We are the champions

Вечерние сумерки уже накрывали город. На улице было тепло, хотя сегодня, официально на календаре, был первый день осени. Однако ещё к вечеру, сгрудившиеся над городом тучи вполне определённо грозились рассыпаться дождём. И это было бы не лучшим прогнозом. Трасса за городом, на которой планировались гонки, была вполне сносной в сухую погоду. Но, обильно смоченная дождём, она являла собой опасный трек, по которому разумнее всего передвигаться медленно и размеренно, нежели гнать на скорости, рассыпая искры и брызги из-под колёс. Но! Место и время определены. И изменений не предвидится. Дин стоял в своей комнате перед зеркалом. Взгляд был мрачным, сосредоточенным. Брови настороженно сведены, на чуть поросших двухдневной щетиной щеках нервно играют желваки, а пухлые губы вытянуты в нитку. Он обвел себя взглядом с ног до головы, будто оценивая. Сегодня он намерен взять реванш. А это значит, что и образ должен быть соответствующий. И хоть стиль Дина на гонках всегда был примерно одинаков, сегодня он решил добавить жёсткости и брутальности, тем самым подчеркнув свой боевой настрой. Чёрная майка обтягивает торс как вторая кожа, грубые кожаные штаны сидят туго, красиво очерчивая линию упругих ягодиц. Сверху — косуха со множеством клёпок, значков, булавок и прочей металлической мишуры. Но сегодня на её бортах красуются довольно большие черепа с горящими каменьями глаз. На запястьях широкие браслеты, усыпанные мелкими, но острыми шипами. На ногах — высокие ботинки со шнуровкой на очень толстой подмётке, аналогично покрытые шипами и металлическими пластинами. Завершали образ тёмные очки. Конечно, он снимет их на трассе, да и переодеться в специальную форму для заезда тоже придётся. Но всё это неважно. Именно так, грозно ступая, позвякивая почти килограммом металла на себе, он намерен был встретить соперника после жеребьёвки. Пусть видит, что он настроен решительно! Дин прошёл в гараж и скинул брезент со своего мотоцикла. Его любимчик, Harley-Devidson MILWAUKEE-EIGHT 114, выглядел так же стильно и брутально, как и его хозяин. Байк сам по себе был одним из самых мощных мотоциклов в не спортивном сегменте. Неувядающая классика Харлея в самых лучших проявлениях. А если учесть, что Дин, вложив в него ещё прилично денег, прокачал его просто до невероятных способностей… Дин купил его недавно, но уже успел испытать на трассе и остался невероятно доволен. Он бросил нежный взгляд на стоящий чуть дальше, накрытый толстым брезентом, его другой байк. Тот был более старой моделью. Не такой литой и аэродинамичный, с большими колесами и грубой шиповкой он идеально подходил для земляных и песчаных трасс, но на ровном скоростном шоссе был слишком тяжел и маломаневреннен. Тем не менее Дин нежно любил его, как верного старого друга. Но сегодня кубок «Сертано» возьмёт для него новичок. Винчестер погладил кожаное сиденье. — Ну что, Детка? Сделаем сегодня этого чёртова Ангела? Я знаю, ты быстрее, мощнее и серьёзнее. Так что с его «игрушкой» справишься. А я помогу — направлю тебя. Ок? — он повернул ключи и расплылся в довольной улыбке, услышав сытое урчание двигателя. За городом было довольно прохладно. Широкая пустынная трасса, освещённая мощными фонарями, казалась гладкой и приветливой. Но это обман. Загородная магистраль, днём активно использующаяся для трафика большегрузов, а ночью совершенно пустующая из-за запрета передвижения по ней после 22:00, таила в себе множество подводных камней. Постоянный поток фур солидно подпортил покрытие, поэтому различные мелкие ямы, выбоины и прочие дорожные засады подстерегали на всём её протяжении. В самом начале уже собралась огромная толпа желающих не только посмотреть на гонки, но и сделать ставки. Кубок «Сертано» считался довольно престижным, и на гонки, как правило, сьезжались сразу несколько команд. Организаторы, зная их нелегальный статус, всё подготавливали заранее. Дорога оцеплялась на несколько миль до старта и после финиша. Представители властей, работавшие на этом участке, заранее одарённые звонкой монетой, выполняли свою работу, выставив патрули в начале и в конце. Тут же дежурили парочка машин «скорой помощи» на случай серьёзных травм. А чуть поотдаль, прямо в поле, выстроились несколько трейлеров, заменивших собой раздевалки для участников. Зрители, растянувшиеся вдоль всей трассы, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, ожидая старта. А организаторы вовсю принимали ставки на заезды. Нелегальные ночные гонки пользовались большим спросом у зрителей, и деньги здесь крутились огромные. Ставки всегда были высоки и в промежуточных заездах. А уж когда проходил финал кубка «Сертано», тут и вовсе шла речь о баснословных суммах. Да и победитель, помимо кубка и волны восторга зрителей, получал красивый чек с пятью нулями, что не могло не радовать. Однако участники, хоть и надеялись на удачу, но точно знали, кто будет победителем. Девушки в красивых кожаных бикини с табличками в руках, смеясь, перешептывались, что сегодня в баре непременно воспользуются правом хоть немного побыть вблизи от Короля трассы. А парни, знающие, чем заканчивается вечер, с удовольствием посматривали на дорогу, ожидая появления того, ради кого они и приехали. Дин подкатил к обочине и, соскочив с мотоцикла, прошёл к столу регистрации. — Привет, Холанд, — он протянул руку и улыбнулся. — Мои уже зарегистрировались? — Обижаешь, бро! — Холанд пожал руку в ответ и заглянул в списки. — Марк прикатил самым первым, Сид и Рон — чуть позже, остальные твои не участвуют. Он хитро прищурился. — Знаешь, сегодня здесь все «Сумеречные Ангелы». Не все твои решаются тягаться с ними. — Я в курсе! — Дин окинул его суровым взглядом. — Но ведь помимо «Сумеречных» должны быть и другие команды. Я видел «Воронов» и «Койотов». Разве они не хотят посоревноваться с ними? — Я не в курсе. Спрашивай у них сам. Вообще, они меня сегодня поразили. Почему-то не рискуют выйти на трассу. Да и в итоге их всего трое. А это сильно снижает шансы на победу в этапах. Ну а ты будешь участвовать? — Спрашиваешь! И, как ты понимаешь, мой поединок будет последним. О сопернике, надеюсь, интересоваться не станешь? — Дин ткнул пальцем в бюллетень, в одной из строк которого стояло имя. — Даже пытаться не буду. Кларенс! — Холанд криво хихикнул. — Дин, я всё понимаю. Но, может, ты уже оставишь попытки его выиграть? Кларенса не победить. Он как заколдованный. Будто и впрямь Ангел с крыльями, которые несут его легко и непринуждённо прямо к победе. Не будь я прагматиком и материалистом, подумал бы, что он пользуется магией. Потому что так не бывает! Дин застыл, как громом поражённый. Магия! Точно! Сегодня Кларенс продемонстрировал свои татуировки и сказал, что многие из них являются древними символами. В них всё дело! Но это не честно! Хотя, что он предъявит по этому поводу? Заявит членам жюри и организаторам, что Кларенс пользуется магией? Так это же бред! Его осмеют и отправят отдохнуть и подлечиться. Однако эта мысль гвоздём засела в голове. Ну а как ещё объяснить его постоянный успех? — И кто же, как ты считаешь, способен составить ему конкуренцию? Не будет же он соревноваться сам с собой, — хмыкнул Дин, — Я поговорю со своими. Не закрывай пока списки, — он решительно направился к группе парней, стоящих чуть поодаль. — Привет, парни, — он поздоровался с каждым участником своей команды. — Холанд сказал мне, что участвуют лишь трое, не считая меня. Как это понимать? — Дин, извини, — опустил глаза Люк. — Мы решили сегодня взять перерыв. Я плохо себя чувствую, приболел. Тим и Крис тоже не в духе, а Оуэн… — Оуэн? — Дин оглядел ребят и не заметил друга. — Где он? С ним всё в порядке? — Нет, он в больнице. У него нервный стресс. Вчера в баре он устроил настоящую истерику, говоря, что не будет выходить на трассу, пока тут «Сумеречные». Никогда! — Что за бред? Он мог бы вполне потягаться с «Воронами». Или с «Койотами». Его же никто не заставляет вступать в поединок с «Ангелами». — Мог бы. Но Оуэн утверждал, что все «Ангелы» под защитой тёмных сил, древних и могущественных. И он даже не сядет на байк, пока они тут, — Люк заглянул в глаза друга. — Дин, скажи, а ты так не думаешь? Потому что мы… Мы тоже боимся тягаться с ними, поэтому выходим с другими ребятами. — Люк, ты с дуба рухнул? Какая магия? Да, они — сильная команда, но причём тут весь этот колдовской бред? Только не говорите мне, что вы — современные продвинутые парни, готовы поверить в какую-то паранормальную чушь? Ладно, Оуэн немного успокоится и вернётся. Вы трое приболели. Значит, нас в игре всего четверо. Причём вы, ребята, выходите против других. Значит шансы выиграть только у меня. Я выхожу против Кларенса. — Дин, не надо! Прошу тебя. Сегодня и правда плохой день. Отыграем с другими командами и всё, — Люк как-то умоляюще посмотрел на капитана. — Ни за что! Я сказал, что сделаю этого ублюдка, значит сделаю, — Дин сверкнул глазами так, что было видно даже в темноте. — Мы поможем. Пройдём эстафетой к финалу. Но, это всё, что мы можем. Ты останешься с ним один на один, понимаешь? — Марк тоже со страхом смотрел на друга. И ему совсем не нравилась упёртая решимость Винчестера и его, какое-то патологическое, желание непременно выиграть у Кларенса. — Конечно, понимаю. Я готов и полон решимости, как никогда! И сделаю его именно сегодня, — Дин похлопал друга по плечу. — Не волнуйся, Марк, я знаю, что делаю. Вот только… Он задумался. Для закрепления успеха нужно пятеро участников от команды. А их всего четверо. Ребята могут не дойти до финала и тогда, даже если он справится с Кларенсом, победы ему не видать, как своих ушей. И это будет вдвойне обидно! Ведь если он таки обойдёт «Ангела» и при этом, из-за общекомандных оценок не получит кубок, это будет фиаско. Однако заставить ребят против их воли он не может. — Дин, — Люк подошёл ближе и посмотрел на него пронзительным взглядом. В нём мелькнуло что-то такое, особое, но Дин не понял, что именно. — Вас должно быть пятеро. Ты же знаешь. Мы надеялись, что увидев недобор, ты откажешься. — Я не могу, Люк. Это для меня дело чести, идея фикс. И пусть я не выиграю, я сделаю его на трассе. Хотя бы так. Пусть он получит кубок, но я буду знать, что обошёл его. Понимаешь? Люк секунду подумал и решительно зашагал к столу регистрации. — Холанд, — он схватил ручку, готовый поставить подпись. — Пиши меня. Я буду пятым. Только не против «Сумеречных», ладно? — Люк, не надо, — Дин подошёл к нему и обнял за плечи. — Ты плохо себя чувствуешь. — Всё нормально. Я справлюсь. Только прошу тебя, Дин, будь предельно внимателен и осторожен, — Люк поставил подпись. — Спасибо, бро. Теперь я точно его сделаю, и кубок будет наш! — Дин, всё ещё обнимая плечи друга, вдруг почувствовал, как тот вздрогнул. — Знобит? — Нет, это нервное, — Люк выпутался из его объятий и пошёл к ребятам. Он никогда и никому не скажет, почему так поступил. Свою тайну он скрывал ото всех, не показывая даже краешком. И сейчас он так глупо чуть не выдал себя. Импульс. Всего лишь импульс. Люк и правда не очень хорошо себя чувствовал, но поступить иначе не мог. Когда зелёные глаза, которые были для него дороже всех сокровищ мира, горя сжигающей их идеей, посмотрели на него… — Всё отлично, парни, — Дин подошёл к команде. — А теперь — переодеваться и на выход. Первым едет Сид. Дальше по списку. Ваша задача обойти их на этапах, а финал я сделаю сам. Вперёд, друзья! Сегодня кубок «Сертано» будет наш! Они все хором сложили руки в центре, чуть качнули этой связкой и дружно сказали:

«Трасса, как жизнь.

К чертям поворотники!

Победа за нами!

«Ночные Охотники»!

Дин улыбнулся и снова отошёл, чтобы решить последние организационные вопросы. Парни дружной гурьбой собрались в раздевалку. Но они едва повернулись… — Привет, сосунки! — прямо перед ними, ехидно ухмыляясь во все тридцать два, стоял Хорус — второй гонщик «Сумеречных Ангелов». Рядом с ним, довольно потирая руки, стояли ещё четверо членов этой команды. Все, как на подбор, рослые накачанные мужчины в районе тридцати самого устрашающего вида. Стиль ребят из команды «Ангелов» не сильно отличался от большинства байкеров — косухи, кожаные штаны, бонданы и куча металла в виде клёпок, пряжек и цепей на одежде и аксессуарах. Но была у них и отличительная особенность — на их косухах сзади были вышиты большие белые крылья с надписью внизу «Сумеречные Ангелы». — Значит, вы сегодня не решились с нами тягаться? — Хорус щёлкнул пальцами по висящему на лацкане косухи большому значку в виде черепа в короне. — Правильно делаете! Сопельки сперва подотрите, памперсы наденьте, а уж потом пытайтесь обойти взрослых дядей, девочки. Хорус довольно злобно заржал. А вслед за ним его смех подхватили и остальные. Марк хотел было возразить, но тут вперёд вышел Винчестер. Он только что подошёл и, увидев, как оппоненты пытаются вышибить боевой настрой из его ребят, поспешил вмешаться. Он встал, широко расставив ноги и грозно осмотрел соперника. — Хорус, не спеши делать выводы. Если мои парни выходят против других игроков, это совсем не значит, что мы струсили. Это тактика, дебил! Они легко сделают «Воронов», а на финальном этапе вмешаюсь я. Да-да! И не смотри на меня так. Сегодня я сделаю Кларенса. А тебе от всей души рекомендую пойти на хер! Сам дойдёшь? Или дорогу показать? — он сложил руки в замок и красноречиво похрустел костяшками. А потом сжал кулак и выставил вперёд средний палец. — Ох, как страшно! Аж ноги дрожат, — Хорус затрясся в хохоте. Горящий взгляд тёмных глаз презрительно скользнул по фигуре соперника.— Ты? Кларенса? Ну-ну. Мечтай, детка! Ты уже пытался. И неоднократно. Кларенса не победить никому. А уж тем более тебе. Если только он сам не захочет поддаться. А он не захочет, будь уверен. Это не его стиль, малыш. Хорус подошёл вплотную и, ухватив Дина за куртку, с силой сжал толстую кожу косухи. Все замочки, булавочки и цепи жалобно звякнули. Хорус был выше Винчестера, шире в плечах и вообще массивнее. Он приблизил своё лицо и, заглянув в глаза, сказал: — Ничего не выйдет, детка! Кларенс всегда выигрывает. И берёт то, что хочет, — он чуть хмыкнул и отвернул голову вправо. — Нет, ну не понимаю… — Чего ты не понимаешь, Хорус? — раздался совсем близко глубокий сильный голос. Он, казалось, был наполнен сталью. — Отпусти его! И никогда не смей к нему прикасаться! — Не понимаю тебя, Кларенс, — Хорус отпустил куртку Дина и сделал шаг назад. Несмотря на свою «бычью» внешность, задиристый мужланский характер и явное преимущество в весе, Хор никогда не спорил с лидером, прекрасно понимая, что тот легко заткнёт его за пояс не только словарным запасом, но и начисто лишающим равновесия убийственным взглядом. А при непонимании, легко может и в морду дать. Да так, что зубы придётся собирать с асфальта. И ни один стоматолог уже не вставит их обратно. Однако было обидно. Ведь Хор, будучи старинным товарищем Кларенса, прекрасно знал причину столь сильной ярости, скользнувшей в синих глазах. Он посмел, хоть и грубо, тронуть чужое! То, что принадлежит лидеру. Пусть и с другой целью, ибо Хорус пристрастий капитана не разделял. — Ты, который может взять всё, что пожелает… Дурак! Долго ты ещё будешь играть в кошки-мышки? Посмотри, твой мышонок хорохорится. Не пора ли его приструнить, Кларенс?! — Заткнись! Это не твое дело. Раз я поступаю так, значит у меня есть на то причины, — Кларенс окатил его таким ушатом льда, что Хорус невольно передёрнулся. — Ни слова больше, Хор. Иначе ты рискуешь навлечь на себя мой гнев. А кому, как не тебе знать, каков я в гневе. Кларенс чуть подцепил его подбородок, приподнял вверх и, заглянув в глаза, хрипло засмеялся. — Сэнт-Луис. Помнишь? Не заставляй меня напоминать, друг! Хорус увёл взгляд в сторону и опустил руки. — Я понял, Кларенс. Не будем. — Вот и славно! — Кларенс выпустил подбородок друга из цепкого захвата пальцев, позволив ему шумно выдохнуть и потереть болевшую челюсть. Дин недоумённо смотрел за всем этим. Они сейчас о чём? Какие игры? Какие мышки? И что желает получить Кларенс? Но через минуту к нему вернулось самообладание. Отряхнув куртку, он гордо вскинул голову. — Я не нуждаюсь в твоей защите, Кларенс! Равно как и в твоей протекции. И ответить этому козлу в состоянии сам, — Дин резко развернулся и уставился на чуть отошедшего Хоруса. — Послушай меня, взрослый дядя. Мне плевать, что ты говоришь. Мне плевать, что ты обо мне думаешь. И мне глубоко насрать на твои желания и предположения. Сегодня я возьму реванш, и вон та стройняшка в кожаном бикини намотает на меня финишную ленту. Понял?! — Да на здоровье, Винчестер! Мечтать не вредно, — рявкнул Хорус и отошёл подальше. Он довольно быстро прикурил и нервно сплюнул на асфальт. Задиристый мальчишка! О, если бы не Кларенс! Так хотелось врезать по этой симпатичной мордашке. Хор терпеть не мог таких вот высокомерных мажоров, которые распушают пёрышки, как павлин, только благодаря финансовой стабильности папочки. Сам Хор (а в миру Джонатан Гор) всю жизнь прилежно зарабатывал, будучи вполне обычным механиком. Он вырос на улице, где и получил свою кличку, намертво прилипшую к нему на всю жизнь. Его фамилия была созвучна с произношением имени египетского бога Гора, которое писалось как Horus. Гор был сыном Осириса и Изиды, богом солнца и света и покровителем правды, отстаивающим справедливость и гармонию. Хорус тоже всегда стремился к справедливости, добиваясь всего в жизни сам: кулаками, силой и трудом. Да и его лучший друг Кастиэль был из обычных людей — просто преподаватель в универе. Они выросли в рядовых, не усыпанных достатком семьях. Но с детства сталкивались вот с такого рода мажорами, купающимися в папочкиных деньгах. И Хор совсем не понимал, как мог его друг вот так безвозвратно влюбиться в юного мажорчика. Да, Кас, хоть и был из простых, но имел незаурядные способности, ясный чёткий ум и на редкость светлую голову. Он смог выучиться, научился зарабатывать не только на скромном труде историка. Но всё это не делало его богаче в финансовом плане. И хоть Кас понимал, что они с Дином не ровня, поделать с собой ничего не мог. А Хор… Он старался принимать друга таким, каков он есть. Хотя, порой и злился на него, о чём ему красноречиво напоминал совершенно незаметный, но дорого обошедшийся ему во всех смыслах вставной керамический зуб, которого он по своей вспыльчивости лишился в Сэнт-Луисе. И о чём ему не далее как минуту назад поспешил напомнить Кларенс. А всё потому, что Хор иногда позволял себе лезть в личную жизнь Кастиэля, считая, что вправе давать ему советы, как себя вести и кого любить. Вот и сегодня он не удержался. Да просто потому, что его дико завела странная тактика друга. В его понимании, если тебе нравится человек, то следует быть более напористым. Он бы точно не стал выстраивать стратегии, а просто подошёл к понравившиеся ему тёлке и, захватив её в крепкие объятия и поцеловав, довольно нагло убедил бы девицу, что эту ночь ей очень стоит провести с ним. Кастиэль неоднократно убеждал его, что так действовать подходит не всегда. Во-первых, речь шла о парне. Гетеросексуале, между прочим. А во-вторых… Дело было не просто во влечении. Дело было в чувствах. Хор лишь смеялся в ответ. Какие чувства? Объект своего желания следует «Валить и трахать. Трахать и валить»! Их споры вспыхивали довольно часто. Но сегодня, Хор явно перешёл черту, посмев почти в открытую сказать это при Дине. За что и получил от Кларенса, надо сказать, вполне мягкий нагоняй. А ведь мог огрести и посерьёзнее. А Хорус боялся. Потому что Кас всегда его превосходил по своей силе духа, внутреннему стержню и лидерским качествам, даже если уступал в физических характеристиках. — Ребята, простите его. Это он так себя подбадривает перед гонкой. Да и вообще, у него несносный характер, — улыбнулся Кларенс и оглядел команду соперников. А потом, остановил взгляд на Дине. — Я рад, что мы снова померяемся силами в финале. Поединок с тобой, Дин — достойная и интересная борьба. Встретимся на финальном заезде. И ещё раз извините его за хамство. Он внимательно осмотрел Дина с ног до головы. Сегодня мышонок и правда хорохорится. Весь в колючках, ощетинился как еж, будто стараясь показать, что он силён и бесстрашен. И это правда. Винчестер действительно был достойным соперником. Кастиэль протянул руку Дину, и тот просто пожал её. Секунду они стояли вот так, смотря в глаза друг другу. Потом Дин решительно тряхнул головой и, выпустив руку, развернулся к своим. — Парни, пошли. Нам ещё надо переодеться. Хорус кинул на Дина последний, наполненный злобой взгляд. — Держись, мышонок! Кларенс сегодня надерёт тебе твою мажорскую задницу. Впрочем, как всегда. Кас, сверкнув глазами, вмиг угомонил друга. — Хор, успокойся уже! Всё решит честная борьба. И если Хантер Вин окажется сильнее, значит я проиграю, — он посмотрел на Дина с нежностью. — Я не боюсь этого, Винчестер. Просто честно сразимся. А про себя подумал, что ради минутного счастья видеть радостный блеск любимых зелёных глаз, он бы не то что проиграл, он бы сдался. Сдался в плен этого юного мальчика, которому окончательно и бесповоротно принадлежит его сильное, никогда и никому не покорившееся сердце.