Твой личный Монстр

Анастасия Стоцкая — Путь

Путеводная нить на распутье заката Ты шагнул в лабиринт и ни шагу назад Только вперёд, честь не просто слова Ты до звезды поднимешься с самого дна А за звездой тысячи глаз А за звездой солнце за нас Окинешь взглядом весь долгий путь Шагнёшь в огонь разрывая замкнутый круг.

Путь война знамение, право остаться На линий огня без боли и без сомнений Путь чести силы желания не сдаться Нам никогда не позволят встать на колени За нами правда, а впереди лишь горизонт И долгая дорога, с которой не свернуть, Но по другому нельзя — это не просто долг Пока мы живы, это наш путь.

Путь, по следам героев войны Путь, по знакам знамений судьбы Путь, в кругах ада, спасая свой рай Только живи, не умирай.

Путь, по следам великой любви Путь, по знакам знамений судьбы Путь, в кругах ада, спасая свой рай Только живи, не умирай.

Ты идёшь по пути, Много лет без права на сон Но ты выиграешь бой, за право остаться собой Каждый день, как последний вдох-выдох, смерть и любовь Вчера в сводках ты умер, сегодня живой А на рассвете — солнце в глаза Это не слёзы, нет, это роса Зашёл в пасть тигра, зажёг всем свет Ты один на пути зла, больше нет.

Путь, по следам героев войны Путь, по знакам знамений судьбы Путь, в кругах ада, спасая свой рай Только живи, не умирай.

Путь, по следам великой любви Путь, по знакам знамений судьбы Путь, в кругах ада, спасая свой рай Только живи, не умирай.

Гарри спал, сладко посапывая, окутанный мягким светом магического светильника. Поразительно милый и такой светлый. Возможно, дело было в освещении комнаты или в магии, исходившей от него, но Драко казалось, будто из него льётся свет, а сам Малфой, словно мотылёк, тянется к этому свету, чтобы сгореть в нём без остатка. Он тихо опустился на край кровати возле любимого, безмолвно наблюдая и любуясь им. Как же сильно Драко соскучился по нему. Прошло чуть меньше месяца с момента переезда Ордена в Нотт мэнор, и всё это время они почти не виделись и не общались. Малфой аккуратно провёл пальцами по нежной коже на запястье Гарри, ощущая тепло, исходящее от него… он перекатил голову по подушке и что-то мурлыкнул во сне, сладко причмокнув губами. Сердце Драко сжалось от нежности и тревоги одновременно. — Милый… — тихо позвал он, нежно проведя пальцами по лицу Гарри. И губы гриффиндорца изогнулись в лёгкой улыбке, словно он почувствовал прикосновение Драко даже во сне. Малфой сомневался в себе, в своих поступках, но никогда не сомневался в своей любви к этому чистому, светлому созданию. И всё же, страх вновь овладел им — ведь он не хотел причинить любимому боль. Но откинув все сомнения, он, нагнувшись, нежно поцеловал его в лоб. Гарри медленно разлепил веки и сфокусировал сонный взгляд на Драко. — Ты здесь, — сиплым от сна голосом прошептал он, и мягкая улыбка озарило его прекрасное смуглое лицо. — Я здесь, — прошептал в ответ Драко, глядя на него с обожанием. Гарри, словно очнувшись, подскочил на кровати и судорожно схватил его в объятья, и так же шёпотом, словно их мог кто-то услышать, произнёс: — Я скучал. — Я тоже, — произнёс Драко, его голос был едва слышен, — каждую секунду. Он ласково одной рукой обхватил спину Гарри, а второй нежно поглаживал его по растрёпанным жёстким волосам на макушке. Малфой хотел так провести всю свою жизнь, обнимая его, чувствуя его тепло, его запах, нежные прикосновения. Внутри него разливалось что-то большое и сладко щемящее, заполняя собой каждый уголок души, вытесняя всё остальное. И Драко почувствовал, как стена, которую он воздвиг в последний месяц, разрушается под напором чувств, и осознание всего произошедшего тяжким грузом ложиться на сердце. Также, как и болезненные воспоминания, которым он предавался всё это время. Драко судорожно сглотнул, пытаясь избавиться от комка в горле, и посильнее стиснул Гарри в объятьях. — Получилось? — спросил Поттер, немного отстранившись, но не размыкая рук на его спине. — Да, — коротко ответил Драко. Он знал, что нужно всё рассказать, но боялся, что голос сорвётся, а из глаз, которые уже пощипывало, хлынут унизительные слёзы. Хотя рядом с Гарри он мог позволить себе быть слабым и уязвимым. Именно с ним Драко почему-то становился другим — вся отстранённость, холодность, злость и жестокость уходили, оставляя только трепетную нежность и любовь. Возможно, дело было в том, как Гарри принимал его — таким, какой он есть, без масок и ожиданий, полностью со всей тьмой и жестокостью, живущими в его душе. Со всеми его ранами, шрамами и противоречиями. Безусловное принятие, которому Драко только предстоит научиться. Даже сейчас Гарри обнимал его, грязного, потного, в пятнах чужой крови, льнул к нему всем телом, не общая внимания на остальное. Потирался щекой о плечо и целовал шею, на которой были кровавые брызги. — Ты плачешь, — прошептал Гарри, касаясь пальцами мокрого следа на щеке Драко. — Нет, — солгал он, понимая, что это не было вопросом, всё и так было понятно. Именно поэтому Малфой так старательно избегал Гарри, пока работа с Яксли не будет закончена. Зная, что если начнёт, то остановиться будет сложно. А для того, чтобы собрать себя по кусочкам, уйдёт слишком много времени. — Что ты чувствуешь? — тихо спросил Гарри, нежно проводя пальцами по его скуле. Драко лишь помотал головой и опустил её на плечо Поттеру, пряча свои слёзы. — Помнишь, мы договорились, что ты будешь учиться разговаривать о своих переживания? — он мягко обхватил руками лицо Драко и заглянул ему в глаза. — Пока я… работал с Яксли, всё это время… вспоминал себя в таком же положении, — говорить было сложно, слова резали горло, и отдавали резью в глазах. — Два грёбаных месяца… Но не это было самое страшное, — Драко ненадолго замолчал, прерывисто дыша, пытаясь не сорваться на жалкие всхлипы. Чувство жгучего стыда разрасталось в груди словно снежный ком. — Есть такое заклинание… Эйвери любит его использовать. Оно создает воспоминания, которых на самом деле нет. Заставляет видеть смерть близких… тех, кого любишь — Драко, всё-таки не выдержав, всхлипнул и сильнее сжал Гарри в объятьях, словно боясь, что он исчезнет. — Я снова и снова… раз за разом видел твою смерть… До тех пор, пока не потерял рассудок, — Гарри вздрогнул, но не отстранился, поглаживая Драко по спине. — Потом плохо помню происходившее, помню, что пришёл в себя в своей комнате в мэноре. Помню Северуса, он несколько недель блуждал по моему сознанию, искал место, в котором я застрял. Нашёл и вывел. Но то, что было потом… — Драко почувствовал, что начал дрожать. Нет, так не пойдёт, надо взять себя в руки. Гарри молчал рядом, не торопя с продолжением, не высказывая жалости и сочувствия, за что Малфой был безмерно ему благодарен. Он просто был рядом, и этого было достаточно. Спустя время, Драко, уже чистый и с мокрыми волосами, переодетый в чистую пижаму, сидел на просторной кухне мэнора, где Гарри, под недовольным взглядом домовика, готовил поздний ужин. Домовой эльф, проснувшийся из-за шума, пытался сам накормить парней, но Поттер вежливо отказался. В ответ эльф принялся настаивать, желая угодить «молодым господам». Драко надоел этот вежливый спор, поэтому он просто зло рыкнул на домовика, приказав ему убраться вон. Тот заткнулся, но с кухни уйти не решился. Гарри жарил картошку и рассказывал про то, что происходило в Ордене за то время, пока Драко был занят Яксли. Поттер рвал и метал от негодования по поводу отказала Кингсли спасти Вуда из Министерства Магии. И как бы он и другие не хотели выручить вратаря, Непреложный обет не позволял ослушаться прямого приказа — чёртов Бруствер всё предусмотрел. Ярость бурлящим потоком прошлась по венам Драко, но тот, лишь стиснув зубы, напомнил себе, что общая кухня не место для подобных разговоров. Он обязательно всё расскажет Гарри, но только когда они окажутся у него в комнате. Люпин нашёл выход на стаю оборотней, которые не поддержали Волан-де-Морта. Более того, они придерживаются аскетичного образа жизни — живут обособлено, в глухом лесу. Римус надеется на то, что в обмен на ликантропное зелье они согласятся принять сторону Ордена и помогут в будущем сражении. Как известно, у Волан-де-Морта в армии тоже есть несколько стай. Вместе с Блэком они отправились на поиски стаи и уже три недели от обоих не было известий. Гарри из-за этого сильно нервничал. Более-менее значимых событий больше не случилось, и Поттер перешёл на откровенные сплетни, вершиной которых стала новость о том, что Грейнджер беременна. Драко чуть не подавился картошкой от этой новости. Оказывается, что рыжему дебилу было невтерпёж, а у всезнайки закончалось контрацептивное зелье. И здравствуй ещё один Уизли. — Хорошо, что у нас с тобой таким проблем быть не может, — откашлявшись, посмеялся Драко, за что Гарри запустил в него куском хлеба. Ещё Драко не понравилась новость о том, что Ордену катастрофически не хватает денег, несмотря на более чем внушительный вклад Поттера. И, как оказалось, Сириуса — Блэки, насколько было известно Драко, тоже никогда от бедности не страдали. Также одной из шокирующих для орденцев новостью стало то, что Фред Уизли и Ли Джордан официально объявили о своих отношениях. Рон воспринял это без воодушевления, но от брата не отказался. Рассказывая это, Гарри вопросительно смотрел на Драко, который, тяжело вздохнув произнёс: — Если для тебя так важно, чтоб Уизли знал, можешь рассказать. Но только потом не говори мне, что я тебя не предупреждал. Гарри, задумчиво покрутив вилку в руках, нерешительно сказал: — В том-то и дело, что я не уверен в том, что стоит рассказывать. Драко улыбнулся и, подойдя к Гарри, обнял его.

***

Тем временем в своей спальне Рональд Уизли мучался от бессонницы. Была у Рона одна привычка, которой он стеснялся, но поделать с ней ничего не мог — когда он нервничал, а нервничал он в последнее время постоянно, то по ночам его одолевал сильный голод. Он с нежностью взглянул на Гермиону и убрал с её лица упавшую прядку пушистых волос. И что она в нём нашла? Умница, красавица и просто хороший человек. Почему-то Рон всегда думал, что она предпочтёт Гарри. Все девушки всегда предпочитали Гарри. А вот сам Поттер, не считая робких поползновений к Чжоу на четвёртом курсе и неуверенных отношений с Джинни, особо никем не интересовался. Рону, если честно, очень хотелось, чтобы у них с Джинни что-то получилось. Но когда сестра пронеслась мимо него в слезах, а Гарри стоял среди осколков старинной вазы в коридоре Нотт мэнора, Рон осознал, что мечте сбыться не суждено. Поняв, что уснуть под громкое бурление в желудке не получиться, Уизли тихо, стараясь не разбудить Гермиону, выбрался из постели и направился на кухню. Наложив на ноги «Оглохни», он, сонно зевая и почёсывая затылок, застыл на пороге кухни. Брови его поползни вверх, глаза изумлённо распахнулись. Все слова мигом вылетели из головы, и он, как истукан, застыл, не в силах справиться с шоком. Гарри Поттер, тот самый Избранный, надежда всей магической Британии, сидел сейчас на краю кухонного стола, обхватив ногами бёдра Малфоя! Его руки зарылись под пижамную рубашку хорька и явно что-то там искали, блуждая по всей спине. Слизеринец, тем временем, обнимая Гарри за талию одной рукой, а второй чуть оттянув его за волосы, с жадностью впивался в его губы. Рону даже послышался стон, а вот то, что Гарри абсолютно бесстыдно сильнее сжал ноги, вплотную прижимаясь пахом к паху Малфоя, ему точно не показалось. Гадкий слизняк уже перешёл с поцелуями к шее Поттера, и Рон не выдержал: — Какого чёрта, Гарри?!

***

Гарри не мог себе объяснить, что их с Драко толкнуло в объятья друг друга на общей кухне Ордена, куда мог зайти любой желающий. Не иначе какое-то безумие, вспыхнувшее после месяца разлуки. Драко просто обнял его, красивый и безумно притягательный, Гарри просто поцеловал его, и вот он уже сидит на столе, готовый отдаться здесь и сейчас. Абсолютно наплевав на то, где это «здесь» находится. Малфой, судя по всему, тоже потерял голову, забыв про всю осторожность, что за ним никогда раньше не водилось. Изумлённый возглас Рона застал обоих врасплох. Гарри, оторвавшись от поцелуя, резко посмотрел на друга, в сознании которого не укладывалось происходящее. Драко в этот момент, заметив беспокойство своего любимого, нахмурив брови и слегка поджав губы, отстранился от стола. Впрочем, в его взгляде не было особого смущения. В отличии от Гарри, который спрыгнул и неловко попытался поправить пижамную рубашку, пряча компрометирующий бугорок на штанах. Это движение не укрылось от Рона, и тот неодобрительно покачал головой. — Знаешь, Гарри, от тебя можно было ожидать всякое, но только не то, что ты ляжет под Пожирателя, — Рон первым разорвал повисшую тишину, его кожа, от воротника пижамы до корней волос, приобрела пунцовый цвет, что говорило о наивысшей степени гнева. — Рон… — Поттер и сам не знал, что хотел сказать, но друг и этого ему не позволил, перебив его. — Нет, то, что ты пидорас, это ещё пол беды. Но то, что тебя трахает хорёк… Ты вообще в своём уме?! — Поаккуратнее со словами, Уизли, — Драко сделал шаг к Рону, его глаза угрожающе сузились, а ладони сжались в кулаки. — Гарри, ты серьезно? — не обращая внимания на Малфоя, продолжал он, даже не заметив, как его голос задрожал. — Рон, успокойся! Дай мне пару минут, я всё тебе объясню, — теперь Гарри осознал, как он был неправ, скрывая от друга их отношения с Драко. Если бы он раньше нашёл в себе решимость и рассказал всё сам, то ссоры можно было избежать. — Боюсь, что меня вырвет от твоих объяснений. Не приближайся ни ко мне, ни к Гермионе. Он вылетел из кухни в спешке, чуть не потеряв тапочки, и бегом бросился к лестнице. Гарри растерянно посмотрел на Драко, ища поддержки. — Он придурок, — констатировал Малфой. — Дай ему немного времени, он отойдёт. Давай вернёмся в комнату, пока еще кто-нибудь не пришёл.

***

Драко брёл по извилистым, погруженным во тьму коридорам. Его душа пылала яростью, а сердце сжималось от горечи разочарования. Тот, на кого он возлагал столь великие надежды, был схвачен и, вероятно, уже подвергнут допросу. Гнев, клокочущий в его груди, требовал выхода. Достигнув нужной камеры, он резко поднял палочку, нацелив её на узника. Тот, однако, встретил его взгляд без тени страха, молчаливо и непокорно глядя в глаза Малфоя. Это ещё больше вывело его из себя. — Контенсио! — произнёс он, голос звучал чуждо и неестественно. Пленник взмыл в воздух, раскинув руки и ноги в стороны. Кожа его затрещала под напором магии, а затем медленно начала разрываться. Вуд закричал, и с отвратительным чавкающим хрустом одна рука оторвалась. Драко наблюдал за этим с улыбкой, в которой читалось подлинное садистское наслаждение. Когда крик стих, а на полу камеры осталась лишь груда окровавленного мяса и обнажённых костей, он, удовлетворённо улыбнувшись, вышел из камеры. — Надеюсь, Гринберг нас порадует, — прошипел он. И только сейчас Драко понял, что возле его ног, шипя, вилось огромное змеиное тело. — Нассссс порадует, — прошипела Нагайна. Он двигался назад по коридору и, войдя в зал Визенгамота, уселся на возвышающееся кресло, больше напоминающее высокий трон. Змея, свив тяжёлые кольца, улеглась у его ног. В зал кто-то вошёл. Сначала Драко подумал, что это человек, но, когда фигура приблизилась, он понял — перед ним оборотень. Малфой без труда разглядел звериный отпечаток на лице и в ауре. — Гринберг, чем порадуешь нас? — холодно и властно спросил он. — Мой Лорд, мы нашли стаю Уолберка, — подобострастно склонился оборотень. — Завтра полнолуние, мы можем напасть. В стае был Люпин, а с ним — чёрный пёс Блэк. — Отлично. Орден тоже вышел на них. Завтра ночью уничтожьте стаю и всех орденцев, которые окажутся там. — Да, мой Лорд, — оборотень снова склонился и попятился к двери. — Гринберг! — Драко резко повысил голос. — Если на поле боя окажутся Поттер или младший Малфой, захватите их живыми. Любой ценой! Живыми! Ты понял? — Да, мой Лорд. Живыми. Я понял, — оборотень, всё так же пятясь, толкнул дверь и исчез.

***

Драко проснулся с криком, вскочив с кровати. Голова раскалывалась от боли, а Чёрная метка пылала, как в день её получения. — Кошмар? — садясь в кровати, обеспокоенно спросил Гарри. Драко, зажав рот рукой, бросился в смежную ванную комнату и там, склонившись над унитазом, попрощался с ужином. Голова болела настолько сильно, что, казалось, она сейчас расколется на две части. Он опустился на холодный пол, пытаясь отдышаться, и потёр виски. Картины кошмара продолжали преследовать его, они казались такими реальными! — Ты в порядке? — Гарри опустился рядом. Драко прислонил голову к мраморной плитке, надеясь, что холод утихомирит ломоту. Стало чуть легче. Он закатал рукав, прижав предплечье к стене, пытаясь охладить пылающую метку. — Драко, что с тобой? — в глазах Гарри тревога сменилась паникой. — С меткой что-то не так? — Горит, — коротко бросил Малфой и, схватившись за голову, застонал, скрючившись на полу. — Агуаменти. Прохладная вода из палочки Поттера хлынула на Драко, словно смывая следы кошмара. Стало немного легче. Опираясь на стену, Драко неточной походкой подошёл к умывальнику. Он посмотрел в зеркало. Отражение выглядело страшно — под покрасневшими и запавшими глазами залегли тёмные круги, а щёки впали ещё сильнее, чем прежде, цвет лица был серо-землистый, а волосы неопрятно взметнулись и стали похожи на солому. Драко попытался прийти в себя, но кошмар, не переставая, крутился в его голове. Включив воду, он сунул под ледяную струю нещадно пылающую метку. Гарри обеспокоенной тенью стоял за его спиной, брови сведены в напряжённой складке, он был словно погружён в свои мысли. — Что тебе приснилось? — спросил он натянутым, словно струна, голосом, будто уже знал ответ. — Реддл, — хрипло ответил Драко и, прочистив горло, продолжил: — Мне приснилось, что Реддл убил Вуда. Гарри сузил глаза и шёпотом уточнил: — Как ты это видел? Ты стоял рядом? Смотрел со стороны? — Нет… — Малфой почувствовал, как его сердце учащённо забилось. — Я был им. Видел всё его глазами. Глаза Гарри расширились, и он тихо, почти хрипло, попросил: — Проверь щиты. Драко, нахмурившись, на него посмотрел, но послушался. С удивлением, он действительно обнаружил, что щитов на его сознании не было. Вероятно, они упали из-за усталости — Малфой слишком часто в последние дни прибегал к легилименции. А ложась спать ночью, он просто забыл проверить. — Как ты понял? — глядя на Гарри через зеркало, спросил он. — Мне перестали сниться такие сны, когда ты научил меня окклюменции. Когда щиты стали более-менее прочными, — Гарри снова сел на пол, уперевшись спиной об огромную чугунную ванну. Он устало потёр ладонями лицо и продолжил медленно говорить: — Я начал видеть их на пятом курсе, поэтому Снейп начал учить меня окклюменции. Они с Дамблдором объяснили мне, что это не просто кошмары. Это видения, это всё происходит в реальности. Сказали мне, что это связано с тем, что неудавшаяся Авада, а, возможно, пророчество связали нас. Поэтому я могу забираться в его голову во сне. А он может забирать в мою… Когда мы жили в лесах, я видел тебя его глазами. — Что ты видел? — Драко присел рядом и взял Гарри за руку, сплетая их пальцы. — Видел то, что ты рассказал ночью. Тебя окровавленного в цепях, — он тяжело вздохнул, стиснув своей ладонью ладонь Малфоя, и продолжил: — А затем, в какой-то момент, видения стали другими. Ты стоял возле него, не похожий на себя. Твоё лицо, глаза… Были неживыми, словно у куклы. Восковая маска. И ты уже сам пытал… — Не было выбора… Я бы больше не выдержал… — Драко опустил голову и попытался вырвать руку из хватки Поттера, но тот не отпустил. — Я знаю, — Гарри приобнял его за плечи и, поцеловав в макушку, спросил: — Что тебе приснилось? — То есть, ты думаешь, что мне с чего-то вдруг тоже начали сниться такие же видения, как снились тебе? — Ну, по крайней мере, реакция у тебя точно такая же, какая была у меня на эти сны, — Поттер потёр шрам, задумчиво уставившись перед собой. — Я… точнее он, шёл по коридору в подвал или что-то вроде того, по-моему в Министерстве. Он был… в ярости, он понял, что мы поймали Яксли. В камере был Вуд, судя по всему, уже давно. Реддл убил его, — от воспоминаний о куче мяса и костей, которые ещё минуту назад были человеком, Драко передёрнуло. — Он разговаривал с оборотнем о стае Уолберка, они нашли ее. Этой ночью они атакуют их, они знают, что там сейчас Блэк и Люпин. — Нужно узнать, где они находятся, — Гарри встал и, подумав несколько секунд, вызвал патронуса. Драко с восхищением и лёгкой завистью наблюдал, как огромный серебристый олень, материализовавшись, грациозно прошествовал по ванной комнате и, остановившись перед Поттером, внимательно выслушал его сообщение для Блэка: — Сириус, сегодня ночью Пожиратели и оборотни Реддла нападут на стаю. Уходите. Олень, описав изящный круг по комнате и оставив за собой мерцающий серебристый след, исчез сквозь стену. — Как ты объяснишь, откуда у тебя эта информация? Потому что вариант, будто Пожирателю Смерти приснился Тёмный Лорд — не лучшая идея, — Драко встал и направился в комнату одеваться. Судя по вещам в старомодном шкафу, Гарри заглянул к ним домой и прихватил весь его гардероб, чему Малфой, конечно, был рад. Поттер, к слову, тоже полностью сменил свои потрёпанные магловские вещи на его одежду. — Скажу, что мне приснилось, этим уже никого не удивишь. Нам нужно рассказать всё Кингсли и собрать Орден… — Гарри не успел договорить, Драко хлопнул ладонью по лбу, перебив его: — Кингсли! Гарри, я забыл тебе сказать — ему нельзя доверять. Он жадный до власти ублюдок, — Малфой, одевшись, пристегнул кобуру к бедру правой ноги и вложил в неё палочку. — В воспоминаниях Яксли я видел, как он делился планами с аврорами. Он сам хочет в кресло Министра после войны. И ещё… он не остановится ни перед чем, если понадобится, то может даже избавиться от тебя, — он взглянул на изумлённого Поттера и, подойдя к нему, провёл большим пальцем по его скуле, с беспокойством глядя в глаза, добавил: — Будь осторожен. — С Кингсли разберёмся после. Надо собрать всех, кто может сражаться и подготовиться, у нас есть время до полуночи. При его словах, в комнату влетел огромный патронус-собака, удивительно похожий на анимагический образ Блэка, и его голосом глухо пробасил: — Они уже здесь. Нас окружили. Мы не можем уйти. Нужна помощь. — Пошли, — Драко быстрым шагом покинул комнату и направился в восточный коридор, в лабораторию. Дом Нотта был не менее шикарен, чем Малфой мэнор. Внутреннее убранство особняка, выдержанное в старом английском стиле, дышало изысканной роскошью и утончённой элегантностью. Стены, обитые дубовыми панелями с резными узорами, оттеняли магический свет хрустальных люстр, чьи переливы играли на позолоченных рамах старинных портретов, изображавших предков Теодора. Камин из тёмного мрамора, украшенный бронзовыми деталями, становится центром притяжения в просторной гостиной, где тяжёлые бархатные шторы обрамляют высокие окна. Мебель, выполненная из благородного дерева, обтянута кожей и шёлком, а антикварные ковры ручной работы смягчают каждый шаг. Библиотека, увенчанная резными полками до потолка, хранит знания о магии, преимущественно тёмной. Каждая деталь — от лепнины на потолке до изящных дверных ручек — свидетельствует о безупречном вкусе и внимании к мельчайшим нюансам, создавая атмосферу вневременного величия. Но будучи густо заселённым Орденом в течении месяца, всё великолепие мэнора сошло на нет. То и дело в коридорах попадались пустые постаменты, на которых ранее стояли старинные вазы и бюсты именитых предков. Древние Нотты, взирая на творившееся безобразие с портретов, то и дело выкрикивали оскорбления и угрозы, но орденцы не обращали на это никакого внимания, прикрывая особо неприятные портреты шторами и простынями. Хоть это и был просторный особняк, ставший ещё больше с заклинанием невидимого расширения, места всё равно не хватало. Особенно в коридорах, в которых то и дело образовывалось столпотворение. Вот и сейчас, Драко вместе с Гарри продирались через толпу. Малфой обдумывал про себя, какие зелья могут пригодиться и искренне надеялся на то, что Снейп успел доварить ликантропное, которое они начинали готовить вместе несколько дней назад. Гарри же по пути до лаборатории успевал раздавать быстрые команды. Откуда-то и командирский голос прорезался. — Невилл, собери всех, кого найдешь из Отряда Дамблдора. Ждите в холле, — Долгопупс, к удивлению Малфоя, возмужавший и потерявший свою нелепость, без лишних вопросов кивнул и бросился обратно, на ходу подзывая к себе Лавгуд. — Чарли, — к ним подошел один из Уизли, при виде которого Драко пробрал мороз по коже. Лицо рыжего и рослого парня пересекал шрам, точно такой же, как и у Малфоя на торсе, от когтей оборотня. Гарри, не обращая внимание на впечатлительного друга, отдавал инструкции: — найди Билла, Фреда, Джорджа и Рона, пускай готовятся и ждут в холле. Я всё там объясню, — последнее предложение Поттер уже выкрикнул на бегу. Драко, не церемонясь, схватил его за запястье и поволок быстрее в лабораторию. — Драко! — к ним сквозь толпу продирались Тео и Блейз. Нотт закричал, размахивая руками и перебивая царивший галдёж: — Ты куда пропал? Что происходит? — Ждите в холле, и найдите Пэнси, — Малфой продолжал тащить Гарри через толпу. Они уже почти добрались до коридора, ведущего в лабораторию, как из ниоткуда появился Кингсли, при виде которого Драко не смог сдержать зубного скрежета. Он остановился перед парнями, словно гора, буквально на голову возвышаясь над всеми в коридоре. И тоном, не терпящим возражений, произнес: — Малфой! Тебя-то я и ищу, за мной в кабинет! Драко закатил глаза и, бросив на Гарри недовольный взгляд, последовал за Бруствером. Что ж, игра началась. Драко в несколько шагов догнал Кингсли и с безукоризненным аристократизмом двинулся рядом, не позволяя волшебнику опережать себя. Подняв высоко подбородок и изобразив на губах вежливую улыбку, он умело спрятал мешающие в этот момент переживания, надев характерную для Малфоев маску. Как только Кингсли открыл дверь в кабинет, Драко тут же переступил порог, делая вид, что дверь распахнута специально для него. Он прекрасно осознавал свою цель и стратегически занял рабочее место Кингсли за массивным столом. Сложив нога на ногу и устроившись с грацией, достойной своего рода, Драко встретил внимание Кингсли с ледяным спокойствием. Кингсли запер дверь, дойдя до стола тяжелой поступью. Его глаза были полны скрытых эмоций — надежда, амбиции, скрытые намерения. Но Драко не собирался уступать. Он знал о планах Кингсли, знал, какой ценой Орден стремится к победе, и что тот замышляет для себя в будущем. — Ты знаешь, Малфой, — начал Кингсли, опираясь обеими руками о стол, тем самым нависая над Драко скалой, — когда человек садится за стол другого, это подразумевает определенную власть. Или вызов. Пытаешься давить, сука? Драко откинулся на спинку кресла, сохраняя внешний вид невозмутимости, хотя внутри него бурлило напряжение. Ему нужно было, чтобы Кингсли действовал по его плану, не раскрыв ему всех карт. Он улыбнулся, слегка приподняв уголок губ в тени высокородной снисходительности. — Власть — это иллюзия, Кингсли, — ответил он, не сводя взгляда с мужчины. — а вызовы делают жизнь интересной. — Объясни мне, почему Поттер сейчас раздает приказы Ордену? — в голосе волшебника сквозили нотки угрозы. — Потому что имеет на это право, не забывай, кто Избранный, — Драко мягко улыбнулся и слегка вздёрнул бровь. И попал в точку. Мужчина недовольно скривился и сжал зубы. — Надеюсь, ты здесь, чтобы сообщить мне что-то важное, — Бруствер, увидев, что давление на Драко не действует, всё-таки уселся в кресло напротив. — Возможно, — произнёс медленно Драко, продумывая каждое свое слово. — У меня есть информация, и я даже готов ею с тобой поделится, в обмен на … услугу. Кингсли нахмурился, его глаза моментально сузились. Он не привык к такой манере общения, особенно от того, кого не считал своим союзником. — Малфои… — неприязненно протянул он. — Никогда не упустите свою выгоду. Драко позволил себе лёгкую усмешку, продолжая сохранять свою невозмутимую маску. Он знал, что Кингсли изо всех сил пытается пробить его оболочку, но этого не произойдет. Драко был мастером игры, и он знал, как вести себя в таких ситуациях. — Ты прав, — сказал он, его голос звучал почти небрежно. — Но в данном случае моя выгода может стать и твоей. У меня есть информация, которая может изменить ход войны. Но я не собираюсь отдавать её просто так. Кингсли наклонился вперёд, его глаза сверкали. — Что ты хочешь, Малфой? — Я хочу, чтобы ты отправил авроров на битву. Сейчас. Без вопросов. Кингсли замер. Его глаза с подозрением взирали на Драко, и парень почувствовал, как в комнате нарастает напряжение. Он знал, что Кингсли не привык к тому, чтобы ему приказывали, но это было именно то, что нужно Малфою. — И что я получу взамен? — спросил Кингсли, его голос звучал холодно. — Ты получишь шанс на победу, — ответил Драко, его голос звучал уверенно. — И, возможно, даже больше. Кингсли задумался. Его глаза метались по комнате, словно он пытался найти подвох. — Тогда объясни мне, что за бой вы затеяли, и куда я должен отправить своих парней? — Я узнал от Яксли, что на сегодняшнюю ночь запланировано нападение на стаю Уолберка, и по случайности, на эту стаю вышли Блэк и Люпин. Они находятся там и дали нам координаты. Таким образом, твоя выгода будет заключатся в том, что на твою сторону перейдёт целая стая, если ты им поможешь сегодня. Кингсли затих, обдумывая услышанное. Он знал, что Драко Малфой — мастер манипуляций, но в данный момент у него не было выбора. Он медленно кивнул. — Хорошо, — наконец сказал Бруствер, его голос звучал тяжело. — Я отправлю авроров. Но если ты играешь со мной, Малфой, ты пожалеешь об этом. Драко вольготно усмехнулся, его глаза сверкнули. — Я всегда играю на победу, Кингсли. И на этот раз, я не намерен проигрывать. Мужчина кивнул, всё ещё пребывая в сомнениях, и под покровительственным взглядом Драко, он вызвал патронуса. Рысь пронеслась по кабинету и замерла, слушая распоряжения, которые должна будет передать Долишу. А именно — собраться в холле мэнора и слушать Поттера. Драко грациозно кивнул, удовлетворенно улыбнувшись. — Когда всё закончится, я расскажу, что удалось узнать. — Малфой! Мы так не договаривались! — Кингсли начал выходить из себя, но слизеринец именно этого и добивался. — Говори сейчас, с битвы ты можешь и не вернутся. Драко деланно вздохнул, и, слегка нагнув голову в сторону, произнёс: — Именно это и будет гарантом моего и Поттера возвращения. Учти, если с Гарри что-то случится, информацию ты не получишь. Передай это … своим ребятам. Уже касаясь ручки двери, Драко обернулся и задал вопрос, волновавший его уже на протяжении месяца: — Бруствер, почему в Ордене не хватает продовольствия и ингредиентов для зелий? Кингсли исподлобья посмотрел на него, излучая немую угрозу. — Много ртов, много расходов, — с деланым равнодушием пожал плечами мужчина. — Пускай я и вырос в семье, где деньги считать не было необходимости, но это не значит, что я не умею этого делать, — с этими словами Драко покинул кабинет. Этот раунд за мной, ублюдок. Малфой по Следу нашёл Гарри в лаборатории, где Снейп недовольно брюзжал, что ранозаживляющих и кровоостанавливающих зелий слишком мало. Раздать сейчас всё Ордену означало, что раненые останутся без лечения. В Ордене не было нормальных колдомедиков. Было лишь несколько интернов-первогодок, и несколько таких, как Драко, которые в своё время увлеклись медициной. Но Северус всё равно вынудил крестника взять несколько флаконов, которые тот сразу же, не слушая возражений, отдал Гарри. Также Малфой нашёл и тут же выпил бодрящее зелье. Ощущения после того, как заканчивается его действие, не самые приятные, но в течении двенадцати часов об этом можно было не беспокоиться. А силы ему сейчас нужны, за последний месяц он сильно вымотался. Также он передал Гарри и взял для себя несколько флаконов с восстанавливающим зельем, которое восполняет магическую энергию. Что-то подсказывало, что бой затянется, и зелье будет необходимо. Драко нахмурился, закусив губу, пока его пальцы нервно сжимали флакон. Мысли стремительно кружились в его голове, как поток, грозивший снести с собой его хрупкое самообладание. Он знал, что Гарри никогда не будет стоять в стороне, никогда не оставит битву другим, и это очень тревожило. Неразумно, глупо, но он знал в кого влюбился. Малфой ненавидел себя за это — за страх, за желание оградить, за готовность пойти на крайние меры. Не раз за сегодня ему приходила в голову мысль оглушить Поттера и оставить в безопасности, надежно заперев здесь, в лаборатории, и самому отправиться на битву. Но Драко понимал, что у него не было права принимать такие решения за Гарри, даже если это казалось самым безопасным вариантом. Именно эта черта и привлекала его в Поттере — его непоколебимая решимость и смелость. Любовь требует уважения к выбору другого, даже если он может стоить всего. С печальным вздохом он осмотрел пустые полки лаборатории, на которых не осталось ни зелий, ни ингредиентов. Сумку с исцеляющими Снейп передал Макгонагалл и Слизнорту, которые останутся и будут у ворот ждать раненых. Рюкзак с ликантропным он отдал Драко. — Нам нужно передать стае Уолберка зелья, чтобы в полнолуние они были с человеческим сознанием. Тогда всё получится, человеческий разум будет преобладать над животными инстинктами оборотней Реддла, — сказал наконец Драко, стараясь внушить уверенность и себе, и Гарри. — У нас есть план, всё должно получиться, — добавил он, ободряюще посмотрев в глаза Поттера, потерявшись на мгновение в их зелёной глубине, но со стоическим спокойствием быстро вернув себе самообладание. Они уже были готовы выходить из лаборатории, когда серебристый пёс-патронус, сверкающим холодным блеском, грациозно шагнул к ним, оставляя за собой лёгкую светящуюся дорожку. Голос Сириуса, звучавший чуть приглушённо, как будто издалека, донёсся до их ушей: — Стая в лесу Дин, Глостершир. На опушке. Найти сможете только с воздуха. Действуйте осторожно, лес окружён Пожирателями, они взяли нас в кольцо. Гарри ощутил, как адреналин разливается в его жилах, словно горячая река, поглотившая все сомнения и страхи. Его сердце билось с такой силой, что казалось, ещё немного, и оно вырвется наружу. Каждая клеточка его тела была в напряжении, готовая к действию, словно пружина, сжимаемая до предела. Они спустились в холл, где их поджидали члены Ордена. Атмосфера была напряжённой, собравшиеся плохо понимали, для чего их позвали, и ждали объяснений. Гарри оглядел своих товарищей, и вновь его сердце сжалось от волнения за Драко. Малфой стоял рядом с ним, его бледное лицо было непроницаемо, но Гарри знал его слишком хорошо. Он видел, как тонкие губы Драко слегка дрожали, как его пальцы сжимались в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Гарри хотел протянуть руку, коснуться его, успокоить, но он знал, что не может. Не здесь. Не сейчас. Он краем глаза заметил, насколько уставшим и истощённым выглядел Драко. Постоянные допросы Яксли измотали его не только физически, но и морально. Гарри чувствовал, как волнение охватывает его сердце. Мысли о том, чтобы оглушить Драко заклинанием, чтобы отправить его подальше от этой битвы, от этой опасности, снова всплыли в его голове. Он представил, как Драко оседает на пол, его серые, словно зимнее небо, глаза закрываются. Это было бы так просто. Так безопасно. Но Гарри знал, что не может этого сделать. Он не мог защитить его, лишив свободы. Это было бы несправедливо. Это было бы предательством. И в голове невольно билась одна мысль: только живи, не умирай. Эти мысли горько отдавались в его голове, переплетаясь с решимостью защищать тех, кого он любил. Он скользнул взглядом по толпе, отметив присутствие Рона, который о чём-то горячо спорил с Гермионой. Гарри так и не успел поговорить с ним, всё объяснить… Девушка, заметив Гарри, махнула рукой Рону и направилась к нему, ловко лавируя среди людей, заполнивших холл. — Гарри, что происходит? — приблизившись, обеспокоенно спросила она. Поттер, понизив голос, всё объяснил, «забыв» упомянуть о том, что сон приснился Драко. Из-за чего Гермиона, с беспокойством глядя на него, произнесла: — Ты же говорил, что научился окклюменции, что больше не видишь этих… снов. — Я… — Гарри запнулся, пытаясь на ходу что-то придумать. — Я просто устал, вот щит и упал. В любом случае, это же хорошо, что мы узнали о планах Тома. Девушка, тяжело вздохнув, покачала головой. От внимания Поттера не ускользнуло то, как она оберегающим жестом держала руку на своём слегка округлившемся животе. — Ты же понимаешь, что ты не идёшь с нами? — теперь до Гарри дошло, о чём Рон спорил с подругой. — Но я могу помочь! — запротестовала Гермиона. — Нет, — Поттер покачал головой и тоном, не терпящим возражения, добавил: — Ты можешь помочь и здесь, будешь помогать раненым. Но в бой ты не пойдешь. Девушка сверкнула глазами и, взмахнув копной каштановых волос, развернувшись, направилась обратно к Рону. Гарри же снова взглянул на Драко, который в это время стоял возле слизеринцев, и тоже о чём-то спорил с Паркинсон. Нотт и Забини поддерживали его в этом споре. В конце Блейз, не выдержав, закричал на весь холл: — Я сказал, ты остаешься здесь! Паркинсон недовольно надулась, но спорить перестала. А Гарри, вздохнув, подумал, что если бы он попробовал так же что-то запретить Драко, то он бы скорее всего только разжёг в нём желание поступить наоборот. Малфой был упрям и независим, и парень знал, что любые попытки контролировать его в конечном итоге обернулись бы против них обоих. Макгонагалл переговаривалась со Снейпом, который раздавал мётлы. Они были потрёпанными и видавшими виды, но вполне рабочими, преимущественно старые «Кометы». Когда в холл вошёл Кингсли, галдёж резко прекратился. Возле мужчины стояло шесть авроров, Гарри знал только Долиша и Гавейна Робардса. Драко подошёл к Гарри и недовольно скривился, глядя на Бруствера. Гарри, посмотрев по сторонам, незаметно стиснул ладонь Малфоя. Тот удивлённо на него посмотрел, а Поттер тихо сказал: — Не умирай, ладно? Его голос был едва слышен, но Драко услышал. Прекрасные серые глаза, обычно холодные и насмешливые на людях, но тёплые и ласковые, когда они были наедине, на мгновение смягчились. Он сжал пальцы Гарри в ответ, но тут же отпустил, словно опасаясь, что кто-то заметит. — Ты всегда такой драматичный, Поттер, — улыбнувшись, сказал он с привычной долей сарказма, но Гарри уже успел изучить Малфоя и понимал, что за насмешками скрывается тревога и страх. — Но если уж на то пошло, постарайся не играть в героя. Выживи. Иначе я найду тебя, где бы ты ни был, и убью сам. Гарри едва сдержал улыбку. Даже в такие моменты Драко умудрялся быть собой. — Обещаю, — тихо ответил Гарри, его зелёные глаза встретились с серыми. — Только ты тоже держись. Не лезь на рожон. — Ах, вот как, — Драко приподнял бровь, стараясь выглядеть обиженным. — Теперь ты ещё и командуешь? Я, между прочим, не из тех, кого можно просто так оставить на скамье запасных. — Я знаю, — Гарри вздохнул, его голос стал серьёзнее. — Просто… будь осторожен. Пожалуйста. Драко на мгновение замолчал, его взгляд скользнул по лицам окружающих, словно проверяя, не наблюдает ли кто-то за их разговором. Затем он снова посмотрел на Гарри, и в его глазах промелькнула искренность, которую он позволял себе только наедине. — Ты тоже, — наконец сказал он, его голос был тихим, но твёрдым. — И не вздумай делать что-то глупое и героическое, в духе Избранного. Гарри хотел ответить, но в этот момент Кингсли поднял руку, призывая к тишине. Холл мгновенно затих, всё внимание устремилось на лидера Ордена. Гарри и Драко обменялись последним взглядом, полным невысказанных слов, и разошлись, каждый заняв место среди своих друзей. Кингсли начал говорить, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная решимость. Он объяснил план, распределил задачи, и Гарри слушал, стараясь сосредоточиться на словах, а не на тревоге, сжимающей его сердце. Он краем глаза видел, как Драко стоял рядом с Забини и Ноттом, его лицо было непроницаемо, но Гарри знал, что за этой маской скрывается тот же страх, что и у него. Когда речь Кингсли закончилась, в холле воцарилась напряжённая тишина. Гарри почувствовал, как кто-то тронул его за руку. Это была Гермиона. Её глаза были полны смятения, но она старалась улыбнуться. — Будь осторожен, — прошептала она. — И… позаботься о Роне. — Всё будет хорошо, — Гарри постарался выдавить улыбку и приобнял подругу за плечи. — Ты тоже береги себя и моего крестника, не нервничай. Он робко и с нежностью коснулся животика девушки. Гермиона кивнула, её глаза блеснули от слёз, но она быстро отвела взгляд, чтобы никто не заметил. Она вернулась к Рону, который обнял её, а затем, присев на корточки, поцеловал живот своей любимой. Гарри почувствовал, как в груди сжалось сердце от беспокойства за них. Когда все начали расходиться, готовясь к трансгрессии, Гарри снова посмотрел на Драко. Тот стоял в стороне, его бледное лицо было сосредоточено. Гарри хотел подойти, сказать что-то, обнять, поцеловать… Но знал, что не может этого сделать при всём Ордене. Орден трансгрессировал возле замёрзшей речки рядом с величественным древним лесом, простиравшимся на многие километры. Высокие многовековые деревья, окутанные пушистым снежным покровом, тянули свои могучие кроны к серому зимнему небу, создавая белоснежный свод, сквозь который солнечные лучи пробивались лишь изредка, отражаясь от искрящегося снега. Зимний лес наполнили холод и тишина, придавая ему атмосферу сказочной неизведанности. Острый запах морозного воздуха наполнял лёгкие, придавая ощущение свежести и бодрости. Он смешивался с тонким ароматом хвои. Лес словно дышал, оживал с каждым порывом ветра, который осторожно играл с заснеженными ветвями. Долиш взял на себя ответственность за организацию поисков стаи, разделив членов Ордена, более-менее умевших держаться на мётлах, на группы. В группу Гарри вошли Драко, чему Поттер был несказанно рад, а также Нотт, Забини, Фред и Джордж, Рон, Джинни и сам Джон Долиш. Поднимаясь на старенькой метле в воздух, Гарри, не сводя взгляда с Малфоя, тихо прошептал: — Только живи, не умирай…