We are the champions

Хмурые тёмные тучи, собравшиеся над городом, делали ночное небо совсем чёрным. Мелкий противный дождь накрапывал, рисуя на асфальте абстрактные узоры. Рёв моторов перекрывали восторженные голоса фанатов, выстроившихся вдоль трассы. Как и предполагалось, Сид с лёгкостью обошёл Виктора, даже несмотря на его манёвры. Соскочив с байка он довольно помахал толпе руками и позволил очаровательной брюнетке в обтягивающем латексном комбинезоне и в высоких сапогах на головокружительных шпильках, обвить его тело финишной лентой. Победный поцелуй, и девчонка зарделась, обнимаемая крепкими руками. — Итак, дамы и господа, — в громкоговорителе звучало эхо, — в первом заезде победу одержал СидВей — представитель «Ночных охотников»! Толпа радостно зашумела и захлопала. «Охотники» — одна из любимых команд. А если учесть, что они местные, то фанатов у них хоть отбавляй. Дальше гонки плавно пошли по накатанной. Разные команды соревновались между собой. Победители менялись. Восторг толпы нарастал. Предпоследний заезд. Люк сосредоточенно протёр стекло на шлеме. Его не отпускало чувство тревоги. Сердце щемило. Он не хотел сегодня участвовать, но не мог иначе. Тот, ради кого он это сделал, должен осуществить свою мечту. Дин подошёл к нему и положил руку на плечо. — Люк, может, не стоит? Ты неважно выглядишь. Тебе плохо? — Дин знал, что у Люка врождённые проблемы с сердцем и очень беспокоился за друга. — Дин, я принял решение. Всё нормально, правда. Я проверился у врачей. Всё хорошо. На всякий случай, я принял таблетку. Да и заезд несложный. Леона я сделаю легко, — Люк улыбнулся, смотря в зелёные глаза напротив. Ради их блеска, ради возможности вот так немного побыть рядом, он был готов на немыслимые поступки. Вот только Дин никогда об этом не узнает. Люк не боялся этого поединка. Леон, представитель «Койотов», только с виду был грозен и суров, стараясь своим имиджем оправдать гордое имя Льва. На деле же он далеко отошёл от царственного представителя саванны, и Люк легко обходил его задолго до финиша. — Мне пора. Пожелай мне удачи, Дин. Я — последний этап на пути к твоему триумфу. И я сделаю это! — Люк, — Дин обнял друга, крепко прижав к груди. Странно, но ему было страшно до ужаса. Но он не понимал своей паники. — Ты справишься. Я верю в тебя. Удачи! Люк застыл на минуту, потонув в крепких объятиях. Сердце бешено заколотилось. Он судорожно вздохнул и выпутался из рук Винчестера. Не показать. Никогда! Лучше быть другом, но рядом, чем открыть правду и лишиться даже этого. — Дамы и господа, последний заезд перед финалом! Люк Sкyfаll — представитель «Охотников», против Леона из «Койотов». Погнали! Рев моторов. Парни сорвались с места. Дин с замиранием сердца следил за Люком. Почему? Почему его так беспокоит? Паника накрывала с головой. Он с волнением глядел на экран, установленный на линии старта, по которому идёт трансляция. Первый круг, и Люк явно лидирует. Осталось немного. И вдруг… Мотоцикл подскакивает, как норовистый жеребец, и почти улёгшись на бок, закручивается по спирали. Люка сбрасывает с сиденья и швыряет на обочину. Дин видит всё это, как в замедленной съёмке. Он срывается с места и, запрыгнув на мотоцикл, летит туда. Разогнав толпу, уже образовавшуюся вокруг друга, Винчестер падает на колени. — Люк? Ты меня слышишь? Что случилось? — он быстрым отточенным движением снимает шлем с друга. — Дин… Дин, прости, я подвёл, — Люк тяжело дышит, стараясь словить взгляд визави. — Сердце… прихватило. — Чёрт! Я же говорил тебе, что не стоит! Люк, держись. Врачи уже тут, — Дин оглядывается по сторонам, подскакивает и разгоняет любопытную толпу, пропуская медиков. — Помогите ему. У него врождённый порок сердца. Видимо… — Разберёмся, — врач опускается на колени и осматривает пострадавшего. Дальше бригада действует слаженно. Давление, кардиограмма, кислород, капельница. Погрузив парня на носилки, они быстро вталкивают их в машину. — Доктор, с ним всё будет хорошо? — Дин молитвенно складывает руки на груди. — Да. К счастью, ничего страшного. Небольшой сбой ритма. Травм нет. Но мы его увезём, ему необходимо покой и наблюдение врача. — Спасибо. Могу я на минутку увидеть его? — Дин косится на машину и, получив согласный кивок, заскакивает внутрь. — Дин, — Люк слабо улыбается. На его лице кислородные трубки. Он бледен, и лишь вокруг губ растекается страшная синюшность. — Прости, я не доехал. — Молчи. Не надо ничего говорить. Всё будет хорошо. Сейчас ты немного побудешь в больнице. Главное, не нервничай и просто лечись. Я справлюсь. И только для тебя выиграю финал! Ну зачем? Зачем же ты влез в это? Ты же плохо себя чувствовал. — Я… Я не мог по-другому, — зелёные глаза парня смотрели не отрываясь. — Я хотел, чтоб ты исполнил свою мечту. Сделал это для тебя. Потому что… Дин, я… Он замолчал и опустил глаза. Слёзы потекли по щекам. Дин сжал его руку. Крепко. Он всё понял. Увидел в горящем взгляде. И не знал, что сказать. Чувства? Он не сможет на них ответить. Просто потому, что не приемлет такие отношения. Но как быть с Люком? Как помочь ему избавиться от них? — Мы справимся, друг. Ты же понимаешь, что я не… Чёрт! Как же сложно сказать в ответ, что не любит. Конечно, любит. Но другой любовью! Как хорошего друга, как брата, но не больше. Вот только Люк, похоже, влюблён слишком сильно. И самое страшное, что Дин никогда этого не замечал. — Я понимаю. И не прошу ничего. Я справлюсь, Дин, — Люк крепко сжимает его пальцы, чуть поглаживая. По щекам скользят солёные ручейки. — Я бы никогда не осмелился сказать тебе. Прости… — Люк, — Дин опускает глаза. Как же это паршиво! Ему нечего ответить, нечем утешить. — Ты поправишься. Только, пожалуйста, не волнуйся. Я приеду завтра к тебе в больницу. Громкие гудки клаксонов заставляют встрепенуться. Ему пора. Сейчас финальный и самый решающий заезд. И хотя Люк вылетел из гонки, так и не набрав нужных баллов, но у него всё ещё есть шанс обыграть в финале Кларенса. — Сделай это, Дин, — Люк болезненно улыбается, хоть и старается придать себе бодрый вид. — Выиграй его! — Обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, — Дин крепко жмёт его руку и, будто решившись, наклоняется и чуть целует во влажный лоб. Но, услышав тихий стон, сорвавшийся с губ, тут же отстраняется. Да, это был чисто дружеский жест, но не следовало этого делать. — Выздоравливай! Дин выскочил на улицу и запрыгнул на мотоцикл. Ему надо срочно лететь на стартовую линию, ведь если он не прибудет, его снимут с финала, автоматически присудив победу Кларенсу. Он не может этого допустить. И теперь уже даже не ради удовлетворения своего желания, а ради Люка, ради его жертвы. Он пошёл на это, зная, что плохо себя чувствует. Пошёл, ради того, чтоб Дин смог иметь шанс выиграть, исполнить свою мечту. И теперь Дин не имел права на ошибку! Он не мог подвести друга. На старте взволнованно толпились ребята из его команды. — Дин, слава Богу! — подскочил Марк, едва Винчестер подлетел к линии. — Что с Люком? Как он? — Всё хорошо. Небольшой сбой ритма. Травм нет. Но он должен побыть в больнице, — Дин стянул шлем и стал старательно его протирать. От такой езды капли грязи уже осели на стекле, что мешало чёткому обзору. Парни из его команды в это время быстро осматривали байк и протирали галогенки от грязи. — Ты уверен, что поедешь? Ты переволновался, — Марк заглянул в его сосредоточенное лицо. — Да, я должен! Ради Люка. Он сделал это для меня, хотя ему не следовало сегодня садиться за руль. И теперь я просто обязан выиграть, Марк, — Дин решительно дёрнул леску, проверяя как работают очистители на шлеме. И тут же замер. К ним подошёл Кларенс. — Что, Кларенс? Или как тебя там, мистер Новак. Пришёл позлорадствовать? Рано радуешься. Да, Люк слетел с дистанции, тем самым снизив мои шансы на победу, но я всё равно тебя обойду! Понял?! Зелёные глаза сверкнули, осыпая противника злостью. — Ну зачем ты так, Дин, — Кларенс скинул перчатку и протянул ему руку в знак примирения. — Я вовсе не злорадствую и понимаю тебя. Если бы кто-то из моих ребят вот так слетел, я бы тоже переживал. Я к тебе с предложением. Давай не будем сегодня спорить. Ты очень нервничаешь, и это может плохо кончиться. Давай просто снимемся с заезда. Оба. Тогда, по моим подсчётам, по очкам выиграют «Вороны». Ни тебе, ни мне. — Ни за что! Ты не знаешь. Ты ничего не знаешь! Люк… Он пошёл на это ради финала, чтоб мы с тобой имели равные шансы на победу. И я не могу его подвести. К бою, Кларенс! Я жду тебя на старте, — он решительно надел шлем, проигнорировал протянутую руку и ухватился за ручки мотоцикла. — Решим всё здесь и сейчас. — Как скажешь, Хантер Вин! — Кларенс снова надел перчатку и, резко развернувшись, направился к своему байку. Он пытался, правда. Очень не хотелось, чтобы Дин вышел на трассу в столь взвинченном состоянии. Но этого молодого упрямца переубедить невозможно. И это сильно осложняет задачу. Просто потому, что Касу теперь сложнее выиграть. Страх за него, за то, что он может ошибиться, заставлял сбрасывать пыл борьбы. А Кастиэль, как капитан, не имел на это права, ведь его команда ждёт только успеха. И как раздвоиться меж двух огней? Как правильно поступить? Яркие огни освещали уже порядком мокрую от дождя трассу. — Итак, дамы и господа, финал! — громкий голос разносится над дорогой, заставляя толпу заорать громче. — И что же нас ждёт? О, самое незабываемое зрелище. Встречаем! Кларенс — капитан «Сумеречных Ангелов» против Хантер Вина — капитана «Ночных охотников». Да свершится битва! Гром аплодисментов потопил шум моторов. Кас и Дин важно пожали друг другу руки. Заиграла музыка. Так любимая и ставшая уже традиционной «Final countdown». Именно с неё всегда стартовал финальный заезд.

«Ten, nine, eight, seven, six, five, four, three, two, one. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один.

Дружно отсчитывала толпа, скандируя единым порывом.

It's the final countdown. Это последний обратный отсчет.

The final countdown. Последний обратный отсчет».

— Я сделаю тебя, Кларенс, — сквозь зубы процедил Винчестер. — Посмотрим, малыш, — усмехнулся Кас. Девушка на старте взмахнула двумя флагами. Мгновение — и оба мотоцикла сорвались с места, рассыпая по сторонам искры из-под колёс. Первый круг прошёл почти вровень. Благодаря тому, что Дин знатно навернул свой и без того крутой байк, он почти не отставал от Кларенса. Но при всей своей аэродинамичности и крутости новейшая модель, по совершенно непонятным причинам, уступала на трассе вполне простой, хоть и прокрученной до гаек модели Кларенса. И Дин дико злился, грозно посматривая на спину летевшего впереди соперника. Что же в нём не так? Почему он всегда впереди? Может крылья, что вышиты на его спине, и впрямь несут его вперёд? Трасса, делая плавный полукруглый разворот, поднималась вверх, на мост, чтобы потом так же плавно сойти вниз и повести по прямой к большой петле второго круга. А уж там и до финиша рукой подать. Мост остался позади. Входя на большой круг парни почти уложили мотоциклы на бока. Из-под колёс градом сыпались искры и шматки грязи. Один из них большой кляксой впечатался в шлем Дина. Он резко дёрнул леску, которая должна была потянуть специальную плёнку и самоочистить шлем. Но леска, застопорившись на середине, вдруг оторвалась, оставшись в его руке. Поворот довольно покато шёл вниз. Дин попытался очистить шлем вручную, удерживая байк одной рукой, но мокрая трасса не позволяет таких фривольностей. Резкий скачок — и мотоцикл, подскочив, закручивается волчком. Винчестера сбрасывает с сиденья. Он довольно удачно приземляется на спину, готовый встать, но тут… Мотоцикл, продолжая вращаться, летит прямо на него. Удар. Дина подбрасывает на земле и накрывает грудой металла. И всё. Свет померк. Кас уже обошёл Дина на этом повороте. Осталась самая малость — пустить мотоцикл стрелой по прямой дороге и победно сорвать финишную ленту. Странный звук скрежещущего металла… Кас бьёт по тормозам и оборачивается, рассыпая искры из-под колёс. Глаза расширяются, видя, словно в замедленной съёмке, как на уже пытавшегося подняться с асфальта Дина летит его же мотоцикл. Секунда — и этот чёрный монстр накрывает Винчестера собой всей своей нехилой массой. Непроизвольный крик вырывается из лёгких. Да, ему до победы совсем немного. Но это же его любимый Дин! Кас рывком жмёт педаль и на скорости подлетает к месту аварии. Непонятно, откуда берутся нечеловеческие силы. Он буквально отбрасывает с Дина его байк, как будто это не тяжелая машина, а надувная игрушка и падает на колени на асфальт. — Дин? Дин, ты в порядке? — руки быстро, но аккуратно снимают шлем. Кас знает, что в таких случаях лучше лишний раз не двигать пострадавшего, дабы не навредить неправильными действиями. Но он также знает, что из двух зол выбирают меньшее. И если он не сделает этого, всё может закончится плачевно. Именно поэтому его движения выверены и отточены до алмазного блеска. Он точно знает, как снять шлем, не навредив. Дин без сознания. Тонкая струйка крови стекает по лбу. Не дышит? Пульс? Чёрт! Так не различить. Перчатки летят на асфальт, а пальцы прижимаются к шее. Ни минуты не сомневаясь, Кас сбрасывает шлем, и прижимается к его губам, быстро сделав два резких вдоха и сильно зажав нос. Потом жмёт руками на грудную клетку. Упруго и интенсивно. Снова вдох через рот. Он хотел было снова приступить к массажу сердца, как Дин порывисто вздохнул, с шумом втянув в себя воздух. Кастиэль устало опустился рядом. Господи, жив! Он осматривает бледное, испачканное кровью лицо, чуть подрагивающие губы и нервно вздымающиеся ноздри. — Дин? Слышишь меня? Всё хорошо? Что-то болит? — он проводит пальцами по подрагивающим холодным губам. — Малыш, потерпи. Врачи уже едут, вон, на первом мосту, мигалки. — Кларенс, — выдыхает Дин и приоткрывает глаза. Он минуту осматривает своего спасителя и чуть улыбается. — Спасибо, что вернулся ко мне. Ты же мог просто поехать до финиша. И выиграть, как этого и хотел. — Нет, не мог. Я не мог бросить тебя, Дин, — Кас смотрит на него чуть затуманенным взглядом. Потом сбрасывает куртку, надетую поверх комбинезона, сворачивает и, аккуратно приподняв голову парня, подсовывает её. — Не шевелись. Так будет мягче. Потерпи, детка. Сейчас уже приедут врачи. Дин улыбается ему. Искренне. В глазах блестят слёзы. Кто бы мог подумать, что злейший враг и соперник, бросит всё, чтобы спасти его! — Спасибо, Кастиэль, — сами шепчут губы. Винчестер впервые назвал его по имени, а не как всегда, прозвищем. Он тихо дрожит от холода. — Тебе холодно? — Кас видит эту дрожь, чувствует её. И он готов вылезти из костюма, чтобы укутать любимого и согреть. Он накрывает Дина собой, крепко подхватывая под плечи и прижимая к горячем телу. — Иди сюда, малыш. Я согрею. Губы горят, все ещё храня на себе вкус его губ. Да, это было искусственное дыхание, но какая разница! Он коснулся этих желанных губ. Кас утыкается носом в его шею и часто горячо дышит, согревая жаром своего дыхания. Но, втянув ноздрями его запах, почувствовав кожу так близко, теряет контроль. Прижавшись губами к шее, он обцеловывает чуть влажную кожу. Сердце колотится в груди, готовое разбить грудную клетку. Губы скользят по щеке и, добравшись до рта, накрывают его горячим поцелуем. Нежно и страстно, лаская каждый миллиметр. Дин втягивает воздух, и тот, застряв внутри, вылетает наружу стоном. Он приоткрывает рот, позволяя настойчивому языку проникнуть в глубину. И теряется в накрывающих ощущениях. Только что он дрожал от холода, а сейчас его просто колотит. Но причина вовсе не в холоде. Ему жарко в этих огненных объятиях. Он плывёт в сладком поцелуе, и он не хочет, чтобы это закончилось. Кас на минуту отрывается от выцеловывания мягких податливых губ. — Дин, — глаза затянуты туманной дымкой, как будто он смертельно пьян. Руки, дрожа, прижимают к себе сильнее, приподняв от земли. — Дин, маленький мой. Всё хорошо. Только не бойся. Я никому тебя не отдам. Детка, мой хороший. Какой-то бред. Да он бы не осмелился сказать это. А тут, в такой ситуации… Видимо, адреналин, страх за Дина и ужас пережитого развязывают язык, выкладывая на обозрение все тайны его души. На секунду приходит понимание, что они могут быть замечены, ведь гонки ведутся с трансляцией на больших экранах. И очень бы не хотелось, чтобы такая сцена стала достоянием общественности. Но Кас отбрасывает эту мысль, обнаружив, что они удачно находятся на том повороте, где камеры просто не достают своим обзором. Да и их мотоциклы, встав невидимой стеной, защищают от посторонних взоров. Он снова пробегает туманным взглядом по дышащему наслаждением лицу парня и, не устояв (уже в который раз) вновь ласкает приоткрытые губы. — Кас, не надо, — вроде как нужно воспротивиться. Ведь это то самое, чего он никому не позволит. Дин ненавидит такие проявления. Он терпеть не может людей другого цвета. Так почему же сейчас ему так одурительно хорошо в этих крепких объятиях? Почему этот поцелуй сводит его с ума? И почему он не хочет, чтобы всё это закончилось? А ещё эти слова. Кас говорит так нежно, будто выворачивает душу наизнанку. И не хватает только одного слова. Ещё минута — и оно точно прозвучит. И Дин, вновь с восторгом приоткрывает горящие от поцелуев губы, потянувшись навстречу. — Кас… Резкий рев мигалок разрывает тишину ночи и сладкий миг блаженства отгородившего их от мира поцелуя. Кас укладывает Дина головой на куртку и поднимается. Медики спешат с носилками, и он не мешает. Он стоит в стороне, задумчиво глядя на их точные действия. Господи! Он не устоял. Не смог удержать чувств. Чуть не признался. Что теперь Дин об этом подумает? Да он же возненавидит Каса! Он и так на него волком смотрит, а сейчас… — Простите, доктор, — Кас стряхивает оцепенение и подходит к врачу. — Скажите, с ним всё хорошо? — На первый взгляд, да. Но, требуется компьютерная томография. Травма головы с потерей сознания. Всё может быть. А вы молодец! Не растерялись. Всё сделали правильно. — Наш спорт довольно травмоопасный. И азам проведения реанимации я обучен. Мало ли что. Как видите, пригодилось. — Как долго длилось отсутствие сознания? — врач старательно пишет всё в блокнот. Это необходимо для дальнейшего лечения. — Недолго. Пару минут от силы. Я успел сделать лишь один цикл СЛР. Он быстро пришёл в себя. Других травм нет? — Кас ёжится от холода и бьющей его нервной дрожи. Сейчас, когда адреналин сбросил свое действие, организм пытается прийти в себя после такой ударной дозы шокового гормона. — Это хорошо. Других? Внешне, нет. Если не считать рассечённого лба. Ну а дальше будем смотреть в больнице, — врач, видя как его колотит, чуть склоняет голову. — Перенервничали? Пойдёмте, я вколю вам успокоительное. Кас хотел было отказаться, но подумал, что это ещё один шанс увидеть Дина, перед тем, как его отвезут в больницу и кивнул. Получив укол в плечо, он посмотрел на врача. — Можно? — кивок в сторону салона. — Обещаю, недолго. Получив утвердительное «да, но недолго», он быстро заскакивает внутрь и садится на скамейку рядом. Пальцы пробегают по грязной холодной кисти Дина, сжимая. — Кас? — Дин открывает глаза. Он под капельницей и успел немного придремать. Ему явно что-то вкололи, потому что голова блаженно плывет, а его тихо качает как на волнах. — Почему ты здесь? Ты должен быть на финише и срывать ленту. Твой заслуженный приз. — Нет, Дин. Будем считать, что наш поединок отложен, как я тебе и предлагал вначале. Никто не будет победителем, равно как и проигравшим. Пусть сегодня победу празднуют «Вороны». — Но почему? Это же не ты слетел с трассы. И ты не должен был останавливаться и помогать мне. Твоя команда ждёт победы. Зачем ты разочаровываешь их? Зачем? Да, с точки зрения капитана команды, которая ждёт от него победы и заветного чека, он поступил неправильно. Но не всё в этой жизни меряется деньгами! И будь на месте Дина кто-то другой, Кас поступил бы также. Потому что он прежде всего человек. Но тут было и нечто другое. Это был Дин. Тот, кого Кастиэль так давно и так страстно любил, хоть и скрывал свои чувства. И он не мог поступить по-другому. Но всё это он, конечно, не скажет. — Подвожу? Может и так. Но, Дин, мы — люди! И должны помогать друг другу. Если бы я не сделал этого, могло бы всё очень трагично закончится. Для тебя. Никакой приз не стоит человеческой жизни. Они поймут. Они — хорошие люди. Разве ты не поступил бы также, случись это со мной? Разве ты поехал бы к финишу, зная что твоему, пусть и сопернику, нужна помощь? — Ты прав, — Дин вздохнул. Зелёный взгляд внимательно осматривал лицо визави. Как много открытий сегодня. А он, оказывается, совсем не знал своего «врага». Не знал о нем слишком много, кроме сложившихся стереотипов. А ещё он не знал, что эти губы могут быть такими нежными, что с них могут срываться, мешаясь с хриплым дыханием, такие слова, от которых голова шла кругом. И что Кларенс… Кастиэль — удивительно красив. — Жаль только, что я не оправдал ожиданий Люка. Двое из одной команды — это уже слишком, тебе не кажется? — Это трасса. Тут всё бывает. Но я предполагал. Ты слишком нервничал из-за своего друга. Дай угадаю. Не заметил лужу, пересёк себе обзор, занервничал и резко дёрнул леску? Так? Но мокрая трасса не позволит вести байк одной рукой. Это тебе не прогулочка на малой скорости по парку, — Кас внимательно смотрел в его лицо, вмиг залившееся румянцем, отчего ставшее ещё более очаровательным. — Да. Как ты узнал? — Дин лишь поразился его точному описанию событий. — Ты — ясновидящий? Взгляд пробежался по фигуре и рукам. Там, скрытые под плотной тканью костюма, татуировки — мощные символы древних племен. Так почему бы их обладателю не быть ясновидящим? — Нет, что ты, — засмеялся Кас. — Но, знаешь, тут не надо быть семи пядей во лбу или иметь сверхспособности, чтобы предположить. Вспомни раздевалку. Ты слишком резок, когда волнуешься. Чуть не сломал молнию, оторвал шнурок. Я не думаю, что имея такую резкость, как черту характера во время волнения, что ты плавно потянул леску стеклоочистительной плёнки. Как видишь, никакой магии. Достаточно просто внимательно присмотреться к человеку. — Зачем, Кас? Зачем ты так внимательно ко мне присматриваешься? — Дин и сам не знал, какой ответ ожидал услышать. — Ты же мой соперник. А соперника лучше знать достаточно хорошо, чтобы можно было предугадать его действия на трассе, — мягко усмехнулся Кларенс. — Знаешь такое мудрое выражение, цитату из древнего трактата Сунь Цзы «Искусство войны»? «Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе» Получив утвердительный кивок, Кас чуть улыбнулся. — Надеюсь только, что я, всё же, тебе не враг. А лишь соперник. — Ах, соперник! Да, ты прав. Пожалуй, я возьму это правило на заметку, — Дин выглядел несколько разочарованным. Только сейчас, услышав такой ответ, он понял, что ждал не этого. Ведь те слова, что Кас сказал ему там, на трассе… Они не могли быть просто так. Они что-то да значили! — Нам пора, — раздался с переднего сиденья голос врача, и сам он появился в маленьком окошечке. — Если вы, мистер, чувствуете себя хорошо, то, пожалуйста, покиньте салон. Нам нужно доставить пострадавшего в больницу. — Да, конечно, — Кас решительно сжал пальцы Дина, чуть провёл по ним, нежно скользя и отпустил его руку. — Лечись и ничего не бойся. Мы ещё сыграем наш финал. А пока будем считать его отложенным. Он выскочил на улицу и долго смотрел как машина медиков увозила Дина в больницу.