Эхо Смерти

Агата прижимала к себе Рио, чьи рыдания словно буря, наконец, разразились после столетий затишья. Она сидела молча — не было слов, которые могли бы помочь, не было магии, достаточно сильной, чтобы исправить то, что было сделано. Поэтому она просто обнимала ее. Пальцы Агаты запутались в волосах Рио, щека прижималась к ее макушке, а запах единственного человека, который ее когда-либо знал, заполнял легкие. Минуты пролетали как в тумане, время ускользало, но Агате было все равно. Мир снаружи мог рухнуть, тени могли поглотить их целиком, и это не имело бы значения. Все, что имело значение, — это женщина в ее объятиях. Осколки Рио, которые она убаюкивала так бережно, словно могла каким-то образом собрать их воедино одной лишь силой воли. Рыдания Рио постепенно стихали, и ее горе уступило место тяжелой, почти невыносимой тишине. Но Агата не отпускала ее. Она не могла. Она не была уверена, что когда-нибудь сможет. Как она могла, после всего? После всей боли, всего непонимания, всех лет, потраченных на то, чтобы обвинять ее в горе, которое уничтожило их обеих. Дыхание Рио успокоилось, но ее тело все еще крепко прижималось к Агате, как будто Рио тоже боялась отпустить. Агата чувствовала биение сердца Рио у себя на груди, все еще учащенное, но успокаивающееся, переходящее в медленный, устойчивый ритм. Агата закрыла глаза, нежно погладила волосы Рио, губы касались ее лба в нежных, почти незаметных поцелуях. В комнате было тихо, если не считать отдаленного рева бури снаружи и неумолимого тиканья часов. Этот звук «тик-так, тик-так» раздавался все громче, напоминая ей, что время на исходе. Конец приближался минута за минутой. - Прости меня. Мне так жаль, - снова прошептала Агата. Ее голос был едва слышен, слова предназначались скорее для нее самой, чем для Рио. Она не была уверена, сколько раз уже говорила это, не была уверена, имеет ли это значение, но она не могла остановиться. Мольба о прощении словно стала частью ее души, мантрой, за которую она цеплялась в надежде, что это как-то изменит ситуацию. - Я знаю, - прошептала Рио в ответ, ее голос был хриплым, измученным, но мягким. У Агаты защемило в груди от этих слов, тех самых, которые ранее повисли в воздухе. - Я знаю каждый уголок твоего сердца, Агата Харкнесс. Даже когда ты причинила мне самую сильную боль, когда ты подтолкнула меня к краю, я знала… Я знала, что ты сожалеешь. Тебе не нужно было этого говорить, потому что я всегда это знала. Агата веками хоронила свои сожаления, свои извинения, убеждая себя, что легче оставаться злой, причинять боль. Она возвела вокруг своего горя такие высокие стены, что никогда не позволяла себе представить, что Рио, возможно, уже простила ее — или, что еще хуже, что Рио вообще никогда не винила ее. И это была самая душераздирающая правда из всех. Рио всегда это знала. Даже в самые худшие моменты, когда Агата отталкивала ее, когда она кричала и набрасывалась на нее, когда она говорила вещи, чтобы ранить. Рио знала. Агата почувствовала, как к горлу подступают рыдания, и она не была уверена, что сможет их сдержать. Осознание того, сколько боли она напрасно перенесла, поразило ее, как удар под дых. Все это время она наказывала себя, думая, что Рио считает ее злодейкой, той, кто подвел их сына, кто подвел их. Но Рио всегда видела ее такой, какая она есть на самом деле — сломленной и злой - да, но в то же время полной любви, даже когда она не могла этого показать. Агата закрыла глаза, ее пальцы вцепились в волосы Рио, как будто это могло каким-то образом компенсировать годы дистанции, годы боли. Тяжесть всего этого была слишком велика, и впервые за много веков Агата позволила себе ощутить всю глубину своей вины, своего горя. - Я никогда не хотела делать тебе больно, - прошептала Агата дрожащим голосом. – Точнее, хотела, но не так. Не таким способом. Не так… - Я знаю, - снова прошептала Рио, положив руку на сердце Агаты, ее прикосновение было нежным, даже после всего, что они пережили. Простота ответа Рио разрушила что-то внутри Агаты. Это не было прощением. Это не было отпущением грехов. Но это было пониманием. Рио сказала, что она всегда знала, что у Агаты на сердце. Агата прерывисто вздохнула, прижавшись лбом ко лбу Рио, и пыталась не сломаться окончательно. - Я всегда любила тебя, даже когда думала, что ненавижу, - призналась Агата, и ее голос был таким тихим, что почти затерялся в звуках бури снаружи. Пальцы Рио легонько коснулись груди Агаты, молчаливо подтверждая правду, которую они обе так долго скрывали. - Я знаю, - повторила она, и на этот раз ее слова не причинили боли. Они успокаивали, как бальзам на рану, которая слишком долго гноилась. И, возможно, это было единственное, что имело значение сейчас — то, что Рио знала. Она это знала всегда. Агата открыла глаза, смаргивая слезы, которые грозили вот-вот пролиться. Ей не нужно было продолжать извиняться. Рио и так все знала. Она всегда знала. - Я не знаю, как все исправить, - пробормотала Агата, ее голос все еще был хрупким, но теперь звучал увереннее. - Я не знаю, как я могу все изменить? Рио тихо вздохнула, и ее теплое дыхание коснулось кожи Агаты. - Может быть, мы и не можем, - голос Рио был отяжелевшим от усталости. Одно дело принять смерть, смириться с ней. Но вот так сдаваться было совершенно другим. Разум Агаты метался, ища, цепляясь за что угодно, чтобы спасти их, удержать вместе еще немного. И вдруг у нее родилась идея. Это было не идеальным вариантом, не наверняка, но это было уже что-то. Она медленно подняла лицо Рио от своей груди. Отчаяние сквозило в каждом ее движении, сердце бешено колотилось, когда она посмотрела в темные, полные слез глаза Рио. - Дай мне попытаться все исправить, - попросила Агата напряженным, почти умоляющим голосом. Рио нахмурила брови, на ее лице отразилось замешательство. - Что… о чем ты говоришь? - спросила она дрожащим, неуверенным голосом. - Ты не можешь вернуться в прошлое и стереть из памяти то, что произошло, Агата. Исправлять нечего. - Я не пытаюсь это стереть, - сказала Агата, ее голос стал мягче, хотя он все еще дрожал от отчаяния. - Я не прошу забыть. Но мы можем попробовать еще раз. Мы можем сделать все по-другому. Может быть, это испытание, этот кошмар... Может быть, это наш шанс все исправить — как и должно было быть в первый раз. Рио покачала головой, и на ее лице отразилась глубокая печаль. — Агата, он уже ушел, - тихо сказала она, указывая на дверь. - Там, снаружи, не он. Это просто олицетворение нашего горя. У Агаты сжалось сердце. Она знала это. В глубине души она понимала, о чем говорит Рио. Но, возможно, она просто надеялась, что это каким-то образом все же был он. Какая-то отчаянная часть ее сердца, которая отказывалась отпускать его, все еще жаждала возможности снова обнять его, хотя бы на мгновение. - Ты уверена, что это не он? - спросила Агата. Ее голос был едва громче шепота, вопрос повис в воздухе, как мольба, которую она больше не могла скрывать. Рио кивнула, ее глаза наполнились печалью, такой же, как у Агаты. - Да, - прошептала она. - Я проверила, как только мы пришли сюда. Агата моргнула, пытаясь понять, в ее голове царило смятение. - Проверила? - повторила она, не совсем понимая, что имеет в виду Рио. Агата никогда до конца не осознавала всю глубину могущества Рио, когда дело касалось смерти. Это всегда было тайной, которую Рио держала при себе, о чем Агата никогда по-настоящему не задумывалась, возможно, из-за страха. — Подожди, ты что? Все еще можешь…? Рио покачала головой, обрывая эту нить надежды, прежде чем она смогла пустить корни. - Нет, - сказала она твердым, но нежным голосом, словно пыталась защитить Агату от правды, которую было слишком больно вынести. – Он вне моей досягаемости. Неотвратимость слов Рио тяжелым грузом повисла в комнате, и Агата почувствовала, как ее сердце упало еще сильнее. Она хотела настоять на своем, поспорить, найти какую-нибудь лазейку во вселенной, которая могла бы все изменить, но взгляд Рио заставил ее замолчать. Это было бесполезно. Он исчез. - Но я помню, - продолжила Рио, теперь ее голос звучал тише, более задумчиво, как будто она говорила больше сама с собой, чем с Агатой. - Я помню, каким был мир, когда в нем жил Ники. Какой светлой была его душа. Агата слушала, и ее сердце сжималось от боли, когда слова Рио рисовали картину, которую она так старалась не забывать, — каким красивым, полным жизни был Ники. Тяжесть этих воспоминаний давила на нее, угрожая раздавить. - Ребенок, созданный из чистой магии, - такая редкость, - тихо сказала Рио, и ее голос был полон глубокого, болезненного благоговения. Ее взгляд стал отстраненным, как будто она смотрела в прошлое, становясь свидетелем чего-то, что могла видеть только она. — Это оставляет след — отметину, которая остается надолго. То, что мы создали — Агата, боги... его душа... — Ее голос дрогнул, по телу пробежала дрожь, когда она продолжила. — Она была ярче всего, что я когда-либо знала. Как солнце, которое никогда не заходит. Просто чистый свет. Яркий образ их сына, с его пылким духом, наполнил сознание Агаты — его смех, его волшебство, радость, которую он приносил с собой. Он был чем-то потусторонним. Редким и драгоценным даром, который полностью принадлежал им. - И когда его не стало, - продолжила Рио, ее голос слегка дрогнул, в нем снова зазвучала боль, - мир… просто стало немного темнее. И сейчас все еще темно. Его здесь нет. Агата перевела взгляд на дверь, где играл другой Ники, не замечавший ее присутствия. Это казалось таким реальным, таким осязаемым, как будто она могла просто протянуть руку и заключить его в объятия. И, о, как же ей этого хотелось. Эгоистичная часть ее души жаждала снова обнять его, почувствовать, как его маленькое тельце прижимается к ней, услышать, как его смех наполняет комнату. Но дело было не только в этом. Агата хотела все исправить. Для Рио, для себя, но больше всего… для Ники. Ее разум блуждал, погружаясь в воспоминания, которые она так старалась похоронить, но так и не смогла. Сожаления. Бесконечная, удушающая боль той ночи — последней ночи Никки. Ее сердце болезненно сжалось, знакомая боль поселилась глубоко в груди. Было одно воспоминание, которое преследовало ее больше всего. Рана, которая так и не зажила по-настоящему, которая кровоточила каждый раз, когда она позволяла себе думать об этом. - Я ненавижу то, что последнее, что он услышал... - голос Агаты сорвался, слова с трудом пробивались сквозь комок в горле. Она сглотнула, пытаясь взять себя в руки, когда нахлынувшие эмоции захлестнули ее. - ...это, как я кричала на тебя. Воспоминание обрушилось на нее подобно приливной волне, захлестывая ее с головой, топя в отчаянии и ярости, которые она испытывала той ночью. Она кричала на Рио — умоляла ее сделать что-нибудь, что угодно, чтобы спасти его. Она была так поглощена своим горем, своей беспомощностью, которая терзала ее, что даже не заметила, как Ники ускользнул. Все произошло так тихо, так внезапно. Только что он был там, а в следующее мгновение… он исчез. - Я даже не подозревала... - прошептала она дрожащим голосом. - Я была так зла… так ослеплена этим… Я даже не поняла, когда он... — Ее голос снова дрогнул, она не смогла закончить предложение. В этом не было необходимости. Правда была слишком тяжела, чтобы сказать об этом вслух. Внезапно Рио подняла руку и нежно положила ее поверх руки Агаты на своем лице, удерживая ее на месте. Она посмотрела на нее — по-настоящему посмотрела на нее, и в этот момент что-то во взгляде Рио смягчилось. Там все еще была боль, но ее смягчало что-то другое. Что-то более мягкое. Что-то почти успокаивающее. - Я сказала ему тогда, что ты не это имела в виду, - сказала Рио тихим, но твердым голосом. У Агаты перехватило дыхание. У нее помутилось в голове. Она даже не подумала, что Рио могла поговорить с Николасом после его ухода. После того, как он ускользнул. Эта мысль разбила что-то новое в ее душе. Слезы вновь хлынули из ее глаз, и она с трудом выдавила из себя слова. - Что ты сделала…? - спросила она, и ее голос прозвучал так тихо, едва слышно, потому что рыдание застряло у нее в горле. Рио подняла другую руку, на этот раз обхватив лицо Агаты, большим пальцем вытирая выступившие слезы, прикосновение было нежным и знакомым, как бальзам на рану, которая слишком долго оставалась открытой. - Каждый уголок и трещинку, Агата, - прошептала Рио мягким, но уверенным голосом. - Я знала. И я убедилась, что Ники тоже знает. Слезы Агаты потекли сильнее, ее грудь сотрясалась от переполнявших ее эмоций. Она и не подозревала, как сильно ей нужно было это услышать, как сильно это простое заверение могло снять груз, который она так долго несла. Осознание того, что Рио говорила с ним, что Рио сказала ему правду, когда она сама не смогла, было почти невыносимым. Она закрыла глаза, отдаваясь прикосновениям Рио, позволяя слезам пролиться, позволяя боли, которую она прятала веками, наконец-то всплыть на поверхность. В ней было так много гнева, так много горя, и теперь все это выплескивалось наружу, сырое и девственное. Но впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой. Рио знала. Она всегда знала. И теперь, после всего случившегося, Агата поняла, что не подвела Ники, как всегда считала. Рио позаботилась об этом. Рио позаботилась о том, чтобы их сын покинул этот мир, зная, что его мать любила его даже в самые худшие моменты своей жизни. Что ее гнев был направлен не на него, что он был вызван страхом и потерей, а не ненавистью. И впервые с той ночи Агата почувствовала, что чувство вины, давившее на нее, отступило, пусть и ненадолго. Она открыла глаза, взглянула на Рио и прошептала: “Спасибо”. Рио грустно улыбнулась, все еще осторожно вытирая большими пальцами слезы со щек Агаты. Они сидели, держась друг за друга, вытирая слезы, которые, казалось, лились бесконечно, и в этот момент Агата почувствовала, как что—то шевельнулось глубоко внутри нее - что-то, что она считала давно похороненным. Боги, как она скучала по этому. Только не по слезам. Нет, Агата ненавидела слезы, презирала их всеми фибрами души. Но чего ей не хватало, чего она жаждала веками, так это близости. Прикосновения. Простого ощущения заботы, того, что тебя кто-то видит, понимает тебя так, как никто другой. Она так долго возводила стены, убеждая себя, что ей это не нужно, что ей не нужна Рио. Но сейчас, сидя здесь, ощущая тепло рук жены на своей коже, чувствуя любовь, которая все еще сохранялась между ними, несмотря ни на что, Агата поняла, как сильно ей не хватало любви. Она скучала по Рио. Она скучала по ним. Не раздумывая, Агата наклонилась вперед, сокращая расстояние между ними, и ее губы коснулись губ Рио в поцелуе, в котором чувствовался привкус слез. Поцелуй был мягким, неуверенным, как будто они обе боялись нарушить хрупкий мир, установившийся между ними. Но как только их губы встретились, что-то изменилось. Что-то настолько знакомое и в то же время такое тоскливое, что у Агаты защемило сердце. Рио не отстранилась. Вместо этого она поцеловала ее в ответ, ее руки обхватили лицо Агаты с большей уверенностью и нежностью. Поцелуй был медленным, неторопливым, как будто они пытались вспомнить, каково снова быть рядом, каково чувствовать друг друга так. Это был поцелуй, наполненный всеми веками разлуки, болью, сожалением — но также и любовью, которая на самом деле никогда не исчезала. Руки Агаты обвились вокруг шеи Рио, притягивая ее ближе, и поцелуй стал чуть глубже. Вкус их слез смешался, соленый и горько-сладкий, но ни одной из них не было до этого дела. В тот момент окружающий мир перестал существовать. Были только они — две души, которые боролись, которые сломали друг друга, но которые все же нашли способ снова быть вместе. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, обе затаили дыхание, Агата прижалась лбом к лбу Рио, их лица были так близко, что она все еще чувствовала прерывистое дыхание Рио на своих губах. Агата держала Рио за руки, словно боялась отпустить, как будто этот хрупкий момент мог разрушиться, если она это сделает. - Хорошо, - пробормотала Рио, и ее тихий вздох коснулся губ Агаты. - Что «хорошо»? - прошептала в ответ Агата, все еще пребывая в оцепенении, ее сердце бешено колотилось в груди. Рио слегка отстранилась, ее пальцы нежно убрали волосы Агаты с лица, легкая улыбка тронула уголки ее губ. - Давай начнем сначала, - тихо сказала Рио, и эти слова повисли между ними, как спасательный круг. Агата моргнула, отстраняясь ровно настолько, чтобы по-настоящему взглянуть на Рио, ее глаза изучали лицо напротив. - В самом деле? Ты уверена? - В ее голосе послышалось сомнение. - Ты не обязана. Я прожила долгую жизнь. После всего, что ты сделала для нас… Я не хочу заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Рио одарила ее грустной улыбкой, от которой сердце Агаты сжалось еще сильнее. - Да, - прошептала Рио мягким, но уверенным голосом. - Я справлюсь. В горе и радости, и всякое такое, так ведь? Агата на секунду нахмурилась в замешательстве, но затем до нее дошел смысл слов Рио, знакомый дразнящий тон. Рио отсылалась к их браку. Губы Агаты невольно растянулись в улыбке. - У нас не было клятв, - напомнила ей Агата с игривым блеском в глазах, когда она откинулась назад, позволяя себе немного побыть собой прежней. Улыбка Рио стала озорной, в ее глазах вспыхнул знакомый жар. - Разве? – спросила ведьма. – Я могу поклясться, что какие-то клятвы там явно присутствовали. О, Боги, как Агата скучала по этому. Она легонько шлепнула Рио по руке, и на ее губах заиграла улыбка. - Нет, мы огрели друг друга какими-то невероятными потоками магии под кровавой луной, а потом трахались, пока обе не потеряли сознание. Глаза Рио озорно заблестели, когда она наклонила голову, делая вид, что вспоминает. - Ах, да… И правда, - она замолчала, и ее улыбка стала шире. – А знаешь… там, вроде, скоро снова будет восходить кровавая луна. – Слегка намекнула Рио, выразительно приподняв брови. – Не хочешь обновить наши клятвы? Агата не смогла сдержать смешок, который вырвался из ее груди. Звук был странным, незнакомым, похожим на то, что она слишком долго не позволяла себе испытывать, но это было приятно. Это было похоже на крошечную трещину в горе и тьме, которые давили на нее веками, на освобождение, в котором она и не подозревала, что нуждается. Она покачала головой, все еще улыбаясь, и наклонилась, снова прижимаясь лбом к лбу Рио. Их дыхание смешалось в маленьком пространстве между ними, и на мгновение показалось, что мир снаружи может подождать. - Я тебе так скажу, - промурлыкала Агата тихим, но твердым голосом. – Если у нас и правда получится выбраться отсюда, если мы реально выживем после всего этого, то… да. Мы могли бы это сделать. - Ты серьезно? – в голосе Рио отчетливо улавливался шок. Агата кивнула, все еще прижимаясь лбом к лбу Рио. Она слегка отстранилась, чтобы встретиться взглядом с Рио, и в ее глазах заплясали игривые искорки. — Но, - добавила она легким, но озорным тоном, - тебе придется встать на одно колено и попросить. Рио прыснула, закатывая глаза, но улыбка пыталась вырваться на свободу. - Только на одно колено? Или ты бы предпочла все же оба? - поддразнила она, и в ее глазах засверкало то знакомое озорство, которого так не хватало Агате. Агата улыбнулась и, не удержавшись, протянула руку и нежно потрепала Рио по щеке. - Ты знаешь ответ на этот вопрос, mi amor, - сказала она теплым, полным нежности голосом. Рио усмехнулась, ее взгляд смягчился, и какое-то время они просто смотрели друг на друга - две души, которые прошли через ад и вернулись обратно, но которые все еще, после всего, находили способ смеяться, поддразнивать, цепляться за мельчайшие ниточки любви, которые еще оставались. И в этот момент, впервые за долгое время, Агата почувствовала надежду. Но как только эта надежда расцвела, Рио застыла, все ее тело напряглось, а взгляд метнулся к окну. Ее глаза сузились, на лице безошибочно читалось напряжение. — Рио, что случилось? - Голос Агаты дрогнул, а сердце учащенно забилось, когда она проследила за взглядом Рио. Прежде чем Рио успела ответить, раздался громкий стук в дверь. Агата подпрыгнула, ее пульс участился, когда из-за двкри донесся голос Подростка. - Э-э-э, Агата, здесь что-то происходит! Вы там не могли бы поторопиться? Рио уже была на ногах и бесшумно двигалась к окну, не сводя глаз с того, что стало причиной ее настороженности. Агата последовала за ней, чувствуя, как ее собственное беспокойство бурлит у нее под кожей. Небо прорезала молния, на долю секунды осветив лес, и тогда она увидела это. Облако черного дыма, густого и угрожающего, ползло к ним, как живой туман. Оно поглощало все на своем пути, двигаясь медленным, неотвратимым ползком, от которого у Агаты мурашки побежали по коже от страха. - Они здесь, - прошептала Рио ровным, лишенным эмоций голосом, но полным зловещей уверенности. Сердце Агаты бешено заколотилось в груди. - Кто они? - спросила она, ее голос был едва громче шепота, но пронизан страхом, который она не могла сдержать. Рио не отрывала взгляда от надвигающейся темноты, выражение ее лица было непроницаемым. — Души, которые я не забирала, — сказала Рио напряженным голосом, едва сдерживая эмоции, бурлящие под поверхностью. — Худшие из худших. — Она уставилась на сгущающуюся тьму, и ее слова были полны сожаления. — Я же говорила тебе — когда душа попадает в ловушку этого мира, она никогда не обретает покоя. Она гноится, становится пропащей. А теперь… Дорога ведьм дает им возможность осуществить свою месть. Ее руки сжались в кулаки, тяжесть слов повисла в воздухе. — Они здесь ради меня. Часы снова затикали, и их глубокий гулкий звон разнесся по всему дому, рассеивая сгустившееся напряжение, охватившее их. Каждый удар казался обратным отсчетом, напоминанием о том, что у них не осталось времени. У Агаты перехватило дыхание, когда звук пронзил ее до костей, давя своей тяжестью. Они обязаны были пройти испытание сейчас. Иначе они все пропали.