Становление гея

— А вы говорили, что не знаете причину отсутствия Чимина. — Я и не знаю. — Юнги, вы правда не понимаете? — Мне сказали, что на интервью приглашены мы оба. Я думал, он будет здесь, и почему его нет, мне неизвестно. — Так вы согласились из-за него? — Я согласился, потому что мне прислали приглашение, и я пришел, чтобы дать интервью. Что за глупые вопросы? — Вы хотели его увидеть? — У вас еще есть вопросы касаемо моего нахождением на проекте? — Чимин был частью проекта, поэтому… — Ваши вопросы связаны с Чимином. А все, что связано с ним, стоит узнавать у него. — Но я ведь спрашиваю ваше отношению к нему, а не его к самому себе. — Все мое отношение к нему было исключительно в рамках проекта и конкурсов. — Не боитесь, что Чимин это увидит? Скорее всего он посмотрит наш выпуск. — Отлично, можете добавить в статью, что я передаю ему привет. На этом, думаю, мы закончим. Всего доброго. — Юнги, подождите, у меня есть еще пара вопросов. — Это ваши проблемы. У вас было время их задать, но вы свой шанс упустили.

***

Юнги сидит в комнате. На маленьком низком столике, перед ним ноутбук. На экране первая серия реалити-шоу. Юнги улыбается и опять вспоминает, как оно было. Как он обалдевшими глазами смотрел на особняк, как еще более шокировано всматривался в потенциальных соперников. На экране это выглядит забавно, даже очень. Ебальник до безобразия тупой и палевный. Мы не встретимся больше, Не в Париже не в Польше… Юнги кривится. Стискивает зубы. А там, на экране, он впервые тянет культяпку к Чимину, чтобы потрогать его волосы. До сих пор помнит, какие они на ощупь. Посмотри на меня сейчас, Это будет в последний раз… — Тэмин, да выключи ты эту хрень! — Это не хрень, Юнги. Это музыка. — Значит, выключи эту музыку. — Как скажешь… Тэмин стоит на входе в комнату. Подпирает плечом дверной косяк. Прям как Чимин тогда, на проекте. Юнги скрипит зубами. Опять смотрит в ноут. Они там уже в гостиной. На диване, где Чимин плюхнулся задницей на колени и ворчал, требуя подвинуться. Юнги улыбается, посмеиваясь, и чуть качает головой. Их выражения лиц конечно… Смотри, как я ухожу И день становится ночью, Смотри, как я не скажу тебе, даже если захочешь… Юнги раздраженно прикрывает глаза. Выдыхает через зубы и опять оборачивается. — Тэмин! — Что такое? — Я же попросил выключить. — Так я ту выключил. Эта тоже не нравится? — Нет! — Ладно. Ставит на паузу. Крутит в руке телефон. Смотрит серьезно. Юнги очень медленно поворачивается обратно к ноутбуку. Снимает с паузы. Смотрит дальше. Боковым зрением наблюдает за Тэ. Он продолжает стоять в дверях. Вертит телефон. Раздражает. Через несколько минут Юнги захватывает происходящее на экране. Видит, как крадучись спускался с Чимином по лестнице. В темноте. На носочках… Жрать-то хотелось. Без тебя жизни нет. Я не могу найти. Сколько не жмись к стене, Сквозь нее не пройти… Юнги в бешенстве хватает диванную подушку и с силой швыряет в Тэмина. Уворачивается, говнюк. После поднимает ее и пуляет в обратку. Юнги перехватывает и целится в смеющуюся рожу. Завязывается потасовка. Тэмин бегает от него вокруг дивана. Догнать не получается, только пару раз пиздануть по спине подушкой. Тэ ржет как лошадь. Весело ему! Дурачатся так еще долго. А после Тэмин резко останавливается и тычет пальцем в экран.. Там Чимин. Накрашенный. Зло сверкает глазами. Юнги замирает. Вглядывается в его лицо. Тэмин под шумок ретируется к двери. Юнги залипает на Чимине, ничего больше не интересует. Ты так красива! Невыносимо! Рядом с тобою быть нелюбимым! Под яростный рык, заглушающий следующие строки песни, Тэмин вываливается в коридор и запирается в ванне. Ну ничего-ничего. Юнги подождет. Весь оставшийся день он слоняется по квартире с ноутом. Тэмин больше не предпринимает попыток выбесить. Ночь выходит бессонной. К утру Юнги досматривает последнюю серию. Вот дотянуться бы через экран и как въебать себе… Выползает на кухню, чтобы выпить кофе. Шарится по ютубу, зачем-то опять вбивая название шоу, добавляет свое имя. В поисковой строке рядом автоматом высвечивается Чимин. Губы недовольно поджимаются. Но Юнги клацает по первому же видео. А потом смотрит одной сплошной лентой. Множество роликов. Вырезки с конкурсов. Самые разные. Смешные моменты и не очень смешные. Выступление на катке. Хочется пересмотреть. Еще раз и еще. А после его перекидывает на приколы. Их просто несметное количество. Юнги смеется. А потом начинается следующее видео. Первые аккорды песни, которая была на парном катании. Сначала ничего не видно. Лишь темный экран. Но пусть будет. Юнги очень нравится их катание. Только здесь нечто иное. Смонтированное фанатами. Отрывки четко подобранные под музыку. Такие… пронзительные. Чимин. Его лицо. Улыбка. Улыбка. Улыбка. Его рука в руке Юнги. Крупным планом. Объятия. Поцелуй. Еще один. И еще. Кадры сменяются один другим. За грудиной тянет. Юнги стискивает кулаки. Потом ворот футболки, чтобы оттянуть. Ничерта не помогает. А там уже ведущий в телевизоре. Безмятежное лицо Чимина. Три. Два. Один. Процентное соотношение голосов. В голове начинает шуметь, перед глазами все мажется и пляшет. А видео добивает, возвращаясь опять к объятиям и поцелуем. Которые были на проекте, которых нет здесь. И каждое, как удар под дых. — Юнги, ты чего? Вздрагивает. Захлопывает крышку ноутбука. — Что? — Глаза вытри. Моргает. Трет пальцами. — Всю ночь не спал, от компьютера слезятся. — Ага, я так и понял. Что смотришь? — Фигню всякую. — Зачем тогда смотришь, если фигня? — Завтракать будешь? — Эй, уходить от ответа неприлично. — Вот именно. Поэтому ответь, завтракать будешь? — Буду. А ты? — Не хочу пока. — О, депрессия и голодовка? — Буду. — Так-то лучше! Тэмин опирающийся на стену при входе, проходит к холодильнику. Гремит кастрюлями. Юнги гипнотизирует взглядом ноутбук. Нет. Больше смотреть не стоит. Нахуй оно нужно это все. — Ты в универе был? — Да. — И как? — Зачислен. Все как по маслу. — И сколько масло стоит? — Поверь, я не обеднел. Тэмин смеется. А у Юнги настроение наоборот падает. Ниже некуда. — А в агентство ходил? — Выгоняешь? — Нет, наоборот хотел предложить, чтобы ты у меня остался. А то одному скучно будет, — предлагает Тэ и, накладывая еду в тарелки, ставит подогреваться. — Хочешь и дальше действовать мне на нервы? — Не-а. Следить, чтобы глупостей не наделал. Ты же хуже ребенка. — Ты меня видел? Какой из меня ребенок? — Трусливый и не желающий признавать свои ошибки. — Ой, блядь, не начинай! — Что значит не начинай? Ты мою любимую кружку разбил! — Это не я. — Что и требовалось доказать… Ставит тарелки на стол. Юнги смотрит и морщится. Аппетита нет. Совсем. — Мало того, что разбил, так еще и исправлять ничего не хочешь. Начинает тошнить. Тэмин кладет рядом вилку. Уносит ноут в комнату. Возвращается. Смотрит на него внимательно. — Блядь, да куплю я тебе новую кружку. Такую же! — Юнги-я, такую же ты навряд ли найдешь. — Почему? — Как это почему? Вот пойдешь ты в магазин. Притащишь мне новую. Такого же объема. Такой же формы. С таким же принтом. Только это ведь не она будет. У моей скол был на ручке. И рисунок блеклый. А еще там снизу, на дне, имя маркером. И подписывал не я. — И что ты от меня хочешь теперь? Тэмин пожимает плечами. Подвигает к себе одну из тарелок. Приступает к еде. Медленно пережевывает. Вид задумчивый. — Ничего. Ты же осколки выкинул. А так я, может, склеил бы. Но уж ничего не попишешь. Хотя жаль, конечно. Я ее любил очень. Привязался. Прям как к живому человеку... Знаешь, если бы ты не выкинул, я бы попробовал как-то исправить. Обязательно попробовал. Потому что теперь у меня есть другая. Вот она. Я из нее чай пью. И вроде разницы нет. Вкус один и тот же. Только тут нет трещинки. А я привык пальцем ее задевать. Особенно, когда нервничаю. Знаешь как помогало? Сидишь, ногтем царап-царап, оно цепляется. И имя это на дне. Родное. Успокаивало. А теперь другая у меня. Побольше. И цвет ярче. А я все равно на автомате ищу тот скол. И, когда мою, вверх дном переворачиваю. А там вместо черных букв штриховой код. Такой же, как на многих других. Вот если ты эту кружку разобьешь, то такую же найти несложно. Их великое множество. А та была единственная. Понимаешь? — Я куплю тебе новую кружку и сам напишу имя. Свое например. И когда съеду, ты будешь сидеть с новой кружкой в одиночестве и смотреть на сраные буквы! Понял? — А чего ты на меня злишься? Я разве виноват в чем-то? — Нет. Никто не виноват. — Правда? — Тэмин. Перестань. — Я хочу, чтобы ты извинился. — Прости! — Прощаю. Видишь, не так сложно. — Ой, да иди ты нахер! Юнги резко встает, стул проезжается ножками по полу, коренится назад и заваливается. Юнги его не поднимает, а только пинает и уходит к себе. Хлопает дверью от души. Все-таки нужно приобрести свою квартиру. Нервы у него не железные. И выдержка тоже. А Тэмин будто специально его изводит. Заебал. Кружку, блин, разбил. И что теперь? Трагедия, мирового масштаба. Ноут попадает в поле зрения, перед глазами всплывает последнее просмотренное видео. Внутри все теперь не просто горит, но и закипает. Пенится и пузырится. Юнги лупит кулаком по стене несколько раз, пока кожа на костяшках не расходится, оставляя на обоях багровые следы. Юнги резко разворачивается и делает несколько нервных, пружинистых шагов. Ерошит волосы, дергает с силой за пряди. До резкой боли. Так что искры из глаз. А после старается расслабиться. Прижимается лбом к стене. Вдох — выдох. Считает от одного до десяти. Не помогает. Потом в обратную сторону. Вроде получше. Глаза открыты. Закрывать не хочется. А то в сознание сразу картинки идиотские лезут. Но вместо успокоения по ту сторону комнаты опять звучат сопливые слова, пронизанные болью от неразделенной любви. Юнги резко отталкивается от стены и вылетает в коридор. Тэмин, сука, в наушниках, пританцовывает и горланит на всю квартиру. И, видимо, имея третий глаз на затылке, оборачивается и вынимает один наушник. Смотрит одну секунду, две, три, а потом вздыхает и говорит: — Кружку жалко. Ппц! А за убийство тебя посадят. Втыкает наушник обратно. Отворачивается. Продолжает петь. А Юнги возвращается в комнату. Одевается и сваливает из квартиры. Кто бы мог подумать, что Тэмин такая сволочь? Юнги, вот, не догадывался.