Name's Fisher 2

      До встречи в Квартале оставалось чуть более двух часов. Сал бодро ступал по пустым улицам, пожёвывая кончик спички и оглядываясь по сторонам. Периодически проезжали частные экипажи местных дворян, а в переулках изредка встречались тени осторожно беседующих мужчин.       Он добрался до «Пойло Райли», но в само заведение заходить не стал. Обошёл здание с другой стороны и наткнулся на вечно приоткрытую форточку сортира — немудрено, разило оттуда хлеще свиного загона, что было кстати. Во-первых, давало возможность пронести баул внутрь без привлечения внимания, во-вторых, отпугивало даже стойких к зловонию, не считая надравшихся до потери чувствительности. Сал с усилием продел сумку в окошечко и сбросил её на подоконник. Только после этого он ступил на территорию паба, войдя через парадную дверь.       — Эй, бродяги! — весело приветствовал он затихшую толпу посетителей и подошёл к барной стойке.       Хрюк подозрительно прищурил глаза. Зная этот взгляд, Сал ответил обезоруживающей улыбкой:       — Мне как обычно.       Бармен выполнил заказ, не проронив слова. Через пару мгновений полный до краёв стакан стоял перед клиентом.       — Ох, Хрюк, как же мне нравятся наши взаимоотношения. Понимаем друг друга без лишних слов. Только представь, насколько ж крепка наша дружба.       Мужчина недовольно цокнул языком.       Сал ухмыльнулся, но к бурбону не притронулся.       — Слушай, раз уж мы друзья, то может выпьем, а? — предложил он. — Гляди, у всех есть душевная компания, а я один, как отчаянный алкоголик…       — Я на рабочем месте.       — Ох, печально… В таком случае, кто составит мне компанию, м? — Сал обратился к посетителям, внимательно глядя на их омрачившиеся лица. — Что, никто? Может, ты? Или ты? А может, вы, ребята в козырьках? Чёрт, в самом деле никто не хочет? А если за мой счёт? Я щедро оплачу ваш заказ, — он широко улыбнулся, обнажив верхний ряд зубов.       Пара человек понурили головы. Те, кто имел возможность встретиться с ним взглядом, тут же их отводили, выдавая свою неловкость. Лёгкое раздражение исказило его лицо, выразившись оскалом, однако он быстро взял себя в руки.       — Не хотите… Ну ладно, раз так… Тогда я сам выберу, — Сал выставил руку вперёд, оттопырив указательный и средний пальцы в качестве ствола револьвера, и принялся описывать вокруг себя дугу, целясь в жертву. — Пух, Гюнтер, — обратился он к одноглазому верзиле, пальнув из воображаемого оружия, — до скольки будешь здесь сидеть?       Мужчина нахмурился: рубец, украсивший его левый глаз, стянулся, покрывшись частыми морщинками.       — Сегодня не пью.       — Гюнтер, я задал совершенно иной вопрос, — Сал пафосно отхлебнул бурбон, не сводя глаз с громилы.       — К чему тебе это?       Сал прыснул.       — Да так, думаю, успею ли на обратном пути заглянуть к твоей жёнушке или нет…       — Ты… — Гюнтер подорвался с места, опрокинув своими габаритами стул. Сидящий рядом с ним Кейн схватил его за предплечье в попытке урезонить.       — Я что? Ну давай, договаривай, Гюнтер. Или язык проглотил? Ты не бойся, говори, у меня времени полно. Я весь внимание. Что такое? Не можешь? Может кто-то другой скажет? Или я единственный, кто здесь может говорить? Хрюк, вот ты, например, что думаешь? Ты же знаешь их всех поголовно. Как Фрэнк засматривается на Кейна, играя со своим дружком. Или как Стэн назвал дочь Джона грязной шлюхой, а потом пошёл к Лесли и трахнул её, пока Гюнтер таращился на дно стакана. Да, Гюнтер, Стэн трахнул твою жёнушку. Ты это знал?       — Это правда?.. — процедил громила, глянув на притихшего местного ловеласа, сидящего за центральным столом. Его смазливое личико исказилось, став менее привлекательным.       — Ну, Ромео, чего притих? Возразить нечем? — поддел его Сал, самодовольно ухмыляясь. В вопросах провокации он съел сотни собак.       — Это правда?! — гаркнул Гюнтер, вырвав руку из хватки Кейна. — Ты трахал мою жену?!       — Да её тут полпаба перетрахало, бугай, — фыркнул Стэн, нервно усмехнувшись.       — Что?! — Гюнтер побагровел. Схватив со стола бутылку и разбив её о столешницу, он направился к Стэну, зажимая в руке стеклянную розочку.       Несколько неравнодушных мужчин попытались остановить его, за что получили в ответ пару хороших тумаков. Стэн поднялся с места и приготовился к бою, вооружившись заточкой. Толпа залихватски завыла, заулюлюкала, задрожала, кто-то принялся делать ставки на вероятного победителя, кто-то затребовал добавки к зрелищу, однако все едино были воодушевлены.       Питер покинул рабочую зону, направившись к бойцам. Сал, пользуясь случаем, перепрыгнул через стойку и принялся перебирать дешёвую выпивку для особо жаждущих. Только вместо того, чтобы угостить посетителей как полагается, он с криком бросал бутылки им в головы и под ноги.       Возражений не последовало. Со звоном и треском пойло оросило стены и пол. Гам усилился, свист прорезал пространство, посуда на столах задребезжала, переворачивались стулья, ножками опускаясь на спины и головы стоящих подле дерущихся зрителей, полилась первая кровь вместе с яростными звуками отчаянной колотни.       — Давай, бей его! Бей! — скандировала толпа в поддержку сперва одного, затем другого.       — Ух, ничему их жизнь не учит… — довольный устроенной потасовкой Сал успешно ретировался, прошмыгнув в уборную. Закрыв дверь на шпингалет, он подбежал к окну и принялся выгружать содержимое баула.       Парадное пальто сменилось коротким чёрным плащом. Сал нацепил на талию тактический пояс с подсумками и затянул на бёдрах ремни с занятыми кобурами и ножнами. Волосы собрал в густой хвост и скрыл его под тенью объёмного капюшона. Последним штрихом стала маска, под которой он спрятал лицо.       — Ну здравствуй, мистер Ф. Давно не виделись, — приветствовал Сал отражение в треснутом зеркале и, хмыкнув, выскочил на улицу через окно.

***

      — Катафалк. Квартал Ювелиров. Пятница. Час ночи, — пробормотал Сал, окинув взглядом поле, усеянное надгробиями.       Кладбище Брукфилдс оказалось идеальным местом для передачи контрабанды в столь поздний час — неприметным и безлюдным. Катафалк лишь послужил прикрытием, но заодно и отличной подсказкой.       Сал посмотрел на карманные часы. До встречи оставалось десять минут. Сидеть на крыше дома смотрителя оказалось занятием не самым благоприятным — склон был крутой и острые края черепицы впивались в тело, однако отсюда открывался хороший обзор на извилистые тропы, кустистые деревья и центральную поляну в низине, окружённую чередой каменных стен, что напоминали собой разрушенный и поросший мхом амфитеатр. Будь Сал романтиком, непременно пригласил бы сюда Лоуренса на свидание. В последующем, эта идея не показалась ему заурядной, в отличие от ожидания.       Одна минута. Две. Три. Время тянулось предательски медленно. Сал неотрывно глядел на горизонт позади ворот в терпеливом ожидании, замерев как каменное изваяние. Только полы плаща и ткань капюшона едва заметно колыхались в такт дыханию ветра, выдавая его присутствие. Четыре. Пять. Шесть. В ночной тиши послышалось далёкое ржание лошадей, отхлёстанных вожжами, приближая момент истины. Семь. Восемь. Сал подполз ближе к дымоходу, скрывшись в его тени, и принялся наблюдать за подъезжающим катафалком. Меньше десяти минут потребовалось для ожидания, прежде чем чёрный экипаж, чья скромная крыша отдавала блеском в свете лунного серпа, въехал на территорию царства усопших.       — Ну каковы же наглецы. Никакого уважения к мертвецам, — усмехнулся Сал, наблюдая разворачивающуюся картину в подзорную трубу.       Вышедший из закрытого салона джентльмен вместе с извозчиком вскрыл один из склепов и, спустя некоторое время, проведённое внутри усыпальницы, принялся переносить закрытые наглухо ящики. Не залезая в катафалк, они передавали груз, вероятно, оставшемуся внутри компаньону.       — Значит, вас трое. Ясно, — Сал убрал подзорную трубу в подсумок, предварительно сложив её, и, перекатившись по шиферу ближе к главным воротам, принялся ждать.       Уповая на обострённые чувства и чудо технологий, покоившееся в его правой руке, он с наслаждением глядел на мрачное небо, представляя, как вскоре обрушит эти же небеса на головы ночных расхитителей гробниц.       Постепенно усиливающийся звук цокота копыт и постукивание гравия о кузов вывели Сала из грёз, сменив его расслабленность на боевую готовность. Взяв новаторское орудие на изготовку, он приготовился к выстрелу, но трезво оценив ситуацию, решил не испытывать прочность троса при выполнении манёвра. С разбегу спрыгнув с крыши здания, он с грохотом приземлился на экипаж, сгруппировавшись, покатился вперёд и чуть не слетел с края, успев зацепиться за карниз. Лошади тревожно заржали. Чёрт…       — Какого хрена?! Это что, засада?! — раздался встревоженный пропитый голос из салона.       — Спокойно. Эммет, что происходит?       — Не знаю. Лошади шарахнулись. Я никого не вижу, возможно… Ух… — Катафалк тряхнуло — колесо удачно наехало на глубокий ухаб, сместив внимание названного Эммета на дорогу.       — Да аккуратнее ты! Не тело везём!       От внезапного подскока Сал едва не сорвался с карниза. Не так, конечно, он представлял себе приземление, однако на критику времени не было. Первая часть плана была выполнена, и, возгордившись своим подвигом, он взобрался на крышу катафалка, стараясь больше не шуметь. Тратить время на передышку ему не хотелось, и, подобрав момент, когда извозчик вернул всё внимание к лошадям, он, присев на кромке крыши, осторожно слез на облучок.       — Что за… — не успел Эммет и слова промолвить, как Сал тут же зажал ему рот рукой и наставил острие к горлу.       — Тс-с, ни звука, — грозно прошептал он ему в ухо, прижимаясь к виску холодной маской. — Отдай мне поводья.       Напуганный до смерти извозчик молча выполнил просьбу.       — Хороший мальчик… — Сал ухмыльнулся, левой рукой держа вожжи и продолжая зажимать рот, и одним ловким движением вонзил острый конец клинка чуть ниже затылка. — …мёртвый мальчик.       Тело извозчика парализовало, он мгновение с ниспосланным озарением воззрел на нависшее над ним тёмное марево, а после продолжил безжизненно наблюдать за разворачивающимся рейдом, неподвижно сидя подле своего великодушного убийцы.       Сал не знал, куда держали путь отчаянные контрабандисты, да и знать не хотел. Следуя плану, он свернул в сторону трущоб и поехал к собственному убежищу.       Ночь ему благоволила. Грязные улицы пустовали, ни души, ни тени. Только мёртвая тишина районного запустения, игравшая на руку. Он был слишком уверен в своей везучести, не сочтя должным уделить внимание каждой мелочи, способной ему хоть как-то помешать. Да и глупо сомневаться, когда в подсумке заготовлены весомые аргументы.       Остановившись у захудалого дома, он глянул на безмолвного компаньона, как-то уныло свесившего голову.       — Ох, mon ami, смерть не является оправданием отсутствию этикета. — Сал приподнял голову трупа и надвинул ему на лоб съехавший набекрень берет. — Вот, так-то лучше. Выше нос, дружище, — он дважды похлопал его по щеке.       — Эммет, чего встрял? Нам ещё полчаса ехать.       Раздавшийся из салона голос обратил на себя внимание Сала, напомнив о времени. Он недовольно цокнул.       — Эх, не дают мне твои друзья поговорить с тобой, милый Эммет. Видимо, очень спешат сыграть в ящик, — ухмыльнулся Сал, взяв револьверы на изготовку, и спрыгнул с облучка.       Ленивой поступью он обошёл катафалк и, прежде чем открыть дверь, решил сыграть партию на нервах порядочных участников незаконного оборота.       — Эммет, ты оглох там? — первый стал терять терпение.       — Деррик, мне это не нравится… Может, это, выйдем? — прошептал второй, шмыгнув носом.       — Эммет, мать твою, что у тебя стряслось?       — Деррик, это бесполезно. Он не отвечает.       — Слышу я, чёрт тебя дери. Пушка наготове?       Послышались глухие щелчки.       Предвосхищая момент их тёплой встречи, Сал крепко сжал рукояти оружия и хищно оскалился. Вот они, мухи, попавшие в паучью сеть: дезориентированные, отчаянно трепещущие крыльями в попытке покинуть смертельную ловушку, заготовленную умелым охотником. Стоило лишь только позволить им дёрнуть ручкой и…       Sésame…       …ouvre-toi…       Дверцы распахнулись, двое мужчин наставили на него револьверы, но не успели и звука издать, как их гнусные головы с приглушённым свистом и хрустом пронзили свинцовые шары. Миг — и бездыханные тела повалились кто на пол, кто на исполинский гроб, вечным безмолвием своим возвеличив безмятежность царственного покоя и священный удел небытия.       Сал взобрался в салон, подошёл к ящику и, сбросив с крышки тело убитого, открыл его. От увиденного в холодных глазах его вспыхнул жадный огонёк, а уголки губ дрогнули, выразив восторженность и ликование.       — Pardonne-moi, джентльмены, — довольно протянул он, — но мне жизненно необходим ваш груз, — и опустил крышку гроба.