Становление гея

— Да уж, как-то жестко получилось для развлекательного, на первый взгляд, шоу. — А кто вам сказал, что оно было развлекательное? — Хм, так в рекламе ведь говорилось. — Журналист, который верит телевизору? Это странно, не находите? — Да, вы правы… Ну что же, продолжим. Расскажите, как проходила вторая неделя? Насколько я помню, там никто не пострадал, так ведь? — Ну как не пострадал… Утро понедельника Юнги встречает опять под звук гонга. Если честно, его это уже начинает злить, так как привыкнуть не получается. Хотя Юнги, собственно, и не собирается привыкать. Потому настроение у него не ладится сразу, а тут еще и ведущий со своим очередным собранием перед телевизором. Юнги и представить не мог, что будет так скучать по родному захолустью. Серьезно, если бы не его упрямство, прямо сейчас бы собрал вещи и ушел в закат. Но, увы, все те же два миллиона сидят на его плече и, болтая ножками, шепчут на ухо, чтобы он не дурил. В общем, немного поразмыслив, Юнги действительно берет себя в руки и успокаивается. К тому же, самое сложное, вроде как, он уже прошел. Чем еще организаторы могут его напугать после дефиле на шпильках и восковых полосок? Да ничем. Если учесть, что прошлые испытания ему до сих пор аукаются растянутыми мышцами на икрах и зудом в паху. Отрастающие волосы на яйцах те еще «щекотливые» шалуны… Утро доброе, господа без дам! Спешу сообщить вам радостную новость. Началась вторая неделя вашего здесь пребывания, а вместе с ней пришло время новых конкурсов. Эти семь дней будут проходить, нося гордое название: «Умелые ручки». После того, как Юнги слышит про ручки и умелые, сразу приободряется. Вот что-что, а руки у него явно откуда надо растут. Потому что когда собственный дом разваливается по частям, а денег на вызов специалистов нет, приходится так или иначе учиться. Поэтому данное испытание не вызывает никаких переживаний, пока не слышится следующее: Как я сказал немногим ранее, в ваших жизнях дам не будет, а значит, все хозяйство ляжет на ваши мужские плечи. Потому, помимо прибитого ровно гвоздя и починки крана, вам также придется готовить, убирать, утюжить и все остальное, чем обычно занимаются хранительницы домашнего очага. Так что, первый конкурс на сегодня — это приготовление еды. Разбейтесь на три группы. Первая будет готовить завтрак, вторая — обед, третья — ужин. Как вы, наверное, уже заметили, на столе перед вами лежат три брошюры. Там названия блюд, выбирайте, кому что по вкусу, и приступайте, время пошло! В следующий миг в гостиной воцаряется тишина — все пытаются переварить услышанное. Юнги же интуитивно смотрит на Чимина, Чимин смотрит на него, Юнги сглатывает, Чимин резко подается к столу и хватает буклет, на котором жирным шрифтом значится «Ужин». А принцесса-то умненькая. Теперь есть время, чтобы подготовиться. Пиздец тем, кому достанется завтрак. Ну или им всем пиздец, потому что сторонних дегустаторов шоу явно предоставлять не будет. Да и сколько теперь этого завтрака ждать? До завтра? Но после, когда все изучают задания, с облегчением выдыхают. В буклете, помимо названия блюд, так же имеется рецепт и способ приготовления, так что все немного расслабляются и устраиваются на кухне, предвкушая шоу. А посмотреть есть на что. Юнги даже с усмешкой подзуживает: где мои пиво и чипсы? Завтрак выпадает на долю троих парней, с которыми до этого Юнги особо не общался. Несмотря на то, что после их грандиозной попойки на импровизированном травести-шоу участники несколько сблизились, эти трое все равно вели себя напряженно и остались своеобразными одиночками. Большую часть времени проводили в комнатах, особенно Бао. Он, в целом, в тот день практически не пил и ушел к себе еще до того, как началась драка. А вот оставшиеся двое старались находиться в отдалении, потому что еще в первый день, не поделив комнаты, разругались в пух и прах. Кстати, именно один из них швырнул во второго чемоданом, но, промахнувшись, чуть не попал в Юнги. Так что доверия эти индивиды не внушают. Если у них явное косоглазие, кто гарантирует прямые мозги? Как стукнет чего в голову, потом разбирайся. Но сейчас Юнги не парится на этот счет. Трем бедолагам предстоит разбираться между собой в первую очередь и кормить всех остальных. Но если Бао отнесся к этому, как и ко всему остальному, с пофигизмом, то Тэхен с Чонгуком такого «подарка судьбы» явно не оценили. Сначала они даже пытаются устроить драку и поменяться с кем-то, но им не повезло наткнуться на два грозных и непреклонных взгляда. Намджун на компромисс идти отказывается и показательно начинает закатывать рукава, а Юнги просто тычет им в нос средний палец. Раньше надо было думать, кто не успел — тот самое слабое звено, прощайте. Так что парням приходится смириться с таким положением дел и, обменявшись парой нелестных словечек в адрес друг друга, отправиться на кухню. Блюда у них не самые сложные, по крайней мере, так решает Юнги, услышав про блинчики, манную кашу и свежезаваренный кофе. Бао с ним солидарен, так как работает бариста и вызывается угостить всех вкусным ароматным напитком. А вот Тэхен с Чонгуком и тут пытаются спорить, но Бао лишь пожимает плечами и, всучив парням в руки турку и пакет с зернами, предлагает приступать, а он потом оценит. После этого парни, покосившись на предметы в руках и друг на друга, все же угоманиваются. Тэхену выпадает честь варить кашу, которой пичкали всех в детстве, а Чонгук берет на себя нелегкое дело в виде выпечки блинов. И что там дальше начинается… Пока эти двое обшаривают кухню на предмет нужных продуктов, Бао присаживается с остальными за обеденный стол, сказав, что кофе он сварит в самом конце, чтобы не остыл и оставался вкусным. А потом к всеобщему удивлению начинает развлекать всех веселыми комментариями происходящего. Неужели решил подружиться? Только вот дружить стоит со своей командой, а не против них, думается Юнги. Групповое же задание, как-никак, а такими шутками Бао только выбешивает своих недокомпаньонов. Правда, почему-то с обвинениями они бросаются не на Бао, а друг на друга. Тут-то и становится ясно, что завтрак придется ждать очень долго. Несмотря на то, что рабочая зона кухни изначально рассчитана на двенадцать человек и является весьма просторной, ребята все равно умудряются вечно цеплять друг друга и переругиваться. И если сначала все просто смеются с этого, то немного погодя замечают, что все их конфузы далеко не случайны и каждый из парней время от времени специально задевает второго. Упустить такую закономерность невозможно, и Бао начинает травить новые шутки, и все остальные подхватывают. И самое забавное, что ни до кого не доходит, насколько сильно они палятся. Потому что шутки направлены исключительно на ориентацию Тэхена и Гука. Но это ведь должно быть нормальным в их положении. И если уж и стоило подшучивать, то явно без колких фразочек и буквально обвинений, на кого парни похожи с такими выкрутасами. Ведь по факту, по правилам, они не просто должны быть похожи, они являются геями! И само собой разумеется, что один парень будет привлекать внимание второго. Но все увлекаются, все забываются, и единственным, кто наблюдает за этим со стороны, оказывается Чимин. Он осматривает внимательно и задумчиво каждого, но в тот момент этого никто так и не замечает. Когда же дело доходит до теста, и Чонгук, смешав все ингредиенты, берется за миксер, половина белой массы разлетается по кухне, зацепив всех, кто находится за столом. А все потому, что Тэхен, вечно отвлекаясь на подколы, не замечает, как закипает молоко и, естественно, сбегает из кастрюли, заливая новенькую плиту. Это Тэхена то ли обижает, то ли ущемляет, и он с горя, не желая оставаться единственным неудачником, дождавшись удобного момента, тупо толкает руку Гука. Тот от неожиданности дергается, миксер выскальзывает из миски, а венчики, щедро обмазанные белой массой, продолжают крутиться, стряхивая с себя эту самую массу и обляпывая ей все вокруг. Чонгук по первой реагирует довольно спокойно. С непроницаемым лицом он выключает миксер, осторожно кладет его на стол и поворачивается к Тэхену. Но, несмотря на мнимую расслабленность, становится ясно, что его терпение подошло к концу. В следующий миг миска с тестом оказывается на голове Тэ, а весь пакет манки высыпается в кастрюлю с оставшимся молоком. После чего Чонгук спокойно прибавляет градусы на электрической плите и топает доставать новые продукты. Оставляя Тэхена обтекать. И было бы странно, если бы на этом все кончилось. И оно, естественно, не кончается. Чонгук только успевает заглянуть в холодильник, как Тэхен, отошедший от шока, открывает рот и вываливает столько эпитетов в его сторону, что уши вянут даже у привычного к сквернословию Юнги. А после миска снимается с головы, поудобнее перехватывается, и Юнги хрюкает от смеха, потому что Тэхен ей даже по краю стола жахает на манер стеклянной бутылки, готовя себе острое оружие. Миска, естественно, не лопается, но эффект произведен. Впечатленный Чонгук, наблюдая за приближением, не теряется и, вооружившись яйцами, метко запускает их в чужой лобешник. В отличие от чемодана, яйцо попадает куда надо, а за ним еще одно. И Тэхен быстро понижает миску в должности, превращая из оружия в щит, а после и вовсе хватает полотенце, чтобы, спрятавшись за столом, начать размахивать им на манер белого флага. Бой проигран, завтрак просран, ну или вернее перенесен.

***

Ближе к обеду всем приходится давиться манкой с комочками и блинами толщиной минимум с мизинец. Единственной отрадой становится кофе, правда, Бао под пристальным взглядом Тэ и Гука, ждущих мастер-класс, тупо достает из одного из шкафов кофеварку, а на изумленные взгляды буднично произносит: — Вы действительно думали, что я буду варить десять чашек кофе в турке? Я вроде на идиота не похож. После чего он спокойно открывает ящик, достает из него упаковку молотого кофе, следом уже засыпает его в специальную емкость кофеварки, в другую заливает воду и, отряхнув руки, усаживается за стол. Вот, собственно, так самый тихий и спокойный парень проекта играючи обводит всех вокруг пальца, притом не нарушив правила. Никто же не говорил, как и посредством чего варить кофе. И ведь не доебешься… Вторая же группа приступает к заданию лишь в час дня. Хотя, в принципе, проголодаться никто не успевает. Манка, конечно, отправилась в унитаз, а вот блины хоть и были нетрадиционной толщины, но оказались вполне вкусными, а вместе с кофе так вообще хорошо зашли. Так что Намджун, Хоби, Сокджин и примкнувший к их команде Чанбин решают не спешить. Так же они принимают во внимание чужие ошибки и решают их избегать. Почти у всех получается, кроме Чанбина. Он почему-то хуевничает и заявляет, что готовка — это женская работа. Потом, видимо, поняв, что ляпнул, добавляет, что он мол мужик при деньгах, привык питаться в ресторанах. А вся эта возня с кастрюлями и сковородками не для него. Ресторана в особняке нет, Чанбин это почему-то не учитывает, но заставлять его никто не берется. Цокают, отмахиваются и шлют подальше. Распределяют обязанности между собой и даже подают в итоге нечто съедобное. Слегонца пересоленное, но так как Джуна и Джина записали во влюбленных голубков, никто не удивляется. Чувства они такие… Яркие на вкус. Последними же к этому конкурсу приступают Юнги с Чимином и еще двое участников, Бенхо и Босон. Оба парня изначально держались вместе и, как стало известно в прошлую субботу, являлись одноклассниками в начальной школе, но после судьба их развела в разные стороны. Теперь же, оказавшись на проекте среди незнакомцев, они просто интуитивно стали держаться близ друг друга. Общение с ними выстроилось довольно легкое и шутливое, но осторожное и закрытое в плане личной жизни. Никто вообще-то на раскрытии тайн и не настаивал, у каждого имелись свои секретики. И вот вроде четыре нормальных мужика без всякого там флирта, доебов и подколов решают работать сообща, надеясь на положительный исход, но по закону подлости все идет по пизде. Непонятно, кто, когда и где ошибается, но из четырех блюд сносным получается только одно. Несчастный мясной гуляш, на который бросаются все общие силы, чтобы спасти хоть что-то. А Чиминовы макароны в этот момент, покинутые и одинокие, превращаются в печальные сопли, а после и вовсе пригорают ко дну, когда вода выкипает. Коржи повторяют их участь. Грустные, неподнявшиеся и почему-то резиновые, они отправляются в мусорку. А следом приправляются кремом Босона, который перепутал сахар с солью. То ли потому что сладкое не любит, то ли тоже в кого-то втюхался. Хрен их голубых и рукожопых разберет. Юнги себя к их числу не причисляет, потому что гуляш хоть и готовится общими усилиями, но изначально лежит именно на его плечах. И превосходит все ожидания. Вот как надо нести ответственность. Юнги собой гордится! А остальные… Ну, как сказать. На их руках куча угробленных продуктов, разбитая случайно и в порыве ярости посуда и загаженная по самый потолок кухня. Но отвечать за это никто не решается. Дружно оглядев масштабы бедствия, Чимин первым ретируется с кухни, типа, я не при делах, а остальные смываются следом, запираясь в своих комнатах. Мол, если мы не видим проблемы, значит ее не существует. Ну, а утром всех ждет очередной сюрприз….

***

Ну что, мальчики, вот и пришло время для второго конкурса под прекрасным названием «Умелые ручки». Как вы помните, в самом начале я говорил о том, что убирать за вами никто не будет, так что нужно держать особняк в чистоте и порядке собственноручно. Вы, к сожалению, не вняли моим просьбам, а потому сегодняшний конкурс очень прост — убрать весь беспорядок, который вы навели. На столе перед вами лежит список дел, который вам сегодня предстоит выполнить. Так что знакомьтесь с заданиями и приступайте к их реализации. На этот раз смотреть по сторонам Юнги не собирается, потому первым же делом хватает список и из столбика заданий выбирает одно, по его мнению, самое безобидное. — Я пошел снег чистить, а вы тут дальше сами разбирайтесь! — кричит Юнги, подрываясь с дивана, и спешит в свою комнату, чтобы одеться. Чем быстрее справится, тем быстрее будет свободен. Только он не учитывает, что расчистить подъездную дорожку или откопать свой скутер это не проблема. А вот разгрести территорию особняка с сугробами по пояс — да. Притом очень большая. Лучше бы он макароны от кастрюли отдирать пошел, честное слово. Но теперь уже поздно. Юнги вздыхает, вспоминает армейские годы, радуется, что сейчас у него лопата, а не грабли, врученные офицером-пидорасом, и приступает к делу. Справляется Юнги не так быстро, как хотелось бы. И в дом попадает только к обеду. Уставший, взмыленный и с мозолями. — Неудобно ему, видите ли, было, древко в перчатках держать. Видите ли, выскальзывало оно. Видите ли, без перчаток лучше. Кретина кусок, — бурчит себе под нос, разуваясь и корябая вздувшуюся кожу на ладонях. Но все негодование сходит на нет, когда Юнги окидывает взглядом помещение. Ну что же… Юнги теперь знает, как мужиков превратить в Золушек: вручите им в руки тряпки, ведра и моющие средства, а как только начнут возмущаться, покрутите перед носом двумя лямами зеленых и вуа-ля. Проблема решена, особняк сверкает чистотой, и лишь где-то на заднем фоне Чонгук с Тэхеном, возомнив себя великими воинами, дерутся на швабрах. Кстати, поединок их заканчивается тем, что Тэхен, видать, мстя за тесто на голове, ухитряется впечатать грязной тряпкой Гуку в лицо. Нос, благо, набок не сворачивает, а вот губу разбивает, да еще и по глазам попадает, так что после, походя на нашкодившего щенка, ведет беднягу в ванну. На этом, в общем-то, все проблемы дня заканчиваются, правда уже к вечеру кухня опять завалена грязной посудой. Кто-то, слишком воодушевленный готовкой, взялся самообучаться. Не случилось, не срослось. Весь особняк затягивает дымом, Намджун честно признает поражение и обещает больше к духовке не подходить. А еще обиженно гладит свой живот и клянется накормить его чуть позже… месяца эдак через два. Юнги, смотря на это, тяжело вздыхает. Ему вкусные обеды тоже только снятся. И в отличие от Джуна довольно давно.

***

После уборки им дают немного отдохнуть, чтобы в четверг опять запрячь новыми заданиями. На этот раз на повестке дня посещение кружка кройки и шитья. Ну, а как еще назвать ворох порванных носков, благо хоть чистых, и наборы ниток с иголками? Кстати, это первый конкурс, ограниченный одним часом. За это время нужно заштопать пять пар носков и после выйти в гостиную, дабы ведущий посмотрел на дело рук их. И да, именно ведущий. Так как ему не нравится, что вместо соперничества все так или иначе объединяются и помогают друг другу, закрывают глаза на косяки. Ну, а что он хотел? Общая боль сближает. Но в этот раз все меняется и делаются ставки на азарт. Как-никак конкурс, да еще на время. Кто быстрее, кто лучше и так далее. И, в принципе, организаторы поступают правильно, только вот Юнги их интересов не разделяет. Справляется-то он быстро, задолго до того, как выйдет время. Наученный жить в дерьме и носить шмотки чуть ли не десятилетиями, Юнги умеет обращаться с иголками. И разошедшийся шов на брюках без проблем заштопает и заплатку на куртку поставит. А если надо, то и крестиком-ноликом картину захуярит. Да, были времена, когда его в школе на трудах к девкам запихали. Прослыл Юнги тогда лохом, зато штопать научился, крючком вязать и сырники жарить. Правда до черной корочки, но это уже не важно. Закончив, Юнги открывает дверь в свою комнату и прислушивается. Ох и мат стоит на этаже. Парни и шоу проклинают, и организаторов на хую вертят. И два ляма уже в камине жгут. Единственное, что они бережно лелеют, это свои «золотые» ручки. Потому что все у них дебильное — иглы кривые, ушки слишком мелкие, нитки запутанные, но руки… руки идеальные. Ровные и откуда надо растут. У Юнги аж соловьи на душе голосить начинают. Сидит, слушает, как другие страдают, улыбается. Не жизнь, а сказка. Правда, когда время подходит к концу, все спускаются в гостиную и Юнги видит руки Чимина, улыбка меркнет. Не ясно, как он так умудрился, но пальцы исколол сильно и даже один раз иголку под ноготь загнал. Юнги передергивает, потому что ощущения эти очень неприятные. Было дело, он так занозы ловил. Лучше уж мизинчиком об тумбочку биться. Так что то ли из жалости, то ли какую белочку Юнги ловит, неизвестно, но свои заштопанные носки он быстро сует Чимину, а его забирает себе. Какая, в принципе, разница? Все равно ведущий только вынесет вердикт, а вот кого выгонять участники решают сами. И Юнги они не выгонят, потому что с конкурсом этим справляется один только Чимин. Удивительно, не так ли?

***

Последнее испытание вновь выпадает на субботу. И сегодня им предстоит утюжить. Вещи опять выдают казенные, свои брать запрещают. Юнги сначала жмет плечами, мол, плевать, какая к черту разница, а после познает всю боль и разочарование. В пору открывать тетрадочку и выводить грустное: дорогой дневник, мне не передать всю боль и унижение… Унижен в итоге не Юнги, а одежда. Какой дегенерат придумал эту всратую полупрозрачную блузу с сетчатыми вставками? Ясен хер минуты не проходит, как сетка пригорает к утюгу и начинает адово вонять на весь особняк. Ну не умеет Юнги обращаться с утюгом. Особенно в таком плане. Если бы кого к стулу привязать да пытать — это пожалуйста, много ума не надо. А с вещами, еще и требующими особо деликатного отношения, у него как-то не складывается. Откуда ему знать, что там везде этикетки имеются, на которые смотреть надо? Он что, модельер какой? Или прачка? Чтобы инструкцию к одежде(!) читать. Идиотизм. И вообще, верните его домой все-таки, а. Дайте старую привычную толстовку и джинсы. Их даже если в задницу на век засунуть, а потом на свет божий вытащить, ничего не станется. Простирнул, встряхнул и замечательно. Ни заломов, ни замятий, нихрена. Юнги от моды далек, как и от офисных клерков, рубашек не носит, брюки только в первом классе на линейку надевал. Больше не пригождалось как-то. Так что осуждать его не за что. Хотя никто и не осуждает, кроме его собственного сознания. Пока Юнги остатки блузы от утюга отдирает и этот самый утюг чистит. Сдалось оно ему. Кстати, чистить эмалированное покрытие ножом такая себе идея. Хотя, кто вообще знал, что утюги такие нынче делают? Ладно со сковородками, там Юнги слышал по телику. Тефали всякие новомодные. Только деревянной лопаточкой касаться можно, а лучше вообще не трогать и не дышать. А нож, между прочим, справляется. Приставшая обугленная сетка отходит от подошвы на ура, как и покрытие. Но кого это сейчас интересует? Никого. Потому что помимо Юнги у большинства тоже все через задницу. И после того, как ведущий любуется проделанной работой через камеру, установленную в телевизоре, Юнги демонстрирует свой утюг остальным, а они ему. И начинают соревноваться, кто угондошил технику сильнее. Вот это хороший конкурс, вот это Юнги одобряет. Но те, что по правилам, он, конечно, проваливает. Блузу сжег, а носки Чимин скорее в подушечки для иголок превратил. Но, между прочим, Юнги хоть утюг не разбил. В этом его Чонгук с Тэхеном превзошли. На удивление удачно справившись со своим заданием, эти балбесы начали носиться по особняку, обещая погладить друг друга, в итоге Тэхен наступил на волочащийся рядом шнур, запнулся, навернулся, а утюг, сделав кульбит похлеще девочек-гимнасток, слетел со второго этажа. Запчасти от него Тэхен потом и предоставил всем с довольной моськой. Победитель по жизни. А вот голосуют они снова против одного. Потому что Чанбин, оказывается, показал себя ленивым человеком. К заданиям отнесся спустя рукава и даже не скрывал этого. Да еще и пиздел без остановки. И если все на протяжении четырех конкурсов, хоть и косячили, но все же старались, этот индивид только ебалом воротил. И на все у него было одно оправдание, мол, есть у него деньги и на рестораны, и на химчистку, и на ателье, где все чин по чину сделают. Зачем ему рученьки свои белые марать.   Так что все немного поразмыслили и решили отправить его домой. Зачем ему за приз бороться, если бабки имеются? Правильно, незачем. Чанбин таким решением остался, естественно, недоволен. Но слушать его никто не стал. Предупреждали ведь, чтоб не бесил и на нервы не действовал. Просили мужиком быть, не ныть зазря и не выебываться — не послушал. Чего теперь обижаться? Единственное, что ему в плюс, в отличие от покинувшей их ранее Кончиты, Чанбин ведет себя более спокойно. С кулаками не лезет и тихо-молча дожидается машины, сидя в своей комнате и носа не показывая. Пока остальные общаются в гостиной и перемывают ему косточки. Хорошо вечер проходит. Душевно. И даже Чанбина все решают проводить, пожелав удачи. Не мудаки короче, нормальные пацаны.