Твой личный Монстр

Всю следующую неделю шла подготовка к ограблению века. Они обсуждали план, чтобы предусмотреть все непредвиденные ситуации. Драко и Нотт под ревностным взглядом Поттера зарылись в книги в библиотеке мэнора, пытаясь найти хоть что-то, способное помочь со смывающими чарами. Признаться честно, Гарри немного ревновал. Ну, а кто бы не ревновал к человеку, который понимает твоего любимого с полуслова на языке древних рун и контрзаклинаний? Позже к ним неожиданно присоединилась Гермиона, внося структурированность в хаотичные размышления слизеринцев. Присутствие подруги успокаивало Гарри, что отчасти снимало напряжение от постоянного взаимодействия Драко и Тео. В остальное время Поттер разрывался между делами Ордена и тренировками с ребятами. Он старался быть везде и сразу, чувствуя, как усталость накапливается с каждым днём. Драко тоже, казалось, совсем забыл об отдыхе. Он целиком погрузился в изучение защиты Гринготтса, а Тео, как тень, следовал за ним повсюду со своими идеями и помощью. Гарри видел, как Драко устаёт, как тёмные круги ложатся под его глазами, но ничего не мог поделать. Он знал, что Малфой слишком упрям, чтобы признаться в слабости. Заручившись поддержкой Снейпа, Поттер вливал в Драко по несколько флаконов зелий за раз, отвратительных на вкус, но столь необходимых для его восстановления. Блейз и Пэнси готовились к своей роли с не меньшим энтузиазмом, хоть и в свойственной им манере. Пэнси не оставляла попыток доказать Драко, что именно она должна сыграть Беллатрису. Каждый раз, когда Малфой проходил мимо, она выскакивала из-за угла с безумным смехом и заученными фразами из репертуара сумасшедшей тётки, заставляя Драко вздрагивать и хвататься за палочку. А Блейз, как истинный эстет и ценитель прекрасного, поднимал бокал за бокалом за успех грядущей операции, ведь без моральной поддержки их предприятию точно не обойтись. Под конец вечера он начинал всерьёз рассуждать о том, как потратит свою долю добычи на эксклюзивную коллекцию мантий. Когда план благодаря усилиям гениев библиотеки и здравому смыслу Гермионы стал похож на что-то более вразумительное, чем пьяный бред, к делу привлекли Крюкохвата. Упросив Билла перенести их в «Ракушку», небольшой коттедж на берегу моря, они собрались за столом, чтобы окончательно согласовать детали. Гоблин пошёл на сделку, но с условием: его помощь шла в обмен на меч Гриффиндора. Драко и Гермиона были против, но Гарри, хоть и не доверял Крюкохвату, другого выхода не видел. В процессе согласования произошёл апогей безумия — Пэнси, с безумным смехом Беллатрисы, катала на плечах Крюкохвата, а гоблин на удивление не возражал, даже похрюкивал от удовольствия, с горящими глазами поглядывая на золотые браслеты девушки. Гарри на весь этот цирк лишь покачал головой. Казалось, чем ближе день «Х», тем безумнее становилась команда. Драко, впрочем, сохранял видимость спокойствия, хотя и он иногда срывался, бросая гневные взгляды на Пэнси и её выходки. Тео, как всегда, молча улыбался и словно наслаждался царящим хаосом. А Билл, уставший от шума, ушёл готовить чай под бормотание о ненормальности слизеринцев. Вечером, когда все наконец-то разошлись по комнатам мэнора, Гарри приобнял Драко и прошептал: — Ты уверен, что мы переживём это ограбление? Драко усмехнулся. Он, прижавшись, ответил: — С такими сумасшедшими товарищами у нас нет выбора. Либо переживём, либо умрём со смеху.

***

На тумбочке стоял ровный ряд пузырьков с оборотным зельем. На кровати лежала груда одежды, в которую им нужно будет переодеться, чтобы соответствовать образу Пожирателей смерти. Драко стоял, скрестив руки на груди, внешне абсолютно спокойный и сосредоточенный, но Гарри знал, что внутри него сейчас бушевал ураган эмоций. Рядом, как приклеенный, с таким же выражением лица, стоял Нотт. Поттер, узнав Теодора ближе, удивлялся тому, как они с Малфоем оказались похожи не только внешним типажом, но и характерами. Одинаково невозмутимые с виду, собранные, умеющие держать себя в руках. Оба невероятно умные, со стратегическим мышлением, начитанные; оба разбирались в структуре магии. Драко, словно почувствовав на себе взгляд, повернулся к Гарри. Но когда их глаза встретились, вся эта холодная маска дрогнула. В глубине зрачков вспыхнул слабый, но отчетливый огонёк тепла. Это был взгляд, лишённый всякой надменности и превосходства, взгляд, полный нежности и заботы, предназначенный лишь одному человеку во всём мире. Так же, как и лёгкая искренняя улыбка. В этот момент дверь в комнату распахнулась, и в неё воровался неудержимый тайфун по имени Пэнси и Блейз. — Дракоша, я тебе платьишко принесла, примеришь? — со смехом произнесла Паркинсон, размахивая чёрным платьем в одной руке и женскими кожаными ботинками на невысоком каблуке в другой. Блейз, с ухмылкой во все тридцать два зуба, подхватил тему: — Да ладно, Драко, тебе пойдёт! Будешь у нас белокурой принцессой, — он жеманно прикрыл глаза рукой, изображая томную девицу. Драко от этой фразы дёрнулся, как от пощёчины. В его глазах мелькнула такая ярость, что даже Пэнси поперхнулась смехом. — Забини, если ты ещё хоть слово скажешь, клянусь Мерлином, я тебе это платье в задницу засуну, — прошипел он. Его голос был настолько ледяным, что в комнате, казалось, стало ощутимо холоднее. Гарри видел, как побелели костяшки пальцев Драко, сжатых в кулаки. Пэнси попыталась разрядить обстановку, но вышло только хуже: — Ой, да ладно тебе, Драко! Ты же у нас самый красивый Пожиратель Смерти, даже в юбке! — она захихикала, но тут же осеклась. В глазах Малфоя плескалась такая неприкрытая ненависть, что на мгновение ей стало страшно. — Может, хватит? — резко сказал Гарри, выхватывая из рук Паркинсон платье с ботинками и передавая их Драко, который к тому времени уже успел справиться со вспышкой гнева и вернуться к прежнему напускному спокойствию. Гарри бы даже поверил ему, если бы не увидел вздувшуюся венку на бледной шее, нервное подёргивание ногой и не услышал хруст пальцев. Драко сжал челюсти, стараясь взять себя в руки. Он схватил со столика пузырёк с оборотным зельем и, не говоря ни слова, скрылся в ванной. В комнате повисла гнетущая тишина. Её нарушил сдавленный шёпот Пэнси: — Что это с ним? — Просто иногда Пэнс, нужно думать головой, прежде чем распускать язык, — Тео невозмутимо вздёрнул бровь. — Он прожил несколько лет под одной крышей с Пожирателями и Тёмным Лордом. Никогда не задумывалась о том, откуда у него шрамы? Пэнси и Блейз переглянулись, на их лицах отразилось запоздалое осознание. Веселье, как рукой сняло, осталась лишь неловкая вина. Блейз нервно откашлялся, стараясь скрыть смущение за показным безразличием. Пэнси, обычно такая бойкая и самоуверенная, опустила взгляд, теребя край своей мантии. Теодор, с неизменным спокойным выражением на лице, подошёл к тумбочке с пузырьками. С безупречной грацией он опустил волосок Родольфуса в зелье и выпил его залпом. За ним последовал Блейз. Гарри, всё ещё погружённый в свои мысли, с неохотой приблизился к тумбочке и с горечью посмотрел на оставшийся волос Эйвери. Ну, почему именно он? Ему казалось кощунством хоть на мгновение становиться тем, кто причинил столько боли Драко. Но выбора не было. Блейз и Нотт уже корчились в трансформации, их лица исказились, тела менялись, как пластилин в руках неумелого скульптора. Вздохнув, Гарри схватил пузырёк и выпил его содержимое. Мерзкий привкус горечи наполнил рот, а тело пронзила резкая боль. Он почувствовал, как кости вытягиваются, а лицо искажается, превращая его в копию Эйвери. В комнате повисла тишина. Блейз, теперь с хищным лицом Долохова, расправил широкие плечи, примеряя на себя новое тело. Нотт, с холодным высокомерием Лейстрейнджа в глазах, скользил взглядом по каждому из присутствующих. Пэнси, с лёгким испугом, уставилась на трёх Пожирателей смерти. Когда они облачились в чёрные балахоны с глубокими капюшонами, из ванной послышался плеск воды, а затем неприятный, визгливый голос: — Поттер, иди сюда! Когда Гарри открыл дверь, его будто бы окатили ледяной водой. Беллатриса Лестрейндж. Длинные чёрные кудри обрамляли бледное лицо с заострённым подбородком. Тонкие губы, обычно искажённые злой ухмылкой, сейчас были плотно сжаты в тонкую линию. Только взгляд этот, мечущийся и затравленный, никак не вязался с образом безумной садистки. Поттер видел, как старательно Малфой пытается не смотреть в зеркало, как отвёл немного в сторону руки. От него сквозило отвращением. К самому себе, к этому обличью, к воспоминаниям, которые оно неминуемо вытаскивало на поверхность. — Поттер… — хрипло позвал Драко-Беллатриса, разглядывая пол. — Помоги… молнию застегнуть. Голос сорвался, и Гарри почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Он осторожно подошёл к Драко. Руки немного тряслись, но Поттер заставил себя собраться. Когда застёжка скользнула вверх, он нечаянно коснулся спины Беллатрисы. Дрожь. Мелкая, но отчётливая дрожь сотрясла тело под пальцами, заставив его тоже вздрогнуть. На мгновенье их взгляды пересеклись в зеркале, мимолётная вспышка ужаса в серых глазах прожгла Гарри насквозь. — Драко… — Гарри протянул руку, но Малфой отпрянул. — Это я… — Я знаю, — голос его был приглушённым. — Просто… дай мне пару минут. Пока Драко приходил в себя, Гарри вернулся в комнату. Пэнси и Блейз всё ещё переваривали слова Тео. Нотт, казалось, ничуть не изменился. В облике Лейстрейнджа он выглядел даже более надменным и отстранённым, чем обычно. Он будто примерил на себя роль, с которой был знаком с детства. Наконец, из ванной появилась Беллатриса Лестрейндж. Походка пружинистая, хищная, а поворот головы вызывающий и презрительный. Даже манера поджимать губы, — всё было до жути правдоподобно. Драко идеально скопировал Беллатрису, впитав в себя её малейшие движения, её ядовитую грацию. Но в глубине глаз, за маской безумия, продолжал плескался страх, который Драко отчаянно хотел скрыть, но который Гарри отчётливо видел. — Долго ещё будете пялится? — визгливо осведомился Малфой. Он даже умудрился скопировать её манеру речи с растягиванием слов и прибавлением им зловещего оттенка. — Время идёт, пошлите. И не дожидаясь реакции, тряхнув копной чёрных локонов, вышел из комнаты. За ним последовал Нотт, а следом и остальные. Гарри на ходу передал Пэнси мантию невидимости. Тёмные коридоры базы Ордена встретили их мрачной тишиной, коротая нарушалась лишь звонким эхом шагов. Гарри шёл следом за Драко, стараясь не отставать от его размашистой твёрдой походки. Он заранее, без подробностей, предупредил членов Ордена о предстоящей операции, но многие всё равно не могли скрыть своего страха и отвращения при виде лиц врагов. Одни шарахались в стороны, другие хватались за палочки. Только короткий кивок Гарри, брошенный в их сторону, заставлял их опустить оружие и пропустить процессию дальше. Слизеринцы двигались уверенно, надменно, лишь Пэнси вновь взялась нервно теребить край рукава мантии. Когда они выбрались за пределы базы Ордена, то сразу трансгрессировали к «Ракушке». Билл ждал их у входа, сдержанно кивнув в знак приветствия. Он провёл их в небольшую комнату, где за столом сидел Крюкохват. Гоблин внимательно рассматривал какие-то документы. Увидев вошедших, он настороженно поднял голову, его маленькие, чёрные глазки сузились. Обменявшись коротким приветствием, они ещё раз повторили план. Драко отошёл в сторону и принялся рассеянно изучать фотографии, которые стояли на камине. Блэйз подмигнул и протянул ему фляжку с чем-то крепким, судя по запаху. Тот, недолго думая, хорошенько к ней приложился. На изумлённый взгляд Гарри, Драко пожал плечами и сказал: — Для лучшего вживания в образ. Пэнси, фамильярно потрепав Крюкохвата по лысой макушке, присела на корточки и помогла ему забраться к себе на плечи. — Сегодня я буду твоим конём, мой милый гоблин, — ехидно протянула она. Гарри накинул на них мантию невидимости, и они трансгрессировали. Косой переулок встретил их тишиной. Здесь, где раньше кипела жизнь, теперь царили страх и запустение. Дома зияли выбитыми окнами, витрины магазинов были заколочены досками. Повсюду виднелись следы разрушений: обугленные стены, перевёрнутые прилавки, разбросанные вещи. Волан-де-Морт установил здесь свой жестокий режим. Маги, которые не разделяли его взглядов, подвергались гонениям и преследованиям. Чистокровность стала главным критерием, определяющим судьбу человека. Полукровки и маглорождённые жили в постоянном страхе за свою жизнь. В этой атмосфере ужаса и разрушения, группа под видом Пожирателей смерти двигалась к своей цели. Гарри шёл чуть позади Драко, размышляя надо вопросом: «Малфой так вихляет задницей из-за выпитого алкоголя, из-за каблуков, или всё же вжился в образ Беллы?». Наконец они подошли к «Гринготтсу». Драко окинул презрительным взглядом мрачное здание банка. Стражники у входа, увидев знакомое лицо, тут же вытянулись по стойке смирно. Небрежным взмахом руки Малфой отпустил их и, цокая каблуками, вошёл внутрь. Гарри, Нотт и Блэйз последовали за ним под видом свиты. В огромном зале банка царил полумрак, лишь редкие факелы бросали дрожащие тени на высокие колонны и мраморные стены. Гоблины-кассиры, сидящие за высокими прилавками, бросали на вошедших настороженные взгляды, но продолжали заниматься своими делами. Драко уверенно направился к одному из гоблинов, который сидел в конце зала. Подойдя ближе, он надменно бросил: — Я хочу посетить своё хранилище. — Миссис Лестрейндж. — поприветствовал гоблин с седым пучком волос между большими лопоухими ушами. — Предъявите ваш ключ, пожалуйста. Драко, с важным видом, выложил на прилавок амбарный ключ от кладовки в Нотт мэноре. Гарри услышал рядом с собой шёпот Пэнси и даже смог уловить колебание воздуха от слегка пошевелившейся мантии невидимости. Гоблин удивлённо взглянул на ржавый ключ, а затем его взгляд затуманился, он расплылся в блаженной улыбке и кивнул головой, отчего его уши забавно дёрнулись. Гарри даже не заметил, как Драко использовал Империус. — Да, конечно, миссис Лестрейндж, можете убирать. И не успел Гарри обрадоваться тому, что план сработал, как из подсобного помещения вышли три гоблина. У одного из них в руках бы серебряный поднос со стеклянной пробиркой и крошечным ножичком. — Миссис Лестрейндж, как вам известно, нам пришлось усилить меры безопасности, — произнёс один из гоблинов, приближаясь к прилавку. — Поэтому я вынужден просить вас, чтобы вы сдали кровь для идентификации вашей личности. Глаза Драко расширились, лицо исказилось в гримасе праведного возмущения. — Ты что гоблин, рассудок потерял? — взвизгнула Беллатриса. — Ты забыл, кто перед тобой? Кровь мою хочешь? Гоблин побледнел, но продолжал стоять на своём, трясущимися руками предлагая поднос. — Что за возмутительная дерзость? — голос Драко взлетел до пронзительной ноты, заставив гоблинов вздрогнуть. — Я, чистокровная волшебница, потомок древнейшего рода, должна сдавать кровь? Вы в своём уме? Он сделал шаг вперёд. В его глазах сверкал неистовый огонь, а на лице застыла гримаса отвращения. — Да как вы вообще осмелились? — его голос гремел по всему залу. — Вы забыли, кто я такая? Кто мой повелитель? Я лично перерезала глотки сотням грязнокровок, и вы думаете, что я буду унижаться перед вами? Драко расхохотался. Это был тот самый, маниакальный хохот Беллы, от которого кровь стыла в жилах. Он выхватил серебряный ножик с подноса и с безумным блеском в глазах полоснул себя по ладони. Гоблины ахнули, отшатнувшись. Драко медленно, демонстративно, слизал кровь с руки, не отрывая взгляда от перепуганных существ. В тишине зала раздался его безумный смех. — Чисто! — выплюнул он, продолжая смеяться. — Чисто! Чище не бывает! Но вам, презренные твари, не достанется ни капли моей крови! Ни капли! Гарри с трудом старался изобразить невозмутимое выражение лица, тогда как внутри его душил хохот. Ему даже послышался сдавленный смех Пэнси под мантией. Блейз оскалился, что, впрочем, смотрелось вполне уместно. Лицо Нотта было спокойным, но в его глазах плясали огоньки. Малфой был неподражаем, Паркинсон бы точно не смогла сыграть настолько убедительно. — Вы не получите ни капли моей крови, — прорычал Драко и, развернувшись, направился к хранилищу. — Идите прочь и не смейте меня задерживать! Ошеломлённые гоблины расступились, пропуская разъярённую «Беллатрису». Тот, на которого был наложен Империус, с остекленевшим взглядом, послушно последовал за ними, механически двигаясь вперёд. Вскоре они оказались перед огромной железной дверью, которая вела в подземные хранилища. Гоблин открыл хитрый замок и дверь с грохотом отворилась, являя взору узкий глубокий тоннель. Перед ними стояла вагонетка, готовая доставить их к хранилищу Лестрейнджей. Драко презрительно скривился и, подобрав подол платья, залез в вагонетку. Пэнси скинула мантию-невидимку и недовольно поморщилась. Она помогла Крюкохвату слезть со своих плеч. — Ну и работенка, скажу я вам! Быть гоблинской лошадкой, то ещё удовольствие. Шея, небось, теперь месяц болеть будет! — она шутливо потёрла затёкшую шею и бросила косой взгляд на довольного гоблина. Крюкохват, казалось, ничуть не смутился её ворчанием, он лишь хитро прищурился, демонстрируя ряд острых зубов. Когда все расселись, тесно прижавшись друг к другу, Драко обернулся к гоблину, который уже собирался дёрнуть за рычаг. — Стой, — властно произнес он. — Расскажи про смывающие чары. Где они находятся, можно ли их обойти? — Смывающие чары расположены непосредственно перед входом в каждое индивидуальное хранилище, — монотонно ответил гоблин. — Они интегрированы в систему безопасности, и их обход невозможен. Драко обменялся с Тео обеспокоенными взглядами. — А можно ли остановить вагонетку непосредственно перед смывающими чарами? — спросил невозмутимо Нотт, несмотря на растущую тревогу. Гоблин, с отсутствующим взглядом, покачал головой. — Нет. Скорость слишком большая. Тормозной механизм срабатывает только на определённых участках пути. Места расположения смывающих чар специально подобраны так, чтобы остановка была невозможна. Драко нахмурился, барабаня пальцами по краю вагонетки. — Стазис? Рискованно. Нарушение хода вагонетки может спровоцировать активацию дополнительных защитных контуров. Но у нас нет времени на тонкий анализ. Тео? — Стазис даст нам несколько дополнительных секунд на изучение сигнатуры, — Нотт задумчиво почесал подбородок. — Предлагаю модульное заклинание, объединяющее элементы дезиллюминации и защитных чар, но с гораздо большей сигнатурой. Идея в том, чтобы создать магическую «помеху», которая временно заглушит или исказит работу смывающих чар. Есть риск, что подобная модульность может привести к нестабильности заклинания и непредсказуемым последствиям. В крайнем случае это может обернуться против нас, выдав наше местоположение и активирует защитные заклинания банка. — Придётся импровизировать, других вариантов я не вижу. Крюкохват? Гоблин пожал плечами, всем своим видом демонстрируя незаинтересованность. — Я уже говорил вам, что не участвовал в разработке защиты Гринготтса. Моя специализация — артефакты, а не плетение охранных чар. Ваши магические ухищрения меня мало интересуют, лишь бы вы доставили меня обратно в целости и сохранности. Помните о нашей сделке. Гарри тревожно вслушивался в разговор, пытаясь уловить хоть какую-то нить в потоке сложных терминов и магических теорий. Тем временем, Пэнси увлечённо заплетала себе косичку, а Блейз, развалившись на сиденье, попивал из фляжки с таким видом, словно они ехали на пикник. Драко вздохнул и переглянулся с Тео. Они оба понимали, что от этих четверых, включая Крюкохвата, толку будет мало. Гарри сейчас, как никогда жалел, что пренебрегал уроками в школе, да и в библиотеку стоило захаживать почаще. Возможно, тогда бы он не чувствовал себя таким бесполезным. Драко кивнул гоблину, и тот дёрнул рычаг. Вагонетка рванула вперёд, стремительно набирая скорость. Ветер засвистел в ушах, в кромешной тьме замелькали искры и тени. Гарри изо всех сил вцепился в край вагонетки, чувствуя, как его желудок подпрыгивает к горлу. Адреналин бурлил в крови вперемешку с паникой. Он украдкой взглянул на Драко, который с непроницаемым лицом смотрел вперёд. Гарри попробовал сделать так же, но вид тёмной пропасти под ними вызывал головокружение. Внезапно Тео выкрикнул: — Сейчас! Драко взмахнул палочкой, произнося заклинание стазиса. В узком тоннеле вспыхнули разноцветные огни, воздух наэлектризовался от магии. Гарри почувствовал, как его волосы встают дыбом. Вагонетка задрожала, скорость начала стремительно падать. — Получается! — закричал Тео, но тут же осёкся. — Нет, что-то идёт не так! Сигнатура нестабильна! В этот момент тоннель озарился яркой вспышкой, и вагонетка резко остановилась. Она едва не выбросила всех наружу. Гарри чудом удержался, схватившись за плечо Блейза. — Чёрт побери! — выругался Блейз, с трудом восстанавливая равновесие. — Это было близко! Перед ними в тусклом свете факелов мерцала полупрозрачная стена. Смывающие чары. Драко и Тео, прищурившись, сосредоточенно не неё уставились. Структура плетения, казалось, пульсировала слабым магическим светом, обнаруживая сложную вязь рун и символов, характерных для банковской защиты Гринготтса. В момент применения стазиса, Гарри ощутил, как будто его тело наполнилось ватой. Движения замедлились, звуки приглушились, превратились в отдалённое эхо. Он попытался вдохнуть, но воздух казался слишком плотным, как если бы его лёгкие наполнились водой. В груди начала подниматься паника от осознания того, что он теряет контроль над собственным телом. Неожиданно всё закончилось так же внезапно, как и началось. Ощущение ватности рассеялось, звуки вернулись в полной мере, мир снова обрёл чёткость. Вагонетка резко тронулась, и Тео в ту же секунду взмахнул палочкой, накрывая их матовым куполом. Драко обречённо зажмурился, они пролетели через смывающие чары. Нотт победоносно воскликнул. Малфой изумлённо распахнул глаза, вглядываясь в лицо Гарри, точнее по-прежнему Эйвери. Пэнси захлопала в ладоши, Блейз довольно просвистел. И даже Крюкохват удивлённо кивнул. Вагонетка, словно почувствовав свободу, с удвоенной силой понеслась вперёд. Тьма вокруг сгустилась, а ветер ревел в ушах. Внутри Гарри нарастало лихорадочное возбуждение. Они прошли! Они действительно прошли сквозь смывающие чары. Всё шло по плану, пожалуй, впервые в его жизни. Возможно, дело было в том, что в этот раз план разрабатывали хитроумные слизеринцы. Внезапно вагонетка резко затормозила. Она с визгом остановилась перед массивной дверью, украшенной сложным орнаментом из золота и драгоценных камней. Драко, сохраняя хладнокровие, спрыгнул с вагонетки и окинул взглядом дверь. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Гарри заметил, как напряжены его плечи, как крепко он сжимает палочку в руке. Крюкохват, потирая руки, подошёл к двери. Гарри с затаённым дыханием наблюдал за его действиями, ожидая, что вот-вот сработает какая-нибудь сигнализация. Наконец, с громким щелчком, замок поддался. Дверь медленно, со скрипом, отворилась, являя взору содержимое хранилища. Перед ними предстала ослепительная картина: горы золота, груды драгоценных камней, изысканные артефакты и магические предметы, которые сверкали в тусклом свете факелов. Хранилище Лестрейнджей оказалось настоящей сокровищницей. Тяжелое, гнетущее ощущение поселилось в груди Гарри, указывая на присутствие крестража. Не обращая внимания на окружающее великолепие, он начал осматриваться. Магическая аура предмета притягивала его, как магнит. Крюкохват кашлянул, прерывая разглядывание сокровищ. — Меч Гриффиндора, как и было уговорено. Сделка есть сделка. Гарри покачал головой. — Ещё не закончили. Меч получишь, когда выберемся отсюда. Гоблин оскалился, обнажив острые зубы. — Мы так не договаривались! Ты обещал меч сразу после проникновения в хранилище. Я выполнил свою часть сделки, теперь твоя очередь! Времени на споры не было. Гарри чувствовал, как крестраж манит его, а каждая секунда промедления может оказаться роковой. С досадой он достал меч из мешочка из ишачьей кожи и протянул его гоблину. Крюкохват алчно схватил рукоять, его глаза засветились жадностью. В этот момент Тео закричал: — Не трогайте ничего, Пэнс! Гарри инстинктивно обернулся. И в этот момент Крюкохват, воспользовавшись случаем, выскользнул из хранилища, зажав меч в своих когтистых лапах. Дверь с грохотом захлопнулась. Они остались одни в темноте с осознанием, что их предали. Гарри зажёг Люмос. Слабый свет, исходящий от палочки, едва рассеивал тьму, но этого было достаточно, чтобы осмотреться. Тео ещё раз беспокойно предостерёг: — Не трогайте ничего. На всём, что здесь находится, наложено заклинание умножения. Одно неверное движение, и мы будем погребены под горами золота. Пока Нотт и Драко пытались понять принцип действия заклинания, Гарри взглядом обводил полки и груды золота, силясь найти крестраж. Тяжелое, давящее ощущение в груди усиливалось с каждой секундой, оно компасом направляло его в нужную сторону. Пэнси, тем временем, разговаривала с гоблином, который привёз их к хранилищу. Тот всё ещё находился под действием Империуса, его глаза были пустыми и безжизненными. Она настойчиво пыталась вытянуть из него информацию о том, как открыть дверь изнутри. Гоблин монотонно повторял, как механическая кукла: — Изнутри сейф не открыть. Только снаружи, ключом или магией. Блейз, прислонившись к одной из колонн, с саркастичной ухмылкой наблюдал за происходящим. — Ну что, герои? Кажется, нас перехитрили. — Драко, он здесь, я чувствую его, — Гарри, одержимо, не обращая ни на что внимания, пытался понять в какой стороне находится крестраж. — Я знаю, Гарри, знаю, — нервно отозвался Малфой, он откинул с лица мокрые от пота чёрные локоны. — Я тоже его чувствую. Подожди, мы почти разобрались. Драко и Тео выпрямились, довольно улыбаясь. Нотт взмахнул палочкой и произнёс незнакомое заклинание, воздух вокруг них слегка завибрировал. Слабый, едва уловимый серебристый свет окутал хранилище, нейтрализуя заклинание умножения. Драко осторожно коснулся рядом лежавшего галлеона, и ничего не произошло. — Тео, Пэнси, Блейз, собирайте золото! — скомандовал он, и слизеринцы воодушевленно принялись сгребать деньги и украшения в зачарованные мешки с невидимым расширением. Драко, тем временем, присоединился к Гарри в поисках крестража. Они хватали и отшвыривали в стороны кубки, чаши, графины, золотые и серебряные, инкрустированные рубинами и сапфирами… Всё не то! Гарри трижды прошёл мимо простой чаши из потемневшего от времени золота. Она, запыленная и невзрачная, стояла на невысоком постаменте. Он бы так и не понял, если бы случайно её не задел. Шрам взорвался такой болью, что голова грозилась треснуть пополам. — Нашёл! — сквозь зубы прокричал он. Драко приблизился, и тут Гарри заметил тёмные круги под глазами, неестественную бледность лица — крестраж явно влиял и на него. Гарри спрятал чашу в мешок, чувствуя, как боль в шраме постепенно утихает. Маниакальная жадность в глазах Пэнси и Блейза пылала ярче огня. Они сгребали в бездонные мешки золотые монеты, ожерелья, браслеты, не обращая внимания ни на что вокруг. Их лица исказились в алчной гримасе. Даже Тео, всегда спокойный и рассудительный, поддался золотой лихорадке, набивая мешок старинными артефактами, сверкающими самоцветами. Лишь Драко оставался невозмутимым. Он равнодушно оглядывал горы золота, его взгляд был холоден и пуст. Казалось, богатства Лестрейнджей не вызывали в нём никакого интереса. Вдруг Гарри с теплотой в душе осознал, что маниакальную жадность в глазах Драко можно увидеть, только когда он смотрит на него. Его серые глаза загорались особым огнём, в них читалось такое же безудержное желание, с каким Пэнси сгребала бриллианты в свой мешок. Что ж, у всех свои приоритеты. Драко, Тео и Гарри начали обдумывать, как им открыть дверь хранилища. Блейз, пыхтя, взваливал на себя всё больше мешков, напоминая навьюченного ослика. Пэнси, как одержимая, продолжала загребать золото, её глаза горели нездоровым блеском. Ситуация с дверью, однако, выглядела пугающе безнадежной. Драко, бросив на Гарри взгляд полный неохоты, проговорил: — Гарри, я мог бы… Гарри прекрасно понимал, что именно задумал Малфой. Он резко перебил его: — Нет! Забыл, как в прошлый раз трое суток в себя приходил после этого? А если ты снова не сможешь удержать? Фраза повисла в воздухе, полная недосказанности. Остальные, кроме Теодора, были увлечены грабежом настолько, что не обратили никакого внимания на странный диалог. Нотт же скользнул по Драко подозрительным взглядом. Он уже собирался задать вопрос, но внезапно раздался громкий щелчок, заставивший всех застыть в изумлении. Замок, казалось, сработал сам по себе. С протяжным скрипом дверь распахнулась, за ней находилось с десяток гоблинов под предводительством Крюкохвата. Он продолжал алчно сжимать в руках меч Гриффиндора. Крюкохват оскалился, торжествуя: — Неужели вы, глупцы, думали, что я, гоблин, позволю жалким волшебникам ограбить Гринготтс?! Его смех эхом отскочил от стен хранилища. Парни, включая Драко в облике Беллатрисы, ощетинились палочками, готовые к бою. Пэнси возмущенно взвизгнула: — Да как ты посмел, старый хрыч! Я тебя, между прочим, на своей шее таскала, а ты так отплатил! Предатель! В гоблинов полетели оглушающие заклинания, но те, ловко уклоняясь, отвечали своими, не менее опасными чарами, которые не требовали волшебной палочки. Они плевались сгустками тёмной энергии, кидались огненными шарами и электрическими разрядами. Протего Гарри и Драко прикрывали Тео с Блейзом, которые стояли позади. Несмотря на численное превосходство, гоблины проигрывали, оглушёно падая один за другим. И именно тогда, когда казалось, что они уже близки к победе, раздался крик, гулко отражающийся от стен. Крик, который невозможно было перепутать ни с чьим другим. — Вы, идиоты! Ничтожества! Как вы посмели пустить этих грязнокровок в МОЙ сейф?! — вопила настоящая Беллатриса Лестрейндж, грозя смертью всем причастным к ограблению. Услышав это, парни удвоили напор на гоблинов, оглушив последних. Сбежать удалось только Крюкохвату. Пэнси продолжала распихивать золото по карманам, всё ещё не веря своему счастью. Она, казалось, утратила связь с реальностью. Тео и Блейз подхватили девушку под локти и выволокли из хранилища. Гарри на секунду показалось, что глаза Паркинсон приобрели золотой цвет от обуявшей её жадности. Выбравшись из хранилища, они оказались на небольшом козырьке над пропастью. Единственным путём к отступлению были рельсы, но на них не оказалось вагонетки. Козырек, нависший над бездной, стал ловушкой. Беллатриса и её свита Пожирателей смерти неслись прямо на них. В воздухе засвистели заклинания. Все понимали, что сражение неизбежно. Бежать некуда. Драко, Тео, Гарри и даже очнувшаяся Пэнси вскинули палочки, готовясь дать отпор. Под перекрёстный огонь заклинаний из вагонетки высыпали Пожиратели, за ними Беллатриса. Увидев Драко в своём обличии, она издала истерический смешок: — Что это тут у нас? А не ты ли это, мой драгоценный племянничек? Решил примерить тётушкину шкурку? Какая прелесть, какое кощунство! Ухмылка, исказившая лицо Драко-Беллы, была полна ненависти. Он взмахнул палочкой, и в сторону Беллатрисы полетело заклинание, от которого Пожиратели смерти шарахнулись в стороны. — Ох, милая тётушка, неужели ты правда думаешь, что я испытываю хоть малейшее удовольствие от твоей поганой шкуры? Беллатриса отбила заклинание, её глаза сверкнули яростью, и она прошипела: — Ты заплатишь за это, щенок! Я лично вырву тебе кишки! Гоблин, тем временем, похоже очнулся от действия Империуса. С диким воплем он прыгнул на одну из вагонеток, на которых приехали Пожиратели, и исчез в лабиринте тоннелей Гринготтса. Драко, сорвавшись с цепи, кинулся в самую гущу сражения. Забыв об осторожности, он швырял одно заклинание за другим, его лицо исказилось от ненависти. Гарри, сердце которого бешено колотилось от страха за Малфоя, отчаянно пытался прикрыть его Протего, выкрикивая что-то о благоразумии и тактике, но Драко, казалось, его не слышал, будучи полностью поглощенным яростью и местью. И тут Пэнси, очнувшись от золотой лихорадки, выдала такое проклятье, что даже видавшие виды Пожиратели на секунду застыли в изумлении. Один из приспешников Волан-де-Морта, рухнув на колени, издал крик. На открытых участках его тела, сквозь кожу, с хрустом прорывались… розы! Алые бутоны разрывали плоть, превращая врага в живой, кровоточащий розарий. Это было настолько абсурдно, настолько чудовищно, что даже Беллатриса на мгновение потеряла дар речи, восхищенно ахнув: — Браво, Паркинсон! Оригинально, ничего не скажешь! Воспользовавшись замешательством, Гарри выкрикнул оглушающее в Беллатрису, но та успела отбить его. Тогда он, не раздумывая, бросился вперёд, пытаясь оттащить Драко от безумной родственницы. Малфой вдруг зашипел от боли и схватился за левую руку. — Гарри, метка! — прохрипел он. — Они вызвали Тома! Гарри похолодел. У них есть всего несколько минут, прежде чем Волан-де-Морт появится здесь лично. — Прыгаем! — заорал он, хватая Драко за руку и подталкивая его к краю. Реакция слизеринцев была предсказуема: — Ты с ума сошел, Поттер?! — взвизгнула Пэнси, цепляясь за уступ. — Ты хоть представляешь, какое там расстояние до земли? — взревел Блейз. — У нас нет выбора! — рявкнул Гарри, подталкивая их к краю. — Либо прыгаем, либо встречаемся с Томом! Решайте! Тео, всегда самый рассудительный, на мгновение заколебался, отбивая проклятья Пожирателей, обреченно кивнул. Драко бормотал что-то о самоубийцах и идиотах, он упирался, как мог, но Гарри, подхватив его под локоть, уже сиганул в пропасть. Несколько секунд свободного падения в неизвестность под аккомпанемент малфоевских ругательств и истошного визга Паркинсон, закончились тем, что Гарри, буквально в полутра футах от земли, выкрикнул: — Аресто Моментум! Падение замедлилось. Мягкий шлепок, и они благополучно приземлились на каменный пол. — Серой пахнет, — пробормотал Драко, поднимаясь с пола. — Вы чувствуете? Не успели они обменяться взглядами, как пронзительный вопль Пэнси оглушил их. — Дракон! Проведя много времени в недрах земли, чешуя ящера утратила свой цвет и начала осыпаться, обнажая бледную кожу, а глаза приобрели мутно-розовый оттенок. Массивные оковы из железа сковывали задние конечности дракона, цепи от них были намертво закреплены в скале. Мощные крылья с острыми наростами плотно прилегали к телу, в расправленном состоянии они могли бы занять всё пространство пещеры. Дракон повернул свою уродливую голову в сторону волшебников, издал оглушительный рёв, от которого содрогнулись каменные стены, и, открыв пасть, изрыгнул поток пламени. Драко оттолкнул Гарри за колонну, когда сам вместе с Тео и Блейзом повалился обратно на пол, увлекая под себя визжащую Паркинсон. Пламя опалило их, жар обжёг лица. Колонна выдержала огонь. Гарри, закашлявшись, выглянул из-за укрытия. Дракон метался из стороны в сторону, он тщетно пытался разорвать оковы. Из пасти валил густой дым, смешанный с пламенем, а глаза горели безумным огнем. Он был слеп, но компенсировал это обострённым слухом и чутьём. Гарри огляделся. Животное, лишённое былой силы и величия, представляло собой жалкое зрелище, но даже в таком состоянии он был смертельно опасным. Драко, с трудом поднявшись на ноги, прохрипел: — Украинский железнобрюхий… судя по шрамам, ему тут несладко пришлось. Тео, проведя рукой по закопчённому лицу, добавил: — А ещё, судя по цепям и общему состоянию, он здесь давно. Очень давно. Сверху донеслись крики Пожирателей и лязг приближающихся вагонеток. — Они нас и тут достали! — прошипел Блейз, оглядываясь в поисках укрытия. В этот самый момент шрам Гарри вспыхнул нестерпимой болью. Он согнулся пополам, зажимая виски руками. Драко моментально подобрался, его лицо исказилось гримасой отвращения. — Он тут, — глухо произнёс Малфой, хватаясь за предплечье, где темнела метка. — Тёмный Лорд здесь, я чувствую его магию. Гарри, превозмогая боль, попытался сосредоточиться. Нужно было действовать быстро. Волан-де-Морт был слишком силён, в открытом бою у них не было ни единого шанса. Но дракон… В его глазах мелькнула искра отчаянной надежды. — Залазьте на дракона! Живо! — Ты совсем рехнулся, Поттер? — завопила Пэнси, её голос сорвался в истеричный визг. — На этого… этого монстра! Ты хоть представляешь, что он с нами сделает?! Мы же для него, как зубочистки! — Лучше быть зубочисткой для дракона, чем закуской для Волан-де-Морта! — огрызнулся Гарри, подталкивая опешившего Забини к дракону. — Давай, Блейз, это твой шанс прокатиться на самой крутой альтернативе метле! Тео, как всегда, попытался внести нотку рациональности в этот хаос: — Поттер, а у тебя есть хоть какой-то план, кроме «прыгнуть на дракона и надеяться на лучшее»? Потому что, честно говоря, звучит не очень надежно. — План? План — это для слизеринцев! — отрезал Гарри. Он запрыгнул на спину дракона, прямо между массивными крыльями. — Мы и есть слизеринцы! — проорала Пэнси, с опаской поглядывая на огнедышащего ящера. — Не сегодня, Паркинсон! — проорал Гарри с протянутой в её сторону рукой. Блэйз помог ей снизу и совместными усилиями они взгромоздили Пэнси на дракона. — Драко, полезай! Или ты хочешь пропустить самый эпичный момент в своей жизни? Драко скривился, но полез на спину дракона, злобно бормоча что-то о чёртовом гриффиндурке, стараясь держаться подальше от когтистых лап и опасаясь быть сброшенным. За ним с явной неохотой последовал Тео. Гарри изо всех сил вцепился в костный отросток на шее ящера, чувствуя, как под ним напрягаются мускулы. Дракон, как только почувствовал вес на спине, зарычал ещё громче, отчего Пэнси завизжала, пытаясь вжаться в зверя. Цепи зазвенели, крылья распахнулись, и в этот момент в воздухе пролетели первые вспышки заклинаний, которые пустили Пожиратели. И тут Драко выдал такое, что у Гарри отвисла челюсть. Позабыв о страхе, он выпучил глаза на Малфоя, который, с позеленевшим от ужаса лицом, схватился за драконьи шипы и повиснул у того под брюхом. Из его рта полились потоки отборнейшей брани. Сквозь грязные ругательства, адресованные «тупой ящерице, переростку и проклятому летучему ублюдку» проскальзывали угрозы самого извращённого толка. Драко обещал дракону невероятный эротический маршрут с участием дубинки тролля, если тот вдруг решит сбросить его с себя. Дракон на этот словесный поток издал яростный рёв и, напрягшись всем телом, дёрнул задними лапами. Цепи жалобно звякнули. Когда все пятеро всё-таки уселись на ящере, Гарри направил палочку в сторону его оков. — Релашио! Чары сорвали тяжёлые цепи, и дракон, ощутив долгожданную свободу, взревел так, что, казалось, сама пещера сейчас обрушится им на головы. Дракон попытался взмахнуть крыльями, но те, скованные долгой неволей, не слушались. Он неуклюже завалился на бок и едва не сбросил с себя разношерстную компанию. Пэнси завизжала так, что у Гарри заложило уши, а Драко добавил к её воплям свой репертуар, грозя дракону неминуемой кастрацией. Блейз же вцепился в шипы и тихо проклинал Поттера с его безумными идеями, а также свою патологическую жадность, из-за которой он впутался во всё это. Тео, напротив, сохраняя спокойствие, лишь вздохнул. Над головами просвистели красные лучи оглушающих заклинаний. Из-за поворота выскочила Беллатриса, всклокоченная, с безумным блеском в глазах, окружённая верной свитой. Увидев Драко, барахтающегося на драконьей спине, она расхохоталась: — Драко, золотце, что за новый питомец? Решил сменить метлу на более огнедышащую модель? Ах, какой ты у меня эксцентричный! Но боюсь, это не твой размерчик, племянничек. Вижу, ты нашёл себе отличную компанию для последнего полёта! Драко показал «любимой тётушке» оттопыренный средний палец и, перекрикивая рёв дракона с воплями Пэнси, заорал в ответ: — Ах, тётушка Белла, боюсь, этот огнедышащий красавчик, как раз тебе подходит. Я настоятельно рекомендую тебе сходить на свидание с ним! Узнаешь, что значит выражение «королевский размер»! Думаю, тебе понравится! Гарри, с трудом удерживаясь на спине дёргающегося дракона, не мог не оценить саркастический ответ Малфоя. Вот это мой Драко! — Ах ты, мерзкий мальчишка! — взвизгнула Беллатриса, взмахнув палочкой. Драко не дал ей закончить заклинание. Собрав всю свою злость в один мощный пинок, он со всей силы заехал дракону каблуком в бок. — Лети, глупая скотина! — заорал он во всё горло. Дракон, взревев от неожиданности, оттолкнулся от земли и неуклюже взмахнул крыльями. Под дружный вопль пассажиров, он, наконец, оторвался от земли и взмыл вверх, в лабиринт тоннелей Гринготтса. Дракон летел вертикально, то и дело помогая себе когтистыми лапами, взбираясь таким образом по стенам, из-за чего ребята буквально повисли над пропастью. Они изо всех сил хватались за шипы, мышцы их начали гореть от напряжения. Потолок тоннеля неумолимо приближался, и Гарри, который находился спереди, обречённо прокричал: — Держитесь! Дракон протаранил собой потолок, обрушив на них град камней и пыли. Гарри направил палочку на свод. — Дефодио! — выкрикнул он, расширяя пролом и разбивая его на куски заклинаниями долота. Обломки сыпались дождём. Они забивались в глаза, рот и даже под мантии. Пэнси оглушительно вопила о неминуемой гибели, её визг вполне мог послужить причиной обрушения оставшейся части потолка. Драко, тем временем, похоже, нашёл в ситуации некое извращённое удовольствие. Его ругательства обретали эпический размах, переходя от личных оскорблений дракона к глобальному проклятию всего сущего, включая гоблинов, Гринготтс и, конечно же, Поттера с его гениальными идеями. Тео, как всегда, пытался сохранить лицо, но даже в полумраке было видно, как дёргаются его глаза… оба… по очереди. Блейз, кажется, смирился со своей участью и теперь просто тихонечко бормотал себе под нос мантру о том, что ему просто снится кошмар. Сквозь пробитый потолок прорвался яркий свет. На что Дракон утробно зарычал и, набрав скорость, проломил остатки потолка. С оглушительным грохотом он ворвался в мраморный павильон Гринготтса. Гоблины спрятались под столы, роняя перья и чернильницы. Волшебники врассыпную бросились в разные стороны. Дракон мощно расправил огромные крылья, заполнив собой всё пространство. Он шумно вдохнул воздух, наполненный пылью, и взмыл вверх, проламывая своим телом стеклянный купол потолка. Осколки хрусталя посыпались дождём на бегущих в панике посетителей банка. И вот, они на свободе! Прохладный весенний воздух ворвался в лёгкие. Дракон, как и его пассажиры, на мгновение замер, наслаждаясь долгожданной передышкой. Гарри почувствовал, как щёки обдувает ветер, а в волосах играет солнце. Он оглянулся и увидел на лицах своих спутников смесь ужаса, облегчения и какого-то безумного восторга. Дракон взмахнул крыльями и взмыл над Косым переулком, оставив внизу перепуганных зевак. Гарри вцепился в костяные отростки с широкой улыбкой. Сейчас он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

***

Они летели уже несколько часов. Лондон раскинулся под ними, будто игрушечный, с крошечными машинками, которые ползли по своим маршрутам, и дымками, поднимающимися из труб. Затем город остался позади, его заменила зелёная английская глубинка с холмами и полями. Постепенно температура воздуха становилось ниже. Ветер пронизывал одежду насквозь, даже мантия не спасала от леденящего холода. Руки окоченели, а лица покрылись инеем. Драко уже не матерился, а просто беззвучно шевелил губами, чтобы хоть как-то согреться. Пэнси, казалось, впала в состояние анабиоза, а Тео и Блейз дрожали, как осиновые листья. Гарри, стиснув зубы, пытался не потерять сознание от холода и усталости. Наконец, впереди заблестела гладь огромного озера. Дракон снизился, описывая широкие круги над водой и обдавая ребят ледяными брызгами. Он продолжал снижаться, пока не стал лететь совсем низко над волнами. Ветер ревел в ушах, а волны, казалось, вот-вот дотянутся до них. Гарри приготовился к прыжку. — Сейчас! — крикнул он, перекрывая шум ветра. — Прыгаем! Один за другим они соскользнули с драконьей спины и погрузились в обжигающе ледяную воду. Холод пробирал до костей, сковывал движения, но Гарри, взяв себя в руки, пытался вынырнуть на поверхность и добраться до берега. С большим трудом у него это получилось. Его тело била крупная дрожь, а кожа приобрела синюшный оттенок. Остальные, выбравшись вслед за ним, выглядели не лучше. И тут, внезапно, Пэнси с визгом бросилась к Забини-Долохову и впилась решительным поцелуем ему в губы. Блейз опешил на долю секунды, а затем, не растерявшись, схватил мокрую Паркинсон за талию и ответил с той же отчаянной решительностью. Драко, наблюдая за этим балаганом, закатил глаза и проворчал: — Ну, наконец-то, не прошло и трёх лет! Я уж думал, вы так и будете друг на друга волком смотреть! Хотя, зрелище то ещё… Дракон приземлился на противоположном берегу. Он принялся жадно пить, зачерпывая воду огромной пастью. Стуча зубами и дрожа от холода, они скорее наложили на себя согревающие чары. Пар повалил от их моментально высушенной одежды. — Нужно валить отсюда, — с опаской глядя на дракона, произнёс Драко. Они взялись за руки и трансгрессировали на базу Ордена. Гарри почувствовал, как привычные черты лица возвращаются, словно кто-то наждачной бумагой прошёлся по коже. Мерзкое, выворачивающее наизнанку ощущение. За спиной раздалось очередное малфоевское ругательство со сдавленным хихиканьем Забини и Нотта и похрюкиванием Паркинсон. Обернувшись, Гарри увидел Драко — само воплощение злобного великолепия в элегантном чёрном платье. Платье, надо сказать, сидело на нём… своеобразно. Кружево ниспадало с широких плеч, обтягивая жилистую грудь и узкие бёдра. Лиф, явно рассчитанный на более пышные формы, предательски топорщился. Кокетливый подол выше колен открывал взору длинные, но далеко не женственные ноги. В общем, вид был одновременно комичный и… интригующий. Драко пылал праведным гневом. Он шипел, как змея, готовая в любую секунду выплюнуть порцию яда. — Мерлин, чтоб тебя! Кто вообще придумал эту идиотскую затею?! Это… это… унизительно! Слизеринцы надрывались от хохота, повизгивая, как стадо гиппогрифов, объевшихся ирисок. Даже Гарри, закалённый совместной жизнью с Малфоем, с трудом сдерживал рвущийся наружу смех. — Драко, милый, тебе идёт этот цвет, — невинно протянул Гарри. Он прикрыл рот рукой, якобы пытаясь скрыть улыбку. — Он прекрасно подчёркивает твои… глаза. — Поттер, заткнись! — прошипел Малфой. — Я клянусь, как только я сниму эту тряпку, я лично тебе… — Что, Драко? Что ты мне сделаешь? — поддразнил Гарри, приближаясь к нему вплотную. — Накажешь за то, что я любуюсь твоей красотой? Или, может, станцуешь стриптиз? Пэнси, вытерев слёзы от смеха, встряла в разговор: — Гарри, оставь это изумительное платье. Представляю, какие ролевые игры вас ждут! — Ох, Пэнси, ты читаешь мои мысли, — с ухмылкой подхватил Блейз. —Только представьте: Малфой в этом платье с плёткой в руках. Теодор, который до этого молча наблюдал за происходящим, решил внести свою лепту: — Интересно, а чулки с подвязками к этому платью прилагаются? Драко выглядел так, будто вот-вот взорвётся от ярости. — Да я тебя, Нотт, скормлю гигантским кальмарам! А тебя, Поттер… — он сделал глубокий вдох. — Тебя я оттрахаю в этом самом платье так, что ты забудешь своё имя! Гарри ничуть не испугался, а лишь ухмыльнулся. — О, Драко, это звучит, как обещание. Я буду ждать с нетерпением. Пэнси, закатив глаза, вздохнула. — Только не начинайте прямо здесь. Боюсь, зрелище будет не для слабонервных. Драко окаменел от злости. Его глаза метали молнии, а губы были плотно сжаты в тонкую линию. Гарри, предвкушая продолжение этого восхитительного спектакля, искоса наблюдал за реакцией Малфоя. — Мантия, Поттер. Сейчас же, — процедил Драко сквозь зубы. Гарри, невинно хлопая глазами, развёл руками. — Драко, прости, но мантия сегодня у Блейза. Забини, как только услышал своё имя, хитро ухмыльнулся. — Ну, вообще-то, Поттер прав. Мантия у меня. И знаешь, Драко, я тут подумал… Ты ведь проиграл мне желание. — И? — Драко буравил его взглядом. — И я желаю, чтобы ты прошёлся по всей базе в этом… наряде, — Блейз расплылся в довольной предвкушающей улыбке. — Это будет незабываемо! Драко гордо вскинул подбородок, расправил плечи, и платье предательски затрещало по швам. С непроницаемым лицом, словно он шёл не в кружевном недоразумении, а в новенькой мантии из шкуры дракона, Драко двинулся к забору. Его походка, широкая и абсолютно мужская, лишь добавляла абсурдности происходящему. Каждый шаг был вызовом, каждая складка платья — протестом. Он был воплощением аристократического презрения, даже в этом нелепом наряде. Гарри, наблюдая за этой эпической сценой, не мог сдержать улыбку. Он шёл следом и просто наслаждался каждым моментом. В его голове мелькали самые разные мысли: о том, как Драко выглядит одновременно смешно и чертовски сексуально, о том, что Пэнси, возможно, права насчёт ролевых игр, и о том, как сильно он любит этого злобного, язвительного, саркастичного, но невероятно гордого и красивого Драко. Да, определённо, жизнь с Малфоем никогда не бывает скучной. Шествие Драко по базе стало настоящим представлением. Изумлённые голоса смолкали, едва он бросал на них ледяной взгляд. Шепотки затихали, как по команде, стоило ему заметить чересчур увлечённых зрителей. Даже в этом комичном обличие его боялись. Шрамы на его теле напоминали о том, кем он был, а метка на руке, символ причастности к тёмной магии, добавляла устрашения. Но для Гарри во всем этом проступала красота. Уверенный стук каблуков по паркету эхом разносился по коридорам, будто Драко забивал гвозди в крышку гроба, предназначенного для чужого злорадства. Каждый звук был заявлением против унижения, доказательством, прежде всего себе, что он всё ещё Драко Малфой, наследник древнего рода, и никто не сможет его сломить. Гарри знал, что этот спектакль был лишь маской. Под кружевами и шрамами скрывался человек, переживший ад, но который смог сохранить свою суть. И именно это делало Драко таким привлекательным, таким настоящим. Дверь комнаты захлопнулась. Слизеринский хохот смолк. Драко, как пантера, метнулся к Гарри, срывая с себя злополучное платье. Ткань полетела в угол, как скинутая змеиная чешуя. — Ну что, Поттер, полюбовался? Теперь расплачивайся! — прорычал он, приближаясь вплотную. Ярость в его глазах смешивалась с каким-то первобытным желанием, и Гарри почувствовал, как по телу пробегает дрожь предвкушения. Драко схватил Гарри за волосы, запрокидывая его голову назад, и впился в губы яростным, обжигающим поцелуем. Никакой нежности, только жажда обладания. Зубы царапали губы, язык властно проникал в рот, словно стремясь вывернуть наизнанку. Гарри застонал. Он попытался ответить на этот натиск, но Драко не давал ему ни секунды передышки. Сорвав с него одежду, Малфой прорычал: — Сейчас я тебе покажу, что значит смеяться над Малфоем! Он швырнул Гарри животом на кровать и навалился сверху. — Я покажу тебе ролевые игры, Поттер, — прорычал он, подтягивая Гарри за бёдра. — Ты ответишь мне и за прыжок в пропасть, и за дракона! Гарри вздрогнул, предчувствуя неладное. Обычно заботливый и нежный, сейчас Драко был воплощением грубой силы. Он напрягся в ожидании боли, но почувствовал лишь лёгкое касание. Он удивлённо приоткрыл глаза, чтобы увидеть, как Драко замер над ним. Взгляд, полный ярости, сменился на обеспокоенный. — Эй, ну ты чего? — прошептал Драко и отстранился. — Я испугал тебя? Прости, милый, я не хотел. — Всё хорошо… — также шёпотом ответил Гарри. Он извернулся, чтобы успокаивающе провести рукой по шее Малфоя. — Просто неожиданно. Драко тяжело вздохнул и уткнулся лбом между лопаток Поттера. — Милый, я бы никогда не сделал тебе больно, тем более… так… — Я знаю, знаю. Просто я никогда не видел тебя таким злым, — Гарри отвернулся, расслабляясь и проклиная себя за крамольную мысль. Конечно же, Драко не причинил бы ему боль. Только вспомнить, как он оберегал его в подземелье Малфой мэнора… Драко перекатился рядом, притягивая Гарри в объятия. Его дыхание опаляло шею, а пальцы нежно перебирали взъерошенные волосы. — Прости, правда. Просто с самого утра день хуже некуда, сначала оборотное зелье, потом этот сраный гоблин, прыжок этот, дракон, заплыв в ледяной воде, ну и апофеоз всему это платье… эти ухмылки… Я чуть не взорвался! Гарри рассмеялся, зарываясь лицом в плечо Драко. — Да ладно тебе, Малфой, ты был великолепен! Серьезно, это так странно, но в платье ты выглядел невероятно… мужественно. Драко фыркнул, но в его глазах уже играли искорки. — Мужественно? — переспросил он, приподнимая бровь. — Это комплимент, или ты издеваешься, Поттер? — И то, и другое, — честно признался Гарри и поцеловал его в плечо. — Но, серьезно, ты даже в кружевах умудрился выглядеть, как ходячая угроза. Это талант! Драко усмехнулся, и эта усмешка была такой знакомой, такой любимой. Он перевернул Гарри на спину и навис над ним, сверкая глазами. — Значит, ты оценил моё великолепие, да? Что ж, может, я продемонстрирую тебе ещё пару талантов. И он продемонстрировал. Без платья, без кружев, просто Драко, с его жадными поцелуями и неутолимой страстью. Они целовались, смеялись, шептали глупости друг другу, пока мир за пределами их объятий не перестал существовать. И, клянусь Мерлином, Гарри никогда не думал, что наказание может быть таким… восхитительным!