Принцип двойственности

— Смотри внимательно, что тут есть ценного, Паудер. Пока Майло не набрал всякого мусора. Паудер кивнула в ответ и с интересом завернула за угол, попав в длинный коридор с несколькими дверьми. Скользнув в одну из комнат, оказавшейся спальней изобретателя, она прошлась вдоль столов, рассматривая валявшиеся то тут, то там безделушки. У хозяина квартиры денег явно было, как грязи - или, по крайней мере, он старался оставить такое впечатление. Вокруг валялись схемы, книги и записи, но ничто не привлекало особого внимания. Чуть слышно напевая, девочка утащила несколько деталей, на вид сделанных из дорогого металла. Может, получится выручить за них хоть какую-то сумму. Она достала с полки одну из пыльных книг, но и та не вызвала особого интереса — только какие-то формулы по квантовой физике, да пометки к ним. Вдруг краем глаза она заметила пару сендвичей, призывно лежавших на противоположном столе, будто только и ждавших, чтобы их съели. Сервелат аппетитно блестел на солнце, и она не удержалась, надкусывая один и с удовольствием смакуя вкус — дома такие сендвичи появлялись редко. Рядом с бутербродом лежала широкоформатная записная книжка и, продолжая жевать, она открыла первую страницу и со скепсисом пробежалась по чужим заметкам взглядом. Речь шла об установке, способной стабилизировать хекс-кристалл, один из тех, что находился в первой комнате. Исследователь настаивал, что при должной обработке эти кристаллы могут стать почти неиссякаемым источником энергии. Паудер восхитилась, прикидывая в голове, сколько пользы мог бы принести её семье даже один такой камушек. Она с упоением погрузилась в чужие исследования, не замечая мир вокруг, значения части слов ей были неизвестны, но было совершенно очевидно, что она сможет расшифровать бесценные заметки при должном количестве времени. Блуждая по миру чужих умозаключений, она совершенно не заметила стук у входной двери и возгласы паникующих друзей. Как раз когда она дошла до списка необходимых для устройства деталей, в комнату вдруг ворвалась Вай и, не давая времени опомниться, оторвала её от чтения торопливым возгласом: — Паудер, надо уходить! Едва оторвавшись от строк, девочка, не долго думая, бросила недоеденный сендвич, схватила записную книжку, бережно прижимая к себе, и выбежала вслед за сестрой. Стук по входной двери становился всё сильнее, человек на той стороне терял терпение, но она не могла уйти без камня - она точно видела его где-то здесь! Судорожно осматриваясь, Паудер пыталась найти кристалл, пока Вай убирала остатки пожитков и захлопывала рюкзак. — Выбирайся на крышу, — через плечо бросила та, борясь с застёжкой, которая всё никак не хотела застёгиваться. — Но нам нужен кристалл! — Паудер не двигалась с места, панически скользя взглядом по всем поверхностям комнаты. Куда запропастился этот чёртов камень? Он был прямо здесь! Наконец, застёжка поддалась, и Вай одним ловким движением закинула рюкзак на плечи. Она развернулась и, заметив застывшую сестру, перехватила её одной рукой поперёк живота, чтобы насильно вытащить на балкон. Паудер была легче раза в два, и девушке не составило труда протащить её к самому выходу. Уже в дверях та вдруг брыкнулась, заметив что-то, и потянулась в сторону стола, на котором стояло подозрительное устройство с не менее подозрительным синим камнем, ранее ударившим Майло током. У них не было на это времени, дверь почти открылась. Когда кончики пальцев Паудер уже достигли установки, Вай резко одёрнула её руку и вместе со своей ношей в два шага оказалась на балконе. Кажется, камень упал на пол, но девушка уже не обратила на это внимания. Одной рукой удерживая сестру, а второй ухватившись за козырёк, она оттолкнулась и махом запрыгнула на крышу. Перепрыгнуть на балкон соседнего дома тоже не составило труда — когда она покачнулась на той стороне, теряя равновесие, Клаггор подхватил её и подтянул девочек за собой. Уже стоя на спасительной крыше, Вай услышала, как за её спиной раздался оглушительный взрыв. *** Джейс никогда не был фанатом званых вечеров: скучно, душно и, почти наверняка, бессмысленно. От прилипаний богатеев он испытывал почти физический дискомфорт, а необходимость поддерживать бессмысленные беседы о погоде или последних модных тенденциях вызывала в нём тяжёлую тошноту. Впрочем, его собственное отношение вовсе не означало, что он не умел все эти прения с честью выдерживать. У Джейса с детства был ораторский талант, и с момента, как они с Хименой стали частью знатного дома, мама взяла его обучение в свои руки. С завидным упорством она прививала ему манеры, сдержанность и терпение, качества, которые в будущем позволили ему легко становиться центром внимания на любом мероприятии — ему удавалось очаровывать окружающих даже тогда, когда его мысли витали где-то очень далеко. Иногда пережить особенно неприятные сборища ему помогала Мел — всегда тактичная, но настойчивая, она мягко вызволяла его из цепких лап, в которые сама же когда-то и привела. Джейс хотел избавить Виктора от подобного опыта, и с честью своё намерение выполнял. Помпезный бал, на который они прибыли в качестве изобретателей и официально представленных супругов, по своей сути ничем не отличался от тех, что Джейс посещал в своём мире. Виктор, сжимавший его локоть левой рукой, а правой отстукивающий ровный ритм тростью по мраморному полу, выглядел безупречно. Его наряд был прост, но продуман до мельчайших деталей: длинные расклёшенные брюки, корсет, обнимающий его тонкую фигуру, и лёгкая блузка с открытой спиной. Вырез на спине откровенно демонстрировал металлические улучшения, которыми Виктор гордился, и вместе с тем обнажал мелкие родинки, разбросанные по бледной коже, как звёзды на ночном небе. Джейс прилагал огромные усилия, чтобы не смотреть на них слишком долго, и тихо вздыхал, представляя, как бы касался губами каждой. Главным акцентом в образе Виктора была причёска — он специально пригласил одного из лучших парикмахеров города, чтобы подготовиться к мероприятию. Тёмные локоны, искусно завитые и собранные в небрежный пучок, свободно рассыпались по плечам при каждом движении, создавая лёгкую, едва уловимую ауру утончённости. Место крепления пучка украшала та самая заколка, которую Джейс смастерил. Каждый раз, глядя на неё, он чувствовал одновременно гордость и лёгкий укол смущения — простое изделие казалось ничтожным на фоне богатых украшений, которыми пестрели остальные гости. Глаза Виктора были слегка подчёркнуты тёмной подводкой, отчего его собственный золотистый цвет, казалось, отливал ещё ярче. Во время поездки до поместья Джейс чуть не сожрал кулак, наблюдая за падающими на щеки тенями от длинных ресниц каждый раз, когда Виктор опускал взгляд и проверял цельность своего костюма. Пришлось вцепиться в собственную штанину и много смотреть в окно за сменяющими друг друга пейзажами города. Самого Джейса одели не менее эффектно: такие же длинные, но узкие брюки подчёркивали его силуэт, а приталенная рубашка, с несколькими расстёгнутыми пуговицами у горла, демонстрировала острые ключицы и играющие под тканью мышцы. Поверх рубашки был надет лёгкий пиджак с закатанными рукавами, украшенными манжетами в форме гвоздик. Волосы зачесали назад с помощью липкой помадки, что добавляло облику немного небрежной дерзости. Впрочем, собственный вид его мало волновал. Гораздо больше он невольно жалел о том, что его Виктор так никогда и не надевал подобных одеяний — предложи он Джейсу хоть раз подобрать руны для перемещения в таком виде, Талис бы прямо там упал к его ногам и попросил его руки, тотчас забыв и про Совет, и про званые ужины, и про инвесторов. Когда их экипаж подъехал к поместью, расположившемуся на бывшей границе между городами, Джейс первым делом увидел, как постепенно внутрь уже стекаются гости. Невооружённым взглядом было тяжело определить, прибыли они сверху или снизу — мода двух сторон смешалась воедино, образуя уникальный визуальный стиль, какой Джейс никогда до этого не встречал. Улица наполнилась яркими цветами тканей и шорохом дорогих платьев, плавно переходящих в строгие костюмы. Джейс подал Виктору руку, помогая ему выйти из машины, и они вместе направились к массивным дверям, за которыми уже слышались первые приветственные аккорды. Поддерживая под локоть, Виктор уверенно вёл их к главному залу, с мастерством создавая иллюзию, будто именно Джейс направляет их путь. Танцы были запланированы только через час, и эта передышка предоставляла идеальный шанс изучить обстановку и найти Советницу Медарду, чьё присутствие на таких мероприятиях было обязательным. Широкая зала, куда они вошли, уже наполнилась гулом голосов и мерцанием светских нарядов. Виктор с Джейсом остановились у края толпы. Джейс инстинктивно занял место с отличным обзором, тогда как Виктор, держащийся сдержанно, явно рассчитывал на то, что им удастся избежать тесного контакта с собравшимися. Впрочем, судьба распорядилась иначе: их почти сразу заметили, и в их сторону устремилась группа гостей. — Я приму на себя удар, — шутливо предложил Джейс, уловив, как Виктор сдержанно скривился, глядя на приближающихся людей. — О, но это было бы слишком жестоко — оставить тебя наедине с ними, — так же шутливо, но благодарно отбил тот. Джейс улыбнулся уголками губ и наклонился чуть ближе, создавая впечатление, что между ними происходит нечто более личное, чем повседневный обмен репликами. — Подари мне радость защитить тебя сегодня, о благородный герой, — прошептал он так тихо, что лишь Виктор мог это расслышать. Тот едва заметно усмехнулся, его золотые глаза сверкнули, будто он принял вызов. — Хорошо, — мягко выдохнул он в чужие губы, его голос звучал почти игриво. Затем деликатно высвободил руку из захвата Джейса. — Если что, буду у напитков. Он развернулся и направился к ближайшему столику. На мгновение проводив его взглядом, Джейс обернулся к приближающимся гостям с дежурной улыбкой. Часть лиц был ему знакома по встречам в собственной вселенной, в основном это были члены главных домов или приближённые к ним, некоторых людей, одетых более скромно и, очевидно, имеющих более низкий статус, он, впрочем, совсем не узнавал. Одна из таких, низкая пожилая женщина в не слишком вычурном, но аккуратном платье, обратилась к нему первая: — Профессор Талис! Какая радость, наконец, встретить вас! — её голос звучал звонко и оживлённо. — Я так давно хотела поблагодарить вас за моего сына. Но вас так редко можно поймать, всё работаете и работаете! Джейс улыбнулся ей ослепительно, как делал всегда, когда находился на мероприятиях в роли «Лица Прогресса». Кажется, тогда к нему тоже часто подходили, чтобы поблагодарить. Кажется, это было в прошлой жизни. — О, не стоит благодарности! — радушно ответил он, отмахиваясь. — Ваш сын теперь в порядке? — В порядке? — женщина всплеснула руками. — Дорогуша, это чудо! Если бы не вы с Виктором, он, боюсь, уже никогда бы не ходил. А теперь бегает, как все мальчишки, играет, озорничает. Мы вам так благодарны! Джейс кивал, слушая её рассказ, но в глубине души расстроенно осознавал, что не знает и половины подробностей этой истории. Ясно было лишь одно: Местные Джейс и Виктор здорово постарались, чтобы заработать такую репутацию, их изделия помогали менять жизни не толпы, но каждого отдельного человека в частности. Мимо прошёл официант с подносом, наполненным бокалами с игристым вином, золотистая жидкость искрилась под светом многочисленных люстр. Джейс коротко поблагодарил, приняв один из бокалов, и мельком взглянул на Виктора. Тот, как и обещал, стоял чуть в стороне, в окружении небольшого круга собеседников, его внимание было сосредоточено на высокой темнокожей женщине с чёткими чертами лица и механическим протезом вместо левой руки. Узор на протезе казался знакомым — без сомнений, работа Местного Джейса. Женщина говорила с энтузиазмом, её одежда, хоть и следовала дресс-коду, отличалась агрессивными акцентами: острые линии пиджака, кожа и металлические элементы, однако Виктор, казалось, не обращал внимания на её внешний вид, с ленцой отвечая на все реплики. Время от времени он бросал на Джейса незаметные, но внимательные взгляды. Джейс, тем временем, полностью погрузился в атмосферу. Люди всё подходили и подходили, кто-то, чтобы выразить благодарность, кто-то — просто поговорить. Он ловко лавировал между различными темами: от поддержания высокого уровня инфраструктуры до внедрения новых технологий, и с каждым словом его уверенность росла, почти как во времена работы над хекстеком. Здесь, как и тогда, он чувствовал себя в своей стихии. — Профессор, вы не могли бы рассказать, как ваши конструкции помогают адаптировать тело к новым возможностям? — спросил мужчина в очках, немного взволнованно подаваясь вперёд. Этот вопрос задел струны в душе Джейса. Он начал говорить с воодушевлением, голос его стал ярче, движения — более оживлёнными. Разговор превратился в импровизированную лекцию. Пользуясь знаниями, почерпнутыми из дневника, он говорил о расширении возможностей человека через технологии, о том, как правильно разработанные протезы не только возвращают утраченное, но и открывают новые горизонты. Его речь звучала вдохновляюще, и постепенно вокруг собралась целая толпа, люди внимательно слушали, а некоторые даже записывали на маленькие устройства. Джейс чувствовал, как энергия переливается через край, он снова стал тем молодым учёным, который верил, что идеи способны менять мир. Но внезапно его взгляд встретился с глазами Виктора, на его лице играла лёгкая улыбка, но в глазах читался молчаливый вопрос. Осознав, что немного увлёкся, Джейс оборвал себя на полуслове, чуть смутившись. — Иными словами, каждый человек способен внести вклад в развитие нашего города, — заключил он, пытаясь вернуть голосу спокойствие. — Я был бы счастлив разделить прогресс с каждым, кто решится присоединиться. Слова были встречены одобрительным гулом, который вскоре начал стихать, когда толпа стала расходиться. Джейс заметил несколько восхищённых взглядов и даже лёгкие аплодисменты, но не мог избавиться от чувства неловкости: он не планировал становиться центром внимания. В дальнем ряду толпы он заметил Мел. Её осанка, как всегда, была безупречна, взгляд — сосредоточен, но в этот раз с долей сдержанного интереса. Она стояла чуть поодаль, будто не желая привлекать лишнего внимания, но её присутствие невозможно было игнорировать. Джейс ощутил облегчение: если кто-то и мог помочь ему направить этот вечер в нужное русло, то это была она. Он уже сделал шаг в её сторону, как его путь внезапно преградил высокий плечистый мужчина. Темно-зелёные и серебряные цвета дома, герб дома в виде гаечного ключа, рыжие волосы — это точно был человек дома Холлоранов. Он встречал главу семейства – Босвелла – лишь однажды, на каком-то званом вечере, но впечатление тот успел оставить крайне негативное: он всё время жаловался на финансирование своей фабрики, и в какой-то момент даже обвинил Джейса в том, что Талисы «украли» весь бюджет. Конфликт удалось уладить, но после той встречи Джейс старался избегать представителей этого дома. Впрочем, этот Холлоран выглядел иначе. Его лицо озаряла широкая улыбка, и, протягивая ладонь, он дружелюбно воскликнул: — Профессор Талис! Какая честь встретить вас здесь! Джейс замешкался на мгновение, но всё же пожал предложенную руку. Едва он это сделал, как его ладонь крепко сжали и энергично затрясли, будто пытались проверить на прочность. — Добрый вечер, а вы…? — осторожно начал Джейс, пытаясь освободить руку из железной хватки. — О, прошу прощения, забыл представиться! — мужчина тут же отпустил его руку, но энтузиазма не потерял. — Меня зовут Бенджамин, первый сын дома Холлоранов. Наши дома работают в похожих сферах, и моя сестра, Анна, не перестаёт восхищаться вашими работами. Я хотел лично познакомится с человеком, создающим такие поистине изящные конструкты. Джейс невольно нахмурился. В подобных речах его всегда раздражало, когда из упоминания работы исключали Виктора. Он ответил с подчеркнутой вежливостью: — Я работаю не один. У меня есть надёжный партнёр, Виктор. Без его вклада многое из того, что мы делаем, было бы невозможно. На мгновение в лице Бенджамина что-то изменилось, его улыбка стала чуть натянутой, а взгляд — более острым. Но он быстро вернул радушное выражение и отстранённо произнёс: — Да-да, вы правы, нельзя забывать о вкладе помощников. Их работа, конечно, тоже важна, — он произнёс это таким тоном, будто говорил не о равноправном партнёре, а о случайном человеке. Внутри Джейса нарастало раздражение. — Что ж, если это всё... — протянул он, намеренно не оставляя пространства для дальнейшей беседы. Бенджамин приподнял руки, будто сдаваясь, и с притворным дружелюбием проговорил: — Конечно, конечно, не буду вас задерживать. Было приятно познакомиться. — Взаимно, — выдавил Джейс сквозь зубы. Он развернулся на каблуках, намереваясь быстро раствориться в толпе. Уходя, он мельком заметил, как Бенджамин что-то шепнул своему спутнику, бросив на него последний оценивающий взгляд. В глубине души Джейс ощущал неприятный осадок. До чего же мерзкий человек. После нескольких минут поисков, Советница обнаружилась рядом со столом с напитками, где недавно стоял Виктор, и о чём-то переговаривала со своей помощницей. Самого Виктора рядом уже не было, но до танцев ещё оставалось время, чтобы его найти. — Советница Медарда, Элора, — произнёс Джейс, слегка поклонившись в знак приветствия. Он старался не выдать, как тяжело дышит после поисков, хотя грудь всё ещё едва заметно вздымалась. Мел повернула голову на звук его голоса, её глаза пробежались по чужому лицу. На губах осталась лёгкая улыбка, которая, казалось, была закреплена на уровне привычки. Она слегка наклонила голову, отвечая на его поклон. — Профессор, — мягко, но с оттенком холодности сказала она. Её рука грациозным движением указала Элоре, стоящей рядом, что та может удалиться. Когда они остались наедине, Мел слегка повернулась к нему, но сохраняла расстояние, достаточное, чтобы разговор выглядел сугубо формальным. — Чем обязана? — спросила она, приподняв одну бровь, её взгляд выражал смесь лёгкого любопытства и настороженности. Джейс сделал шаг ближе, чтобы не перекрикивать шум зала, и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. — Это… может прозвучать внезапно, — начал он, подбирая слова. — Но, возможно, вы знаете, что случилось с моими наработками, которые изъяли из-за взрыва. Мел едва заметно вздрогнула. Её лицо, обычно непроницаемое, на мгновение отразило искреннее удивление. — Десять лет прошло, профессор, — заметила она. — Вас тогда чуть не выгнали, и вы снова хотите ворошить прошлое? Джейс почувствовал, как в груди всё сжалось. — Это очень важно, — он посмотрел ей прямо в глаза, надеясь, что она увидит искренность в его словах. — Пожалуйста. Это может спасти сотни жизней. — «Не здесь, но в другом мире.»‎ Мел внимательно смотрела на него, и её лицо на мгновение смягчилось. Затем покачала головой: — Боюсь, ничем не могу вам помочь, профессор. Ваше имущество больше не существует. Джейс почувствовал, как его лицо помрачнело, мысли вихрем крутились в голове. Ну, конечно, этого стоило ожидать. Что же ему теперь делать? Искать кристаллы заново? С нуля строить установку? На это уйдут месяцы, если не годы. Кажется, его безнадёжность отразилась на лице так явно, что даже Мел не смогла остаться равнодушной. Она на мгновение отвела взгляд, словно не желая видеть его такого, а затем сделала шаг ближе. Её голос стал тише: — Впрочем… — она оглядела зал, чтобы убедиться, что никто не обращает на них внимания. Взгляд задержался на группе людей в противоположной части зала, где кто-то громко смеялся. Убедившись, что никто не смотрит, она поднялась на носочки, губы оказались близко к чужому уху, а голос был едва слышен, словно она боялась, что даже стены могут подслушивать: — Могу только сказать, что перед утилизацией обнаружили, что в сундуке не хватало одного камня. Никто не занимался расследованием, тогда были дела важнее. Эти слова прозвучали как внезапная искра в тёмной комнате, Джейс почувствовал, как его сердце учащённо забилось. Один камень! Это был шанс, пусть и крошечный. — Спасибо, — сказал он, его голос дрожал от искренней благодарности. — Большое спасибо! Мел опустилась обратно на каблуки и слегка пожала плечами. — Не за что. Надеюсь, эта информация сможет вам помочь. А теперь прошу простить, меня ждут дела, — сдержанно произнесла она, кивнув ему в знак прощания. Несколько секунд Джейс смотрел ей вслед, слова продолжали звучать в голове. Один камень. Он крепко сжал кулаки, чувствуя прилив новой энергии. Было совершенно непонятно, кто и зачем мог украсть кристалл, и, судя по отсутствию его влияния на мир, никак его не применить, но, по крайней мере, появилась надежда. Теперь можно было найти Виктора. Джейс ходил по залу туда-сюда, заглядывая за столики, пересекался взглядами с незнакомыми лицами, и всё равно не мог его найти. В конце концов, он тяжело вздохнул, отступая в сторону и приваливаясь спиной к холодной стене рядом с одной из многочисленных дверей, ведущих в коридор. Он прикрыл глаза, собираясь с мыслями, звуки музыки и смеха постепенно затихали, оставаясь где-то на периферии сознания. Внезапно слабый шум разговора за дверью привлёк его внимание. Он не хотел подслушивать, и уже собирался отойти, как вдруг в одной из реплик прозвучало имя Виктора. Он замер, прислушиваясь к обрывкам слов, стараясь разобрать их на фоне общего гомона. — …Да, я тоже не в восторге, что он везде за Талисом шляется, — прозвучал низкий, ворчливый голос. — Выцепил место за смазливое личико, и теперь в любой бочке затычка, — возмутился ему в тон более высокий, резкий голос. — Ещё и место декана получил, это возмутительно! — Я давно говорил, что его в шею надо гнать, своим происхождением он портит имидж города. — Точно. Ещё и с этой бабой из Совета носится. Как же эти зауниты уже зае… Джейс ощутил, как в груди нарастает гнев. Как они смеют говорить такое о Викторе? Он уже хотел распахнуть дверь, как их прервал третий голос — вкрадчивый, с явным акцентом, звучавшим сейчас особенно холодно. — Господа, — раздалось с явной угрозой, — извольте впредь выражать свои неудовольствия в лицо, либо за закрытыми дверьми. Иначе некоторые могут с вами не согласиться. В наступившей тишине послышалось испуганное «чёрт», а затем раздались торопливые шаги в противоположном направлении. — Ты уже можешь выйти, Джейс. Ой. Он замер, а затем осторожно отворил дверь, шагнув в тускло освещённый коридор. Там, опираясь на трость, со скучающим выражением стоял Виктор. — Прости, что не вступился, — зачем-то извинился Джейс, подходя ближе. — Это бы сделало ситуацию хуже, — спокойно возразил Виктор. Он протянул руку, привычно ухватившись за чужой локоть. — Пойдём в зал, скоро начнутся танцы. Сможем посмотреть на традиционный вальс. Джейс позволил себя направить, но мысли не давали ему покоя. Как эти люди могли так разговаривать о Викторе? Человеке, который преодолел столько препятствий — от собственной болезни до предвзятости Пилтовера к его происхождению — и продолжал вносить огромный вклад в не принимающий его город? Это было невыносимо. В голове мелькали обрывки диалога, всё сильнее подогревая ярость. — Я вижу, как ты думаешь, перестань, — прервал Виктор с лёгкой улыбкой, поворачивая голову в его сторону. — Ты слишком громко злишься. — Я просто не понимаю, как они могут быть такими… — Суками? — усмехнулся Виктор, бросая на него выразительный взгляд. — Да, — Джейс выдохнул и нахмурился, пытаясь найти слова. — Ты же знаешь, я бы не стал становиться твоим партнёром только из-за симпатичного лица, это чушь. Виктор поднял бровь, уголки его губ дёрнулись в сдержанной усмешке: — То есть тебе не нравится моё лицо? — Я не это имел в виду! — запаниковал Джейс, а потом увидел смеющиеся глаза напротив. — Мне нравится твоё лицо. И ум. И ты тоже. Весь. Целиком. Я хочу сказать, что… Виктор тихо засмеялся, его плечи слегка задрожали от веселья. Он даже наклонился вперёд, будто собирался шепнуть что-то, но вместо этого просто хлопнул Джейса по плечу. — Я понял, Джейс, успокойся. У тебя сейчас пар из ушей пойдёт, — мягко произнёс он, а затем слегка сжал его руку. — Выкинь этих идиотов из головы, не дай им испортить прекрасный вечер. Джейс кивнул, позволяя себе, наконец, расслабиться. В груди начало теплеть, будто присутствие Виктора само по себе развеяло мрак неприятных мыслей. — Хорошо. Пойдём смотреть вальс, — согласился он. Они направились обратно в зал, оставляя позади тени недоброжелателей. Их шаги сливались с общим гулом, а лёгкий ветерок из открытых окон приносил запах цветов, украшавших зал. Виктор тихо рассказывал о традициях танцев, а Джейс слушал его, наслаждаясь каждым моментом их разговора. В глубине зала пары рассеивались по свободным местам, создавая причудливые узоры из платьев и костюмов. Оркестровые музыканты, словно не замечая всего происходящего, готовили инструменты, настраивали струны и проверяли звучание. Джейс не смотрел на них, его взгляд был прикован только к Виктору. Его лицо озарялось светом от огромной люстры, висевшей на высоком потолке, он восхищенно наблюдал за подготовкой, а свет играючи отражался в его золотых глазах, и Джейс вдруг почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Он осторожно освободил свою руку, нервно сглотнув, и, не в силах больше сдерживать свои чувства, повернулся к Виктору всем корпусом. — Виктор, — позвал он, протягивая руку ладонью вверх. — Джейс, — непонимающе улыбнулся тот, забавно склонив голову к плечу. Джейс пробежал взглядом по его лицу, и не мог найти в глазах Виктора ни малейшего сомнения. Он выдохнул, собравшись с силами. — Разрешишь-пригласить-тебя-на-танец? — выпалил он одним словом и зажмурил глаза. На мгновение до него доносились лишь звуки настраеваемых инструментов и шуршание платьев, а затем в его ладонь аккуратно опустилась чужая. — Джейс, — позвал Виктор, слегка сжимая чужое запястье. Джейс открыл глаза. — Я согласен, — улыбнулся и слегка кивнул в подтверждение тот. Приготовления оркестра почти завершились, и Виктор, не теряя времени, быстро передал Джейсу трость, попросив оставить её на сохранение какому-нибудь официанту. Трость оказалась неожиданно тяжёлой, будто не состояла преимущественно из высоких пород деревьев. Впрочем, у Джейса не было времени обдумать мысль. Быстро передав предмет одному из официантов, он вернулся обратно. — Ты хотя бы помнишь, как танцевать? — с улыбкой уточнил Виктор, пока его вели ближе к центру зала, где как раз освободилось место. — Ну, я был на балах несколько раз, — «очень давно», стушевался Джейс, неловко пожимая плечами. Ладно, может быть, этот план стоило продумать получше. — О боги, — Виктор закатил глаза и перехватил ладонь Талиса так, чтобы она теперь лежала в его ладони, а свободную руку положил на чужую талию, притягивая его ближе. — Ладно, я поведу, просто лови ритм. — Но твоя нога... — запротестовал Джейс, когда по залу раздались первые аккорды. Пары двинулись в едином порыве, и Виктор неумолимо двинулся тоже, придерживая Джейса и аккуратно направляя. В первые секунды тот не на шутку испугался, что запутается в ногах, но уверенная поддержка Виктора не позволила ему споткнуться, и он быстро подхватил ритм, двигаясь с ним, как единый организм. Всё вокруг подчёркивало особенность момента — пол под ногами блестел от множества ламп, а в воздухе витал аромат цветочных композиций. В ушах звучал вальс, тёплая рука Виктора грела его талию, и Джейс окончательно растаял, отдаваясь мелодии. Они скользили по залу, держась друг за друга, пряди, мягко выпавшие из причёски Виктора, двигались в такт каждому их движению, и Джейс, следя за ними взглядом, невольно встретился взглядом с глазами Виктора. Тот смотрел на него, слегка улыбаясь, в уголках глаз собрались маленькие морщинки. Его взгляд был полон понимания и такой необъятной любви, что Джейсу на секунду перехватило дыхание. Он попытался отвлечься, про себя считая шаги — раз-два-три, раз-два-три, но чужое выражение лица никуда не девалось, только, казалось, ещё больше расцветало. Как же Джейсу хотелось разделить этот момент со своим Виктором. Да, пусть не в роскошном зале, пусть не с оркестром, пусть даже слушая дешёвую скрипящую пластинку, но у них было столько шансов. Джейс почувствовал, как глаза начинают щипать слёзы, и он зажмурил их, чтобы не показать свою уязвимость. Виктор, заметив это, слегка сжал его ладонь. — Я вижу, что ты опять думаешь, Джейс, — прошептал он, слегка приблизившись. — Всё хорошо, я с тобой. Джейс с трудом разлепил веки и кивнул, а потом, не сдержавшись, прошептал то, что искренне чувствовал, невпопад: — Ты прекрасен. На мгновение Виктор замер, его глаза расширились, но через секунду он притянул Джейса ещё ближе к себе, так, что между ними не осталось ни малейшего расстояния. Он смотрел внимательно, ведя Джейса через мелодию, и тому не оставалось ничего, кроме как отдаться музыке, следуя за Виктором меж танцующих пар. Если бы сейчас ему предложили, он бы без раздумий согласился остаться в этом моменте навсегда — только музыка, только светлый зал, только блестящие глаза напротив. Виктор двигался уверенно, его шаги были плавными и гармоничными, и, несмотря на отсутствие явного внимания к происходящему вокруг, он искусно избегал столкновений с другими парами. Как будто он часто танцевал. Как будто в их тихом поместье был идеальный небольшой зал с граммофоном и большим набором пластинок. Как будто получив здоровую ногу, Виктор с Джейсом часто проводили вечера, просто танцуя. Картина одновременно согревала и ранила. Джейс покачал головой, прогоняя наваждение, и крепче сжал плечо Виктора, словно пытаясь вернуться в реальность. Виктор только улыбнулся понимающе, и в следующую секунду закружил его в изящном па. Ткань его рубашки мягко колыхалась в ритме их движений, а отдельные пряди волос, выбившиеся из причёски, легли на плечи, добавляя образу естественной грации. Для Джейса Виктор был не просто самым красивым человеком в этом зале — он был самым красивым в его жизни. Почувствовав, как перехватывает дыхание, Джейс медленно наклонился ближе, ощущая тёплое дыхание Виктора на своей коже. Сердце колотилось так громко, что заглушало музыку. Вдруг мелодия начала замедляться. Музыканты завершали исполнение, и Виктор, следуя за ритмом, тоже стал двигаться медленнее. Джейс моргнул, словно просыпаясь, и быстро отступил назад, смущённый своей импульсивностью. Остановившись вместе с остальными, он с неохотой отпустил руки Виктора. Место, где соприкасались ладони, всё ещё покалывало, будто электрические искры продолжали связывать их. Виктор так же отпустил его талию и шутливо поклонился. — Спасибо, что развлёк меня этим вечером, Джейс, — поднял голову он. Чувствуя, как лицо становится всё краснее, тот пробормотал что-то невнятное про трость и поспешно удалился. Пробираться через толпу гостей было непросто, он двигался, как мог, локтями раздвигая путь, чувствуя, как нарастает буря эмоций. Наконец найдя официанта, стоявшего у стены неподалёку от выхода с выражением крайней скуки на лице, Джейс быстро подошёл к нему, едва не спотыкаясь от своей поспешности. — Трость, — выдохнул он, протягивая руку. Официант лениво передал ему искомый предмет. Джейс схватил её, словно спасательный круг, и глубоко вдохнул, стараясь унять хаос внутри. Даже сейчас его взгляд постоянно возвращался к центру зала, где остался Виктор, тот стоял в окружении света и танцующих людей, но для Джейса был единственным, кто существовал в этот момент. Чувства касательно танца вдруг обрушились на него, и он тяжело вздохнул, чувствуя, как медленно краснеет. Он собирался поцеловать Виктора? Он собирался поцеловать Виктора! Джейс медленно осел на пол, опираясь спиной о прохладную стену и сжимая в руках трость. О боги. Не только собирался, но хуже — расстроился, что этого не произошло! Более того, он хотел закончить начатое. Прямо здесь, перед всеми этими людьми. Раньше он бы никогда… Он вздохнул глубже и провёл дрожащей рукой по волосам, зачёсывая назад выбившиеся пряди. С другой стороны, почему нет? Не то чтобы Виктор уже не целовался с ним (не совсем с ним). Хотя сейчас, когда тот считал, что Джейс ничего не помнит, это ощущалось нечестно, будто Джейс пользовался своим положением ради собственной выгоды. Резко поднявшись на ноги, Джейс решительно шагнул к ближайшему столу и пригубил шампанского. Музыка продолжала звучать, создавая фон для новых танцев, однако Виктор снова исчез из поля зрения. Решив, что рано или поздно тот сам найдётся, Джейс направился к одному из балконов, чтобы подышать свежим воздухом и успокоить мысли. Он ловко проскользнул мимо гостей, отодвинул тяжёлую бархатную занавеску и вышел наружу, холодный ночной воздух тут же приятно обжёг кожу. На фоне огней вечернего города он сразу заметил знакомую фигуру. Виктор стоял, слегка склонившись вперёд и опираясь на перила, наблюдая за улицами внизу, болты на спине блестели в мягком свете. Услышав за спиной шаги, он резко обернулся. — О, это ты, — расслабился он и облокотился на перила обратно. — Прости, что оставил, захотелось подышать. Джейс подошёл ближе, опираясь на локти рядом с ним. — Ничего, — ответил он, протягивая Виктору трость. Их пальцы соприкоснулись, и Джейс задержал прикосновение к чужим чуть дольше необходимого. Виктор, похоже, не собирался его прерывать, лишь наблюдал с лёгким интересом. Когда их руки разомкнулись, вдруг подул резкий ветер, от чего Виктор слегка передёрнул плечами и поёжился. — Ты замёрз? — тут же встрепенулся Джейс. Не раздумывая, он снял пиджак и накинул его на чужие плечи. — Вот. Так лучше. Виктор протестующе замотал головой и хотел уже выпутаться из пиджака, как Джейс схватил тот за борты и не дал вырваться. — Я в порядке, Джейс, ты сам сейчас замёрзнешь, — недовольно фыркнул Виктор, не оставляя попыток освободиться. — Мне всегда жарко, — миролюбиво уточнил Джейс и в последний раз поправил пиджак. Тот был очевидно велик в плечах, но сама мысль, что сейчас Виктора согревает его тепло, пустила по позвоночнику приятный ток. — Я знаю, — сдался Виктор, тихо усмехнувшись. Он снова повернулся к виду, открывающемуся с балкона, так, что теперь они оба смотрели на загорающиеся то тут, то там огни. Они немного помолчали, размышляя каждый о своём, как вдруг Виктор нарушил тишину тихим: — Как тебе твой первый бал после амнезии? Джейс, нахмурившись, пожал плечами, избегая прямого взгляда на Виктора. — Бал как бал. Больше всего мне понравилось танцевать с тобой, — добавил он, слегка краснея и уставившись на свои руки, сложенные на перилах. — Взаимно, Джейс, мне тоже нравится танцевать с тобой, — тот задержался на этих словах, словно смакуя их. Затем чужие брови слегка сошлись, будто он погрузился в размышления. — Но ты был сегодня удивительно разговорчив. Что-то изменилось в тебе после… потери памяти. Ой. Джейс почувствовал, как во рту пересохло. Он быстро всплеснул руками, будто этим мог сбросить с себя растущее напряжение, и развернулся к Виктору всем телом. — Нет, я… То есть, мне нравится вдохновлять людей, и… В смысле, я же не помню, каким должен быть, так что… Виктор тихо рассмеялся, прикрывая рот рукой. — Расслабься, Джейс, — мягко прервал тот. Он опустил руку, положив её на чужую грудь, слегка касаясь, будто разглаживая ткань. — Я не сказал, что мне не нравятся эти изменения. Это правда, что ты очень талантливый, и вполне естественно, что тебе всегда будет доставаться много внимания. Ты этого заслуживаешь. Он склонил голову набок и чуть прищурился. Его взгляд — как если бы он смотрел на самого дорогого в жизни человека — застал Джейса врасплох. Джейс осторожно поднял руку и положил её поверх ладони Виктора. Он слегка сжал её, словно пытаясь передать через прикосновение то, что не осмеливался сказать вслух, а затем склонился ближе. Взгляд задержался на губах Виктора, всё ещё растянутых в лёгкой улыбке. Когда он был всего в нескольких сантиметрах от чужого лица, Виктор мягко положил пальцы на его губы и остановил одним твёрдым движением. Он слегка отклонился назад, его лицо снова приняло то отрешенно-печальное выражение, какое Джейс видел, когда оттолкнул его в первый раз сам. — Я не хочу, чтобы ты думал, что чем-то мне обязан, — сказал он, отведя взгляд. — Я забочусь о тебе не ради какой-то… Награды, а потому, что хочу этого. Ты даёшь достаточно, просто существуя. Снова посмотрев на Джейса, он отвёл руку, дав возможность говорить. Джейс стоял в растерянности. Делал ли он это из чувства долга? Определённо нет. Он хотел поцеловать Виктора не потому, что чувствовал себя обязанным, но потому, что действительно желал этого всем сердцем. И в этом был подвох. Это был не тот Виктор, которого он знал, не тот, кого он полюбил когда-то, и, хотя влюбиться в Виктора из этой реальности было удивительно легко, Джейса не покидала отрезвляющая мысль, что целовать он тоже хотел не его. Глядя в глаза Виктора, в которых читались только забота и принятие, Джейс почувствовал, как его внутренний конфликт на мгновение стихает. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, позволяя себе расслабиться. — Я не пытаюсь оказать ответную услугу, Виктор. Просто… ты правда много для меня значишь, — наконец объяснил он хрипло. В конце концов, не случится ведь конец света, если он позволит себе хотя бы раз расслабиться? Его желание, подкреплённое уверенностью в своих чувствах, требовало выхода. Оттого он медленно повернулся к Виктору, оценивая его профиль — чёткий, утончённый, освещённый мягким светом фонарей. Сделав шаг ближе, осторожно, словно боялся спугнуть, он снова положил руку поверх чужой, всё ещё лежавшей на перилах. В глазах напротив читалось лёгкое удивление, смешанное с ожиданием. Джейс наклонился ближе, теперь без колебаний, и осторожно сократил оставшееся между ними расстояние. Поцелуй вышел мягким, почти робким, как первое прикосновение весеннего ветерка, с каждым мгновением становясь всё увереннее. На этот раз Виктор не отстранился. Его пальцы чуть сжались под рукой Джейса, а затем он медленно переплёл их пальцы. Осмелев, Джейс оторвался на секунду, только чтобы затем поцеловать Виктора снова. Вновь и вновь он оставлял осторожные касания на чужих губах, получив, наконец, такую возможность, и Виктор не останавливал его, лишь опустил свободную руку на чужое плечо, с удовольствием притягивая ближе. Когда поцелуй завершился, Виктор выглядел взволнованным, его глаза светились довольным теплом. — Ты… действительно упрямый, — тихо проговорил он, улыбаясь так, что Джейс не мог сдержать ответной улыбки. — А ты слишком много думаешь, — передразнил Джейс. Виктор чуть покачал головой, но ничего не ответил, вместо этого он снова повернулся к огням города, на этот раз не отпуская чужой руки.