We are the champions

Дом всё ещё был погружён в полумрак. Тишина и покой, нарушаемые лишь размеренным дыханием спящего Дина, мягко окутывают спальню. К утру его температура почти нормализовалась. Да и кошмар больше не возвращался. Правда, после такого криза, он был весь влажный. Впрочем, как бельё под ним. Кас ещё какое-то время не решался вытаскивать его из-под тёплого одеяла. Он просто ждал, когда температура спадёт. И, несмотря на это, настроение Кастиэля было таким же, как сегодняшнее утро — серым и хмурым. Стойкое желание забраться под одеяло с головой и остаться там, вместе с Дином навсегда, росло с каждой минутой. Но дождь, равномерно стучащий по крыше, и завывающий за окном ветер напоминали, что там, за пределами дома, существует жизнь. Пару часов назад, Кас, так за всю ночь и не уснув ни на секунду, аккуратно перенёс Винчестера на диван, поменял постельное бельё и проветрил комнату. Водные процедуры, чистая одежда, чашечка тёплого чая с лимоном — и парень снова уснул, удовлетворённо вздыхая и прижимаясь к любимому мужчине, который просто лежал рядом. Дин выглядел сейчас таким трогательно милым и, несмотря на своё, отнюдь не нежное телосложение, хрупким. Свернувшись калачиком, он прижался прохладным и влажным лбом к груди Каса и шумно сопел, изредка что-то ворча, потому что слишком сильно упирался носом в грудь, перекрывая себе воздух. Но ни за что не желал отстраняться, почти невесомо цепляясь пальцами за руки Кастиэля. На губах Новака, время от времени, появлялась улыбка облегчения, но внутренне он очень переживал, хотя и обещал Габриэлю этого не делать. Устроившись поудобнее на боку, он просто поглаживал и ерошил чуть влажные волосы любимого, тревожно прислушиваясь к его дыханию и неразборчивой речи. А когда Дин во сне скидывал одеяло, укрывал его снова, пряча в тепло, чтобы тот не замёрз. И ему нравилось вот так оберегать и заботится о своём мальчике. В комнату медленно вползал рассвет. Скоро утро совсем вступит в права, оповещая о начале нового дня звонком будильника. И это значит, что нужно будет идти на работу. А Кас так и не заснул. Но ему было наплевать. Волнение отступало, сменяясь тихим покоем. Просто оттого, что Дин был рядом и ему стало лучше. Пролежав так ещё около часа, мужчина поднялся с постели, стараясь не разбудить Дина, и аккуратно укрыл его, подоткнув одеяло со всех сторон. Следовало тоже слегка освежиться, хотя бы для того чтобы взбодриться и сбросить с себя усталость и напряжение прошедшей ночи. Приняв душ и набросив халат, Кас вышел из ванны и присел на краешек кровати. Дин снова раскрылся, разметавшись по постели. Покачав головой, Кас укрыл его и по инерции приложил руку ко лбу. Всё спокойно. Жар отступил. Кастиэль наклонился и аккуратно поцеловал его в висок. Дин сонно прошептал его имя и отвернулся, зарывшись в подушку. Это вызвало умиление. — Мой любимый мальчик. Как же ты меня напугал. Спи. Тебе нужен отдых. А все проблемы я возьму на себя. Люблю тебя, Дин. Так сильно люблю. — прошептал Кас и поднялся. Нужно выпить кофе, потому что глаза странным образом начинают слипаться. Видимо, бессонная ночь, наполненная волнением, даёт о себе знать. Бросив быстрый взгляд на мило сопящего парня, Кастиэль вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

***

Кухня встретила разнообразием ароматов, среди которых Кас чётко уловил запах свежезаваренного кофе. И это то самое, что ему сейчас было ну просто жизненно необходимо. У плиты стоял Габриэль, одетый в тёмно-серую футболку и мягкие домашние штаны. Напевая себе под нос, он колдовал у плиты, как настоящий шеф-повар. Он действовал быстро и ловко. Подбрасывая на сковороде румяный блинчик, он чуть усмехался, ловя его обратно и, дав ему поджариться, снимал лопаточкой, укладывая на стоящее рядом блюдо. Дымящаяся стопка румяных блинов в окружении креманок с мёдом, сливками, кленовым сиропом и тремя видами варенья уже стояли на столе в ожидании желающих позавтракать. — Утречка, братишка! Я так понимаю, ночь прошла мимо тебя, — спросил Гейб, не оборачиваясь. Он вновь перевернул блинчик и развернулся к брату лицом. — Не спал? — И тебе доброго! Немного, — вздохнул Кас, наливая себе кофе. Он устало опустился на стул, отодвигая от себя пустую тарелку. Аппетита не было от слова «совсем». — У тебя такое лицо, как будто ты на похоронах был, — наполнив едой две тарелки, Габриэль выключил плиту, оставив пустую сковородку, и поставил одну из тарелок перед Кастиэлем, сев напротив. — Кас, завтрак — важная часть рациона. Тебе надо поесть. — Я не хочу, — покачал головой мужчина. — Правда. Аппетита нет. — А тебя никто не спрашивает, — строго сказал Гейб, поливая блины на тарелке брата его любимым кленовым сиропом. — Ешь давай. Вздохнув, Кас взял вилку и отломив небольшой кусочек, принялся покорно жевать, запивая кофе. — Как прошла ночь? И почему ты здесь один? — Гейб чуть наклонил голову, подозрительно смотря на, опустившего глаза в тарелку, брата. — Не очень, — Кастиэль устало потёр лоб ладонью. — Дин снова бредил. Плакал и дрожал, как будто что-то разрывало его изнутри. А я… — Кас вцепился в вилку так, что пальцы побелели. — Я просто держал его, хотя знал, что этого недостаточно. Гейб! Да, ему стало лучше, с физической точки зрения. Но я всё равно чувствовал его напряжение. И знал, что этого мало. Мало просто быть с ним рядом, понимаешь? — Вполне, — Гейб протянул руку и выдрал из застывших пальцев Каса вилку. — Но это, как и всегда, твой собственный кошмар. Кас, ты был с ним рядом. Всю ночь. Не спал, не отходил ни на секунду. Прекрати терзать себя сомнениями, что ты недодал ему заботы. — Именно. Недодал. Я должен был защитить его. От кошмаров, от боли. Предотвратить это. Не допустить, — Кас посмотрел на него усталыми, красными после бессонной ночи глазами. — Послушай, ты всего лишь человек. Ты не можешь вот так, по мановению волшебной палочки, закрыть для него прошлое и убрать из сердца боль. Но ты можешь помочь ему её преодолеть. Не вини себя за то, что случилось. Жизнь — сложная штука. И да! В ней бывают беды, горе и боль. Он прошёл свой круг Ада. Но тебя тогда не было в его жизни. Зато, ты есть в ней сейчас. Так и будь там! Просто помоги ему вычеркнуть прошлое, каким бы оно ни было. — Ты прав. Главное, он со мной. И я помогу ему всем, чем смогу, — в синих глазах заплескалась решимость. — Вот! Узнаю своего братишку. Как он сейчас? — Уже всё хорошо, — улыбнулся младший Новак. — Он так сладко спал, что я не решился его разбудить. — Правильно, — кивнул Габриэль. — Вам обоим нужен отдых. И, желательно, покой и отстранение. От волнений и проблем. — О чём ты говоришь? — нервно хмыкнул Кастиэль. — У меня сегодня лекции, у Дина — занятия. Кроме того, нам нужно разобраться с Мией и… Тревисом. Пока не стало поздно. — Да уж, — протянул Гейб, внимательно смотря на младшего брата. Ни о каком решении проблем сейчас не может быть и речи. Парни к такому просто не готовы. Похоже, что им срочно нужна помощь. — Понимаешь, — задумавшись, Габриэль вздрогнул от слишком громкого голоса Каса и попытался быстро поймать суть разговора, — вчерашняя паника, ночной кошмар, температура — всё это было не только из-за болезни. Это было… из-за Тревиса. — Что с тобой, Касси? Думаешь, Дин до сих пор его любит? — Не знаю, — поморщился Кас, опуская взгляд в кружку. — Я видел, как он искренне смотрел на меня вчера, когда говорил, что любит. И, тем не менее, часть Дина всё ещё живёт где-то в прошлом. Может этот Тревис уже не является для него любимым, но он им был. Точно был. — Имя его бывшего парня не выходит у тебя из головы, да? — Я должен знать, кто он, — кивнул Кас. — Потому что это не просто имя из прошлого. Не просто бывший парень. Не просто призрак. Он живой и настоящий. А значит мне необходимо знать, кто он! Что из себя представляет? Почему исчез? Почему появился снова? Что значил и сейчас значит для Дина? И какое отношение он имеет к фотографиям? — Фотографиям? — удивился Гейб. — Но разве это не Мия… — На 99,9% уверен, что без него здесь не обошлось. Очень много совпадений. Мия Веласкес слишком глупа, чтобы провернуть подобное в одиночку. Да, девица изворотлива и хитра, не спорю. Но её больной фантазии вполне хватит лишь на разработку плана мести. Осуществить его ей не по силам. Поверь. Габриэль только хмыкнул в ответ. Уж он-то точно знал, какой изобретательной может быть оскорблённая в чувствах женщина. И, возможно, Кас просто недооценивает девчонку, считая её слишком глупой для осуществления такого плана. Придвинув к себе ноутбук, Кастиэль включил его и сразу же запустил поисковую систему. Старший Новак молча наблюдал, как дрожали пальцы брата, когда он вводил запрос: Тревис Миллер — некролог — несчастный случай — пропавший без вести — новости —авария на мотоцикле — Что ты делаешь? — не выдержав, осторожно спросил Гейб. — Я должен знать, кто он! — голос Кастиэля становится тверже. И пусть он упорно не хочет называть это чувство ревностью, но парень представляет опасность. И его задача — защитить Дина. — Невозможно бороться с опасностью с закрытыми глазами. Этот призрак из прошлого… Он же погиб, Габриэль. Так пусть там и остаётся. Я должен знать о Тревисе всё. Он не получит Дина! — Думаешь, тебе станет легче? Иногда лучше оставить тени прошлого в прошлом. Потому что стоит только один раз впустить их в свою жизнь — и уже не выгонишь. — Дин заслуживает любви и покоя. И если нужно будет спуститься в Ад, чтобы найти ответы, я это сделаю! — Кас решительно жмёт Еnter и вглядывается в экран. Габриэль только покачал головой. Кас сидел, не отрывая взгляда от экрана. Его глаза быстро бегали по ссылкам, открытым в десятках вкладок, — новости, архивы, заброшенные блоги, слитые записи с форумов гонщиков, отчёты скорой помощи. Он впитывал всё, как сухая земля впитывает воду. Постепенно выстраивалась логическая цепочка событий двухлетней давности. Кусочки мозаики, разбросанные в разное время и по разным городам, складывались в одну тревожную картину. → Тревис Миллер. → Авария. → Пропал. → Жил под другим именем. → Видели в Калифорнии. → Работает в австралийской корпорации. → Через полгода снова исчез. Кас наклонился ближе к экрану. Он щёлкнул по фотографии с конференции в Мельбурне, которая проводилась в этом году. Там — Тревис. Более взрослый. Волосы длиннее, взгляд закрытый, почти чужой. В подписи под снимком имя: Тревис Миллер. — Он не погиб, — произнёс Кастиэль почти шёпотом, медленно разворачивая ноутбук к Гейбу. — Тревис просто исчез. И, похоже, по своей собственной воле. — Думаешь, он специально заставил Дина поверить, что умер? Но зачем? — Ну, или позволил этому случиться. Что, по сути, одно и то же. Вот сволочь! — он увеличил фото и с нескрываемой ненавистью посмотрел в ярко-зелёные глаза, смотрящие с экрана. А потом тихо, чуть слышно прошептал сквозь стиснутые зубы: — Зачем ты явился? Ты хочешь разрушить его? Просто знай, Тревис Миллер. Я тебе его не отдам! Габриэль молча смотрел на брата, прекрасно зная этот взгляд. Стальной, холодный взгляд человека, готового разрушать всё вокруг ради того, кого он любит.

***

Солнечный зайчик несмело заглянул сквозь полуоткрытые шторы. Пробежавшись по стенам, он переместился на кровать и, усевшись на веснушчатый нос спящего парня, замер. Дин чихнул и медленно открыл глаза. Голова гудела, как после хорошей попойки в студенческом общежитии, но сознание уже более-менее прояснилось. Потянувшись, Винчестер перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку Каса, которая сладко пахла… Кларенсом. Тонкий аромат лаванды, кофе и чего-то до слёз родного. А вот самого Каса не было. Подушка пуста, одеяло наполовину сброшено на пол. Хотя в груди и поселился маленький, противный червячок сомнения (а ну как Кас решил его бросить после всех этих событий, о чём, честно говоря, даже думать было глупо. Ведь Дин сейчас находился в Его доме, на Его постели), Дин старался заглушить тревогу и не слишком переживать. Ещё не хватало, чтобы его накрыла паническая атака, как вчера. В голове замелькали воспоминания о вчерашнем вечере — больница, разговор с Оуэном, собственное смущённое признание, ангар, встреча с Тревисом, паническая атака, звонок, Кастиэль, жар, бред. Но главное — это Кас рядом. Тёплый, надёжный, обнимающий, обещающий и любящий. Нет, Кастиэль не мог уйти вот так, без объяснений! «Ты никогда меня не потеряешь, Дин…» — Я люблю тебя, Кас. И никому не позволю забрать тебя у меня. Я буду бороться за нас. Дин с трудом поднялся на ноги. Тело всё ещё было слабым, но желание выбраться из липкого состояния оказалось сильнее. Он шагнул в ванную и включил душ. Горячая вода стекала по телу, смывая остатки ночного кошмара. Парень смотрел в запотевшее зеркало и не узнавал себя. Глаза — уставшие и какие-то потухшие. Тёмные тени залегли под ними, как будто печать многолетней боли. Губы сухие и потрескавшиеся. Тень тревоги — в каждой чёрточке красивого лица. Где, спрашивается, тот весёлый парень, капитан команды гонщиков, первый красавчик универа и мечта многих девчонок? Куда пропали уверенность и озорной блеск в зелёных глазах? И почему он сам себе сейчас противен? Раскис! Позволил панике захватить настолько, что стал похож на больного и капризного ребёнка. Хватит жалеть себя и позволять мыслям погружаться в прошлое. Тревис? Он умер. Даже если он выжил, для него, Дина, он умер. И Винчестер достаточно принес себя в жертву той любви, чтобы откупиться от боли потери. Парень тряхнул головой. В зелёных глазах мелькнула решимость. Надев голубую футболку и мягкие домашние штаны в цвет, приготовленные Кастиэлем, он взъерошил волосы и замер у окна, распахнув его настежь. Дождь кончился. Там, в тени рассеивающихся облаков, казалось, вот-вот покажется кусочек синего неба и ответ на главный вопрос — за что? Мысли о прошлом всплывали в голове одна за другой, как незваные гости. Лицо Тревиса — живого, настоящего — стояло перед глазами. «Как ты мог? Как ты мог оставить меня в этом Аду, зная, что я буду страдать? Не сказав ни слова, ничего не объяснив. Зачем ты отправил ей фотографии? Я ведь знаю, что это ты, — внутри него всё клокотало: обида, предательство, боль, воспоминания. — Почему ты появился сейчас? Сейчас, когда у меня есть Кас! Он совсем другой, и я действительно люблю его. Без условий, без вопросов. Просто люблю. В отличие от тебя, он не отступил, когда было сложно. И не исчезнет сейчас, когда ему страшно и больно. Потому что любит меня» Неожиданно осознав, в каком состоянии сейчас находится его любимый мужчина, Дин быстрым шагом направился к выходу. Громкий звонок мобильного остановил его на пороге комнаты. Винчестер тяжело вздохнул, прекрасно понимая, кто может звонить в такое время. Вытащив из кармана телефон, он выключил его, даже не взглянув на экран. Ни Тревис с его запоздалыми ненужными извинениями, ни Мия с угрозами их уничтожить были сейчас не так важны, как Кастиэль Новак.

***

Кроме утренних ароматов свежезаваренного кофе, блинов, поджаренных до золотистой корочки тостов, на кухне пахло жареным мясом, остро-сладким соусом и домашней выпечкой с корицей. У плиты стоял Габриэль. Что-то поджаривая на сковороде, он одновременно чистил апельсин, напевая веселую песенку. Мужчина работал быстро, но при этом удивительно аккуратно, как будто давно привык справляться с утренней рутиной. — Доброе утро, — Гейб приветливо улыбнулся, протягивая Дину кружку с травяным чаем, — неплохо выглядишь, парень. Извини, но кофе тебе пока нельзя, — покачал головой мужчина, заметив его тоскливый взгляд на кофемашину. — Доктору виднее, — через силу улыбнулся Винчестер, осматривая комнату. — А где Кас? — Уехал за продуктами, — спокойно ответил мужчина. — Не переживай, скоро вернётся. Завтрак? Мясной пирог почти готов. — Нет, я подожду Кастиэля, — Дин отхлебнул обжигающий чай и отставил кружку. Аромат кофе будоражил, но… — Как скажешь. Кстати, он уже здесь, — хмыкнул Габриэль, когда на подъездной дорожке скрипнули шины. Дин вскочил, сжимая в руках кружку с чаем и вышел, а точнее выбежал, на крыльцо, под громкий смех старшего Новака. Утро было прохладным, но тучи постепенно рассеивались, обещая жаркий день. Солнце только-только выползало, будто проснувшись, из-за расползающихся по небу туч, крася всё в бледно-золотистые оттенки. Бодрящий свежий воздух пах дождём и свежескошенной травой. Старый Линкольн, мягко качнувшись, остановился у дома. Опираясь рукой о край крыши, Кас медленно вылез из машины. Чёрные, блестящие от утренней росы туфли, плотные тёмные джинсы, подчёркивающие каждое движение бёдер и белая, тонкая футболка, которая облегала тело, вырисовывая каждую мышцу. Татуировки, струясь по крепким загорелым рукам и прячась под одеждой, придавали его образу особый шарм… Такое эффектное появление буквально пригвоздило Винчестера к крыльцу. Аккуратно поставив кружку на перила, он восхищённо вздохнул. Их взгляды пересеклись. Кас чуть прищурился, потом потянулся — грудная клетка приподнялась, футболка натянулась сильнее, и Дин едва не выругался вслух. «Неудивительно, что мальчики в баре в очередь выстраиваются и готовы на всё ради ночи с ним», — хмыкнул Дин, чувствуя, как поднимается жар к щекам. И как это он раньше не замечал этой сильной мужественной красоты? Они знакомы год, неоднократно пересекались на гонках, но Дин никогда не смотрел на Кларенса с этой точки зрения. Хотя, нет. Сейчас он мог признаться себе, что его часто цепляло внимание мальчиков к этой персоне. Но он всегда считал, что Кас его бесит. И не только потому, что выигрывает, не только потому, что сильнее, а потому, что он такой. Признать в себе то, что он так долго и старательно прятал, вот так запросто он не мог. Сейчас же стало удивительно всё равно на правила, мораль и собственный стиль поведения и образ, старательно выстраиваемый им всё это время. Потому что этот мужчина был его. Дин любил его, желал и больше не собирался прятаться. Кастиэль сделал пару шагов к багажнику, бросив мимолётный взгляд в сторону Винчестера. Спокойный, будто ничего не произошло. А Дин просто продолжал стоять, без стеснения рассматривая этого божественно прекрасного мужчину, его мужчину! Кас захлопнул багажник, удерживая пакет с молоком и какой-то коробкой под мышкой. Солнце скользнуло по его плечам, отбрасывая длинную тень на гравий. Он направился к дому, не спеша — будто каждое утро его жизни было вот таким: тихим, спокойным… и полным невысказанных слов. Дин не шелохнулся. Он смотрел, как Кас приближается. Как тонкая ткань футболки чуть колышется от дыхания. Как волосы немного взъерошены, как будто Кларенс только что вылез из постели, а не из машины. И всё это казалось настолько личным, настолько неприлично красивым, что Винчестер чуть не забыл дышать. Кас поднялся по ступенькам и остановился прямо перед Дином. Лёгкий ветерок скользнул между ними. Молоко чуть качнулось в пакете. — У тебя чай остывает, — спокойно сказал он, кивнув на кружку на перилах. Затем, с едва заметной насмешкой в голосе, добавил: — Или ты просто решил позавтракать мной? Дин моргнул. Один раз. Второй. Кофе — ой, нет, чай — действительно остывал, но сейчас это было где-то на тридцатом месте в его списке приоритетов. — У тебя такой взгляд, — Кас, увидев недоумение в зелёных глазах, мягко улыбнулся. — Я… — хрипло выдавил Дин, смущённо отводя взгляд, как школьник, застуканный строгим учителем за чем-то неприличным. — Я… Просто вышел подышать свежим воздухом и немного размяться. Утренний ритуал. — Я так и думал, — легко произнёс Кастиэль, приподнимая брови. Но в синих глазах не было насмешки. Только беспокойство вперемешку с обожанием. И огонь! Тихий, терпеливый, но реальный огонь любви. — После дождя прохладно. Тебе лучше одеться теплее. Сколько заботы и беспокойства в этом, казалось бы, ровном тоне. — Мне не холодно, — голос теряется, переходя почти на шёпот. И Дин теряется под пронзительным синим взглядом. — Кас, я… проснулся, а тебя нет. — Господи, как глупо! Как ребенок, который обнаружил, что родители ушли. Но он не может иначе. Этот мягкий, но настоятельный тон, этот взгляд, который не даёт шансов даже пожелать возразить… — Я здесь. Я всегда здесь, — Кас видит тревогу в зелени глаз. И не может удержаться. Он старался быть в рамках, не давить, не влиять своей силой. Но Дин… Любимый мальчик… Кас ставит молоко на широкие каменные перила и обнимает, прижав к себе. А потом приподнимает подбородок, оставляя лёгкий поцелуй на чуть подрагивающих губах. — Я знаю, — Дин прижимается крепче. В этих руках так надёжно и спокойно. Даже солнце солидарно с ним, внезапно залив крыльцо тёплыми лучами. — Поцелуй меня… — Ты рискуешь, детка, — Кас ещё пытается удержать себя, но эти глаза… Эти губы, что влажно приоткрываются, напрашиваясь на грех. — Я всегда был рисковым. Рискну и сейчас, — Дин призывно приоткрывает рот и проводит по губам языком. — О, боже! — ну разве возможно устоять против этого? Зелёные глаза, чуть прикрытые веками, мягкие манящие губы и чуть подрагивающее, прижавшееся к нему тело. И Кас целует. Нежно и осторожно, будто боясь испугать. И Дин моментально погружается в его ласку, забыв обо всём. Они просто вот так стоят на крыльце, утонув в поцелуе и друг в друге. Габриэль, покрутив ложку меж пальцев, чуть хмурится. Он, конечно, понимает всё. Но Дину после такого криза и впрямь не стоит стоять на крыльце. На улице прохладно и сыро. Он выходит в холл и чуть приоткрывает дверь. Взгляд теплеет, зацепившись за самое красивое зрелище в эту минуту. Его маленький братишка, обнимая бережно, как самое большое сокровище, целует своего любимого. Их окутывают тёплые лучи выглянувшего солнца. И сейчас они настолько едины, как слитые вместе в золоте фигуры. Гейб тихо притворяет дверь, не желая мешать… — Дин, — Кас отрывается от его губ, обхватывая руками, будто стараясь спрятать от внезапно налетевшего порыва ветра. — Пойдём в дом. Тебе и правда не стоит сейчас замерзать. Ты поел? — Габриэль приготовил мясной пирог, — кашлянул Дин, переводя разговор на другую тему. Он нехотя выпутался из так прекрасно держащих его рук. — Но я ждал тебя, чтобы вместе позавтракать. — Тогда пошли, — улыбнулся Кастиэль, беря любимого за руку и переплетая их пальцы, — а то всё остынет.

***

Зайдя на кухню, парни поражённо замерли на пороге. Габриэль сидел за столом, изящно отправляя в рот маленькие кусочки мясного пирога, и аккуратно запивал собственный кулинарный шедевр кофе, налитым в коллекционную фарфоровую чашку. Одетый в строгий чёрный костюм (даже издалека было видно, что это был очень дорогой костюм, сшитый в небольшой, но очень известной мастерской где-нибудь в Италии), белоснежную рубашку и серебристо-серый галстук, он аккуратно вытирал губы салфеткой, старательно пытаясь ничего не испачкать. — Ну сколько можно ждать? — строго произнёс мистер Новак-старший, сверкая часами Rolex Daytona и таким же стальным зажимом для галстука. — Я уже опаздываю. — Можно узнать, куда ты собрался? — невозмутимо спросил Кастиэль, садясь за стол и утягивая Винчестера за собой. — Какой ты элегантный. Свидание? — Работа, — пожал плечами мужчина. — Раз все, наконец-то, в сборе, можем поговорить. — О чём? — подал голос, слегка прифигевший от его внешнего вида, Дин. Он в принципе ещё не видел Габриэля при параде. И, как оказалось, такая простая деталь, как отличный костюм, моментально превращали этого невысокого и такого на первый взгляд уютного мужчину в серьёзного человека. Да так, что отпадало всякое желание даже говорить с ним на «ты». — Я всё утро думал о том, что случилось вчера, — Габриэль мерно постукивал пальцем по столу. — А что у тебя вчера произошло? — хмыкнул Кас, отрезая большой кусок пирога для Дина. — Кастиэль! — тон не терпит возражений и шуточек. — Прости, я пошутил, — сразу сдал назад младший Новак. Когда Гейб называл его полным именем, дело и правда было слишком серьёзным. — И что же ты придумал? — Я считаю, что вам обоим необходимо исчезнуть, — чуть коварная улыбка расползлась на лице. — В каком смысле? — В прямом, — снисходительным тоном, как маленьким детям, начал объяснять Габриэль, — отключить все телефоны, не заходить в социальные сети и просто оставаться дома. Еды я приготовил достаточно. Алкоголь Дину нельзя. А больше вам ничего не нужно. Будете наслаждаться обществом друг друга и покоем. — С ума сошёл? — засмеялся Кас. — Во-первых, вопрос с Мией не терпит отлагательств… — И с Тревисом тоже не помешало бы как следует побеседовать, — тихо сказал Дин. — Да и дома. Мои родители наверняка будут волноваться. Они вполне привыкли к тому, что я могу пропасть на одну ночь. Но если я исчезну на несколько дней… Нет, я не могу волновать маму. — Да, — на секунду замерев, кивнул Кастиэль. — А, во-вторых, у нас работа и учёба. И если Дин может пропустить её, сказавшись больным. То кто, пардон, позволит мне прогуливать лекции без уважительной причины? Или ты намерен достать свою старую врачебную печать и нарисовать нам липовые справки о якобы постигшем нас заболевании? Так что отдыхать времени нет. Вообще, перспектива, нарисованная Гейбом, очень нравилась Касу. Закрыться в доме, остаться только вдвоём и послать весь этот мир с его проблемами ко всем чертям! Но мечты — это мечты. И они не всегда осуществимы. — Ответь мне на один вопрос, Касси. Что вы собираетесь делать с Мией? — Габриэль чуть сердито прищурился, смерив их пронзительным взглядом. — Я… Я не знаю, — растерялся Кас. Он пока и правда не знал. А обдумать всё не было времени. — Нужно поговорить, наверное. — Отличная мысль, — хмыкнул Гейб. — И что ты ей скажешь? Отдай фотографии и больше так не делай, ай-яй-яй? — Прекрати, — нахмурился Кастиэль. — Тебе всё шуточки, Гейб! А, между прочим, проблема серьёзная. — Кроме того, — продолжил Габриэль, не обращая внимание на недовольные выражение лица младшего брата, — Дин не готов к встрече со своим прошлым. Ни морально, ни физически. Ты сказал, что невозможно решить проблему с закрытыми глазами? Но именно это сейчас вы и собираетесь сделать. Дин потупил взор. Значит, Габриэлю все известно. Кларенс, видимо, не сдержавшись, поделился с братом. — Ладно, — кивнул Кас с молчаливого согласия Дина, — мы тебя внимательно слушаем. Выкладывай. — Как я уже сказал, — самодовольно произнёс старший Новак, — вам обоим необходимо исчезнуть для всех на три-четыре дня. Через три дня я приеду, мы скооперируем наши идеи по устранению проблемы и решим, что делать дальше. За это время Дин сможет окончательно выздороветь. Да и ваше моральное состояние на данный момент оставляет желать лучшего. — Через два дня я должен забрать Сэма из языкового лагеря, — вмешался в разговор Дин. — Пиши адрес, — пожал плечами Гейб, — я заберу его и привезу сюда. Организуете барбекю в честь нашего приезда. — А как же моя работа и учеба Дина? — уже без прежнего запала спросил Кастиэль. Габриэль выдержал эффектную паузу. Он поднялся и чуть хлопнул в ладоши в воздухе. — Думаю, что как новый ректор вашего университета, — улыбнулся он, — я смогу решить эту проблему. — Что?! — одновременно воскликнули парни. — А я разве не говорил? Ох, прости, братишка, совсем замотался, — его глаза хитро улыбались. — Ты забыл сообщить эту потрясающую новость, — нахмурился младший Новак. Вообще-то, он спрашивал брата о его новом назначении, но тот лишь отмахнулся. — Просто не было возможности, — пожал плечами старший. — Ладно, мальчики, мне пора. Отдыхайте и ни о чём не думайте. Всё, что нужно для барбекю, найдёте на заднем дворе. Там же есть бассейн и сауна. Замаринованное мясо и овощи — в холодильнике. Увидимся через три дня. — Ты не приедешь ночевать? — чуть покраснев, взволнованно спросил Винчестер. По телу мурашками прокатилось волнение, сгрудившись где-то внизу живота мятным комком. Они останутся вдвоем в этом уютном доме? Только они одни? О, боже! Это ли не мечта! — У меня кое-какие дела в городе, — подмигнул Гейб, чем окончательно смутил Дина. — И не шалите тут без меня. — Габриэль, оставь свои шуточки для более подходящего случая, — рявкнул Кастиэль, грозно сдвинув брови. — Как скажешь, — хохотнул мужчина. — Кстати, мне нужны ваши телефоны. — Ну, это уже перебор! — Кас покрутил в руках мобильник. — Я так не думаю. И как врач, хоть и уже не практикующий, могу сказать, что покой подразумевает не только отдых, но и информационный вакуум. Особенно если информация негативная. Да, чёрт возьми, Кас! Можешь ты просто оставить этот мир за бортом ненадолго? Поверь, в первую очередь это нужно вам. «Оставить за бортом? — хмыкнул про себя Кларенс. — Прекрасная идея. Что может быть лучше!» — А если что-то случиться? — спросил он ради приличия. — Что, например? — Гейб нетерпеливо потопал ногой. — Нападение инопланетян? Или ужасающе опустевший холодильник? — Ну не знаю… Пожар, наводнение, скорая. — Фу, как прозаично! Ты не в пустыне живёшь. Если ты вдруг не заметил, то вот прямо там, чуть правее, живут Локриджи, левее — Стивенсоны, а прямо через дорогу — Смитты. Позвонишь от соседей, — хмыкнул Габриэль и покосился на их телефоны — Эээ, а как же предупредить моих родителей? — Дин бы не хотел, чтоб отец поднял на уши всех и вся в поисках его. — Звони! Но, только сейчас. Итак, ты уехал с друзьями… Ну скажем, в Сан-Диего, на выставку мототехники. Дин только гмыкнул, не смея возразить. Через пять минут все формальности были улажены. — Пока. Я отбываю на презентацию меня, как нового ректора. А вам, отличного отдыха, мальчики, — Габриэль схватил оба мобильника и, послав воздушный поцелуй, монументально выплыл из дома, как бригантина, захлопнув за собой дверь.