Джимми и его борьба со злом

      Джимми стоит возле двери, и, как бы сильно он не приближался к надписи на этой двери, он не может ее прочитать. Единственной целью и вариантом остается в нее зайти. Он заходит в комнату. На стенах висят неизвестные ему фотографии, центром которых является сам Джимми. Здесь он общается со Свонси, здесь с Дайске он пьет за чашкой кофе, здесь одиноко сидит в кабине капитана, здесь Аня пытается достать осколки из его руки, а здесь фотография, где он стоял возле двери секунду назад. Джимми аккуратно пытается следить за каждым своим движением, потому что в комнате не покидало ощущение чужого присутствия. На столе лежит сканнер, и не на одной из фотографий не было самого главного ненавистного ему человека, мыслями которого голова первого всегда была забита – Керли.       За спиной он слышит, как дверь снова открывается. Джимми понимает, чья это каюта. Он оборачивается на звук и уже знает, кого должен увидеть. Служебная улыбка изменяется на то выражение лица, которое Джимми видел впервые. Свет коридора освещает неполноценно вход, фигура в дверях была лишь почти темным силуэтом, узнаваемым по очертаниям. Золотые кудри, что всегда ассоциировались с их капитаном, обливаются зеленоватым оттенком комнаты после того, как фигура сделала шаг внутрь. Дверь сзади закрывается, блокирует источник основного света. Почему-то у Джимми впервые возникло сожаление, сожаление о том, что не прошел мимо этой каюты изначально. – Привет. – нет привычного и доброго “Джим”, нет дружеского тона, нет ничего, что могло бы капитана делать собой, это будто бы был не он. Губы уже приоткрываются, чтобы что-то сказать. – “Что это?” – вдруг перебивает капитан. – Это ты хотел спросить?       Голос словно насмешливый, и все равно не появляется треклятая улыбка. Впервые Джимми хотелось, чтобы она вновь появилась. Керли подходит к второму пилоту почти вплотную, и руки, что обхватили его плечи, казалось, выросли в два раза больше. Он себя ощущал блядски маленьким рядом с ним. – Хочешь кое-что покажу?       Тело его не слушается, конечности онемели. Он как послушная тряпичная кукла, что следует движениям рук капитана, ведущих прямо к столу. Его неторопливо усаживают за него, пододвигая закрытый альбом к середине. – Джимми, я все про тебя знаю. – корпус мужчины склоняется над сгорбившимся, тянет голову к правому уху и заговорщически шепчет, сквозя своим дыханием кожу. Наконец обложка распахивается, представляя взору неувиденное на стенах. Множество, куча снимков с его участием, где раскрывались его самые потаенные секреты. (рис. 1) – Я знаю, что ты делал с бритвами. – палец медленно и вальяжно указывает на фотографию Джимми со спины, сидящего в позе лотоса и хорошо открывающийся вид на зеркало. В тот момент Керли не сдерживается, прислонившись своей колючей щетиной к щеке друга, он трется словно обольстительный хитрый кот. – И знаю, что было в шоколадном торте, Пони Экспресс никогда на нас не потратится. – теперь глаза Джимми уводят на снимок, где он так старательно и искусно справляет нужду в миксер. Шепот становится тише. Очко невольно сжимается. – Кстати, в тот день действительно должен был быть мой день рождения, ты не просчитался. – А тут ты ссышь на мою фотографию, – кадр фото нестандартен, будто сделан сверху. Рука Керли плавно соскальзывает с плеча, ведет прямо к ноге и поглаживает внутреннюю часть бедра пилота, – и через секунду дрочишь на нее. – теперь шепот перерастает в шипение, еще более тихое и гипнотизирующее, рука на этот раз уверенно прижимается к паху мужчины, слегка сжимая. – Я смотрю, ты уже возбужден, но спешу тебя обрадовать, это не все мои секреты. – вдруг касания исчезают, а кресло на колесиках с грубой силой резко разворачивается с сидевшим, заставляя повернуться прямо к запертому шкафу. Капитан демонстративно идет к акцентированному, с задержкой приоткрывая дверцы таинственного. – Знаешь, где еще установлен замок помимо медотсека и кабины управления?       В глазах Джимми это были дверцы ада, не иначе, ведь увиденное впоследствии заставило истошно вздохнуть. – В каюте капитана. – улыбка окрашивается блестящими клыками.       Хлысты, стеки, плетки, различные пробки и кляпы разных видов, резиновые пенисы от самых обычных и маленьких, до самых огромных и неестественных, где-то даже злобно сверкнула цепь с зажимами для сосков. Даже ебанные уретральные стимуляторы. Керли делает задумчивый вид, прежде чем взяться за что-то розовое и пушистое, а в другую руку вложить упомянутую цепь. Кудрявый вновь подходит к прилипшему намертво другу, показательно вытягивая оба предмета. – С чего хочешь начать, м?

. . .

      Джимми, как это бывает не часто, забирает с сушилки высохшую одежду Пони Экспресс. Он надевает белый бадлон, берет комбинезон, но когда тянется завязывать шнурки на обуви, замечает, как рукава одежды, спускаются по самые пальцы. Ебанный рот, это одежда Керли. Он смотрит в зеркало. Неужели, а он думал, что они одной комплектации, размечтался. Вроде едят одно и тоже, вроде поднимают веса одни и те же, да и ростом не сильно отличаются, так в чем проблема? Чем Бог наградил именно его таким особенным? Ему стоит за это поплатиться.       Как всегда у главного героя истории рождается не менее ахуительный план. Давай-ка поменяемся местами, Керли.       Второй пилот дожидается момента, когда самый главный объект его озлобленной задницы движется в сторону душевых. Нет, Керли, ни одна исповедальня не смоет твоих проделок с дьяволом. Он меняет местами их одежду, оставив Керли не самое свое чистое белье, не забыв предварительно и спиздить трусы. Перед этим, он, конечно, не забыл побеспокоиться о его белье в каюте: также украв все трусы и заменив всю одежду под свои размеры. О, да, парень, ты гений. Что же ты будешь делать дальше, макаронья башка?       А макаронья башка в это время очень долго стояла перед стулом. На мокрые ножки очень сложно натянуть уже теперь узкие джинсы. Из ванны доносится злобное ворчание: – Блять, Свонси не тот режим стирки поставил.       Борьба длилась долго. Он бросил попытки использовать одежду. Он же в конце концов капитан, и в резюме его написано, что найти он выход может из любой ситуации, а сейчас его выход – мокрое полотенце. Сама ситуация разворачивается абсурдом: капитан голышом бежит по коридорам корабля до своей каюты, чтобы не быть замеченным. Чтобы хоть как-то облегчить эту ступень сюра, капитан не просто привязывает к бедрам это полотенце, он прикрывает им все туловище, начиная от грудной клетки до паха. Увы и ах... Размеры данного полотна не совсем позволяли свободно передвигаться. Во-первых, узко, во-вторых, его валына со свисающими яйцами точно не прикрывались полноценно, но и тут храбрый капитан нашел решение: взять яйца в свои руки. Буквально. Керли высовывает голову за дверь для разведки, осматривается по сторонам и только после быстрым шагом выбегает из душной атмосферы прочь, лишь бы поскорее добраться до своих покоев. Характерный мокрый топот по полу, шлепанье мошонки о бедра, все это сопровождало чуть ли не плачущим капитаном, что прикрывая одной рукой сиськи, второй придерживал пенис с шарами для боулинга.       Где-то сзади в коридоре стоит зловещая тень. Она как стервятник смотрит за позорно убегающим капитаном, провожает его мужское вымя, уходящее во мрак, оставляя за собой лишь звонкий звук.       Второй пилот следует примеру и возвращается в свою каюту, предвкушая вкус абсолютной победы. Он прячет под кроватью одежду Керли, но самое главное, его трусы, что час назад обволакивали его горячую попку, он вешает над кроватью, как гобелен. Пусть теперь этот гобелен будет знаком грядущего правосудия.

. . .

      Что-то давило той ночью, не давало ему спокойно заснуть. Пробудившись прямо посреди ночи Джимми был изрядно напуган, он даже вскрикнул, вскочив от ужаса. Увиденный сон чуть не отправил его к предкам, холодный пот выступил на лице. Он пытается спокойно отдышаться, словно все это время пилота что-то изрядно душило. Была бы возможность открыть окно – был бы безгранично рад, только тут сразу в космос никак иначе. Все было как наяву, но в то же время многие моменты давали понять, что это все лишь больные фантазии мозга. И как он не понял сразу? Джимми там парализовало как идиота, ничего сказать не мог. Несмотря на всей ужас, что пережил во сне Джимми, между его ног красовался перпендикулярно уверенный стояк.

. . .

– Я им что, мамка какая-то? Пусть сами, блять, стирают свое белье! – разъяренно кричит Свонси, грубо выходя из главного холла, чуть не сбив Джимми. Следом за ним бежит Дайске, пытающийся успокоить его похлопывающими движениями по плечу, потому что не хотел впоследствии заниматься бытовыми вопросами самостоятельно.       Вопреки сегодняшнего кошмару, начало дня происходило замечательно. Члены экипажа начинают ссориться, причиной становится их шикарный капитан, по груди будто провели теплой рукой смазанной майонезом. Предвкушая дальнейшие события, Джимми заходит в холл, секунду назад в котором шел возмущенный спор.       Да, конечно, Керли был идеален во всем: идеальный капитан, хороший собеседник, популярный объект симпатий, пловец, гимнаст, кухарка, отличник, но не швея, и уж тем более не волшебник, который бы смог превратить свою одежду в привычный размер. Комбинезон на Керли не то, чтобы был узковат, он облегал его тело словно латексный костюм. Выглядит неплохо, конечно, потому что теперь ничто не может скрыть изящных рельефов тела капитана, но сам обладатель этого тела не очень был рад сложившимся обстоятельствам. Керли активно что-то обсуждал с Аней до момента, когда Джимми зашел в холл. Капитан поворачивается к нему, и параллельно каждое его движение сопровождается поскрипыванием ниток. Его лицо красное то ли из-за злости, то ли из-за стыда. Аня несколько раз пробегается взглядом по лицу и паху капитана, пока тот не видит.В диалоге с мужчиной она сильно сдерживается, чтобы не опустить глаза, ведь прилегающий к бедру шланг был настолько выделяющимся, что хоть ты тресни, все равно не сделать вид, что все как обычно. Медсестра быстро ретируется, когда Керли отвлекается на другого человека в холле, это было часом ее спасения, чтобы больше не испытывать это напряжение. Даже словом прощальным не обмолвилась, сразу к себе прошмыгнула. – Джимми, это ужас! – увидев своего друга Керли тут же переключился, казалось блондину срочно требовалось высказаться другу о самом неудачном его дне на борту этого корабля, хотелось вывалить все накопленное и наконец успокоить злость с неловкостью. С самого утра все не задалось. Керли старается передвигаться аккуратно, поворачивается уже всем телом и шагает осторожно к пилоту, по пути скрипя одеждой. – Свонси старый.. арх, я не хочу обзываться, но из-за него вся моя форма осела! Почему мы вообще доверили ему бельевую со стиральными машинами? – Джимми саркастично подымает брови в наигранном удивлении, слушая недо-друга. Надо же, даже причина без него нашлась. – И все мои трусы куда-то пропали! – Керли эмоционально вскидывает руки, но видимо не привыкнув до конца к условиям и ограничениям, в моменте происходит звук громкого треска одежда, что рвется в зоне подмышек на продувание. Керли очень глубоко и долго вздыхает. Его нервный срыв близок. – Ох, друг, пошли присядем. – с пониманием кивает темноволосый и смотрит невзначай на обеденный стол с недоеденной едой. Видимо разгар спора произошел здесь, из-за чего причиной разлада стал их идеальный капитан. Мужчина смиренно идет рядом с другом, пока тот его сочувствующе похлопывает по плечу. Сам же Джимми сейчас на седьмом небе от счастья. План сработал. – Будешь кофе? – задает вопрос Джимм, на что получает слабый кивок головой. Нужно держать планку невинного и задобрить хандрящего, сделать себя непричастным к этому делу. Видимо после того сна у пилота началась паранойя. – Я сегодня порвал весь комплект и арсенал моей формы, опоздал на совещание с начальством, пытаясь влезть в одежду, так еще и своего добра чуть не лишился! – Джимми подходит с двумя кружками к столу и садится рядом с бурно-рассказывающим капитаном, что чуть стол кулаком не пробивал. – Ах, и помимо того, что я чуть себя не кастрировал этой чертовой молнией, я себе бесплатную депиляцию глубокого бикини сделал. – Керли зол не на шутку и пока он ведал, Джимми вдруг поглядывает вниз и замечает, как из застегнутой молнии торчат кучерявые светлые волоски. Только вот Джимми чуток прихуел, осознав факт того, что теперь у него остался в живых только один комплект формы... Победа требует жертв, парень. Он снова слышит тихое, еле уловимое трещание, и теперь его причиной стало сидячее положение Керли, что достаточно сильно натянуло ткань на ягодицах и копчике. Рвание заметил только он, выдавая увиденное злорадной ухмылкой. Ну, точно пиздец будет. – Я так заебался... – заканчивает тираду этими словами капитан и тянет локти на стол, чтобы упереться, но только это движение рвет еще и предплечья. Керли щас точно заплачет. – Ой, да ладно тебе, все решаемо, вон у Свонси возьмешь пару вещей... – пытается что-то добавить оппонент, на что капитан явно недовольствовал. После такого что-то просить у своего инженера он точно не будет. Керли единожды притрагивается к кружке с кофе и уже без настроения смотрит на нее, решая отвлечься делами. – Ладно, надо взять себя в руки. – блондин снова вздыхает прежде, чем подняться с самыми безвозвратными последствиями в его жизни. Никогда Керли так не разочаровывался в себе, как сейчас. Джимми только вздернул голову и протянул молчаливо кружку к своим губам, пока у уха не пронесся громом звук рвущейся одежды. Треск, лоскутки, казалось десять человек с ножницами начали херачить бедную форму. Не выдержавшая напора тела, пуговица отлетела прямо в кофе мужчины, естественно Джим тут же в шоке повернул голову, чтобы оценить масштаб катастрофы. И катастрофа в лице огромного мужского дойла теперь светилось прямо перед его скукоженной физиономией. Пасхальные яйца, словно тикающий маятник часов, покачивались прямо перед еблом пилота, и его улыбка после первого такого тика сменяется обреченностью и мраком. – Б-бля, я… Боже! – слов не подобрать, будто Керли в ахуе язык проглотил, а лицо багреет на глазах с моментальной скоростью. Капитан оцепенел от ситуации. (рис. 2) – Капитан, Свонси… – не успев договорить уже затихающую фразу, заходит в холл Дайске. Кудрявый моментально берется за голову своего друга и поворачивает ее в сторону молодого шкеда, во избежании созерцания его порванного паха на штанах. Джимми берется за бедра Керли и пытается хоть как-то установить дистанцию между его лицом и слоновьим дойлом. Но хватка капитана крепка и отталкивания от бедер больше похожи на характерные подталкивающие движения ублажающего действия раннее разъяренного капитана. “Ебать, Джимми досталась больше всех!” – проходит в мыслях у Дайске, и чтобы не стать жертвой оргии, он убегает обратно к Свонси. – Что за хуйня?! – кричит Джимми после того, как молодой шкед выбегает из холла. После побега хватка Керли моментально ослабевает, а второй пилот подскакивает, оттолкнув от себя игсбекцианиста. Капитан делает шаг назад, строчка на штанах окончательно рвется, рукой он цепляется за стол, чтобы не упасть и теперь рвется грудь. Керли стоит почти голый. – Братан, прости. – виновато говорит Керли, прикрывая рукой свои бидоны сверху и снизы. Блять, какого хуя ты прячешь грудь. – Мне-мне стало страшно, он бы иначе увидел все!       Оправдывается смущенный мужчина, сжимаясь и тут же осматриваясь по сторонам. – Я тебе не укрытие! – Прошу, Джим, помоги добраться до моей каюты, мне срочно нужно уйти! – Простите, капитан, но я уже ничем вам помочь не могу.       Керли хватает Джимми за плечи железной хваткой, Джимми пробирает дрожь от воспоминаний о сне, очко рефлекторно сжимается. Сон был предупреждением, он должен его довести до каюты. Да и что, если его вдруг увидит Аня и оценит его мощный причиндал, тогда у второго пилота точно не останется шансов. – Ладно, ладно, помогу.. – как с барского плеча говорит мужчина, создавая впечатление своей ультра высокой значимости. – Спасибо, спасибо! Я знал, что ты настоящий друг!

. . .

      Итак, Джимми, ты думал, что поведешь Керли, как новорожденного младенца под ручку до каюты? Нет-нет. Кудрявый цепляется за Джимми на каждом шагу чуть ли не полностью прижимаясь своим телом к нему, чтобы закрыть свои достоинства. Джимми же наоборот хоть как-то пытается установить с ним границы, чтобы отодвинуть свою задницу от его огромного хера. От того они нелепо и долго проходят каждый метр коридора. – Блять, прекрати до меня домогаться! – А что мне делать?! – ну да, не светит же ему мечом на весь коридор. – Отойди от меня! – Куда?!       Слово за слово, толчок за толчком, Керли тоже не был в восторге оттого, что его голый пенис терся о грубую одежду своего же пилота, но а как еще изворачиваться. – Все, с меня хватит, я ухожу! – Джимми как можно резко вырывается из хватки Керли и тут же отходит на два шага вперед, отвернувшись чтобы уйти. Да только больше двух шажков ему не позволяют сделать, Керли сзади обхватывает его своими огромными руками теперь окончательно, как единое целое прислонившись к ему телу. Чужой член оказывается между булочек второго пилота. Это уже походит на изнасилование. – Педик! Сука, отойди! – стресс у бедного натурала только накалялся, но из-за его повышенной громкости капитан не стал рисковать еще больше и привлекать внимание, поэтому помимо мертвой хватки еще и ладонью чужой рот закрыл, плотно прижимаю медвежью лапу к его лицу. Тогда Джимми вообще обосрался за свою жизнь. – Джим, тихо… – шепчет ему на ухо жертве, невольно прижимаясь щетиной к его шее. Воспоминания снова возвращают Джимми ко сну, на глазах выступают слезы страха. Ты должен бороться за свою жопу, Джимми! Она только для Ани! Второй пилот начинает использовать все свои силы, которые он накопил за свою жизнь. Он мычит ему в руку, начинает хвататься ногтями за его конечности, зубами впивается в его мокрую ладонь. – Ай!       Джимми вырывается из хватки Керли и уже сделав резкий шаг, чтобы разогнаться и убежать от чудовища позади него, он поскальзывается и падает спиной назад. Он зажимает глаза, тянется руками вперед при падении, чтобы хоть за что-то ухватиться. И он ухватился. Это не спасло его от падения, теперь уже в горизонтальном положении летело на него то, что должно было стать спасением. Два мохнатых причиндала приземляются на его влажные приоткрытые от удивления губки. – Бля-я-я-ят-гло-гло-гл! – кричать было плохой идеей, Джимми, яйца провалились ему в рот, заглушая его вопль и теперь кричать стало точно бесполезно. Душа выходит из тела, он закрывает глаза и последней картинкой перед глазами остается голой задницей капитана.       Человеческий мозг способен откинуть любые эмоции и принципы в самых стрессовых и аварийных ситуациях. Так, например, Керли выкинул все свои моральные устои и саму человечность, лишь бы спасти себя в такой каверзный момент. Он не успевает сказать что-то, просто торопливо берет в охапку неподвижное тело своего друга, даже не замечая какой либо тяжести. И, нет, он не заботливо переносит своего пилота, чтобы помочь, он им прикрывается словно полотенцем. Единственной целью сейчас было добежать до каюты поблизости, просачиваясь между смежным коридором, где Дайске окончательно потерял свою невинность от увиденного на секунду. Ему никто не поверит.

. . .

      Джимми открывает глаза в мягкой постели, почему он одетый? Пилот поворачивает голову с потолка на пространство комнаты и видит Керли в греческом одеянии. И так выглядит рай? Капитан смотрит с глубоким сожалением в глазах. – Ох. Небеса забрали мою грешную душу. – говорит Джим, Керли смотрит на свою новую одежду и понимает, как состыковались мысли Джимми. – Это всего лишь простынь, Джим. – А, действительно. – он выдыхает, потерев свои виски. – Чувак, мне такой странный сон приснился. – Керли садится на кровать спиной к Джимми, кладет руку ему на бедро. – Прости, Джим. – за спиной капитан слышит тихие похлипывания. Ну, теперь понятно что один из двух снов точно был реальным. – Иди ты нахер! – разъяренно кричит мужчина и откидывает чужую руку с себя, вставая с кровати этого дьявола. – Прости, прошу, я не хотел чтобы все так обернулось! – но его уже не слышат. Эти извинения не соберут воедино осколки разбитой кружки, не вылечат душевную рану и потрескавшийся фарфор, именуемым эго Джимми. Он злобно пыхтит, почти рычит и пытается как можно скорее выйти. Но глаза вдруг цепляются за приоткрытую дверцу шкафа, из которого торчало нечто пушистое и... Розовое.