2. Can i go down on you in public?
13 ноября 2024 г., 20:20
Гию знает, что он не должен говорить о том, что произошло — это то, чего Санеми ожидает от него, и что он, вероятно, сделает все возможное, чтобы унести это с собой в могилу. Но Гию не такой, как Санеми, и он понятия не имеет, что делать с ураганом эмоций, бушующим в его груди.
Он был идиотом, думая, что раз Санеми был готов его трахнуть, это могло что-то значить. По большому счету, Гию просто благодарен, что Санеми был честен с тем, что это ничего для него не значит, и Гию не на что было надеяться. Тем не менее это не означало, что это ничего не значило для Гию, и он, честно говоря, не знает, как с этим справиться.
Поэтому он должен кому-то рассказать. Он должен рассказать Танджиро.
В тот момент, когда он видит, как отъезжает машина Санеми, Гию достает из кармана телефон — он неприятно впивался в бедро все то время, пока Санеми дрочил ему — и звонит Танджиро. Тот берет трубку на третьем гудке.
«Гию?» — голос Танджиро тихий. «Все в порядке? Ты обычно не звонишь мне по вечерам, если только что-то не случилось».
«Танджиро, я сейчас зайду к тебе», — говорит Гию.
«Что-»
Гию вешает трубку.
Он знает, что Танджиро к нему уже привык, и он не обидится если вот так прервать разговор, и не будет возражать против нежелания Гию объясняться по телефону. Это то, что лучше было бы рассказать лично.
К счастью для него, Камадо Танджиро живет всего этажом выше. Он познакомился с младшим мальчиком через их домовладельца, Урокодаки, который на самом деле больше похож на отца, чем на домовладельца. Им не потребовалось много времени, чтобы найти общий язык. Видимо, Танджиро оказывал такое влияние на людей, они все тянулись к нему, как мухи к меду. Гию даже любит его младшую сестру, Незуко, несмотря на то, что их отношения начались не очень хорошо.
Однако ему нет дела до других друзей Танджиро. Есть Зеницу, который немного нытик; Иноске, который абсолютно безумный; и Генья, младший брат Санеми. Санеми, с которым Гию, как он почти уверен, технически потерял девственность.
Черт побери.
Гию поднимается на этаж, где живет Танджиро, и использует свой запасной ключ чтобы попасть в квартиру (Танджиро дал ему его, чтобы он мог поливать растения, когда они уезжают навестить семью). Как и его собственная квартира, она имеет открытую планировку и была бы довольно тесной для более чем двух человек, но брату и сестре Камадо, похоже, она вполне нравится.
Танджиро стоит у кухонного стола, убирает то, что, похоже, осталось от удона, что идеально, потому что Гию голоден. Незуко свернулась калачиком на диване в гостиной, висит вниз головой, держа в руках телефон. Они оба смотрят на него, когда он входит, снимая обувь у входа. Незуко быстро теряет интерес, но Танджиро вытирает руки полотенцем и улыбается Гию.
«Эй, Гию, о чем ты хотел поговорить…» Голос Танджиро обрывается, и улыбка исчезает почти сразу же, как появилась. Танджиро выглядит откровенно нервным — его глаза бегающе смотрят, но на самом деле не смотрят на Гию.
«Что-то не так?» — спрашивает Гию, оглядывая себя. Он не стал беспокоиться о том, чтобы переодеться, так как одежда на самом деле не испачкалась. Большая часть…беспорядка попала на Санеми. Так на что же смотрел Танджиро? Единственные отметины, которые у него есть, — это те, что Санеми оставил ему на шее…
Ой.
Гию задирает рубашку в слабой попытке прикрыть их, и Танджиро становится ярко-розовым. Да, это определенно то, на что он смотрел. Или, скорее, старается не смотреть. Гию говорит ему: «Вот о чем я хотел поговорить с тобой. Я видел Санеми сегодня, и мы…»
«Санеми?» —пронзительно кричит Танджиро. «Санеми сделал это?»
«Да», — говорит Гию, пытаясь игнорировать странные ощущения в животе, когда он подтверждает это; потому что это правда. Он и Санеми были близки. Он знает, какой вкус у рта Санеми, как ему нравится трахать себя в его руку, как он выглядит, когда кончает. «Мы столкнулись друг с другом в спортзале, и он…»
«Подожди, подожди, подожди. Прежде чем ты пойдешь дальше», — быстро говорит Танджиро, а затем кричит своей сестре: «Незуко, ты можешь ненадолго зайти в свою комнату? Гию хочет обсудить кое-что, э-э, личное». Незуко не колеблется, она сползает с дивана, как кошка, и убегает в свою комнату, не говоря ни слова. Танджиро поворачивается обратно к Гию. «Ты голоден? У нас есть удон».
«О. Да, пожалуйста».
Получив свою процию, Гию сидит, скрестив ноги, на полу Танджиро, опустошая тарелку удона в рекордное время. Танджиро сидит на краю дивана, теребит пальцы и терпеливо ждет, пока Гию закончит. Он знает, что делают с человеком несколько часов плавания в бассейне, после того как время от времени присоединяется к Гию в спортзале.
«Это было вкусно», — сказал Гию, вытирая рот. Он поставил тарелку на пол. «Спасибо».
«Нет проблем», — говорит Танджиро, неловко потирая затылок рукой. «Так ты готов сейчас рассказать обо всем что произошло?»
«У нас с Санеми был секс, я думаю», — говорит Гию без предисловий. Вот. Он сказал это. Теперь это было озвучено официально. «Конечно, это было похоже на секс».
«А», — говорит Танджиро, кивая, хотя Гию знает, что он уже подозревал. «Что случилось? Я имею в виду, я думал, он тебя ненавидит?»
«Он ненавидит», — говорит Гию. «Я имею в виду, он сказал, что ненавидит. Я не знаю. Это было очень внезапно».
«Внезапно?»
«Как я уже сказал, мы столкнулись в спортзале. В одну минуту мы ругались, а в следующую он прижал меня к стене и поставил мне вот это». Он показывает на засосы на шее. «А потом он пригласил меня в свою машину, и мы продолжили это, и… Это было очень внезапно и очень интенсивно».
«Вы продолжили это…» Танджиро моргает. «В машине?»
«Да»
«Ау», — снова говорит Танджиро, неловко смеясь. Может быть, он решил, что Гию пригласил Санеми домой, или наоборот. «Ну, и что ты об этом думаешь?»
Гию думает рассказать ему правду, но он не знает, в чем правда. «Это вряд ли имеет значение», — решает он, — «Санеми не хочет снова об этом говорить».
«Он это сказал?»
«Не особо объяснил». Гию встает на ноги. В груди у него странное ощущение, как в пустой пропасти. Он ненавидит это. Он говорит: «Но все в порядке. Мне все равно. Не то чтобы мне нравился Санеми», он почти убежден, что это правда.
Танджиро бормочет что-то вроде: «Я не знаю», но Гию не уверен. Тем не менее, Танджиро добр, и он решает больше не давить на этот вопрос. Гию благодарен.
«Хочешь забрать остатки еды с собой, прежде чем уйти?»
«Конечно»
***
К тому времени, как Гию покидает квартиру и Танджиро машет на прощание с сонной улыбкой, он не более уверен в своих чувствах, чем когда Санеми держал руки на его члене. Сидя в своей квартире Гию решает составить список. Хорошо, вот что знает Гию: Он знает, что ему понравилось, как это ощущалось физически. Он знает, что ему понравилось, как это ощущалось, когда он прислонялся к Санеми после того, как все закончилось, чувствуя, как его грудь поднимается и опускается с каждым вдохом. Он знает, что ему понравилось, как рука Санеми обхватила его член, теплая, скользкая и идеальная. Он знает, что ему понравилось, как выглядел Санеми, когда он кончил, его лицо выглядело совершенно блаженным. Он знает, что он хочет увидеть это снова. Но все это не помогает ему разобраться в своих чувствах. Его разум по-прежнему в полном беспорядке. Когда Гию начинает готовиться ко сну, он не может не вспоминать свои действия тем вечером. Когда ему наконец удается лечь в постель, мысли становятся только громче, бесконечное эхо в его голове, которое скачет вокруг и не дает ему уснуть. Даже когда он закрывает глаза, все, кажется, воспроизводится по кругу. Это вспышки памяти. Санеми снова и снова прикасается к нему, мимолетно, словно призрак. Его рот — воспоминание о его рте — горяч на шее Гию, на сосках Гию, на бедрах Гию. Его твердые пальцы скользят вверх и вниз по его стволу, и Гию — ревущая волна. Не задумываясь, его рука скользит вниз по боксерам, и он ладонью касается себя, уже возбуждаясь от одной мысли о Санеми. Черт, это горячо. Тем не менее, как только он берет себя в руку и начинает качать, он, кажется, не может остановиться. Он представляет, что это рука Санеми, а не его собственная, скользит вверх и вниз по длине его члена. Голос Санеми звучит у него в голове. «Вот так», — говорит он, и хватка Гию крепче сжимает его член, как показывал ему Санеми. Это хорошо. Гию задается вопросом, как бы это было, если бы у них действительно был шанс не торопиться. Никакой быстрой стычки друг с другом на заднем сиденье машины Санеми, где их могли бы застать в любую секунду. Он мог бы исследовать каждый дюйм Санеми, выяснить, что им движет, что его абсолютно губит. Обидно, что у него не было такой возможности. Все, что у него сейчас есть, это его воображение и фантомное чувство прикосновения Санеми. Поэтому Гию представляет, что Санеми целует его, начиная с изгиба его шеи и двигаясь вниз с намеренной медлительностью. Он прижимает поцелуи все ниже и ниже, мимо его ключицы, между его сосками, ниже его пупка. В конце концов Санеми прижимает мягкий поцелуй к головке его члена, прежде чем его рот открывается, и он принимает его, совсем чуть-чуть. Гию может наслаждаться влажным теплом его рта, а Санеми прижимает его бедра, чтобы не дать ему толкнуться в него. Он бы отсосал ему медленно и мучительно в лучшем смысле. А затем он бы отстранился с громким хлопком, который заставил бы член Гию подпрыгнуть. Гию бы заскулил от отсутствия влажного тепла, но Санеми было бы все равно. Санеми его воображения тянет его к себе, обхватывает его бедра сзади, толкая их вверх, пока его колени не окажутся по обе стороны от его головы, а затем его влажный рот открывается. В движениях Санеми есть рассчитанная неторопливость, заставляющая Гию ждать своего удовольствия. Черт, он мог бы это увидеть сейчас. Самодовольное лицо Санеми, ухмыляющееся Гию, когда он толкается в воздух, пытаясь найти оргазм, который Санеми не позволяет ему получить. Санеми брал обе его ягодицы в свои руки, разминая их и кокетливо спрашивая Гию, чего он хочет. Чего он хочет… Гию хочет, чтобы Санеми лизал его задницу, трахал его пальцами, пока он почти не зарыдает, проталкивал свой член сквозь тугое кольцо мышц и был беспощаден, трахая его. Может быть, он бы шлепал Гию по заднице, пока она не покраснеет. Гию не знает, понравится ли ему это, но если бы это был Санеми, он был бы готов попробовать. Гию быстро высвобождает свой член и переворачивается, прижимаясь телом к матрасу, раздвигая ноги, словно он делает из этого шоу. Его бедра дергаются вперед в неуклюжем толчке, член трется о кровать и ноет от нежного удовольствия. Он засовывает пальцы в рот, покрывая их слюной, и когда он наконец кружит пальцем у своего входа, он представляет, что это пальцы Санеми, а не его собственные. Пальцы Санеми просто скользят по нему, не толкаясь в жар, играя с ним. «Это то, чего ты хочешь?» — спрашивал Санеми ровным голосом. Он вдавливал скользкий палец в его отверстие, прямо до костяшки. Гию сжимался в нем, задыхаясь, потому что Санеми наконец-то внутри него. Он повторял: «Вот так?», и Гию мог только кивнуть, не доверяя своему голосу. Санеми будет ласкать его пальцами, нежно, но настойчиво, задница Гию идеально прилегает к его пальцам. А затем, когда он растянут, пускает слюни и отчаивается, Санеми возвышается над ним и одним скользким движением проталкивает свой член прямо сквозь кольцо мышц. Санеми был бы неумолим, сжимая бедра Гию так сильно, что, вероятно, остались бы синяки. Гию слышал фантомные звуки шлепков кожи о кожу когда Санеми трахал его. Он задыхался, не в силах отдышаться или думать о чем-то еще. Он может с абсолютной ясностью представить, как будет выглядеть Санеми, когда он кончит, заполняя его до краев, стонет в ухо Гию — и Гию кончает именно так, трахая себя на матрасе, едва играя со своим анусом и мечтая о жгучем прикосновении Санеми. Его бедра сжимаются и дрожат, когда он полностью опустошает себя, дымка удовольствия затуманивает все, кроме Санеми, Санеми, Санеми — Только потом, когда он лежит там, его грудь тяжело вздымалась, а сперма залила все простыни, он понимает, что у него очевидно проблемы.***
Гию посещает спортзал, который находится в пятнадцати минутах от его квартиры, дважды в неделю без пропусков. Сегодня вторник, его назначенный день для похода в спортзал, и Гию не знает, стоит ли ему идти. Прошло три дня с момента его встречи с Санеми, и мысль о том, чтобы столкнуться с ним в спортзале, наполняет его ужасом. Что глупо. Гию ходит в один и тот же спортзал уже несколько месяцев, и это был первый раз, когда он увидел там Санеми. И он идет. Гию переодевается в плавки, пытается засунуть свои слишком длинные волосы в шапочку для плавания и плывет, пока все остальное не растворяется в статике. Дело в том, что Гию занимается плаванием уже много лет. Он присоединился к школьной команде в надежде завести друзей, а когда это не удалось, он обнаружил, что на самом деле ему нравится этот вид спорта. Плавание проясняет его голову, охлаждает его кожу, позволяет ему забыть то, что он предпочел бы не помнить. Прямо сейчас он хотел бы не вспоминать Шиназугаву Санеми. Он хочет очистить свой мозг от этого человека. Он довольно хорошо справлялся с этим в последние пару дней (ночи — это другая история), но теперь, когда он вернулся в то место, где все началось, все возвращается с яркой ясностью. Прийти сюда было ошибкой, понимает Гию. Он продержался в бассейне всего полчаса, изматывая себя круг за кругом, прежде чем сдался и решил пойти домой. Совершенно очевидно, что ситуацию не обойти стороной. Гию придется просто столкнуться с этим лицом к лицу и пережить это. Не то чтобы там было что-то, что нужно было бы преодолеть. Не совсем. Санеми ясно дал это понять. Он вылезает из бассейна с привычной легкостью и тянется за полотенцем, которое оставляет у скамейки для пловцов. Вытеревшись, чтобы не запачкать водой весь остальной спортзал, он обматывает полотенце вокруг талии и идет переодеваться. Он, вероятно, примет душ здесь. В прошлый раз он не стал заморачиваться с душем в спортзале, а вместо этого решил сделать это дома, и посмотрите, чем это закончилось. Санеми жаловался на то, что от него пахнет хлоркой; и если бы Гию потрудился быстро принять душ, он бы совсем пропустил Санеми. Забавно, как иногда все складывается. Раздевалка пуста. Обычно так бывает по вторникам после обеда, когда все на работе или в школе. Гию не испытывает особых угрызений совести из-за того, что находится голым в раздевалке, особенно сейчас, когда она пуста, поэтому он сбрасывает полотенце и стягивает мокрые плавки. Затем он снимает шапочку для плавания, мокрые волосы падают ему на спину. Гию так занят поисками шампуня в своем шкафчике, что не слышит, как открывается дверь раздевалки. Гию также не замечает, как кто-то проходит мимо него, замирает, а затем в панике отступает назад. Он собирает свои вещи и направляется в один из многочисленных пустых душей, надеясь быстро помыться и вернуться домой в свою уютную квартиру. Душевая довольно маленькая, то там достаточно места, чтобы он мог свободно двигаться, с тонкой белой занавеской для душа, которая служит его единственной защитой от взглядов, поэтому Гию обычно не утруждает себя тем, чтобы принять душ здесь. Он предпочел бы сделать это в комфорте своей квартиры. Он включает воду, игнорируя внезапный холод воды, обрушивающейся на него, и терпеливо ждет, пока она нагреется. Он стоит под водой, пока не пойдет пар, окрашивая его кожу в ярко-розовый цвет. Это еще один способ расслабиться, напряжение сочится из его мышц. Гию кладет руки на стенку душа, пытаясь очистить голову. Это не работает. Когда занавеска душа внезапно дергается, глаза Гию резко открываются, и он отскакивает от шума, ударяясь спиной о противоположную сторону душевой кабины. Когда он видит Санеми, стоявшего там, голого и со стоящим членом, сердце Гию почти вырывается из груди. Лицо Санеми свирепое, тонкие брови сведены в глубокую борозду, а губы скривились в хмурой ухмылке. Он выглядит красивым, понимает Гию, даже сейчас. «Санеми, что…» — начинает Гию, и тут Санеми занимает его место, подставляя голову прямо под струю душа. Санеми задергивает занавеску в душе, и Гию получает возможность увидеть его упругую задницу. В прошлый раз он этого не увидел. Санеми разворачивается и падает на колени, не говоря ни слова, колени сильно ударяются об пол. Его руки на бедрах Гию, большие и горячие, крепко сжимают их. Его волосы мокрые, прилипли ко лбу, и когда он смотрит на Гию, его ресницы мокрые, а темные глаза прожигают Гию насквозь. Черт. Гию уже чувствует, как у него встает. Он жалок. «Так же, что и в прошлый раз, да?» — наконец спрашивает Санеми. Его большой палец трётся о бедро Гию. Его взгляд падает на член Гию, который быстро полностью встаёт, когда перед ним на коленях стоит голый Санеми, явно желающий отсосать ему. Это что-то из его самых грязных фантазий, буквально. «Скажи мне, если тебе что-то не нравится». Гию может только кивнуть, поднимая руку, чтобы закрыть лицо. Он хочет сказать, что у него было представление о том, каков будет рот Санеми на нем. В конце концов, он провел большую часть последних трех ночей, фантазируя об этом, так что он должен быть готов к тому, что влажный рот Санеми откроется и головка его члена исчезнет между розовыми губами, а язык будет облизывать нижнюю часть головки. Но это совсем не то, что он ожидал. Это даже лучше. В тесной кабинке жарко, но рот Санеми еще жарче. Его глаза закрыты от сосредоточенности, вода стекает по лицу, а щеки впадают, когда он берет весь член Гию в рот, прямо в заднюю часть горла. Плотность этого ощущается удивительно, в том смысле, в каком Гию не считал это возможным, и он сдавленно вздыхает. Как и в его фантазии, его бедра дергаются, и руки Санеми тут же оказываются там, чтобы удержать его от того, чтобы он не вонзился ему в рот. Санеми неторопливо сосёт Гию, медленно проводя вверх и вниз по его члену. Гию заворожён этим зрелищем — Санеми так хорошо принимает его член. Он почти хочет похвалить Санеми, но это не похоже на то, что понравится мужчине. Это похоже на пытку - как медленно Санеми движется, и Гию скулит, умоляя сжалиться над ним и двигаться быстрее. Даже обхватив губами истекающий член Гию, Санеми все равно умудряется выглядеть чертовски самодовольным при этом. Он знает, что это делает с Гию, в этом нет никаких сомнений. В акте жалости Санеми берет член Гию в рот целиком, а затем задает неуклонный темп. Вверх, вниз, вверх, вниз. Санеми практически пускает слюни на его член. Эти его темные глаза трепещут, и Гию видит в них веселье. Гию не может придумать, что сказать, поэтому он ничего не говорит; просто делает все возможное, чтобы оставаться в вертикальном положении, пока Санеми усердно сосет его член. Это чертовски сюрреалистично, вот что это такое. Это намного отличается от того, что они делали в машине, и Гию чувствует себя обдолбанным от эмоций. Санеми на самом деле здесь, на коленях, его собственная эрекция напрягается между ног, он сосет член Гию, как будто это самая обычная вещь в мире. В животе у него нарастает жар, что-то внутри него скручивается, пока не оказывается в опасной близости от разрыва. «Санеми…» Гию задыхается, пытаясь руками ухватиться за стену в поисках опоры. «Я… я собираюсь…» Санеми отстраняется с скользким щелчком, который слышен даже сквозь шум текущей воды. Гию не уверен, чего ожидать, но это точно не Санеми, который берет его истекающий член в руки и дрочит его, пока узел в его животе не продолжает сжиматься, сжиматься, сжиматься. Он не выдержит, такими темпами, а лицо Санеми все еще там. Он пытается оттолкнуть Санеми, но тот не двигается с места. «Давай, идиот», — говорит он. «Я разрешаю тебе кончить мне на лицо. Не упусти эту возможность». Гию не отвечает, потому что не прошло и мгновения, как плотина прорвалась, и он кончает, сильно. Гию заставляет свои глаза оставаться открытыми, чтобы видеть каждую струю спермы, бьющую в лицо Санеми; его скулы, его подбородок, его рот. Большая ее часть довольно быстро смывается водой, но Санеми все равно умудряется слизать немного с губ. Это должно быть отвратительно, но на самом деле это не так. Санеми встает на ноги, и Гию смотрит вниз, чтобы увидеть его все еще твердый член, тяжело висящий между ног. Когда его глаза снова поднимаются, на лице Санеми появляется злобная ухмылка. Он говорит: «Теперь моя очередь». «Что ты хочешь, чтобы я сделал?» «Повернись», — приказывает Санеми, совершая вращательное движение пальцем. Гию не знает, что он задумал, но подчиняется, поворачиваясь, пока его грудь не касается стены. Он пытается повернуть голову, прижимаясь щекой к прохладной плитке, но он не может видеть как следует. Краем глаза он замечает, как Санеми шевелится, и внезапно его ладони оказываются на бедрах, пальцы впиваются в кожу. «Держи ноги вместе». Еще один приказ, который Гию выполняет без слов. Что-то твердое, что может быть только эрекцией Санеми, упирается в его ягодицы, скользя вниз и на мгновение задерживаясь у входа, прежде чем войти между его бедер, уютно устроившись у него между ног. Гию замирает и пытается повернуть свое тело. Он не готов к полноценному сексу прямо сейчас, и он даже не был подготовлен… «Томиока, успокойся, блядь», — рычит Санеми, втискиваясь в него. Их тела выстраиваются в линию, грудь Санеми упирается в спину Гию, его подбородок покоится на плече Гию. Гию дрожит. «Я буду трахать тебя вот так, между твоих бедер. Так что держи их крепко, ладно?» Тепло разливается по животу Гию, хотя он кончил минуту назад. «Ладно». Когда это начинается, что бы это ни было, Гию чувствует не то что ожидал. Когда Санеми начинает двигать бедрами, он крепко сжимает их, чтобы иметь возможность трахаться в них. Его член ощущается горячим между его бедер, трется о его яйца и основание члена, время от времени задевает его задницу. Это приятно, чего он на самом деле не ожидал. Его член снова начинает оживать. Особенно, когда Санеми начинает стонать ему в ухо с каждым резким толчком. Звук его стонов и шлепков кожи разносится по тесной душевой кабинке, и впервые Гию беспокоится, что их услышит кто-нибудь, кто случайно зайдет. Его опасения быстро рассеиваются, потому что звуки, которые издает Санеми, идут прямо в его член, и ему все равно, что его поймают, пока Санеми не останавливается. «Тебе хорошо?» — спрашивает Гию, толкаясь задницей назад к члену Санеми. Он надеется, что это приятно. Каждая фибра его существа хочет угодить Санеми. «Тебе хорошо, Санеми?» «Мне чертовски хорошо», — говорит Санеми хриплым голосом. Он хватает одну из ягодиц Гию, большой палец погружается в щель и надавливает на вход легким, как перышко, прикосновением. «Держу пари, что было бы лучше на самом деле трахнуть твою задницу. Держу пари, она тугая. Ты когда-нибудь трогал себя, чтобы проверить?» Гию чувствует, как его лицо краснеет. «Да». «Тугая?» Рука обвивает талию Гию, и вдруг Санеми дрочит ему, крепко сжимая его идеальным образом. Бедра Гию дергаются, неуверенный, хочет ли он трахнуть себя назад на член Санеми или вперед в руку Санеми. «Отвечай мне», — командует Санеми. «Ах, да, тугая», — говорит Гию хрипло. «Я знал, что так и есть», — говорит Санеми, и хотя Гию его не видит, он знает, что тот ухмыляется. «Думаешь, сможешь кончить снова?» Гию не уверен, так и говорит об этом Санеми. Кажется, это не тот ответ, который его радует, потому что его хватка крепнет, и он внезапно начинает качать член Гию всерьез. «Спорим, ты сможешь. Давай, кончай для меня, Гию». Гию ахнул, потому что — черт, может быть, он снова сможет кончить. «Ты первый», — выдавливает Гию, ноги у него дрожат. «Я хочу, чтобы ты кончил первым». «К черту это», — рычит Санеми. «Ты первый». Толчки Санеми набирают обороты, он вбивает себя в бедра Гию так сильно и быстро, как только может, а его рука не прекращает быстрых рывковых движений, большой палец трётся о прорезь на головке члена. Тело Гию становится горячим, и всё это быстро становится слишком. Это возбуждает. Несмотря ни на что, Гию снова кончает первым. Это не так интенсивно, как в первый раз, но все равно потрясающе. Он изливается на пальцы Санеми и тихонько вскрикивает, когда член Санеми скользит между его бедер. Санеми продолжает дрочить его член, но его движения становятся все более небрежными. Гию это не волнует. Все становится белым на секунду, и когда он кончает, он может сказать, что Санеми тоже близко. Его толчки становятся более беспорядочными, более неистовыми, и Гию толкается обратно на его член, выгибая спину. Он физически чувствует, когда Санеми кончает, густая горячая жидкость делает его бедра скользкими, и Санеми выгибается навстречу ему, издавая самый первобытный стон, который когда-либо слышал Гию. Его бедра кажутся липкими, но Санеми продолжает трахать их, наслаждаясь своим оргазмом так долго, как может. После того, как он опустошает себя на ноги Гию, он оседает на другого мужчину, грудь вздымается, когда он восстанавливает дыхание. Его лоб покоится на голом плече Гию. Это приятно. Санеми отходит назад после того, как дымка его оргазма рассеивается. Вода давно остыла, но он не обращает на это никакого внимания. Он говорит: «Мне нужно полотенце». Когда он выходит из кабинки, его, похоже, не волнует, что его могут поймать. Он подходит к своему шкафчику, в паре проходов от шкафчика Гию, и вытаскивает полотенце, обматывая им свое мокрое голое тело. Гию знает это, потому что он следует за ним по пятам, выключив воду, ожидая, что сделает Санеми. Им не разрешалось когда-либо снова об этом говорить, не говоря уже о том, чтобы повторять это. Санеми поворачивается к нему, его лицо ничего не выражает. Волосы прилипли к его лбу, щекам, затылку, вода стекает по шее и груди. «Я напишу тебе позже, ладно? Просто — держи это дерьмо при себе. Никому, блядь, не говори». «Мы собираемся сделать это снова?» «Разве ты не хочешь?» — спрашивает Санеми, хмурясь. Он скрещивает руки на груди. Это большие руки. «Мы, блядь, не обязаны, если ты не хочешь». «Нет, я хочу», — говорит Гию, потому что он хочет. Все запутанно, но он знает, что хочет продолжать делать это снова и снова. «Я просто — а, неважно. Напиши мне». «Как скажешь. Я пойду домой». Санеми переодевается перед ним и уходит, не сказав больше ни слова, но, по крайней мере, он пообещал написать Гию позже. Что бы это ни значило. В тот день Гию идет домой и задается вопросом, является ли это каким-либо существенным прогрессом. Чего он хочет от Санеми? Чего Санеми хочет от него? Ответа он не получает долгое время. Но, с другой стороны, он его и не ждал.
