Джимми и его борьба со злом

      Джимми отсчитывал дни на стене до момента самого рокового дня. Самого счастливого дня его жизни. Он прекрасно знал, когда будет отмечаться день рождения каждого из экипажа, и по его подсчетам следующим днем рождения должен был быть у Керли, всеми обожаемого капитана.       К сожалению, все его козни для Керли сводятся к одному — к говну. Ранним утром до пробуждения остальных членов экипажа он подошел к миксеру от пони экспресс и добавил в рецепт торта еще один ингредиент — собственно-изготовленную шоколадную начинку. Ну что, Керли, повторим американскую традицию? Поцелуй же мою задницу, попробуй на вкус мое дерьмо.       До этого с Дайске они как раз таки обсуждали проведение следующего дня рождения и пришли к выводу, что было бы здорово повторить окунание лицом в торт, план идеально вписывался и был готов к осуществлению.       И Джимми бежит скорей в главный холл, чтобы заняться приготовлением к празднику с членами экипажа. Автоматическая дверь открывается и БАМ! Джимми не может открыть глаза, но он чувствует запах своего собственного дерьма. – С днем рождения, Джимми! – хором раздаются торжественные радостные крики всех собравшихся. С лица медленно стекает вниз капелька коричневой глазури, смешанной с кремообразным составом десерта. — Не знал, что для торта у нас есть шоколадная начинка! — говорит Дайске, опуская камеру. — Да… — удивленно смотрит Керли. — Как жаль, что мы его не попробовали, видимо это одноразовая акция от пони экспресс. — Разве сейчас не день рождения нашего любимого капитана? — прищурившись смотрит на Керли второй пилот. — О, ты так заработался, что совсем забыл про свое день рождение, — говорит медсестра, — Керли идет следующим после тебя.       Ну, хорошо, хоть где-то первый. Джимми смотрит куда-то вдаль, в одну точку, осмысливая всю ничтожность своего тленного существования. Ебнул тортика, называется, сам же и наткнулся на свое наказание, что бумерангом прилетело к нему, так и не долетев до Керли. — Я так понимаю, что в день рождения мы можем испечь только один торт, да? — говорит Джимми, руками стирая с глаз остатки кусочков вкуснейшей сладости. – К сожалению, прости, Джим, Дайске предложил и мы подумали, что это будет веселая идея… – Керли стыдливо улыбается и почти чешет кудри на голове, пока Аня вдруг не прикрыла нос. – Что за странный запах? – спрашивает Аня, морща характерно свой нос и шмыгая им от неприятного назойливого навозного запаха. — Что ж, на будущее обойдемся и без американских традиций. — говорит Джимми и прежде чем другие поняли, откуда исходят благовония, удалился поскорее в душ смыть с себя это клеймо.       Уже без дерьма на лице и спустя неопределенное время Джимми смог вновь возвратиться к остальным. Пропустив разрезание торта по понятным причинам, сотрудники решили продолжить праздник, подготовив игру для утоления досуга. Нужно продолжать веселье, как никак. На полу уже красовался объемный коврик с разноцветными кругами, все скопились вокруг полотна. – Твистер! – объявил Дайске, сидя на стуле неподалеку и держа в руках рулетку из картонного круга. – Джим, давай к нам, не закончим же на этом твой день рождения. – рукой подзывает Керли, увидев друга уже чистым и умытым у входа в холл. – Я как раз ногу недавно подвернул, могу быть ведущим, чтобы никого не обделяли. – говорит с улыбкой парниша, на что ловит недовольство со стороны Свонси. – Приспичило же согласиться, вы понимаете, что я пол продырявлю, если упаду? – видимо мужчина в возрасте не был в восторге от идеи, но по его виду можно точно сказать инженер-механик проиграл какое-то пари, а карточный долг для такого, как он, был превыше всего. В общем, уговаривать его все равно не пришлось. Пилот подходит к скоплению и вдруг невзначай поднимает взор на рядом стоявшую Аню.       Казалось, вот он, его шанс, тот самый золотой долгожданный билет на покорение сердца возлюбленной. Тот самый золотой путь, по которому ему суждено пройти, в голове четко выстраиваются образы всех возможных романтических сцен, что базированы на неловкости и случайности. Как он мужественно нависает над медсестрой, выпячивая свои богатства на показ, напрягая свой стальной пресс и напрягая грудь у лица смущенной. Или то, как она в процессии игры оказывается сверху него, почти что падая своим лицом на лицо второго доверенного лица капитана. И тогда они, как в космическом танце, сольются воедино, станут одним целым.

. . .

– Крути ебанную рулетку, Дайске, я сейчас не выдержу! – кричит с озлобленным голосом Свонси и с шатающимися руками держится над головой несчастного под ним где-то на несколько кругов выше. Ноги раскинуты в разные стороны и также неустойчиво держались из-за того, как неграмотно распределялся вес тела старичка. К великому разочарованию для Джимми, именно он оказался плененным в этой жестокой клетке. — О, Боже, капитан, простите, моя физическая подготовка сильно страдает. — смущается Аня, пытаясь отвести свой взгляд в сторону.       Керли же держался молодцом, в отличии от остальных, наверное, потому что до этого выпадающие клетки кругов позволяли ему долгое время отдыхать, так, конечно же, думал взбешенный Джимми. На деле тяжелая атлетика на ура показала свои плоды и старания над телом капитана, его руки ловко были прижаты друг к другу на соседних двух кругах, расположенные под поясницей кудрявого. Ноги раздвинуты достаточно широко, но все равно удерживали человека не легких габаритов. Именно так Аня и протиснулась над Керли меж его колен, одну кисть уместив где-то под головой капитана, а второй пытаясь дотянуть до зеленого цвета, выбранного рулеткой. – Все хорошо, Аня, если что держись за меня. – Керли понимал всю ситуацию и то, как волновалась девушка, ее конечности тряслись от собственной тяжести тела, та могла легко ушибиться, если б подумала о сохранности капитана в игре и увернулась на твердый пол. И то риск быть задетыми все равно присутствовал. А что говорить про Джимми? В его голове плясали черти. Аня содрогается от оргазма, искусно и девственно мычит от удовольствия, нависая своей пышной упругой грудью над лицом британского отродья. А этот бес хищно облизывается, ждет своей трапезы. Да, так все и было. С глаз капает крокодилья слезка, соленой дорожкой очерчивая его искаженное тоской и мраком лицо. Тень от живота Свонси четко попадает на него, закрывая полностью. Крах империи близок. (рис. 1) – Давай, Аня, давай, Свонси! Вы сможете! – выступая не только ведущим, но и группой поддержки Дайске чуть ли не выпрыгивал со стула, пытаясь смотивировать друзей. — Простите, капитан! — последнее, что успевает вскрикнуть девушка, всем корпусом впечатывается в капитана, упав своей грудью на лицо и охватит его голову обеими руками, чтобы избежать падения о холодный пол. Не содрогнув под дополнительным весом, Керли, как камень, держит на себе медсестру. — Все в порядке, Аня. — говорит Керли, заглушенным голосом из-за ее прижатой рубашки.       Джимми видит эту сцену правым глазом, которую следом закрывает живот Свонси. «О, да, капитан, сильнее!» — вот, что слышится в его голове. Они чуть ли не ебутся на этом твистере. Это он должен был поймать грудь Ани лицом, это его она должна называть капитаном! Ебучий Керли! Не успев обдумать все ругательства в сторону своего друга, на лицо Джимми летели огромные социальные накопления их механика, раздавив позу лебедя второго пилота и впечатав его лицо в разноцветный радужный пол. Джимми попытался выдохнуть свой воздух из легких, но легкие опередил кишечник. Раздается звонкий голос Дайске, Свонси, не слезая еще со своего коллеги, оценочно говорит: — Ебать, вот это ты перданул, поди еще обосрался! — Джимми, тебе нужны таблетки? — заботливо спрашивает Аня, в глаза которой ему взглянуть страшно, потому что велика вероятность вновь заплакать. А что он мог ожидать от своего желудка, если вместо торта они ели очередную порцию спагетти. – Ребят, давайте не комментировать, у Джимми всегда был слабый кишечник, в этом нет ничего смешного. – Керли сука ты конченная, хотел сделать лучше, а заставяешь именинника выть от горя. Капитан строго посмотрел на успокаивающегося постепенно Дайске, что завязав с громким смехом, попытался сосредоточиться на другом. Увы звонкая симфония никак не вылетала из его мыслей. – Кхм-кхм, итак, объявляю победителем нашего капитана Керли, хлопаем-хлопаем, аплодируем! – с напыщенностью и легким хихиканьем объявил стажер, вставая со своего места, когда все начали потихоньку расходиться.       Краснеющие лица этих ребят нужно было видеть. Один – от злости неимоверной, два других – от смущения колющего, хотя Свонси был абсолютно каменным в своем выражении. В общем, отойти морально от таких экспериментов уже очень хотелось, особенно кудряшу, что явно хотел вернуть прежний праздничный лад у своих коллег.       Их дальнейшей завершающей станцией становится игра «правда или действие» за стаканчиком крепкого алкоголя. Свонси, естественно, под выдержкой смог уцелеть перед соблазном, а Керли практически не дотрагивался до своего бокала. Бывали дни, когда Пони Экспресс выделял для своего экипажа полноценный выходной день, с отставленным рецептом горячительного на количество экипажа. Механик решил отдать свое добро стажеру, дабы позволить мальчишке сполна расслабиться и почувствовать себя в шкуре взрослого. Никто не был против такого тихого завершения, только вот оно было какое-то время тихим и непринужденным. Вспомогательные настольные карты давали возможность расслабить фантазию и воспользоваться их содержанием в зависимости от ответа на вопрос, но давая Джимми шанс отыграться было плохим решением. Его уже никто не остановит. – Капитан, правда или действие? – с гадкой усмешкой спрашивает второй пилот и обнажает свой ряд не самых прелестных зубов. – Выбирать два раза подряд правду нельзя! – напоминает будто бы невзначай их гласное правило Дайске, выпрямляясь с энтузиазмом на стуле. – Ну, хорошо, тогда очевидно, что у меня нет выбора. – с улыбкой отвечает мужчина и заинтересованно глядит на друга по ту сторону стола. Действие, значит... Ну, держись, падший ангелочек, сейчас ты перед всеми предстанешь в своем позорном и унизительном обличии, уже ничто не спасет твою гордыню и твое высокое положение. Джимми закопает его, как он закопал их дружбу. – СТОЙКА НА РУКАХ! Керли встает в стойку на руках. — Ого! Как круто! — кричит Дайске. Засранец. — СТОЙКА НА ОДНОЙ РУКЕ! Керли отрывает одну руку от пола и показывает ее своей команде. — Вау… Капитан даже не дрожит! — замечает Аня. Блядушник. Тварь. Мразь. — ТРОЙНОЕ САЛЬТО НАЗАД С ПОПЕРЕЧНЫМ ШПАГАТОМ! О-да, Керли, ты станешь инвалидом, я знаю, что ты в детстве не умел садиться на шпагат, это твоя слабость, теперь ты!- – Ого, а у нас можно столько действий подряд? Я не помню карточек с такими заданиями... – Дайске вопросительно смотрит то на одного, то на другого. Но Керли глядит лишь на своего друга, что смог поверить в него. Он улыбается и кокетливо подмигивает ему напоследок, прежде чем выполнить поставленную задачу. С фееричным успехом он делает тройное сальто назад и садится на шпагат, полностью попочкой опускаясь на пол, оголяя свою поясницу с оригинальными трусиками Calvin Klein на всеобщее обозрение. Дернул же его черт отстегнуть во время игры свой комбинезон. (рис. 2) – Во дает, молодежь! – кидает удивленно Свонси, кивая одобрительно в сторону их капитана. – Я и не знала, что вы так можете. – Афигеть, капитан, вам респектуха!       Керли благодарен публике и даже как-то смущен таким поощрениям, он лишь театрально опускает слегка корпус вниз в игривом поклоне и быстро обходит стол, чтобы сесть на место, но напоследок наклонившись к самому уху Джимма, дабы прошептать заветные искренние слова. – Спасибо, друг, я знал, что ты веришь в меня и в то, что я смогу побороть свои слабости. – капитан дружески хлопает Джимми по плечу, отходит, но даже не успевает сесть за свой стул, как тут же раздается громкий шум битого стекла, падающего на пол. Сжимающийся кулак, что все это время стискивал хрупкий стакан алкоголя, просто не выдержал под таким давлением и сломался вдребезги, тут же впиваясь мелкими осколками в ладонь. — Джимми! Сейчас принесу бинты! — Аня улетает из главного холла и прибегает также быстро вместе с бинтами, перекисью и пинцетом, правда до этого чуть не упав на стол. — Покажи свою руку. — да, Джимми, да, парень, ты забыл, что это твой день рождения, небеса слышат твои молитвы и небеса благословят тебя, даруя эту фею жизни. Цени дары божьи.       Аня своими бледными нежным руками открывает его окровавленную ладонь, берет пинцет и потихоньку старается вытащить маленький кусочек стекла, но ее руки слишком сильно трясутся от выпитого ранее алкоголя. Это замечает обеспокоенный ситуацией капитан. — Подожди, Аня. — кладет Керли ей руку на плечо, глаза Джимми лезут на лоб. Блять, только попробуй что-нибудь спиздануть. — Ты не в состоянии, отдохни, пожалуйста.       Аня чувствует как начинает кружится ее голова и следует указаниям капитана, оставив за собой пустое место. Да, Джимми, ты недостаточно был благодарен Богу и это твое наказание. Пустое место занимает белобрысое дитя индиго. — Не переживай, Джимми, я все сделаю. – сука, ебучая ты руина, боль не страшна, когда от нее избавляет тебя неземная нимфа. – Да, видимо Пони Экспресс экономит и на стаканах. – вздыхает грустно капитан.       В тот момент Джимми точно перестал верить в бога. Он отчаянно принял небесную кару и сидел с вытянутой окровавленной рукой, словно прося милостыню. Глаз начал дергаться, и второй пилот не заметил, как из глаза полетела слеза, которую он со всех сил держал, как полную до краев кружку.       Этот ничтожный предвестник хаоса начал свое отмщение, Джимми дал себе волю посягнуть на святой и запретный плод, из рая его согнали прямо в адское пепелище. Керли бережно трогал руку своего доверенного лица, аккуратно крутил кисть, дабы достать пинцетом до самых трудоемких мест. Его аккуратные пальцы мягко держали кожу, иногда медленно натягивая, чтобы не причинить сильную боль. И только после обработка спиртным позволила дальше воспользоваться бинтами. Сукин сын, он даже издевательски начал дуть на ранки, чтобы не щипало, он за кого его принимает? – Не плачь, Джимм. – как будто назло громко шепчет капитан. Блять, кучерявый пожелтевший укроп решил окончательно закопать в могилу самоуважение и прилюдно на нее нассать.       В этот миг, Джимми пытается закрыть глаза и на секунду представить, что перед ним все еще сидит Аня. Темнота в глазах заставляет представить перед собой ее лицо и спускающаяся вниз локоны. Она стремится своими губами к его ране и делает легкий «чмок». — Спасибо тебе, ангел. — Все для тебя, братан. Шайтан, блять, да пропади ты пропадом. – Ну… мы что, продолжаем или?.. – Дайске вдруг вклинился в эту давящую тишину. – Да, – твердо говорит Джимми, на что Керли пытается что-то сказать, но его опережает пилот, – я еще могу играть. – потому что у него остался последний козырь в рукаве. Должен попасться момент, возможность, хотя бы что-то, что могло бы его сблизить с Аней. Еще не все потеряно, и если бог не на его стороне, то он сам начертит себе дорогу. Это же мать его правда или действие, парочки обожают испытывать судьбу в ней. Что ж, раунды продолжаются. – Та-ак… – голос Джимми протягивает гласную букву, когда он берется за карточку с действием на колоде. Все сидят в ожидании, пока мужчина прочитает задание. – “Подними игрока справа от тебя на руки и продержи целую минуту”. – темноволосый чуть ли не вылизывает себе рот от капающих слюней, пока зачитывал столь обворожительные строки. Он глазами стреляет прямо в Аню, на что та моргает пару раз, обдумывая заново произнесенное. – Придется скипнуть. – говорит первым Свонси, сидя со скрещенными руками. – Да, тяни другую карту, Джимми. – соглашается девушка и кивает. – НЕТ! – раздается протест, он не мог потерять свой единственный шанс, не сейчас, когда победный марш уже звенит у него в ушах. — Джим, подумай твоя рука– – Я смогу это сделать, вы что, не считаете меня мужиком? – перебивает пилот капитана, тут же вставая с места и оборачиваясь на медсестру, пребывающей в замешательстве. – Если ты так уверен… – Аня не стала отказываться, все-таки игра как никак, не стоило портить впечатление. Она аккуратно поднимается следом и отходит от стола, дабы создать пространство вокруг, пока Джимми чуть ли не бежал к этой точке. – Давай, красавица, не волнуйся, не уроню. – уверяет ее с соблазном мужицкий мужик и руки подставляет, пока девушка пыталась понять, с какой стороны и как встать. Этот процесс не занимает много времени, Джим так торопился, что уже и сам начал поднимать их медработника на руки, закрепляя руки под ее коленями и спиной. Только вот само поднятие давалось... С трудом. Все могли бы подумать, что рука тому виной, так тому и быть. Дайске уже засек минуту, и как же Джимми хотел сейчас достать из своей жопы письмо из Хогвартса и оказаться волшебником, чтобы продлить эту минуту в вечность. Но поскольку Джимми не волшебник, нужно пользоваться моментом. Своей правой рукой он пытается посильнее обвить ее грудь, чтобы поскорее до коснуться ее мягких молочных желез.       Только вот незадача, центр тяжести падает на свежую рану Джимми, боль раскалывается громом в теле и Аня падает вниз копчиком, раздавая звук этого грома. — Аня!       Обеспокоено подбегают к ней ее товарищи. Под его ногами лежит мертвое создание, не снаружи, а внутри, он понял, что в этот момент для Ани он превратился в космическую пыль, пущенную куда-то вдаль позади корабля. Богиня прильнула к его груди и он уронил эту богиню, разбив ее как фарфоровую вазу, по канону, сейчас прилетит Зевс и выебет его в жопу и ему нужно подготовиться к этой каре.       Чтобы хоть как-то абстрагироваться от обстоятельств, Джимми пошел к огромному монитору, на котором горела луна, намекая о том, как поздно они засиделись, ну, или о том, как долго же идет очередной позорный день второго пилота. — Кажется, в углу есть битый пиксель.