Семь мелодий Рождества

      — Мне нужно заскочить в одно место…       — В «Шатер» что ли?       — Что? Как…       — Так ты уже месяц каждый вечер туда ходишь, — пожал плечами Луффи и уставился в окно.       Шанкс крепче вцепился в руль. Он действительно ходил в кофейню с незамысловатым названием «Шатер», чтобы испить вкуснейший тыквенный латте, вот только до этой секунды и не подозревал, что занимается этим уже, оказывается, месяц! И что младший коллега в курсе этого обстоятельства — тоже. Мужчине казалось, что он совершенно не привлекал к своей персоне внимания, пока выбирал десерт сквозь стекло прозрачного прилавка или бродил между стеллажей с упакованными сладостями или молотым кофе, которые можно было купить с собой. Что он двигался, словно тень, оставаясь абсолютно неприметным. Кто ж знал, что Монки Д. оказался тем еще сталкером.       — Откуда ты знаешь?       — Ты подвозишь меня к автобусной остановке после каждой нашей общей смены, — ответил Луффи, приподняв бровь. — И каждый раз говоришь, что тебе нужно заехать в одно место. Думаешь, любопытство меня не победило?       — Ты что следил за мной?! — вспылил Шанкс, а после резко вывернул руль, чтобы избежать столкновения с красным Mini, на полной скорости мчавшимся по соседней полосе. — Вот же придурок! — добавил он, глядя в зеркало заднего вида на автомобиль, ушедший в занос на повороте.       — Нет. Спросил, куда ты ходишь. А ты ответил, — с невозмутимым видом произнес Луффи и вновь устремил взгляд в окно.       — Серьезно?       — Угу.       — Вот же, черт возьми…       — Я схожу с тобой.       — Чего?       — Схожу с тобой. Мне не помешает прикупить молотого кофе или каких-нибудь сладостей. Мы идем в гости…       — В «Шатре»? — с ужасом в тоне выдохнул Шанкс и уставился на Монки Д. во все глаза, припарковав машину в привычном месте.       Обычно в дни совместных поездок домой Луффи терпеливо ждал, когда напарник закончит с покупками, а после еще около десяти минут они ехали молча, наслаждаясь ароматом выпечки или кофейных зерен, до нужной парню остановки. Сегодня же прыткий юноша выпрыгнул из внедорожника первым.       — А почему нет? Ты же ходишь туда уже столько времени кряду! Вероятно, там вкусно! Лучший кофе все еще варят в «Барати», но сегодня я готов к экспериментам!       Шанкс открыл было рот, чтобы ответить, но решил не докладывать приятелю о причинах своих визитов в «Шатер». И дело было не в том, что он не хотел обсуждать с Луффи личные проблемы. Мужчине казалось, что из его затеи все равно никогда не выйдет ничего путного, так зачем лишний раз сотрясать воздух бессмысленными рассуждениями и мечтаниями вслух?       Кофейня ютилась в поистине прелестном месте. Одна из центральных улиц города сворачивала в тупичок, внутри которого было организовано целое пространство, закрытое тентом сверху, закрепленным таким образом, что он напоминал цирковой шатер. Даже расцветку тканевое полотно имело похожую на оттенки, которые так нравятся циркачам: красно-коричневые и светло-бежевые полосы сменяли друг друга, создавая простой, но очень запоминающийся узор. По краю тента была развешена гирлянда с крупными лампочками круглой формы, а под ним располагались лавочки с коваными спинками и ножками, небольшие столики, деревянные кадки с маленькими туями, но на зимний период открытая часть кофейни для посетителей становилась недоступна. Перед входом в углу стояла украшенная среднего размера елка, а на глянцевой стеклянной двери Шанкса и Луффи встретило объявление о том, что в Сочельник «Шатер» закрывается на четыре часа раньше обычного. Оба синхронно посмотрели на часы и убедились, что у них в запасе есть всего пятнадцать минут.       В главном зале кофейни уже практически не было посетителей. Несколько девушек допивали напитки за столиком у окна, круглым и похожим на плоскую карамельку. Компания подростков доедала пирожные за барной стойкой, а два баристы активно приводили открытую кухоньку в порядок.       — Хм… теперь мне все ясно, — загадочно произнес Луффи и тут же скрылся за стеллажом с подарочными наборами.       Шанкс сбросил с себя наваждение и с привычно напускным равнодушным видом направился к витрине со сладостями, где еще оставались на бледно-розовых фигурных тарелочках остатки печений и пирожные. Пока он изображал, что рассматривает корзиночки и эклеры, подростки покинули свои места, а бариста с косой челкой, отливающей зеленью, успел убрать за ними беспорядок и скрыться в подсобке.       Шанкс несмело поднял взгляд на оставшегося за стойкой парня и тут же покрылся холодным потом: Луффи уже расплачивался за несколько наборов чая и целую корзинку рождественских кексов, мило улыбаясь баристе. Сердце Шанкса рухнуло вниз и гулко забилось где-то в желудке. Страх сковал все тело, вынудив замереть в не самой удобной позе рядом с витриной. Разогнуться ему помогла только выдержка и то, что Монки Д. уже выдвинулся в его сторону, обвешанный подарочными пакетами.       — Ну, теперь я тебя полностью понимаю, приятель, — подмигнул Луффи и бодро зашагал в сторону выхода. — Не провожай! Я, пожалуй, вызову такси! Счастливого Рождества!       Шанкс тяжело сглотнул и метнулся было к выходу вслед за коллегой, но остановил себя. Не в его характере отступать просто так. Он даже шанса себе не дал, разве такое поведение похоже на бой? Мужчина медленно развернулся лицом в зал, окинул его, чтобы убедиться, что в помещении кроме него и парня за стойкой никого не осталось, и направился к кассе. Впервые ему пришлось смотреть баристе прямо в глаза: до этого момента он делал все, чтобы обслуживал его или парень с челкой, или крикливая женщина по имени Альвида, очевидно, бывшая хозяйкой заведения.       Объект интереса стоял перед ним, вытянувшись в полный рост. Он уже успел снять фартук с бейджиком, так что Шанкс проворонил возможность узнать, как юношу зовут. Все еще незнакомец поднял на него взгляд и прищурился. Длинные волосы оттенка лазури, собранные в высокий тугой хвост, подпрыгнули в воздухе, когда голова парня повернулась к выходу из кофейни.       — Я ушел, Багги! Счастливого Рождества! — крикнул второй бариста, а следом за этим над дверью звякнул колокольчик, и зал погрузился во тьму. Свет теперь горел только на улице и за спиной молодого человека, наконец, обретшего имя.       — Мы закрыты, — бросил он Шанксу и вновь посмотрел на него.       Фантастически красивый парень с совершенно стервозным выражением лица угрюмо смотрел на посетителя, едва заметно двигая челюстью. Жвачка — вредная привычка, но как же она дополняла весь образ. Высокий, подтянутый, широкоплечий Багги в белой рубашке с закатанными рукавами смотрелся так, будто только что сошел с рекламного постера. Он слегка склонил голову, заставив коротенькую прядку у лица, не забранную в хвост, сместиться в сторону. Большие глаза с хищным разрезом смотрели внимательно и колко, впалые щеки под ярко выделенными острыми скулами двигались по велению хозяина, а тонкие губы были искривлены ядовитой улыбкой. О, нет… у Шанкса нет ни единого шанса.       — Еще минута, — выдавил он из себя и положил руки напротив кассы, чтобы обрести хоть немного опоры. Ноги отказывались держать тело в вертикальном положении.       — За минуту даже чашка на поддон не встанет, — язвительно выдал Багги, а после надул вульгарный пузырь из своей розовой жвачки и звонко его лопнул, приведя тем самым своего посетителя в чувства.       — Я просто…       — Ты просто ходишь сюда уже черт знает сколько времени, милый, и портишь мне настроение, — фыркнул Багги и поплыл вдоль прилавка в сторону подсобки.       — Почему? — задыхаясь, спросил Шанкс и сжал кулаки.       Да, он знал, что вряд ли такой красавчик хоть когда-то обратит на него внимания. Да, он догадывался, что вряд ли настолько привлекательная персона будет встречать Сочельник в одиночестве. Но разве это все могло запретить ему фантазировать? Мечтать! Гореть.       Он и не сразу заметил, как его плеча коснулась горячая ладонь. Прикосновение обожгло мгновенно, стоило понять, что Багги не скрылся в подсобке, а стоит рядом. Близко, так близко, что Шанкс чувствовал аромат его парфюма с бергамотовыми нотками и запах клубничной жвачки. Так близко, что была видна каждая угольно-черная длинная ресничка, украшавшая его невероятное глаза. Настолько рядом, что подними Шанкс руку, пальцы тут же коснутся налитой покатой груди, туго обтянутой рубашкой.       — Потому… что ты либо делаешь что-то, либо не мельтешишь перед глазами, — оскалился Багги и подался вперед.       Шанкс ощутил, как тонкие пальцы Багги скользнули по его подбородку ниже к шее и остановились прямо на яремной венке. Ухоженные ноготки царапнули жилку, а хозяин этих рук оскалился еще сильнее, обнажив острые клычки.       — Или ты думаешь, что я ничего не заметил? — закончил он и, усмехнувшись, сделал шаг назад.       — Не заметил чего?       — Как ты смотришь на меня, спрятавшись между банок кофе.       — Я не…       — Если скажешь, что не смотрел, я вышвырну тебя отсюда, лапушка. И больше ты порог моей кофейни не переступишь, — холодно произнес Багги и оперся ягодицами о ближайший к прилавку стол.       — Если она твоя… — прошептал Шанкс, подойдя к парню ближе, — значит, мы можем встретить Сочельник здесь?       — Не обольщайся, — усмехнулся Багги и закусил губу. — У меня масштабные планы, в которые ты не входишь, котенок. Но…       — Но? — с надеждой в голосе произнес Шанкс и все же позволил себе пропустить волосы объекта своей страсти сквозь пальцы.       — Но ты можешь позвонить мне завтра… И я лично пожелаю тебе счастливого Рождества, — облизнувшись, ответил Багги и притянул поплывшего от услышанного Шанкса к себе.       Мгновением позже мужчина вышел из кофейни и глубоко вдохнул. На щеке все еще горел укус, оставленный острыми зубами Багги в отместку за неуместные поползновения в свою сторону, а в кармане пальто пальцы сжимали его визитную карточку. И пусть во всех их партиях поведет далеко не Шанкс… зато он точно будет уверен, что каждый следующий Сочельник рядом с Багги будет еще счастливее, чем предыдущий.