Принцип двойственности

После бала Джейсу снесло все предохранители. Он целовал Виктора везде: по дороге домой, пока тот счастливо отмахивался и просил вести себя серьёзно (врал, конечно), перед сном зацеловывал скулы, чтобы потом плеваться от крема (ты сам заставил меня его мазать, Джейс!), с утра подбился лохматой собакой и тревожил щетиной нежную кожу (Виктор заливался хохотом от щекотки и просил почистить зубы). В общем, первоначальный план держать дистанцию полетел коту под хвост. Не то чтобы Джейс жаловался. Просыпаться с утра в удобной постели, а не на стуле в лаборатории, и видеть порозовевшее здоровое лицо Виктора, а не темнеющие с каждым днём синяки под чужими глазами, оказалось удивительно приятно, завораживающе даже. Настолько завораживающе, что на мгновение он позволил себе пофантазировать, какая была бы жизнь, останься он здесь. Как бы ходил с Виктором на работу, как бы давал лекции и принимал зачёты, как бы водил Виктора по ресторанам, а по вечерам портил зрение, читая старые научные журналы, найденные в библиотеке Академии. Немного вымысла ведь ещё никому не вредило, правда? Виктор не то чтобы сопротивлялся, но и инициативы не проявлял, молча лохматил волосы и загадочно улыбался, принимая все поползновения в свою сторону как данность, одновременно оставляя пространство для Джейса передумать в любой момент. Не то чтобы тот собирался. Не сейчас, когда, наконец, дорвался. Спокойно позавтракав, Виктор оделся и уже собирался покинуть дом, когда Джейс перехватил его поперёк талии, тоже собранный и спешно зачесавший волосы в кривой пробор. — Можно я пойду с тобой? — заглянул в глаза преданно. Виктор задумчиво поднял взгляд к потолку и постучал по лбу так, будто мог отказать. — Я собираюсь спуститься вниз, забрать кое-какие образцы у своего... Друга. Хочешь спуститься со мной? Слово звенело в ушах. "Друг". Оно звучало так обыденно, так привычно для Виктора, но почему-то вызвало в груди лёгкий укол, или, может, глупую ревность? Джейс отогнал эту мысль, решив сосредоточиться на предстоящем визите. По правде говоря, он никогда не обременял себя детальным изучением прошлого Виктора (за что не переставал себя корить), так что такую возможность упустить никак не мог. Как там Кейтлин говорила, обидно, что Виктор знал про него всё, а он про Виктора — ну, мало, наверное. Может, тот покажет ему и свой старый дом? Джейс активно закивал, так и не отпустив чужой торс, так что Виктор затрясся вместе с ним, с трудом удерживаясь на ногах. — Ладно, ладно, — рассмеялся он и погладил свободной рукой обхватившие его ладони. — Только ничему не удивляйся. *** Не сговариваясь, они оба облачились в менее вычурную одежду, и сейчас, спускаясь на фуникулёре на нижние уровни города, Джейс решил, что так даже сподручнее. Виктор следил за мрачнеющим пейзажем с отсутствующим выражением лица, и Джейс решил его не тревожить, вместо этого тоже обратившись к видам за окном — хоть с каждым метром спуска естественного освещения становилось всё меньше, в каменные породы встраивалось большое количество фонарей, тем больше, чем ниже они находились. Вместе с фонарями почти на всех вертикальных поверхностях располагались массивные металлические трубы, служившие, судя по виду, импровизированной вентиляцией. Но зачем так много? Он поймал себя на мысли, что нижние уровни завораживают его своей чуждой эстетикой. Здесь всё казалось ближе к земле, сырее, менее блестящим, чем в его привычной обстановке, но не менее живым. Когда в кабине почти не осталось людей, а фуникулёр затормозил на одном из последних уровней, Виктор кивнул в сторону выхода, и они проскользнули наружу. До сюда солнечные лучи не доходили совсем, так что все улицы были забиты фонарями с разными цветами топлива, создавая по всему периметру разноцветные узоры и чудесатые тени. Виктор не обращал внимания на окружение, двигаясь вперёд, словно танк, и Джейсу, завороженному новой необычной картиной, приходилось постоянно его догонять, чтобы не потерять из виду. К счастью, через пару кварталов тот, наконец, затормозил у одного из непримечательных домов и, нервно поправив висящую на плече сумку, коротко постучал три раза по потемневшей от старости входной двери. Сначала никакой реакции не последовало, а затем за дверью послышались торопливые лёгкие шаги, будто к двери спешила тень, а не человек. Когда дверь распахнулась, на уровне глаз Джейс никого не увидел, но, стоило опустить взгляд ниже, как он наткнулся на молодую невысокую девушку, с радостью глядевшую на Виктора. Всё её тело было заменено на металлические детали, так что Джейсу оставалось только догадываться, машина перед ними или человек. Её глаза, подсвеченные тусклым фиолетовым светом, вызывали у Джейса одновременно восхищение и лёгкий трепет. Её движения были плавными, почти неестественно отточенными, будто каждое действие было рассчитано математически. — Дядя Виктор! — воскликнула девушка-машина и потянула дверь на себя, беспрепятственно позволяя им пройти внутрь. — А папа ещё не вернулся. — Привет, Ори, — улыбнулся он и уверенно прошёл внутрь. Джейсу пришлось последовать за ним, чтобы не остаться, как дурак, стоять на улице. — Помнишь Джейса? Он сейчас не очень хорошо себя чувствует и многое не помнит, так что не обижайся, если он будет задавать глупые вопросы. Внутри дом оказался просто, но уютно обставлен. Они сразу попали в большую комнату, служившую гостиной, от которой наверх вела длинная лестница. Остальные комнаты отгораживались закрытыми дверьми. В основном гостинная была заставлена стеллажами с разного рода научной литературой, но, несмотря на их количество, ни пылинки не покрывало корешки — за всеми изданиями следили с любовью и тщательностью. Джейс хотел было возмутиться, но его отвлекли механические глаза, тут же скользнувшие по нему, ухватывая, казалось, каждую деталь, до которой могли дотянуться. Ощутив себя неуютно, как на открытой ладони, он всё равно неуверенно поднял руку в знак приветствия. Спустя пару секунд лицо девушки просияло и она аккуратно подошла ближе, будто боясь напугать. — Дядя Джейс? — позвала она, не сводя с него осторожного взгляда, голос её отдавал механическими отзвуками, болезненно напоминая их последнюю встречу с настоящим Виктором. — Вы меня помните? Я Орианна. Она покрутилась раз вокруг своей оси, будто надеясь, что большее количество деталей поможет Джейсу лучше понять, кто она. Впрочем, безуспешно, тот смотрел на неё всё так же потерянно. Джейс покачал головой и опустился на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне. — Прости, совсем ничего не помню, — поднял брови к переносице он. Она взмахнула руками, совсем не расстроившись. — Это ничего! Я после болезни тоже многое не помнила, но папа и дядя Виктор мне всё рассказали, так что и вы спрашивайте, что хотите. Джейс поднял глаза на Виктора, будто спрашивая, и тот уверенно кивнул, подталкивая. — Так эм... — начал Джейс неуверенно. — Ты человек? Орианна задумалась на несколько секунд, будто этот вопрос не раз волновал и её саму. — Наверное. То есть да, — она постучала правой рукой по металлическим пластинам левой. — Снаружи детали искусственные, но внутри большинство органов у меня пока что человеческие. Мы работаем над тем, чтобы заменить и их. — Но зачем? — Видите ли, — она отвела взгляд, смутившись. — Я страдаю от неизлечимой болезни, из-за которой все органы медленно отказывают. Только ваше лекарство ненадолго помогает, но и оно постепенно теряет силу. То же лекарство, которое использует Виктор? — Вот как. Мне правда жаль, — Джейс снова поднял глаза на Виктора, ища поддержки, и тот помог — подошёл ближе и положил руку девушке на плечо. — Не переживайте, — улыбнулась она, глядя Джейсу в глаза. — С такими наставниками мне всё по плечу. Она рассмеялась, прикрывая рот рукой, и Джейс улыбнулся тоже, расслабляясь. Работы и правда предстояло много, но лучшее, чем лично он мог помочь в этой ситуации — это поскорее исчезнуть. Виктор кашлянул, привлекая внимание их обоих: — Твой папа должен был оставить для меня свёрток с новыми образцами Мерцания. Орианна будто очнулась ото сна, и активно закивала, подпрыгивая и указывая рукой на одну из закрытых дверей у себя за спиной. Джейс тоже поднялся на ноги, с неудовольствием слушая, как хрустят собственные колени, а затем придвинулся ближе к Виктору — так Джейс чувствовал себя защищённее, не говоря о том, как свербило желание касаться стройной фигуры. — Да, конечно, — Орианна подошла ближе к двери, опуская руку на ручку. — Он оставил его в лаборатории, думаю, вы найдёте. — И одним движением отворила дверь. Внутри освещение было зловеще выключено, и Джейс даже не успел понять, как из темноты на него выскочило непропорционально огромное существо и снесло его с ног. Только не очень мужественный вскрик успел раздаться до того, как его придавило к дощатому полу массивное тело. Рядом в два голоса раздалось "Рио!", но его лицо уже успели облизать шершавым языком, довольно урча, пока сам он боролся за жизнь, пытаясь не задохнуться от обрушившейся на него тяжести. Он обхватил существо двумя руками, отодвигая от своего лица, и упёрся сначала в мягкие, почти звериные бока, а потом с удивлением соскользнул на уже знакомые металлические пластины. Когда он уже готов был встретиться с праотцами, существо, издавая недовольный рык, отцепилось от него, и в четыре руки было оттащено в противоположную сторону. — Что я тебе говорила, Рио, нельзя набрасываться на гостей, — недовольно отчитывала существо Орианна, для убедительности потрясывая пальцем перед круглой мордой. Существо слушало её, но, судя по выражению морды, явно не соглашалось. Приняв вертикальное положение, Джейс смог получше осмотреть причину своего падения: это было длинное, не меньше двух метров, животное, чем-то напоминавшее ящерицу, но с куда более сглаженными чертами тела, розовая кожа, покрытая маленькими чешуйками, виднелась сквозь блестящие протезы, а большие глаза с интересом наблюдали за Джейсом в ответ. Он был в восторге. Его руки слегка дрожали, но не от страха — от восхищения. Перед ним стояло чудо науки, плод работы, о которой он мог только мечтать. — Кто это? — спросил восхищенно, осторожно подползая на коленках ближе к Рио. Та слегка опустила голову, чтобы показать мирные намерения. — Это своего рода... Эксперимент, как называл её Доктор, — ответил Виктор, поглаживая довольную Рио по голове. — Гибрид животных, выведенный давным-давно, чтобы на её опыте найти способ помочь Орианне выжить. Способ был найден. — Мерцание, — кивнул Джейс понимающе и подполз совсем близко. Он аккуратно поднял руку и медленно протянул ладонь к морде Рио, боясь лишний раз вздохнуть. Само её существование поражало его воображение, надо ли говорить, что такое животное он встречал впервые, и естественная для учёного жажда открытий теплилась в его душе. Рио приблизилась к его руке и, понюхав со всей ответственностью, смачно лизнула его пальцы в знак одобрения, оставляя после себя кучу слюны. Джейс недовольно поморщился, слегка отряхнувшись, но руку не убрал, протягивая её ещё ближе и осторожно касаясь морды. На ощупь, где ещё виднелась настоящая кожа, она была тёплая, мягкая и совсем не имела волос. Джейс не сдержался и почесал её за, предположительно, ухом, как кошку, и Рио заурчала в ответ, уже явно собираясь снова уронить Джейса, как строгая рука Виктора придержала её на месте, не давая сдвинуться. — Она прекрасна, — прошептал Джейс, осмелев и почёсывая её голову двумя руками. — Да, и ты ей тоже нравишься, — закатил глаза Виктор, борясь с неуёмным существом. Орианна рядом не сдержала смешка. — И так каждый раз. Мы знакомы с ней с детства, а любимчиком она выбрала человека, который один раз принёс её любимое лакомство, — пожаловался он девушке, впрочем, несерьёзно. — Наверное, как раз потому что она давно нас знает, — задумчиво поделилась Орианна, так же придерживая Рио за голову, чтобы она не ринулась вперёд. — Новый человек — новый запах, а запахи для животных очень важны. — Может быть, — Виктор пожал плечами и погладил Рио по макушке, как если бы пытался взлохматить шерсть. Джейс еще немного повозился с ней, рассматривая со всех сторон, а затем попытался подняться, наконец, на ноги, но безуспешно свалился обратно. — Ой, давайте помогу, — тут же засуетилась Орианна, заметив заминку, и подбежала к нему, поспешно протягивая руку. Что ж, делать нечего, Местный Джейс, наверное, много времени проводил сидя, занимаясь отчётами для Академии, и колени его оставляли желать лучшего. Джейс протянул пальцы к протянутой руке, и только коснулся её ладонью, как кожу мгновенно ошпарило. Вскрикнув от боли, он одёрнул руку, но было уже поздно: кожа покрылась волдырями, как от ожога — металл, из которого были сделаны их протезы, такую реакцию давать точно не мог. Орианна тоже вскрикнула и в ужасе отпрянула, пряча руку за спиной с пронзительным "О, боги!". Виктор тут же бросился к Джейсу, падая на колени и совсем забыв про бедную Рио, сжавшуюся от страха из-за громких криков. — Простите, мне так жаль! — воскликнула Орианна, пока Виктор перехватил его ладонь, внимательно рассматривая повреждения. — Быстро, Ори, неси аптечку! — прикрикнул он на девушку, и та вмиг вскочила по лестнице наверх, перепрыгивая по три ступеньки за раз. — Давай помогу. Сильно болит? — уточнил он и аккуратно подул на рану. На секунду ладонь пронзил очередной острый укол боли, вынуждая Джейса зажмуриться и выдохнуть сквозь зубы, а затем от порыва воздуха жжение немного отступило. — Жить буду, — выдавил он, чтобы не тревожить Виктора. Тот недоверчиво на него глянул, но ничего не сказал, продолжая аккуратно дуть на рану, ожидая возвращения девушки и поглаживая пальцами неповреждённую кожу. Орианна спустилась через минуту, быстро передавая небольшой таз с водой и пачку бинтов. — Вот, — она протянула таз Джейсу и тот с наслаждением опустил туда руку, чувствуя, как перестаёт гореть кожа. — Извините ещё раз. Виктор закатал рукав чужой рубашки, чтобы ткань не промокла, и строго посмотрел на девушку: — Что это было? — Мы с папой добавили новые крепления, — отвела она взгляд. — Может, вы слышали, пару месяцев назад какой-то там дом открыл новый вид очень прочного металла, гриморазита, способного выдерживать колоссальные нагрузки. Джейс поводил рукой из стороны в сторону, создавая волны. — Но? — поторопил девушку Виктор. — Но при соприкосновении с человеческим потом он окисляется и может вызывать ожоги, — виновато закончила она, наблюдая за неспешными движениями Джейса и боясь смотреть на Виктора в ответ. — Мы с папой сделали новые крепления для моих рук и ног из гриморазита, и я совсем об этом забыла. Обычно папа работает в перчатках, — добавила она. — Ясно, — заключил Виктор и аккуратно вытащил руку Джейса из воды, придирчиво рассматривая ладонь на свету. — То есть ничего серьёзного? Я подумал, может, у тебя на руках остались какие-то реагенты. — Нет, всё чисто, это просто этот дурацкий металл, — заверила она, качая головой. — Он не дурацкий, хорошо, если он тебе помогает, — улыбнулся Джейс. — Просто в следующий раз будем аккуратнее. Виктор посмотрел на него недовольно, из-за чего Джейсу захотелось чмокнуть его в сморщившийся нос, а затем стал нежными движениями заматывать руку бинтом. От одного неловкого касания Джейс зашипел, и Виктор тут же замер, убирая с этого места бинт и накладывая его по-новой. Когда обработка была завершена, он придирчиво осмотрел результат и завязал концы бинта в маленький смешной узелок. Рассмотрев повязку со всех сторон, Джейс кивнул и, не удержавшись, всё-таки чмокнул Виктора в щёку с тихим "спасибо". Тот на секунду замер от неожиданности, а потом покачал головой, мол, не при детях же. Сам же опустил голову вниз, закрыв улыбку волосами. — Дядя Виктор, образцы в лаборатории, — напомнила о себе Орианна, наблюдавшая за ними с лёгким любопытством. — Ты права, — Виктор кивнул и взглянул на Джейса. — Ты можешь посидеть с Рио. Постарайся не обжечься обо что-нибудь ещё. — Не смей оставлять меня одного с ней, — притворно возмутился Джейс, бросив взгляд на Рио, которая снова сделала шаг к нему, склонив голову. — Она явно планирует что-то недоброе. — Она просто хочет играть, — усмехнулась Орианна и развернулась в сторону комнаты, служившей здесь, судя по всему, небольшой лабораторией. Виктор последовал за ней, оставив Джейса и Рио наедине. Зверь внимательно смотрела на него, словно пыталась разгадать намерения, и Джейс, не выдержав взгляда, снова протянул руку. Рио лизнула его, оставшись довольной порцией внимания, и больше не пыталась снести его с ног. Через несколько минут Виктор вернулся с тканевым мешочком в руках. Его движения были быстрыми, но сдержанными, как будто он старался закончить всё как можно быстрее. Джейс поднялся с его помощью, готовясь к уходу, ожог уже не болел так сильно, но всё ещё неприятно ныл. — Всё взял? — спросил он, поднимая сумку Виктора, чтобы накинуть её ему на плечо. — Да, — ответил Виктор, оглядываясь на Орианну. — Оставайся в доме, пока папа не вернётся. И... передай ему, что я зайду позже. Она кивнула, снова взволнованно помахав им рукой, когда они вышли за дверь. Рио осталась внутри, послушно наблюдая из-за порога. Выйдя на улицу, Джейс вдохнул влажный воздух нижних уровней, снова удивляясь контрасту этого места с привычной ему обстановкой. Виктор шёл впереди, уверенно, но немного напряжённо. Джейс догнал его и коснулся локтя. — Всё в порядке? Виктор обернулся, и в его глазах зажглась теплая улыбка. — Конечно. Спасибо, что пошёл со мной. — Ты ещё спрашиваешь, — фыркнул Джейс. — Где ты — там и я. Они двинулись вверх по улице, оставляя позади разноцветные тени фонарей. Мир внизу жил своей жизнью, но Джейс чувствовал, что стал чуть ближе к пониманию того, каким был Виктор раньше. *** Несмотря на собиравшийся наверху закат, контраст освещения между уровнями всё равно ослепил его привыкшие к темноте глаза. Проморгавшись, Джейс скорее на ощупь вывалился из фуникулёра, снова чувствуя под ногами каменные дороги вместо мокрой земли и неосознанно вдыхая свежий воздух. Галантно протянув ему руку для устойчивости, Виктор направил их домой одному ему известными путями. Сумка на его плече медленно покачивалась в такт шагам, наталкивая Джейса на размышления. — Виктор? — Джейс. — Можно вопрос? — Конечно. Кажется, я уже не раз говорил, что с радостью готов стать твоим гидом, — он неотрывно следил за дорогой, позволяя не волноваться о возможности врезаться во что-то — или кого-то — что часто происходило, когда Джейс слишком погружался в свои мысли и утопал в поиске решения очередной рунной задачки. — Я ведь правильно понял, что... Проблема, от которой страдаете вы с Орианной, одного рода? Не то чтобы он понимал до конца природу этой болезни, но тот факт, что для её лечения использовалось одно и то же лекарство (кстати, тоже полученное неизвестным путём), заставляло делать выводы о едином корне. Джейс не мог помочь в известном смысле, но его не покидала мысль, что этот же способ мог бы помочь жителям его собственного мира, — может быть, даже показать Виктору возможность лечить людей без использования хекстека. Маловероятно, но если, вернувшись домой, у него получится воспроизвести этот вариант Мерцания... Виктор замедлил шаг, словно обдумывание ответа требовало физической сосредоточенности. Он сделал короткий вдох, затем посмотрел прямо перед собой, избегая встречаться с Джейсом взглядом. Казалось, слова, которые он собирался произнести, обнажали что-то личное, болезненное, как застарелая рана, которую до сих пор больно было трогать. — Ты прав. В корне наших болезней лежит одна причина. Довольно прозаичная, кстати, — он бросил короткий взгляд на здание Совета. — Попробуешь угадать, какая? Из записей Джейс знал про несколько явлений, отравлявших жизни жителей Нижнего города. Первым, которое описывал Местный Джейс, было Лжезрение — побочный эффект постоянного контакта с химикатами, в результате которого пораженные им люди начинали видеть мир в мутных, изменяющихся оттенках, создающих иллюзии, что часто приводило к дезориентации и бессмысленным действиям. Виктор и Орианна, насколько он мог судить, видели окружающую их действительность вполне обыденно. Вторая, Железная чума, уже больше подходила под описание симптомов — болезнь поражала людей, живущих в непосредственной близости к фабрикам и заводам, где активно использовались металл и паровые машины. Железная чума возникала из-за частого контакта с пылью от обрабатываемого металла и нечистыми парами. Основными симптомами были кашель, головные боли, галлюцинации и сильное ухудшение психического состояния. Уже ближе, но не до конца. Джейс украдкой посмотрел на руку Виктора, державшую трость. Пальцы были тонкими, слегка дрожащими. Это была не просто усталость или напряжение — что-то в этом жесте, в самой сути этого движения, выдавало непрекращающуюся борьбу. Последней на ум приходила болезнь, так и не получившая официального названия. Симптомами являлись резкое ухудшение состояния дыхательных путей, кашель с кровью, потеря подвижности суставов и неконтролируемые боли в костях, а вызывало её, знакомое по собственному миру, Серое небо, хотя в сравнении в этом мире оно отличалось повышенной агрессивностью. Бинго? — Вы попали под влияние Серого неба, — заключил он, не спрашивая. Виктор кивнул, ничуть не удивленный его прозорливостью. — Мг-м, — протянул он, словно воспоминание об этом явлении совсем его не трогало. — Дьявол, как известно, кроется в деталях. Ты, наверное, думаешь, что оно затронуло только нижнюю часть города? Джейс кивнул, становясь весь внимание. Значит, было что-то ещё, о чем Местный Джейс не написал? — Это не так, — тон Виктора приобрёл ту интонацию, которую он, должно быть, использовал, когда давал лекции. — Совет так долго откладывал решение этой проблемы, что, в конечном итоге, она добралась и до них самих. — Он старался это скрыть, но в его голосе искрило такое неподдельное злорадство, что впору было бежать за водой в надежде его потушить. Впрочем, Джейс не винил его — не чувствовал, что имел право, когда сам долгое время закрывал глаза на всё, что происходило в Зауне. — Получается, поэтому внизу так много вентиляций? Чтобы перестраховаться? — И да, и нет. Справедливо будет сказать, что заболели тогда почти все, разница была лишь в уровне иммунитета — те, кто покрепче, даже не заметили, как заразились, а те, кто... Похожи на меня, начали стремительно угасать. Казалось, что спасения нет, и тогда двум городам пришлось объединить усилия, чтобы вместе преодолеть кризис. Не то, чтобы все были согласны, но у Совета просто не осталось выбора — все учёные, мало мальски разбиравшиеся в вопросе, жили или родились на нижних уровнях. Со скрипом, но в состав Совета наконец-то вошёл человек из бывшего Зауна, и работа закипела. Эта вентиляция — совместный проект всех учёных, хоть сколько-то разбирающихся в механизмах и их проектировании, хотя в последнее время немного осталось тех, кто готов работать над её модернизацией, несмотря на то, что это необходимо. — Я так понимаю, мы входим в их число, — уточнил Джейс, припоминая, что видел в кузне похожие по описанию чертежи. — Точно. Мы с Советницей Севикой — женщиной, что и взяла на себя бремя отстаивать интересы бывшего Нижнего города в Совете — работаем над тем, чтобы Серое небо больше никогда не вернулось. Именно об этом я разговаривал с ней на балу. Так вот о течении болезни, — продолжил он, чуть передохнув. — Проблему с костями мы решили протезами, но, вот незадача, те стали вдруг поголовно отваливаться от носителей. Хоть Виктор и говорил со сдержанным энтузиазмом, Джейс представлял, какое, должно быть, отчаяние они тогда испытали. Преодолеть один рубеж, чтобы сразу за ним на тебя свалилось с ворох новых проблем — это, должно быть, было весьма травмирующее событие. — Помимо очевидных симптомов, — продолжил Виктор. — Серое небо вызывало пассивное аутоиммунное заболевание, в норме никак себя не проявляющее, но при попытке соединить протезы с человеческим телом, заставляющее организм воспринимать их, как инородные тела. Проще говоря, все, живущие на этой земле, были заражены, а более слабые также встали перед потрясающим в своём людоедстве вопросом: умереть сразу от перелома всех костей или постепенно от отторжения новых конечностей и позвоночника. Ого. Это... Много деталей для одного вечера. Хотя есть ещё один немаловажный вопрос, который Виктор не поднял. — Ты говоришь об этом так спокойно, — заметил Джейс, чуть нахмурившись. — Но я уверен, что это стоило невероятных усилий, чтобы прийти к решению. Как тебе удалось не сдаться? Виктор мельком посмотрел на него, как будто пытаясь определить, действительно ли вопрос был искренним. Затем он горько улыбнулся. — Сдаваться — это роскошь, которую мы себе позволить не могли. Они проходили мимо непримечательной узкой улочки, но Джейс был так поглощен рассказом, что не замечал ничего вокруг. — Но ты спокойно пользуешься протезом, — заметил он. — Неужели Мерцание, разработанное твоим... Другом помогло побороть отторжение? — Оно не помогло. Основным ингредиентом в этом коктейле стал... Прежде, чем Виктор успел договорить, их двоих вдруг кто-то с силой толкнул в тот злосчастный переулок, около которого они оказались, дезориентировав и заставляя потерять равновесие. Джейс упал на колени, царапая кожу под штанами, и приземлился прямо на обожжённую руку. Взвыв от боли, он обернулся и попытался осмотреть нападавших, но предсказуемо удобно для них в переулке, как назло, было непроглядно темно. С другой стороны так же предсказуемо был тупик — нападавшие знали, где устроить засаду. Всё, что он успел осознать перед тем, как его грубо схватили и зажали рот рукой — нападавших было четверо. Они были одеты в длинные одежды, не оставлявшие пространства для открытых кусков кожи, лица их были спрятаны за плотными банданами, и даже руки были облачены в перчатки. Драться в этом теле будет тяжело, даже если получится каким-то образом вырваться, Местный Джейс просто не обладал нужными рефлексами и мышечной памятью. От отчаяния Джейс дёрнулся, пытаясь пнуть человека за спиной или хотя бы отдавить ему ноги, но безуспешно — тот не обращал на его метания никакого внимания, оттаскивая всё дальше в темноту. Перед ним, приземлившись на колени, стоял Виктор. Явно больно ударившись, он тяжело дышал, опустив голову к груди и двумя руками держась за трость. Выражение его лица невозможно было разглядеть, но Джейс всё равно пришёл в ужас, наблюдая за его миниатюрной на фоне нападавших фигуре. За Виктором стояли двое, и один их них замахнулся рукоятью ружья, которое держал, чтобы ударить прямо по макушке. Мгновение, и с громким лязгающим звуком рукоять зависла в воздухе. Джейс не сразу понял, что происходит, но когда глаза адаптировались к темноте, от неожиданности на секунду он даже перестал сопротивляться — Виктор вдруг оказался стоящим на ногах, с помощью трости яростно удерживающий чуть не пришедшееся ему по затылку ружье. Вместо деревянного корпуса трости в его руках блестело острое лезвие, на которое и пришелся удар. Противник, кажется, тоже опешил, и этой заминки хватило, чтобы Виктор смог со всей силы оттолкнуть его назад, тут же перехватывая трость одной рукой так, чтобы самому нанести удар. Дёрнув головой, чтобы скинуть упавшие на глаза волосы, он, не давая нападавшим времени сориентироваться, подался корпусом вперёд, выкидывая руку с тростью точно в шею нападавшего. В последний момент тот успел уйти в сторону, но лезвие всё равно прошлось по открытой коже по касательной, и тут же окрасилось кровью. Нападавший вскрикнул, хватаясь за шею двумя руками, бросая своим напарникам что-то невразумительное и отступая назад, лицо его исказилось от страха, на брусчатку капала кровь, а ружьё упало прямо в лужу с мерзким хлюпающим звуком. У второго противника в руках была только шпага, что создавало определённое преимущество для Виктора, поэтому тот, понимая это, ринулся вперёд, пока Виктор не успел переключить на него своё внимание. Прицелившись в ноги, он явно намеревался лишить Виктора опоры, по какой-то причине боясь ранить его летально, но в момент, когда лезвие приблизилось к левой, человеческой, ноге Виктора, тот выставил вперёд протез, закрывая мягкую плоть от удара, и сабля с лязгающим звуком врезалась в механическую ногу, оставляя неприятную, но не смертельную, вмятину. Из-за резкой смены позиции Виктор слегка потерял равновесие, и его собственный удар противник смог отбить. В этот момент третий, больше других застигнутый врасплох нападавший, взял, наконец, себя в руки. Джейс с ужасом наблюдал, как тот возводит курок своего револьвера и медленно прицеливается Виктору в затылок. Он стоял на некотором расстоянии от потасовки, явно боясь подходить к Виктору ближе, но на такой дистанции у того всё равно не было шанса увернуться от пули. Адреналин ударил в голову от осознания этой мысли, и Джейс отчаянно дёрнулся, укусив державшего его противника со всей силой за сухожилие между большим и указательным пальцами. Нападающий опешил на мгновение от боли и опустил руку, рот Джейса наполнился кровью, а в глотке застряло отчаянное "Вик!". Тот обернулся на выкрик, блокировав очередной удар, но было поздно: третий нападавший успел выстрелить. Как в замедленной съёмке Джейс наблюдал, как медленно раздался выстрел, освещая переулок, как аккуратные черты лица Виктора вдруг исказились от ужаса, когда он осознал происходящее, и как пуля, поблёскивая от вспышки, замерла в сантиметрах от его лица. Вдруг Джейса ослепила вспышка синего света, залившая всё вокруг. Держащий его нападавший тоже почему-то ослабил хватку, и Джейс, не задумываясь, воспользовался моментом, наощупь ринувшись вперёд. Плевать на спасение мира, плевать на будущее и все его чёртовы грядущие поколения, всё, чего он хотел в эту секунду — это чтобы Виктор остался жить. Он ожидал всплеск боли, кровь, наверняка запачкавшую не-его одежду, может быть, чужое скорбное, но, главное, живое лицо. Вместо этого он увидел, как пуля врезалась в синюю стену прямо перед распахнутыми глазами Виктора, и с силой отрекошетила в стену рядом с головой стрелявшего, оставив после себя аккуратный круглый след. Тот что-то закричал, и нападавшие бросили свою затею, устремляясь прочь из переулка, но Джейс не слышал, да и не слушал бы, даже если бы мог. Гораздо важнее для него было удостовериться, что Виктор не ранен, жив, и Джейс влетел в его застывшую посреди дороги фигуру, чуть не снося с ног, чтобы аккуратно положить руки на чужую голову и повернуть его лицом к себе. Тот застыл и не двигался, не реагируя на Джейса, словно восковая фигура, только тяжело вдыхал промозглый вечерний воздух. Джейс быстро оглядел его с головы до ног, подмечая отсутствие видимых повреждений. Весь он был перепачкан в крови, и Джейсу только оставалось надеяться, что вся она — чужая, штанина над протезом была бесповоротно испорчена, а волосы растрепались и неудобно лезли в глаза, но в целом, Джейс успокоенно выдохнул, он был в порядке. Будто почувствовав чужое расслабление, Виктор вдруг отмер и поднял на него испуганный взгляд. — Ты в порядке?! — воскликнул он, перехватывая руки Джейса и вглядываясь в его лицо. Он пошарил руками по чужой голове и волосам, проверяя на наличие повреждений, а затем отступил на шаг, рассматривая Джейса с головы до ног. — Всё хорошо, — разуверил его Джейс, почувствовав, как его лицо обхватывают узкие ладони. — В порядке ли ты? — Какая разница? О боги, — внезапно ноги его подвели, и Виктор медленно стёк на брусчатку, утягивая Джейса за собой. Подавшись вперёд, он обхватил чужие плечи руками и крепко-крепко прижал к себе, утыкаясь носом в шею. Джейс обнял его в ответ, наконец, немного успокаиваясь от тепла чужого тела, и поднял глаза вверх, рассматривая стену, что смогла защитить Виктора от неминуемой смерти. В реальности это оказалась не стена, а, скорее, полупрозрачный синий купол, окруживший их со всех сторон так, что они оказались ровно по центру. — Это щит. От твоей... руны, — подал голос Виктор, проследив за его взглядом. — ...Спасибо. Если бы не ты, я... — Виктор! — перебил его Джейс, пылко опуская горячие ладони на чужие щёки. — Если бы не ты, меня бы уже потрошили на органы. Это было потрясающе! Где ты научился так драться? Опешив на мгновение, Виктор вдруг рассмеялся и слегка повернул голову, чтобы оставить в центре ладони благодарный поцелуй. — Я большую часть жизни прожил на нижних уровнях, — улыбнулся он. — Неужели ты думаешь, что я не могу за себя постоять? Сказал с таким лукавым выражением лица, что это, в сочетании с очевидным подтверждением слов в виде кровавых пятен повсюду, в том числе и на нём самом, пустило по позвоночнику Джейса странное, трепещущие-взволнованное ощущение, от которого кончики ушей беспощадно порозовели. Срочно сменить тему, срочно сменить тему! — Значит, твоя трость... — Только для самозащиты, — кивнул Виктор и бросил обеспокоенный взгляд на окружавшую их картину. — Давай оставим экзистенциальный кризис от этой новости до дома. Мне кажется, пора уходить, пока у какой-нибудь несчастной души не появилось очень много вопросов. Согласно кивнув, Джейс аккуратно поднял их обоих, поддерживая Виктора под локти и вопросительно посмотрел на сферу-щит. Та, почувствовав его намерения, раз коротко моргнула и растворилась в воздухе, будто ничего и не было. Виктор удовлетворённо сжал чужое предплечье в знак поддержки и, подхватив трость, одним нажатием на какой-то механизм в рукояти, спрятал лезвие обратно в корпус. До дома оставалось немного, но, учитывая их состояние, дорогу пришлось выбрать самую безлюдную. А ещё — сразу, как появится возможность, нужно было рассказать о нападении Кейтлин.