Ирис

      Ему снился сон. Замечательный сон. Где родители были живы, а он любим. Где зелёная весна пахла новыми надеждами и цветами, несущими очень тонкий, мягкий, сладкий аромат. Где ему не нужно было быть героем, и он проживал жизнь обычного мальчика, дружил с прекрасными ребятами, ездил погостить на лето к крестному и ел вкусные тыквенные печенья в поезде, на пути в Хогвартс. Он много смеялся и почти никогда не грустил.       Гарри очнулся и понял, что всё увиденное было фальшивой ложью. Он продрог от холода и, желая спрятаться от реальности хотя бы ещё на какое-то время, спустя несколько минут, ясно решив, что уже не уснёт, оглянулся на соседнюю постель. Драко ещё тихо посапывал у себя в кровати. Поттер потянулся к прикроватной тумбочке, надевая на себя очки. Взгляд фокусировался слишком резко для такого неспокойного утра. Сегодня воскресенье, и парень решительно нацелился посетить Лондон.       «Дамблдор мог знать, как я отреагирую на предложение о поездке к Блэкам, особенно после того, что я всё ему рассказал. Мог ли он подумать о том, что я поступлюсь своими принципами и решусь их посетить? Попытка не пытка», — подумал он.       Гарри достал свежие, чистые брюки и пиджак, заботливо оставленные домовыми эльфами после стирки. Чёрный костюм сочетался с серой жилеткой так же, как его глаза — с изумрудным галстуком, а коричневый портфельчик — с туфлями. Но позже он передумал его брать, вместо этого занявшись поисками булавки для галстука. Парень нашёл серебряный зажим где-то в коробочке, на дне полки своей тумбы. Он остановился, чтобы посмотреть на своё отражение, подметив, что волосы снова начали понемногу бунтовать. Поттер достал гель для волос, которого оставалось на самую малость, и мысленно подчеркнул, что нужно будет купить ещё. Проведя несколькими легкими движениями пальцев по голове, причёска снова стала выглядеть так, как должна. Было странно, что за такой короткий срок он привык к новому себе. Шрам на лбу стал тускнее, чем прежде. Он оставил записку Малфою, что отправился в маленькое путешествие, чтобы тот его не искал. Подхватив пальто, слегка хмурясь, направился к выходу.

***

      Драко проснулся и заметил смежную кровать, пустующую и явно покинутую ещё давно. Юноша потянулся и вытянул свою бледную руку из-под подушки, чтобы, едва щурясь, взглянуть на наручные часы. Полвосьмого утра. И куда это ходячее бедствие снова упорхнуло? Неужто в Лондон? Он застонал. Если у Поттера были сегодня дела, значит, и у него тоже. Следовательно, было время подниматься, угрюмо смотря в новый день. Его первая задача заключалась в том, что он должен был подняться на восьмой этаж, отыскать призрак Елены Когтевран и постепенно разговорить призрака, рассказать, где находится диадема её матери, так как это был один из доступных вариантов, и Поттер забыл, что она ему сказала в прошлый раз. Прежде чем встать, он обнаружил записку.

      «Я уехал в Лондон. Хочу поговорить с Лукрецией и расспросить её, что она знает о нашем маленьком происшествии. Вернусь вечером. Не знаю, какие у тебя на сегодня планы, но будь осторожен.

Г.»

      Драко фыркнул. В отличие от некоторых, он всегда был осторожен. Он надевал носки с неохотой, как если бы его посылали на смертную казнь, перед этим заставив нарезать ведро флоббер-червей. Так как он был олицетворением строгого, элегантного, но в то же время брутального стиля, а его умению составлять минималистичные луки в тёмных тонах и всегда выглядеть превосходно можно только позавидовать, ему ничего не стоило одеться за две минуты из того, что можно было найти в его небогатом шкафу. Выбор пал на рубашку цвета оливкового хаки, прямые классические брюки, а ноги он решил подчеркнуть замшевыми оксфордами, которые в его современности любил и носил не каждый. Также он никогда не пренебрегал парфюмом. Его родным запахом стал одеколон на основе хвойно-свежего и острого аромата одновременно.       Собравшись, Драко решил не пренебрегать завтраком и отправился в Большой Зал. Ему повезло, что был выходной день и раннее утро, так что никто из компании юного Реддла ему не попался. Жуя тост с яблочным джемом и запивая чаем с молоком, он придумывал план, с чего начать разговор с Еленой. Парень посмотрел на учительский стол, где собралась пара-тройка профессоров. Дамблдор сидел по левую сторону от директорского стула, на котором сам директор не присутствовал. Странная ситуация, учитывая, что за шесть лет своего обучения он привык видеть во главе именно Альбуса.       Никто не обращал на него внимания, поэтому он спокойно закончил трапезничать и, вздохнув, покинул помещение, двигаясь в сторону лестниц. Уловив момент, когда мимо прошла компания когтевранцев, он прошмыгнул мимо. Пустой коридор с открытыми окнами заставил его поёжиться от холода. Зря он не взял пиджак. Но отступать было не время и не место, поэтому он бродил взад-вперед в поисках призрака. И спустя полчаса ему улыбнулась удача. Потирая руки друг об друга, чтобы согреться, Малфой подошёл к младшей Когтевран.       — Здравствуйте, — сказал парень тихо, чтобы не спугнуть женщину. — Вы — Елена Когтевран?       Призрак скучающе обернулся, а её лицо не выражало ничего, кроме безразличия и едва заметной скорби.       — Простите, что тревожу вас, — Драко остановился в полуметре от неё.       — Ты не с Когтеврана, — утверждающе сказала она, проницательно смотря сверху вниз, паря в нескольких сантиметрах от земли и источая слегка голубоватый свет.       — Вы правы.       — Зачем ты здесь, юноша?       — Хотел поговорить и спросить совета, миледи, — уроки этикета прошли не даром, хоть он и с трудом подбирал слова.       — Говори.       — Видите ли, мне не с кем поделиться своей скорбью, — аккуратно начал Малфой. — Единственным моим собеседником был такой же призрак, как вы. Возможно, не настолько благородный, но она была моим единственным другом, умеющим подставить плечо в трудную минуту.       — И что с ним стало? — слегка заинтересованно спросила Елена.       Драко продолжил с чуть большим воодушевлением:       — Видите ли, сейчас её ещё нет. Но это тайна. На мои плечи снова упал огромный груз ответственности, только в этот раз я должен помочь невинной жизни, практически не имеющей отношения ко мне. Возможно, тогда она не умрёт...       — И как я могу помочь тебе?       — Я не могу просить вас об этом, зная, какие страдания вам довелось пережить. Но я не знаю, как мне преодолеть это в одиночку.       Драко грустно опустил голову и присел рядом с одной из колонн. Он не ждал ничего в ответ, но спустя мгновение призрак опустился рядом. Её платье развевалось лёгкой материей, и женщина хотела было положить ему свою руку на плечо, но, видимо, вспомнив, что это может быть не так приятно, как от живого человека, убрала.       — Расскажи. Я обещаю, что попробую помочь.       — Я умоляю вас, не рассказывайте об этом никому. Особенно одному ученику. Вы узнаете его за необычайно красивой внешностью и чёрными, бездонными глазами. Через несколько лет он захочет заполучить вашу диадему, чтобы сотворить тёмное зло, которое мало кому могло бы даже сниться.       — Мою диадему? — спросила она, отпрянув. — Откуда ты знаешь?       — Прошу, я не могу вам рассказать. Я только знаю, что вы спрятали её куда-то и хочу уберечь, — он поднял на неё глаза.       Не сказать, чтобы Драко действительно испытывал эти эмоции, но на призрака они явно действовали умиротворяюще.       — Я не горжусь этим.       Женщина отвернулась и снова стала держать дистанцию между ними. Но не уходила. Малфой мог бы спутать её тихий голос с шелестом ветра, если бы не полная тишина.       — Как ты уже знаешь, Хогвартс был основан более тысячи лет назад четырьмя величайшими магами и волшебницами того времени, среди которых Кандида Когтевран выделялась своим умом. По преданию, ей очень помогала в этом магическая диадема. А я её дочь, Елена Когтевран, захотела сравняться с матерью, а то и превзойти её. Для этого я выкрала диадему и сбежала вместе с артефактом в леса Албании. Но то ли я не умела пользоваться диадемой, то ли дело было всё-таки не в диадеме... Я потерпела с этим артефактом фиаско и решила до поры до времени спрятать бесценную вещицу. Моя мать скрыла ото всех, что её дочь стала воровкой, и продолжала утверждать, что диадема находится у неё. Тяжело заболев и желая перед смертью повидаться со мной, она послала за мной Барона, который, не сумев уговорить меня вернуться, а в приступе бешенства просто взял и... заколол, — было видно, как тяжело ей делиться этой историей, и Драко смирно сидел, ожидая продолжения. — А позже я вернулась в Англию, только диадему так и не нашли.       — То есть, она может сейчас находиться?       — Где-то в лесах Албании, — кивком подтвердила Елена.       Они оба застыли в немом молчании.       — Я не знаю, как отблагодарить вас.       — Сделай то, что должен. Я тебе верю, поэтому помоги не осквернить честь моей семьи ещё больше.       На лице призрака скупо скатилась одна маленькая слезинка, и Когтевран исчезла, пройдя сквозь стену.       Малфой расслабился, радуясь тому, что ему это далось куда легче, чем ожидалось. Ещё раз осмотрев отходной путь, парень побежал вниз по лестнице в свою комнату. Нужно рассказать Поттеру, когда он вернётся, и на каникулах отправиться в Албанию, чтобы не вызвать подозрений.

***

      Гарри дошёл до Хогсмида, чтобы без труда трансгрессировать оттуда, так как на Хогвартс распространялось мощное заклятие, а ему ещё хотелось пожить со всеми имеющимися конечностями. Осматриваясь по пути, он заглядывал в окошки ещё не открывшихся пабов и заведений. Посёлочек был до приятного спокойным и умиротворённым в это воскресное утро.       Парень поправил воротник пальто и, определив дистанцию, крутанулся на одной ноге. В следующий миг в глазах у него привычно потемнело, его сдавило со всех сторон сразу, но это быстро закончилось, и Поттер вздохнул полной грудью. Он оказался в небольшом переулке, в центре Лондона. Неподалёку был дом под номером двенадцать, на площади Гриммо. Убедившись, что его никто не видел, он двинулся прямо к домам. Гарри удивила картина, которую он видел. Дом с грязными стенами и закопчёнными окнами перестал быть таковым. Окна сверкали под утренним солнцем, натёртые до блеска. Вход в здание оформлен крыльцом с каменными ступенями, которые не выглядели такими истертыми, когда он видел их в прошлый раз. Дверь выкрашена в чёрный цвет, и на ней же была замочная скважина, ящик для писем и все тот же серебряный молоток в форме извивающейся змеи. Но больше всего его поверг в шок сам факт, что дом был осязаем. Сверившись со временем, что он не пришёл так рано, Поттер постучал. Он услышал возню внутри и успел вовремя отскочить до того, как в дверном проёме бесшумно показался маленький эльф-домовик, всё такой же старый, но не такой испачканный. С внутренней стороны дверь была снабжена металлическими замками и цепочкой.       — Чем могу вам помочь, мистер? Вы договаривались о встрече?       Вежливость домовика сбивала Гарри с толку ещё больше, и, сглотнув ком в горле, он помотал головой.       — Я пришёл нанести визит одной из хозяек — Лукреции Блэк. Дело срочное, так что я не успел предупредить, заранее прошу у леди прощения.       — Подождите здесь.       Домовик пропустил его внутрь, жестом показывая, чтобы парень не пошёл дальше, и с лёгким хлопком исчез. Поттер с круглыми глазами осматривал такой родной коридор, который сиял чистотой и роскошью.       — Хозяйки нет дома, — сообщил Кикимер, и Гарри подпрыгнул от неожиданности.       Но не успел и рта открыть, как ему сообщили другое:       — Вас готов принять мистер Орион.       Парень кивнул и позволил эльфу вести себя за собой, хоть в этом и не было особой необходимости. Он оказался в ярко освещённой комнате, где в кресле сидел Орион Блэк, листающий газету, а на столике перед ним стояла чашечка со свежесваренным кофе. Тот поднял на него светло-янтарные глаза, оторвавшись от своего занятия.       — Присаживайтесь, — он небрежно махнул рукой на кресло напротив. — Чем могу быть полезен, мистер Дамблдор? — молодой человек поднял одну вопрошающую бровь.       — Хотел увидеться с вашей сестрой. Но, как мне уже любезно сообщили, её нет.       — Вы правы. Она уехала по делам. Уверен, что смогу оказать приём не хуже.       — Не уверен, что вы в курсе всех событий, — парировал Гарри. — Это, вроде как, личное.       — Будете дожидаться её здесь? — Орион усмехнулся.       Поттер растерялся. А ведь действительно, что ему ещё оставалось делать? Оставлять сообщение крайне рискованно, а занимать пространство здесь он больше права не имел.       — Сыграете со мной в шахматы? — неожиданно спросил Блэк. — Возможно, сестра вернётся ближе к вечеру, а к тому времени я найду вам занятие по душе.       — Что же, я с радостью.       Понемногу парни разговорились о своём, и холодный, изучающий взгляд Ориона превратился в спокойный и немного задумчивый.       — Так ведь нельзя! — воскликнул Блэк спустя несколько сыгранных ими партий.       — О чём ты?       — Ты в который раз используешь невозможный ход, — игриво сказал Блэк.       Гарри нахмуренно посмотрел на шахматную доску, и Орион легко перехватил его руку.       — Ты передвинул пешку на самую дальнюю от себя горизонталь, нажал часы, но не заменил пешку на новую фигуру, — пояснил он.       Поттер фыркнул. Блэк убрал свою руку от его и сменил вражеские фигуры.       — Говорят, в следующую субботу в одном из баров неподалёку состоится выступление джаз-группы.       — М, — протянул Гарри, всё ещё внимательно следя за ходом игры и надеясь на победу.       Он хотел сделать ход конём, но осознал, что потерял его ещё несколько минут назад.       — Шах и мат, — молодой человек сбил его белого короля своей чёрной королевой.       — Поразительно. Ни одной победы, — буркнул Поттер.       — Не расстраивайся так сильно, — засмеялся Орион, откидываясь на спинку своего кресла.       Его смех был чистым и громким, даже бархатистым. Часы в гостиной пробили ровно двенадцать часов дня.       — Оставайся на обед у нас. Я буду рад такому дорогому гостю.       Блэк оставил его сидеть на своём месте и ушёл проверять готовность трапезы. Гарри расслабленно растекся в кресле, как патока. Он уже почти забыл, зачем он здесь.       — Ция прислала письмо, — Орион вошёл обратно в гостиную, махая каким-то конвертом. — Она задержится и появится только завтра.       — Очень жаль, завтра у меня занятия, — вздохнул парень, вспоминая, что ему нужно вовремя появиться у себя.       — Тогда давай к столу, а там вернёшься к себе. В следующий раз предупреди о своём приходе заранее, — усмехнулся молодой человек.       А Гарри удивился его словам о следующем разе.