Ураган «Тич»

      Эдвард Тич однозначно влетел в аудиторию достаточно громко, чтобы его услышали, но никто не спешил наделить вниманием его персону, весь интерес учащихся был сосредоточен на человеке посреди аудитории. Перед ним предстала донельзя интересная ситуация, мужчина средних лет, подобно ребенку, увлеченно рассказывающий что-то родителям, мельтешил по всему кабинету как юла, успевая при этом активно жестикулировать и общаться со студентами. Надвигающийся ураган неожиданно стих подобно потухшей свече, и единственный раз в жизни Тич решил не устраивать сцен, а молча наблюдал за происходящим. Впервые за последние жалкие тринадцать лет Эдвард вновь видел человека, действительно увлеченного своим делом, он, несомненно, был очарован.       Постепенно в аудитории воцарилась тишина, студенты в итоге начали замечать странной формы тень в углу кабинета. Последовав за вниманием подопечных, Боннет обратил свой взор к причине затишья. - Добрый день мистер Тич, - как по команде прощебетали студенты. Эдвард довольно кивнул в ответ, было приятно видеть былую дисциплину.       Он до сих пор внимательно изучал этого странного человека, тот же по странной причинестарался смотреть куда угодно, но главное не на Тича. Собираясь что-то сказать, Стид уже было открыл рот, но его поспешно опередили уже чётко заученной фразой. - Прошу прощения, что прерываю ваше занятие мистер Боннет, но я бы хотел обсудить детали одной ситуации, - Все в аудитории знали, о чём идёт речь. – Вы же не против, если я подожду окончания лекции прямо в аудитории?       Не дожидаясь ответа, Эдвард с кошачьей ловкостью преодолел аудиторию и проследовал к свободному месту, мастерски слившись со студентами. Стид какое-то время просто в недоумении смотрел на Тича, пока тот красноречиво не махнул рукой дав понять, что Боннет может продолжать занятие. - Да, точно, прошу прощения, - Стид неуверенно подал голос. – И так, мы остановились на кораблях.       Лекция для Тича прошла удивительно быстро, и даже с нескрываемым интересом, но студенты были иного мнения. Почти всё время с начала пребывания другого сотрудника в кабинете, всеобщее внимание было обращено к нему. Так и получилось, Боннет был предприимчиво увлечён студентами, студенты обращены к мистеру Тичу, а сам же Эд не отрывал глаз от Стида.       После звонка, когда большая часть учеников покинула аудиторию, Эд, наконец, подошел к коллеге и уверенно протянул руку. - Мы так полноценно и не представились. Эдвард Тич, руководитель кафедры всеобщей истории, – долго ждать не пришлось, Боннет моментально подхватил рукопожатие. От прежней неуверенности океанолога не осталось и следа, теперь светился словно береговой маяк. - Стид Боннет, преподаватель курса океанологии, - Эдвард тут же подметил, руки коллеги были явно ухожены, приятный глазу маникюр и дорогие кольца. Идеально сидящая одежда, дорогие туфли, на покупку которых ушла бы полугодовая зарплата Тича и, что интересно, приятный аромат лаванды. «Это мыло или парфюм?», - не более чем мимолётная мысль, Тич с трудом разбирался в подобном. «Исключительное светское безобразие», - Тич редко общался с людьми подобного сорта, обычно он просто рисковал непроизвольно свернуть им шею при слишком явном проявлении высокомерия. Но где-то на подкорке он испытывал восхищение к такому возвышенному образу, но он не признается в этом не единой душе, особенно самому себе. В этот раз, перебивать собеседника первым начал Боннет. - Вы просто представить не можете, я искал вас с начала учебного года! Мне было невероятно совестно, что я забираю ваши часы, но… Я не мог вас найти, -Стид видимо решил пойти на опережение. Первое попадание. «Да неужели», - брови Тича заметнопоползли вверх. - Вы не пробовали обратиться к моему заместителю, ну или хотя бы к составителю расписания? - Да что вы, я первым делом обратился к Люциусу, он же и направил меня к Израэлю Хэндсу, - второе попадание. - Когда вы обратились к Хэндсу в первый раз, - Тич не сомневался в Изи, но временами они полностью переставали понимать друг друга. - Что он вам сказал? - Буквально на второй день после вступления в должность и, он как можно вежливее попросил меня не мешать вам, - третье попадание. - О, - Эд так и замер глядя под ноги, тут до него, наконец, дошло. Он определенно облажался. «Иззи мелкий гадёныш!», - Тич непроизвольно сжал ладонь Боннета, которая по какой-то причине всё еще не отпускала его. – «Стоп, что за?» - Прошу прощения, - как можно быстрее Тич убрал руку, подняв обеспокоенный взгляд на Стида. - Все ваши разговоры похожи на допрос? – лукаво усмехнулся Боннет, вопрошающе глядя прямо в бездонные глаза Тича.       Эд едва заметно покраснел, резко нахлынувшие ощущения тепла и чего-то родного казались давно забытыми. Сейчас разумная его часть единственным возможным вариантом рассматривала незамедлительное бегство, но приятное жжение в области живота останавливало его. Вопрос он конечно же решил оставить без ответа. Океанолог всё так же излучал дружественные вибрации, и перепутать такой настрой с невежеством было запредельно просто, но Тич в силу своего жизненного опыта видел разницу, поэтому впал в замешательство.       Эдвард всегда готовился к любому разговору как к бою, он планировал каждый свой шаг до малейшей детали, и этот шаг был обязан привести его к победе. Человек что стоял перед ним сейчас, просто на просто поднял белый флаг, оставив Тича заведомо проигравшим.    - Так, давайте все же обсудим наше расписание, - Стид развернулся, плавными движениями приземляясь за учительский стол.       Эд моментально заметался в поисках нужных бумаг. Ни сумки, ни документов, похоже, он был настолько помешан на встрече с Боннетом, что не удосужился позаботиться об элементарных вещах. -Кажется, я забыл план, - стыдливо пробормотал Тич. - Ничего страшного, как будет время, просто перепишете всё из моей тетради, - Кратким движением, как бы приглашая историка, Стид похлопал рукой по соседнему стулу.

***

      Стид Боннет с детства был смышлёным мальчиком, и то, что обычно другие мужчины брали силой, он брал хитростью. В его любимых книжках писали, что детство и юность — это пора безмятежных мечтаний, но как в дальнейшем выяснилось, в жизни это утверждение не работает. Только не в окружении равнодушных аристократов, каждое слово и позиции которых пропитаны ядовитым призрением. Всю сознательную жизнь они были подле него, твердили, что Стид никчёмен и вырастет он никем, в своё же сопротивление Боннет разумно считал современную аристократию пережитком прошлого и нехотя участвовал в семейных делах.       Стид вырос, и общество приняло его как несколько странного, но довольно приятного в общении джентльмена. Несмотря на то, что Боннет старательно пытался скрывать своё происхождение, буквально каждая его деталь кричала об этом. Дорогая одежда, превосходные манеры, сдержанность и независимость. Ввиду тревожной атмосферы, в которой ранее жил мальчик, в нём навсегда засела невозможность отказаться от удобств былой жизни.       Мечтой Стида было море, необъятные солёные воды и неизвестная людям темнота глубин, так Боннет оказался на должности океанолога многопрофильного вуза. Не совсем то, чего именно хотел мужчина, но как он считает, в наше время мало бы кто оценил его внезапное рвение податься в пираты и грабить торговые судна. Стид Боннет с лёгкостью выбил себе хорошее место в преподавателях, а также по случайности занял чьи-то учебные часы.       Лекции он проводил с превеликим удовольствием, но тревога на подкорке сознания не давала покоя, ведь ему уже успели разболтать, чьи лекции он заменяет. Эдвард Тич - ураган, и, по словам многих, плохой человек. Для Стида встреча с плохими людьми была сродни призыву к сражению, всеми силами он пытался поставить их на место до того момента, пока они не начали переходить в атаку на слабого, беспомощного Боннета. В этот раз был небольшой нюанс, обычно, плохие люди не смотрели в пол, пока извинялись перед ним, плохие люди не поднимали на него взгляд полный стыда и смущения, плохие люди никогда не слушали Стида.       Боннету думалось, что Тич скорее похож на тревожные штормовые волны, нежели ураган, ведь каждый воспринимал их по-разному. Стид знает, что после каждой бури рано или поздно наступает штиль, всего то нужно немного подождать.

***

      Дверь учебной части с визгом распахивается, чуть не слетая с петель, и из проема появляется разъярённый Эдвард Тич целью которого, очевидно, является Израэль Хэндс. Быстрым шагом историк подлетает к виновнику, расположившемуся на учительском диване, и, хватая его за ворот, чуть ли не волоком начинает выводить из кабинета. - Эдвард в чём твоя блядская проблема!? - коллега пищит, но не сопротивляется, зная, что может сделать только хуже, не впервые Тич пытается набить ему лицо прямо среди вузовских коридоров.       К счастью обоих все студенты давно покинули кафедру, но уже прямо перед выходом появляется Люциус Сприггс. Начальник учебной части видел многое в стенах этого заведения, но Тич напрягал больше всего, поэтому ради своей же безопасности он меняет курс направления как можно дальше от предстоящей катастрофы. - Люциус, почему снова не на рабочем месте? – Голос у Тича громкий и пробирающий до костей, поэтому Люциус ежесекундно замирает в дверях, как можно увереннее стараясь не показывать внутренней дрожи. - Я всегда здесь, просто ты не вовремя навещаешь наш замечательный коллектив, - брови мужчины с напускным весельем поползли вверх. Он всё же развернулся лицом к ходячей катастрофе, поняв, что уйти дальше ему не позволят. - Люциус, скажи ему! – между делом откуда-то снизу жалобно простонал Иззи. - Почему Боннет понятия не имеет, что я искал его всё это время? – Эд сделал наступательный шаг в сторону Сприггса. - Воу-воу, притормози ладно? – Он игриво выставил перед собой руки в знак поражения. - Вижу, ты оклемался, раз решил покалечить своего единственного зама. - Я повторю вопрос, почему Боннет не...оклемался от чего? – Эд с полным непониманием взглянул на Хэндса и выпустил ворот его рубашки, тот с облегчением осел на пол. – Иззи что ты ему наговорил? - Что бы он отъебался от меня? – это было произнесено так, будто заведомо являлось единственным логичным ответом. - Не Боннету! И какого хрена ты посылаешь нового преподавателя нахрен в его второй рабочий день?       Люциус почуяв, что единственный здесь владеет ситуацией и собой, вскинул руки на талию, не дав больше и слова вставить мужчине на полу. - Мне он сказал, что ты приболел и сам попросил уменьшить нагрузку, разве не так? – энергично проговорил Сприггс.       В последний месяц его состояние и вправду ухудшилось, но он не хотел придавать этому значения и активно отмахивался от странных симптомов. - Чего? Люциус ради бога, я просил уменьшить, а не лишить меня зарплаты! – Эд повысил голос, чем непроизвольно заставил своих коллег напрячься ещё больше. - Ну, вообще, сначала я так и сделал, но ты не появлялся две недели, поэтому я просто отдал твои часы Боннету, - Неловко морщась, коллега криво улыбнулся. - Тебя два месяца видно не было, и мы коллективно решили, что ты помер в своей коморке. - Я заходил сюда чуть ли не каждый день, не может такого быть, что мы ни разу не пересеклись, ни с тобой, ни с Боннетом. - Нужно проверять расписание Эдвард, чаще, чем ты это обычно делаешь. И пожалуйста, в следующий раз передавай просьбы лично, - Люциус, решив поскорее окончить разговор начал незамедлительное продвижение к своему рабочему месту. – Чтобы больше не было недопонимания.       Осознавая всю абсурдность ситуации, Эд глубоко вздохнул, потерев переносицу, он старался приложить все усилия, чтобы не сорваться на Люциусе, потому что тот опять же был прав, но его выдавала собственная нога, беспокойно чеканящая ритм. Изи уже говорил ему чаще проверять расписание, но Эд как обычно решил пропустить мимо ушей эту болтовню. На данный момент Хэндс сидел рядом с ним, и буквально не шевелясь, молился, чтобы Тич забыл о его существовании.       Неужели он так сильно потерял счёт времени, он ведь пару раз действительно проверял расписание, точно проверял. Проверял ведь? - Хорошо Люциус, тогда можешь, пожалуйста, обговорить со Стидом все нужные моменты без меня, - как можно более отстраненно произнес историк. – Мы уже встречались с ним днём, и вроде как всё уладили.       Люциус бегло осмотрел Эда, он выглядел подозрительно вяло, несмотря на внешнее агрессивное состояние. - Как скажешь Эдвард, - не став допытывать всё ли в порядке, он понимающе кивнул. -Спасибо, - еле слышимо произнёс Эдвард и, ещё раз медленно просканировав взглядом обоих коллег, поспешил удалиться из кабинета.       Дверь захлопнулась и наступила долгожданная, но недолгая тишина. Люциус, сбросив притворное очарование, внезапно гаркнул в сторону единственного оставшегося коллеги. - Иззи, встань уже с пола и присмотри за ним! – наконец он смог свободно присесть и расслабиться, больше не было вероятности, что Эд схватит его как Хэндса. - Он мне чуть морду не набил, а ты мне предлагаешь в няньки записаться? – мужчина всё еще сидел на полу страшась двигаться, он не был уверен, что Тич снова не решит ворваться в кабинет. - С ним точно что-то не так, - твёрдо заявил Сприггс. – Я говорю тебе. - Конечно с ним блять что-то не так, он же бешеный! - Заметь, он редко подрывается так внезапно, - с его стороны послышалось тревожное пощелкивание ручки. - Считай, два месяца почти не общался с коллективом, а если ты не забыл, то это для него вредно. - Он не какой-то ребенок, Люциус, а руководитель кафедры, он должен быть в стрессе по должности - это не звучало как оправдание, скорее он искренне верил в то, что говорил. – Тем более я думал, он уже прошёл этот этап истерички.       В конце концов, мужчина изволил подняться с пола и снова занять своё прежнее место, стресс начинал спадать. Звук щёлканья резко прекратился и Хэндс в один миг почувствовал на себе краткий, но колющий взгляд. - Иззи, прошу заметить, обычно мы не избиваем своих коллег прямо на рабочем месте. - Ну да, конечно, - нехотя согласился Хэндс. - Мне кажется это из-за сраного Боннета. - Если бы ты любезно сказал Эду раньше, где находится Стид, то может нам и не пришлось видеть это недоразумение, - с толикой обвинения заявил Люциус. - Так что вина частично на тебе. - Слушай, может Боннета к нему, и отправить? – предложение было внезапным и более чем странным. - Сам начал, пусть сам и заканчивает? - Хм, почему бы и нет. - Правда? -Да, - чётко и уверенно. - Если ему удалось договориться о расписании с минимальными потерями в психике, то может что и выйдет.       Кабинет снова погрузился в тишину, оба обдумывали развитие событий при возможности, если сегодня Боннет встретится с Тичем в подобном состоянии. Могло произойти всё, начиная от обычного спора и заканчивая причинением умышленных побоев, никто не мог ручаться за состояние Эдварда. - А где собственно, сам Боннет? – подал голос Изи. - Его вещи ещё здесь, но ведь вероятность что они встретятся мала, да?       На это Хэндс лишьс усмешкой посмотрел на Люциуса, явно собираясь съязвить, но в дверь тихо постучали. Странно, люди в этом вузе обычно забывали о манерах, и вообще, кто будет стучаться в учебную часть. Дверь слегка приоткрылась и из-за неё появилась голова Стида Боннета.       Двое коллег, уже находящихся в кабинете, посмотрели друг на друга с очевидным пониманием, за несколько месяцев можно было уже и привыкнуть, что единственным кто мог учудить подобную странность был океанолог. Стид бегло оглядел присутствующих и остановился на Хэндсе, внезапный вопрос прервал затянувшееся молчание. - Прошу прощения, вы случайно не видели Эдварда Тича? – в дружелюбном тоне явно слышалась фальшь, когда он разговаривал с Иззи. - Скорее всего, в своем кабинете. - Не могли бы вы подсказать, где именно находится кабинет? - Первый этаж, конец коридора, деревянная дверь слева, - ничего не скрывая, как по инструкции выдал Хэндс. - Благодарю, - дверь за Стидом захлопнуть так же неожиданно, как и открылась. - Знаешь, они такие разные, но оба не могут выдать малейшую базу - ни привет, ни пока. - Кто бы говорил, - хмыкнул Сприггс. - Но да, я тоже заметил.       Стиду не было стыдно, да он подслушал чужой разговор, но он ведь не виноват, что сидел в соседнем кабинете, проверяя тетради, и не виноват, что стены столь тонкие, что можно услышать чужую ругань. Но он до конца так и не понял, почему Эд умолчал о своих поисках. Вдобавок, его напрягло состояние новоприобретенного коллеги, хотя они и были знакомы от силы пол дня. Казалось, если Стид не найдет его, то обязательно случится нечто плохое, ему было знакомо это нарастающее чувство тревоги, он ненавидел это. Впрочем, он опять-таки пошёл на поводу у своего невроза и отправился к Эдварду. По мере приближения к нужному месту Стид понимал, что слышит то, чего надеялся избежать. Эдвард Тич громил свой кабинет.