Ирис

      Гарри изумлённо застыл и не знал, что ему делать. Он поглядывал на протянутую руку Тома и заметил, что тот уже на грани терпения, медлить было нельзя. Поттер протянул свою для рукопожатия, но вместо того, чтобы после этого просто её отпустить, вынудил Реддла подойти ближе.       — Зачем тебе моя помощь? — спросил он.       — Ты окончил Дурмстранг и явно знаешь больше, чем пока что могу знать я. Я уверен, что ты гораздо умнее, чем хочешь казаться, и такие древние тайны интереснее изучать с кем-то гораздо более приближённым, — прошелестел Том.       Предложение звучало неоднозначно. Реддл явно что-то задумал, и чтобы выяснить больше, оставалось находиться как можно ближе к нему. Но не настолько близко, поэтому Гарри расслабился и отступил. Пора было рассказать профессору Дамблдору, что дело пахло не просто жареным, а испепелённым. Что они сдвинулись с мёртвой точки и что у них не так много времени в запасе.       — Кому ещё известно, что твоё так называемое наследие одного из величайших основателей и колдунов принадлежит тебе? — задал вопрос Поттер.       — Не так много людей, — ответил Том.       «Не так много людей, как тебе бы хотелось, верно?» — подумал Гарри.       — Только мои друзья и ты.       — И с чего бы тебе доверять мне? — хмыкнул парень.       — А я тебе не доверяю, — прямо сказал он.       Поттер замешкался. Он не мог уловить логику молодого человека и какими путями тот следует, но начинал беспокоиться, что это всё ловушка и Реддл явно много недоговаривал.       — Знаешь, я не люблю, когда меня пытаются напугать.       — Разве я пытался? — развёл руками Том.       Рукава его рубашки немного приподнялись вверх, больше обнажая запястья, и будь он девушкой, им определённо можно было бы залюбоваться.       — Что мне с того, что ты самопровозглашённый Наследник Слизерина? — Гарри понял, что сказал глупость до того, как слова соскочили с его языка.       Глаза Тома потемнели. Он явно не ожидал такой реакции. Возможно, он просто хотел, чтобы после такого лживого откровения Поттер кланялся у его ног. Но ни в этой жизни, ни в следующей он того не дождётся.       — Ты задаёшь слишком много вопросов, и это последний, на который я дам ответ. А после решай, на чьей ты стороне. Но я думаю, что ты догадываешься, что в случае отказа я не позволю тебе болтать об этом, — Реддл пытался скрыть своё недовольство, и у него это хорошо получалось.       Гарри удержался, чтобы не фыркнуть. Том открыто угрожал ему, но у него вряд ли получилось бы убить его прямо сейчас. Особенно после всего пережитого Поттером. Острый подбородок Реддла был напряжён, как если бы он сцепил зубы со всей силы. Есть ли шанс, что тот сам не знает, что делает? Ведь было неизвестно, какие трудности в этот период времени он испытывал. Юноша всё ещё оставался подростком, пусть и гораздо отличимым от всех.       — Я хочу, чтобы ты понимал, с кем имеешь дело и для чего помогаешь. Это всё, что тебе нужно знать.       Гарри чувствовал раздражение из-за этой натянутой ситуации и решил сгладить острые углы, чтобы успокоить Реддла. Иначе кто знает, на что тот способен в таком состоянии и может ли начать копать под него ещё глубже.       — Я на твоей стороне, Том, — с полной уверенностью соврал Гарри, смотря прямо ему в глаза, но мысленно выставляя блокировку сознания, на которую был способен.       — Я рад это слышать, — напряжённые плечи юноши немного приопустились, и он смотрел в ответ.       Ничего далее за этим не последовало.

***

      — Очень прискорбно это слышать от вас, Гарри, — сказал профессор Дамблдор, уже привычно сидя у себя в кабинете, опираясь на руки и задумчиво вертя в руках какой-то предмет.       Парень пришёл рассказать ему всё от А до Я. Его терзали смутные сомнения, а стоило ли? В своём прошлом он бы даже не задумался об этом, но здесь его что-то тянуло обратно, прочь из преподавательского кабинета. Поттер вспомнил слова Гермионы, а ведь правда, сколько они знали об их директоре? Практически ничего, и тот всегда вел свою игру втайне ото всех. Всю жизнь мальчика, а может, даже до, он только использовал, и было неизвестно, сожалел ли. Размышляя, парень стучал костяшками пальцев по столешнице, задумчиво глядя в окно. Сегодня он решил примерить новую серую жилетку, которая подходила к чёрному костюму и красному галстуку.       — Вы не общались с юной Лукрецией Блэк после того инцидента, не так ли? — спокойно спросил Дамблдор.       — Нет. Мы оборвали общение ещё после того, как она покинула Хогвартс, — пожал плечами он, не оборачиваясь.       — И даже писем не писали? — удивился Альбус.       — А чтобы они дали? — вскинулся он, возвращая свой взгляд к профессору.       Тот совершенно невозмутимо выдержал паузу, приняв позу поудобнее в своём кресле.       — Вам стоит навестить её, вам так не кажется?       — Что? — задавая вопрос, моргнул одним глазом Гарри.       — Вы ведь знаете, где она живёт. Посетите их фамильный дом. Возможно, это ответит на некоторые ваши вопросы, — Дамблдор по-доброму улыбнулся, намекая, что разговор окончен.       Поттер упрямо встал и едко проговорил, наклоняясь к столу и опираясь на него одной ладонью:       — Я не буду этого делать. Пусть это остаётся на её совести.       Он хлопнул по деревянной мебели и не глядя развернулся, шагая обратно к себе. Он так и не получил ответы на свои вопросы, а выполнять работу, потому что ему так сказали, уже надоело. Каждый хотел своего, и Гарри, несомненно, тоже. И он этого добьётся любой ценой. Стало быть, теперь он сам по себе. Но ведь был ещё Малфой. И где того только носит?       Поттер спускался по лестнице, засунув руки в карманы брюк. Стоило поговорить обо всём с Драко более детально и посмотреть, что тот скажет, как четвёртая сторона. Он толкнул дубовые двери, которые пропускали его в спальню. Стоило бы больше подумать над защитой комнаты.       — Отлично, ты здесь, — сказал парень, захлопывая за собой дверь.       — А где мне ещё быть, позволь спросить? — вскинул одну бровь тот, сидя на своей постели.       — Не знаю, ты часто пропадаешь в нужный момент, — Гарри сел у ближнего окна, возле соседской кровати, поджав под себя одну ногу.       — Кто бы говорил, — фыркнул Драко.       Он отложил какую-то книгу. Видимо, парень не настолько сильно получал удовольствие от чтения.       — О чём ты?       — Неужто это вдруг стало так важно? — фальшиво поразился Малфой.       — Ты снова за старое? — закатил глаза Поттер.       — И снова я во всём виноват. Не надоело?       Гарри выдохнул через нос и отвернулся от пристального взгляда парня. Тот был прав. Вроде бы он сам предложил перемирие, а продолжал взъедаться каждый раз, когда его видел. Он сменил тему и неохотно пересказал разговоры с Реддлом и Дамблдором. Поттер заметил у Малфоя привычку кусать губы, когда тот о чём-то думает или сомневается, что они пересыхали и на них появлялись маленькие трещинки или ранки.       — Дамблдор дал мне поручение, — решился сказать Драко.       — Но? — спросил Гарри.       — Но оно слишком странное, и я не спешу его выполнять. Напомни, почему мы вообще всё это делаем и как это связано с Томом Реддлом?       — Давай по порядку. Что за поручение? — нетерпеливо сказал Поттер.       — Перестань от меня требовать. Иногда ты ничем не лучше их, — недовольно оскалился Драко.       В Гарри эти слова отозвались чем-то неприятным. Ведь он сам считал, что им пользуются и только требуют, но сейчас, чем он был лучше?       — Извини, — неразборчиво буркнул он.       — Извинения приняты, — Драко привстал и скинул ноги с кровати. — Но всё же, я хочу первым узнать ответ на свой вопрос, и, возможно, это многое прояснит.       Поттер сердито посмотрел на него. Тот действительно не знал и половины. Парень пустился в очередное описание происходящего и всего того, что узнал с их бывшим директором, не упуская ни малейшей детали. Он выдохся, разговаривая почти несколько часов без перерыва, а за окном уже полностью стемнело и погрузилось во мрак ночи. Пространство освещало только несколько газовых ламп, что глаза слезились. Ноги заледенели, а начинающее саднить горло просило пощады и стакан воды.       — Ты не выглядишь удивлённым, — заметил Гарри.       — Я просто не знаю, как мне реагировать, но несколько пазлов я всё же сложил, и знаешь, что? Дамблдор хочет, чтобы я нашёл все элементы четырёх создателей и принёс ему.       — Но почему он сам этого не сделает?       — В том-то и вопрос. Да и зачем это ему? Неужто думает, что это поможет против Сам-знаешь-кого? Но дело ведь даже не в этом.       — О чём ты?       — Он настоятельно требовал, чтобы я не сообщал тебе эту маленькую деталь, — он изобразил кавычки на последних двух словах.       Гарри будто огрели дубинкой по голове. Если саму просьбу ещё можно было понять, то причину не говорить ему он понять не мог. Что же, Василиск его дери, происходит?       Поттер хотел было вскочить на ноги, но запутался в своих онемевших за столько часов ногах и полетел прямо на кровать Драко. Повезло, что тот вовремя откатился, и они не столкнулись лбами. Но теперь Поттер со злостью пытался выпутаться из одеяла, в ловушку которого попал.       — Как это понимать? И почему тогда ты это говоришь?       — Чёрт возьми, Гарри, да я лучше съем миску тухлого драконьего фарша, чем буду делать то, что он говорит, — ошеломлённо произнёс парень. — Ясно одно, и мне это совершенно не нравится. Дамблдор не такой святой, как нам хотелось верить, и даже если он строит свои козни против Сам-знаешь-кого. Или он теперь будет строить свои гениальные планы против нас всех. А по другую сторону нас будет встречать Том Реддл, и я сомневаюсь, что с благими намерениями. Просто шикарно.       — Н-да, дело дрянь, — Поттер оставил свои попытки выбраться из одеяла и просто откинул его края, уставше разлегшись на свободной половине кровати. — Что будем делать? У нас теперь нет выбора: помогать Реддлу или нет. Но и Дамблдору нельзя верить.       — Будем плыть по течению, попутно сопротивляясь. Гляди, оно нас приведёт не только ко дну.       — Молись, чтобы ты был прав.       — Обязательно. А теперь исчезни с моей кровати.

***

      Лукреция Блэк яростно швыряла серебряными подсвечниками в своего брата в доме на площади Гриммо 12. Яркие лучи солнца пробивались сквозь чёрные кружевные шторы, освещая небольшую гостиную, где ссорились старшие выходцы рода Блэков.       — Да как ты только смеешь писать от моего имени? — кричала она, хватаясь за очередной прибор в виде змей.       Орион Блэк с легкостью и спокойствием отражал каждую атаку защитными чарами Протего.       — А что ты хотела? Тебя всего лишь попросили помочь с маленьким делом, и напомню тебе, ты согласилась, — он изящно обошёл чайный столик и снова стал в защитную стойку.       Его домашний костюм немного помялся от такой схватки, и пока он отвлёкся, ему в плечо угодил подстаканник.       — Но я же не думала, что мой брат удумает это продолжить, притворяясь мной! — девушка смахнула несколько тёмных прядей, упавших ей на лоб.       Лукреция продолжала хищно на него надвигаться, пока её длинное чёрное платье мешалось в ногах. Когда доступное ей оружие закончилось, она выхватила волшебную палочку.       — Превратить бы тебя в змею, чтобы ты ползал по углам этого дома до конца своих дней, — прошипела она сквозь зубы.       — Я не понимаю, почему ты злишься, — молодой человек понемногу сам начал распаляться и сыпать заклинаниями.       Искры летали повсюду, и несколько прожгли маленькие дырочки в дорогом персидском ковре.       — Потому что кто ты такой, чтобы использовать меня, как тебе вздумается? — Блэк расстроенно опустилась на диван и прикрыла лицо рукой, потирая вспотевший лоб.       — Только не говори мне, что ты расстроилась из-за того Дамблдора, — фыркнул парень, и когда очередного ответного заклятия не последовало, отошёл от стола и присел рядом, облокачиваясь спиной на мягкий диван.       — Да плевать я на него хотела. Просто я поступила не по-человечески, а всему виной ты.       — Ну прости, — он приобнял её одной рукой за плечи, а второй растирал запястье, которое она успела растянуть, когда замахивалась.       — Как тебе только удалось уговорить меня, не понимаю. И больше всего меня расстроила эта переписка с Реддлом. Мы ведь не обязаны были это делать, так для чего ты этим занимаешься? У тебя скоро свадьба. Вальбурга с ума сойдёт.       — Есть шанс, что через несколько лет у нас будет возможность подняться в глазах общественности. А Вальбурга потерпит.       — Думаешь, она не расстроится, когда узнает?       — Если она узнает. И нет, не думаю. Она больше нас двоих вместе взятых любит купаться в лучах славы, и ты это знаешь.       Он щелчком двух пальцев подозвал эльфа-домовика. Тот появился с лёгким хлопком, который показался оглушительным в снова тихой гостиной.       — Критчер, будь добр, принеси несколько чашек с чаем и сливками.       — Я к вашим услугам, мистер Блэк, — только и пискнул он, мгновенно растворившись в воздухе.       — Но куда ещё выше? — прошептала она, опираясь на него и игнорируя присутствие прислужника.       — Поверь мне, дорогая, если он тот, за кого себя выдаёт, эти маленькие риски вполне оправданы.       — И ты знаешь кто, но не говоришь? — снова вскинулась она, её лицо по-прежнему было слегка красноватым. — Я не хочу этим заниматься, и ты не должен.       — Увы, но мы уже в деле. Обещаю, тебе понравится.       Он ласково и успокаивающе пригладил её растрепанные волосы. Снова хлопок, и маленький эльф на дрожащих коленках снял с головы и поставил перед ними серебряный поднос с пирожными, маленьким чайничком и утончёнными фарфоровыми чашечками с блюдцами.       — Ты ведь знаешь, что мне нравится, когда ты так говоришь. Это ужасно интригует, — чуть отдохнув, она изящными пальцами потянулась к десертам. — Что там следующее нам стоит сделать? — прожёвывая маленький кусочек пирожного, спросила сестра. — Куда ты полезешь, туда и я.       — Я знаю, — ухмыльнулся он.       Орион поднялся, отталкиваясь обеими руками от софы, чтобы поискать выпавшие в длинном коридоре письма. Когда молодой человек вернулся, Лукреция уже ждала его, стоя на ногах. Девушка стала заглядывать ему через плечо, немного привстав на носочки. Его кудри щекотали ей нос, и не выдержав, Блэк отвернулась и несколько раз чихнула.       — Тебе стоит подстричься, — засмеялась она.       — Зато ты снова улыбаешься, — и он улыбался в ответ.