Альтернативные

      Чонгук встретил Чимина у него дома следующим вечером, как и договорились. По квартире плыли запахи запечённой рыбы, свежих цветов и ароматизированных свечей с миндалём и ванилью. Когда тот приехал, всё уже было готово, и Чонгук вышел его встречать — элегантный, опрятный, короткостриженый. Не дожидаясь комментариев, он помог Чимину снять плащ, подождал его у двери в ванную, потом взял за руку и попросил закрыть глаза. А на кухне усадил за великолепно сервированный стол и велел:       — Открывай.       Основной свет был приглушён, но свечи стояли по всей кухне, а их огоньки мерно покачивались, загадочно мерцая. Эта кухня повидала немало ужинов, но ни один из них не был таким романтичным. Чонгук мягко улыбался, гордясь собой.       Чимин крепко сжал его пальцы, оглядываясь. Выдох вышел полным восхищения, а благодарный поцелуй не заставил себя ждать.       — Ты умеешь делать красивые сюрпризы, — промурлыкал он. — Очень приятно, Чонгук.       Он расстелил на коленях салфетку, пока тот ухаживал за ним, наполняя тарелку.       — У меня два вопроса, — предупредил Чимин. — Вообще их больше, но эти самые главные. Первый — что сподвигло тебя на стрижку? Я чуть не заплакал, когда тебя увидел. Нет, тебе идёт, но так неожиданно…       — Да так гораздо удобнее, не надо мыть голову два раза в день, — шутливо отозвался Чонгук. — Почему тебе захотелось заплакать? Тебе нравятся длинные волосы?       Он сел напротив, мягко улыбаясь. Чимину очень шли фрезии, стоявшие в вазочке рядом с ним.       — В них так и хотелось забраться пальцами… — Настоящую причину Чимин не озвучил бы и под пытками. Как сказать своему парню, что в первый момент ему почудилось, что в полумраке прихожей его встречает совсем другой человек? Сегодняшний Чонгук — строгий, элегантный, в рубашке и с короткой стрижкой — чем-то неуловимо напоминал Намджуна в то время, когда они только познакомились. Это была странная мысль, неуместная, и Чимин затолкал её подальше, улыбаясь. — Ладно, придётся привыкать. А второй вопрос — как Клякса перенесла твой приход? Где она прячется?       — Если честно, я её не видел, — отозвался Чонгук, дёрнув плечами. Его лицо стало печальным. — Нашёл её еду, наполнил миску, звал, думал, что она выйдет… Но нет, прячется где-то. И это обидно. Была моя кошка, а теперь не признаёт совсем. Не понимаю, почему так…       Он мотнул головой, отгоняя подальше грустные мысли, и попытался улыбнуться.       — Давай поужинаем, — добавил, кивнув на тарелки. — Я очень старался. Как прошёл твой день?       — Ладно, выберется. — Чимин вздохнул, но взял вилку. — Сам не понимаю, что с ней. Тревожная стала, плачет… Я думал, она с твоих рук сходить не будет… Но ты прав, надо поужинать.       Обычно он работал из дома, но сегодня пришлось поехать к заказчику, и Чимин, памятуя об обещании Чонгука, ожидал в лучшем случае яичницу и тосты. Но приготовленная рыба таяла во рту, и на лице парня проступило блаженство.       — Очень вкусно, Чонгук! А когда-то ты говорил мне, что совсем не умеешь готовить, — пошутил он. — Это ты за время жизни с Сокджином так научился?       — Сложно сказать, — ответил Чонгук, довольно жмурясь от похвалы. — Я помню Сокджина, но все воспоминания рваные, какими-то кусками. А перед тем как готовить, я долго искал рецепт и просто старался его придерживаться. К счастью, читать я не разучился. Вкусно получилось, да… Кстати, Сокджин предлагал поехать на рыбалку. Хосок решил взять трейлер в аренду. Ты поедешь?       — Только если мы будем спать в одном спальнике, — предупредил Чимин. — Я, честно говоря, не особый любитель таких поездок, на природе мёрзну даже летом. Но если ты хочешь, давай поедем. Кляксе рыбки наловим…       Он звонко рассмеялся, представив себе мордочку кошки, которой вместо привычного паштета предложат рыбу, но вскоре посерьёзнел.       — Что у вас случилось на ужине? Хоби очень переживает?       Чонгук опустил взгляд в тарелку, повозил по ней вилкой с тихим неприятным звуком. И вздохнул.       — Я… наговорил лишнего об их отношениях с Юнги. При отце Хосока. Не стоило этого делать.       — Да уж… — Чимин отложил приборы и обхватил себя за плечи, словно замёрз прямо здесь и сейчас, не дожидаясь выезда за город. — Очень… деликатная тема. Меня в своё время после такого разговора просто выставили из дома. Понимаю, что подчас нам всем трудно признавать ошибки или извиняться, не знаешь, как подойти и что сказать… Но обязательно скажи Хоби, что сожалеешь, и попытайся поддержать. Это правда очень болезненная тема для нашего мира — говорить вслух о своих предпочтениях с самыми близкими. Чем ближе — тем больнее.       — Он ещё злится на меня, — отозвался Чонгук. — Я чувствую, хотя он старается это скрывать. Но я не знал, Чимин! Мне показалось, что в этом мире нормально встречаться с парнями. Хосок живёт с Юнги, мы с тобой… вместе. Тэхён встречается с Сокджином. Откуда я мог знать? — Он поджал губы и тоже отложил вилку. Потянулся к бутылке и долил в бокалы вина. — А что с твоей семьёй? Вы совсем не общаетесь после этого?       — Мне запретили переступать порог родительского дома, — с наигранной лёгкостью признался Чимин, хотя от этого разговора давно запрятанные вглубь воспоминания просыпались и скалились ему в лицо. — Я понимаю, почему ты не делал из этого тайны. Господи, твои родители в твоём мире были мужчинами! Но Хоби сейчас больно и страшно… Не бойся подойти к нему. Просто обними и извинись. Он не оттолкнёт.       — Я попробую, — пообещал Чонгук. — Но мне кажется, что он не очень рад тому, что пустил меня к себе. Я им как будто мешаю. И… ну он же мне не брат. Я сам не могу его воспринимать, как старшего брата. Не получается.       Чимин потянулся через стол и взял его ладонь в свои.       — По условиям твоей натурализации тебе нужно какое-то время прожить с семьёй. Давай так: как только ты получишь документы, я буду почаще тебя звать к себе? Тебе так будет легче? Успокоишься, посмотришь на ситуацию как будто со стороны. Хосок тебя очень любит, и только культурными различиями между нашими мирами я могу объяснить то, что вы до сих пор не пришли к полному взаимопониманию.       — Наверное, моё сердце чувствует, что он — не тот Хосок, с которым я вырос, — тихо сказал Чонгук. — Даже если мозг заблокировал воспоминания, и я не могу сравнить их и понять разницу, всё равно чувствую, что что-то не то. И то, какой я, его явно разочаровывает. А тебя? — прямо спросил он, поймав взгляд Чимина своим. — Мы не общались вот так раньше, не ужинали, не находились рядом. Ты не разочарован? Мне важно знать.       — Нет. — Чимин мягко улыбнулся. — Мы же только знакомимся. Заново. Присматриваемся, наблюдаем. Смотрим друг на друга как на живых людей. Мне нравится твоя компания. Нравишься ты. Я надеюсь… — он замялся и опустил взгляд, — это взаимно.       Чонгук улыбнулся в ответ.       — Нравлюсь, даже несмотря на новую причёску? Ты не переживай, волосы быстро отрастут, но сейчас мне так удобнее. Голове куда легче. Жаль, что мысли нельзя так же укоротить, — он хохотнул в сторону.       — Причёска — дело наживное, — рассудил Чимин. — К тому же меня ведь не внешность в тебе привлекла. Спасибо, Чонгук, всё было очень вкусно и красиво. Прекрасный ужин. Посидим на диване?       — Посмотрим что-нибудь или ещё поговорим? — спросил Чонгук, убирая со стола тарелки. Он легко освоился на этой кухне. — Будешь ещё вино?       — Поговорим, пообнимаемся, — предложил Чимин. — Давай допьём бутылку, очень приятное.       На диване, в кресле или под креслом Кляксы тоже не было. Чимин иногда удивлялся, как хорошо эта кошка находила в доме укромные места, когда не хотела общения.       Он общения хотел — и его лучистые глаза ласково и тепло светились. Разговаривать дома, глядя друг другу в глаза, оказалось лучше, чем гулять. Не было ощущения недопониманий, недосказанности. Сейчас Чимину было хорошо и приятно в компании молодого симпатичного мужчины, который приготовил ему романтический ужин.       Чонгук расстегнул пуговицы на манжетах и закатал рукава рубашки перед тем, как быстро вымыл посуду. Ради двух тарелок не стоило включать посудомойку. Перенёс бокалы и бутылку вина в гостиную, удобно устроился на диване и ослабил воротник, приоткрывая обзор на красивые ключицы.       — Столько мыслей в голове, — поделился он, дождавшись Чимина, и сразу притянул его к себе, передав один бокал в руки. — О прошлом, настоящем, будущем. О моём месте в этом мире. Чем мне вообще заниматься? Порой я так растерян…       — В своём мире ты изучал экономику. — Чимин отпил из бокала и опустил голову Чонгуку на плечо. — И говорил, что делаешь это только по воле родителей. Сейчас ты можешь выбрать, чем хочешь заниматься, к чему стремятся сердце и разум. Никто не будет ограничивать тебя.       — Я пока не понимаю, чего хочу, — отозвался Чонгук, — кроме тебя. Всё остальное… туманно и зыбко.       — Да я бы и насчёт себя поспорил… — негромко отозвался Чимин. — Это я помню наши взгляды и разговоры, а ты… Иногда мне кажется, что я навязываю тебе ответственность за чувства, которых ты не помнишь в прошлом и которые не успел почувствовать сейчас.       — Но я ведь оказался здесь из-за тебя, — напомнил Чонгук, притягивая его ещё немного ближе. — А ты красивый. Заботливый. Понимающий. Как тут устоять?       — Никак, — шепнул ему в губы Чимин, подтверждая сказанное поцелуем: нежным, доверчивым, пусть и коротким. — Никак не устоять, Чон Чонгук.       Тот забрал из его рук бокал, отставил к своему, чтобы затем обнять обеими руками, привлекая Чимина на свои колени.       — Вот именно. Даже если я не помню, как у нас всё начиналось, сейчас это не так и важно, ведь мы рядом. Мы оба этого хотели… Поцелуй меня ещё… И надеюсь, кошка нам не помешает.       Чимин сначала обхватил его за шею, устраиваясь, а после обнял ладонями ставшее совсем взрослым из-за короткой стрижки лицо. Его губы касались нежно и чувственно — прижались к виску, погладили волоски брови, замерли на ресницах… Лоб, щёки, нос, подбородок — всему достался свой поцелуй между томительно-нежными выдохами в губы.       — Это прекрасно, — с хрипотцой произнёс Чонгук. — Но недостаточно. Я хочу больше.       Губы Чимина были умопомрачительны даже на вид. Они были сексуальны. И Чонгук сам потянулся к ним, заигрывая, очерчивая их языком, прихватывая своими губами. Нежности в его прикосновениях было мало, но сладость всё равно была. На кончике языка, в требовательных выдохах, ложившихся на кожу подбородка. Ладонь Чонгука устремилась вверх, с нажимом провела вдоль позвоночника и обосновалась на затылке. Чонгук слегка оттянул голову Чимина и припал истинно вампирским поцелуем-укусом к его шее поверх кадыка. Хоть и уверял, что он не вампир, но след от этого поцелуя тотчас налился красным.       С губ Чимина сорвался более громкий выдох, опасно близкий к стону, а вдоль позвоночника побежали первые мурашки. Предвкушение рождалось внутри, расцвечивая мир вокруг радужными красками. Он с доверчивой покорностью откинул голову сильнее, подставляя шею, и с лёгкой досадой сжал ладонями плечи Чонгука. Как бы хорошо было сейчас зарыться пальцами в густые пряди… Но короткий щекочущий ладони «ёжик» вызывал в нём совсем другие ассоциации.       На шее Чимина уже не осталось ни одного места, на котором не побывали губы Чонгука, если только загривок, но его явно оставили на десерт. Губы — зацелованные, оттого ещё более соблазнительные, — получили свою порцию мелких дразнящих покусываний. В них же Чонгук высказался с наигранным недовольством:       — Почему ты такой одетый? Снимай рубашку.       Чимин посмотрел на него влажным томным взглядом и качнулся вперёд, прижимаясь лбом к его виску.       — Я такой одетый, потому что не планировал секса этим вечером, — признался он. — И если тебя дразнит происходящее, нам стоит немного притормозить.       — О, ещё как дразнит! — ответил Чонгук, проведя языком уже по собственным губам. — А как можно планировать секс? Почему ты не хочешь?       — Потому что сейчас вечер четверга тяжёлой рабочей недели, я действительно устал, — мягко говорил Чимин, не отстраняясь. — А ты такой… горячий, что мы точно не ограничимся одним заходом в миссионерской позиции, прости за прямоту. Я бы хотел, чтобы мы наслаждались друг другом, не оглядываясь на время и необходимость завтра с утра вставать на работу.       — То есть мне зайти в субботу? — усмехнулся Чонгук. — А, на выходных же мы поедем на рыбалку… Ну что ж, придётся ещё потерпеть. А что тебе нравится в постели, Чимин? Расскажи мне.       — Боюсь, мои рассказы повысят градус напряжения на этом диване до несовместимых с выживанием высот, — ласково засмеялся тот и скользнул губами по щеке Чонгука. — Но целоваться в постели мы будем очень много и повсюду. Не спеши, мой хороший, нам же некуда торопиться? Всё обязательно будет.       — Ладно, ладно, подожду, — смиренно сказал Чонгук, но усадил его немного иначе, подтянув на свои колени уже ноги Чимина. — А как давно ты знаешь своих друзей? Юнги, Тэхёна, Хосока… Расскажи мне о них что-нибудь.       Чимин улыбнулся, переплетая с ним пальцы. Он рассказывал, как с кем познакомился, с чего начиналась дружба, вспоминал забавные случаи. Больше всего их, конечно, было связано с Тэхёном.       — Он замечательный, — с чувством говорил Чимин. — Я очень надеюсь, что вы подружитесь. Тэхён умный, добрый, весёлый. Самый лучший друг на свете.       — А Сокджин? — уточнил Чонгук, отпив из своего бокала. — Вы познакомились у Хосока?       — Чуть раньше. — Чимин крепче сжал его пальцы. Он уже рассказывал Чонгуку о Сокджине, но тогда это было вызвано эмоциями… А сейчас не хотел. Пусть их история боли и ревности останется между ними, если уж Чонгук о ней благополучно забыл. Всё это имело значение только для них троих, и пусть оно останется в прошлом. Чимин очень надеялся, что у Тэхёна с ним всё будет хорошо, друг детства светился, говоря о своём парне, и это, кажется, было взаимным. — Но мы не очень много общаемся и мало друг друга знаем.       — Значит, в первую очередь мне нужно подружиться с Тэхёном, — задумчиво сказал Чонгук. — Не знаю, получится ли. Он на меня так странно смотрит… Как будто ревнует тебя.       — Он просто за меня беспокоится, — Чимин рассмеялся и прильнул к нему ближе. — Как и я за него. Поверь, никто не желает мне счастья больше, чем Тэхён.       — А что было бы, если бы он… насмерть меня сбил? — неожиданно спросил Чонгук. — Ты бы смог его простить?       Чимин поменялся в лице. Этот вопрос он и сам себе задавал, но не знал на него ответа.       — Я не знаю, Чонгук, — тихо выдохнул он. — Мне страшно об этом думать. Как бы я выдержал твою смерть? Как бы наша дружба выдержала это? Каждый день благодарю небо, что всё обошлось.       — Да, хорошо, что я выжил, — согласился Чонгук. — Сколько там у нас времени? Мне ещё не пора домой, чтобы ты завтра смог нормально встать? Или… мне можно остаться у тебя?       — У меня не такая железная выдержка, чтобы мирно уснуть под боком такого красавца, — признался Чимин и посмотрел на экран телефона. — Давай остановимся на сегодня. Я вызову тебе такси, а завтра… Наверное, завтра придётся собираться на рыбалку, да?       — Соберёмся, — кивнул Чонгук, слегка потянувшись перед тем, как поднялся с дивана. — Пока, Клякса! — добавил он, обернувшись в сторону спальни. — Надеюсь, однажды ты меня вспомнишь. И я тебя тоже.       — Спасибо за ужин и вечер. — Последний поцелуй Чонгук получил уже на пороге. — Напиши мне, как доберёшься домой. И обязательно поговори с Хосоком.       — Я постараюсь, — пообещал тот. — Спокойной ночи.       На лестнице было неожиданно темно, и Чимин заботливо придержал дверь, подсвечивая Чонгуку ступеньки. Вечер явно удался, забота грела и заставляла блаженно улыбаться. Он ещё немного повалялся на диване, отправляя сообщения Тэхёну, а потом потянулся всем телом. Время было позднее, пора было собираться ко сну.       В квартире стояла тишина. Чимин заглянул в спальню, собираясь попенять Кляксе, что столько не спят даже кошки, но на кровати её не было. Как и в комнате вообще. И в гостиной. И в кухне. И в ванной. Чимин, уже не на шутку обеспокоенный, методично обыскивал квартиру, как в те дни, когда Клякса впервые появилась у него через зеркало, а потом снова пропала. Но и зеркала в доме не было.       Парень опустился на корточки, рассматривая зеркало в прихожей — высокое, во весь рост. Снизу на стекле были видны чёрные шерстинки. Но Клякса же не могла уйти через другое зеркало? Или он чем-то так разочаровал её, что она ушла… Куда, если хозяин был здесь? В какой-то другой мир?       Это была мысль из разряда нездоровых фантазий. Скорее всего, любопытная кошка просто выскочила за дверь, когда Чонгук выходил. Или когда пришёл Чимин, а это значило, что она одна уже несколько часов и наверняка успела проголодаться и испугаться.       Но Клякса не нашлась ни на лестнице, хотя Чимин обошёл её с первого этажа до чердака, ни на улице возле подъезда, ни поблизости от дома. Её нигде не было, а Чимина колотило от волнения.       «Я дома. Спасибо за вечер», — отписался Чонгук, оказавшись в своей комнате, и Чимин рассеянно отправил ему сердечко в ответ. И открыл другой чат, где они долгое время общались втроём, а летом добавили и Хосока. Он был не для душевных бесед, там решали общие организационные вопросы — согласовывали время и место встреч, обсуждали общие планы.       «Я потерял Кляксу», — напечатал Чимин дрожащими пальцами.       Тэхён прочитал первым, первым же и позвонил, уточняя:       — Как потерял?       — Она просто исчезла… — Чимин всхлипнул в трубку. На улице была уже ночь, темно, холодно, он и сам замёрз, бегая вокруг соседних домов в поисках кошки. А каково было домашней любимице, ни разу не бывавшей на городской улице? — Её нет в квартире. Как раньше, когда она уходила в зеркало. Но сейчас зеркала же нет… И Кляксы в квартире нет. Я уже на улице ищу, но…       — Подожди меня, я скоро буду, — пообещал Тэхён.       Он действительно был потрясающим другом, способным сорваться посреди ночи, даже если Чимину просто грустно, но потеря животного — серьёзная причина, и он обязательно должен был помочь.       Они встретились на улице; Тэхён добежал от своего дома до Чимина за неполные десять минут.       — Может, она правда в зеркало ушла? — сразу предположил он. — Эй, ты как?       — Как я скажу об этом Чонгуку? — Чимин ткнулся в его плечо. — На лестнице темно, я боюсь, что мог выпустить её и не заметить… Как же она одна? Голодная, замёрзшая, испуганная…       Юнги приехал минут через сорок, когда все соседние дворы были по несколько раз обойдены, и сразу потащил обоих в квартиру.       — Не паникуй, — попросил он Чимина, заваривая чай. — Ложитесь спать. У тебя же есть её фотографии? Утром распечатай объявления и развесь по округе. А я завтра съезжу в приют, в котором бываю, покажу им фото Кляксы и попрошу распространить информацию. Если её кто-то найдёт и принесёт, с тобой свяжутся.       Это, конечно, не давало гарантий, но звучало как логичный план действий, и Чимин понемногу успокаивался. Или помогал Тэхён, к боку которого он прижимался, и горячий чай?       — Хорошо, я так и сделаю, — пообещал он, стараясь сдержать слёзы. — Спасибо вам всем. Извините, что заставляю вас волноваться.       — Она же не чипирована? — уточнил Хосок, который тоже был с ними, приехав с Юнги, несмотря на все уговоры остаться дома.       — Нет, — Чимин покачал головой. — Она ходила через зеркало без ошейника… Я не был уверен, что её можно чипировать. Да и зачем? Она же всегда была дома.       — Я останусь с Чимином, — пообещал Тэхён, не выпуская его из рук. — Завтра опросим всех соседей. Может, кто-то её видел или она забежала в чью-то квартиру.       — Тоже нельзя исключать, — согласился Юнги. — Кошка не иголка. Если она в этом мире, она никуда далеко не денется. Мы обязательно её найдём, Чиминни.       — Да, да… — бормотал тот, стараясь незаметно вытереть ладонью щёки. — Обязательно найдём. Спасибо вам. От меня одни проблемы…       — Прекрати. — Юнги опустился на корточки перед диваном и подал ему платок. — Иначе я попрошу Тэхёна тебя укусить. А тебя, кажется, сегодня уже достаточно покусали… — Он близоруко прищурился, глядя на шею Чимина, а потом смущённо отвёл взгляд в сторону пустующего этим вечером кресла. Клякса любила устраиваться в нём всякий раз, когда Чимин поднимался. И Юнги добавил невпопад: — Надо обивку подправить. Затяжки от когтей.       — Просить меня не нужно, я сам это сделаю, — фыркнул Тэхён, успокаивающе поглаживая Чимина по плечу. — Найдётся, обязательно найдётся… Это же не простая кошка. Я уверен, она вернётся домой.       — Мы пока не будем ничего говорить Чонгуку, мало ли, как он отреагирует сейчас, а кошка утром найдётся, — заметил Хосок и протянул Юнги руку. — Поехали, дорогой, время позднее, надо немного поспать.       — За всё время, что Клякса живёт с Чимином, она не оставляла затяжек на мебели… — задумчиво сказал Юнги, когда они ехали домой. — Что же с ней случилось? Как будто она вцепилась в кресло… Чего-то испугалась?       — Чонгука? — тут же предположил Хосок, но прикусил язык, пугаясь этой мысли. — Мне это не нравится, Юнги. В прошлый раз она на него шипела и царапалась. Да, меня она тоже однажды расцарапала, когда мы пытались её унести, помнишь? Но в остальное время она была очень дружелюбной и милой кошкой. И я не понимаю, почему она его не признала.       — Запах изменился? — Юнги пожал плечами. — Она и Чимина поцарапала, а он-то всё это время был с ней. Не знаю, в чём дело. Но очень надеюсь, что найдётся. Не уверен, что Чонгук будет слишком переживать, он её просто не помнит, но Чимин точно будет.       — Если бы я не общался с лечащим врачом Чонгука, я бы уже предположил самое страшное, — признался Хосок, когда они оказались дома и уже вернулись в постель, но он тоже переживал и не мог быстро заснуть. — Хреновый из меня выходит старший брат… Почему я вообще его подозреваю?       Он потянулся к телефону и повертел его в руках, прежде чем решился и зашёл в приложение банка, чтобы посмотреть последние операции по карте Чонгука.       За прошедший день там было несколько поездок на такси и покупки в магазинах.       — Не нравится мне всё это, — повторил он, демонстрируя Юнги экран.       — Он купил цветы и продукты, ездил к Чимину и обратно. Куда-то ещё тоже ездил, может быть, брал такси до магазина, а потом вызывал новую машину. В чём ты его подозреваешь, мой дорогой? В том, что он выкинул Кляксу на улицу? Он, конечно, болтушка, но не чудовище.       — А вдруг? — тихо отозвался Хосок. — Может… это вовсе не тот Чонгук, которого Чимин ждал? Или тот, но зеркало его… исказило? Помнишь, ты рассказывал о предыдущей владелице? Она поведала вам страшные вещи. Вот и у нас что-то странное происходит. То авария, то кошка пропала… Я совсем параноиком становлюсь, да?       — Тот это Чонгук или не тот, другого у нас не будет. — Юнги вернул телефон и вытянулся на постели, подставляя Хосоку плечо. — Зеркала больше нет. И если это плата… Я очень надеюсь, что Клякса найдётся. Но если это плата, пусть лучше исчезнет она, чем ты… Или Сокджин с Тэхёном. Особенно Сокджин. Я каждый день радуюсь, что мы начали вместе работать. Даже не понимал раньше, сколько времени и сил у меня отнимали эти встречи, аукционы и попытки рекламы.       Он едва заметно улыбнулся и прижал Хосока ближе.       — Давай спать, родной? Поживём — увидим, что нам принесет утро.       — С утра я обязательно поговорю с Чонгуком, — пообещал Хосок, закрывая глаза.       Надо же было избавиться от этих странных, давящих на сердце подозрений. Сердце Хосока и без того болело за отношения с отцом.