We are the champions

Солнце поднималось к зениту, когда на холмах вблизи поместья «Эллизиум» вновь собралась огромная толпа народа. Сейчас начнётся самое интересное: церемония награждения и массовый братский заезд вокруг поместья. Все участники команд потихоньку собирались у помоста, на котором был установлен пьедестал. Видок, надо сказать, у всех был солидно потрёпанный. Ещё бы! Они почти до зари отрывались в баре, опустошив практически все запасы пива и виски. Некоторые даже рискнули оценить самогонку Тарана и сейчас кучками расположились на траве как зомби, не в состоянии стоять на ногах. Похмелье, как и ожидалось, было жутким. И лишь подкативший в своём джипе Холанд, выставивший на траву ящики с холодным пивом, заставил их встрепенуться и, радостно застонав, похватать холодный напиток, чтобы в следующую минуту опустошить привезённое «спасение». — Так, ребятки! — Холанд захохотал, увидев такой «водопой в знойной пустыне». — Погуляли вы вчера знатно. А теперь быстренько собрались и идём на церемонию. Не забывайте, что у нас тут пресса. Значит награждение должно пройти по всем правилам. Победители на месте? Он оглядел толпу. «Койоты» во главе с их капитаном в полном составе и даже вполне трезвые. И это понятно. Они в первый раз обошли «Охотников» и сегодня заберут серебро кубка. А вот где «Охотники»? Холанд ещё раз осмотрелся и улыбнулся, увидев вереницу мотоциклов, с рёвом подкатывающих к месту награждения. Впереди ехал Хантер Вин, за ним Сид и Марк, ну а дальше — остальные.

«It's my life

Это моя жизнь,

It's now or never

Сейчас или никогда!

I ain't gonna live forever

Я не собираюсь жить вечно.

I just want to live while I'm alive

Я всего лишь хочу жить, пока жив.

It's my life

Это моя жизнь

My heart is like an open highway

Мое сердце — открытый путь,

Like Frankie said I did it my way

Как Фрэнки говорил, я сделал все по-своему.

I just wanna live while I'm alive

Я всего лишь хочу жить, пока жив

It's my life

Это моя жизнь».

Эта песня «Bon Jovi» — гимн «Охотников», в полной мере отражала всю их сущность и мировоззрение. И именно с ней они всегда феерично вкатывались на церемонию награждения и очень надеялись, что однажды их гимн прозвучит с первой ступени пьедестала именно в борьбе с «Ангелами». Отлично! Осталось только найти призёров, забирающих сегодня кубок. Впрочем, «Ангелы» всегда были наиболее дисциплинированны. И даже не смотря на то, что вчера они тоже отрывались по полной, накачиваясь алкоголем, сейчас они, гордо и уверенно сложив руки на груди и широко расставив ноги, стояли почти в центре, окружённые стайкой весёлых и ещё слегка нетрезвых девиц в коже и латексе. Холанд одобрительно кивнул и сделал жест, подзывающий к себе. К нему подошли капитаны. — Так, парни. Учить вас не надо. Всё знаете. Сначала на третью ступень заходишь ты — Дин. Получаешь бронзу на шею, толкаешь речь и, подозвав своих и радостно скалясь в камеру голливудской улыбкой, позируешь для прессы. Дальше то же самое делают «Койоты». Последним идёшь ты, Кларенс. Сгребаешь золотой кубок, тоже чего-то там радостно говоришь для прессы и фоткаешься. Дальше звучит ваш гимн, как победителей, вы обливаете всех шампанским. Вы все друг друга поздравляете. Собственно, всё! Финита ля комедия! И все дружной радостной толпой идут к своим байкам, чтобы совершить круг почёта вокруг поместья. Всё ясно? Все кивнули. Ничего необычного. Церемониал в стандарте, как и всегда. Впрочем, как и победитель. Вервульф — капитан «Койотов», согласно кивал головой, слушая Холанда. А вот Дин и Кларенс… Эти двое, вроде и присутствовали тут и даже сделали заинтересованные лица, но явно были не здесь и не сейчас. Дин, осматривая, как вспыхивают синими отблесками глаза соперника, вновь вспоминал прошлую ночь. Тогда они горели также. Нет! Ещё сильнее. В них искрились звёзды и кружились по спирали целые галактики. Их заволакивал Млечный путь, пряча слишком сильные пожары звёзд. В них мёдом расстилалась нежность и неприкрытая страсть. И Дин погружался в них, смотря, словно в телескоп, как красиво колдовское пламя Вселенной. И, потерявшись среди звёзд, позволял рукам и губам Кларенса затягивать его в водоворот чувств, наслаждаясь каждым прикосновением и поцелуем, дарованным ему. А Кастиэль… Кас просто не мог отвести взгляд от Дина. Какой он! После столь страстной ночи, он, будто девушка, чуть стыдливо зарделся. Щёки покрыл нежный румянец, а в зелени глаз маленькими кадрами микроплёнки, проплывали картины этой ночи. Зубы тревожно прикусили пухлую нижнюю губу. Он слегка насупился, сведя брови к переносице. Но, заметив ласкающий синий взгляд, расслабился и, выпустив тихий вздох, улыбнулся. Неуверенно, уголком рта, но так трогательно. — Дин, — Кас чуть ухватил за куртку собравшегося уже отойти Винчестера. — Подожди минутку. Дин остановился. Кас подошёл совсем близко и спрятал за спину руки, чтобы только не натворить глупостей. Потому что хотелось обнять его прямо тут и прижаться к губам, подарив первый утренний поцелуй. — Всё в порядке? — он внимательно смотрел в зелень глаз напротив, стараясь уловить малейшие перемены настроения. — Да, — Дин тоже не отводил взгляда. — Всё хорошо, Кларенс. Мир вокруг замер, остановился. Они не видели ничего, только глаза друг друга. И говорили ими. «Дин, детка. Я так волнуюсь. Ты. Как ты провел эту ночь? Не было ли тебе… некомфортно?» «Нет, Кас. Я спал как убитый. И даже вскочил в пять и успел починить байк. Почему тебя это беспокоит?» «То, что вчера случилось… Я не хочу, чтобы ты подумал, что я…» «Кас, я ничего не думал. Неужели ты не понял, что я сам хотел этого?» «Я не хочу тебя напугать. Не хочу, чтобы ты чувствовал угрызения совести или считал это ошибкой. Если ты вдруг захочешь просто поговорить…» «Нет никаких угрызений. Ты не должен переживать. Кас, всё… Было чудесно» — Эу, вы там чего зависли? — Марк подошёл к Дину и немного обалдел, увидев, как эти два вечных соперника сейчас просто стоят визави и, то ли пожирают друг друга глазами, то ли готовы прибить друг друга. Впрочем, зная бунтарский норов Дина, Марк скорее был склонен поверить во второе. Вот только теперь-то что случилось? Что опять вызвало их разногласия? — Всё нормально, Марк, — Дин выскользнул из оцепенения и повернулся к другу. А после, вновь вернулся взглядом к Кларенсу. Но на этот раз его взгляд был напряжён и суров. — Поздравляю с победой, Кларенс. Но сильно не радуйся. Я всё равно однажды сделаю тебя! Он жестом позвал друга и направился к команде. Кас минуту постоял, смотря ему вслед. Он просто улыбался. Маленький бунтарь! Он такой разный, такой непредсказуемый. Вот только теперь Кас знал, каков он на самом деле. Нежный, страстный, горячий, как само пламя жизни. Да, сейчас он, нацепив привычную маску вечного соперника, ехидно ухмыльнувшись и даже не пожав руки, просто ушёл прочь. Но Кас успел уловить в зелени глаз скользнувшую нежность. Каким же он был вчера! Он позволил прикоснуться, целовать, ласкать его. И он отдавался этим ласкам, внимал им и так стонал, содрогаясь под горячими поцелуями, что хотелось просто умереть в экстазе от одного только ощущения этого огня в своих руках. Кас вернулся к команде. Пора было готовиться к церемонии. Вот уже награждают «Охотников». Он с замирающим сердцем смотрел, как Дин, взойдя на третью ступень и радостно улыбаясь, получает медаль на шею и поцелуй в щёку от милой девушки. Дальше всё шло своим чередом. Наградили «Койотов», и пришло время ему выполнить свою часть этого представления. Получив кубок и поцелуй от той же девушки, Кас довольно улыбнулся. Надо сказать речь. — Дорогие друзья! Сегодня наша команда взяла золото кубка «Эллизиум». Для нас всех это большая честь. И мы воистину горды своей победой! — бодрая и правильная, выверенная как по нотам речь. А потом взгляд скользит в сторону и ловит в прицел Его. — Эту победу каждый из нас посвящает кому-то, кого очень любит: друзьям, родным, родителям. Я же сегодня хочу посвятить её только одному человеку. Тому, кто мне бесконечно дорог. В толпе странно зашушукались. Кто это? О ком говорит Кларенс? Парни, приехавшие ещё вчера, в надежде в этот вечер получить титул фаворита Кларенса, но так и не дождавшись его на вечеринке, странно перешёптывались. Неужели их кумир потерян для них, и появился кто-то, ради кого он теперь не посмотрит ни на одного из них? Но Кас лишь улыбнулся, сохраняя интригу, хотя синий взгляд и уловил на миг вспыхнувшие щёки Дина. Дальше, традиционно, рассыпали искры шампанского по сторонам и, дружно собравшись командой, спели гимн.

«We are the champions, my friends Мы чемпионы, друзья мои

And we'll keep on fighting 'til the end И мы будем продолжать бороться до конца

We are the champions Мы — чемпионы

We are the champions Мы — чемпионы

No time for losers Нет времени для неудачников

'Cause we are the champions of the world Потому что мы чемпионы мира»

Традиционно прогремело над полем. И эту песню подхватили все, кто был здесь. Круг почёта вокруг ранчо, и вот уже толпа байкеров, снова обосновавшись в баре, продолжает веселье. По домам только завтра утром. А сегодня… Сегодня полный отрыв! Кас уже было направился в бар, когда прямо перед ним, как чёрт из табакерки, возник Дин на мотоцикле. Он резко тормознул и соскочил с седла. — Дин! — Кас даже вздрогнул от такого резкого перформанса Винчестера. — Ты куда-то собрался? — Да, мне нужно уехать прямо сейчас. У меня друг в беде. Нужно помочь, — Дин явно нервничал. Утром ему позвонил брат Оуэна и сообщил, что тот вчера явился ночью, в хлам пьяный, плакал и пил ещё больше. В итоге он оказался в больнице. Дин вспомнил его странное поведение с утра и решил, что затягивать больше нельзя. С ним нужно поговорить. Потому что, если вдруг кто-то из «Сумеречных» (а скорее всего Хорус с его поганым острым языком) чем-то обидел парня, то это надо выяснить и решить проблему. Хотелось бы, конечно, дипломатично. Но если не выйдет… — Кстати, Оуэн чем-то сильно обижен твоими. И я подозреваю, что постарался Хорус. Сейчас я поеду к другу и поговорю. И, Кас! Если Хор что-то сделал с Оуэном. Поверь, ему не поздоровится! — Я не в курсе, — Кас напряжённо всматривался в пылающие гневом глаза. — Но я поговорю с Хорусом. А ты держи меня в курсе. Я бы хотел, чтоб все разногласия мы решили миром. — Я бы тоже. И готов к дипломатии. Но, Кларенс! Боюсь, что это что-то серьёзное. Оуэн. Он не из таких, кто позволит просто оскорблять себя, хоть и кажется с виду милым ботаником. И будь там просто словесная перепалка, Оуэн бы просто врезал ему, и дело с концом. Тут что-то другое. Я выясню. А тебе буду весьма признателен, если поговоришь с Хорусом. — Я сделаю. Мне тоже не нужны такие глупые скандалы между нашими командами. Да, на трассе мы соперники. Но не в жизни, — Кас утвердительно кивнул головой. Естественно, он тоже сделает всё, чтобы урегулировать конфликт, если тот имеет место быть. — Поезжай… Дин на минуту замер, просто смотря на Каса. Шальная мысль, прилетевшая в голову, прибила подошвами к земле. И он хотел вот прямо сейчас, тут, на пустынной дороге… Кас оглядел его. Один шаг навстречу. Быстрый взгляд по сторонам. Ни души! Руки обвивают талию, притягивая к себе. Твёрдый требовательный поцелуй, плавно переходящий в мягкий бриз по податливым губам. — Прости, — Кас отстранился, тяжело дыша. — Не удержался. — Всё нормально, — Дин вспыхнул румяным яблоком и облизал губы. — Не поверишь, но я именно этого и хотел. — Дин… — Кас стискивает руки на груди, чтобы только вновь не распустить их. — Увидимся послезавтра в универе, — Дин запрыгивает в седло и, врезав по газам, скрывается из виду. Кас ещё какое-то время смотрит на клубящиеся вихри пыли на дороге, опускается на корточки, касается пальцами земли, поглаживая отпечаток протектора от его байка, оставшийся в песке дороги. — Будь осторожен, малыш. И пусть твой знак, амулет от Ангелов, защищает тебя. Люблю тебя, мой маленький… В баре весело и шумно. Вся байкерская братия празднует. И уже совсем неважно, кто победил. Всем просто весело. Море пива, бутылки с виски, девочки, почти раздетые и разгоряченные, мягко жмутся к парням. Кас скользит взглядом по весёлой толпе. Ему здесь нечего ловить. Зачем он сюда пришёл? Дина тут нет, а стайка парнишек, засиявших как медные монеты лишь при одном его появлении, совсем не интересует. — Кларенс! — раздаётся мягкое мурчание над ухом, и в его бок буквально вжимается Сури — одна из самых зажигательных девчонок. Она красотка, да. Длинные смоляные кудри обрамляют ангельское личико, огромные синие глаза горят откровенной похотью, пухлые губы пламенеют алой помадой. На идеальном теле крохотный кожаный бюстгальтер, едва державший приличную грудь, маленькие кожаные шортики не скрывающие аппетитную попку и распахнутая настежь косуха. Высокие ботфорты украшают длинные стройные ноги, делая их ещё длиннее за счёт просто невероятного каблука. Сури давно плотоядно косится на Каса, даже зная кто он. Но надежды заполучить его в объятия не теряет. — Сури, может найдёшь себе другой объект на вечер? — Кас галантно отстраняет её. — Я думаю, мы давно решили этот вопрос. Меня не интересуют девочки. — Я в курсе, Кларенс, — Сури улыбается и поднимает длинные локоны, завязав их узлом на макушке. — А если буду для тебя мальчиком? Ты можешь сделать всё, что пожелаешь. Не все девочки решатся на такое, но я — легко. Хочешь? — она прижимается к его уху и томно шепчет. — Минет я тебе обещаю отменный, а всё остальное… Я к твоим услугам, красавчик. — Послушай, ты возможно и мастерски владеешь ртом, да и задница у тебя что надо. Но ты не мальчик. И болта у тебя нет, — нагло смеётся Кларенс. — Вот только не говори мне, что ты, который король трассы и сердец вон тех трепещущих в восторге только от ожидания твоего взгляда парнишек, предпочитаешь быть ведомым, — Сури щурится, пристально глядя на него. — Кларенс, ты же доминант. Так какая тебе разница, чья задница сегодня доставит тебе удовольствие? — Слушай, я правда не хотел грубо. Но ты вынуждаешь. Сури, отвали на лёгком катере, ладно? Я — гей. И меня не интересуют девочки ни в каких проявлениях, — Кас ещё пытается держать себя корректно, но эта настырная Сури уже достала. — Ладно, красавчик. Может тогда Хорус будет не против? — она оглядывается по сторонам, ища второго гонщика «Ангелов». Кас вздрагивает. Точно! Вот что ему нужно. Он обещал Дину поговорить с Хорусом. — Хорус тебе тоже не светит. Мне нужно с ним перетереть одну тему. Для этого я пришёл. Кстати, где он? — Не знаю. Он почему-то тоже сегодня не в духе. Сначала пил у барной стойки, а потом куда-то свалил, — Сури хмурится и вдруг, начинает смеяться, задорно и истерично. — Кларенс, только не говори мне, что ты перетащил в свое голубое болото и его? Зачем он тебе? — Дура! Хор — натурал до мозга костей. Но, видимо, ты и его достала, раз он поспешил свалить! — Кас, не выдержав, рявкнул со злости. — А мне он нужен по делу. Обсудить результаты заезда. Если ты вдруг забыла своими куриными мозгами, то я — капитан этой команды и у меня есть вопросы к этому остолопу, из-за которого мы могли влипнуть. Он сам себе сейчас был противен. Ну не его амплуа, срываться на девушек, даже если это абсолютно аморальные особы, как Сури. Кастиэль Новак — вежливый, утонченный, интеллигентный мужчина. Но сейчас он Кларенс — байкер и капитан самой сильной команды. Приходиться мимикрировать, подстраиваться под то окружение, в котором в данный момент варишься. Сердито плюнув, Кас выходит на улицу. Ночной воздух свеж и приятен. Он с наслаждением втягивает его ноздрями, распрямляя грудь. — Кастиэль, — рядом с ним раздаётся тихий голос. — Слушай, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. — Хор? — Кас удивлённо смотрит на друга. Он мертвецки пьян. Практически не стоит на ногах. А ещё он дико подавлен. И это видно даже в темноте невооружённым глазом. — Что случилось? Ты чего так нажрался? Там Сури на тебя когти заточила. — Да пошла она! Шалава! — Хор вспыхивает моментально, оперевшись спиной на стену и тяжело дышит. — Кас... Чёрт! Как мне хреново! Помоги мне, друг. Прошу. — Пойдём-ка в номер. Я тебя уложу. Ты, походу, перебрал. Явно тут не обошлось без хвалёной самогонки Тарана, — Кас подхватывает его под плечи и ведёт по направлению к гостевому дому. Надо уложить его спать, пока алкоголь не разбушевался в нем до размеров торнадо. Хор, когда слишком пьян, практически неуправляем. И тут главное, его вовремя угомонить и уложить. Тогда он мирно вырубится, повозмущавшись для приличия, а утром будет с больной головой отпаиваться минералкой и стонать, как ему хреново. Но, главное, никому не навредит. Потому что Хорус — хоть и вспыльчивый, но добрый парень. А ещё, очень сильно удивляет злость Хоруса на Сури. Хор — та ещё кобелина! И, в принципе, не упустит возможности, даже если жутко пьян, как минимум потискать девку, потому как в состоянии нестояния на большее он не способен. Впрочем, зависит от девочки. Во всяком случае Сури, как она всегда говорила, совершенно параллельно в каком он состоянии, потому что она может уложить и оттрахать и полное бревно. Так что Хор, сбежавший от Сури — это практически сенсация! Но Кас не стал заморачиваться. Хор сегодня, пожалуй, слишком нажрался. И, наверное, даже у стервочки Сури не вышло бы пробудить в его мертвецки пьяном теле хоть какие-то мужские инстинкты. С горем пополам дотащив друга до гостевого дома, он нашёл свободную комнату и кулём уронил его на постель. Так. Надо хоть мотоботы стянуть. Тяжёлые байкерские сапоги — явно не то, в чем следует спать. Кас присел рядом с кроватью и осторожно расцепил липучки, стягивая сапоги. Хор заворочался и тихо, болезненно застонал. — Оуэн, чёртов мальчишка. Что же ты наделал? — он всхлипнул, резко присев на постели, схватил стоявшую на тумбочке вазочку с каким-то букетиком и выдернул его. Его вывернуло наизнанку. Кас подскочил и поспешил за водой. Прекрасно! Сейчас его стошнит как следует, глядишь, и полегчает. Интересно, а что сделал Оуэн? Почему Хор вдруг его вспомнил? И именно этот вопрос волновал сильнее всего, потому что именно об этом ему и надо поговорить. Что у них произошло? Что не поделили? Хорус с трудом дышал, сжимая в руках вазу. Он жадно схватил поданную Касом кружку с водой, опустошил её и снова согнулся над вазой. Пара таких попыток, и он, с трудом поднявшись, поплелся в ванну, где благополучно избавился и от содержимого вазы и от остатков всего из собственного желудка. Кое-как умывшись, он снова наполнил кружку водой и вышел в комнату. — Кас, прости. Я нажрался, как скотина, — Хор упал на постель и обхватил голову руками. — Болит? — тихо спросил Новак. — Хочешь, таблетку тебе зашиплю? — Нет. Кас, ты только побудь со мной. Пожалуйста. Мне нужно поговорить, иначе я свихнусь, — Хор вдруг закрыл лицо руками и зарыдал. Отчаянно. Сотрясаясь в бившей его истерике. Кас присел рядом и обнял за плечи. Да что с ним такое? Хор никогда не позволял себе плакать. Никогда! Даже лёжа в больнице со сломанной ногой, он смеялся, что теперь у него, как в «Звёздных войнах» — титановая нога. — Кларенс, вот ещё пару раз я наебнусь с байка, и буду совсем как Дарт Вейдер! — хохотал Хор, оглядывая подвешенную над кроватью ногу в гипсе. Сейчас же он плакал настолько отчаянно, что у Каса сердце сжималось от дурного предчувствия. — Хор, Джонатан! Успокойся. Я здесь. Я буду с тобой столько, сколько надо. Просто расскажи мне, что случилось, — Кас обнимал его крепче, стараясь удержать дёргающееся в судорогах тело. — Кас. Только ты сможешь понять. И, может, поможешь мне разобраться, — Хор вцепился в его руку, будто стараясь удержать. — Чёрт, Новак! Он… Блять, я его чуть не… — Что ты сделал? Вы поспорили? Ты его избил? — Кас строил разные версии, но то, что он услышал потом, заставило его охнуть. — Нет. Кас, блять, я его чуть не трахнул. Понимаешь? Он… Сука, ненавижу! Он так смотрел, Кас. Я не смог устоять. Я его поцеловал. А потом… Господь всемогущий! Что он вытворял! Это огонь! Это пожар, который разрушил меня, разорвал на молекулы. Если бы ты видел его оргазм. Я его даже не раздел. Он просто взорвался в моих руках. А потом... Я не помню. Не понимаю. Я вжал его в стену. Наверное, я свихнулся, потому что, даже не сняв штаны, припечатал этого чёртового мальчишку к стене и… Всё… Всё, Кас. Я сдох. Меня убило. Хор на мгновение остановил поток фраз и вновь зарыдал. — Ты хоть понимаешь, что я сделал? Что он со мной сделал? Кас, я не такой. Я ненавижу парней. Ненавижу педиков. Прости, к тебе это не относится. Но он… Дьявол, я мысленно уже поставил его раком и отодрал. И мне, сука, никогда так хорошо не было. Эта чёртова сучка, он свёл меня с ума. Кас, как мне теперь с этим жить? Я ненавижу его, ненавижу себя. Но, блять, я не знаю как это объяснить. Я думаю об этом весь день, думаю о нём. О его плывущих в экстазе глазах, о таких невозможных губах. Меня оглушает его стон восторга и то, как он шептал моё имя. А вкус его кожи… Я до сих пор чувствую его на губах и схожу с ума. Кас, чёрт, мне так стрёмно признаться в этом, что я хочу его. Хочу ещё раз это ощутить. Сжать его в руках, целовать до одурения и оттрахать, так, чтоб он кричал и стонал, чтоб кончал бесконечно, выкрикивая моё имя, чтоб расплавился, сука, на осколки, когда я в последний раз вгоню в него член, чтобы залить всё. В его глубину. Кас, я хочу его снова. Хочу полностью. Его тело, его чёртовы губы, его задницу… Боже, что со мной? Что мне делать? Кас слушал эту исповедь молча, с широко открытыми глазами. Хорус? Натурал до мозга костей, всегда с презрением относившийся к таким людям? Он воспринимал лишь Каса, потому что они давние проверенные друзья. Но Кас никогда в жизни не предпринимал никаких попыток даже подойти к Хору с таким разговором. Зачем? Зачем это, если парень нормальный? Касу хватало тех, кто сами готовы были идти в его объятия. И лишь появление Дина, сломало в нем всё. Кастиэль никогда раньше не задумывался о том, что предмет желания следует аккуратно и медленно завоёвывать. И лишь с Дином он переменился полностью, готовый стать кем угодно, чтобы просто получить минуты счастья находиться рядом с ним, дышать одним воздухом, мимолетно коснуться руки. А вчера, когда Дин позволил ему... Кас, казалось, был самым счастливым человеком на земле! Этот их прощальный поцелуй на пыльной дороге. Дин сказал, что сам хотел этого. И попросил лишь узнать, что же случилось между Оуэном и Хорусом, что парнишка угодил в больницу. Кас думал всё что угодно. Оуэн — дерзкий мальчик. Когда надо. Когда его заденут. В основном же он абсолютно спокойный ботаник, как по волшебству превращающийся в «призрачного гонщика» лишь оседлав байк. И при последней их встрече, Оуэн просто вышел из себя, увидев Хоруса. Он даже заявил, что ни при каких обстоятельствах не будет участвовать в гонке, пока тут «Ангелы». Как он сказал, срать с ними на одном поле не сядет. И Кас предполагал, что Хор, который по натуре очень вспыльчивый, возможно, как следует накостылял парню за такие слова. Позже. Хотя, это странно, ведь Оуэн вроде уехал. А как оказалось, всё гораздо хуже. Он остался. И вечером в баре они пересеклись. И вот к чему это привело. И это хреново. Потому что Кас вспомнил себя. Он тогда чуть с жизнью не простился, оказавшись в такой ситуации. Его первый мальчик! Кас, который всегда был в центре внимания девочек, вдруг, на вечеринке, будто сошёл с ума, когда Эван… Всё слово в слово, как сказал Хор сейчас. И Кас тогда не просто рыдал, о чем до сих пор, спрятанный под большой татушкой на руке, ему говорит шрам. Кризис ориентации. Он с трудом пережил понимание себя. А потом принял и научился не просто с этим жить. Он любил себя таким. Он больше не боялся того, кем является. И понял, что всё было правильно. Он даже потом сказал спасибо Эвану. Особое спасибо, отчего мальчик был искренне счастлив, навсегда уезжая с родителями в Европу. А Кас точно знал, кто он. И его больше ничто не смущало и не пугало. Но беда в том, что он прошёл всё это в подростковом возрасте, когда сексуальность формировалась. И во взрослую жизнь он вошёл уверено, точно зная кем является и не боясь этого. Хорус же — взрослый состоявшийся мужчина. И в его жизни такое впервые. А с его вспыльчивым огненным характером принять такое смерти подобно. И ему нужно помочь. Помочь разобраться. Что это было? Лишь пьяный спонтанный секс, который, может и потрясти Хоруса, но забудется. И тогда всё вернётся на круги своя. Или же… Всё плохо. Очень плохо! Если бы Хор сейчас просто злился на себя, на него, то можно было бы подумать, что это так. Но он хотел ещё. Он вспоминал с таким скрытым восторгом всё, что случилось, говорил о том, что хочет сделать ещё. И это уже похоже на… Его это сломает. Если он не сможет принять. И, походу, принять есть что. Хор, всю свою жизнь считавший себя истинным гетеро, на поверку оказался латентным геем? И это очень вряд ли. Хотя, есть ещё один способ проверить. Это, конечно, мерзко. Но, видимо, придётся. Вполне возможно, что… Кас решительно повернул его к себе, мысленно попросив прощения и у него, и у Дина, и прижался к его губам. Просто удерживая, даже не целуя. Хор застыл на минуту, потом резко оттолкнул Каса. — Ты охренел? Кларенс! Как это понимать? Отвали от меня! — Хор сердито плюнул и вскочил с кровати. — Ты что, решил, что раз я тут расклеился как баба, рассказывая тебе о том, что чуть не выебал мальчишку, ты решил, что я педик? Да пошёл ты, Новак! — Хор, успокойся. Это нужно было сделать. Мне нужно было кое-что проверить. Ты помнишь Эвана? Тогда я тоже проходил всё это. И пришёл к пониманию, кто я. Теперь ты в такой ситуации. И я могу сказать тебе смело, что ты не гей… Но! Тут палка о двух концах, Хор. Либо ты это переломаешь и не вспомнишь, либо… — он замолчал. — Что либо? Сказал «А», говори и «Б», — Хор напрягся и уставился на друга, будто ожидая приговор судьи. — Хор, это не точно. Это сможешь понять только ты сам. Понимаешь, такими иногда бывают… Чувства. — Чего? Ты охуел? Хочешь сказать, я мог в него влюбиться? Ты идиот? Когда? — Хор сыпал вопросами. Он понимал, о чём говорил Кас, но принять такое! Нет уж, увольте! — Когда? Походу, давно. Да и он. Я подозреваю, месяца три. Да ты сам вспомни, когда начались ваши с ним ярые перепалки! Да с чего? Вы же цапались как кошка с собакой постоянно. Хор, я ещё раз говорю — я могу ошибаться. Но мне кажется, что так и есть. — И как мне это узнать, Фрейд недоделанный? Чёрт, я? Влюбиться в мальчишку? — Хор просто кипел от возмущения. — Да я на дух не переношу геев. Кроме тебя. И то только потому, что ты мой друг и никогда ко мне не приставал. — Это поможет узнать только встреча. Ваша встреча. Ты сам все поймёшь и почувствуешь. Хор — это не спутаешь ни с чем. Когда в разлуке, ты думаешь о нём, мечтаешь. А когда он рядом, ты ничего вокруг не замечаешь. Просто хочешь быть с ним, обнимать, целовать, дарить ему нежность. Не боль, а сладкую нежность. Ты боишься выдать себя, обидеть, оттолкнуть. А когда он, снизойдя до тебя, позволяет поцеловать, ласкать. Ты сходишь с ума! Ты лишаешься себя, головы. Ты просто умираешь от счастья быть с ним… — Кас закрыл глаза, говоря это и будто погружаясь в тот вечер. — Кас? Твой мышонок сдался? Он ответил тебе? — Хор вдруг растерял всю злость и просто притих, слушая мечтательную речь Кларенса. — Да. Он был моим вчера. Почти. Я не настаиваю и не тороплю, чтобы не испугать и не причинить боли. Но он... Боже, всё что ты мне рассказал… Слово в слово. Огонь, ураган. Страстный, горячий, любимый. Мой! И никто больше не нужен. Ведь только с ним тело горит огнём, только с ним разум отключается, заставляя желать его до одурения. Только он может дать это чувство. Всё остальное — тлен. И неважно, кто ты по ориентации, главное, что нужен лишь он. Ты можешь сколько угодно развлекаться с девками, или парнями. Но никто и никогда не даст тебе этого ощущения полёта, как тот, к кому стремится сердце. Ты поймёшь это, Хор. Поймёшь скоро. Сам. Извини, что мне пришлось вот так грубо воздействовать на тебя, чтобы ты понял. Ты не станешь искать экспериментов с мужчинами, ведь ты не изменился. Но ты можешь проверить с женщинами. Попробуй. Если всё будет отлично и ты забудешь его, значит я ошибался. А если, раз за разом, обнимая бабу, ты будешь вспоминать эту ночь, его, и твои оргазмы с девками станут лишь бестолковым сливом в пустоту, пока ты не придашь себе ускорения мыслями о нем… Извини, но ты попал. И финальную точку после этого ты поставишь сам. Когда при следующей встрече просто увидишь его. А уж если решишься обнять и поцеловать... Тело не обманет, поверь. — Всё так сложно. Но я не верю в это. Я люблю женщин, и скоро забуду об этом происшествии, считая его лишь пьяной дурью. Вот увидишь. Я не мог влюбиться в парня. Не мог! — Хор сверкнул тёмными глазами и сжал кулаки. — Ты ошибаешься, друг. Ошибаешься. — Время всё расставит по местам. А сейчас, главное, ты смог. Справился, вылез из накатившего отчаяния, которое может и до беды довести, — Кас задрал рукав косухи, показав руку. — Ты же помнишь, хоть мы и были слишком молоды тогда. — Да, я всё помню. Спасибо, Кас. Ты помог мне разобраться хоть в чём-то. А дальше я справлюсь сам. Бар, выпивка и девочки. Сури там желала меня видеть? Отлично! Вот её и отдеру. А он... Он просто был пьяным непонятным пятном в моей жизни. Я его не вспомню больше. Я не такой. Увидишь! — Удачи, друг. Но помни, если тебе нужна будет помощь, совет или просто поговорить, не грузись сам, ладно? Я помогу. И мы найдём выход. Они обнялись и минуту постояли вот так. А потом Хорус, решительно козырнув рукой, вышел, чтобы отправиться в бар и проверить себя с ожидающей его Сури. А Кас устало упал на постель и просто вырубился, видя перед собой горящее в экстазе в его руках лицо любимого мальчика…