Stranger things: the beginning of the end.

      26 марта 1986 года.       Нога мягко скользила по вязкой жиже, перекатывалась, почти не оставляя звука. Взгляд рвался короткими рывками: вверх к черным облакам, низко свисающим над улицами и мигавшим молниями без грома, вбок на перекошенные дома, чьи стены будто прогорели изнутри, за плечо, где с ленивой небрежностью тянулся Билли.              Харгроув демонстративно тащился позади. Подошвы ботинок с сухим, раздражающим гулом били по земле. Он будто нарочно растягивал движение, втаптывая тишину в грязь.              Удивительно, но дорога оставалась пустой. Ни лая из темноты, ни скрежета двуногих по асфальту, ни шороха летучих тварей над головами. Лишь вязкая пауза, нарушаемая хлюпаньем их шагов и редкими вспышками молний, вырывающими из мрака обугленные каркасы зданий.              Они проходили мимо заправки. Стекло в окнах застыло в кривых наплывах, тянущихся вниз, похожим на застывший воск свечи. Вывеска, сорванная с креплений, висела в воздухе, словно удерживаемая невидимой рукой, и медленно покачивалась в такт ветру, колонки оплели толстые, лианы, с багровыми пульсирующими узлами. Макс сбавил шаг, подняв ладонь – короткий знак: «след в след». Билли усмехнулся, но все же послушался.              И страннее всего было молчание самого Харгроува. Ни ядовитой колкости, ни ленивого смешка. Для Билли это было противоестественно, чуждо, как будто он примерял на себя маску, которая ему не принадлежала или же готовился к чему-то. Бертон все чаще бросал короткий взгляд через плечо, и всякий раз Харгроув оставался тем же: прямой силуэт, пропадающий в мертвых тенях, то выныривающий в полосах света.              — Мне это тоже не нравится, — прошептала Тень у самого уха, — Если он заткнулся, значит, у него в башке вызрел план. А они у него всегда дерьмовые.              Макс крепче сжал фонарь, держа ритм, холодно отсекая лишние мысли и удерживал сосредоточенность, что была единственной преградой от того, что надвигается.       И именно тогда Билли нарушил вязкую тишину.       — Ну, и сколько ты тут торчал?       Бертон обернулся, останавливаясь, капли грязи брызнули из-под подошвы. Молния полоснуло по небу, на миг прорезая его лицо светом и подчеркивая впалые скулы и синеву под глазами.       — Какой сейчас год? — глухо спросил он.       Харгроув приподнял бровь, перекатывая обрез из руки в другую, и фыркнул с издевкой.       — Ты, блядь, издеваешься? Восемьдесят шестой.       Макс коротко кивнул, глаза скользнули по лицу Билли, проверяя – шутка это или ловушка.       — Значит, почти два года.       Лианы на стенах ближайшего дома медленно перекатились, словно зашевелились от услышанного, Бертон перевел взгляд вперед и пошел дальше, не позволяя себе задержаться на этом.       Улица тянулась к промзоне, где над остовами гаражей и ангаров вырастал Бримборн. Завод лежал вдоль дороги черной громадой, и, казалось, его стены дышали, лианы вплетались в трещины кирпича. Молнии беззвучно полосовали небо, выхватывая на миг их мрака рваные окна, похожие на впадины в черепе.       Макс пошел быстрее, чем раньше, желая пройти мимо этого места одним рывком. Фонарь скользил по стене, ловя багровые всполохи в узлах лиан.       — Интересно, зачем ему это? — настороженно спросила Фантом, — Вряд ли его волнует твое прошлое. Что-то тут не так.       — Заткнись, — бросил он вполголоса, не сбавляя шага.       — Ну-ну, — хмыкнула она, смыкаясь вокруг его мыслей, — А вдруг он готовится к чему-то?       Бертон сжал губы в тонкую линию и скользнул в тень разорванной стены.              — Так че, — раздался сзади ленивый голос Билли, — Тебе так и не перепало?       Макс на мгновение остановился, луч скользнул по стене Бримборна и выхватил из тьмы рваную прореху в кирпиче, в которой извивалась темная лиана. Он медленно повернул голову, прищурившись.       — Чего?       Глаза Харгроува блеснули в отсвете фонаря. Он словно нарочно сделал шаг ближе, хлюпая подошвами по грязи.       — Два года в этой дыре. Ни телок, ни бухла. Че, так и не трахнул никого? Или здешние твари уже записались к тебе в очередь?       Бертон развернулся вперед и шагнул в густую тень между двумя корпусами.       — Сосредоточься, — бросил он.       Они двигались вдоль стены, лучи вырывали из мрака проржавевшие балки, рваные железные обшивки, клочья искореженного металла. Туман вылезал из окон, подсвеченный редкими багровыми всполохами, казалось, что сам Бримборн втягивает воздух и выдыхает обратно.              — А че ты такой дерганый? — Билли понизил тон до затаенного шепота, — Не научился пользоваться тем, что тебе досталось от природы?       — Лучше бы молчал, — прошипела Тень, — Козел.       Макс стиснул зубы, пальцы на фонаре отозвались болью. Он шагнул глубже в темноту, выталкивая раздражение силой воли. Кровь стучала в висках, разгоняясь по телу, напоминая барабанный бой в пустом ангаре.              — Так и есть, да? — Харгроув усмехнулся, растягивая слова с напускным удивлением, — Может, поэтому такой злой? От недотраха?              Бертон стиснул челюсти, не позволяя себе обернуться. Свет метнулся по стене завода, выхватывая трещины, из которых текла черная слизь.              — Закрой уже рот, — хрипло отозвался он.              — Даже твари обходят тебя стороной, — Билли приблизился, плечи повело вперед, — Дай угадаю, уважают твой целибат?              — Мне это не нравится, — процедила Фантом, — Он что-то задумал.              Шаги Харгроува стали глуше, эта перемена звучала громче слов и отдавала угрозой, которая не требовала комментариев.              — Ты тут гнил, как кусок падали, — ласково продолжил Билли, —Думаешь, стал крепче, а для меня ты все та же шавка на поводке. Просто цепь длиннее.       Макс сделал еще один шаг, и именно тогда воздух разрезал сухой, короткий щелчок. Кровь мгновенно ударила в виски. Медленно, почти против воли, он повернул голову.       Луч качнулся и выхватил фигуру Харгроува. Тот стоял в нескольких шагах, плотно прижав приклад к плечу, ствол чернел пастью, направленной в центр груди. В редких всполохах молний глаза Билли блеснули узким, циничным прищуром, как у охотника, что наконец загнал зверя в угол.              — Забыл зачем мы здесь? — пробормотал Бертон, не сводя взгляда с дула.              Харгроув качнул рукой, словно прикидывал, куда удобнее пустить заряд.       — Я-то как раз ничего не забыл, — он говорил тягуче, с наслаждением, пальцы мягко соскользнули по спуску, — Ни по чьей милости я стал мешком с костями. Ни того, кто копался у меня в башке неделями.              Мертвая улица сомкнулась вокруг них. Позади зияла черная пасть ворот завода, по бокам тянулись гаражи с пустыми глазницами окон, а впереди оставался только ствол. Все пространство свелось к прямой линии: он и Билли.              — Думай, Максвелл, — цыкнула Тень, — Не дай ему сыграть первым.       Харгроув склонил голову набок, в жесте было больше насмешки, чем угрозы.       — Ты реально думал, что я купился на твои сказки про «месть»? Что я, блядь, просто возьму и пойду за тобой? После всего?       Внутри сработал сухой механизм: расстояние – пять или шесть шагов, рикошет пойдет вправо, грязь под ногами устойчивая, но может соскользнуть, нужно сместить вес вперед. Они ведь почти добрались. Еще немного: лес, и точка, ради которой Макс терпел его все это время.       — Ну что, командир, — Билли прищурился, глаза сверкнули холодом, — План у тебя все еще есть? Или все кончилось на карте с крестиками?              — Жди момент, — прошипела Фантом, давя на виски, — Он хочет, чтобы ты умолял.       Бертон сделал выверенный шаг вперед, показывающий, что он не жертва и не тень, а такой же игрок в этой партии.       — Есть, — Макс считал секунды, в которых можно было сделать ход, — Идти к ублюдку и покончить со всем этим.       Харгроув дернул плечом, сильнее вжимая приклад, пальцы плотнее легли на дерево, мышцы руки напряглись, очерчивая жилы. Взгляд потускнел, теперь перед Максом стоял не просто охотник, а хищник, терпеливо ждавший момента, когда добыча сама подставит горло.              — Ублюдка я уже вижу, — пробормотал он, прицеливаясь, — Следующий пункт знаешь?       Бертон замер, луч света дрогнул в руке, низко скользя по стенам завода и выхватывая из трещин черную слизь. Пять шагов, оружие крепко зажато, плечо напряжено. Любая ошибка – и тьма сомкнется.              — И что? Пристрелишь меня, Билли?              — А почему бы и нет? — протянул Харгроув с циничной ленцой, — Ни свидетелей, ни следов.       — Левое плечо просело, — подсказала Тень, — Держи линию, Максвелл.              Макс вдохнул глубже и кивнул на лианы, что ползли по стенам Бримборна, дыша в такт их диалогу.       — Вопрос в другом, — сказал он глухо, — Готов ли ты сдохнуть вместе со мной?       Боковым зрением Бертон ловил все: вибрация багрового света в узлах жил, тонкий перекос в стойке Билли, неряшливую мягкость в шаге, которой он сам себя выдал. Все складывалось в схему, в карту, вычерченную прямо на нервах.       — Если я сдохну, он будет продолжать.       Харгроув хмыкнул, блеск зубов мелькнул под рваной тканью в всполохах молнии, уголки губ приподнялись в звериной ухмылке.       — Мне похуй, лишь бы твои мозги оказались на стене.       Макс шагнул ближе, корпус собран, руки напряжены. Внутри все свелось к одной мысли: короткий рывок, вырвать обрез, вложить в движение вес тела и переломить ситуацию, пока палец не дожал крючок.              — Врешь, — отрезал он, — Ты не идиот, сам знаешь, чем все кончится.              Билли качнул головой, словно смакуя сам момент, и медленно облизал губы.       — Ты до сих пор не понял, что мне насрать на остальных?       — Сейчас! — рявкнула Фантом.       Бертон рванулся вперед, левая нога врезалась в грязь, отталкиваясь, правая пошла в подскок, корпус занырнул в сторону. Икра вспыхнула болью, но ее он оставил за гранью. Луч фонаря полоснул по стене, выскользнул из руки, но пальцы уже летели к прикладу.              Схватка вспыхнула в дробь секунд. Ладонь сомкнулась на холодном металле, в нос ударил порох, смешанный с жирным запахом масла. Макс тянул, вкладывая в движение руки, плечи и корпус, превращая рывок в лом. Харгроув ответил мгновенно – шаг назад, развернул тело, приклад врезался в запястье. Металл звякнул, отдача ударила по костям, хватку сорвало.       Макс навалился грудью, пытаясь пережать ствол вниз, используя рычаг и массу. Билли мгновенно врезался плечом в живот, корпус круто повернулся, усилие пошло на излом. Правая рука держала приклад, левая метнулась к шее Бертона, меняя хват в удушающий прием.       Они двигались рывками: бросок Макса – ответ Харгрорува. Предплечье зажато, бедро врезалось в его ногу, и разворот впечатал спину Бертона в стену гаража. Холод ударил в ребра, звон прокатился по телу, выбивая кислород из легких, грудь рванулась вверх и наткнулась на приклад.       Билли не дал времени восстановиться и навалился всем весом, обрез скользнул выше и лег на горло. Его пальцы сжимали дерево, превращая оружие в удавку.       — Бедный Максвелл, — ядовито пропел он, обжигая лицо Бертона перегаром, — Вылез из своей конуры и возомнил себя героем, а?       Давление на шею росло. Воздух прорывался наружу хрипами, кровь гремела в ушах. В глазах вспыхивали искры, сжимая мир в черную точку.       — Начитался сказочек, Фродо? — прошипел Харгроув, прижимая приклад сильнее, — Надо было сидеть тихо, песик.              — Колено вверх, в пах! — выкрикнула Тень, — Не дави прямо, тяни вдоль, иначе сдохнешь!              Макс дернул корпус, колено рубануло по бедру Билли. Тот коротко рыкнул, но не ослабил хват, наваливаясь сильнее. Бертон вырвал руку, пальцы соскальзывали, кожа рвалась о дерево, но он ухватил приклад второй ладонью, выкручивая, заставляя мышцы ныть.              Бой стал борьбой масс: Бертон тянул, изламывая, Харгроув душил, давя плечами и руками. Макс ударил локтем в ключицу, в ответ Билли выдохнул сквозь зубы и переложил хват, вдавив приклад в горло до хруста хрящей.              — Знаешь, я даже скажу Картер, где твой труп, — удовлетворенно выдохнул он, — Пусть посмотрит во что ты превратился.              — Ты знаешь его слабое место, напомни! — сорвалась Фантом, — Скажи про письмо!              Воздух рвался наружу хрипами. Дерево давило все сильнее, челюсть сводило от напряжения, губы едва дрогнули, из горла вырвался сиплый хрип.       — Твоя сестра… Следующая.       Билли замер, глаза на миг расширились, вспыхивая искрой сомнения, но через миг приклад рванулся вниз, вдавливаясь в горло с новой силой.              — Что ты там пизданул? — рявкнул он, лицо исказилось, в нем блеснуло что-то отдаленно похожее на тревогу, — Прости, не слышу.       Гортань пекло раскаленным железом, Макс рвано втянул воздух и, стиснув зубы, проговорил каждое слово, превращая их в оружие.       — Она… оставила тебе письмо. Вчера. В твоем долбаном трейлере.       Хватка на мгновение ослабла. Бертон, слыша гул собственной крови в ушах, поднял взгляд.       — Мэйфилд вчера чуть не стала трупом, — просипел он, — Ты... видел бы ее.       Молния рассекла небо, озаряя лицо Харгроува. Железо давило в трахею все глубже, каждая секунда была шагом к пустоте, но Бертон видел, что в зрачках Билли больше не было той циничной злобы.              — Пиздишь, — прорычал он.              — Помнишь девчонку в трейлере Мансонов? — прошипел Макс, —Твоя сводная сестра едва не стала такой же переломанной куклой.       — Еще! — отозвалась Фантом.       Билли фыркнул, губы сомкнулись в узкую линию, он вдавил приклад сильнее, словно хотел стереть сомнение вместе с дыханием Бертона.              — Уебок, — процедил он, — Даже сдохнуть нормально не можешь.              Во рту разлилась металлическая горечь, дыхание рвалось наружу с сиплыми рывками, кровь гремела в висках барабанным боем. Макс вцепился сильнее, суставы побелели, ногти оставили царапины на дереве, но он не отпускал.       — Вайолет, Харрингтон, Синклер и Хендерсон вытащили ее, пока ты бухал и копался в своем металлоломе, — хрипел он, давя корпусом, — А теперь, вместо того чтобы покончить со всем, ты собираешься убить единственного человека, который хочет того же, чего и ты.       Привычное презрение на лице Харгроува уступило вспышке ярости, но под ней показалось что-то другое, едва заметное, но от того значимое.       — А ты что делал? — выдавил он, — Смотрел?       Бертон хотел ответить, но Билли вдруг отпрянул назад, приклад выскользнул и с глухим ударом вонзился в грязь. Руки метнулись к голове, цепляясь пальцами в виски.              Макс жадно втянул воздух, горло вспыхнуло пожаром, вызывая судорожный кашель. Он удержался, вцепившись в холодный ржавый металл стены, пальцы скрежетнули по гофрам, оставив белесые следы. Ладонь прошлась по располосованной шее, кожа жгла, пульс отозвался болезненной дрожью, но дыхание стало чище, пусть и ломким.              Бертон поднял глаза. Харгроув уже был на земле, ботинки скребли по жиже, ища опору. Тряпка сползла с лица, открывая обзор на прикушенную губу.       — Держится на остатках спичек, — безразлично хмыкнула Тень, — Это же твоя…       Небо задребезжало, по рваным облакам прошелся низкий гул, за ним плотная волна, от которой металл стен задрожал. Макс вскинул голову, над ними широким потоком прошла стая: десятки, сотни черных силуэтов с распахнутыми кожистыми крыльями. Вспышка молнии вырвала из тьмы их глаза – десятки искр, летящих колонной на север, полностью игнорируя их.              — Какого?.. — шепнула Фантом, — Почему они вас не замечают?       Бертон достал из-за пазухи карту, бумага треснула на старых сгибах, сухо шурша в его пальцах. Он прижал край локтем к сколотому бетону рампы, не глядя отыскал металлический корпус фонаря, и узкая щель света скользнула по выцветшим квадратам улиц.       Бримборн – позади, глухой черный блок южнее. Север – верх листа. Макс провел ногтем по тонкой серой жиле дороги, уходящей из промзоны к лесу, и задержал луч на выцветшем голубом пятне.              Озеро.       Бертон задержал дыхание.       — Почему туда… — выдохнул он.       Память хлестнула картинками: ржавый указатель у дороги, потрескавшаяся земля, из-под которой пробивался тусклый кровавый свет, песок на берегу, лодка, отблеск на воде, тело, выгнувшееся в судороге, хруст позвонков, темные брызги, растворившиеся в ночи.       Ответ встал в горле.       — Проход.       — Гений, — мягко поддела Тень, — А кто у нас мог рвануть в неизвестность, чтобы помочь подруге? Картер и компания.       Сердце на миг сорвалось, пропуская удар. Макс быстро свернул карту, сунул под толстовку и застыл на секунду, прислушиваясь к тишине внутри. Север – озеро, стая, дрожь в воздухе и, возможно, Вайолет. Восток – лес. Здесь, прямо по маршруту – дом, цель, месть.              — Что делать? — прошептал он, — Ждем, пока они сами разберутся?       — Они не разберутся, — спокойно ответила Фантом, — Там нет тебя. Там паника и импровизация. И врата.       — Ты же не хотела их впутывать, — выдохнул он, — С самого начала твердила про «правильность», помнишь?       — Че ты там бормочешь, Бертон? — прохрипел Билли, подняв голову, — Без своих фокусов ты нихрена не можешь.              — Говорила, — сокрушенно выпалила Тень, — Но они уже внутри уравнения. Ты видел стаю. Видел, куда она летит. Это не вмешательство. Это – последствия.       Макс провел языком по пересохшим губам, привкус ржавчины въелся в рот, перед глазами снова вспыхнуло озеро: лунный блеск по воде, хруст костей, багровая рябь, и она, выползающая на берег. Не утонула тогда – значит, сунется снова.       — Идти дальше, — пробормотал он, — Закончить с ним. Или…       — Или повернуть к озеру, — закончила за него Фантом, — Там – жизни. Здесь – месть. Выбирай.              Бертон опустил глаза на свои ладони: сбитая кожа, узкие темные полосы грязи в складках, ногти в заусенцах, а под ними пружина напряжения, готовая сорваться от одного неверного шага.              — Они беспомощны, — напомнила Тень, — Без тебя – точно.       — Знаю, — коротко бросил он.       Боковым зрением Макс заметил оживление, Харгроув снова потянулся к обрезу. Бертон мгновенно перехватил движение, откинув оружие кроссовком под проржавевшую балку. Внутри скрежетнуло, направления было два: идти дальше или вцепиться в шанс на спасение тех, кого не хотел ввязывать во все это. Он кивнул в сторону железа и холодно бросил:              — Попробуешь еще раз – я сломаю тебе руки. Обе.       Билли ухмыльнулся, зубы сверкнули в грязной полоске света.       — Давай, — прохрипел он, — Все равно кишка тонка.       Бертон шагнул ближе, пальцы вцепились в грудки куртки, ткань натянулась, скрипя швами, и рывком дернул Билли вверх, впечатывая в ребра стены, металл загудел от удара, холодной дрожью отзываясь в пальцах.              — Слушай внимательно, — процедил он, приближаясь вплотную к лицу Харгроува, — У нас нет времени на твои бредни. Стая ушла на север. Там озеро, а в нем врата. И если какой-то самоубийца и сунулся сюда, так это твоя сестра и остальные. Они не выживут.       Жилы под скулами Билли вздулись, пальцы на миг сомкнулись в кулак, словно он собирался ударить или хотя бы вырваться, но Макс только сильнее вжал Харгроува в стену.              — Это не «трюки» — отчеканил он, — Пока ты топчешься и пыжишься, Мэйфилд может стать кормом.              Ветер сорвал ржавчину с кромки навеса, где-то в глубине ангара гулко сорвалась капля. Билли дернулся, будто собирался боднуть в ответ, но остался неподвижен.              — Время, — подсказала Фантом, — Либо решаешь, либо снова бездействуешь.              — Очнись, Харгроув, — холодно бросил Бертон, — Если бы я хотел, ты бы уже давно стал куклой.        Билли одним движением сбросил его хватку, и шагнул вперед сам, вдавливаясь в пространство, где не оставалось воздуха.       — Сначала – Мэйфилд, — глухо выдохнул он, маска колыхнулась от жара, — Потом ты сдохнешь.              — Пусть держит это в голове, — с насмешкой отметила Тень, — Его ярость – топливо, только подлей в правильный бак.              Проходя мимо Харгроув, намеренно задел его плечом и склонился к балке. Обрез блеснул влажным металлом, быстрым, прожорливым взглядом Билли проверил казенник и захлопнул его, отрезав тишину звонким щелчком. Из заднего кармана выудил пару патронов, повертел их в пальцах, чиркая ногтем по латунным донцам.              — Две в стволе, еще две – в запасе. — усмехнулся он, — Хватит, чтобы заткнуть тебя.              — Удачи, — сухо обронил Бертон, не моргнув.              Макс снова вернулся к заданному ритму: стопа – на край, вес в колено, чтобы жижа под ногами не хлюпнула. Левая нога отзывалась тянущим бинтом и гулким пульсом, но слушалась, пока он диктовал ей шаг, превращая хромоту в точность, а слабость – в дисциплину.              — Выбор сделан, — мурлыкнула Фантом, — Только пока не ясно, в чью сторону скосило весы.       

***

             Лес стянулся кронами, оставив над ними узкую полосу неба, где редкие звезды то вспыхивали, то скрывались за тучами. Впереди тусклый свет фонаря рвано метался меж ветвей, вырывая из темноты силуэты Дастина с его компасом и Эдди, не упускавшего возможности ехидно комментировать каждое его движение. Их перебранка перемешивалась с треском веток и глухим шепотом листвы, словно сам лес подхватывал их спор, разнося насмешки над головами.              За ними шагали Робин и Нэнси. Бакли энергично размахивала руками, будто могла жестикуляцией вытолкнуть из себя усталость, а Уиллер, упрямо пряча улыбку, временами косилась на нее исподтишка, кривя губы.              Позади них держалась напряженная Макс, словно сама попытка идти рядом со всеми – уже вызов. Лукас то и дело наклонялся к ней, его ладонь осторожно скользила вблизи ее локтя, иногда почти касаясь, в их неловкости было что-то правильное: Стиву нравилось, что Синклер не отступал.              А вот рядом с ним была совсем иная картина. Вайолет шла молча, ссутулившись, пальцы мертвой хваткой держались за лямку рюкзака, время от времени, она прятала зевки в ладонь, а взгляд терялся в черных провалах меж стволами. Было ясно: ее мысли уплыли далеко от тропы и шумного спора впереди. Харрингтон поймал себя на том, что прислушивается не к Хендерсону, а именно к ее сбивчивому дыханию, что становилось все тяжелее с каждым шагом.              Стив сильнее сжал фонарь, ускорил шаг и обогнал ее на полкорпуса, резко останавливаясь, и присел, делая вид, что проверяет скользкие камни у ног.       — Давай, Картер, — пробормотал он, — Еще пара шагов, и ты свалишься здесь же.       Харрингтон подался ниже, выставив плечо, ясно показывая, что другого варианта у нее нет. На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая только хрустом ветвей сбоку. Он уже прикинул, что услышит в ответ привычное «не надо» или саркастическую реплику, но Вайолет молча шагнула вперед. Руки осторожно легли ему на плечи, и через мгновение пальцы сомкнулись у него на шее.       Стив рывком выпрямился, подхватив ее под коленями. Тепло ее тела прижалось к его спине, колени сомкнулись у его боков, руки обвили его крепче, и почти сразу ее дыхание стало ровнее, глубже, будто Картер наконец позволила себе отдохнуть.       — Если Робин обернется, — хрипло выдохнула она у самого уха, — Готовься к новой серии шуток.       Харрингтон фыркнул, осторожно перехватывая ее поудобнее. Фонарь качнулся в руке, освещая золотым пятном сырые корни и вспыхивая на влажной коре.       — Плевать, — буркнул он, — Скажу, что у меня новое хобби: таскать тебя по лесу. Может, в книгу рекордов Хоукинса впишут.       Ее волосы щекотнули ему скулу, Стив уловил короткий смешок у щеки.       — Прекрасно, — пробормотала Вайолет с усталостью в голосе, — Через неделю начнешь рекламировать протеиновые батончики.       Стив усмехнулся краем рта, переправил ее выше и едва удержал равновесие, когда под кроссовком наткнулся на небольшую ямку.       — Только если ты тоже там будешь, — отозвался он, наклоняя голову к ее виску, — В костюме супергероини, которая спасает мир, пока ее носят на спине.       Картер коротко прыснула, ее дыхание горячим облачком скользнуло по его шее.       — В костюме? — переспросила она, едва не зевая, — Осторожнее, твоя фантазия уже начинает закипать.       Харрингтон скривил губы в ухмылке и, перехватив ее, ловко перескочил через выступающий из земли камень.       — Зато честно, — отрезал он, — Мог бы, конечно, соврать, сказать, что ты ничего не весишь, но ты же мне не поверишь.              — Ты прав, — прошептала Вайолет, — Не поверю.       Стив уже собирался снова пошутить, но ее лоб уткнулся ему в плечо, и заготовленная реплика застряла где-то на полпути. Шаг сам собой замедлился, но он тут же выровнял темп, а ладони, будто по собственной воле, сдвинулись к ее бедрам, крепче фиксируя на месте.       — Все думаю, — губы скользнули по его коже, слова прозвучали тише, чем шорох ветвей над головой, — Что сейчас делают родители.       Харрингтон поправил ее повыше на спине и шагнул через очередной торчащий из земли корень.       — Уверен, Дэвид прямо сейчас ищет, чем бы меня приложить, — пробормотал он, — Молоток? Лопата? Нет… стоп. Гаечный ключ.       Картер тихо усмехнулась и сильнее прижалась к нему.       — Меня посадили под домашний арест, — выдохнула она, — А знаешь почему?       Стив прищурился, поднимая фонарь выше, и увернулся от нависшего куста.       — Дай угадаю, — хмыкнул он, — Ты сбегала ко мне, а дома говорила, что идешь к Макс?       — Ага, — согласилась Вайолет, качнув ногой, — А отпечаток твоей подошвы на фасаде дома оказался убедительным аргументом в пользу обвинения.       Харрингтон стиснул челюсти, внутри поднималось раздражение, но выдавать его он не собирался. Спина ныла, но усталость была ничем по сравнению с тем грузом, который навалился вместе с ее признанием.              — Великолепно, — процедил он, — Теперь я не просто идиот, а идиот с визиткой.              Картер глубоко втянула воздух и крепче сжала пальцы у него на груди, лес отозвался треском ветвей, над головой коротко вскрикнула сова. Стив знал – теперь тишина лишь подчеркивала то, что она скажет дальше.              — А меня ищут копы, — ее голос дрогнул и почти потерялся в скрипе листвы, — Звучит неплохо, правда?              Харрингтон резко перехватил ее под коленями, пальцы будто вросли в ткань джинсов, и шагнул вперед. Под ногой предательски хрустнула ветка, свет фонаря качнулся, вырывая из тьмы два перекрещенных корня, и он пересек их одним рывком.              — «Неплохо», — прошипел он, — Да это охренительно, Вайолет. Теперь ты местная знаменитость, твоя ориентировка на каждом столбе.              Тепло ее тела прожигало спину, волосы цеплялись за щеку, и чем крепче Картер прижималась, тем сильнее его стягивало внутри – злость боролась с другим чувством, от которого Стив не умел и не хотел избавляться.              — Я хотела помочь.              Золотой круг скользнул по низкому слою тумана, который стелился по земле, заволакивая тропу молочным маревом.              — Мансон бы справился и без твоей помощи, — криво усмехнулся он.              — Мы этого не знаем, — упрямо ответила она.              — И теперь уже никогда не узнаем, — глухо бросил Харрингтон.              Вайолет качнулась, будто хотела приподнять голову, но снова уткнулась лбом в его шею. Пальцы на груди дрожали, однако словно назло вцепились крепче.              — Я хотела быть полезной, — едва слышно пробормотала она, — А не сидеть в четырех стенах и ждать.              — Картер, — прозвучало резче, чем он рассчитывал, — Ты в розыске, и толку от тебя сейчас столько же, сколько от компаса Хендерсона – крутится куда попало.              Движение света впереди отвлекло его внимание: Бакли обернулась через плечо, выхватывая фонарем из темноты его фигуру с Вайолет на спине. Она приподняла бровь, Стиву даже не нужно было слышать слов, чтобы догадаться – сейчас полетит очередная шутка.              Харрингтон резко мотнул головой, Робин застыла в ту же секунду, уголок рта дернулся, потом она театрально подняла ладони в воздух, сдаваясь, и беззвучно повернулась обратно к Нэнси.       Стив шумно выдохнул, поправил хватку и шагнул дальше. Лес плотнее сомкнулся над ними, гулко шепча ветками, словно подслушивал.       — Видишь? — пробормотал он уже тише, откинув голову назад, — Даже Бакли знает, когда нужно остановиться.       Ее пальцы разжались, и прежде чем Харрингтон успел перехватить, Вайолет резко оттолкнулась и соскользнула вниз. Подошвы глухо ударились о корни, корпус опасно накренился вперед, но удержалась.              — С кем еще сравнишь? — прошипела она, — С Уиллер?              Стив поймал ее профиль во вспышке света: губы сжаты в тонкую линию, глаза горят, плечо вздрогнуло, словно Картер физически стряхивала с себя его прикосновения. Она шагнула вперед, листья цепляли кеды, волосы в свете вспыхнули медными искрами, словно в подтверждении ее злости.              Стиснув зубы, Харрингтон догнал ее за два шага и сжал ладонью локоть. Вайолет вскинула голову, подбородок дерзко пошел вверх, взгляд, полный упрямства и обиды, пронзил его сильнее, чем любые слова.              — Я не это…— начал он, но Картер замерла.              Ее лицо побледнело, под глазами проступили сиреневые тени, на виске проступила испарина, ноздри коротко дрогнули. Глаза остекленели, и ладонь торопливо взлетела к носу.              — Черт…              — Сера? — он наклонился ближе, напряжение кольнуло виски.              Вайолет коротко кивнула, сильнее вжимая пальцы в переносицу. Харрингтон обернулся: впереди сквозь стволы мелькали силуэты Мэйфилд и Лукаса, уже скрывшихся за дугой дерева.              — Пошли, — бросил он, и, не теряя ни секунды, перехватил ее запястье, увлекая вперед, — Сейчас.              Картер качнула головой, и они сорвались с места. Лес размывался в боковом зрении: ветки царапали рукава, сухой сучок хрустнул под кроссовкой, Стив инстинктивно подался вперед, притягивая ее ближе к себе.              Они пролетели мимо Нэнси, задели плечом Робин, и та едва не выронила фонарь.              — У вас что, спринт после свидания? — выкрикнула она им вдогонку.              — Не тормози, Бакли, — кинул он через плечо, не сбавляя шага.              Тропа внезапно оборвалась, выпуская их на просвет. Перед ними – идеально гладкая поверхность воды с тонкой молочной бахромой тумана по краям. Вайолет рванула к Макс, но носок кеда скользнул по влажному корню, тело ушло вперед. Харрингтон успел поднырнуть, ухватил ее под ребра и резко дернул на себя. Пятки врезались в берег, вязкий ил жадно булькнул, вода рванулась к подошвам, хищно лизнув кроссовки.              — Держу, — процедил он, втягивая ее обратно на твердую землю.              — Все нормально? — выдохнула Картер, выпрямляясь.              Мэйфилд стояла у самой кромки, слегка наклонившись вперед, носки кед почти касались зыбкого ила. Наушники прикрывали уши, но, увидев их, она стянула их на шею, зацепив пальцами провод, и нахмурилась.               — Да, а что?              Синклер первым отлип от озера, взгляд выскользнул поверх головы Макс и прилип к Вайолет.       — Ты что-то учуяла?              Стив сделал полшага назад, инстинктивно выстраивая барьер между водой и Мэйфилд, краем ладони придерживая Картер за локоть.              — Сера, — морщась, ответила она.              Из-за деревьев вышли Бакли и Уиллер, их фонари, прорезая туман, скользнули по щиколоткам Макс, и осветили мокрый ил у кромки. Сбоку зашаркали кеды Дастина, он нарезал круги по берегу, держа компас в вытянутой руке.              — Оно тянет сюда, — выдавил он и ткнул пальцем в черную гладь, — Серьезно, прямо в воду.              — Смотри под ноги, Хендерсон, — рявкнул Эдди, дернув его за лямку рюкзака.              Харрингтон провел взглядом вдоль берега, луч скользнул по осоке и зацепился за темный силуэт. Низкий, перекошенный причал врос в воду, доски покрылись мхом, часть перекладин валялась сбоку в куче, чуть поодаль, на перекошенных гвоздях, болтался косо прибитый тент, под которым угадывалась пузатая лодка, привязанная к кривому колу, перетянутому веревкой.              — Ну вашу ж мать… — фыркнул Мансон, качнув плечом, — Опять? Я был уверен, мы с водной стихией хотя бы временно расстались.              — Портал в озере? — Мэйфилд подняла глаза, коснувшись проводов плеера на груди.              — Когда демогоргон нападал, он всегда оставлял проход, — тихо сказала Нэнси, фонарь скользнул по берегу и замер на лодке, — Может, Векна тоже оставляет.              Хендерсон прижал компас к груди, стрелка дрожала и билась, словно живая, неумолимо указывая на середину озера.       — А если Вай почувствовала не саму угрозу? — быстро сказал он, вскинув голову, — Если с Макс все нормально, а запах все равно есть, может, тянет от портала?       Мэйфилд прикусила губу, взгляд метнулся в сторону черной глади.       — Когда мы ехали в парк, на шоссе было то же самое, — добавила она, — Запах был, а со мной все нормально, хотя он уже поставил на мне метку.       Стив бросил взгляд на Картер. Ее дыхание выровнялось, глаза застыли на лодке, словно в этом проржавевшем куске алюминия для нее сошлись все ответы.       — Значит, проверить можно только одним способом, — произнесла она и кивнула в сторону причала.       Его передернуло от ее тона, минуту назад Вайолет цеплялась за рюкзак и была на грани, а теперь Харрингтон видел перед собой не Картер, которая искала его плечо, а ту, что первой шагнет в воду, не раздумывая, и именно это его бесило до дрожи.              Он коротко хмыкнул, перехватил взгляд Лукаса и кинул ему фонарь.       — Свети.       Доски под ним угрожающе стонали и пружинили, Стив переставил ноги шире, выверяя вес, и присел к тенту. Ткань была липкой от тумана, пахла плесенью и тухлой рыбой, скользя в ладони. Он дернул за край, открывая их «сокровище» – алюминиевую лодку с потемневшими бортами. На дне валялось обломанное весло, в носу торчало проржавевшее ведро, а сбоку валялся смятый полиэтилен.              — Ну шик, блеск, красота, — протянул за спиной Эдди, поднырнув ближе и боднув его локтем, — Капитан Харрингтон, ведите нас в преисподнюю с максимальным комфортом.              — Хватит языком чесать, помогай, — процедил Стив, наклоняясь ниже, и потянул корпус к воде. Металл дрожал под пальцами, отзываясь неприятным звоном.              — Я умею и то, и другое, — хмыкнул Мансон, хватаясь за корму, и надавил всем корпусом.              — Эдди, — сухо кинула с берега Картер, скрестив руки на груди, — Если утонем, твоя колонка с шуточками закроется первой.       Мансон театрально вскинул брови и, разводя руки в стороны, нарочито печально протянул:       — Вот и редактура, — пробормотал он, но толкнул сильнее, — Ну хоть кто-то оценил.       Лодка с металлическим звоном коснулась воды, черная гладь качнулась, принимая ее. Харрингтон опустился коленом на настил, зажал нос лодки бедром, повернул ее боком к берегу и коротко бросил:       — По одному.              Робин решила проявить изобретательность: вместо того чтобы нормально войти, уперлась ладонями ему и Эдди в макушки, перепрыгнула, едва не заехав коленом Стиву по уху. Он дернулся, морщась, и метнул на нее убийственный взгляд.       — Серьезно? Мы тебе что, спортивные снаряды?       — Простите, сэр, но у вас идеальная высота, — пропела она с нарочитой серьезностью, пряча ухмылку, и уселась на носу.              Нэнси зашла осторожно, проверяя каждую доску под ногами, перед тем как ступить в лодку. Фонарь скользнул по берегу и задержался на клубах тумана, будто в любой миг оттуда могло выйти что угодно, и бесшумно опустилась на край банки, сохраняя привычную собранность.              Харрингтон протянул руку Вайолет. Пальцы привычно обвили его запястье, и, когда она скользнула вниз, он подтянул ее ближе. Картер села прямо, ладонями цеплялась за край сиденья, а глаза светились тем самым упрямым огнем, от которого у него сводило челюсть.              Дастин уже закинул ногу на борт, но Мансон вскинув ладонь, остановил его.       — Не-не, Хендерсон, — протянул он с ухмылкой, — Хочешь, чтобы мы сделали «бульк» всем составом? Лодка на четверых… ладно, на троих максимум.       — Чего?! — пискнул Дастин, голос взвился на октаву выше, глаза округлились до размеров блюдец, — Я тоже иду!       Уиллер сместилась к носу и, прищурившись, сухо бросила:       — Останьтесь с Макс.       — Сама останься! — взорвался Хендерсон.       Нэнси на миг растерялась, приоткрыв рот, во взгляде мелькнуло чистое «что?», но она тут же сжала губы, удерживая себя в привычной жесткости.       Дастин, не найдя слов, выставил подбородок вперед, распахнул глаза шире и с перекошенной гримасой передразнил ее выражение.       — Это мой чертов план!       Стив ловил каждую мелочь вокруг: как у Макс дернулся провод от плеера на шее, как Лукас сделал короткий шаг вперед, уже готовый схватить Хендерсона за локоть, как туман подбирался ближе, липкими языками хватая рукава, как доски под Мансоном поскрипывали, будто грозились переломиться под тяжестью их споров.       — Ты слышал Нэнс, — отрезала Бакли, придерживая уключину ладонью, криво глядя на Хендерсона, — Мы и так перегружаем это чудо техники.       Дастин повернул голову и уткнулся взглядом в Картер, будто именно она должна вынести окончательный вердикт:       — Она теперь главная?       Харрингтон уже набрал в легкие воздух, чтобы вмешаться, но Вайолет сорвалась первой.       — Не начинай, — она села ровнее, проводя ладонью по лицу, — У нас есть портал, озеро и время, которое утекает быстрее, чем ты открываешь рот.       Стив метнул взгляд на Хендерсона и почти видел, как у того внутри скрипнули тормоза. Тот сморщил нос, скосил глаза на Мэйфилд, и она крошечным движением головы дала понять, что согласна с Картер.       Уиллер протянула ладонь, пальцы упрямо сжались в требовательный жест.       — Компас.       — Да вы издеваетесь… — Хендерсон скривился, но потянулся к шее, ремешок зацепился, он рывком потянул, подержал его в кулаке секунду и бросил.       Нэнси поймала на лету, даже не взглянув, и коротко кивнула:       — Спасибо.       Вайолет молча стянула рюкзак с плеч, развернулась и, не давая Харрингтону ни секунды на слово, метнула его прямо в Дастина. Тот поймал грудью, сдавленно ойкнул и едва не сполз с мокрой доски, цепляясь носками за скользкое дерево.       — Будьте осторожнее, — коротко бросила она, с таким видом, будто возражения даже не рассматриваются.       — Конечно, — Хендерсон закатил глаза, поправил лямку и вскинул подбородок, — Я же тут, как-никак, хранитель всех ваших пожитков и нервов.       — Тогда храни молча, — буркнул Стив, перехватив борт ближе к носу и наклонившись вперед, показывая, что разговор окончен.       Эдди с театральным размахом заступил на край, перенес вес и скользнул внутрь. Лодка тонко пискнула металлом, но устояла. Он уперся ладонью в кормовой брус, обвел взглядом туман и с нарочитой бодростью выдал:       — В ад без музыки так в ад без музыки!       — Музыку оставь Макс, — оборвал Харрингтон, понимая, что хлипкая лодка перегружена, и теперь у него было меньше пространства для ошибок.       Он толкнул ногой край настила, днище скользнуло вниз в черную гладь. Вода мягко подхватила их, но корпус дрогнул, фонарь Синклера на берегу вытянулся в мутный столб и тут же растворился в молочном мареве.       Стив опустил весло в уключину, древко шершаво скользнуло по ладони, цепляясь занозами за кожу, первый гребок прорезал тишину: лопасть вошла в воду без всплеска, под лодкой что-то глухо вздохнуло, будто озеро отзывалось.       Робин, упершись коленом в дно, выпрямилась, вытянула шею и, как обычно, не удержалась от комментария:       — Ровно в девять по кроваткам! — крикнула она в сторону берега, — Я уже скучаю!       Харрингтон скривился, едва не выплюнув проклятие, но Картер оказалась быстрее, она слегка подалась вперед, в глазах мелькнул огонек насмешки, голос прозвучал неожиданно легко:       — Еще немного и Дастин поплывет за нами сам.       — Я все слышу! — донесся с берега возмущенный вопль Хендерсона.       Мансон громко фыркнул, прижал ладонь к борту, удерживая равновесие, и с ухмылкой добавил:       — Расслабься, золотая рыбка. Догребешь – загадаешь желание.       — Мое единственное желание сейчас, чтобы все сидели ровно, — процедил Стив, с силой вгоняя весло в воду, — Без концертов на борту.       — А я уже приготовила бис, — хмыкнула Бакли, но все же опустилась ниже и, сцепив ладони на банке, прыснула себе под нос.       Уиллер наклонилась к компасу, прикрывая ладонями блики. Стрелка дрожала, словно в лихорадке, билась, едва не касаясь краев, и никак не могла остановиться.       Ветер с берега, пахнувший сырой травой, на миг коснулся их, и Харрингтон заметил, как Вайолет подняла подбородок, тонко повела плечом, будто настраиваясь на невидимую частоту.       — Оттуда, — пробормотала она и кивнула вправо.       — В том направлении стрелка не так сильно колеблется, — отозвалась Нэнси, не подняв глаз.       Стив вдавил лопасть глубже. Лодка плавно сместилась, в тот же миг металл пискнул, будто по борту провели ногтем. Он стиснул рукоять и сделал еще два резких и отрывистых гребка.       — Окей, слышали? — прошептала Робин, съеживаясь, — Это было… неприятно.       — Эй, капитаны, — перегнулся через борт Эдди, щурясь в серую муть, — А что мы делаем, когда доплывем?       — Тише, — прошипел Харрингтон, скользя взглядом по лицам. Картер сидела прямая, колени сведены, пальцы вцепились в борт, Уиллер была собрана до предела, компас словно прирос к ее ладони, Мансон сделал вид, что расслаблен, но плечи выдавали напряжение на выдохе, Бакли, несмотря на привычные шуточки, явно старалась не поднимать головы выше фонаря в руках.              Стив дал короткий рывок вправо, лодка послушно развернулась. В этот момент Нэнси резко подняла голову, глаза сверкнули.       — Стоп.       Харрингтон тут же поставил лопасть поперек и удержал. Робин прикрыла фонарь ладонью, освещая компас. Стрелка под стеклом перестала «клевать» и вдруг пошла плавными кругами, будто что-то тянуло ее со всех сторон сразу.       Все трое глянули на Вайолет. Она вдохнула и повела носом, не отводя взгляда от черной глади.       — Ничего не изменилось.       — Может… потому что это под водой? — осторожно выдала Бакли, с виноватой усмешкой, — Ты же не рыба.              Стив уже видел следующий шаг: Картер стянет кеды, скинет толстовку и прыгнет, даже не спросив. Нет. Не под его присмотром. Не в эту ночь.       Он сунул весло Эдди:       — Держи.       Лодка качнулась, Мансон едва не ругнулся, но перехватил древко. Харрингтон в это время носком стянул кроссовки, сначала один, потом второй, носки следом шлепнулись на мокрый настил. Свитер зацепился на лопатке, он рванул его вниз, ткань скрипнула по коже, ледяной воздух облепил спину.              — Что ты делаешь? — Вайолет наклонилась к нему, пальцы скользнули по его предплечью.       — Хочу проверить, — коротко бросил он.       — Вот оно, — пробормотала Робин, с театральным вздохом подпирая щеку, — Классика. Ноль плана, сто процентов драматизма.       — Не возражаю, — вскинул ладонь Эдди, — Я точно не хочу туда нырять. Опять.       Стив едва сдержался, чтобы не закатить глаза, хотя желание было почти невыносимым.       Картер не отступала: ее плечо прижалось к его, пальцы крепче сомкнулись на руке, в этом прикосновении было не просто сопротивление – вызов.       — Один?              Харрингтон встретил ее взгляд и будто застрял в нем.       — Хочешь со мной?       — Да.       — А я не хочу, — отрезал он, вывернувшись из ее хватки и рванув фонарь у Бакли, — Сиди.       Взгляд скользнул по дну лодки и зацепился за смятый полиэтиленовый пакет у ног Уиллер. Стив подхватил его, встряхнул липкие крошки, натянул пленку на фонарь и перекрутил горловину узлом, делая из мусора герметичную оболочку.              — Если там русалка – скажи ей, что мы недоступны, — буркнула Бакли, нервно усмехнувшись.       — И что концерт отменен, — добавил Мансон, вымученно подмигнув, будто сам пытался отвлечь себя от паники.       — Держите лодку, — бросил Харрингтон.       И, не давая себе секунды на сомнение, оттолкнулся обеими ладонями от борта и ушел под воду. В тот же миг Вайолет рванулась вперед, пальцы мазнули по его щиколотке, но хватка сорвалась, оставив на коже фантомное тепло ее прикосновения.       — Придурок!       Стив шел вниз длинными, отмеренными движениями ног, холод въедался под ребра, грудь сжималась, выжимая кислород. Конус света бил по серой взвеси: вместо чистой глубины перед глазами открывалась вязкая толща, где в замедленном танце висели обрывки ила.              На пятидесяти ударах сердца внутри будто вспыхнул огонь, кровь, сдавленная холодом, все-таки рванула по венам, разгоняя онемение. Луч выхватил ржавый обод велосипеда, приросший к дну, рядом чернел перекошенный контейнер с отколотой крышкой, половина сапога, заросшего зелеными нитями, и банка с облезлой этикеткой, покрытая водорослями.       Харрингтон повел луч дугой, и заметил, как на границе мрака мелькнул красный отсвет. Он изменил угол, выгребая диагональю, и скользнул к свету, сжимая зубы от жгучего холода.       Перед ним проступил разлом. Перекошенный овал, похожий на глаз, вросший в толщу породы. Края обросли мягкими наростами, между ними лежала почти прозрачная, дрожащая пленка, тонко колыхавшаяся от течения, за ней клубился густой рубиновый жар, похожий на дыхание раскаленной печи.       Стив замер, зависнув в толще, рука вытянулась вперед, он коснулся пленки кончиком пальца. Она отозвалась мягким нажимом, будто сама дышала в такт его дрожи. По костям прошел знакомый звон, прямо как тогда, под Старкортом, только теперь сильнее, страшнее. Этот портал был не мертвым разрывом, а чем-то живым.       Свет за пленкой дрогнул, в глубине скользнуло нечто длинное, похожее на щупальце, и остановилось, примериваясь. Харрингтон резко отнял руку, фонарь вывернуло из хватки, пакет вздулся пузырем, и тускнеющий луч покатился в сторону, кувыркаясь в иле.              Стив рванулся вверх, грудь ломило от пустоты, сводя легкие в узел, но он толкал себя ногами вверх, злым, длинным темпом, пока мрак не разорвался бледной полоской воздуха.       Он вынырнул, хватая ртом холодный туман, руки тут же метнулись к борту лодки, цепляясь за алюминий.       — Черт! — взвизгнула Робин, отшатнулась, но тут же подалась обратно, ухватив уключину.       — Стив! — Уиллер встала на колени, компас качнулся в ее пальцах, едва не выскочив.       Эдди, перегнувшись вперед, потерял равновесие и повис на борту.       Картер метнулась быстрее всех. Белая, словно из нее вытянули весь цвет, губы прикушены до крови, глаза темнели и горели адреналином. Вайолет вцепилась в его запястье, второй рукой смыкая пальцы на предплечье.       — Ты рехнулся, — хрипло выдохнула она, сорвавшись на шепот, — Совсем рехнулся.       — Все нормально, — прохрипел Харрингтон, смахивая воду с лица и подтягиваясь выше, — Я нашел его. Он меньше, чем обычно, но это портал.       Бакли, не дожидаясь уточнений, выдрала рацию из кармана, прижала к губам и заорала в решетку:       — Дастин, ты чертов Эйнштейн! Стив нашел портал. Повторяю: портал в озере!       — Ты уверен? — коротко спросила Нэнси.       — Да, — Харрингтон уткнулся локтем в борт и подтянулся еще на несколько дюймов, — Уверен.       Что-то прохладное, гладкое и одновременно шершавое, скользнуло по голени. Он дернул коленом, вода вспухла вокруг тяжелым шорохом.       — Стив? — Картер навалилась ближе, пальцы сжали его сильнее, оставив полумесяцы на коже.       — Нормально… — выдохнул он, — Просто что-то…       Договорить не удалось, рывок снизу выбил воздух из горла. Холодная хватка сомкнулась на икре, словно петля, и дернула вниз. Острая боль полоснула по мышце, отдавшись резью в бедре. Лодку качнуло, борт ткнулся в ребра, вышибая остатки дыхания.       — Харрингтон! — Вайолет вздрогнула и тут же потянула его на себя. Позади скрипнули уключины, Мансон перегнулся через борт, Робин рванула его за плечи, Уиллер тянула с другой стороны, едва удерживаясь на коленях.       Стив собрал последние крохи силы, поджал ногу и выбросил вторую вниз, разрубая пустоту, надеясь зацепить хоть что-то. Ответом стал новый рывок, еще яростнее. Лодка накренилась, бортик ударил в живот, выдавив из груди сиплый, рваный звук              — Я держу, — Картер рванулась всем телом, выгибаясь дугой, глаза расширились до черных провалов, в них не просто страх, а пустота, которая уже решила: если он уйдет, она не останется.              Но снизу ударило снова, Харрингтон потянулся вверх всем телом и понял – не вырваться.       — Лодка не выдержит, — хрип сорвался прямо ей в лицо, губы почти коснулись ее щеки, — Пустите.       — Мечтай, придурок, — прошипела Вайолет и вцепилась еще сильнее, словно готова была сломать кость, лишь бы не разжать пальцы.       И в следующее мгновение их обоих разом поглотила вода. Время сжалось в один долгий, пульсирующий удар сердца, в котором гулко стучала боль в висках и ломота в груди. Давление вдавило барабанные перепонки, губы приоткрылись в беззвучном крике.       Картер была прямо напротив. Лицо стало прозрачным, словно вытравленным, черты обострились, темные, гневные и одновременно светящиеся глаза цеплялись за него, не давая утонуть окончательно.              Красный отсвет вспыхнул прямо перед ними, пленка зашевелилась, и их втянуло в дрожащую рубиновую пасть.              Тело выгнуло, внутренности скрутило, словно их пронзили изнутри и вывернули. Вода исчезла в одно мгновение, дыхание сорвалось в кашель, и Харрингтона бросило на потрескавшееся дно. Плечо гулко ударилось о камень, локти разодрало о сухие гребни, тело протащило в спутанный клубок лиан. Жесткие плети хлестнули по щекам, в нос хлынул запах гнили, сырости и застоявшейся плесени.       Вайолет отшвырнуло в сторону, крутануло и приложило о валун. Она скользнула на бок, цепляясь ладонью за потрескавшуюся землю, из легких вырвался рваный, срывающийся выдох.       Стив, хватая воздух жадными глотками, пополз к ней, проваливаясь пальцами в сухие борозды, колени скребли по корке, трещины цепляли штанину. Едва Харрингтон настиг ее подхватил за плечи и осторожно приподнял, всматриваясь в лицо.       — Эй-эй, Картер, смотри на меня, — выдохнул он.       Вайолет моргнула, фокусируя взгляд. На скуле расползлась ссадина, бледная кожа стала матовой, местами въелась грязь. Большим пальцем Стив стер ее с виска, другой рукой проверил затылок, скользнув вниз: по ключицам, ребрам, не давая себе остановиться, пока не убедился, что кости целы.              — Жива… все нормально, — выдохнула она, а затем слабо усмехнулась, — Ты сменил прическу?       Харрингтон позволил себе кривую, вымученную усмешку и протянул ей руку.       — Давай, поднимайся.       Картер ухватилась за его предплечье, и, пошатываясь, поднялась. Они встали бок о бок, и привычное, знакомое ощущение: плечо к плечу, дыхание в одном ритме, вернуло ему контроль над дрожью. Стив обвел взглядом мертвую чашу озера, пытаясь охватить все сразу.              Блюдо пересохшего дна уходило во все стороны: земля растрескалась шестиугольными плитами, в щелях чернела густая, маслянистая жижа, не отражавшая даже рваные багровые вспышки над головой. «Небо» выглядело, как рассеченная кожа, по швам которой сочился красный свет.       По берегу высились скрученные, вросшие друг в друга деревья, с петлями черных лиан, что тянулись вниз и скрипели на ветру. Слева, на боку, валялась лодка близнец их собственной, борт распух шрамами, алюминий местами был оброс чешуйчатыми наростами, словно ее держали в кислоте, а рядом сиротливо валялась ржавая цепь от швартова.       — Всегда думала, что Изнанка выглядит иначе, — пробормотала Вайолет за его спиной.       — Ну, у турагентства были дешевые буклеты, — хрипло отозвался он, — Обещали «вид на озеро», а про «пустыню после конца света» писали мелким шрифтом.       Картер коротко фыркнула и сильнее вжалась в его лопатку. Ее ладонь соскользнула вниз по его руке и уверенно сомкнулись на ней.       — Так что дальше? — выдохнула она, — Звоним турагенту?       Стив уже раскрыл рот, чтобы ляпнуть что-то привычно саркастичное, но лес перебил. Из-за скрученных корней потянуло низким гулом, похожим на дрожь старого мотора, потом глухим звоном, будто кто-то колотил по пустому барабану. Багровые разломы над головой вспыхнули ярче, на кромке искривленных стволов проступили угловатые силуэты, дрожащие в красном свете.       Харрингтон рывком потянул Вайолет к перевернутой лодке, ухватился за край и откинул мусор. Внутри оказался обрывок троса, ржавая банка и одно-единственное уцелевшее весло, Стив выдернул его, переложил на колено и, надавив обеими руками, сломал пополам. Дерево треснуло с глухим щелчком, отдаваясь вибрацией в предплечьях.       — Тебе же понравился баскетбол, да? — буднично бросил он, протягивая ей рукоять, — Что насчет бейсбола?       Картер вскинула на него взгляд, полный строптивым блеском, ладони легли на древко, крепко обхватывая, большой палец уперся вдоль, замок сомкнулся так, что даже смерть не разжала бы.       — Пока не попробую – не узнаю.       Шорох леса прорвался наружу и развернулся в гулкое облако: из перекрученных ветвей сорвалась стая, тени спикировали вниз, стелясь широким веером. Твари были похожи на летучих мышей с серо-обугленными перепонками на крыльях, брюхо наливалось бордовым маревом, длинные хвосты хлестали воздух, оставляя в ушах сухой свист.       Харрингтон встал шире, плечо вынес вперед, заслоняя ее. Вайолет сдвинулась ближе, локти почти сцепились, дыхание сбилось в единый, рваный ритм.       — Если окружат – спина к спине, — отрывисто произнес он, перехватывая обломок в ладони.       — Этот твой командный тон… — выдохнула она, прижимаясь сильнее, пальцы дрогнули на древке, — Как думаешь, сейчас подходящий момент, чтобы признаться в любви?       Стив дернул бровью, взгляд не отрывался от переднего края стаи, что накатывала стеной.       — Думаю, да, — он усмехнулся сквозь сжатые зубы, — Я люблю тебя так же безнадежно, как ты умеешь спорить до последнего.       Губы Картер дрогнули в нервной усмешке, она качнула головой, отбросив прядь, прилипшую к щеке.       — Я тоже, — прошептала она, — Даже когда ты умудряешься быть самым упрямым бараном в радиусе двадцати миль.       И в этот миг облако рухнуло на них. Первую тварь Харрингтон встретил коротким рубящим ударом по крылу. Перепонка разошлась треском, тело завертелось в воздухе и рухнуло в трещину, брызнув слизью. Вторая рванула в бок, Вайолет всадила удар в сустав, провернулась на пятке и обрушила обратную дугу по черепу. Звонкий визг прошил уши, монстр рухнул, извиваясь.       Их движения синхронизировались, дыхание сбилось в единый такт: вдох – шаг, выдох – удар. Стив держал линию, плечи работали пружинами, кисть резала коротко и точно. Слева мелькнула тень – он рубанул снизу вверх, срезал горло, слизь хлестнула на предплечье, но хватка не дрогнула.              — Слушай, — выпалил Харрингтон между атаками, поворачивая древко, — А не хочешь после твоего выпускного… ну, не знаю… съехаться?              Стая уплотнилась. Двое сорвались с боков разом. Стив присел, пропустил первого над собой, второму вогнал обломок прямо в пасть. Дерево звякнуло, в ладонь врезались занозы, он рванул сильнее. В спину уперлось горячее дыхание Картер, ее удар снизу снес голову третьему, брызги ударили ему в щеку.       — Серьезно?! Прямо сейчас? — рявкнула она, и боковым замахом распорола перепонку следующему, сбивая его в трещину, — Почему не раньше?!       — У меня к этому талант, — прорычал он, уклоняясь от когтей, — Так что, да или нет?       Вайолет шагнула в сторону, уворачиваясь от твари, и в том же движении метнула быстрый взгляд на него, глаза сверкнули в багровом свете.       — Хочу! — выкрикнула она, обрушивая удар в челюсть зверя, — Но Дэвиду скажешь ты!       — Отлично, — ухмыльнулся Стив сквозь хрип, отбивая когтистую лапу предплечьем, — Люблю задачки повышенной сложности.       С неба сорвалась еще тройка, вытянув когтистые лапы. Харрингтон подал корпус вперед: первый удар принял на борт древка, провернул и сбросил тушу в сторону, второму всадил короткий укол в грудь, а третьей ткнул прямо в глазницу. Изорванная перепонка брызнула слизью, он мотнул головой, вытирая ее о плечо.       — Сзади!       Харрингтон не успел обернуться. Жилистый хвост с костяными шипами хлестнул по шее, стянулся под кадыком и рванул вниз, вышибая воздух. Корка сухой земли встретила его спину жестким ударом, сдавив дыхание до рваного сипа.       Картер метнулась к нему, но сбоку вынырнула тварь, пасть сомкнулась на ее плече, клацая зубами о кость. Она вскрикнула, в отчаянии саданула древком по шее нападавшей, та захрипела, но хватку не отпустила. В тот же миг два хвоста обвили ее ноги и талию, сомкнулись и рывком потащили назад, оставляя на земле длинный разодранный след пыли.       Стив захрипел, пальцы соскользнули по шершавой удавке. Подбородком уперся в ключицу, пытаясь выиграть пару вдохов, но петля только сильнее сдавила трахею, в глазах заплясали красные пятна. В бока впились еще двое: один врезался под ребро, второй зарывался в подвздошную, зубы пробивали ткань до костей, боль шла горячей, тошнотворной полосой, рот наполнился металлическим привкусом крови.       Харрингтон выгнулся, выворачивая ребра из-под челюстей, колено взлетело вверх и со всей злостью врезал в морду твари справа. Хрустнули кости, зверь захрипел, но хватки не разжал, лишь сильнее вгрызаясь.       Пальцы нащупали древко, Стив рывком метнул его назад, дерево треснуло, суставы взорвались вибрацией, удавка только дрогнула и снова сомкнулась с прежней силой. Локоть рванул в сторону, целя в глаз, но уперся во что-то липкое, соскользнул, челюсти на боку сомкнулись еще крепче, разрывая плоть.       Краем зрения он уловил Вайолет. Она рванулась из хватки, ударила снизу обломком, рассекла хвост, не успела выдохнуть, как тварь взвилась сбоку, опутала запястье и выбила древко из руки. Пальцы тянулись вперед, но новая удавка сомкнулась на бедре и рывком отшвырнула ее прочь.       Воздуха почти не осталось, гул в ушах превратился в непрерывный набат, небо сжалось в яркую точку перед глазами.       И вдруг сверху мелькнула вспышка стали.       Хлесткий удар рассек хвост у его подбородка. Петля разошлась, в следующее мгновение в горло хлынула ледяная лавина кислорода. Стив закашлялся, жадно втягивая воздух, пока по бокам два быстрых свиста прорезали шум: металл полоснул позвоночники тварей, челюсти обмякли, боль отступила, оставив только тупую пульсацию в мышцах.              Харрингтон моргнул и, пытаясь собрать картинку, увидел сквозь красный разодранный небосвод силуэт. Широкие плечи, рваная куртка, в ладони длинный, до белизны наточенный мачете, по которому толстой каплей стекала черная жижа. На лице – дерзкая линия скулы, прищур, наглая ухмылка, которую не смогла скрыть повязка на лице.       Фигура наклонилась и протянула руку.       — Давно не виделись, Стиви, — Билли скалился, будто все происходящее было очередной дракой в спортивном зале, — Все-таки принял удар?       Харрингтон сипло хрипнул, хватаясь за предплечье, и, пошатнувшись, поднялся сначала на колено, затем почти вырвал себя вверх. Горло жгло от петли, железный привкус резал язык, но он подхватил обломок, стиснув зубы, и шагнул прямо в гущу за Картер. Мир возвращался рывками: багровые вспышки над головой, скрип черных лиан, визг стаи, удары когтей по потрескавшейся корке, запах пыли и гнили.              Слева воздух вспучился красным разломом – из портала кувырком, вылетела Нэнси и ухватила ржавую цепь от старого швартова и, дернув, развернула ее, как кнут. Первый удар рассек хвост, тянувший Вайолет, второй разрубил тварь, что уже наклонялась к ее шее. Картер, задыхаясь и пошатываясь, успела поднять древко и всадила его в челюсть другому монстру, летевшему прямо на Уиллер.       Следом из разлома вывалилась Бакли. Она грохнулась на корку, грязно выругалась, оттолкнулась ладонями и подняла голову. И в тот же миг сквозь шум пробился резкий, издевательски легкий голос Харгроува:       — Лови, отличница!       Мачете мелькнул стальной дугой и легло Робин в руки, рукоятью вперед, она без паузы резанула по суставу крыла, провернулась всем корпусом и добила резким движением в основание черепа. Черная жижа полоснула лицо, Бакли лишь размазала ее тыльной стороной ладони и пошла дальше, будто все происходящее – еще одна сцена из безумного сна.       Третьим вывалился Эдди. Он растянулся на трещине, споткнулся, но тут же вскочил, подхватывая валун размером с баскетбольный мяч и, развернувшись, врезал им в тушу, пикировавшую на Нэнси. Камень хрустнул о кости, монстр рухнул в сторону.       Билли выдернул из-за спины короткий обрез. Два сухих выстрела подряд разорвали гул – первая пуля разнесла грудь твари, что кралась к Робин, вторая снесла голову той, что рванулась к Мансону.       Стая, потеряв строй, взвилась выше, разом рванула в темные лианы и растворилась в багровом небе, оставив лишь редкие писки и мерзкие шлепки падающих тел.       — Вашу мать… — прошипела Бакли, вытирая со лба слизь, — Какого черта это было!?       — Тебе сказали ждать! — Эдди швырнул валун и вскинулся на нее, — Нахрена ты поперлась!?       — Я… — Робин уже открыла рот для контратаки, но взгляд подскочил выше плеча Харгроува и замер, вместо привычной колкости вырвалось лишь тихое, — Да ну нахрен…       Стив повернул голову. Силуэт Билли вырисовывался на фоне рваного алого неба: в руках дымящийся обрез, рядом Бакли с окровавленным мачете, по лезвию которого все еще стекала густая жижа, Уиллер с ржавой цепью, что вилась змейкой у ее ног. Но уже в следующее мгновение что-то рвануло его внимание в сторону.       Вайолет.       Она застыла буквально в паре шагов от него: рукав толстовки разодран в клочья, ключица забрызгана черными каплями. Обломок весла безвольно висел в руках, все тело было напряжено до дрожи, губы прикусаны, но взгляд застыл на одном человеке прямо напротив.       Бертон. Серое лицо, впалые щеки, разбитая губа, спутанные волосы, коряга в руках перехвачена мертвой хваткой ближе к утолщению. Вся поза – вызов, тень – прошлое, которое вдруг встало перед ними, будто ждало именно этого момента.       Харрингтон оцепенел. Мир сжался до двух точек: ее обломок и его коряга. Во взгляде Макса, полном злости и вины, угадывалась слишком знакомая, раздражающая до зубного скрежета стратегия – давить, ждать, заставлять выбирать. Стив вдруг ясно увидел: сейчас Картер выронит весло, сделает шаг вперед, и все кончено, она уйдет к обещаниям и ядовитым объяснениям, а он останется – со сбитыми ладонями и пустотой рядом.              Вайолет качнулась вперед, и из его горла едва не сорвался рваный вдох, метнула глаза с Бертона на него, моргнула и, разжимая пальцы, выронила обломок, двигаясь к нему.              Пальцы легли на его ребра, двинулись вдоль дуги, проверяя, нет ли провалов и переломов. Харрингтон выдохнул, не удержавшись, и только тогда понял, что все это время стоял, не дыша.       — Надо уходить, — коротко бросил Бертон, отшвыривая корягу в сторону, — Вы привлекли слишком много внимания.       Картер вздрогнула, плечо повело судорогой, жилка на виске вздулась, и она, резко обернувшись, впилась в него взглядом:       — Минуту, — процедила она.       И тут же снова развернулась к Стиву, будто чужое присутствие исчезло. Ладони сжались у него на боку, надавили, проверяя дыхание.       — Вдохни, — прошептала она.              Стив втянул воздух, грудь хрустнула, ребра дрогнули, но грудная клетка поддалась. От тепла ее руки ушел спазм под лопаткой, рука накрыла ее, скользя большим пальцем по костяшкам.       — Жив, — прохрипел он, — Ты?       — Тоже, — кивнула Картер, а в глазах – тревога, которую не скроешь ни словами, ни сталью в голосе.       Харгроув щелкнул предохранителем, перекинул обрез в другую руку и прищурился, вытягивая шею к кромке леса.       — Где Мэйфилд?       Нэнси шагнула вперед, бросая цепь в грязь, звенья разъехались у ее ног. Она подняла плечо, будто вставала стеной, и перекрыла собой Харрингтона и Вайолет.       — Снаружи, с Лукасом и Дастином.       — Ну хоть кто-то головой думает, — криво усмехнулся Билли, качнув стволом.       Бакли провела запястьем по щеке, откидывая мокрую прядь с глаз. Она сделала шаг в сторону, развернулась к Максу и, скривив губы в кислой ухмылке, выдала:       — Нам экзорциста вызывать, или это базовая комплектация сраных кошмаров?       Мансон, шумно выдыхая, поддел валун носком, перекатил в сторону и, упершись ладонями в колени, процедил:       — Может, кто-нибудь объяснит, что за дерьмо здесь происходит?       Бертон приподнял подбородок, словно ловил звук, недоступный остальным. Глаза метались по зарослям, цепляясь за багровые отблески на коре, в его сосредоточенности было что-то настораживающее, будто он уже наполовину шагнул в самую тьму, что только и ждала момента сомкнуться.       Их взгляды встретились. Перед Стивом стоял человек, выточенный самой тьмой: изможденное лицо, резкая линия скул, впалые щеки, но в глазах – та самая безумная, загнанная искра, которую Харрингтон когда-то уже видел и предпочел бы навсегда вычеркнуть из памяти.              И вдруг, коротким движением века, Бертон подмигнул. Жест был быстрым, почти насмешливым, но для Харрингтона он был колючим напоминанием.               Я все помню. И молчу. Пока.

***

      Под Скалой-Череп все походило на кошмар, затянувший их в гулкое нутро. Нечеловеческие звуки рвались к ним сверху, сталкивались с камнем и глохли в тягучем эхо. Мир расползался по швам: свет дробился, лица вокруг вспыхивали и гасли, Вайолет уже не понимала, где заканчивается страх и начинается реальность – все перемешалось в вязкую, неподвижную тьму, в которой вязли мысли.              Робин держала фонарь обеими руками, луч скользил по стенам, выхватывая из мрака россыпь кровавых пятен, медленно темнеющих в пыли, и задерживался на них, словно специально акцентируя внимание. Эдди стоял у входа, сжимая в руках обломок мачете, вглядывался в искаженный лес за пределами скалы и кривился каждый раз, когда снаружи нарастал визг летучих тварей.       Картер не могла вспомнить, сколько они уже здесь. Минуту? Час? Может, вечность? Все сливалось в единый гул: стук в висках, металлический привкус на языке, дрожащие шаги, что глухо отзывались в камне. Только Стив, прислонившийся к стене, оставался для нее центром – той зыбкой точкой равновесия, за которую можно было цепляться, пока вокруг рушился весь остальной мир.              Плечо ныло, боль уходила глубоко под кожу, будто кто-то ввинчивал туда тупую спираль. Сжимая его Картер, с трудом выдохнула и повернулась к Бакли:       — Подсвети.       Робин без лишних слов поднесла фонарь ближе, колеблющееся пламя прошлось по земле и замерло, обрисовав Харрингтона в холодных, почти серебряных бликах. Вайолет видела, как его ребра подрагивали короткими, судорожными толчками, как по линиям укусов тянулись лоскуты плоти, края которых были сморщены, как на одном участке кожа была словно поцарапана до темно-красных линий, которые собирались в тонкие дорожки и мерцали под светом.       На мгновение ей показалось, что они пульсируют, двигаясь своей мерзкой ритмикой. Картер моргнула, отгоняя галлюцинацию, и уткнулась взглядом в камень, не давая панике подняться из горла.       — Только не нервничайте, — пробормотала Бакли, нервно кусая губу, — Но, если он или ты начнете лаять или кусаться, я просто притворюсь, что вас не знаю.              Нэнси, стоявшая поодаль, подняла взгляд, тень от мокрой челки упала на лицо, глаза потемнели от усталости, превращая их в два черных, бездонных пятна.       — Робин.              — Что? — та вскинула брови, на лице мелькнуло нарочитое удивление, — Я просто хочу понимать, где держать руку – на пульсе или на шее.       — Прямо сейчас, — сипло выдавил Стив, — Я бы с радостью тебя придушил.              Бакли облегченно выдохнула и коротко хмыкнула, качнув рукой:       — Отлично. Если шутишь – значит, жив.       Вайолет потянулась к рукаву, собираясь порвать ткань, но вдруг справа раздался резкий, чистый звук рвущегося волокна. Она повернула голову: Уиллер, не произнося ни слова, оторвала подол свитера, порывисто протягивая его.       — Возьми.              Картер коротко кивнула, принимая лоскут, и опустилась на колени перед Харрингтоном. Свет дрожал, подчеркивая острые скулы, бледные губы и тень под ресницами. Но в глубине его взгляда, даже сквозь боль, теплилась почти вызывающая искра, словно он цеплялся за что-то привычное: за возможность пошутить, отвести удар, не показать слабость.              — Будет больно, — выдавила она.              И не давая ему времени на ответ, дрожащими руками, прижала ткань к ране. Стив зашипел сквозь зубы, грудь выгнулась, пальцы вцепились в камень, скребя ногтями по шероховатой поверхности. Вайолет перехватила лоскут обеими ладонями и обвела ткань вокруг его торса, подтянула узел, заставляя материю лечь плотно.       — Прости, — выдохнула она.       Харрингтон зажмурился, вжимая затылок в холодный валун, дыхание стало хриплым, но он не проронил ни звука. И лишь когда Картер закончила, его грудная клетка медленно опала, словно рухнула волна напряжения, висевшая между ними.       — Это все потому, что ты отвлекся, — тихо пробормотала Вайолет.       Стив приоткрыл глаза, в уголках губ дрогнула тень знакомой, почти домашней улыбки, той самой, где они еще могли смеяться, не считая это роскошью.       — Если что, я был чертовски сосредоточен, — хрипло усмехнулся он, с трудом выдыхая, — Особенно после слов о Дэвиде.       Вайолет отвернулась, делая вид, что поправляет повязку, но тепло уже поднималось к щекам, к горлу, заставляя кожу гореть. Мир на секунду раздвоился: в одном – бледный Харрингтон, с запекшейся кровью на боках, в другом – тот, кто все еще мог смотреть на нее снизу вверх с тем же огнем, от которого даже страх перед тварями на озере казался чем-то управляемым.       Мансон тихо цокнул языком и качнул головой, пряча улыбку за ладонью.       — Если честно — пробормотал он, — Я не знаю, это больше похоже на свидание в аду или на затянувшийся выпускной.       Харгроув, развалившийся неподалеку, перевернулся на бок, опираясь на обрез, и скривил губы в ухмылке.       — Привыкай, фрик, — сипло бросил он, поднимая бровь, — Они и не такое вытворяют.              Робин перевела фонарь в сторону Билли, луч прошелся по камню, по запекшимся разводам крови и зацепился за знакомую усмешку, будто вырезанную на лице.       — А никого вообще не смущает, что этот тут делает? — протянула она, с прищуром глядя на Харгроува, — Или это уже норма, что он просто материализуется из воздуха?       Билли поднял взгляд и указал подбородком в сторону Макса, сидевшего в глубине пещеры.       — Спрашивай у нашего следопыта, — процедил он, скалясь.       Картер проследила за направлением его взгляда, и словно налетела на стену. Бертон сидел на каменном выступе, сгорбившись над картой, пальцы бродили по мятым складкам, он не замечал ни визга, доносящегося сверху, ни крови под ногами, ни того, как все обернулись на него.              Вайолет ястребом повернулась к Стиву. Тот, опустив глаза, аккуратно взялся за ее рукав, цепляя край ткани, и поднял. Кожа под прорехой побелела, вдоль укуса тянулись тонкие, бледные следы зубов.       Харрингтон нахмурился, скользя взглядом по ее лицу, словно ожидал вопроса.              — По шкале, где один – ампутация, а десять – просто царапина… где мы? — тихо спросила Картер.              — Четыре, — коротко ответил Стив, скривив губы в подобие усмешки.              — Идите сюда, — глухо позвал Макс.       Вайолет медленно поднялась, плечо тут же отозвалось тупым толчком боли. Харрингтон оторвался от камня следом, ладонь, испачканная кровью и пылью, скользнула вдоль валуна, оставив на нем отпечаток.       Они сбились ближе, сомкнув круг вокруг карты, будто пытались согреться у несуществующего костра. Свет фонаря колебался, дрожал на границе темноты, вырывая из мрака бледные лица и серые линии дороги, превращая все в странную игру теней.       — Нам нужно выбираться отсюда, — пробормотал Бертон, — И тихо.       Макс провел пальцем по карте, очерчивая путь от озера к шоссе, потом дальше, на сплетения дорог, которые сходились в клубок, похожий на капкан.       — Здесь, — он ткнул в темное пятно трейлерного парка, — Проход, через который мы вошли. А вот здесь, — костяшка переместилась к узкой дороге у озера Влюбленных, — Еще один. Если доберемся, сможем уйти.       Нэнси, опустившись на корточки рядом, откинула прядь с лица, мазнула ладонью по карте, стирая пыль и оставляя на бумаге грязные разводы.       — Подожди, — она прищурилась, метнув взгляд к Бертону, — Порталы открываются на местах убийств?              Эдди провел ладонью по лицу, и, опершись руками о колени, уставился на карту, будто надеялся увидеть там выход в нормальную жизнь.       — Стоп, давайте-ка обсудим этот философский вопрос потом, — пробормотал он, качнув головой, — Лучше скажи, как отсюда выбраться. И куда? В новое дерьмо с другой вывеской?              — В Хоукинс, — ответил Макс, обводя пальцем участок с озером.       Бакли усмехнулась, вскинув подбородок к темной трещине над головой.       — Обожаю, когда кто-то вылезает из ниоткуда и диктует, куда мне идти, — выдохнула она, искоса глядя на Бертона, — Прямо семейные традиции.              Картер на мгновение зажмурилась, пытаясь поймать хоть крупицу покоя. Все, чего ей хотелось в тот миг – тишины. Ни спорящих голосов, ни тяжелого дыхания, ни нескончаемого звона над головой. Хотя бы на секунду, чтобы позволить себе забыться, раствориться в неподвижности, где не нужно выбирать между страхом и движением.              Но стоило открыть глаза, карта все еще лежала на камне, а дороги на ней будто шевелились, складываясь в узор. Изгибы улиц, темные петли перекрестков – все это напоминало сеть вен на человеческой руке, и в какой-то странной вспышке мысли ей показалось, что топографический лист перед ней знает, что они уже часть чего-то большего, и выбора у них нет.              — Сколько у тебя патронов? — спросила Уиллер, бросив взгляд через плечо на Харгроува.       Билли приподнял бровь и, глухо щелкнув механизмом, проверил затвор.       — Два, — отрезал он.       Нэнси сжала губы в тонкую линию, бегая глазами по карте, словно просчитывала в уме варианты, где каждый следующий был хуже предыдущего.       — Не хватит, — сказала она, — Нам нужно больше.              — Ну если это тот же Хоукинс, — выдавил Мансон, нервно хмыкнув, — Только с бонусом из монстров, может, просто найдем еще? — Он развел руками, рассматривая пространство за переделами скалы, словно в темноте мог скрываться прилавок с патронами и ценником «два по цене одного».       Робин облокотилась на ближайший выступ и перекинула фонарь из одной руки в другую, луч качнулся по лицам.       — Доберемся до полицейского участка, возьмем гранаты, огнемет, пару шлемов, — воодушевилась она, — И спокойно вернемся домой, а?              — Люблю оптимистов, — усмехнулся Харгроув, проводя ладонью по стволу обреза, — Откуда у полицейских гранаты, чудила?       — Вы привлекли внимание на озере, — отчеканил Бертон, привлекая внимание к себе, — Теперь нам не дадут сделать и шага.       И как будто в ответ на его слова земля под ногами дрогнула. Глухой удар прошел под кожей, сквозь кости, воздух взвился пылью, камни сорвались с потолка сыпучим дождем.       Стив среагировал раньше, чем Вайолет успела понять, что происходит. Одним движением он схватил ее за затылок, другой рукой прижал к себе, накрыв плечами от осыпи. Ее лоб уткнулся ему под ключицу – горячая кожа, запах железа и пыли, короткие, сбившиеся вдохи, и на этот миг все остальное перестало существовать.              Толчок схлынул так же внезапно, как и пришел, оставив за собой только звон в ушах и редкий шорох осыпи.              — Цела? — тихо спросил Харрингтон.       Картер кивнула, не сразу находя силы оторвать взгляд от песка, осевшего на его плече. Стив задержал пальцы у ее шеи, словно проверял, жив ли этот хрупкий мир под его ладонью, и только потом отстранился.       Харрингтон провел ладонью по волосам, оставив на виске след пыли, и вернулся к карте.              — Дом Хендерсона, — он коснулся прямоугольника на полях, — Переждем там.       — Нельзя, — мгновенно отрезал Макс, напрягая плечи, словно заранее готовился к спору.       — И почему же? — Вайолет услышала в собственном голосе бессилие с хрустом прокатывающуюся по связкам, — Его дом ближе всего.       Бертон провел костяшкой пальца по сгибу, следуя линиям дорог, словно проверял их пульс.       — Потому что это первое место, где нас будут искать.       Робин коротко фыркнула и, стряхнув с рукава сгустки грязи, посмотрела с тем самым выражением, в котором сарказм – единственный способ не сорваться.       — Кто? — протянула она, — Комитет по встрече идиотов?              Макс отвернулся, сделав вид, что изучает карту, но угол его губ дрогнул, то ли раздраженно, то ли с тем горьким осознанием, что вся эта сцена – жалкий фарс, горстка запуганных людей вокруг мятой бумаги, на которой место спасения можно обозначить отпечатком пальца.       Уиллер подалась ближе, колено глухо юркнуло по камню, палец уверенно ткнул в середину карты.              — Тогда мой дом, — произнесла она с тем спокойствием, за которым пряталась усталость, — Дойдем и решим сразу несколько проблем.              — Проблем? — переспросил Мансон, скорчив гримасу полного недоумения, — Мы по уши в дерьме, чем ты собиралась «решать»?       — У меня в спальне спрятаны пистолет Макарова и револьвер, — невозмутимо ответила Нэнси.       — У тебя? — протянул Эдди с неприкрытым удивлением, — Целых две пушки? В спальне?       Билли сипло хохотнул, откинув голову к камню:       — Вот это я понимаю – в тихом омуте.       Бакли натянуто улыбнулась, склонив голову и переглянувшись с Мансоном, бросила:       — Она полна сюрпризов.              — И когда ты их спрятала? — Макс придвинул карту к себе, обводя западную часть.              — Какая, к черту, разница? — вспыхнула Уиллер, ноготь сорвался по бумаге, оставив тонкую рваную борозду.       — Здесь вечный восемьдесят третий год, — отозвался Бертон, все тем же безучастным тоном, будто и не слышал раздражения, — Нет времени как процесса.       Нэнси на миг осунулась, уставившись на карту, взгляд стал рассеянным, словно теперь видела в линиях и пометках не маршруты, а тупики.              — Типа мертвая точка? — тихо уточнил Эдди, почесав затылок.       — Именно, — кивнул Макс, — Застывшая система без движения.       Робин подалась ближе, скользя локтем по камню, глаза метались между линиями и Бертоном.       — Ты звучишь как Хендерсон, — пробормотала она с мрачной усмешкой, — Только если из него выжать все эмоции и повесить лицо на плакат «Пропал без вести».       Бакли тут же осеклась, прикусив губу и не глядя на него, виновато добавила:       — Извини.       Тишина легла плотным слоем, луч мерцал, выхватывая из тьмы фрагменты лиц, карту, пыль, медленно оседающую вниз.              — Как ты выжил здесь? — спросила Уиллер после долгой паузы.       Макс завис, словно не ожидал услышать этот вопрос, и впервые за все это время встретился взглядом с Картер.       — Делал все, что мог.       Вайолет будто что-то кольнуло под ребра. В этом контакте было слишком многое, словно прошлое, протянувшее руку сквозь время, проверяло, выдержит ли она еще одно прикосновение.       Картер тут же отвернулась, словно сделала шаг от края пропасти, ей не хотелось видеть его глазах ни тени жалости, ни того равнодушия, с которым он смотрел на остальных. Само его присутствие раздражало, обостряя все внутри.       Зрение цеплялось за Стива, за линию его шеи, за тонкие, неровные отметины от хвоста твари. Рука сама собой потянулась вверх, но она остановила движение на полпути, сжав пальцы в кулак, не позволяя себе даже этого мимолетного жеста.              Краем уха Вайолет уловила короткий, сухой смешок.       — Какие-то проблемы, Харрингтон? — поинтересовался Бертон, приподняв бровь, первый раз за все это время, выдавая какую-то эмоцию.       Стив медленно развернулся, напрягая челюсти, свет прошелся по его скуле, обнажая резкий профиль и тень под глазами.       Картер потянулась к плечу Харрингтона, кончиками пальцев касаясь горячей, напряженной кожи, мышцы под которой подрагивали от злости или от боли, она не могла понять.       — Вообще-то да, — хрипло ответил он, — С каких пор ты…              — С тех пор, как ты начал терять хватку, — перебил Макс, кивнув на повязку на его торсе, — Напомнить, чем все закончилось на озере?              Эдди коротко выругался, переваливая мачете из руки в руку, металл задел камень, противно скрипя.       — Вашу мать, — прошипел он, оглядываясь, — Может, вы оставите выяснение, кто из вас альфа, на потом? Или подождем пока вся эта хрень упадет нам на головы?              Макс, словно очнувшись, вернулся к карте и провел линию от зеленого пятна леса до следа от ногтя Уиллер.       — Дом Нэнси недалеко, — ровно произнес он, — Если обойти лесом по низине, держась канавы, потом мимо заправки и через дворы, там нас не должны искать.              Уиллер коротко кивнула, повернувшись к Бертону, потом – к Стиву. Секунда – и снова в карту, предпочитая не вмешиваться.       Харрингтон медленно выпрямился, Вайолет тут же подставила здоровое плечо, теплая, уверенная ладонь на секунду легла ей на талию, и сжалась, утихомиривая набат в висках.       — Чувак, прикройся, а то у меня комплексы начнутся, — фыркнул Мансон, стянув с себя джинсовую безрукавку и метнув Стиву. Тот поймал, аккуратно накинул поверх поморщившись, когда грубая ткань задела повязку.       — Вот это я понимаю – команда мечты, — хмыкнул Харгроув, поднимаясь и подбирая обрез, и смахнул с куртки пыль, — Один шатается, вторая нянька на подхвате, третий философствует.       Картер поймала взгляд Харрингтона, на миг позволив себе увидеть в нем не усталость, а вымученное: «не надо проверять меня каждые полминуты». Всего секунда, но этого хватило, чтобы внутри на мгновение стих гул тревоги.       — Идем парами, — выпалил Бертон, складывая карту с почти болезненной аккуратностью, — Интервал три шага.       — Есть, капитан Ледяная глыба, — проворчала Робин, прикрывая ладонью фонарь, оставляя лишь узкий, дрожащий луч, рассекающий мрак.       Воздух под ногами хищно содрогнулся, камень над их головами треснул шире, осыпав их роем мелких камней, лианы заскрежетали, словно расступаясь.       — Шевелите булками! — гаркнул Билли, рванув к разлому.       Стив рывком развернул ее к выходу, ладонь легла на ее спину, толкнув вперед. Бакли нырнула следом, пригнув голову. Эдди, матерясь сквозь зубы, подхватил Нэнси под локоть, удерживая на скользких камнях. Макс проскользнул последним, прижав карту к груди.       Снаружи их накрыло лавиной воздуха, и в ту же секунду «череп» с гулом осел внутрь себя, пыль волной ударила по лицу, мелкие осколки рассекли кожу на лодыжках, и мир дрогнул в последний раз, прежде чем замереть.       Вайолет подняла голову, над ними, между тянущимися к небу черными ветвями, шевелились кроваво-красные швы, лес вокруг словно стал чернее, чем минуту назад.       Макс обернулся, обводя всех взглядом, от лица к лицу, будто считал, отмечал, фиксировал, и только на Харрингтоне задержался на миг дольше.              — И да, — произнес он, — На лианы не…       — Не наступать, — перебил Стив, вскинув подбородок.       — Коллективный разум и все такое, — подхватила Картер, качнув головой, — Мы в курсе.       Бертон на миг застыл, словно ее голос сбил ритм, в котором он жил все эти годы. В глазах промелькнуло нечто вроде удивления, мгновенно затушенного привычной отрешенностью.       — Харгроув, — глухо бросил он через плечо, — Замыкаешь.       Билли ухмыльнулся, скользнув взглядом по ним всем с лукавой ленцой, будто проверял, кто моргнет первым.       — Оценил мой талант? — протянул он, зевая, — Только не удивляйтесь, если я случайно пристрелю кого-нибудь из вас… от скуки.       — У тебя два патрона, — отрезал Макс, — Не трать их впустую.              Бертон подошел к Уиллер и протянул ей карту, удерживая уголок пальцами. Их руки почти соприкоснулись, Вайолет заметила, как у Нэнси напряглись плечи.       — Последишь?       — Конечно.       Она встала рядом с ним, и на секунду Картер показалось, что они дышат одним темпом – оба собранные, замкнутые, из той породы людей, что не спрашивают «почему», когда все горит.       Макс посмотрел на Мансона, что лениво опирался на мачете, словно на посох.       — Подстрахуешь Харрингтона, — он кивнул в сторону Стива.       Эдди, приподняв бровь, лениво выпрямился и с издевательской легкостью покрутил мачете в ладонях.       — Конечно, капитан, — протянул он с преувеличенной серьезностью, — Обожаю подстраховывать людей. Особенно тех, кто об этом даже не просит.       Харрингтон коротко фыркнул, поправляя повязку на торсе, пальцы на миг застыли, когда грубая ткань задела рану, Вайолет видела, как под кожей дернулся мускул, как в уголках его губ мелькнула почти незаметная тень боли и как быстро он загнал ее обратно, будто вовсе не имел права на слабость.       — Я справлюсь.       — Вот именно, — ухмыльнулся Эдди, — Так обычно и говорят перед тем, как их вытаскивают за шкирку из какого-нибудь подземелья.       Стив шумно вздохнул, скользнув по нему раздраженным взглядом.       — Заткнись уже.       Мансон вскинул подбородок, выражение лица стало преувеличенно невинным.       — Без проблем, принц, — хмыкнул он, — Но считай, я услышал согласие.       Бертон наблюдал за ними с той ледяной внимательностью, от которой Вайолет хотелось швырнуть в него чем-нибудь. Когда он все-таки глянул на нее, она медленно, с преувеличенной ленцой закатила глаза, пряча раздражение под маской скуки. Проще притвориться равнодушной, чем признать, что Макс смог вывести ее из равновесия за считанные секунды.       Морщась от боли в плече, Картер подхватила Робин под локоть и потянула ее вперед.       — Разберемся, — процедила она, словно повторяя мантру, — Как и сотни раз до этого.       Бакли хмыкнула, сжимая ее руку, и прижалась ближе.       — А я думала, ты скажешь что-то героическое, вроде «не отставай». А не потащишь меня, как мокрого котенка.       — Лучше так, чем приманка, — буркнула Вайолет, — Пошли, пока не решили, что мы лишние.       Робин коротко прыснула, но послушно двинулась, поправляя фонарь, тусклый луч вырывал из темноты то спину Харрингтона, то руку Мансона, сверкнувшую сталью.       Лес будто пил этот свет, впитывал его, не отдавая обратно ни отблеска, ни отражения. Тонкие лианы ползли вдоль стволов, сплетались, шевелились при каждом их шаге, будто тянулись навстречу теплу. Картер казалось, будто внизу, под корнями, размеренно бьется сердце, словно предупреждая: не стоило ступать на это землю.              Подошвы вязли в серой, маслянистой жиже, от которой поднимался густой запах металла и гнили. Иногда впереди вспыхивал багровый отблеск – то ли разряд, то ли что-то живое, пробегавшее в небосводе.       Бакли шла сбоку, сгорбившись, будто хотела стать меньше, спрятавшись в собственных плечах. Фонарь дрожал в ее руках, луч бил то в корни, то в мокрую землю, любой треск, будь то ветка или короткий выдох Харгроува позади, заставлял ее вздрагивать и резко оборачиваться.       Когда Робин оглянулась в третий раз за минуту, Вайолет не выдержала:       — Бакли, — бросила она тихо, — Прекрати.       Робин мгновенно обернулась, Картер видела ее бледное лицо, с тонкой полоской пота на виске и глазами, расширенными от постоянного напряжения.              — Не хочу, чтобы Билли подстрелил мне задницу, — буркнула она.              — Расслабься, если и выстрелит, — Вайолет кинула взгляд через плечо, — То, из-за своей чертовой самоуверенности, промахнется.       Бакли вскинула бровь, хмыкнула и чуть повела плечом, стряхивая тревогу:       — Прекрасно, просто обожаю твой оптимизм.       Робин переступила через скользкий, блестящий от влаги корень, выругалась себе под нос и пошла молча дальше, но как всегда не выдержала и минуту тишины:       — Слушай, я тут подумала. Ну, точнее, вспомнила. Когда Бертон выстраивал свою головокружительную стратегию, я успела мельком глянуть в карту. У него на севере – метка. Прямо у лесной дуги, почти на границе.       — И что? — устало пробормотала Картер, уворачиваясь от извивающейся у щиколотки лианы.       — Дом Крилов, — быстро выдохнула Бакли и мгновенно понизила голос, словно само имя могло разбудить то, что прячется в темноте, — Он отметил сраный дом Векны.       Вайолет оступилась, нога ушла в липкую жижу, холод расползся по голени. Она вскинула голову, волосы упали на лицо, и, откинув их резким движением, повернулась к Робин.       — Что ты сказала?       — Серьезно, там был квадратик с жирной точкой и линия маршрута. Я, конечно, не эксперт по дешифровке его каракуль, но, черт возьми, это было явно оно, — Бакли качнула головой, глядя под ноги, — И вот что меня реально смущает: эти двое заодно.       Картер непроизвольно бросила взгляд вперед. Макс немного прихрамывал, но шаги отмеренные, будто он не просто вел их, а прокладывал путь по карте, давно выгравированной под кожей.              — После всего, что было, — пролепетала Робин, вскинув руку и снова махнув ею, словно не могла подобрать слов, — Это просто… я не знаю. Как-то... неправильно, да?              Вайолет всмотрелась в затылок Бертона, в прямую линию спины, что резала пространство, и на мгновение в ней отразилась вся тревога, растянувшаяся между шагами.       — Ты думаешь, они... — начала она, но Бакли перебила, не дав договорить.       — Нет, конечно, не думаю, что они ведут нас в ловушку, — заговорила она быстро, будто хотела убедить не Картер, а себя, — Просто… странно. Мы ведь знаем Харгроува, да? Он и пальцем не пошевелит, если ему это не выгодно. А теперь марширует рядом с Максом, будто они прошли командную терапию.       Робин продолжала бормотать: про «подозрительно синхронных психопатов» и «заговор двух полушарий ада», но Вайолет уже не слушала. Мысли в голове будто шли порознь, не складываясь в целую картину. Пометка на северной дуге, движения Макса, внезапное участие Билли – все это звенело рядом, но не смыкалось. Что-то было не так. Настолько, чтобы беспокоить, но недостаточно, чтобы понять – где именно трещина.       Она замедлила шаг, позволив ветке хлестнуть по плечу, этот короткий укол будто вернул ее в тело. Вайолет потянула Бакли за запястье прочь из колонны.              — Эй! — прошипела Робин, едва не споткнувшись, — Что ты...       — Тихо, — коротко бросила Картер.       Они сбились с темпа, пропуская остальных вперед, Вайолет поймала взглядом силуэт Харгроува, что двигался вразрез с общим ритмом.              Билли постучал костяшкой пальца по прикладу, звук, отозвавшись в воздухе коротким, глухим щелчком, утонул в шорохе шагов спереди.              — А я все ждал, когда же ты подойдешь. — ухмыльнулся он, обнажая зубы.              — Зачем вы здесь? — выдохнула Вайолет, вцепившись в рукава.       Харгроув медленно повел плечом, словно избавляясь от невидимой тяжести, и приподнял обрез, направляя его куда-то вперед, поверх голов остальных.       — Твой дружок сам приперся, — едко отозвался он, — В этот раз даже во плоти.       Ствол выровнялся точно по оси спины Бертона. Картер затаила дыхание, укус, позвоночник, каждый нерв – все напряглось в один миг, но она не отступила, не позволила себе даже моргнуть.              — Ближе к делу, Билли.       Харгроув опустил оружие, ладонью легко провел по шейке приклада, словно успокаивая.       — Эта глазастая уже все тебе рассказала, — произнес он, кивнув в сторону Бакли.       — Так вы… хотели прикончить Векну? — спросила Робин, прикусив губу, свет сорвался вбок, выхватывая из темноты обрывки мха и гнилые корни, — Серьезно?       — Если бы вы, придурки, не полезли сюда и не устроили представление, — сквозь зубы процедил Харгроув, — То ублюдок уже кормил бы червей.       Плечо Вайолет вспыхнуло жаром, под тканью будто шевельнулось что-то живое, но боль только подчеркнула нечто другое, ту холодную ясность, с которой говорил Билли, словно им всем вообще не стоило быть частью всего этого.       — Какого черта вы нам не сказали? — процедила она, — Макс уже была бы в безопасности.              Харгроув фыркнул, скользнув по ней раздраженным взглядом снизу вверх, и качнул обрезом.       — Чтобы ты устроила разборки с Бертоном на бис? С твоими криками, соплями и вот этим, — он мотнул подбородком в сторону Бакли, — Комментатором на фоне?       — О, прости, — фыркнула Робин, скрещивая руки на груди, — Я думала, что на дне преисподней должность «главного засранца» уже занята, но ты, похоже, решил подать резюме лично.              Билли хмыкнул, вскидывая подбородок, на губах заиграла кривая, самодовольная усмешка.       — «Бертон, мы хотим помочь тебе…» — протянул он, — Узнаешь, Картер?       Вайолет замерла, рот приоткрылся, но она не смогла выдавить из себя и слова, горло словно стянуло изнутри. Картер отвернулась, глядя в темную жижу под ногами.       — А про Мэйфилд даже не заикайся, — продолжил Харгроув, прижимая приклад к бедру, — Ты ее бросила на двух сопляков, подружка, блядь.       Мир будто провалился на секунду, шорох шагов впереди, дыхание Бакли, глухой хруст под ногами – все стало приглушенным. Пространство сузилось до одной точки: до слов, ударивших прямо в грудь, и той холодной пустоты, что начала расти внутри.       Ладонь вцепилась в подол толстовки, сминая ткань в кулаке. Под ребрами медленно собиралась пустота, заполняя грудь и живот и вытесняя все остальное.       — Не тебе… — начала она, голос предательски дрогнул, — Не тебе об этом говорить.              — А кому? — перебил Билли, прищурившись, — Тебе? Ты у нас мастер великих решений, Картер. Сначала орешь, потом лезешь спасать, потом снова орешь. Все по кругу. Хоть в чем-то стабильность.       Стив резко обернулся, глаза метнулись от Вайолет к Харгроуву. Один короткий взгляд, и в нем было все: тревога, готовность вмешаться, злость, скрытая под тонкой пленкой контроля, и то самое молчаливое «остановись».       — Валите, — коротко бросил Билли, ставя точку в разговоре.              — Превосходно, — огрызнулась Бакли, — И финальные аплодисменты, как всегда, достаются Харгроуву.       Она схватила Картер за локоть и потянула прочь.              Вайолет не сопротивлялась, ноги двигались равномерно, почти механически, одна за другой, без участия воли. Плечо отзывалось болью при каждом шаге, но дискомфорт будто был частью механизма, который нужно крутить, чтобы не остановиться.              Робин говорила что-то про парней, у которых сарказм вместо сердца, про Изнанку, где, наверное, надо платить за вход, но слова пролетали мимо, не задевая ничего внутри.              Перед глазами вытягивался черный коридор из деревьев, похожий на шахту, выжженную до тла. Где-то впереди медленно двигалась размытая тенью в тумане фигура Макса, которая была напоминанием того, что Картер потеряла из-за собственных ошибок и уже никогда не вернет.