Hundred Thousand Hearts/Сто тысяч сердец

      «Еще раз спасибо, что подвез нас, Гию. Ты лучший!» Зеницу практически распластался на спинке сиденья Гию, и Гию сдерживает вздох, который, как он знает, хочет вырваться из него. Как такой добрый человек, как Танджиро, оказался с такими запредельными друзьями, Гию никогда не узнает.       «Нет проблем. Пожалуйста, садись как следует».       Незуко сидит посередине, молча жует шоколадку и пишет смс на телефоне, в то время как Иноске опустил окно и высовывает из него половину тела, крича во все легкие. Танджиро с пассажирского сиденья делает все возможное, чтобы заставить Иноске сесть обратно и пристегнуть ремень безопасности. Он терпит полную неудачу.       «Пожалуйста, ты можешь заставить его сесть?» — просит Гию, поворачивая на улицу. «Я не хочу попасть в беду если его увидит полиция».       «Я пытаюсь», — фыркает Танджиро, а затем поворачивается к Иноске. «Иноске, пожалуйста».       Иноске не обращает внимания на Танджиро.       Гию честно привык к этому. С тех пор как Танджиро поселился рядом, это стало его повседневной жизнью. Иметь друзей было чем-то, к чему он не привык, проведя столько лет в одиночестве. Особенно иметь таких шумных друзей, как этот. Каждый день был, безусловно, приключением.       Чудом Гию удается добраться до дома Шинобу без происшествий, и они все вываливаются из машины и отправляются в путь к нелепо большому дому. Это по сути особняк, на самом деле. Кочо неприлично богаты, и они живут в особняке.       Особняк Бабочки, как все с любовью стали называть дом Кочо благодаря чрезмерно ревностному стилю декорирования семьи, прекрасен и сверкает. Гию подходит к дому, Танджиро и его друзья следуют за ним по пятам. Он видит небольшую толпу людей через окно гостиной, и вечеринка в самом разгаре.       Когда он постучал в дверь, ее почти сразу же распахнула Канао, одна из младших сестер Шинобу. Ее улыбка яркая и красивая, а когда она увидела Танджиро, она стала еще шире. По правде говоря, все любят Танджиро. (Кроме Санеми, но Танджиро не скажет ему, почему. Хотя у Гию есть свои теории.)       «Моя сестра будет рада, что вы, ребята, пришли», — говорит она, отступая, чтобы они могли войти. «Пожалуйста, входите».       Все врываются в дверь и почти сразу же расходятся в разных направлениях. Иноске хватает Зеницу за руку и тащит его в сторону еды, игнорируя его протестующие вопли. Танджиро и Незуко отправляются на поиски Геньи. Видимо, им нужно что-то обсудить, но Танджиро отказывается ему об этом рассказывать.       Гию предоставлен самому себе, и он слегка кивает Канао. Она отвечает взаимностью и уходит, вероятно, чтобы рассказать сестрам о прибытии новых гостей.       Не имея особых дел, Гию отправляется на кухню, надеясь найти Шинобу или, по крайней мере, Кёджуро. Кого-то, с кем он мог бы поговорить по душам, не желая тут же сбежать. Вместо этого он находит Мицури и Канао, воркующих с Муичиро, который стоит там с покорным выражением лица. Мицури работает над заплетанием его волос, к большому огорчению мальчика.       Гию планирует выскочить из комнаты, пока его не заметили, но Мицури рушит это, бросив на него взгляд, а затем хлопнув в ладоши от восторга, что заставляет Канао и Муичиро посмотреть в его сторону. Ну что ж. Его поймали.       «Гию, ты пришел!» Она подходит к нему и обнимает его, на что Гию пытается скованно ответить. «Ты ищешь Шинобу? Она в гостиной. Судя по всему, Санеми пытался вызвать Узуи на дуэль. Он такой мужественный, ты так не думаешь? Игуро пытался остановить его, но не смог, и Шинобу пришлось взяться за контроль над ущербом. Она такая потрясающая».       «Да, она такая», — говорит Гию, но на самом деле он не замечает этого. Санеми здесь. Он действительно пришел. Гию не был уверен, увидит ли он его сегодня вечером. «Я собирался пойти и найти ее».       «О? Хочешь, я пойду с тобой?» Мицури улыбается ему, на ее щеках непреходящий румянец.       «Пожалуйста, иди», — говорит Муичиро.       Мицури хихикает. «Пошли, Гию».       Небольшая толпа собралась вокруг журнального столика в центре гостиной. Гию проталкивается сквозь толпу, Мицури все еще приклеена к нему. Там он видит Шинобу, стоящую над журнальным столиком и наблюдающую за Санеми и Узуи, словно ястреб. Санеми сидит на полу, скрестив ноги, и в данный момент борется на руках с Узуи, который выглядит довольно неловко, пытаясь присесть на землю. Учитывая их резкую разницу в росте, Гию удивлен, увидев, что невысокий мужчина действительно хорошо держится.       Сердце Гию громко забилось при виде его. Прошла неделя с тех пор, как они виделись; неделя с тех пор, как они занимались сексом. Странно, но Гию скучал по нему. Он скучал по его присутствию.       На нем темные облегающие джинсы и синяя рубашка на пуговицах. Рукава закатаны выше локтей, глаза Гию прикованы к напряженным мышцам. Он выглядит хорошо — действительно хорошо.       Санеми почти победил, пока не поднимает взгляд, замечает стоящего там Гию, молча наблюдающего за ним, и моргает от удивления. В тот момент, когда он отвлекается, Узуи берет верх и хлопает рукой другого мужчины по столу. Он издает вопль, и его три подружки подбадривают его и окружают.       Шинобу дважды хлопает в ладоши. «Ну, вот и всё, Санеми. Узуи победил. Давай больше не будем устраивать такой шум, ладно?»       Санеми раздраженно цокнул языком. «К черту это, Кочо. Я бы выиграл. Я просто отвлекся».       «О? На что?»       Санеми на секунду бросает взгляд на Гию, а затем быстро отводит взгляд. Гию делает все возможное, чтобы сохранить серьезное выражение лица. Он знает, что Санеми не захочет, чтобы их друзья узнали, что происходит между ними. Они друг для друга никто, просто знакомые, которые иногда трахаются. Гию даже не видит Санеми, за исключением тех случаев, когда они занимаются сексом.       «Неважно», — ворчит Санеми, вставая на ноги. Он не замечает подозрительного взгляда, который бросает на него Шинобу, но Гию замечает. Он сглатывает, пытаясь бороться с тревогой от всего этого. Шинобу проницательна, и он знает, что она, вероятно, будет той, кто все поймет первой. Им нужно быть осторожными со своими друзьями.       (И дело не в том, что он боится, что его друзья узнают. Он боится, что если они узнают, Санеми положит этому конец, а Гию этого не хочет. Гию хочет, чтобы Санеми не спускал с него глаз как можно дольше. Даже если для этого придется довольствоваться только тем, что у них есть сейчас.)       «Шинобу, смотри, кого я нашла!» Мицури толкает Гию вперед, и он спотыкается о собственные ноги. Он должен упасть лицом вниз, но пара знакомых рук подхватывают его. Гию поднимает взгляд и видит, как Санеми склоняется над ним. Забавно, он не помнит, чтобы Санеми когда-либо был так близко.       «Будь осторожнее в следующий раз, Томиока», — говорит Санеми, и его глаза прожигают Гию. Место, где ладонь Санеми была прижата к его коже, кажется горячим, и Гию знает, что он никогда по-настоящему не привыкнет к ощущению его прикосновения.       Гию удается безмолвно кивнуть, а затем Санеми исчезает, выходя из комнаты и высасывая весь воздух вместе с собой. Мицури щедро извиняется ему на ухо, но Гию ее толком не слышит. Он смотрит туда, где раньше стоял Санеми, желая найти в себе смелость последовать за ним. Он не знает, понравится ли это Санеми.       «Это было мило со стороны Санеми помочь тебе», — говорит Шинобу, и когда Гию смотрит на нее, он понимает, что совершил какую-то ошибку. В ее глазах есть понимающий блеск, как будто она видит их обоих насквозь. «Я не знала, что вы двое стали такими дружелюбными. Вы тусовались вместе в последнее время?»       «Не совсем.»       «Не совсем нет», — замечает Шинобу. Она заправляет прядь волос за ухо, все еще умудряясь выглядеть самодовольной, хотя на ее лице застыла улыбка.       «Его брат дружит с Танджиро», — говорит Гию, и это не ложь, поэтому он старается не чувствовать себя слишком виноватым из-за того, что пытается пустить пыль ей в глаза. «Я вижу его время от времени».       «Конечно. Как я могла забыть?» — пробормотала Шинобу, а затем повернулась к Мицури, спрашивая ее что-то о младшем брате Кёджуро. Гию с облегчением вздохнул, когда она, похоже, отошла от своих вопросов.       Гию настолько глубоко задумался, что не заметил, как прекратилась дискуссия вокруг него. Он задается вопросом, куда ушел Санеми, что он делает, с кем он…       «—ю? Гию, ты слушаешь?»       Глаза Гию снова сфокусировались. Мицури, должно быть, закончила говорить о Сенджуро, и теперь обе девушки смотрели на него с ожиданием, как будто ему задали вопрос.       «Извините?»       «Ты, должно быть, сегодня витаешь в облаках! Я спросила, хочешь ли ты чего-нибудь выпить?» — снова спрашивает Мицури. «Просто выбери свой яд, и мы его тебе принесем! Сестра Шинобу действительно запаслась».       «Наверное, мне не стоило этого делать, — говорит Гию. — Я приехал сюда на машине».       «У нас более чем достаточно места для твоей маленькой банды неудачников, если ты не можешь вернуться домой», — говорит Шинобу и внезапно обнимает его за руку. «А теперь пойдем принесем тебе выпить. Ты выглядишь как человек, который любит коктейли».       В руке Гию стакан. Это вроде как уже третий. Но стакан не успевает опустеть, как Шинобу наполняет его снова, так что он не может быть уверен. Он не мог почувствовать вкус алкоголя, так что он пил из стакана добровольно. Это, похоже, была плохая идея, потому что его голова начала кружиться около часа назад, и все, что говорит Кёджуро, заставляет его смеяться.       Не то чтобы Гию не мог стоять на своих двух ногах, но он редко пьёт, поэтому он продолжает качаться из стороны в сторону. В конце концов он отказывается от попыток удержаться на ногах и полностью опирается на руку Кёджуро. Если другой мужчина и возражает против того, что Гию опирается на него чтобы удержать равновесие, то он не говорит этого. Он, конечно, не возражает, судя по тому, как он обнимает его за руку для поддержки и продолжает болтать с Шинобу.       Гию мутно поглядывает на Кёджуро, который одаривает его одной из своих заразительных улыбок. Гию улыбается в ответ, а затем бросает взгляд за плечо Кёджуро, где, как он знает, он видел Санеми ранее, болтающим со своим братом и Гёмеем. Другой мужчина все еще там, прислонившись к стене, скрестив большие руки на груди. На его лице глубокая хмурость, которая по какой-то причине не делает его менее красивым. Его глаза ловят взгляд Гию, и его челюсть напрягается.       Гию знает этот взгляд. Он видел его много раз, еще до начала всего этого, довольно часто направленный на него.       Он зол.       Гию не понимает, почему. Они почти не разговаривали всю ночь. Гию разочарован, что у него не было возможности поговорить с Санеми, за исключением небольшого инцидента, который произошел, когда он только пришел. Он жаждал его компании и видеть его на другом конце комнаты сейчас болезненно.       Он не может понять, почему Санеми на него злится. Его глаза, кажется, прожигают дыры в руке, обнимающей плечи Гию, и если бы Гию не знал его лучше, он бы на самом деле решил, что тот ревнует.       Но это невозможно.       У Санеми нет причин ревновать, когда дело касается Гию. Никогда не было никаких словесных разговоров о том, разрешено ли им встречаться с другими людьми. Не то чтобы Гию хотел кого-то еще. Он очень доволен Санеми, и только Санеми.       Но… на всякий случай Гию стряхивает руку Кёджуро. «Спасибо, но теперь я в порядке».       «Ты уверен?» — спрашивает Кёджуро. «Я не возражал».       «Я уверен», — говорит Гию и украдкой бросает взгляд туда, где находится Санеми. Огонь в его глазах, кажется, потускнел, и, не говоря ни слова, он отталкивается от стены и выходит из комнаты. Плечи Гию разочарованно опускаются.       Возможно, он придавал слишком большое значение некоторым вещам.       Он не знает, следует ли ему пойти за ним, и разрешено ли ему пойти за ним, поэтому он остается на месте и изо всех сил старается не обращать внимания на тяжесть в груди.       Дело в том, что он не был уверен, чего ожидал. Они почти не разговаривают, кроме как во время секса, так почему же сейчас должно быть иначе? Санеми не давал ему никаких обещаний о том, чего ожидать от этой ночи. Гию должен это осознать и принять.       Гию отводит взгляд от дверного проема, через который только что исчез Санеми, и изо всех сил старается сосредоточиться на Кёджуро и его словах. Но у него ничего не получается.       Тем не менее, остаток вечера Санеми кажется… каким-то образом отсутствующим. Неважно, с кем Гию или с кем Санеми; периодически они ловят взгляды друг друга, и Санеми, похоже, от этого злится. Он буквально сверлит Гию взглядом пару секунд, а затем быстро извинятся и выходит из комнаты. Так повторяется несколько раз.       Гию в замешательстве. Он не выходит вслед за ним, зная, что Санеми понадобится время, чтобы остыть, и Гию, вторгающийся в его пространство, — последнее, что ему нужно. И даже если это не так, они не были друзьями раньше. Они не могут внезапно стать приятелями, не вызывая подозрений. Поэтому он твердо остается там, где они сейчас.       А так Шинобу всю ночь бросала на него понимающие взгляды. Гию делал все возможное, чтобы не позволить правде отразиться на его лице, но он не знает, насколько он успешен. Она не могла не заметить, как он всю ночь украдкой поглядывал на Санеми. Она слишком проницательна, чтобы не заметить этого. Он размышляет, может ли он отыграться, сказать ей, что у него и Санеми были разногласия ранее, которые ответственны за всю напряженность между ними. За исключением того, что она никогда не спрашивала его об этом. Она просто продолжает щуриться на них, и Гию видит, как крутятся шестеренки в ее голове, пока она обдумывает все это.       Он хочет уйти от ее подозрительного взгляда, и он хочет протрезветь. В середине разговора между Шинобу и парой ее сестер, Гию наконец находит повод выйти.       «Пойду принесу воды», — говорит Гию, а затем встает и уходит на кухню. Никто не обращает на него внимания, за что он благодарен. Гию достает себе стакан из шкафа, поскольку он был здесь более чем достаточно раз, чтобы чувствовать себя комфортно на кухне. Он наливает себе воды и делает большой глоток.        Потом он прикладывает прохладный стакан воды к щеке и фыркает. Он чувствует жар во всем теле. Гию не знает, какого черта люди напиваются.       Допивая воду, он ополаскивает стакан и ставит его на место. От музыки и разговоров вдалеке руки Гию трясутся, а висок болит. Он не собирается улизнуть, это точно. Вечеринки всегда были для него подавляющими, со всеми этими людьми и шумом, поэтому он решает, что ему нужно время, чтобы остыть, чтобы снова обрести равновесие. Гию оглядывается на людей вокруг. Никто не обращает внимания. Гию тихонько выпутывается из толпы людей и направляется по пустому коридору, пока не находит ванную. Как и большинство вещей в доме Кочо, она огромная и экстравагантная. Раковина большая, сделана из дорогого на вид мрамора, а в углу стоит джакузи, которая почти размером со всю ванную комнату Гию дома. На занавеске для душа изображены симпатичные бабочки.       Он закрывает за собой дверь, прислоняется к ней спиной и медленно дышит. Он планирует вернуться на вечеринку в конце концов. Гию знает, что если он этого не сделает, кто-то — вероятно, Танджиро — в какой-то момент придет за ним, и он не хочет доставлять им неудобства.       Ему не удается долго наслаждаться отдыхом, поскольку тишину быстро нарушает серия стуков.       Гию спрашивает: «Кто там?»       Ответа нет, только более настойчивый стук, почти переходящий в полноценные удары в дверь. Гию вздыхает и идет открывать дверь тому, кому, очевидно, нужно ею воспользоваться. Кто-то толкает ее быстрее, чем Гию, поэтому он в шоке отступает. К его удивлению, человек, который проталкивается через дверь, оказывается Санеми.       «Санеми?»       Санеми не отвечает, просто поворачивается, чтобы запереть за собой дверь, а затем он молниеносно набрасывается на Гию. Его рот горячо впивается в шею Гию, кусая и посасывая кожу там. Он засунул руку под рубашку Гию, большой палец трётся о его сосок. Гию чувствует, как его лицо немедленно вспыхивает. Это инстинкт, то, как его тело выгибается навстречу Санеми, но кажется, что это то место, где он должен быть. Прижавшись к шее Гию, Санеми бормочет: «Я пытался застать тебя наедине всю чертову ночь, но ты, похоже, не понимаешь ни единого чертового намека. Ты просто продолжал игнорировать все знаки. Идиот».       Ах, так вот почему были все эти странные взгляды.       «Тебе следовало что-то сказать. Извини». Гию вцепился в плечи Санеми, ногти впились в кожу через рубашку. «Ты уверен, что это хорошая идея?»       «Вероятно, нет», — признает Санеми и отстраняется. Когда он улыбается, это острая и опасная улыбка. Грудь Гию трепещет. «Давайте сделаем это в любом случае».       Он должен сказать «нет».       Ему следует выйти из этой ванной и заснуть в одной из гостевых спален Шинобу, а затем утром вернуться домой.       Он должен это сделать.       Он этого не делает.       «Что ты имеешь в виду?» Гию в любом случае никогда не мог сказать «нет» Санеми. Санеми толкает Гию назад, пока тот не упирается в столешницу раковины, а затем он обхватывает руками заднюю часть бедер Гию и тянет его вверх. Гию понимает сообщение и опирается руками на столешницу, подталкивая свое тело вверх и садясь на край раковины, наблюдая, как Санеми начинает одной рукой ласкать его член поверх джинсов, а другой рукой задирать футболку.       Спина Гию ударяется о зеркало, он выгибает ее от удивления, когда Санеми внезапно ущипнул его за сосок. С той первой ночи Гию обнаружил, что его соски на самом деле довольно чувствительны; и что-то в игре Санеми с ними всегда заставляет его нервничать.       Он чувствует, как под джинсами у него твердеет член, и, очевидно, у Санеми тоже, потому что он ухмыляется и начинает сильнее тереть его поверх одежды. Гию вздрагивает, поддаваясь прикосновению, полностью инстинктивно.       Санеми ловко расстегивает джинсы, даже не потрудившись спустить их ниже, чем нужно, чтобы вытащить твердеющий член Гию. Он берет его в ладонь и начинает водить рукой вверх и вниз по стволу, прикосновение гладкое и идеальное.       Гию, возможно, пьянее, чем он осознает, потому что, когда Санеми наклоняется, чтобы укусить его в место соединения шеи и плеча, а его член оказывается зажатым между ними, Санеми продолжает ему дрочить, Гию издает стон. Он разносится по комнате, гораздо громче, чем он хотел.       Санеми зажимает рукой рот Гию, пытаясь заставить его замолчать, и Гию просто начинает стонать, приглушенный ладонью.       «Заткнись, пока нас не поймали. Я не хочу встретиться с плохой стороной Кочо, а ты?» — шипит Санеми, его дыхание разносится по лицу Гию. Он также чувствует запах алкоголя в его дыхании. Объясняет, почему он так хотел трахаться там, где их могли легко поймать все их друзья.       Гию не удосуживается ответить Санеми, а просто тянется и хватает его за запястье, отрывая его руку от своего рта. Вместо того, чтобы оттолкнуть ее от себя, Гию начинает водить языком по запястью Санеми, его ладони, его пальцам. Он проводит зубами по стыку между большим и указательным пальцами, и Санеми втягивает воздух через нос. Он завороженно смотрит, как Гию сосет его руку. Гию видит, как его кадык подпрыгивает при глотании.       О, похоже, ему это очень понравилось.       «Эй», — начинает Санеми, голос прерывается шипением, когда Гию кусает его ладонь. «Ты можешь мне отсосать?»       Гию моргает, отклоняясь в искреннем удивлении. Он этого не ожидал. Он нервно сглатывает, размышляя, что делать дальше. Он никогда ничего подобного не делал, и он беспокоится, что все испортит. Больше всего на свете он хочет, чтобы это было хорошо для Санеми. Поэтому после минутного колебания он кивает. Ухмылка, которую дарит ему Санеми, заставляет его живот наполняться теплом.       Гию соскальзывает с раковины, пока Санеми вытирает слюну со своей руки о штаны. Санеми берет его за руку — то, чего он никогда раньше не делал. Это кажется почти сладким, как будто они больше, чем есть на самом деле. Он ведет его к джакузи, а затем надавливает на плечо Гию, пока тот не понимает намек и не падает на колени, упираясь руками в край ванны. Он смотрит на Санеми сквозь ресницы, наблюдая, как мужчина расстегивает свои штаны и стягивает их с бедер.       Гию раньше не замечал, но теперь это неизбежно: у Санеми стоит, эрекция напрягается под тканью его боксеров. Гию задается вопросом, как долго он ходил со вставшим членом, думая о том, чтобы застать Гию в одиночестве и поставить на колени перед собой. Гию чувствует, как его собственный член напрягается от интереса, когда вся кровь начинает течь вниз.       Санеми сидит на краю ванны, уставившись на Гию в молчаливом вызове, чтобы тот подошел поближе. Гию подчиняется ему, шаркая ногами, пока не встает на колени между раздвинутыми ногами Санеми. Он кладет руки на его голые колени, чувствуя тепло кожи Санеми под своими ладонями.       «Ты уже это делал?» — спрашивает Санеми. Гию качает головой. «Дыши носом. Не пытайся взять больше, чем можешь без рвотных позывов. Прикрывай зубы».       Санеми просовывает руку между ног и вытаскивает свой член из боксеров, приподнимая бедра, чтобы спустить их вниз по ногам и ниже колен. Гию тянет их вниз до конца, пока они не остаются у его лодыжек.       Член Санеми стоит между его ног, изогнутый, красный и влажный. Гию берет его обеими руками и, особенно осторожно обращаясь с зубами, подносит головку к своему рту. Он не уверен, чего именно ожидать, но Санеми ощущается тяжелым под его языком. Его член на вкус слегка солоноватый от вытекающего из него предъэякулята. Это почти приятно, в некотором смысле. Определенно, это был вкус, который Гию мог бы возжелать.       Как он помнит, как это делал Санеми, Гию втягивает щеки, когда он начинает брать Санеми глубже в рот, понемногу. К тому времени, как он достигает задней части его горла, Гию все еще не помещает всю длину в свой рот. Он хочет проглотить Санеми так же, как он видел, как Санеми делал с ним, до яиц, но Санеми сказал ему не брать больше, чем он может выдержать. Поэтому он этого не делает.       Используя свою руку, чтобы прикрыть остальную часть ствола, которую он не может удобно втиснуть в рот, он дрочит член в такт кивкам головы, пытаясь найти какой-то ритм. Он пускает слюни, делая скольжение своего рта по члену Санеми более плавным, практически по всему члену Санеми и своей собственной руке.       Прошло совсем немного времени, прежде чем он начал получать удовольствие от этого опыта. Тепло члена Санеми, вкус его кожи, то, как он на самом деле чувствует напряжение мышц. Теперь он понимает, почему люди так делают.       Первый стон, который он вырывает из Санеми, посылает искру по его спине. Глаза Гию распахиваются, чтобы посмотреть на Санеми, который зажмурился от удовольствия. Его руки сжаты в кулаки на коленях, и он ёрзает. Когда Гию отстраняется, он удивляется скользкому хлопку, заполняющему комнату, а также тому, как струйка слюны соединяет его губу и головку члена Санеми.       «Как я справляюсь?» — спрашивает Гию с законным любопытством.       «Ты молодец, не останавливайся, черт возьми», — практически рычит Санеми, и вдруг в его волосах появляется рука, направляющая его голову обратно к члену Санеми. Гию позволяет себя вести, послушно открыв рот.       Он почти ожидает, что Санеми засунет свой член ему в глотку так глубоко, как только сможет, но он этого не делает. Он вонзается глубже чем ожидал Гию, но не делает движения, чтобы продолжить трахать рот Гию. Это почти как если бы он хотел, чтобы Гию приложил усилия, сам изучил азы.       Ну, Гию уж точно не хочет разочаровывать.       Гию начинает сосать член Санеми старательнее, уверенный, что он небрежен и нескоординирован, но надеясь компенсировать это своим энтузиазмом. Он снова берет в руку то, что не может втиснуть в рот, и мягко дергает.       Рука Санеми все еще зарыта в его голову, сжимая ее, но не тянет сильно. Это приятно, понимает Гию; легкое потягивание и приятная боль. Гию действительно мог бы привыкнуть к этому. Ногти мягко царапают его скальп, больше похоже на нежную ласку, чем на что-либо еще.       Санеми начинает издавать тихие хриплые стоны, кусая губу в попытке замолчать, чтобы их не поймали. Вечеринка продолжается внизу, музыка и веселье приглушены на заднем плане. Гию полностью заворожён видом Санеми, который выглядит кайфующим, когда ему отсасывают член, и всё остальное не имеет значения.       Это то, что он хочет видеть всю оставшуюся жизнь. Санеми великолепен. Внезапно Санеми напрягается, и его пальцы крепко сжимают волосы Гию. Он не ожидает, что внезапный соленый привкус спермы попадет на его язык, и, очевидно, Санеми тоже этого не ожидает, который издает хриплое «Бляя», а затем пытается отстраниться. Гию следует за движением его бедер и, не имея особого выбора, глотает столько спермы, сколько может. Это не особенно приятно, но Гию не возражает. В конце концов, это Санеми. Несмотря на все его усилия, часть спермы капает с его губ и скользит по подбородку.       Когда оргазм Санеми наконец закончился, Гию отстраняется, вытирая рот тыльной стороной ладони, и выжидающе смотрит на Санеми. Санеми, который одной рукой схватился за край ванны, а другой вцепился в затылок Гию, запутался пальцами в его волосах. Его грудь вздымается, когда он пытается отдышаться, глаза закрыты, брови глубоко нахмурены.       Странное удовольствие расцветает в Гию при виде этого. Он сделал это с Санеми. Его рот и его руки — это все был он. Глаза Санеми распахиваются, и Гию видит, что они расфокусированы и стеклянные, пытаясь сморгнуть остатки оргазма. Его язык высовывается из-под губ, смачивая их, и глаза Гию тянутся к ним, как ястреб. Санеми смотрит на него, не говоря ни слова, и Гию обнаруживает, что его лицо ласкает рука Санеми. Это приятно. Это заставляет его сердце выпрыгивать из груди.       Гию садится, пока не оказывается грудью к груди с Санеми, и его намерение — поцеловать его. Рука Санеми тут же, прижатая к его челюсти. Его большой палец нежно ласкал уголок его губ, а глаза Санеми практически сверкали. Все признаки были налицо.       И все же.       Он тянется к поцелую, и глаза Санеми тускнеют. Его челюсть сжимается, прежде чем он тоже наклоняется, прямо мимо губ Гию, вниз, чтобы укусить изгиб его шеи и оставить засос на коже.       Гию пытается побороть нарастающее разочарование. Он пытается убедить себя, что Санеми не хочет его целовать, потому что у него во рту только что был член, но Гию знает, что это не так. Они не целовались с того первого раза, и он уверен, что это вовсе не случайность.       Для Санеми это просто физическое. Гию стоит это запомнить. Неважно, чего Гию хотел от этого — а он действительно чего-то хочет от этого, он начинает это понимать — Санеми хочет только его тело и никаких неприятных эмоций, которые с ним придут. Он наклоняет голову, позволяя Санеми ставить на нем столько меток, сколько ему хочется.       Когда Санеми довольствуется количеством оставленных следов и отстраняется, Гию поднимается на ноги и стряхивает несуществующую пыль со своих штанов. Он отворачивается от Санеми и случайно видит свое отражение в большом зеркале над раковиной. Он выглядит развратным, с красными губами и сексуально спутанными волосами. Засосы покрывают его шею, и Гию дергает его рубашку, чтобы скрыть их. Это не очень хорошо работает.       Гию отказывается от попыток спрятать их и вместо этого проводит пальцами по волосам, пытаясь их выпрямить. «Нам нужно вернуться, иначе люди могут начать что-то подозревать».       Если Санеми и удивлен, то не показывает этого. Он просто встает на ноги и натягивает штаны, выглядя таким же собранным, каким был до всего этого. Гию не знает, как он это делает.       «Да, конечно. Я выйду первым».       «Хорошо»       Все в порядке. Он может с этим справиться. Гию будет повторять эту мантру в голове, пока она не начнет казаться правдой.

***

      Танджиро потерял Гию из виду. Хуже того, Генья, похоже, тоже потерял из виду своего брата. Не желая поднимать тревогу, они молча обходят дом в поисках пары, и когда они не могут их найти, в животе Танджиро образуется яма. Гию ни за что не… Уж точно не в доме Шинобу.       «Может, они ушли», — слабо предположил Танджиро, когда они перегруппировались в пустом коридоре. Он сжимает руки, потирая большой палец о ладонь. «Они не могли бы сделать что-то подобное, когда все их друзья могли бы их поймать, верно?»       Генья морщится и переминается с ноги на ногу.       «Ну», — медленно говорит он, и Танджиро щурится на него. На его лице злобный румянец. «Я не упоминал об этом, потому что это казалось слишком… личным, но в тот день, когда я узнал о Неми и Гию, я услышал, как он что-то сказал, э-э…»       «Что он сказал?»       «Он спросил Гию, хочет ли он… делать вещи, где их могут поймать. Опять. Видимо, они делали что-то в машине Неми…» Танджиро знал об этом, «и в спортзале, куда они оба ходят». О. Танджиро не знал об этом.       Танджиро похлопал Генью по плечу. «Извини, что тебе пришлось это услышать. Я чувствовал то же самое, когда Гию рассказал мне об их первом разе».       «Он тебе сказал? Который из них был? Подожди, неважно, я не хочу знать…»       «Вы двое говорите о Санеми и Гию?»       Танджиро и Генья оба подпрыгивают и оглядываются назад, и видят Шинобу, стоящую там, улыбающуюся, как будто она только что не слышала, о чем они говорили. Танджиро впадает в полную панику. Он не умеет врать. Шинобу знает это. Все это знают. Он смотрит широко раскрытыми глазами на Генью, молясь, чтобы он мог вытащить их из этой ситуации.       «Ш-Шинобу!» — голос Геньи был неестественно высоким. Чёрт. Они облажались.       «Мы ни о чём не говорили!»       «Нехорошо хранить секреты от друзей, Генья», — отчитывает его Шинобу. Плечи Геньи вздымаются до самых ушей. Несмотря на то, что он намного выше, он, кажется, съеживается от ее холодной уверенности. «Я и так уже знаю правду. Я всю ночь подозревала, а теперь вы двое только что подтвердили это».       «Пожалуйста, не говори Гию», — выпаливает Танджиро. «Генья даже не должен знать, и я не думаю, что я должен был кому-то рассказывать. То есть, я не говорил, но все равно…»       «Неми убьет меня…»       «Я не скажу им, что вы рассказали», — обещает Шинобу и Танджиро немного расслабляется. Очевидно, что у нее есть козырь в рукаве. «Но сначала я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что знаете об этих двоих».