Язык весны

Небо стремительно темнело и опускалось всё ниже и ниже, укрывая собой город. Я вышел из здания одного из складов и по привычке закурил. Уже вторую неделю из-за загруженности и большого количества заказов работа заканчивалась на час-полтора позже. Кроме того, в феврале всё ещё рано темнело, и я ходил до станции метро в полной темноте. Закинув сумку на плечо и затягиваясь сигаретой, я ещё раз проверил свою страницу в Facebook — новых уведомлений не было. Разумеется, не было, ведь я проверял телефон без малого каждые пятнадцать минут и все новые оповещения прочитывал буквально сразу же после их поступления. Моё сообщение Такашиме так и висело не прочитанным и не отвеченным. Честно сказать, к концу рабочего дня мой энтузиазм немного утих, и сейчас я уже не мог с уверенностью сказать, что решение написать ему, продиктованное секундным импульсом, было верным. В конце концов, что я скажу ему, даже если он ответит? Шагая вдоль железных путей, ограждённых металлической сеткой, я задумчиво таращился на сменяющие друг друга носы моих ботинок и автоматически подносил сигарету ко рту. Когда фильтр обжёг пальцы, выбросил окурок за ограду. Вероятно, во всём виновато чувство одиночество. Да, определённо, в нём дело. На платформе людей было меньше, чем обычно. Я раскачивался вперёд-назад, всматриваясь в черноту неба на горизонте и ожидая, когда вдалеке заблещут фары прибывающего поезда. Из-за обильных осадков в последнюю неделю весь транспорт в городе работал с перебоями в расписании. Так и сейчас, поезд задерживался на десять минут. Ровно в девять часов пошёл снег. Моё дыхание, подсвеченное экраном телефона, белым паром вырвалось наружу и растворилось в холодном вечернем воздухе. Ответа всё ещё не было. «Ну и не надо», — вдруг подумалось мне. Я ещё полминуты выжидал взглядом ослепительную белую точку на горизонте, и когда она внезапно возникла, я вдруг почувствовал какое-то облегчение. За одну минуту всё вдруг стало неважно, и, испытывая странную незаинтересованность ни в чём, я по инерции открыл телефонную книгу и набрал номер, по которому звонил от силы пару раз. — Привет, это Сузуки. Да-да, тот самый Сузуки, — засмеялся в трубку я. — Нет, я только закончил работу. Как твои дела? На улице так холодно, и я сразу вспомнил о тебе. Ха-ха, да, я бы и не прочь. Тогда как насчёт у меня? Ну или я сам могу приехать, без проблем. Напиши мне свой адрес. А-а, я буду там примерно через сорок минут. Тогда до встречи! Да, я тоже. Я убрал телефон в карман куртки и подышал на замёрзшие ладони. Внутри моментально закрутилось приятное предвкушение, тут же собравшееся в паху. Я запрыгнул в подошедший поезд, плюхнулся на ближайшее к окну сиденье и включил музыку в наушниках. Напряжение ожидания окончательно покинуло тело, и я позволил себе расслабиться, наслаждаясь музыкой и тёплым воздухом внутри вагона. За толстым стеклом сменяли друг друга грузовые контейнеры на железных путях, а за ними однотипные высотные дома, усеянные светящимися окнами. Мне несказанно повезло, и место моего назначения приходилось фактически на конечную станцию этой же линии без необходимости пересадки. С полчаса я дремал в кресле, а после объявления остановки с вернувшейся бодростью выскочил из вагона. Забежал в ближайший к станции комбини, купил шесть банок пива и набор суши. На кассе, недолго думая, захватил презервативы и мятную жвачку и быстрым шагом покинул магазин. Нужный дом не пришлось долго искать — среди одинаковых многоквартирных домов старый кирпичный дом Симады сложно было не заметить. Он прилегал к центральной улице, а по бокам от него уже велась стройка. Вероятно, и ему недолго осталось, — подумалось мне, и я буквально взлетел по лестнице. Симада открыла мне дверь незамедлительно, и я, вероятно, раскрасневшийся на холоде и растрёпанный от бега, предстал перед ней с полиэтиленовым пакетом и дурацкой улыбкой, которую не получилось скрыть. При виде её маленькой фигуры, я испытал предвкушение и разочарование одновременно. Почему? Сам не понял, и не хотел отвечать на свой вопрос. Я видел её, может быть, третий раз в жизни после того, как нас случайно познакомили в баре мои коллеги с работы. Так что за это время я совсем забыл, как она выглядит. На ней была черная майка и синие джинсы клёш. Немного старомодно, — подумал я, но не стал вдаваться в размышления и зашёл внутрь. — Замёрз? — спросила она, забирая пакет из моих рук. — В этом году зима такая холодная. В маленькой комнате сломался обогреватель, так что там совсем холодно. На следующей неделе починят, может быть. У меня тоже куплено пиво, но всё равно спасибо. Как дела на работе? Она что-то говорила и спрашивала, но я толком не мог сосредоточиться ни на одной из тем, которые она упоминала. Я просто сел на диван в большой комнате перед старым квадратным телевизором и уставился на журналы, разложенные на низком столике передо мной. Как это ни печально, но я знал, зачем я приехал. Я слышал, как она открывает банки с пивом и как гремит посудой, а потом перед моим носом вдруг возник стакан пива с белой шапкой пены сверху. Эх, девушки совсем не умеют правильно наливать. Симада примостилась рядом со мной, без конца что-то вещая. И я вдруг вспомнил, почему не звонил ей всё это время. Её тело было мягким и податливым, как желе. Она была такая гладкая и тёплая, что хотелось сжать посильнее и посмотреть на реакцию, но я отгонял эти странные мысли, концентрируясь на ритме движений. Я испытывал неуёмное удовлетворение от того, как напряжение внизу живота постепенно спадало, и, несмотря на механичность своих действий и систематичность стонов Симады, получал безусловное удовольствие от того, что мы делали. В полумраке комнаты я совсем не видел её лица, но глаза, привыкшие к темноте, различали силуэт её тела и чёрные короткие волосы, разметавшиеся по подушке. Сделав очередной рывок, я кинул быстрый взгляд на электронные часы на столике возле дивана, на котором мы теснились, и вдруг около них вспыхнул экран моего телефона. Одно новое сообщение на Facebook в полночь. Я внезапно для себя сжал волосы Симады на затылке в кулак и в этот же момент кончил. Она болезненно застонала и ударила меня по плечу. — Ты чего вдруг? — простонала она. Она была из тех девушек, кому нравится долгий и нежный механический секс. Но я уже не мог вернуться к ней, всем моим вниманием завладело оповещение на экране телефона. Я слез с её влажного тела и уселся на пол к дивану спиной. Когда я открыл сообщения, Симады за мной уже не было — она сразу же поднялась с дивана и вышла на кухню, так что мне нечего было опасаться. «Привет. Лучше ты мне расскажи. Красивое фото с черной собакой на фоне цветов». Я уставился на это сообщение, не зная, что думать и что отвечать. Руки у меня внезапно вспотели и даже начали подрагивать. Я лихорадочно застучал по клавиатуре, набирая текст и стирая. Так ничего и не придумав, в конце концов закрыл страницу с сообщением и открыл раздел с фото в своём профиле и нашёл то самое, с собакой. На фотографии мне двадцать два или двадцать три года, я сделал его, когда ездил в Титибу, а собака принадлежала моему давнему знакомому, у которого я тогда остановился. Ничего необычного, кроме розового холма цветов позади меня, да и фото это далеко не новое. Ну, если Такашима был во мне когда-то заинтересован, вполне возможно, что он прошерстил всю мою страницу. Я наскоро натянул джинсы на голое тело, накинул куртку и вышел на балкон, чтобы закурить. Холод моментально пробрался под одежду, заставив поёжиться. Всё так же медленно падал снег, образовав на ограждении балкона слой сантиметра в два. Я закурил и снова открыл страницу с сообщением. «Собака не моя, фото старое. Как поживаешь?» Я всматривался в текст отправленного сообщения снова и снова, будто бы заставляя его стать прочитанным, и — к моему удивлению! — в следующую минуту сообщение было прочитано, а потом тут же пришёл ответ: «Я в Токио. Работаю. Ты тоже? Что нового?» «Да, я тоже. Где работаешь? Почему не спишь?» «Прямо сейчас работаю». Я посмотрел на часы — половина первого. Он таксист? Или хост? «Что за работа так поздно?» Я добавил смеющиеся эмодзи, но вопреки моим ожиданиям это сообщение не было прочитано так же быстро, как и предыдущие. Я уже докурил сигарету, взялся за следующую, но ответа до сих пор не было, а статус Такашимы сменился на «оффлайн». Я пилил взглядом телефон, но он оставался безмолвным и не дающим надежду на ответ. Из открывшейся на балкон двери показалась растрёпанная голова полуобнажённой Симады. — Что ты тут делаешь? Заходи в дом, простынешь. — Её тонкая рука потянула меня за локоть в квартиру, и я, кинув последний взгляд на телефон, сунул его в карман куртки и зашёл внутрь. Хотелось не раздумывая уехать домой, но поезда уже не ходили. Вожделение сошло на нет, от незаинтересованности и следа не осталось. Я хотел получить ответ и сам не понимал, почему так сильно взволнован этой короткой перепиской. Снова взяв телефон, я крикнул Симаде, что приму душ, и тут же закрылся в ванной. Восседая на крышке унитаза, я быстро набрал несколько сообщений: «В субботу у тебя есть время? Как насчёт пропустить по стаканчику?» «У меня почти нет времени заходить сюда. Вот мой номер. Звони, если что». Утром, едва разлепив глаза и игнорируя голые плечи Симады прямо перед своим носом, я сразу же схватил телефон. К счастью, на экране висело ожидаемое уведомление. «В субботу я работаю. Но если у тебя есть время в пятницу вечером, могу составить тебе компанию в баре Т. Приходи к десяти». Разумеется, я ответил согласием, но больше мы не переписывались. Я окунулся в работу, стараясь лишь изредка проверять телефон, но на моё последнее сообщение ответа так и не поступало. Последнее, что написал Такашима, был адрес бара, куда он меня пригласил, а я написал, что обязательно приду. Оставшиеся три дня до пятницы я вкалывал, чтобы закончить все свои дела и отчёты до конца недели, чтобы не пришлось оставаться сверхурочно, и поэтому, когда настала пятница, в шесть часов вечера я уже стремглав нёсся к станции метро. До десяти оставалось время доехать до дома и принять душ. Всё складывалось отлично. Я влез в свои самые лучшие брюки и водолазку, а сверху накинул кашемировый пиджак. Все говорили, что в нём я выгляжу респектабельно. Докуривая на ходу, я быстро пересёк улицу и запрыгнул в отходивший от остановки автобус. Ехать было не так далеко, но с двумя пересадками. Я жевал мятную жвачку и периодически заглядывал в телефон. Новых сообщений от Такашимы не было, зато была пара пропущенных от Симады, а также сообщение в мессенджере от неё. Без мыслей листая вверх-вниз переписку с ней, я ощутил лёгкий укол вины. В последнюю нашу встречу я умчался от неё рано утром, даже не удосужившись разбудить. Могу представить, что думает девушка о таком парне, вроде меня. С другой стороны, мы не были парой, и секс без обязательств, казалось, для неё в порядке вещей. Иначе какой смысл приглашать мужчину к себе домой? И даже при этом она спрашивала, как я себя чувствую и как прошла рабочая неделя. Девушки — почти святые существа. За час с небольшим я добрался до нужного места. К моему удивлению и даже конфузу, это был не бар, а фешенебельный ресторан люкс класса, куда меня запросто могли бы не пропустить, вздумай я одеться немного попроще. Оставалось надеяться, что денег на моём счету хватит, чтобы оплатить хотя бы пару бокалов выпивки для себя и Такашимы. Я оправил воротник пальто и, сглотнув, вошёл внутрь. Обстановка, однако, не отличалась чопорностью. Интерьер в стиле арт-деко, кричащая европейская музыка, много золота и красок вокруг — всё это разом захлестнуло меня с головой. В центре зала скопились люди, какая-то шумная компания. Они поднимали бокалы и громко восклицали тосты. Шампанское стекало по пирамиде из изящных бокалов в центре их стола, а едва одетые танцовщицы извивались и крутились вокруг них. Я завис на какое-то время, рассматривая их, но вовремя взял себя в руки и решил, что самым верным будет направиться к барной стойке и подождать Такашиму там. Я заказал бармену виски, внутренне молясь, чтобы он не обошёлся мне в недельную зарплату, и стал наблюдать за происходящим уже со своего места, периодически поглядывая на входную арку. Каково же было моё удивление, когда вырвавшийся из празднующей толпы светловолосый мужчина внезапно направился ко мне, и чем ближе он подходил, тем более явно в его лице я узнавал своего одноклассника. — Пришёл? — весело бросил он мне, когда мы оказались в полуметре друг от друга. Его лицо светилось улыбкой, губы стали еще более пухлыми, чем раньше. Я уставился на него с открытым ртом, не зная, как реагировать.