Становление гея

— Так вот оно как было! Знаете, слушать, какие мысли вас сопровождали на протяжении программы, очень интересно. Вы не против задержаться и рассказать всю свою историю целиком? — А оно вам надо? — Конечно! Ведь при просмотре данного ток-шоу мы могли довольствоваться лишь картинкой, а ваши мысли и чувства оставались за кадром. Потому, Юнги, очень вас прошу, давайте продолжим. — Ну раз уж так просите… Почти весь первый день Юнги проводит в своей комнате, не желая из нее выходить. Да, ему, безусловно, интересно осмотреть особняк, да и перекусить тоже будет не лишним. Но встречаться с остальными участниками категорически не хочется. Юнги как-то раз уже высунулся из комнаты и чуть не схлопотал чемоданом по голове. Крики в коридоре стоят жуткие. Комнаты эти недопринцессы все же не поделили. В итоге кто-то кого-то толкнул плечом, кому-то чемодан сломали, кому-то пройти не дали, и началось. Так что Юнги решает отсидеться у себя, надеясь, что ему не выбьют дверь и не проломят стены. А если друг друга поубивают, так то не страшно! Даже лучше будет — чем меньше соперников, тем быстрее Юнги придет к финалу. Но позже ему все же приходится выползти из своего убежища, хотя и не по своей воле. Когда в коридоре все стихает и комнаты наконец поделены, в его дверь осторожно стучат. С некоторой опаской Юнги поворачивает защелку и высовывается в коридор, сразу натыкаясь взглядом на Чимина, который с такой же опаской оглядывается по сторонам. — Юнги, жрать хочу пиздец! Пойдем со мной, — Чимин вперивает в него свои карие глазища в ожидании ответа, и, если честно, по его взгляду кажется, что он не столько хочет есть, сколько свалить обратно в свою комнату. Юнги, кстати, этого тоже хочется. Но забурчавшие в унисон желудки решают все за них. И вот, значит, крадутся они к лестнице на носочках, чтобы никого не разбудить. Час ночи как-никак. И тихо хихикают от абсурдности ситуации. Спустившись по ступеням и воровато оглядевшись по сторонам, мелкими перебежками сворачивают в темную столовую и, как только переступают порог, темнота резко озаряется ярким светом, на миг ослепляя и Юнги, и Чимина. Когда же им наконец удается проморгаться, то перед ними предстает интереснейшая картина. Десять парней стоят кто где, жуя бутерброды и смотря на них. Причем такое ощущение, что они их ждали и теперь не ржут лишь по той причине, что рты набиты едой. — А мы уж думали, вы солнечным светом питаетесь, — прыскает один из парней — достаточно стройный шатен — кстати, единственный, кто напялил на себя леопардовые лосины. И Юнги ни капли не смущает это ночное собрание, а вот еда очень даже. Он что-то не въезжает, тут никто готовить не умеет?! Ебать колотить… Верните его к Тэмину! Он будет хорошо себя вести, честное слово. Но, естественно, его никто не возвращает, а Чимин на вопрос о кулинарных способностях лишь пальцем у виска крутит и уже через пять минут складывает себе неказистый сэндвич и теперь уплетает его за обе щеки, периодически запивая чаем. А Юнги с унынием смотрит на всю эту картину и начинает понимать, что в этом райском особняке его ждет только ад.

***

Утро выдается тяжелым. Несмотря на то, что Юнги работяга, и есть большое заблуждение, что такие люди встают ни свет ни заря, поспать он очень даже любит. Ну не получается у него ложиться рано вечером и поутру подскакивать бодрой козой. Как таких, как он, называют? Совы? Вот Юнги самый что ни на есть настоящий сов. И вот, значит, спать Юнги лёг далеко за полночь, а разбудили его в девять утра. От звука гонга, доносившегося из динамиков, Юнги подпрыгивает на кровати и, несмотря на то, что она двуспальная, чуть не шмякается на пол. Сонно оглядываясь по сторонам, первые несколько секунд Юнги пытается понять, где находится, а наконец вспомнив, откидывается обратно на подушки и накрывается с головой одеялом. В правилах шоу не было указано, что подниматься нужно в определенное время, так что Юнги с чистой совестью собирается досмотреть свой сон. Но, увы, импровизированный будильник вновь разрывает тишину особняка, и вставать все же приходится. Доброе утро, блядь. В особняке топят хорошо, так что сегодня Юнги решает надеть джинсовые шорты и футболку. Правда, когда он достает эти самые шорты, его ожидает сюрприз. По всей видимости, Тэмину он все же совсем не понравился, ибо это плотно обтягивающее нечто с дырочками и потертостями едва прикрывает зад. И какого хуя спрашивается? Но после первого шока джинсовую хуевину он на себя натягивает. Вроде на женские шортики смахивает, а геи же — девки, так что нужно соответствовать. Правда в итоге ему приходится еще и стринги надеть, ибо боксеры что снизу, что сверху выглядывают из-под джинсовой ткани. А Юнги лично ни разу не замечал, чтобы у Кенхи панталоны торчали. Так что вот… Панталоны не торчат, но яйца угрожают повываливаться. Юнги тяжело вздыхает. И как его теперь назвать? Перебабой или недопедиком? Эх, прости, Тэ, но от этих мыслей Юнги аж мутить начинает, так что в зеркало он перед выходом из комнаты не смотрит. А то ночной перекус может украсить собой палас, а там и яйца вишенкой на торте окажутся. Никогда Юнги не чувствовал себя половым гигантом, но причиндалы его сейчас напоминают неумелого всадника, перекатываясь через узкую промежность шорт то в одну, то в другую сторону. Срамота. Он гей или шлюха, в самом-то деле?! По указаниям ведущего все вновь собираются в гостиной, после чего экран телевизора озаряется светом и показывает все того же человека в маске. «Утро доброе, мальчики! Хочу сообщить вам радостную новость. Сегодня пришло время первого конкурса. Задание заключается в том, что вам нужно сделать эпиляцию ног и области паха. Ибо врач, когда вас осматривал, сказал, что вы совсем не следите за степенью своей волосатости. Что за неуважение к своим партнерам? Нет, так не пойдет, нужно срочно исправлять подобную оплошность! К тому же, в конце этой недели вас ждет сюрприз, к которому вы будете готовиться все эти дни. На столе перед вами стоит коробка, все, что вам нужно, найдете в ней. Время выполнения — до конца сегодняшнего дня. На этом я вас покидаю, всем удачи!» Экран телевизора потухает, а Юнги все еще продолжает пялиться в него, пытаясь переварить полученную информацию. Что такое эпиляция, Юнги не знает, но с логикой пока еще дружит, потому понимает, что придется делать свою кожу гладкой, как задница у младенца. А он, между прочим, на такое не подписывался! Это же чистая пидорсня! Ах, ну да, точно… Завтрак в итоге откладывается. Ограничившись кофе, Юнги возвращается в свою комнату, решив как можно быстрее справиться с заданием. Он почему-то на сто процентов уверен, что эпиляция — это то же самое бритье, просто название более мудреное, так что даже не сомневается, что справится с этим максимум за час. Но каково же его удивление, когда из упаковки с прекрасной надписью «Восковые полоски» Юнги достает какие-то тонкие белые прямоугольники, отдаленно напоминающие ежедневные прокладки Кенхи. Кажется, Юнги что-то не так понял… В общем, берет он эту упаковку и запирается в ванной. И хоть Юнги считает, что инструкции пишутся для дятлов, сейчас решает с ней ознакомиться. А то наебнуть мебель или технику не страшно. А вот свое тело опасно. Хуй с ними с ногами, чай не модель, а вот то, что промеж ног находится, сердцу дорого. Если сломает, жизнь станет не мила. После прочтения инструкции Юнги понимает, что все не так уж страшно. Он берет две полоски и, как указывалось в правилах, начинает их тереть ладонями. Умом в это время Юнги понимает, что уже первый этап от бритья сильно отличается, но пока даже не догадывается, насколько разительны эти отличия. Однако, мозгов у него все же хватает начать именно с ног. Так сказать, тест-драйв, прежде чем перейти к самому сокровенному. Через пару минут, поставив одну ногу на бортик ванны, Юнги разделяет две склеенные между собой полоски, а дальше начинает действовать так, как написано в инструкции: приклеил, разгладил, оторвал! И вот именно после последнего пункта глаза его становятся размером с блюдца, с губ срывается что-то вроде шипения, ибо Юнги изо всех сил пытается сдержать ор, а наравне с этим одна его нога соскальзывает с бортика… Ступня со скоростью спринтера устремляется на дно глубокой и широкой ванны, двигаясь до противоположной стенки, а вторая от неустойчивости и мокрого после утреннего душа пола едет в обратную от нее сторону. Теперь орать Юнги хочется в сто раз сильнее, да только не получается. Яйца обжигает огнем от резкого удара о бортик ванны, изо рта вырывается что-то вроде мышиного писка, а сам Юнги заваливается на пол, прикрывая ладонями пострадавшее место и скулит раненным зверем: «Домой… Мама, я хочу домой…» Сколько Юнги так валяется на полу — одному богу известно. Но когда он более-менее приходит в себя, первым делом решает, что больше никогда не прикоснется к этим адовым восковым полоскам. Плевать ему на этот конкурс, плевать на ебанутый проект и вообще плевать на все. Неужели все геи подвергают себя подобным мучениям? Хотя нет, ведущий же сказал, что все они тут волосаты, как обезьяны. Так что дело не в геях, а в ведущем. Ублюдок точно в прошлой жизни был инквизитором. Кому вообще нужны мужики с гладкими ногами?! Хуйня это все. Природа, наверное, лучше людей знает, где на теле волосы нужны, а где нет. Вот и нечего что-либо менять. Сокрушается Юнги, только призовые два миллиона шепчут обратное. Потому через какое-то время, собравшись с мыслями, он все же избавляет свои конечности от лишней шерсти и, кстати, когда переходит ко второй ноге, понимает, что, в принципе, не так уж это и больно. Терпеть можно. Юнги мужик или где? Но все же внутренний голосок при каждом удалении полоски так грустно и печально вторит: «Мальчиком… я хочу быть волосатым мальчиком…». Когда с ногами покончено и приходит время перемещаться к той части, что выше, Юнги, признаться, испуганно сглатывает, крутя в руках очередную восковую полоску. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что кожа на ногах намного грубее, чем в паху, да и волосы между ног по ощущениям жестче. А значит что? А значит — пиздец котенку! Не, ну его нахер! Выкинув упаковку полосок и все, что от них осталось, в мусорку, Юнги берет старую добрую бритву с твердым намерением от оставшихся волос избавиться именно с ее помощью. Какая вообще разница? К тому же, голосуют-то участники за тех, кто покинет проект, а они уж точно не узнают, посредством чего Юнги проходил данный конкурс. И вот почему ему эта мысль не пришла раньше? Пройдя к двери и еще раз проверив, закрыта она или нет, Юнги забирается в ванну и приступает к бритью. И, как только тонкие лезвия касаются кожи, из коридора раздается дикий ор. От испуга Юнги сначала вздрагивает, чуть не порезавшись, а после расплывается в довольной улыбке, которая после перетекает в злобный смех. Вот что-то ему подсказывает, что какой-то идиот начал сверху, а не снизу, ибо так орать от удаления волос на ногах просто невозможно. И вот значит, под аккомпанемент криков и трехэтажного мата Юнги спокойно избавляется от лишней растительности и, хорошенько помывшись, выходит в комнату, теперь задаваясь лишь одним вопросом: а простите, проверять итоги этого конкурса как будут?! Ответ Юнги узнает вечером, когда все тот же ведущий очень милым и будничным тоном предлагает им разделиться на пары и оценить эффективность восковых полосок. К такому повороту событий Юнги, если честно, совсем не готов. Нет, мужиков он, конечно, не стесняется, в общаге душевая общая, но сейчас раздеваться при этих самых ему совсем не хочется. А еще безумно интересно, сколько еще раз за этот проект Юнги попросится обратно домой.

***

Подводя итоги оказывается, что первый конкурс проваливают четверо. Один с виду совсем уж не гей, по имени — Намджун. Ростом на голову выше и значительно шире в плечах, и да, волосатый он с ног до головы. Юнги его сегодня как без футболки увидел, аж плохо стало. Видимо, тестостерон пошел ему не плюсиком к обаянию, а в повышенную волосатость. Юнги вообще теряется в догадках, как его взяли на проект. Хотя, может, из жалости? Ну знаете, одиннадцать геев как-никак, а вдруг у кого-то из них вкусы специфические, и они себе хотят именно такую вторую половинку — пушистую. Чтобы если кто и захотел увести, то не смог бы. Причем не увести, не унести и, пожалуй, даже не утащить. Разве что с лентой для мух охотиться, Юнги разочек башкой в такую уебался, еле оторвал. Еще одного зовут Сокджином. Этот, кстати, на педика очень даже похож. Конечно, не такой заморыш, как Тэ с Чимкой, но слишком уж изящный, и, кстати, он заявил, что данная процедура дофига болючая, и он просто не может довести дело до конца. Тряпка блин! Точно гей, против него голосовать не стоит. Таких только на свою сторону переманивать. Еще есть Абзал. Юнги никогда бы не подумал, что среди грозных и агрессивных бородатых иностранцев затеряется выходец из радужных кругов. Но, видимо, и такое возможно. Хотя смотрит он на всех как-то недобро. Так что Юнги уже сейчас знает, против кого отдаст свой голос. Как раз по этой причине Юнги, наверное, и не обращает внимания, что четвертым, кто не справляется с заданием, оказывается Чимин.

***

Следующим утром его будит все тот же гонг, и, хоть мысленно Юнги и готовился к такому повороту, но с кровати опять чуть не падает. А после очень долго матерится, припоминая всевозможные крепкие словечки. Притом уже не стесняясь, Юнги орет их вслух, особенно после того, как спросонья не вписывается в дверной проем и ударяется мизинчиком. И, кажется, не Юнги один такой, из комнат все выходят очень злые и помятые. Что-то ему подсказывает, что здесь собрали всех любителей поспать, и дополнительным заданием на стойкость являются как раз ранние подъемы. «Выжить любой ценой» Именно это Юнги себе твердит, когда узнает суть следующего конкурса. И теперь ему нужно нанести на лицо макияж. Сделать это следует к вечеру, а после собраться в столовой на ужин в таком виде. Тут Юнги, кстати, первый раз обращается за помощью к интернету, и ему открывают доступ к видео с пошаговым нанесением штукатурки. И все вроде относительно легко, кроме покраски ресниц. Из-за них глаза Юнги перекрашивает три раза, и эти злоебучие стрелки рисует столько же! Ибо все три раза он тыкает себе кисточкой в глаз, и потом вся эта черная красота стекает вместе со слезами. Мужики не плачут? Пиздеж. Но к вечеру Юнги все же справляется и спускается на первый этаж все в тех же коротких шортах, с зачесанными и прилизанными назад волосами и в топе. Откуда у него в сумке взялась такая вещица — неизвестно. Но Юнги догадывается чьих лапок дело… Зато вкупе с ярким макияжем и красными губами смотрится весьма эффектно. Юнги даже в зеркало перед выходом любуется и… в общем, нет у него больше зеркала, да. Что удивительно, с заданием справляются все. Даже тот самый Абзал. Причем свою бородку сбривать он не спешит, так что по сравнению с ним Кончита Вурст должна просто нервно курить в сторонке. А вот Чимина Юнги сначала путает с девушкой. Он, кстати, действительно сильно выделяется из всех. Походя не на разукрашенных, потасканных жизнью шлюх, а на милую принцессу. С длинными черными ресницами, легким румянцем на щеках и нежными розовыми губками. Правда, когда Юнги говорит, что ему идет, Чимин шлет его на три веселых буквы и заезжает локтем под ребра. Потом таки извиняется и оставляет на щеке след от помады. Это уже лишнее, этого делать не стоило, но Юнги сдерживается и даже улыбается, тихонечко утираясь занавеской.

***

Очередь третьего задания наступает в четверг. В этот день их почему-то не будят, так что Юнги высыпается всласть и выползает на кухню только к трем часам дня. Он уже сам привыкает готовить яичницу, а добавленный в нее вчерашний рис не напоминает маленьких черных сгоревших червяков. Заявка на победу. Чимин же справляется с мясом. Ну как с мясом… с сосисками, которые варит изо дня в день и спокойно уплетает их вместе с рисовой яичницей. От данного блюда, поедаемого утром, днем и вечером, Юнги уже тошнит. Но делать нечего: экспериментировать с другой едой пока опасно. После завтрака всех снова зазывают в гостиную и велят отправляться на цокольный этаж. О нем никто даже не догадывался до сего дня. Внизу обнаруживается достаточно большой зал с подиумом. А около стены стоят коробки с обувью. Боже, что это за обувь… Конкурс становится очевидным и простым: надеваешь, значит, сапоги, и дефилируешь по подиуму. Но вся проблема заключается в высоте каблука этих самых сапог. Линейки у Юнги с собой нет, но на глаз он определяет двадцать сантиметров тонкой шпильки — есть с чем сравнивать. Ага… Ладошка у него как раз такого размера. Юнги что-то не понял, к какому сюрпризу их готовят? И в целом, обуваются все довольно быстро, а вот потом начинаются проблемы. Особенно у Намджуна. Ибо шпильки под ним сначала угрожающе хрустят, а после ломаются. Но если сначала над ним все угорают и подшучивают, то после становится не до смеха. Джун с самодовольной лыбой спокойно топает по подиуму туда и обратно, и не мешает ему абсолютно оставшаяся целой платформа. А вот Юнги и остальные напоминают стадо поломанных кузнечиков, над которыми теперь потешается Джун. Но сердце у человека доброе, проржавшись, он по-доброму улыбается и вызывается сопровождающим. Идет рядом с подиумом и как настоящий джентльмен держит всех за руку. Точнее, не всех, а большую часть. Ибо Абзал, который первым же делом отказывается от подобной поддержки, улетает с возвышения, подвернув ногу, и орет благим матом, что больше ни за что в жизни не примет участие в подобном шоу. Юнги с Чимином тоже отказываются от помощи. У них назревает другой план. Никто ведь не запрещал ходить парой. Так что дефилируют они вдвоем, и, если честно, в тот момент Юнги абсолютно насрать, кого и как он держит. Шпильки под ним угрожающе шатаются, сам он тоже шатается, Чимин внаглую за ним повторяет, ничуть не облегчая задачу, и его потная ладошка Юнги абсолютно не парит — главное не пиздануться. А если уж падать, то не на Чимина. Принцессу так и прибить можно ненароком. А Юнги все еще придерживается плана пришвартоваться к геюге и дотопать с ним до финала. И по подиуму тоже дотопать. Небеса в этот раз им благоволят… Сокджину, как истинному пидриле, сие мероприятие, кстати, заходит. Так что он сначала с помощью Намджуна, а после уже и сам наворачивает круги по подиуму туда-обратно. Пока не выдыхается вконец. Координация его подводит, и он становится второй пташкой, готовой жахнуться с гнезда, но Намджун его ловит. Да так ловко, что Юнги диву дается. Джина подхватывают, как перышко, даже не пошатнувшись. И, придержав, ставят на ноги, гладят участливо по плечу и мягко просят быть осторожнее. И в этот самый момент происходят три инцидента. Точнее, инцидент один, но от трех разных людей: Абзала и Чимина рвет от этой милости на месте, а Хосок, тот самый в леопардовых лосинах, увидев не до конца переваренный завтрак на полу, следует их примеру. Слава богу, у остальных организм крепче, и цепочка замыкается на святой троице. Только вот Чимина приходится тащить в комнату на руках. Потому что, избавившись от завтрака, он еще избавил себя от сознания. Побледнел, позеленел и отключился. Юнги даже обалдел. Ну помиловались парни чутка, но ничего же криминального не произошло. Губами не обнимались, в десна не долбились. С чего такая дикая реакция? Да еще и у потенциального голубка? Но после оказывается, что у Чимина банально давление упало от спертого в подвале воздуха и именно по этой причине ему поплохело. Звезды сошлись. С Хосоком же все понятно было сразу, не вынесла душа эстета такого натюрморта на полу. А вот насчет Абзала Юнги начал очень сильно сомневаться. А может, он и не гей вовсе? Обманом проник на проект, представившись голубком? Больно уж его реакция на все происходящее агрессивная. На Юнгиеву похожа. Только у Юнги получается все это пока держать в себе. А вот бородач прокололся по-крупному. И если раньше еще были сомнения, то теперь Юнги уверен точно, что будет голосовать против него. Нечего двум натуралам на проекте делать. Приз-то только один. Чимин окончательно приходит в себя только к вечеру. Бледность небольшая еще присутствует, но, по крайней мере, давление нормализовывается и зеленый оттенок с кожи исчезает. До этого же времени Юнги сидит с ним в комнате и отпаивает сладким чаем с конфетами. Это, кстати, подсказывает все тот же Намджун, игнорируя протесты Чимина. Сладкое он видите ли не любит. Фигуру бережет, прыщей на личике остерегается. Но лучше уж с прыщами ходить, чем орком недобитым. — Зеленый тебе не к лицу, Чимка, — безапелляционно заявляет Юнги и пихает промеж пухлых губ шоколадный батончик. Полегчает-то Чимину и без этого, но Юнги слишком перепугался. Слишком уж сильно принцесса Тэмина напоминает, а с ним Юнги успел сдружиться. Да и с самим Чимином тоже. Все эти четыре дня бок о бок проводят, негласно решив, что вдвоем безопаснее. Поэтому покидать проект принцессе никак нельзя, да еще из-за такой глупости. Следить теперь за ним ходить, что ли?

***

Следующий и последний конкурс выпадает на субботу. И если сначала все пребывают в шоке от задания, то потом даже начинают веселиться. В очередных доставленных в особняк коробках скрывается резиновая грудь. Да-да, именно грудь. Двенадцать бюстов размера эдак пятого. И эти самые бюсты нужно цеплять на себя. А еще приходит время узнать об обещанном ранее сюрпризе. К вечеру, помимо груди, они снова должны накраситься, натянуть ходули да еще и в платья с чулками влезть. Потому что ожидает их не что иное, как травести-шоу. Якобы всем должно быть известно, что данные мероприятия проходят почти во всех гей-барах, так что и они обязаны поучаствовать в подобном. И чуть позже Юнги понимает, что задумка эта не такая уж и плохая. А очень даже интересная и полезная. Потому что в этот вечер двенадцать мужиков, тыкая пальцами друг другу в резиновые сиськи, гарланя в караоке и заливая желудок литрами спиртного, наконец находят общий язык и больше не чувствуют особого стеснения. Даже Абзал, принявший на грудь полбутыли коньяка залпом, резко добреет и даже лезет целовать Чимина. Но это он хуйню придумал. Юнги не оценил. И Чимин не оценил, как и весь этот праздник. Потому что путают принцессу с девчонкой, кажется, все. Особенно, когда глаза косить начинают. Один Сокджин только разделяет Чиминову грусть, потому что тоже подвергается приставаниям, но в меньшей степени. Женщина из него получается довольно статная, но таки мужиковатая. Чимин другое дело, его даже Юнги оценивает после того же коньяка, который пил Абзал. Ядреная вещь. Но то ли организм у него сильнее, то ли нежелание становиться геем уж слишком ярое, но целоваться Юнги ни к кому не лезет. А ближе к ночи теряет первичное добродушие и развязывает драку. Говорил же, что бородач ему не по вкусу? Говорил. И с первого дня дал понять, что принцессу обижать нельзя, Юнги по еблету за это стучать будет. Вот и свершилось… Абзал перебрал и почему-то в себя поверил. А еще в то, что у Чимина между ног не бубенчики болтаются, а вареник с клубничкой томится. Вот Юнги и не выдержал, и даже предупреждать не стал. Там словами явно уже было не достучаться. А кулаками вполне себе. У Юнги с датыми мужиками всегда разговор короткий. А еще близкий, да настолько, что оттаскивать приходится. Оказывается, что если противник с первого удара не ложится, да еще и пиздеть начинает, у Юнги планочка падает. Раньше он такого за собой не замечал. Вот и еще одно открытие подъехало. А самое смешное в том, что Абзалу прилетает не только от него, но и от Намджуна. После подиума он, по всей видимости, решил Джина под крылышко взять. Юнги не раз их за беседами заставал о том о сем. Вторая парочка образовалась. И вот сейчас, когда Намджун, вклинившись между Юнги и Абзалом, пытаясь обоих примирить, слышит в свою сторону множество эпитетов, которые после еще Сокджина затрагивают, закипает. И совершенно случайно, Абзал, еще не отошедший от первой драки, отправляется в нокаут хорошо поставленным ударом. А Джун-то неплох, видимо, борьбой занимался. Замах хороший и стойка профессиональная. С таким дружить лучше. Юнги и дружит. Потому к вечеру воскресенья особняк покидает первый конкурсант. Решение единогласное и обжалованию не подлежит. Кончита с распухшим ебалом отправляется домой. Хотя первоначально все же заезжает в больницу. Это они потом узнают от ведущего. У бедняги обнаружили сотрясение мозга, сломанный нос и вывих челюсти. Тогда, кстати, становится ясно, почему Абзал молчал все то время, пока его не забрали. Естественно, подобная новость никого не печалит, что неудивительно. Теперь Юнги надеется, что следующие голосования пройдут так же легко и, желательно, без его собственного вылета.