Эхо Смерти

Они вошли в комнату, и открывшееся им зрелище было подобно лезвию, вонзившемуся в грудь Агаты. Никки лежал на своей маленькой кровати, весь в поту, его тело дергалось и корчилось в редких судорогах. Его маленькие ручки вцепились в простыни, лицо исказилось от боли, с губ срывались тихие, жалобные всхлипы. Каждая его слезинка била прямо в сердце Агаты. Сцена казалась слишком знакомой, словно ночной кошмар, от которого она никак не могла очнуться. И там, рядом с ним, была другая Агата — та, что была с ним той ночью, — отчаянно пытавшаяся успокоить его. Ее руки дрожали, когда она беспомощно касалась его маленького тельца. Страх на ее лице был осязаем, и это выражение Агата помнила слишком хорошо. То, как это терзало ее изнутри, когда она пыталась оставаться сильной ради Ники, но в то же время это разрывало ее на части. Ее прежнее "я" ломалось — нет, уже было сломано, — и Агата чувствовала это каждой клеточкой своего тела, наблюдая за разворачивающейся сценой. Другая Агата подняла голову, ее глаза были дикими и полными отчаяния, но она не заметила стоящую напротив Агату. Ее взгляд остановился на Рио — только на ней. Неприкрытое отчаяние в глазах другой Агаты, когда она посмотрела на Рио, было подобно физической силе, которая, казалось, заставила Рио застыть напротив нее, сделав резкий, болезненный вдох. -Где тебя носило? - другая Агата взвизгнула, ее голос сорвался от страха, боль пронзила голосовые связки. - Подойди и помоги ему немедленно! Обвинение прозвучало как удар плетью, и хотя Агата знала, что в этот момент оно было направлено не на нее, тяжесть собственного голоса, наполненного таким небрежным обвинением, заставила ее вздрогнуть. Оно было колючим, острым, брошенным в Рио с жестокостью, которая возникает, когда у боли нет другого направления, кроме как наружу. Рука Агаты инстинктивно потянулась к плечу Рио, ее пальцы впились в него, то ли чтобы извиниться, то ли просто показать, что она не одна. Она просто знала, что ей нужно прикоснуться к Рио, установить хоть какую-то связь, несмотря на боль этого момента. Дыхание Рио сбилось, ее тело все еще было напряжено от воспоминаний, но от прикосновения Агаты она, казалось, выдохнула, ее напряженные плечи слегка расслабились. Агата чувствовала это — по тому, как расслаблялось тело Рио под ее рукой, по тому, как одно ее присутствие придавало сил им обеим. Это было не просто воспоминание. Это было их испытанием. Это было тем, с чем они так и не смогли справиться. И теперь от этого никуда не деться. Но на этот раз они встретят это вместе. В глазах Рио промелькнула боль, когда она шагнула вперед, к другой Агате и Ники, ее движения были медленными и обдуманными. Рука Агаты гладила ее по спине, молчаливо напоминая о том, что она не одна. Глаза другой Агаты, полные невыносимой смеси отчаяния и ярости, не отрывались от Рио. - Сделай что-нибудь! - снова закричала она, ее голос срывался под тяжестью страха. - Ему больно! Ты нужна ему! Ты нужна мне! Сердце Агаты разбилось вдребезги при звуке ее собственного голоса, полного такой дикой боли, такого страха. Это было худшим ночным кошмаром, только на этот раз нельзя было отрицать правду происходящего. Они заново проживали момент, который сломал их. И теперь они должны были найти способ пережить это. Рио медленно направилась к кровати, ее шаги были размеренными и тяжелыми, как будто каждый дюйм, на который она приближалась, давил на нее. Она присела на краешек, не сводя глаз с Ники, и Агата увидела — почувствовала — неприкрытую боль в темных глазах Рио, когда та смотрела на их сына. Это было не просто горе. Это была беспомощность, сожаление и глубокая, щемящая скорбь матери, у которой была сила спасти стольких людей, но не того, кто был для нее действительно важен. Тяжесть всего этого отразилась на том, как обмякло тело Рио, ее руки слегка задрожали, когда она потянулась к нему. В тот момент, когда Ники увидел ее, его маленькое, хрупкое тельце инстинктивно прижалось к ней, ища ее тепла, ее защиты. Движение было таким мгновенным, таким автоматическим, что у Агаты снова что-то оборвалось внутри. - Мамочка, мне больно, - тихо прохныкал Ники. От его мольбы у Агаты болезненно сжалось сердце. Сейчас она так живо помнила этот момент — как Ники звал Рио, как его маленькое тельце корчилось от боли. И как Агата в отчаянии набросилась на нее. Рио посмотрела на него сверху вниз. Агата видела это по ее глазам — как сильно Рио хотела, чтобы ее магия, все ее существо спасли его. Но она ничего не могла поделать. - Не сиди просто так! Сделай что-нибудь! - закричала другая Агата, ее голос был полон страха, гнева, глубокого, душераздирающего отчаяния. Агата вздрогнула. Ее собственный голос, грубый и надтреснутый, наполнил комнату, словно нож, рассекающий воздух. Но Рио даже не шелохнулась. Она никак не отреагировала. Она ожидала этого, как будто каждое слово, брошенное Агатой в ее адрес той ночью, запечатлелось в ее памяти, выжглось так глубоко, что ее уже ничто не могло удивить. И в этот момент Агата поняла кое-что еще. В то время как она была поглощена собственным страхом, своей беспомощностью, Рио несла на себе тяжесть всего этого — каждую колкость, каждое сердитое слово — молча принимая это. В ту ночь Агата говорила такие вещи, которые она сейчас едва могла вспомнить, слова, которые из-за ее страха затмили все остальное, но Рио… Рио помнила все до мельчайших подробностей. В комнате царило напряжение, воздух был удушающим, когда они стояли на пороге момента, который уничтожил их обеих. - Рио, - прошептала Агата, ее голос был едва слышен, но дрожал от эмоций, которые она не могла выразить той ночью. Ее рука легла на плечо Рио, пальцы крепко вцепились в ткань, удерживая их обеих. - Я здесь. Тяжесть ее слов повисла в воздухе между ними. Тело Рио напряглось от прикосновения Агаты, но она не отстранилась. Она сидела, уставившись на скулящего Никки. Он изнемогал от боли. Отчаянные крики другой Агаты все еще отдавались эхом на заднем плане, но этот момент... этот момент был особенным. Агата чувствовала исходящую от Рио агонию, беспомощность, которая так долго поглощала ее. Но было и кое-что еще - небольшая вспышка решимости, чувство единения, которого не было в ту ночь. На этот раз Рио не столкнулась с этим в одиночку. Ники издал еще один болезненный стон, его маленькое тельце изогнулось, когда он потянулся к Рио. - Мама... - захныкал он. Его голос был едва слышен, наполненный болью, которую не должен испытывать ни один ребенок. Рука Рио, дрожащая, застыла над Ники, на ее лице было написано смятение. Агата видела это — войну, бушующую внутри нее. Инстинктивное желание потянуться к нему, попытаться исцелить его, сделать что угодно, лишь бы унять его боль. Но теперь Агата знала — так же, как и Рио тогда, — что уже ничего нельзя было сделать. И тут слова Рио, сказанные ранее, эхом отозвались в голове Агаты. "Я тогда много думала об этом. Я думала… может, все же попробовать? Накачать его магией и надеяться – верить – что я просто что-то упустила. Я думала о том, чтобы пожертвовать собой ради него и молиться, чтобы боги или судьба, или что там еще, увидели бы мою жертву и оставили взамен жизнь ему". У Агаты перехватило дыхание при воспоминании об этих словах. И когда она посмотрела на Рио, то увидела отчаяние в ее глазах - муки матери, которая отдала бы все, чтобы спасти своего ребенка, даже когда в глубине души знала, что у него нет ни единого шанса. Ее рука чуть крепче сжала плечо Рио, пальцы дрожали от тяжести всего, что осталось невысказанным. Она чувствовала вину Рио, невыносимое бремя неспособности спасти их сына, молчаливое страдание, которое она несла веками. Агата так долго винила ее, позволяя гневу накапливаться, но теперь, когда она снова стояла здесь, в этой комнате — в его комнате, — правда поразила ее. Рио боролась так же сильно, как и она, и боль все еще была запечатлена в каждой черточке ее лица, в ее сердце, в ее душе. Ники снова заскулил, его хрупкое тело содрогнулось от боли, и Рио вздрогнула, как будто почувствовала эту боль. Ее руки инстинктивно задвигались, дрожа, когда зеленая магия вспыхнула на кончиках ее пальцев, отбрасывая слабое свечение в полутемную комнату. Энергия закружилась, становясь все ярче, прежде чем она нежно положила ладони на маленькую грудь Ники. В тот момент, когда ее магия влилась в него, его тело замерло, а крики боли стихли. Ники тихо выдохнул, его крошечное тельце расслабилось на кровати. Тяжесть его страданий спала. В другом конце комнаты другая Агата ахнула, ее плечи затряслись от нахлынувшего облегчения. Дрожащими руками она потянулась вперед, осторожно убирая влажные волосы со лба Ники, перебирая темные кудри, ее прикосновения были нежными и отчаянными. Агата наблюдала за этим с болью в груди, желая протянуть руку и прикоснуться к нему его еще раз — всего лишь еще раз. - Видишь, - прошептала другая Агата дрожащим от облегчения голосом, касаясь губами виска Ники. - Я же говорила, что мама сейчас придет и поможет тебе. Но Агата знала, что это было ложное облегчение. Она слишком хорошо помнила этот момент. Прилив надежды, отчаянная вера в то, что все будет хорошо. Это было мимолетым утешениее, за которое она цеплялась в своем отчаянии, но реальность снова разрушила его. Рио подняла глаза и посмотрела на другую Агату. На ее лице отразилась боль, вспышка сильных эмоций, которые отражались на лице Агаты. Она помнила этот момент — каждое мгновение — так же отчетливо. И теперь, снова стоя здесь, бок о бок, они обе точно знали, что будет дальше. Рио просто нужно было произнести эти слова. Рио заговорила с дрожью в голосе, ее голос звучал тихо, но каждое слово, казалось, поджигало фитиль. Агата чувствовала напряжение в воздухе, как чирканье спички перед взрывом. - Я избавила его от боли, - пробормотала Рио, и ее голос охрип от тяжести этого давно похороненного воспоминания. Она замолчала, ее глаза наполнились печалью. - Только от боли. Слова повисли в воздухе, как признание, и Агата, стоявшая позади нее, крепче сжала плечо Рио, готовясь к неизбежному. - Что ты имеешь в виду "только от боли"? - спросила другая Агата, ее голос был безумным, когда она вглядывалась в лицо Рио, умоляя об утешении, о чем-то, за что можно уцепиться. Рио напряглась от настойчивости вопроса, чувство вины снова захлестнуло ее, как и в ту ночь. Агата почувствовала, как холодная волна воспоминаний захлестывает их обеих, но на этот раз она не позволит Рио остаться в одиночестве. Она подалась вперед, усаживаясь рядом с Рио на кровать, и обняла ее сзади, крепко прижимая к себе. Она обхватила ее руками, прижимаясь к спине, как будто могла каким-то образом защитить от следующей волны боли, которая вот-вот должна была обрушиться на нее. - Я рядом, - прошептала Агата мягко, как будто обращалась прямо к сердцу Рио. Ее лоб покоился между ее лопаток, а голос был тихим, интимным, предназначенным только для Рио. - Она - это не я. Я знаю, ты сделала все, что могла, mi amor. Это нереально. Я рядом. Дыхание Рио участилось, ее тело задрожало от прикосновения Агаты, но она не отстранилась. Она позволила Агате обнять ее, позволила ее словам впитаться, как будто они были якорем в буре вины, которая грозила утянуть ее на дно. Другая Агата, совершенно не подозревая о ее присутствии, стояла там со слезами на глазах, ее голос был полон отчаяния, когда она смотрела на Рио. - Просто вылечи его, Рио! Мольба повисла в воздухе, пропитанном страхом и горем, как будто это был последний лучик надежды, за который она могла уцепиться. Агата, сидевшая позади Рио, обхватила ее руками, собираясь с духом, когда Рио напряглась под тяжестью этой мольбы. Агата почувствовала, как по телу Рио пробежала дрожь, как она едва держала себя в руках. - Я не могу, - прошептала Рио, и ее голос был едва слышен, но наполнен тяжестью правды. Она слегка повернулась к другой Агате, ее глаза были полны печали, но она не смотрела на нее прямо. Казалось, она не могла смотреть ей в глаза, не могла смириться с сокрушительным разочарованием, которое за этим последовало. — Агата... - голос Рио дрогнул, у нее перехватило дыхание, пока она пыталась подобрать слова. - Я не могу его исцелить. Лицо другой Агаты исказилось от боли, глаза стали дикими от страха, голос сорвался на крик, когда она обрушила свой гнев на Рио. - Что значит, ты не можешь его исцелить? - Ее голос срывался от отчаяния, руки дрожали, когда она вцепилась в столбик кровати, словно пытаясь обрести хоть какое-то подобие контроля. - Ты - Смерть, Рио! В твоих жилах течет больше магии, чем в любом другом существе в этом мире! Ты можешь все исправить! Агата крепче обняла Рио, впиваясь в нее пальцами, пытаясь удержать Рио от натиска. Ее подбородок покоился на плече Рио. - Она не понимает, - тихо прошептала Агата Рио на ухо, ее голос дрожал. - Она просто напугана. Я не... Я с тобой. Но другая Агата не сдавалась. Она только начала. Она наклонилась к Рио, ее лицо исказилось от боли. - Я видела, как ты исцеляешь! Я видела, как ты латаешь мои раны, возвращаешь людей с края пропасти! Ты исцеляешь! Ты управляешь смертью, ради всего святого! Так что сделай же что-нибудь! Рио заметно вздрогнула от этих слов, у нее перехватило дыхание, как будто тяжесть этих обвинений давила ей на грудь, душила ее. Агата почувствовала, как по телу Рио пробежала дрожь, как напряглись мышцы под ее руками. - Это я не могу контролировать, Агата, - выдавила Рио срывающимся голосом. - Я пыталась, я сделала все, что могла... - ее голос затих. - Я знаю, ты старалась, mi amor, - прошептала Агата, нежно прижимаясь губами к волосам Рио, давая ей все, на что была способна. - Я знаю, ты сделала все, что могла. Но теперь другая Агата распалялась, ее голос звучал все громче, страх лился из нее, как яд. - Нет! Нет, ты лжешь! Ты лжешь, Рио! У тебя есть сила! Ты просто выбрала ею не пользоваться! - Ее слова звучали отчаянно, каждое из них было подобно удару. - Тебе просто... все равно! Ты не любишь его так, как я, иначе ты бы все исправила! Рио снова вздрогнула, обвинение подействовало на нее как пощечина. Все ее тело напряглось, дыхание участилось, и Агата почувствовала, как острая боль от этих слов пронзила их обеих. - Тебе не все равно, - прошептала Агата в спину Рио, ее голос дрожал от необходимости стереть жестокость своих прежних слов. - Я знаю, как сильно ты его любила. Лицо другой Агаты исказилось, ее горе превратилось во что-то маниакальное, неконтролируемое, когда она обошла кровать и направилась к Рио, ее голос срывался на истерику. - Ты не носила его в своем теле девять месяцев! Ты не чувствовала, как он растет внутри тебя, а я чувствовала! Не ты вынашивала его! Не ты его создала! Ты вообще что-нибудь чувствуешь?! Неужели ты настолько мертва внутри, что можешь так поступить со мной — с ним?! Агата вздрогнула от собственных слов, ее сердце болезненно сжалось, но она крепче обняла Рио, уткнувшись лицом в ее шею, словно заземляя их обеих. - Она ошибается, - прошептала Агата Рио на ухо дрожащим, но твердым голосом. - Ты любила его так же сильно, как и я. Ты все еще любишь его. Рио судорожно вздохнула, все ее тело затряслось, как будто тяжесть этих слов могла сломить ее. - Агата, я люблю его. Он мой сын, так же, как и твой, - сказала она срывающимся голосом, умоляя о понимании. - Но я ничего не могу сделать. Пожалуйста, поверь мне. Другая Агата не слушала. Ее горе превратилось в нечто безумное, неконтролируемое, и она набросилась на Рио, ее руки дрожали от ярости. - Нет! - закричала она. - Ты просто выбираешь не делать этого! Ты могла бы спасти его, но просто сидишь сложа руки! Ты недостаточно любишь его — ты недостаточно любишь меня, иначе ты бы уже спасла его! Агата вздрогнула, ее сердце разрывалось от жестокости ее собственных слов из прошлого, но она крепче обняла Рио, прижавшись лицом к ее плечу. - Это неправда, - тихо прошептала она, и в ее голосе прозвучало сожаление. - Ты любишь нас. Я знаю, как сильно ты нас любишь. У Рио перехватило дыхание, ее руки задрожали, когда слова другой Агаты ударили ее, почти физически. Но вместо того, чтобы огрызнуться в ответ, она тихо проговорила: - Посмотри на него, Агата. Другая Агата запнулась, ее гнев на мгновение улетучился, когда она посмотрела на Ники. Его маленькое тельце неподвижно лежало на кровати, бледная кожа была почти прозрачной, грудь поднималась и опускалась при слабых, неглубоких вдохах. Его глаза были закрыты, и он выглядел таким хрупким, таким душераздирающе уязвимым. - Я чувствую, как его конец зовет меня, Агата, - прошептала Рио, едва сдерживаясь. - У него осталось не так много времени. Ты должна обнять его. Просто обними его. - Нет! - бушевала другая Агата, ее голос был безумным, обезумевшим от горя. - Не смей ставить свой долг выше нашего сына! Агата поморщилась от яда, прозвучавшего в ее собственных словах, но крепче обняла Рио, прижимая ее к себе. - Она не это имела в виду, - прошептала Агата Рио на ухо. - Она в ужасе. Мы обе были в ужасе. Рио напряглась в объятиях Агаты, но она говорила мягко и спокойно, несмотря на всю палитру эмоций, бушевавших внутри нее. Она посмотрела на другую Агату, совсем как много лет назад. - Хорошо, если ты не хочешь его обнять, это сделаю я. Глаза другой Агаты расширились от ужаса, ее тело затряслось от ярости и страха. - Не смей прикасаться к нему! - закричала она, подходя ближе, ее голос был полон отчаяния. - Не смей и пальцем его тронуть, Рио! Сердце Агаты разрывалось от жестокости своей версии в прошлом, но в то же время она помнила тот страх, что Рио заберет его. Она знала, что для того, чтобы смерть забрала твое тело, необходимо физическое прикосновение. Она прижалась к Рио еще теснее. Голос Рио дрогнул, когда она заговорила снова, ее глаза были прикованы к Никки, а сердце разрывалось от каждого его неглубокого вздоха. - Он напуган, Агата. Я чувствую это. Кто-то должен его обнять. Другая Агата яростно замотала головой, ее страх выходил из-под контроля. - Нет! - возразила она дрожащим от едва сдерживаемой истерики голосом. - Ты не заберешь его у меня! Если ты заберешь его, я никогда тебе этого не прощу! Ты слышишь меня? Я никогда тебе этого не прощу! Тело Рио задрожало под прикосновениями Агаты, и она почувствовала, как Рио ломается, почувствовала, как хрупкие грани ее самообладания начинают раскалываться под тяжестью всего этого. Агата встала, ее ноги подкашивались, когда она быстро обошла кровать. Она не могла позволить Рио вернуться в прошлое, не могла позволить воспоминаниям об их боли поглотить ее. Ей нужно было, чтобы Рио посмотрела на нее — не на воспоминание о ней, не на ее версию той ужасной ночи, а на нее, на женщину, стоящую рядом с ней прямо сейчас. Агата встала перед Рио, заставляя ее посмотреть себе в глаза. Она протянула руку и нежно, но крепко сжала лицо Рио, обхватив пальцами до боли знакомый подбородок. Их взгляды встретились, и Агата увидела в темных глазах Рио бурю эмоций — агонию, вину, страх. Но Агата не собиралась позволить себе утонуть в этом. - Посмотри на меня, - прошептала Агата тихим, но полным решимости голосом. Она выдержала взгляд Рио, не давая ей ускользнуть. - Я здесь. Не прошлое. Не воспоминания. Я. Дыхание Рио сбилось, ее тело напряглось от прикосновения Агаты, но она не отстранилась. Постепенно ее взгляд заострился, она сосредоточилась на Агате — по-настоящему сосредоточилась - и тяжесть настоящего начала отрезвлять ее, оттаскивая от края пропасти. - Тебе не за что чувствовать вину, слышишь? - Агата говорила твердым, но нежным голосом, вкладывая в свои слова все, что могла. - Ты сделала все, что могла. Я рядом. Ты не одинока. Это не твоя вина. Я здесь — я с тобой. Я всегда буду с тобой. Когда до Рио дошел смысл слов Агаты, у нее снова перехватило дыхание, и с губ сорвался тихий, прерывистый вздох. В ее глазах заблестели непролитые слезы, и на мгновение она показалась почти хрупкой, как стеклянная скульптура, которая вот-вот разобьется вдребезги. Но другая Агата еще не закончила. Ее голос снова стал хриплым и истеричным, каждое слово звучало как смертоносное оружие, ее горе, ее отчаяние нуждались в выходе, а Рио всегда была ее любимой мишенью. - Ты его не заслуживаешь, Рио! Если ты так легко отказываешься от него, ты не заслуживаешь быть матерью... Что-то внутри Агаты оборвалось. Ее кровь вскипела, ярость разгорелась в груди, как лесной пожар. Она больше не могла этого слушать, даже от самой себя в прошлом. Она отпустила Рио, повернулась лицом к "себе" и встала между другой Агатой и Рио, как будто само ее присутствие могло предотвратить нападение — хотя она знала, что другая Агата не может ее видеть — и могла пройти сквозь нее, если бы захотела. - ХВАТИТ! - взревела Агата, и от ее голоса задрожал воздух. Магия потрескивала, яростно вспыхивая вокруг нее. Она поняла, что это была не ее магия — это была магия Рио, яростная, похожая на бурю энергия, которая пульсировала в комнате, мощная и наэлектризованная, как гроза. Оно заплясало по коже Агаты, наполняя воздух невероятной силой. Другая Агата вздрогнула, отшатнулась, вскинув руки, чтобы защитить глаза от этой силы. А затем, медленно, осторожно, она опустила руки. Ее глаза расширились от ужаса. Она смотрела прямо перед собой, в каждой черте ее лица читались замешательство и страх, когда ее взгляд остановился на Агате — по-настоящему остановился на ней. Она могла видеть ее. Впервые другая Агата могла видеть ее. В комнате повисла удушающая тишина, магический шторм все еще потрескивал в воздухе, когда Агата выпрямилась, ее грудь быстро поднималась и опускалась, пытаясь сохранить контроль. Ее сердце бешено колотилось, ярость разливалась по венам, как расплавленный огонь. Другая Агата отшатнулась, ее ярость угасла, в глазах появилось замешательство и страх, когда она посмотрела на Агату, стоящую перед ней. - Что... что происходит? - она запиналась, ее голос дрожал. - Ты еще кто такая? Плечи Агаты вздымались от едва сдерживаемого гнева, эмоции бурлили в ней, угрожая взорваться. Она сделала медленный, обдуманный шаг вперед, не сводя взгляда с перепуганной версии самой себя. - Я - это ты, - прорычала Агата низким и опасным голосом. Она чувствовала, как магия Рио пульсирует у нее под кожей, но именно потребность в защите придавала ей сил. - И если ты скажешь ей еще хоть одно слово... всего одно... Она подошла еще ближе, ее глаза горели яростью, которая копилась веками. - Я клянусь, я вырву тебе сердце голыми руками и разорву его в клочья. Угроза повисла в воздухе, как удар клинка, и другая Агата, дрожащая, с широко раскрытыми глазами, сделала неуверенный шаг назад. Магия вокруг них затрещала громче, напряжение в комнате стало ощутимым, и в этот момент Агата поняла — теперь все под контролем. Тихий вздох Рио за ее спиной был единственным звуком, хрупким напоминанием о том, за что они боролись, о любви, которая все еще таилась под слоем боли и гнева. И Агата не собиралась позволять никому — даже себе — разрушить это. — Она... - начала другая Агата, ее голос дрогнул, когда ярость и уверенность улетучились, оставив только замешательство и страх. - Она твоя жена! - взревела Агата, прерывая ее голосом, полным ярости. - Она была рядом с тобой, поддерживала тебя, сделала из тебя ту ведьму, которой ты являешься сегодня! Она никогда не сомневалась в тебе — ни разу! Она следовала за тобой в огонь и бурю, на твои безрассудные, бессмысленные задания! Она спасала тебя! Любила тебя! И никогда— никогда — не отходил от тебя, даже когда ты этого не заслуживала! Другая Агата вздрогнула, явно отшатнувшись от грубой, неотфильтрованной правды. Агата чувствовала, как тяжесть каждого слова бьет по ее прошлому "я", как молот, разбивая защиту, которую она возвела вокруг своей боли. — Ники... Она ему не помогает... — оправдывалась другая Агата, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то ответ, за что-то зацепиться, ее голос дрожал от неуверенности. - Она его мать, идиотка! - прошипела Агата, подходя ближе, ее голос сочился ядом. - Да, ты выносила его, но ее магия создала его! Она такая же его мать, как и ты! С того момента, как он сделал свой первый вдох, она была рядом! Каждый его лепет, каждая бессонная ночь, его первое слово, его первые шаги — все! Она была рядом с тобой — с ним! Ярость зазвучала в голосе Агаты, когда она приблизилась, не сводя глаз с перепуганной версии самой себя. - Она любит этого мальчика такой же всепоглощающей любовью, как и ты. Она никогда бы не допустила, чтобы с ним что-то случилось. Ты это знаешь! Другая Агата застыла на месте, ее дыхание участилось, глаза расширились, когда до нее дошла правда этих слов. Она открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова. Обвинения, которые она бросила Рио, внезапно показались ей пустыми, как рассыпающийся пепел перед лицом правды, которую она не могла отрицать. - Ты никогда раньше в ней не сомневалась, никогда! - Агата продолжала настаивать, ее голос не дрогнул. - Ты же знаешь, что она сожгла бы весь этот блядский мир ради него! Она бы никогда не допустила, чтобы с ним что-то случилось! Комната, казалось, задрожала от силы слов Агаты, ее ярость заполнила пространство, оставив другую Агату дрожащей, безмолвной и бессильной под тяжестью собственной вины. - Прислушайся к ней, - сказала Агата, и ее голос звучал уже не как рев, а как тихое, твердое предупреждение. Теперь это был не гнев, а что-то более мягкое, что-то более отчаянное. - Она сказала тебе, что не может спасти его. Она никогда не лгала тебе. Она всегда говорила тебе жестокую правду, даже когда ты не хотела ее слышать. Другая Агата застыла на месте, переводя взгляд с Рио на свою версию, стоящую перед ней, и на ее глаза навернулись слезы, когда реальность начала проявляться. Агата прерывисто вздохнула, ее голос дрожал от тяжести правды, которую она так долго пыталась избежать. — Она говорит тебе, что не может спасти его, - прошептала Агата, и ее собственные слезы наконец-то вырвались на свободу, а грудь сдавила невыносимая боль. - Перестань винить ее. Ее голос надломился от эмоционального напряжения. Она быстро вытерла глаза, но слезы продолжали литься, и у нее защемило сердце, когда она посмотрела на себя в прошлом. - Это не ее вина, - произнесла Агата дрожащим голосом. Агата почувствовала, что слова покидают ее, и впервые за то, что казалось ей вечностью, тяжесть, которую она несла веками — гнев, чувство вины, порицание — начала ослабевать. Каждое слово было как освобождение, как трещина в железных стенах, которые она возвела вокруг своего сердца. Это было не только для Рио. Это было для нее. Ей нужно было сказать это, почувствовать это. Ее грудь поднималась и опускалась от глубоких, прерывистых вдохов, но с каждым из них возникало ощущение катарсиса, исцеления. Острые углы ее горя смягчились, когда правда легла между ними, как бальзам на рану, которая так и не затянулась полностью. - Она не подвела нас, - продолжала Агата, теперь ее голос звучал тише, наполненный ясностью, в которой она и не подозревала, что нуждается. - Она не подвела его. Выражение лица другой Агаты изменилось, ее ярость сменилась чем-то более мягким, чем-то сломленным. Ее лицо сморщилось, когда правда пробилась сквозь туман ее горя. Она отступила на шаг, ее руки дрожали, когда она посмотрела на Рио. Гнев, за который она так долго цеплялась, исчезал — и вместе с ним исчезала и она сама. Агата широко раскрытыми глазами наблюдала, как ее прежнее "я" медленно начало испаряться. Магия окутывала ее мягким туманом, мирным сиянием, пока она исчезала. Ее лицо, когда-то искаженное яростью, теперь выражало нежную безмятежность. Наконец-то она обрела покой. Агата застыла, уставившись на пустое место, где только что было ее второе "я", не в силах осознать, что только что произошло. - Агата, - раздался у нее за спиной голос Рио. Он не был мягким, в нем не было благодарности. В ее взгляде сквозило удивление, почти недоверие. Агата медленно повернулась, сердце бешено колотилось в груди, страх пробирал до костей. Рио стояла, повернувшись к стене. Широко раскрытые глаза были устремлены на нечто далеко за пределами комнаты. Ну что еще? Что еще могло случиться? Тени? Новые смерти? Она не знала, сможет ли пережить еще одно испытание. - Что там? - Спросила Агата тихим голосом, почти боясь услышать ответ. Рио не ответила — по крайней мере, не сразу. Вместо этого она просто стояла, устремив свой ошарашенный взгляд на что-то далекое за пределами комнаты. Ее руки дрожали, когда она повернулась к Агате, на глаза навернулись слезы. - Мир... - произнесла она почти шепотом. - Он стал ярче. Сердце Агаты сжалось. - Что? Что это значит? Рио в шоке уставилась на нее, а затем... ее взгляд скользнул по комнате, словно она выслеживала что-то, что было видно только ей. Она медленно повернулась к кровати, ее дыхание сбилось, тело сотрясалось от рыданий, которые, казалось, вырывались из самой глубины ее груди. И затем… - Мамуля... Этот звук обрушился на Агату подобно приливной волне, лишив ее дыхания. Она не могла пошевелиться, не могла дышать. Она медленно повернулась, широко раскрыв глаза, боясь надеяться, боясь поверить в то, что только что услышала. Но он был там. Ники сидел на кровати, глядя на них обеих ясными, сверкающими глазами, он больше не был бледным, не болел. Его лицо озарилось широкой улыбкой, а маленькое тельце снова наполнилось жизнью. - Рио, - прошептала Агата дрожащим голосом, с трудом выговаривая слова. Тяжесть того, что она собиралась спросить, давила ей на грудь, как тяжелый камень, а ноги подкашивались. Как только она почувствовала, что начинает падать, сильные руки Рио протянулись вперед и крепко схватили ее. - Скажи это, - взмолилась она, ее голос был едва слышен, почти как шепот. Слова дрожали на ее губах, хрупкие и полные страха, как будто произнесение их вслух могло полностью разрушить ее. Она была в ужасе от своего вопроса, в ужасе от надежды, которая зарождалась в ней, несмотря на все, через что они прошли. Влажные от слез глаза Рио встретились с глазами Агаты, наполненные такими глубокими эмоциями, каких она так давно не видела. Агата чувствовала, как колотится ее сердце, мир сузился до этого единственного мгновения. - Это он, - выдохнула Рио, и слезы потекли по ее щекам. - Это действительно он. И вот так, внезапно, сердце Агаты разбилось и исцелилось.