пожаловался он и скрестил руки на груди.       — Могу тебе потом отдать тетрадь свою с прошлого года по подготовке. Я ее подписал, как «ОГЭ для чайников», — предложил Антон, начиная двигаться в одну из сторон. — Там все очень подробно. А куда мы вообще идем?       — Можем на главную сходить. Серёжа рассказывал, что там отреставрировали всё. Посмотрим, что поменялось, — предложил Попов, разворачивая Антона в другую сторону за локоть.       — О, кстати, надо! Мне тоже говорили, что там изменилось всё, — мгновенно меняя направление движения, соглашается Тим, а после говорит Антону:       — А тетрадь принеси. Я эти ОГЭ сдам и нахуй свалю наконец.       — А ты куда, кстати, поступать будешь? — вдруг поинтересовался Шастун. Он припоминает, что такой разговор когда-то давно уже случался.       — Вообще хотел на программирование. Надо только как-то математику подтянуть, иначе поступать придется в этом городе…       — То есть ты в следующем году уйдешь от нас? — дошло до Антона вдруг.       — Смотря где поступлю. Если здесь, то попробую совмещать колледж с вами, а если в другой, то буду приезжать на ваши игры, — последнее он говорил с грустной улыбкой. — На самом деле, я бы не хотел уходить от вас, но… Будущее важнее, увы.       Арсений, все это время внимательно впитывающий информацию, перевёл взгляд с земли на Тимофея. Он был серьёзен и, казалось, о чем-то волновался.       — То есть, если не с нами, в другую команду не вступишь? При колледже там, или просто другая секция.       — Нет, Арс. И не смотри на меня так, — отмахнулся он от друга. — Я уже сменил ни одну команду и, думаю, что лучше вас никого для себя не встречу. Да и у спортсменов карьера короткая.       — Грустно будет разъединять ваш дуэт, — вздохнул Шаст рядом. — Я думаю продолжить потом заниматься. Будет же, наверное, при унике какая-нибудь команда. Но это при возможности, конечно. Арс, а ты?       — Хотелось бы, — только и сказал Попов. — А ты, Антон, для начала подумай, как эти два года отыграть. А то ты так опасно двигаешься, что травму себе скоро заработаешь. Схлопочешь что-нибудь и плакали выездные.       — А мы в этом году едем что ли? — спросил Тим, поворачивая, чтобы не сбить человека. — Костик тебе говорил что-то?       — Пока нет, но мы же каждый год по весне ездим, думаешь, в этом не поедем?       Антон во время разговора о возможных выездных играх шел молча. Слышит о них он не впервые. Парни на тренировках не раз упоминали их, а Егор даже рассказывал немного о командах, которые туда обычно ездят. У Булаткина есть интересная привычка — заводить знакомых в противоположных командах, поэтому рассказал он почти о всех участвующих командах.       Антон пока таким не заразился, возможно, из-за того, что перед играми он даже смотреть в сторону соперника не хочет, не то что говорить.       Да и вообще в выездные игры он отчего-то слабо верит. Конечно, не факт, что они уедут куда-то далеко, никто из друзей на удивление не упоминал города. Для Антона это пока что далекое-далекое будущее, как и поступление, как и другие важные решения.       — Как думаете, многое изменилось? — поворачивая на главную улицу, спросил Тимофей.       — Узнаем, — легко улыбнулся Антон и повернул голову к предположительным изменениям. А поменялось правда многое.

***

      — Не, ну, слушайте, очень красиво стало. Будто юбилей города. В тот раз тоже много что переделывали и улучшали, — оглядев всю улицу, прокомментировал Попов, пряча руки в карманы.       — Ага, а ближе к новому году здесь хотят поставить работы студентов. Скульптуры новогодние какие-то, — сказал Антон, все не переставая крутить головой по сторонам.       — Правда? А ты откуда знаешь? — спросил Тимофей.       — У меня знакомая там учится. Списывались недавно, — коротко пояснил Антон.       — У тебя по всему городу они есть? — нахмурившись, не понял Тим.       Антон рассмеялся. Это была чистейшая правда. Ну что поделать теперь?       — Тим, я знаю уже всех бабушек в нашем автобусе, куда и зачем ездит каждая. Ну и не только бабушек, конечно. Что ты еще от меня ожидал?       — Ой, иди нахуй с бабушками со своими. Сразу вспоминаю первую игру, это был ужас! — скривился Арсений, вспоминая, как те спелись и не замолкали всю дорогу. Столько разговоров с самого утра должны быть вне закона!       Антон что-то еще им сказал, но больше не слушал. Его привлекла пара, стоящая в нескольких метрах от них, они о чем-то спорили, но из-за всеобщего шума их особо и не было слышно. Посчитав это не слишком интересным, он вернулся в диалог.       Говорили они о том, о сем, особо не погружаясь в какую-либо из тем. Антону нравилась эта компания, ему было с ними комфортно, поэтому он особо не наблюдал за происходящим вокруг, хотя всегда был начеку. Никогда не знаешь, когда вылезет очередной знакомый, которому обязательно нужно втянуть тебя в разговор.       Именно из-за этой расслабленности он не заметил, как к ним подошли, а его аккуратно постучали по плечу, будто бы хотят окликнуть, но не знают имени. Антон сначала дёргается от неожиданности, а потом оборачивается и видит милую девушку.       — Извините, можете сфотографировать нас, пожалуйста? — вежливо обращается она, похоже, говоря про себя и молодого человека, стоящего рядом. Кажется, пару минут назад именно они о чем-то сильно спорили.       — Да, конечно, — кивает Шастун, его друзья отходят чуть в сторону, чтобы не мешать.       Пара идет к какой-то статуи. Девушка мгновенно меняется в лице, делая его более счастливым для фотографии, а парень так и продолжает стоять с каменной рожей, что Антон и сам не прочь его упрекнуть в этом. Его опережает незнакомка:       — Сделай нормальное лицо.       — А оно у меня какое?       — Будто тебя под дулом пистолета заставляют фоткаться, — пошутила девушка. — Давай уже.       Со второго раза парень поддался и изобразил подобие улыбки. В камере была идеальная картинка идеальной пары. Антон сделал несколько фотографий и успешно вернул чужой телефон владелице.       — Спасибо большое, — мило улыбнулась она и развернулась, чтобы уйти.       — Не за что, хорошего вам дня! — пожелал вслед уходящим Антон и вернулся к парням.       — Какие они милые, — усмехнулся Тимофей, все еще провожая пару взглядом.       — Ага, очень. Минуту назад спорили о чем-то, а как фотография, так они самые милые и любящие, — буркнул Антон мрачным тоном, вспоминая с какой неохотой парень вообще пошел на это.       — Ой да ладно, не поверю, что тебя ни разу девушка не заебывала с вечным «давай сфоткаемся там, потом там, и еще там!», — передразнивая женский голос, посмеялся Тим.       — Ну, с подругой было один раз, но блин, фотография это всего минута времени, что такого? — непонимающе продолжал выражать свою точку зрения Антон.       — У тебя вообще были когда-нибудь отношения? — с подозрением спросил Арс, стараясь вклиниться в диалог.       — Нет, да и смысл? Все равно через полтора года не факт, что здесь буду, — пожал плечами Антон, наблюдая, как выражение лица Тима меняется с обычного на удивленное.       — У тебя и не было никого? — ничего не стесняясь, ляпнул тот.       Такая заинтересованность в этой части жизни Антона раздражала. Уже который человек удивляется тому, что он ни с кем ни разу не встречался. Причем началось это с класса восьмого. Будто четырнадцатилетка может вступить в нормальные отношения, а не дружбу под соусом с названием «отношения», когда вы целых два раза за день обнимаетесь!       — Не было.       — В смысле? — не понял Арсений. — А разве в прошлом году ты не встречался с девочкой с параллели. Ну, перед началом слухов про Кузнецову.       — В том-то и дело, что нет! Она мне написала, мы стали общаться, дружили. Ну, гуляли много, обнимались, но не более. Обычная дружба, но она решила, что мы встречаемся, рассказала подругам, те рассказали своим подругам, а потом я узнаю об этом от Димы, потому что он узнал от Кати! Знаешь, в каком я шоке был?! — всплеснулся Антон, вспоминая весь тот пиздец, что творился в прошлом году.       — А, — протянул Попов. — Очередные слухи, понял.       — Очередные? — уточнил Тимофей.       — Ага, если верить каждым, то я такой бабник, — посмеялся Шаст.       — Ну это все равно было неожиданностью, что ты весь такой нетронутый. Арс-то понятно, — кивнул Тим на друга, на что тот скорчил недовольную рожу.       — Мне некогда, — закатил глаза Попов.       — Ну, — протянул Антон, хитро глядя на друга. — Я ему задолжал минет в душе, так что он завербован, не трожь.       Тимофей резко засмеялся в руку, не ожидая таких новостей, Арсений же слабо улыбнулся.       — Не трогаю. И вообще, избавьте меня от подробностей, — продолжал шутить тот. — Ну или возьмите меня с собой, запишу такую сцену на видео и стану популярным в индустрии гей-порно.       — Блять, — не выдержав, хохотнул Арсений и развернулся спиной к друзьям. — Я вас не знаю. Идите в душ одни.

***

      Арсений приходит домой ровно к десяти и снимает уличную одежду. Уже проходя мимо кухни в сторону комнаты, вдруг его окликает отец:       — Арсений, — подаёт голос Сергей. «А это не значит ничего хорошего», сразу думается Арсению. И где он уже успел накосячить по мнению отца? — Подойди ко мне.       — Иду, — тихо вздыхает парень, чтобы отец не услышал и заходит на кухню, садясь напротив родителя. — Что такое? — стараясь сохранять спокойствие, спрашивает брюнет, нервно смотря на отца. Он знает, что сейчас может прозвучать, что угодно: от скупой похвалы, до жёстких придирок. В первое Попову верится сейчас меньше, чем хотелось бы, слишком уж суровый взгляд у отца.       — В последнее время ты слишком часто стал проводить время на улице, — начинает родитель. Арс подавляет желание закатить глаза от возмущения. Такое начало ему ой как не нравится. — Я, конечно, понимаю, молодость, и все такое, но твои постоянные гуляния до десяти ни к чему хорошему в учебе не приведут.       Арсений безэмоционально смотрит на родителя, пока в его голове туда-сюда носятся маленькие человечки в поисках нужных слов. Что ему говорить? В этом разговоре уже все решено, Попову даже не стоит пытаться что-то сказать.       — Но я успеваю делать домашнее задание и количество времени у меня не изменилось. Я просто хожу дышать свежим воздухом, — пытается Арсений выдавить из себя хоть какие-то аргументы, понимая к чему клонит отец.       — Нет, — строго заявляет Сергей, своим тоном рассекая и без того напряженный воздух. — С этого дня тебе разрешено выходить гулять только два раза в неделю. Тебе вполне хватает прогулок между репетиторами.       Это просто полнейший абсурд. Попов понимал, что отец может сказать, что угодно. Он понимал, что ему нужно было быть готовым ко всему, но такого он не ожидал… Ограничить выход на улицу? Серьезно? Арсений точно не спит?       Попов в это не верит, он не хочет в это верить. Он искренне думал, что у этого человека, что сидит напротив, осталась хоть толика понимания, но похоже он ошибался. И никакие слова «Я понимаю» уже не спасают.       — Но, пап… — начинает Арсений, но тот его перебивает:       — Это не обсуждается, — строго отрезает Сергей и уходит с кухни, оставляя Арсения одного.       Попов пялится в середину стола пустым взглядом и понимает, что завтра прогулка с Антоном накрылась медным тазом. Да что там прогулка с Антоном, все накрылось ебучим медным тазом. Вся его социализация. Он и так с трудом выкраивал время для прогулок с Сережей или Антоном с Тимом, сейчас же это кажется ещё невозможнее.       Парень достает из кармана телефон и заходит в диалог с Шастуном.

Вы

«Завтра я не смогу выйти на улицу»

      Спустя пару минут брюнет добавляет:

Вы

«Прости»