Ирис

      Перед Томом сидели трое: Эйвери, Лестрейндж и Малфой. Он медленно переводил взгляды с одного на другого, заставляя их поеживаться и прятать глаза в пол. Своей маленькой выходкой с алкоголем они чуть не сорвали его планы держаться на расстоянии от молодых Дамблдоров. Эти иуды, понемногу подмешивая огневиски в ежевичный сок, споили его.       — Вы хоть представляете, что вы натворили? — шелестяще спросил он.       Юноши энергично закивали, не желая попасть в немилость.       — Вы чуть не сорвали мой план. Мне ни в коем случае нельзя было подходить даже близко к этим ученикам, а из-за вашей шутки я мог разболтать слишком многое. В следующий раз, и я заставлю вас поклясться, что его не будет, вы получите что-то страшнее, чем выговор.       — Но ведь в целом ничего плохого не произошло, верно? — подал голос Эйвери.       — Молчать. То, что ничего не произошло, говорит лишь о том, что я смог перевести разговор в нейтральную сторону и вовремя уйти, но эта заслуга вас никак не касается. У нас нет права на ошибку, и нужно начинать всё с начала, поступать хитрее. Не хватало ещё, чтобы на нас обрушились подозрения. С этого дня будем действовать иначе, более тонко. Малфой, тебе достанется тот, кто выше. Познакомься с ним ближе, попробуй узнать, что к чему. Лестрейндж, возьмешь на себя второго. — Они гордо кивнули. — Я же буду иногда к вам подходить и контролировать, или делать все сам. Не вздумайте показаться слишком заинтересованными или назойливыми. Спрашивайте о том, что им нравится, какие предметы они изучали, представьте всё так, как будто вам хочется быть ближе к чужой культуре. Если заметите, что они относятся с опаской, не уходите сразу. Бросайте пыль в глаза, путайте, сбивайте с толку, и только потом уходите. Я ясно выразился?       — Более чем, — угрюмо ответили они.       Никто не хотел испытывать на себе его гнев, ведь кто знает, что на самом деле скрывалось под этой маской красивого и галантного молодого человека.

***

      Отпросившись с занятий на сегодня, Гарри поплелся в Большой зал на завтрак и, перехватив по пути Драко, сообщил ему, что им предстоит целый день в библиотеке. Без особого желания парни ели тосты, и Поттер все больше задумывался, почему Том так резко перестал держаться в стороне. Сначала этот странный разговор о квиддиче, позже, он понемногу подсаживался к ним в гостиной, задавая вопросы об учебе или тихо переписывая что-то, бросая в них долгие, задумчивые взгляды. Как только он замечал, что на него смотрят, то просто улыбался и продолжал заниматься своими делами. Абраксас Малфой начал увиваться за Драко, и тот искренне был рад, что мог пообщаться с младшей копией своего деда. Александр Лестрейндж понемногу стал напрашиваться в друзья к Гарри, который исчезал под строгим взглядом Поттера. Они явно что-то задумали, но разгадать, что именно, ему никак не удавалось, потому что стоило одному исчезнуть, как рядом мигом появлялся Реддл, сверкая улыбкой, как начищенный до блеска галлеон.       Сегодня у них было свободное время от уроков и этой компании, чему Гарри был несказанно рад, потому что они начинали его раздражать. Посоветовавшись перед этим с профессором Дамблдором, он решил оставить все, как есть, но при этом находиться настороженно.       — Сэр, как вы думаете, с какой именно книги нам следует начать? — спросил Поттер в один из вечеров.       — «Тайны наитемнейшего искусства», я полагаю. Не дайте Тому до нее добраться, — Дамблдор задумчиво посмотрел на него поверх своих очков.       — Но профессор, неужели вы не можете просто изъять ее и спрятать у себя в кабинете, как это было раньше? — изумился Гарри.       Он уже видел эту книгу у Гермионы прежде, и именно оттуда они узнали крупицы информации о том, как уничтожить крестражи.       — Боюсь, для этого мне стоило бы стать директором школы, для начала. И мистер Реддл вполне не глупый юноша, если вспомнить, что вы о нем говорили. Он свяжет события между собой и начнет принимать меры, но уже в полной тайне от нас. А сейчас лучше всего не разрушать ход времени слишком сильно. Представьте, Гарри, что вы плетете паутину. Что с ней будет, если вы решите изменить одну из ее сердцевин?       — Она распадется, сэр.       — Лучше пусть книга будет у вас на виду. По вашей легенде, вы искусно специализируетесь в Темной магии и полностью на ее стороне. Пусть юный Том доверяет вам.       Гарри запутывался в происходящем все больше, ведь если Том Реддл увидит книгу, то ничего не изменится, и Волдеморт узнает о крестражах, а позже все пойдет точно так же, как и было до него. Как стоило себя вести? Отказаться показать или одолжить книгу он не мог, ведь она ему не принадлежала, но и хвастаться Темными знаниями, как бы сделал на его месте любой другой, Поттер не станет. Возможно, стоило бы напугать Тома, что это будет не бессмертие, а существование, в конце которого он начнет сходить с ума, и из-за необдуманных поступков умрет. Волдеморт же добивался иного эффекта. Неизвестность впереди пугала, но только она шла с Гарри рука об руку столько лет, и он уже научился полагаться на обычное везение.       Близились экзамены по СОВ и ЖАБА, так что студенты были полностью погружены в учебники. Все они выдохнули с облегчением через месяц, когда все было написано, и все пергаменты были сданы. Парочки гуляли у озера, а некоторые смельчаки кормили Гигантского кальмара хлебом, плавая рядом.       На все оставшееся лето Гарри и Драко были приглашены остаться в замке, поэтому они по очереди провели за чтением объемистого тома, переплетенного в толстую кожу. Это была просто ужасная книга, в ней было столько злой магии, что просто не укладывалось в голове, и Поттер несколько раз мечтал выбросить ее с верхушки Астрономической башни.       Но нужно было прочитать ее всю, чтобы знать, к чему готовиться. Вспомнив о Василиске, Гарри попросил в свободное время поискать Драко упоминания в книгах, которые могли быть в Лондоне.       Так у них начинала складываться небольшая картина, и несколько отчетов Малфой заколдовывал и передавал Дамблдору вместе с домашними эльфами. Драко со временем стал смелее относиться к профессору и не прятался от него на каждом углу. Поначалу ему было просто стыдно, что это он приложил руку к его гибели, но сейчас бывший директор был перед ним живой и здоровый.       Пока студентов и его соседа по комнате не было, а учителя были заняты своими заданиями, Поттер наконец осмелился проверить Тайную Комнату, но чего он совсем не ожидал, так это того, что у него не получится заговорить на парселтанге. Все слова где-то застряли у него в горле, а похожие шипящие звуки не помогали. Это застало его врасплох, и принять поражение было крайне трудно. Весь план нужно было менять, начиная с основания.

***

      Сотня карет без лошадей не спеша катилась по дороге в Хогвартс. Сегодня начинался пятый курс Тома Реддла. Четверо юношей из повозки высматривали дорогу, освещённую маленькими фонариками. Каждый из них похорошел и вытянулся, но Том стал выглядеть еще прекраснее. В этом году ему исполнялось шестнадцать. Лицо стало взрослее, волосы укорочены, идеально уложены, но со временем начали завиваться чуть больше. Скулы стали острее, а подбородок тоньше. В полумраке он казался великолепной восковой фигурой, вышедшей из-под руки опытного мастера. Он опирался локтем на подлокотник.       — Как думаете, что будет в этом учебном году? — спросил Абраксас.       — Наверняка что-то занудное, — фыркнул Александр. — Сейчас старая шляпа встретит мелких первокурсников очередной песенкой о том, как она рада их видеть, а нам важно помнить о сплочении и единстве, ведь мы все одинаковы. Да я лучше съем саламандру, чем начну брататься с кем-то «из этих». Не удивлюсь, если половина из них маггловского происхождения.       Том нахмурился, но не подал вида, что его это тоже касается, продолжая слушать разговор краем уха.       — А ты предлагаешь нам жениться на своих родственниках, как Блэки? — вскинул брови Пирс. — Слышал, они почти все там такие. Чистота крови превыше всего, но вы видели мою сестру по папиной линии? Не хочу, чтобы моим детям передались такие пушистые волосы, будь она хоть трижды красавицей. Не знаю, как Орион Блэк согласился на такое.       — Ты совсем глупый? В первую очередь это решают родители, как будто они тебя будут спрашивать, — сказал Лестрейндж.       — Сменим тему. Кстати, мы все забыли поздравить тебя, Том. Ты стал старостой. Никто в тебе не сомневался, дружище, — Александр закинул руку парню на плечо и немного потрепал его, выражая свою поддержку.       Тот едва ли пошевелился.       — Том, ты писал, что у тебя есть несколько идей по поводу пятого курса. Поделишься? — повернулся к нему Малфой.       — Не здесь. Но уверяю вас, этот год будет таким, какого мы все заслуживаем, — глаза Реддла будто засверкали в темноте, как два рубина.