Рождество для влюблённых и не очень

— Я убью себя, — говорит Ацуму. Стонет в телефон, лежащий рядом на диванной подушке: как можно ближе к голове, чтобы, если те ученые из детства вдруг окажутся правы, магнитные волны вызвали у него рак мозга. Последней стадии. Как можно быстрее. Лучше всего — до завтрашнего дня. Эй, онкологи, вы принимаете заказы онлайн?.. Цуму готов доплатить за срочность. — Обещания, обещания… — вздыхает Саму в трубку. Он сейчас в Токио, как и весь последний год с тех пор, как стал личным поваром Сакусы Киёми, самого известного, успешного и несносного бейсболиста Японии. Цуму он и раньше раздражал. Его надменный взгляд на каждом рекламном баннере, фотографии его тупого идеального лица в каждом спортивном магазине… То, как он, размахивая битой, получал в сотни раз больше денег и славы, чем Цуму — тоже профессиональный спортсмен, на минуточку. Но никто не коллекционирует карточки со сноубордистами, а? Хотя они в разы круче и вообще… Теперь, впрочем, его раздражение куда более прицельное и — наконец-то — оправданное. Ненавидеть мировую знаменитость — жалко и осуждаемо обществом. Беситься из-за козлиного босса своего брата? Абсолютно понимаемо и даже благородно. Не то чтобы Сакуса был таким уж ужасным боссом, но… Он странный, окей? Растрачивает зря поварской потенциал Осаму, заставляя его готовить одно и то же из раза в раз — и то лишь на завтрак. Большинство обедов и ужинов дома он пропускает, возвращаясь с тренировок поздно вечером. И зачем, спрашивается, держать у себя дома шеф-повара, если не развязываешь ему руки и не позволяешь себя удивить? Он ведь даже не гурман. Саму готовит ему скучные пресные блюда из его особого, рекомендованного командным диетологом списка. Он мог бы легко делать это сам, но нет. Бытовая инвалидность? Пожалуй. Запущенный случай зажратости и избалованности? Однозначно. Но хватит о Саму и его боссе. Цуму вообще-то позвонил поговорить о куда более важных проблемах — своих. — Ты не понимаешь, — хнычет он. — Это ад. Пытка. Я выиграл путёвку в концлагерь с эксклюзивным предложением: «Спа в газовой камере!» — Ты выиграл поездку на курорт с реальным спа на термоисточниках, — цыкает Саму. — Ещё и в компании модели. — Я гей, Саму! — Ну, может, надо было думать об этом до того, как записывался на то тупое шоу? — фыркает брат. — Это твоя вина, — решает Цуму. — Ты должен был меня остановить. — Я пытался! — Фигово пытался, значит! — Я сейчас брошу трубку, — рычит Саму. — Эй! Это виктимблейминг! Ты хреновый брат, а отдуваться мне, да? Они спорят ещё с полчаса. Саму настаивает, что Ацуму в ответе за свои «идиотские решения и их последствия», что, конечно же, очевидная ложь и избегание ответственности. Осаму должен был его остановить. Полгода назад, когда Цуму подал заявку на участие в дурацком реалити-шоу. Два месяца назад, когда он поехал на съёмки. Месяц назад, когда он выиграл в финале, растопив куб льда своим голым прессом, чтобы добраться до замороженных внутри билетов. В любой из этих моментов Осаму мог приехать, схватить за плечи, вытрясти из него всю душу и проорать в лицо: «Ты что творишь, а?!» Сделал ли он это? Нет. Вердикт: виновен. Это не просто преступное бездействие, это… это соучастие! В убийстве, не иначе. Потому что Алиса Хайба, первоклассная модель со взглядом акулы, убьёт Ацуму, как только узнает, что тот записался на романтическое шоу с ней в главной роли, забыв сообщить продюсерам, ведущим и самой звезде, что он немного — самую малость — гей и подал заявку веселья ради. «Будет забавно!» — говорил он Саму. «Ты идиот», — отвечал брат. Но остановил ли он его? Нет. И теперь Цуму должен поехать с ней в романтическое путешествие, вместе встретить Рождество для влюблённых. И хоть это — слава всем известным и неизвестным богам — не будет сниматься на камеры, Алиса наверняка рассчитывает запостить что-то в своём пугающе популярном Инстаграме, выложить какие-то видео, а может… Может, она даже рассчитывает на его тело! И кто может винить её в этом? Он неотразим. Но блять. Блять. — Поскольку это твоя вина, — повторяет Цуму, — ты должен принять удар на себя и поехать вместо меня. — Ага, уже собираю чемоданы, — фыркает Саму, но как-то… недостаточно убедительно. Внутри Цуму зарождается надежда — и он впивается в неё, что, пожалуй, не должно ставиться в пример акушеркам, принимающим новорожденные чувства. — Нет, серьёзно, — говорит он. — Едь вместо меня! Мы же сто раз так делали! С экзаменами, с правами… — Она поймёт, что я не ты, — возражает Саму, — когда вместо инфантильного дебила в аэропорт явится взрослый и адекватный человек. К тому же втрое красивее… — Во-первых, протестую: я красивее. — Протест отклонён. — Во-вторых, нихрена она не поймёт! Скажешь, что блистал перед камерами, а на самом деле ты скучный и несмешной. И, посмотрев шоу после выпуска, понял, что не можешь больше врать зрителям… Саму задумчиво хмыкает. — Ты и впрямь кривляешься как не в себя, стоит направить на тебя объектив… Цуму не даёт ему сбиться с мысли: — Просто подумай, — настаивает он. — Три дня на курорте. С супермоделью. Выезд завтра утром из Токио, а ты уже там. — Я в Йокогаме. — Так даже ближе к аэропорту! Решено. Я привезу тебе билеты и документы… — Это уголовное преступление. — Уголовное преступление — отказываться от отпуска с супермоделью. Ну давай, Саму. — У меня работа… — Я подменю тебя! — вызывается Цуму. — Ты же сам говорил, что Сакусы почти не бывает дома. Уж завтрак я ему как-нибудь приготовлю. Я не шеф-повар, но ты знаешь, что я хорошо готовлю. — Сносно, — Цуму буквально слышит, как брат кривится. — Но… Сакуса и впрямь почти не бывает сейчас дома. Я видел его расписание на праздники: куча тренировок, банкетов и выставочных игр… Он, скорее всего, и половину завтраков пропустит. — Вот видишь? Это судьба! — Ладно. — Серьёзно?! — Цуму аж подскакивает, не веря, что Осаму действительно согласился. — Ага. Но не разговаривай с ним, понял? Сделал завтрак — свалил в гостевой дом. — Да я и не собирался с ним говорить, больно надо! — Ни слова, Цуму, — серьёзно предупреждает Осаму. — Он уволит меня, если поймёт, что я притащил в его дом другого человека. И к еде подпустил… Чёрт, нет, ладно, это плохая иде… — Да отличная это идея! Мы ведь близнецы — это, считай, один человек. — Я судье так же скажу, когда меня приговорят к пяти годам тюрьмы за использование твоих документов. — Пяти годам? Ты уверен? — Откуда мне знать? Я повар, Цуму! Они спорят снова. Не так долго в этот раз: отвлекаются на планирование их маленькой аферы. Цуму уверен, что всё получится. Это не первый раз, когда они прикидываются друг другом. Не первый, когда меняются местами. Ничего сложного: он проведёт праздники в шикарном особняке Сакусы Киёми, отдыхая от соревнований и готовя простейшие завтраки раз в день, а Саму отправится на курорт и понежится в термоисточниках с Алисой Хайбой. Все в выигрыше. Что может пойти не так?