Твой личный Монстр

Осталось шесть дней. Первый день. — Что ты натворил с картошкой? — Гарри с упреком указал волшебной палочкой на бедную горку неровно очищенных, а скорее порезанных корнеплодов, оставшихся после расправы, устроенной Драко. — Почистил, — неуверенно ответил Драко, сжимая в руках нож для овощей, будто это могло оправдать его действия. — Ну а что, в конце концов? Мы же не на балу, чтобы церемониться с картошкой. — Но этого не хватит даже на одну порцию! Задача была очистить ее от кожуры, а не сделать из неё горох, — Гарри вздохнул, глядя на Малфоя. — Ладно, с пюре мы обломались. У нас есть ещё морковка и лук. Можно сделать рагу. Налей воду в кастрюлю. — Поттер, я тебе не домовой эльф, в конце концов, — Драко недовольно поджал губы, но всё-таки выполнил просьбу. — М-да, домовой эльф из тебя бы вышел никудышный, — Гарри смотрел на него с улыбкой, и Малфой не мог на него всерьёз злиться. — Ладно, просто посиди тогда рядом, я сам всё сделаю. Драко с благодарностью обнял Гарри за плечи и нежно поцеловал его в растрёпанную макушку. — Но учти, что, когда мы победим, я не собираюсь каждый день тебе готовить! — Поттер взял морковку и принялся её чистить. — Я тоже не домовой эльф. Так что, хочешь не хочешь, а учиться тебе придётся. — Что? — Драко с изумлением уставился на Гарри. Неужели он планирует так далеко? Неужели в будущем он хочет… Жить вместе? Тогда как планы Драко не распространялись дальше… шести дней. — А ты что, думал, что завёл себе бесплатную кухарку? — Гарри, ловко управляясь с ножом, резал морковку на кубики. — Ну уж нет, любимый. С меня Дурслей хватило. Будем готовить по очереди. Поттер с тёплой улыбкой посмотрел на Драко. — Если ты забыл, то я тебе напомню, что я — Малфой. У моей семьи целый отряд эльфов, — Драко, задрав нос, сделал свой тон высокомерным, подавляя улыбку. — Уууф, выключи свой Малфоевский снобизм. Гермиона заставит тебя присоединиться к Г. А. В. Н. Э. — Гарри не выдержал и засмеялся, видя вытянувшуюся мордашку Драко. — Что за Г. А. В. Н. Э? — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов, — Гарри закинул морковку в кипящий бульон и взялся за лук. — Звучит ужасно, — Драко подставил кружку на поддон кофемашины. — Кофе будешь? — А у нас есть, что покрепче? — утирая выступившие на глазах слёзы, спросил Гарри. — Если ты прекратишь рыдать, то я сбегаю в «Три метлы», — усмехнулся Драко, отрезая себе дольку лимона и бросая её в эспрессо. — Это из-за лука! Как ты можешь пить такую гадость? — У меня тот же вопрос к тебе, когда я вижу, как ты кладёшь сахар в американо, — Драко усмехнулся и отхлебнул из кружки. Они могли препираться так часами, что добавляло изюминку и долю юмора в их непростые отношения. Драко безумно обожал Гарри за это. За его чувство юмора и эти шуточные перепалки. Да и вообще, он просто его обожал. И складывалось такое ощущение, что с каждым днём он влюблялся в Гарри всё сильнее, если такое вообще может быть. Драко уселся за барной стойкой, попивая ароматный бодрящий напиток и с улыбкой наблюдал за суетящимся на кухне Гарри. У него была привычка напевать что-то себе под нос, когда он готовил, отчего Драко приходил в полный восторг. Но когда он просил Гарри спеть что-то для него, он смущался и говорил, что не умеет. Это было неправдой. Сейчас он мурлыкал себе что-то бодрое и в тоже время со смыслом. — Can't we give ourselves one more chance? — Драко с удивлением вслушивался в текст песни. — Why can't we give love that one more chance? — Гарри забросил картошку в кастрюлю, а Драко лихорадочно проверял свои щиты окклюменции. Быть не может, чтобы это было совпадением. — And love dares you to care for the people on the edge of the night, And love dares you to change our way of caring about ourselves. This is our last dance… — Гарри готовил и пел под нос песню, даже не замечая, как лицо Драко начало сереть. — This is ourselves… Under pressure… Under pressure… Pressure… Это наш последний танец… — Я за мантией, — сипло сказал Драко, сбежав из кухни и всё ещё гадая про себя, совпадение это или нет. Появилось желание напиться. Шесть дней… Под мантией невидимости Драко выкрал бутылку отменной медовухи, и так уж и быть, чтоб перед Поттером не было стыдно, оставил на стойке десять галлеонов. Гарри, вдохновившись видом входящего в дом Драко с бутылкой медовухи, решил сделать ещё закуску из копчённой индейкой, которую на днях принёс Северус. Пока на плите аппетитно шкварчало овощное рагу с говядиной, источая аромат на весь дом, Гарри нарезал индейку и огурцы. Драко разжёг камин и, подвинув к нему журнальный столик, достал два кубка. — Нарежь ещё яблок, — попросил он Гарри. — Ты в курсе, что ты яблочный маньяк? Ты же их килограммами уничтожаешь… — проворчал Гарри, доставая два зелёных яблока и нарезая их на тонкие ломтики. — Да, я в курсе, Северус мне об этом говорил, — Драко с удовольствием заметил, что Гарри посыпал яблоки корицей, отмечая про себя, что тот запоминает его предпочтения. — Драко, он позавчера целый пакет яблок притащил. Осталось всего пару штук. Ты, как флоббер-червь, только по яблокам. — Тебе жалко что ли? — Нет, просто удивляет твоя страсть к яблокам, — Гарри разложил рагу в тарелки и передал их Драко. — Поттер, я на восемьдесят процентов состою из яблок. Гарри, посмеиваясь, нарезал хлеб и, захватив тарелки с закусками, уселся возле камина. Драко разлил медовуху по бокалам и, мимоходом поцеловав Гарри, зачерпнул ложкой рагу. — Ты когда-нибудь задумывался, что будет, если ты вдруг перестанешь есть яблоки? — спросил Гарри, поднимая свой кубок. — Мир рухнет, — с серьёзным видом ответил Драко, откусывая ломтик яблока. — Или, по крайней мере, мой мир. Гарри усмехнулся, наблюдая, как Драко смакует каждый кусочек. — Ты, конечно, уникальный экземпляр. Яблоки, рагу, медовуха… Что ещё нужно для счастья? — Ты, — неожиданно ответил Драко, глядя на Гарри с лёгкой улыбкой. — Ну и, конечно, ещё парочка яблок. Гарри закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. — Ладно, потом я тебе куплю тонну яблок. Только не говори Северусу, а то он снова начнёт читать лекции о твоей «яблочной зависимости». Драко рассмеялся, протягивая Гарри кусочек яблока. — Договорились. Но если он спросит, я скажу, что это твоя идея. — Как всегда, — вздохнул Гарри, принимая угощение. Они сидели у камина, наслаждаясь тишиной и теплом, пока за окном медленно опускалась ночь. Второй день. Драко проснулся от нежных поцелуев и рук, жадно блуждающих по телу. — Ммм, милый… — сонно пробормотал он. — А кофе в постель? — Сначала заслужи, — Гарри зарылся руками в волосы Драко, припадая к губам. — Страшно подумать, что я должен сделать, чтобы заслужить чашечку кофе с утра, — после поцелуя проворчал Драко, отвечая на ласки, прижимая к себе Гарри, руками спускаясь ниже поясницы, обхватывая и сжимая упругие ягодицы. Гриффиндорец прерывисто выдохнул, закидывая ногу на бедро Малфоя, прильнув к нему сильнее. — Возможно, что-то безумное… — прошептал Гарри обжигая дыханием шею Драко. — Безумное? — усмехнулся слизеринец, слегка отстраняясь, чтобы встретиться взглядом с Поттером. Его пальцы медленно скользили по спине парня, вызывая у того дрожь. — Ты уверен, что готов к последствиям? — Всегда готов, — прошептал Гарри, его губы снова нашли губы Драко, поцелуй стал глубже, жарче. Его руки опустились на грудь Малфоя, лаская кожу через тонкую ткань рубашки. — Тогда докажи, — выдохнул Драко, откидываясь на подушки, его взгляд был полон вызова. Гарри не заставил себя ждать, его пальцы быстро расстегнули пуговицы, обнажая кожу, которую он тут же начал покрывать поцелуями. — Кофе подождет, — прошептал Поттер, его голос дрожал от желания. Драко лишь усмехнулся, его руки снова обхватили парня, притягивая его ближе, растворяясь в моменте. Гарри продолжил свои ласки, его губы скользили по груди слизеринца, оставляя следы жгучих поцелуев. Каждое прикосновение заставляло Драко вздрагивать, его дыхание становилось всё прерывистее. Руки Гарри опустились ниже, исследуя каждый изгиб тела, каждый мускул, вызывая тихие стоны, которые Драко не мог сдержать. — Ты… ты действительно знаешь, как заставить меня забыть обо всём, — прошептал Драко, его пальцы впились в плечи Гарри, притягивая его ещё ближе. Гарри улыбнулся, его глаза блестели от азарта. Он медленно опустился ниже, его губы нашли чувствительную кожу на животе Драко, заставляя того содрогнуться. Руки Поттера скользнули еще ниже, ломая между ними последние преграды. — Ты прав, кофе может подождать, — прошептал Малфой, его голос дрожал от нарастающего желания. Он притянул Гарри к себе, сходя с ума от прикосновений. — Драко, если пойдёт что-то не так… Скажи об этом, — Гарри заботливо заглянул Драко в глаза. — Нам нужно придумать стоп-слово… — Малфой за шуткой пытался скрыть нервозность. — Как насчет «золотой снитч»? — предложил Гарри, его губы скользнули по шее Драко, вызывая дрожь. — Золотой снитч? — Драко рассмеялся, но смех быстро перешёл в стон, когда губы парня нашли особенно чувствительное место на его животе. — Ты серьёзно? — А что? Это же наша история, — прошептал Гарри, его дыхание горячим потоком коснулось кожи. — Или ты хочешь что-то более… изысканное? — Нет, пусть будет снитч, — Драко закрыл глаза, его пальцы впились в спину Поттера, притягивая его ещё ближе к себе. — Только не останавливайся. Гарри улыбнулся, его руки продолжили исследовать тело Драко, каждое прикосновение заставляло его содрогаться. Он медленно опустился ниже, его губы скользнули по внутренней стороне бедра, вызывая тихий стон. Драко задрожал, его дыхание стало прерывистым, а сердце бешено заколотилось в груди. — Гарри… — прошептал он, его голос дрожал от нарастающего желания. — Я здесь, — ответил Гарри, его глаза встретились с глазами Драко, полными доверия и страсти. — Всё будет хорошо. Только не закрывай глаза. Я с тобой. — Что… Что ты собрался делать? — едва дыша произнёс Драко, чувствуя горячее дыхание Гарри на возбуждённом члене. Гарри улыбнулся, его губы мягко коснулись головки, вызывая у Драко резкий вдох. Он медленно обхватил его губами, начав нежно двигаться вверх и вниз, каждый раз погружаясь глубже. Драко застонал, его пальцы вцепились в простыни, тело напряглось от нарастающего удовольствия. Гарри чувствовал, как Драко теряет контроль, его дыхание становилось всё громче, а стоны — отчаяннее. — Ты… ты сводишь меня с ума, — прошептал Драко, его голос дрожал, смешиваясь с тяжелым дыханием. Гарри не отвечал, его движения стали увереннее, язык скользил по чувствительной коже, вызывая у Малфоя новые волны наслаждения. Он чувствовал, как тело Драко напрягается, готовое к кульминации. — Я… я не могу… — Драко застонал, его бёдра слегка приподнялись, следуя ритму Гарри. — Просто отпусти себя, — прошептал Поттер, его голос был мягким, но уверенным. — Я с тобой. И Драко сдался, его тело вздрогнуло, волна удовольствия накрыла его, оставляя после себя только тепло и сладкую истому. Гарри продолжал нежно ласкать Малфоя, его губы и язык не спеша исследовали каждый сантиметр, продлевая момент наслаждения. Драко, всё еще дрожащий от пережитого, слабо потянулся к Гарри, его пальцы коснулись его щеки, словно пытаясь убедиться, что это реальность. — Ты… ты невероятный, — прошептал он, его голос был едва слышен. Гарри улыбнулся, его глаза встретились с взглядом Драко, полным тепла и доверия. Он медленно приподнялся, чтобы лечь рядом, обняв Малфоя за плечи. — Я всегда с тобой, — тихо сказал Гарри, нежно поглаживая рукой его спину. Пять дней. Драко приподнялся на локтях, вглядываясь в лицо Поттера. — Гарри я… Я так сильно тебя люблю. — Я знаю. Я тоже тебя люблю. — Нет, ты не понимаешь. Я… Я умру без тебя. Я не смогу… Сейчас Драко действительно это понял. Что он не сможет без Гарри жить, не сможет без него дышать. Он понял, что сейчас он ведёт отсчёт конца своей жизни. — Драко, с чего такие мысли? Я же рядом. — С меня кофе, — он слабо улыбнулся и поднялся с ковра. Брёвна в камине давно уже прогорели. А по-утреннему тусклое зимнее солнце нерешительно заглядывало в окно, слегка окрашивая оранжевым цветом кухню. Пока кофемашина медленно цедила эспрессо, Драко вдруг осознал, что Гарри остался без разрядки. Чёртов эгоист. Но он настолько ошалел от того, что сейчас произошло, что просто даже не подумал про Гарри. Драко вздохнул, чувствуя, как вина и стыд медленно заполняет его грудь. Он повернулся к Поттеру, который всё ещё лежал на ковре, его глаза были закрыты, а лицо выражало спокойствие. Драко, захватив кружку американо, приблизился к нему, опустился на колени и мягко коснулся его плеча. — Прости, — прошептал он, его голос дрожал. — Я был так поглощён собой, что забыл о тебе. Гарри открыл глаза, его взгляд был мягким и понимающим. Он улыбнулся, поднял руку и провёл пальцами по скуле Драко. — Не переживай, — сказал он тихо. — Ты всегда для меня на первом месте. Драко наклонился, его губы коснулись губ Гарри в нежном поцелуе, полном благодарности и любви. Он почувствовал, как Гарри ответил ему. Их дыхание, их магия, их сердца, вся их жизнь так тесно сплелись между собой. Это наш последний танец… Пять дней… Боль заволокла сознание, защемив сердце, растекаясь леденящими оковами ужаса. А сможет ли он? Гарри, отпивая кофе, ласково протянул руку, обнимая Драко. — Я… Я хочу сделать это… для тебя, — надтреснуто и взволнованно прошептал Драко, его пальцы медленно скользнули по груди Гарри. Гарри помедлив, внимательно вглядываясь в глаза Драко, кивнул. — Ты помнишь стоп-слово? Если что-то пойдёт не так… — Гарри слегка улыбнулся, но взгляд его был настороженный. — Снитч, — прошептал Драко, забирая из рук Гарри кружку и аккуратно ставя ее на пол возле ковра. — Ты не должен, если не хочешь. — Я хочу. Ты… Ты только говори со мной… Мне нужно слышать твой голос. — Хорошо. Драко опрокинул парня на ковёр и медленно, губами, начал искать чувствительные точки на теле Гарри, никуда не торопясь. — На третьем курсе, во время тренировки я получил бладжер в голову и упал с метлы, потому что засмотрелся, как ты переодеваешься возле трибун. Драко изумлённо оторвался от шеи Гарри и взглянул на него. Поттер, схватив его за волосы, притянул обратно. — Продолжай, — выдохнул он. — И снова третий курс… Ох… — Гарри, не договорив, тяжело выдохнул, а Драко для себя отметил небольшой участок возле мочки его уха. — На уроке по уходу за магическими существами, когда тебя цапнул Клювокрыл… Драко! Дааа… — а это уже была нежная впадинка между ключицами. — Ты дразнил меня тогда дементорами, а я мог думать только о том, как красиво играет солнце в твоих волосах… Драко, так хорошо… Малфой удовлетворённо улыбнулся, прикусывая и оттягивая зубами сосок. — А ещё, мне всегда нравилась твоя походка. И то, как ты прикусываешь губы, — Гарри говорил уже более сбивчиво, то и дело прерываясь на выдохи и стоны. — На четвёртом курсе, я выходил из замка… Даааа… — бок, небольшой участок между рёбер. — А ты сидел на дереве, грыз чёртово яблоко. Я тогда засмотрелся на тебя, запнулся, чуть не упал. А ты заметил и так грациозно спрыгнул с дерева… Драко… Хорошо… Так хорошо… — впадинка между бедром и лобком. Гарри замолчал, тяжело дыша. А Драко сразу стало не по себе, паника начала подниматься словно цунами, грозя накрыть его с головой. — Гарри говори… Только говори… — выдохнул он. — На пятом курсе… Ты сидел в большом зале… Грустный… А я смотрел на тебя и сходил с ума от твоих глаз… Драко… — Гарри ахнул, когда Малфой провёл языком по всей длине его члена. — Я думаю, что я всегда был к тебе неравнодушен… Но мне было некогда думать об этом в школе… Некогда было задумываться о своей ориентации… Я не понимал… До шестого курса… Драко, не могу больше говорить… Это слишком хорошо… — Ты сидел на скамейке, — прошептал Драко, медленно проводя языком снизу вверх, — и читал книгу. Солнце светило тебе в лицо, и ты выглядел… божественно. Я хотел подойти, сказать что-то, но… струсил. Потом, на четвёртом курсе, — Драко обхватил губами головку, скользнув по ней языком, — на балу… я видел тебя… ты танцевал с… с этой Патил. Я чувствовал… я чувствовал, как что-то внутри меня сжимается, словно дементор высасывает душу. А ты… ты смеялся, и это… это сводило меня с ума, — Драко остановился, внимательно изучая реакцию Гарри. Его пальцы скользнули по плоскому животу, легко поглаживая, а потом нащупали нежную кожу бедра. Гарри застонал, голос его был хриплым от удовольствия и возбуждения. Он сжал волосы Драко в кулаке, притягивая его ближе. — Продолжай… — выдохнул он, голос был едва слышен. Драко послушно продолжил, его губы плотно сомкнулись, и Гарри не выдержал, толкнулся бёдрами вверх, почувствовав что упёрся в горло. — И на пятом курсе… помнишь, как мы спорили на уроке зельеварения? Ты был так уверен в своей правоте, так яростно отстаивал свою позицию… это было… невероятно. А потом… ты покраснел, и я не мог отвести глаз. И моё зелье взорвалось. Драко… — Поттер воскликнул, резко подаваясь вперед. Малфой, испугавшись, резко отдёрнул руку от горячей ложбинки между ягодицами Гарри. — Нет… Продолжай! Пожалуйста… Его пальцы скользнули между ног Гарри, легко касаясь, исследуя. Гарри вздрогнул, выгнув спину. — Драко… — простонал он, его тело напряглось в предвкушении. Драко поднял взгляд на Гарри, его изумрудные глаза горели желанием. Он видел, как его собственные действия вызывают у парня бурю эмоций, видел, как напрягаются мышцы, как расширяются зрачки. Видел, как Гарри судорожно нащупал волшебную палочку. — Акцио, гель от ожогов. Баночка с прозрачным гелем вылетела из приоткрытого входа в лабораторию, приземлившись возле Драко. — Гарри я… — неуверенно начал говорить Малфой, но Гарри его перебил. — Я хочу… Давай попробуем. Если что, сразу остановишься. Драко открыл баночку, и запах мелисы сразу обволок комнату. Он неуверенно зачерпнул прохладный гель двумя пальцами и, в не решительности, замер, чувствуя, как гель холодит пальцы. — Гарри, я не уверен, что знаю, что делать, чтобы не было больно. — Ничего, просто не торопись. Драко тяжело сглотнул комок в горле. Уже жалея, что со своими ласками зашёл так далеко. Он боялся сделать Гарри больно. Понимая, что если что, он не сможет забрать эту боль себе. Это было бы слишком…травмирующим. — Драко, всё хорошо. Давай, пожалуйста. Я хочу тебя. Дважды уговаривать было не нужно. Драко скользнул пальцами между ягодицами Гарри, прижимаясь к колечку мышц. И слегка надавил на него подушечкой пальца. Гель холодил разгорячённую кожу и снимал раздражение, убирая неприятные ощущения. Гарри, закусив губы, чуть подался вперёд в нетерпении. Драко выдохнув, чуть усилил нажим. Гарри охнул, но не отпрянул. Он был напряжён, и Малфой боялся заходить дальше. Поэтому начал говорить первое, что пришло ему в голову: — На пятом курсе Тео признался мне в чувствах. Он знал, что я безнадёжно влюблён в тебя. Мне даже говорить ему ничего не пришлось. Он знал об этом с третьего курса. Он понял это даже раньше, чем я сам. А на пятом, этот идиот влюбился в меня. Мы были хорошими друзьями. Я не хотел делать ему больно, — Гарри слушая его, слегка расслабился, и Драко аккуратно ввёл палец чуть глубже, на пол фаланги, отчего Гарри сладко простонал. — Он предложил выход для нас обоих. Оборотное зелье. Представь, он даже достал твой волос. — Ты согласился? — с трудом выдохнул Гарри, подаваясь вперёд и сам насаживаясь на палец. — Нет, — простонал Драко, отводя глаза, потому что смотреть на творившееся безобразие было выше его сил, возбуждённый член и так уже стоял колом и болезненно ныл. — Признаюсь, соблазн был, — он ввёл палец полностью, второй рукой успокаивающе поглаживая мышцы пресса Гарри. — Почему не согласился? — Поттер замер в ожидании продолжения, но Драко не торопился, давая ему время привыкнуть к ощущениям. — Потому что я хотел тебя. Не Тео в твоем образе. А тебя. Целиком и полностью. Чтобы это был ты. Что бы ТЫ хотел меня, — Малфой медленно потянул палец обратно и снова назад. — Драко… — такого звука он от Гарри ещё не слышал, слабого, умоляющего, просящего о большем. — А ещё я знал, что Тео будет больно. Я не хотел пользоваться им, — Драко почувствовав, что палец стал скользить более менее свободно. Медленно и аккуратно он ввёл второй, отчего Гарри протяжно застонал, инстинктивно начав поддаваться бёдрами. Драко, нависнув над Поттером, нежно и успокаивающе целовал те участки тела, до которых мог дотянуться, не вынимая пальцев. — Ты уверен? — на всякий случай, задыхаясь от возбуждения, спросил он. — Да. Давай уже. А то я тебя яблок лишу. Драко засмеялся, ускоряя темп и протискивая третий палец. — Страшная угроза. Гарри ничего не ответил. Он вообще уже не способен был что-то говорить. Он мог лишь хрипло стонать и извиваться. А когда Драко случайно скользнул по какой-то точке внутри, Гарри, резко дёрнувшись всем телом, выдохнул: — Ещё… Драко повторил движение, нащупывая то, что заставило Гарри дрожать. Он сам уже горел от возбуждения. Намеренно отводя глаза, иначе давно бы уже кончил, даже не прикасаясь к себе. Драко, чувствуя, как Гарри всё больше теряет контроль, ускорил движения пальцами, целенаправленно нажимая на ту самую точку, которая заставляла его содрогаться. Гарри выгнулся, его дыхание стало прерывистым, а губы дрожали, не в силах сдержать стоны. — Ты… ты готов? — прошептал Драко, едва сдерживая себя, его голос звучал хрипло и напряжённо. Гарри кивнул, не в силах выговорить ни слова, его глаза блестели от возбуждения и нетерпения. Драко медленно вынул пальцы, заменив их собой, осторожно входя, стараясь не причинить боли. Гарри зажмурился, но не отстранился, его руки вцепились в плечи Драко, притягивая его ближе. — Ты… ты прекрасен, — прошептал Малфой, начиная двигаться, его голос дрожал от нахлынувших чувств. Гарри ответил глухим стоном, его тело подчинялось каждому движению, сливаясь с ритмом. Драко ускорил темп, его движения становились всё увереннее, глубже, и Поттер уже не мог сдерживать громкие стоны, вырывающиеся из его груди. Его ноги обвились вокруг талии Драко, притягивая его ещё ближе, словно боясь потерять эту связь. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый шёпот вливался в единый поток, унося их обоих всё дальше от реальности. — Не останавливайся, — прошептал Гарри, его голос звучал хрипло и прерывисто, но в нём слышалась мольба. Драко лишь глубже вдохнул, чувствуя, как его собственное тело отвечает на этот призыв, как волны удовольствия накрывают их обоих. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось, а сердца бились в унисон. Драко прижал Гарри к себе, его пальцы вцепились в его спину, оставляя лёгкие следы. Гарри закинул голову назад, его губы приоткрылись в беззвучном крике, когда волна наслаждения накрыла его с головой. — Я… я не могу… — прошептал Драко, его голос дрожал, но он продолжал двигаться, пока их тела не достигли предела. Они замерли, слившись воедино, чувствуя, как мир вокруг них исчезает, оставляя только их, друг для друга. Драко, тяжело дыша, упал на Гарри, чувствуя, как его мышцы сводит оргазм. Гарри осторожно обнял его, ощущая, как сердце всё ещё колотится в унисон с дыханием любимого. Время словно остановилось, а окружающий мир исчез. Все проблемы стали мелкими и нереальными. Их действительность сейчас, в моменте, была заключена друг в друге. — Ты в порядке? — еле слышно спросил Гарри. Драко поднял голову и поймал его взгляд. — Да, просто… — он замялся, его губы растянулись в слабой улыбке. — Я думаю, что заслужил вместе с кофе ещё и кашу на завтрак. — Ага, и корзину яблок в придачу, — целуя его в макушку, пошутил Гарри. Драко тяжело вздохнул, с сожалением поднимаясь с мягкого ковра. — Я бы не отказался. Ты кормить меня собираешься? — Бляяя… Началось… Третий день. Драко открыл глаза у себя в спальне. Сегодня небо за окном было пасмурное, серое и тяжёлое. Такое же, как и настроение Драко. Осталось всего три дня. А может не стоит? Пускай всё будет, как будет. Может, Гарри прав, и Драко просто слишком много думает. Может, стоит отпустить ситуацию и позволить судьбе решать чего он достоин, а чего нет? Но Драко привык всё контролировать. Брать свою судьбу в свои руки. В голове был бардак, мысли хаотично разбегались и путались. Ощущения, что он сходит с ума усиливалось с каждым днем. Сны путались с реальностью. Иногда ему казалось, что всё, что происходит, происходит не с ним. Гарри вчера заметил в глазах Драко лихорадочный блеск. Нужно было что-то, что могло бы его заземлить. Что-то, что могло бы дать почувствовать ускользающий от него контроль. Что-то, что помогло бы снизить тревожность. Драко сел на край кровати и, потянувшись к нижнему ящику тумбочки, достал маленький конвертик, в котором лежало острое лезвие. Он вытянул левую руку параллельно полу и слегка оцарапал ее лезвием, проведя вдоль Чёрной метки. Кровь медленно заполнила полоску, образовав малиновую капельку, которая, как капля росы по лепестку розы, скатилась на пол, оставляя на коже тонкую дорожку. Он засмотрелся на неё, как на доказательство своей реальности, своего существования. Каждый день становился борьбой с собственными самоуничтожающими мыслями, которые шептали о беспомощности. Но сейчас боль связывала его с реальным миром. Драко снова провёл лезвием, на этот раз сильнее, углубляя второй порез. Он глубоко выдохнул, зачаровано наблюдая, как алые ручейки, змеясь, стекают с бледной кожи, каплями падают на пол. Это было даже красиво. Каждую каплю крови он воспринимал, как освобождение, как маленькую победу над внутренними демонами. Но в глубине души понимал, что это всего лишь временное облегчение. И снова, как всегда, всплывала мысль — что, если однажды он не остановится? Страха эта мысль не приносила. Только облегчение. И от этого становилось не по себе. Это была слабость… Он всегда был слабым… Всегда был сломанным. Несмотря на красоту этого процесса, Драко чувствовал, что шаги по краю черты стали слишком привычными. Он хотел бы вернуться к жизни, где не нужно было бороться с собой. Но в этот момент был только он и его тёмная комната, наполненная эхом собственного безумия. Драко сам уже не помнил, когда это началось. Когда он впервые почувствовал, что начал сходит с ума. Возможно, когда выбегал из фамильного склепа с жжением на левом предплечье и кровью с кожей коштанововолосой девочки на своих руках. Ещё один разрез увеличил сбегающие по руке алые ручейки крови. А может быть, когда, придя в этот дом за инструкцией от Ордена, он увидел в записке, написанной почерком Кингсли, всего три слова: «Убей Ханну Аббот». Четвёртый разрез был самым глубоким и вместе с кровью, из метки начали сочиться чёрные чернила. Впервые увидев это много, много месяцев назад, Драко понадеялся, что если разрезы будут достаточно глубокие, то все чернила выльются, и он сможет избавить от метки. Тогда он располосовал себе всё предплечье и отключился от потери крови. Его нашла мама. А придя в себя, Драко увидел лишь тонкие полоски шрамов на бледной коже и нетронутую метку. Когда кровь лужицей начала разростаться под ногами, Драко остановился. Накладывая сначала кровоостанавливающие на руку, затем очищающие заклинания на пол, лезвие и одежду. С ранозаживляющим он пока не спешил, желая продлить момент ощущения отрезвляющей боли. Когда бы не началось его безумие, усилилось оно после побега. Драко терял контроль над собой, над своими чувствами. Он больше не мог хранить всю боль в себе. Начал вываливать её на Гарри. Драко ненавидел себя за слабость. Ненавидел за то, каким он стал рядом с Поттером. Уязвимым, беспомощным, трусливым…слабым. Куда подевался весь его хваленый Малфоевский самоконтроль? Драко не узнавал себя самого. И не мог поверить, что он так раскис. Хоть в чём-то отец был прав. Любовь — это слабость. Гарри… Он ведёт себя с ним, как с маленьким ребёнком. Постоянно повторяет «я с тобой, это я». Так, будто Драко может это забыть… А может, и может… Во время панической атаки. Никто больше не причинит тебе боли. Я не позволю этому случиться. Забудь всё, что было. Это всё в прошлом. Мы с тобой здесь и сейчас вместе. Я с тобой. Это я. Это моя рука. Мой голос. Любимый, открой глаза, смотри на меня. Ебать. Я не причиню тебе вреда. Доверяй мне, хорошо? Он всё понял. Поэтому он так странно говорил… Это я. Это моя рука. Мой голос. Драко застонал, опрокидываясь на кровать. Всё лицо горело от невыносимого стыда. Ебать. Драко с силой сжал левое предплечье и зашипел сквозь зубы от резкой боли. Плевать! Лишь бы он не задавал вопросов и не захотел об этом поговорить. Это Сивый? Что Сивый делал с тобой? Снизу по дому разливался запах кофе и овсянки. Нужно вставать, привести себя в порядок… Пока Гарри не пришёл его будить к завтраку. Драко с сожалением наложил на руку исцеляющие заклинание. Сходил в душ и спустился вниз. — Love don't take no reservation, — донёсся до него голос Поттера. — Love is no square deal, — Драко замер не лесенке, глядя на Гарри, который накладывал кашу в тарелку. — Love don't give no justification, — Гарри поднял голову и, увидев Драко, улыбнулся, как обычно светло и тепло. В какой момент эта улыбка стала такой обычной для него? — Strikes like cold steel, — Поттер напевал себе под нос, расставляя столовые приборы на барной стойке, даже не замечая того, что Драко, пошатнувшись, снова проверил щиты окклюменции. Нет, он бы заметил, если бы Гарри пробрался к нему в сознание. Но откуда… Откуда он мог знать? — Love kills, drills you through the heart,— каждое слово песни отзывалось болью в груди и резью в глазах. — Love kills, scars you from the start. Любовь убивает… Драко попытался сделать свой голос невозмутимым и небрежно поинтересовался: — Мерлин, откуда ты берёшь такие депрессивные песни? — Тётя Петунья постоянно слушала радио, когда готовила. Видимо, осталась привычка, — Гарри снова улыбнулся и насыпал сахар в свою порцию каши. — Извращенец, — пробормотал Драко, глядя на это. Он сел за стол, стараясь не смотреть на Гарри, но его взгляд всё равно скользнул к нему. Поттер, как всегда, был слишком ярким, слишком живым, слишком… настоящим. Он продолжал напевать, и Драко чувствовал, как слова песни врезаются в его сознание, будто пытаясь вытащить наружу всю его боль. — Ты сегодня какой-то задумчивый, — заметил Гарри, пододвигая ему тарелку с овсянкой. — Что-то случилось? — Нет, просто утро, — отмахнулся Драко, но его голос звучал слишком резко. Он взял ложку, стараясь сосредоточиться на еде, а не на том, как Поттер смотрит на него. — Love kills, — снова промурлыкал Гарри, и Драко почувствовал, как его пальцы сжимают ложку так, что побелели костяшки. — Прекрати! — резко сказал он. — Да что с тобой сегодня? — Гарри с удивлением на него посмотрел. Малфой не ответил. Оставалось всего три дня. Когда он дал себе время до Рождества, семь дней для него казались вечностью. Но сейчас дни неумолимо утекали, словно вода сквозь пальцы. Настроение стремительно падало, Драко становился более раздражённым и холодным, стараясь абстрагироваться от Поттера. — Ты точно уверен, что всё в порядке? — Гарри наклонился ближе, его зелёные глаза пытались поймать взгляд Драко, но тот упорно смотрел в тарелку. — Всё в порядке, — пробормотал слизеринец, чувствуя, как его голос дрожит. Он не мог сказать правду. Не мог признаться, что эти семь дней были не просто временем на раздумья, а отсчётом до момента, когда он должен будет уйти. Навсегда. — Если что-то случилось, ты можешь мне сказать, — Гарри положил руку на его, и Драко чуть не вздрогнул от тепла. — Не надо, — резко отстранился он, вставая из-за стола. — Просто оставь меня в покое. Он вышел из кухни, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Осталось три дня. Три дня, чтобы забыть, как пахнет Гарри, как звучит его смех, как его прикосновения заставляют мир вокруг растворяться. Но Драко знал — он не сможет забыть. И это было хуже всего. Это их последний танец… Любовь убивает… Режет, как ножом.