Не подходи ко мне, Чон Чонгук!

Глава 3

Чонгук паркуется около многоэтажного жилого комплекса, где находится его квартира. Ехали они примерно тридцать минут, за которые Тэхен успел уснуть, поэтому сейчас альфа не торопится выходить из машины. Чонгук пару раз проверял взглядом состояние омеги, слушая его тихое сопение, и периодически поправлял плед, который норовил скатиться с этого милого спящего комочка. Он повернулся к Тэ и словно остолбенел. Такой невероятно красивый. Губы бантиком, как обычно, длинные ресницы слегка подрагивают во сне, а у Чонгука внутри война началась. Он смотрит, не отрывая взгляда. Как он мог столько лет не замечать под своим носом такое чудо? Почему раньше не отдал свое сердце в его руки? Тэхен всегда был важен для него, но сейчас альфа буквально прозрел. Эта неделя без Тэ была как пытка. Бесконечный поток мыслей не унимался ни на секунду. Он постоянно думал о нем. Одним вечером совсем не мог найти объяснения своим чувствам и позвонил Юнги с Намджуном, которые тут же приехали. Тогда они много и долго разговаривали. И друзья с невозмутимым выражением лица сообщили ему, что он влюблен. На обработку этой информации понадобились еще несколько дней. Чонгук поймал себя на мысли, что даже после жаркой ночи с каким-нибудь омегой, он никогда не оставался. Ему был противен их запах. Все они были не те. Не его. А Тэхен пах умопомрачительно уютно, поэтому Чонгук неосознанно всегда обнимал его подольше и покрепче, чтобы надышаться, как можно больше. Рядом с Тэхеном ему спокойно. Все его внутренние бесы и демоны исчезают, как только он слышит его голос. Он как тихая гавань для Чонгука. Альфе было страшно признаться самому себе в этом. Он же не такой. Не умеет любить, даже не верит в любовь. О чем может идти речь? Сложно принять то, что человек, с которым ты дружил четыре года стал для тебя кем-то большим. И сейчас, глядя на очаровательную картину, он готов отказаться от всех своих прошлых принципов и установок. Потому что Тэхена хочется любить. Его хочется оберегать, стать для него щитом, опорой, тенью, что будет следовать по пятам. И он готов бороться за его сердце сколько угодно, чтобы спрятать от всех, а взамен подарить свое. Только оба они даже не подозревают, что уже держат в руках сердца друг друга. Чонгук выходит из машины, обходит ее и, стараясь не нарушить сон спящего омеги, подхватывает на руки и заносит в квартиру. Тэхен уснул крепко и даже не шелохнулся, когда его переносили. Только сильнее уткнулся носом в широкую грудь альфы. «Котёнок» Чонгук зашел в квартиру и сразу направился в спальню. Он медленно опустил Тэхена на постель и накрыл одеялом. Взгляд зацепился за разбитую губу у омеги, поэтому Чон пошел на кухню, чтобы взять аптечку и обработать рану. Он вернулся и сел у изголовья, доставая ватный шарик и обеззараживающий раствор. Он начал потихоньку обрабатывать губу, стараясь не разбудить Тэхена, пока тот только чуть болезненно морщился во сне. Чонгук взял лечебную мазь и собирался уже нанести на поврежденное место, как увидел, что Тэ больше не спит. Его глаза блестели от лунного освещения комнаты, он смотрел прямо в душу. У альфы ступор. Он сейчас не в этой вселенной. Он утонул в омутах напротив, и спасать его не нужно, ведь он уже спасен. Видит в этих галактиках себя, изучает. А потом замечает пелену соленую в них и мелкую дрожь губ. По щеке Тэхена текут кристальные капли, которые хочется собрать и отправить на выставку в музей, как произведение искусства. — Я разбудил тебя, Тэ-Тэ, прости меня. Почему ты плачешь, малыш? Тише… тише, — Чонгук поддается внутреннему порыву и обнимает Тэхена, успокаивающе поглаживая меж лопаток. — Ты снова спас меня, — Тэхен заливает слезами плечо альфы и жмется так близко к нему, что у Чонгука дыхание спирает. Раньше такая близость была для него чем-то обыденным, а сейчас его словно холодной водой окатили. Но в душе трепет не унимается. Спас. Снова. И готов делать это всю свою жизнь, а еще лучше сделать так, чтобы ни одна опасность этого грязного мира не коснулась столь чистого создания. Он на все готов, только не ловить кристальные слезы с этих щек, вытирая большим пальцем. — Всегда буду, — Чонгук любуется им, а взгляд невольно спускается на искусанные разбитые губы. Но он останавливает себя, нельзя сделать Тэхену больно. Поэтому он отстраняется и мягко проводит ладонью по костяшкам пальцев омеги. — Ложись спать, тебе нужно отдохнуть. Он уже собирался встать и уйти, как почувствовал тепло любимых рук на своем запястье, что заставило повернуться. — Ты куда? — в голосе Тэхена проснулось беспокойство. — Я думал лечь в гостиной, чтобы ты смог хорошо выспаться на кровати. — Не уходи. Останься со мной, Чонгук. Пожалуйста, — он словно умоляет, но этого и не нужно. Чонгук просто не думал, что получит разрешение на подобное действие. Он только нежно улыбнулся омеге и предложил переодеться в свою домашнюю одежду для удобства, положив на край кровати свою футболку и пижамные шорты. А сам взял комплект для себя и пошел в другую комнату, чтобы не смущать омегу. Когда вернулся, то просто тихо забрался под одеяло. Тэхен уже лежал спиной к нему, но когда почувствовал, что постель под ним прогибается, обернулся и обнял альфу поперек груди, зарываясь носом ему в шею. у Чонгука от этого кожа вся покрылась мурашками, он прижал омегу в ответ и незаметно поцеловал его в макушку. Выпустил больше своего феромона, чтобы успокоить Тэхена. И получилось успешно, потому что через пару минут он снова слушал мирное сопение.

***

Чонгук много думал, очень много. Он не собирался оставлять в покое того самоубийцу, который хотел изнасиловать Тэхена. То, что он получил по своей физиономии не значит, что он не сможет повторить это снова. В ту ночь, обнимая спящего Тэхена, он думал о том, что сделал бы с этим уродом. В голове образовывались различные картины изощренных пыток. Убивать он никого не собирался, но считал безоговорочным наказать это отродье так, чтобы он запомнил на всю жизнь, что хорошо, а что плохо. Конечно, Чонгук не сумасшедший и не психопат, но он теряет рассудок каждый раз, когда вспоминает заплаканное и разбитое лицо Тэхена, рваную рубашку и крупную дрожь плеч. На утро после этого вечера Тэ попросил отвезти его домой. Он почти не разговаривал и вел себя отстраненно, словно между ними ничего не произошло ночью. Чон понимал, что ему нужно побыть одному. И был уверен, что вину он еще не загладил за свой проступок. Поэтому продолжал каждый день звонить Тэхену, интересуясь его самочувствием. Несколько раз приезжал к нему и привозил вкусную еду и клубнику, которую омега любит. На это он получал короткие улыбки и благодарное «спасибо». Он едет за рулем своего BMW M5 и набирает номер. Отвечают сразу же: — Да, Господин Чон, слушаю вас, — Миндже работает на отца уже больше двадцати лет, и в верности этого альфы он не сомневался никогда. Тот являлся правой рукой и по совместительству начальником охраны отца. — Миндже, ты выполнил то, о чем я просил тебя? — Да, Господин. Я выслал вам на почту всю информацию. Сегодня все будет сделано, как вы и просили. — Отлично. Позаботься о том, чтобы отец не знал об этом. Отец Чонгука был владельцем самой крупной строительной компании в Корее и имел по всей стране множество своих же отелей, жилых комплексов и прочих сооружений. Но Чонгук не хотел идти по его стопам и править бизнесом. Они были в хороших, но довольно сдержанных отношениях, поэтому Чон младший не хотел, чтобы отец знал о его действиях. Он редко пользовался влиянием отца, но сейчас не побрезгует этим. Проверив всю информацию, что выслал ему Миндже, он разозлился еще больше. Этот парень, по имени Ли Сону, вытворял подобное не первый раз. На него уже писали заявления в полицию, где говорилось о том, что он совершал сексуальное насилие. Но все эти заявления не были приняты, так как его отец был каким-то там капитаном. Но он не на того нарвался. Чонгук подъезжает к одному из складов своего отца, который пустует в данный момент времени. Он одет в свою черную кожаную куртку, а под ней футболка, которая очерчивает его стальной от упорных тренировок пресс. На ногах черные джоггеры и такого же цвета берцы. Чон входит в помещение и видит, как на стуле сидит связанный Сону с мешком на голове. Рядом стоит Миндже и еще два человека из охраны. Он молча кивает людям отца, и они без вопросов покидают помещение. Чонгук срывает с него мешок, тот щурится от слишком яркого света, пытаясь разглядеть лицо напротив. — Ты психопат, Чон! Что ты делаешь вообще?! Так обиделся, что я тронул твою шлюху? Вспышка. Чонгук с размахом бьет прямо в скулу. — Закрой свою пасть, Ли! Тебе здесь слова не давали, — у Чонгука желваки на скулах заиграли, но он держит себя в руках. — Ты, жалкий выродок, который с чего-то решил, что всегда останется безнаказанным. Я здесь, чтобы ты убедился в обратном. — Тебе понравился тот автограф, что я оставил на нем? Жаль, не успел до конца закончить. Ты прервал на самом интересном, — на лице Сону мерзкая ухмылка, которая выводит из себя еще больше. Вспышка. Новая порция ударов, и последний слишком мощный, от чего из носа альфы льется кровь. Кажется, он сломан. — Как думаешь, будешь ты дальше так уверенно говорить, когда мои люди ворвутся в дом твоего папы, который живет в Дэгу? — на этих словах Сону открывает глаза так широко, как только может. Никто не знал, где живет его папа. — Откуда ты… — Скажу тебе больше. Ты сядешь, а твоего отца, что покрывал тебя каждый раз за насилие омег, переведут на самое низкое звание. Теперь подумай своей тупой башкой, прежде чем сказать мне что-то еще. Таких, как ты, вообще земля не должна носить. Благодари Бога за то, что остался жив, — Чонгук ударяет его в грудь ногой так, что тот падает вместе со стулом, издавая непонятное мычание от сбитого дыхания. —Миндже! —Да, Господин, — правая рука отца сразу появилась рядом. — Разберись с ним. Все доказательства отправь нужным людям и проследи, чтобы этот кусок дерьма сел. — Будет сделано.

***

Чонгук выжимает из движка своей машины всю мощь. Ему нужно успокоиться. Ему чертовски необходим Тэхен. Он должен увидеть его, убедиться, что с ним все в порядке. Он не может больше быть на расстоянии. Так не должно быть. К омеге тянет незримыми нитями, которые вплелись в него намертво. На часах полночь. Наверное, Тэхен спит, но альфа не в состоянии больше сдерживать свои порывы. Чон позже извинится за нарушенный сон. Он останавливается у дома омеги. Путь в лифте кажется ему вечным, поэтому, когда двери его открываются, он сразу подходит к квартире и не раздумывая нажимает на звонок. Спустя недолгое время дверь открывается, а на пороге он видит самое прекрасное зрелище, которое ему доводилось встретить. Тэхен сонный, с растрепанными волосами, стоит, не понимая абсолютно ничего. На нем худи, которое на несколько размеров больше самого Тэ, потому что оно принадлежит Чонгуку. На ногах пижамные штаны и милые тапочки с мордочками медвежонка. Сейчас он сам вылитый медвежонок. Тэ промаргивается и хочет уже задать соответствующий вопрос: —Чонгук? Что ты тут…— но не успевает договорить, как его стискивают в крепких объятиях. Тэхен стоит в полном шоке и не может вымолвить и слова. Что вообще происходит? — Прости. Прости меня, малыш. Тысячу раз прости, — Чонгук под ошарашенный вид Тэ начинает зацеловывать его запястья, да так нежно, что у омеги сердце в пятки улетело. Он все еще спит? — За что? — практически шепотом. — Что так поздно понял, какое сокровище видел почти каждый день на протяжении четырех лет, — дротик летит в десятку. Сердце омеги пропускает удар. Что он только что сказал? — Я сплю? — не может поверить ушам. — Тэ, я не могу без тебя. Пожалуйста, позволь мне быть рядом. Я готов на все. Я докажу тебе, что могу быть достойным альфой, — он кладет ладони на щеки омеги, а у того в глазах уже начинает собираться влага. — Я был таким придурком. Вел херовый образ жизни и не замечал, что рядом со мной есть человек, чье присутствие сделало мою жизнь лучше. У меня не было примера, ты знаешь, что мой папа умер, когда я был совсем маленький, а отец никогда не показывал мне, как нужно относиться к омегам, — он смотрит неотрывно прямо в глаза-галактики, медленно стирая соленые водопады с щек. — Ты не можешь даже представить себе, как я убивался без тебя всю неделю, когда мы не общались. Я извелся. Но вместе с тем очень многое понял. Пожалуйста, позволь мне быть рядом. Я сделаю тебя счастливым, обещаю, малыш. Просто не прогоняй меня, — он вздыхает и утыкается лбом в чужой. —Чонгук…ты уже, — альфа немного отстраняется и вопросительно смотрит. — О чем ты, малыш? — сердце омеги начинает стучать как бешеное, когда слышит такое обращение к себе. — Сейчас. Ты сделал меня счастливым прямо сейчас. Последние веревки, что держали внутреннее самообладание альфы, рвутся вмиг. Чонгук с особой нежностью накрывает губы Тэхена своими. А у омеги дыхание спирает, ему помощь нужна, иначе он задохнется. Но прерывать этот долгожданный момент, который он прокручивал тысячи раз перед сном, он точно не собирается. Вместо этого тянет руки к сильным плечам альфы, одну кладет на затылок и зарывается пальцами в волосы. Чонгук притягивает к себе ближе, сокращая расстояние до минимума. Он не напирает, знает, что Тэхен неопытен, потому что у него до сих пор не было альфы, поэтому просто показывает, как надо. Медленно лижет сначала одну губу, а затем другую, не обделяя вниманием. Тэхен неумело повторяет за ним все движения, а потом смущенно отстраняется. — Все в порядке? Я сделал что-то не так? — Чонгук взволнованно смотрит на омегу, но не дает далеко отойти от себя, держит за талию. — Нет…нет, что ты. Мне кажется, что это я делаю что-то не то… Я же не умею. Тебе, наверное, не очень понравилось, да? — Чонгук начинает улыбаться, как довольный мартовский кот. И отвечает почти в самые губы: — Ты даже представить себе не можешь, насколько мне все нравится, Тэ, — опаляет губы своим дыханием. — Покажешь мне еще раз? — словно мурчит. Тэхена прошибает током от такого альфы. Он прикрывает глаза и находит своими губами его. Такие вкусные. Тэхен много представлял, какие на вкус губы Чонгука, примерял на своих. А сейчас утопает вместе с ним в поцелуе, который набирает все большие обороты. Чонгук проталкивает свой язык меж губ Тэхена, получает приглашение, когда омега приоткрывает рот шире. Он исследует, лижет чужой язык, посасывает его, выпускает обратно. Омега чувствует, как меж его ягодиц начинает скапливаться влага, а внизу живота тяжелеть. У него фейерверк перед глазами, он никогда не чувствовал ничего подобного. Ему хочется. Тэхен уже более уверенно проталкивает свой язык в рот альфы. Омега случайно касается бедром паха Чонгука. Ему тоже хочется. Чонгук немного отстраняется, чтобы перевести дыхание и смотрит в любимые омуты-пленители. Тэхен непонимающе смотрит на него. — Малыш, если мы сейчас не остановимся, то я не обещаю, что смогу уйти сегодня, — а у Тэхена узел внизу сильнее скручивается, он приближается к уху альфы и еле слышно произносит, слишком говорящее: — Не уходи. Чонгук не уйдет. Больше никогда. Не оставит свое сокровище. Он одним рывком хватает его под ягодицы и несет в спальню, пока Тэ как обезьянка цепляется за него руками и ногами. Чон аккуратно кладет его спиной на мягкую постель. Тэхен смотрит на альфу с предвкушением и смущением одновременно. Наблюдает, как Чонгук стягивает с него свое худи, оголяя торс и плоский животик. Омега помогает снять с альфы его футболку, которая безуспешно прятала его каменный пресс. Восхищается. Он пальчиками проводит по кубикам, а потом, когда замечает на себе довольный взгляд альфы, резко закрывает лицо руками, которое стало красным от смущения. — Ты такой красивый и такой милый, Тэ. Трогай меня, — поцелуй в мочку уха. — Целуй меня, — поцелуй в шею. — Делай со мной, что хочешь, — поцелуй в живот. — Никогда не стесняйся передо мной своих желаний, — омега прогибается в спине от удовольствия, и с губ срывается стон, когда он чувствует, как Чонгук обхватывает губами сосок. Чонгук хочет быть с ним нежным. Он никогда не вел себя так в постели с омегами, особо не тратил времени на подготовку, но теперь готов дарить удовольствие столько, сколько может. Он стягивает с Тэхена штаны вместе с бельем, которое уже пропиталось смазкой. Тэхен очень возбужден. Ему кажется, что хватит всего одного касания, чтобы кончить. Чонгук тянется к нему за поцелуем. Сейчас он более страстный и жаркий, чем был в коридоре. Тэхен притягивает его к своей груди, чтобы кожа к коже. Наслаждается. Пока они сплетают свои языки, Чонгук тянется рукой к совсем влажной промежности. И стоит ему коснуться пальцами колечка мышц, как Тэхена будто сковывает судорога, он извивается на простынях, пока Чонгук массирует вход. С губ Тэхена срывается громкий стон, и он спешит накрыть рот рукой, чтобы заглушить его. — Не надо. Я хочу слушать тебя, Тэхен, — он покорно убирает руки. Чонгук понимает, что смазка им не понадобится, потому что Тэхен очень обильно течет. Поэтому медленно вводит в него один палец, наблюдая за реакцией. На лице Тэхена весь спектр удовольствия. Он ерзает под Чонгуком. Альфа вставляет второй палец. Узко. Он начинает медленно двигать пальцами и разводить их как ножницы, растягивая тугие стенки. Тэхен чуть ли не выкрикивает, когда Чонгук касается простаты. Впивается руками в простыню. Другая рука альфы ложится на член омеги, вены которого уже пульсируют. Он двигает ладонью в такт своим толчкам внутри. — Чонгуук…я не смогу долго, хватит. Я готов. — Ты так красиво стонешь, сокровище мое. Давай, я хочу, чтобы ты кончил, — от этих слов омегу пронзает волна оргазма, он громко стонет, а в глазах стоит пелена слез. Тэхен изливается в кулак Чонгука, пока тот сцеловывает каждую слезинку с его лица. — Умница. Омега старается отдышаться, а Чонгук проводит языком от шеи до ключиц, вызывая толпу мурашек. Он обнимает альфу и утягивает в более глубокий поцелуй. — А мы разве не будем… — он смущается, и Чонгук снова умилительно улыбается, смотря ему в глаза. — Заниматься любовью? Мы уже, малыш. Я дарю тебе свою любовь, — поцелуй в шею. — Я имею в виду другое… Ты же понял. — Понял. Ты уверен, что готов? Я могу ждать столько, сколько тебе необходимо, Тэ. Главное, чтобы тебе было хорошо, — он ласково убирает непослушные пряди с лица Тэ и любовно смотрит на него. — Я хочу сейчас. Тэхен приподнимается и стягивает с Чонгука его штаны вместе с бельем, а альфа удивленно и покоренно смотрит на свое восьмое чудо света. Тэ достает из тумбочки пачку презервативов и дает Чонгуку. Однажды он купил их, когда проспорил Чимину по пьяни, тогда было стыдно. Но сейчас он благодарен Паку за глупое желание. Чонгук устраивается между его ног и наклоняется, завлекая в нежный поцелуй. — Если тебе станет больно или будет что-то не так, скажи мне, хорошо? — в ответ кивок. Чонгук медленно входит головкой в него, проверяет по эмоциям. Видит, что размеры пальцев и его члена существенно отличаются, поэтому кладет ладонь на снова вставший член Тэхена. Отвлекает, погружаясь все глубже. Тэхен дышит глубоко и рвано. Чонгук боится причинить боль, поэтому дает время привыкнуть. Омега тянется к нему за поцелуем и обнимает за шею. Альфа чувствует, как стеночки начинают расслабляться все больше, поэтому входит полностью и утробно стонет в рот Тэхену. Чонгук в ауте. Он перед Тэхеном ничто. Потому что это сокровище шепчет ему на ухо о том, как ему нравится и просит двигаться, подавая зеленый сигнал. Чонгук одной ладонью сплетает с ним пальцы над головой, а другой приподнимает его бедра, входя под другим углом. Более глубоко. Омега стонет, с его губ срывается имя альфы каждый раз, когда он точно попадает по простате. А сам Чон понимает, что долго не продержится в таком темпе. Ему слишком хорошо. Ему никогда не было так хорошо, как сейчас. Комнату заполняют шлепки голых, мокрых и возбужденных до предела тел. Чонгук начинает двигаться быстрее, смотря прямо в глаза любви всей своей жизни. Они сливаются под покровом ночи не только телами, но и своими душами. Тэхен обнимает его и впивается ногтями в спину каждый раз, когда головка попадает по комочку нервов. Он целует плечо Чонгука, безмолвно рассказывая о своих чувствах, которые хранил в себе все эти годы. Им хочется остановить момент, остаться в нем навсегда. — Ты такой прекрасный, — язык проходится линией по чувствительным соскам. — Ты сексуальный, — ладонь альфы на члене ускоряет свои движения вместе с толчками. Тэхен начинает часто дышать, а мышцы живота мелко вздрагивать, сигнализируя о скорой разрядке. — Ты так хорошо справляешься, малыш. Даже не представляешь насколько, — Чонгук ускоряет толчки, делая их резкими и глубокими, ощущает, как стеночки упруго обхватывают его член. Он чувствует, что Тэхен на грани. Он тоже. Тэхен цепляется за альфу всем телом и крупно вздрагивает от столь сильного оргазма, пока Чонгук не прекращает толчков, чтобы продлить его как можно дольше. Омега стонет хрипло, а после обессиленно падает на спину. Альфа совершает последние рывки и кончает следом. Он падает на Тэ сверху и не двигается. Спустя недолгое время он приподнимается, оставляет нежный поцелуй на губах Тэхена и медленно выходит из него. Его малыш устал, его малыш вымотан. И это лучшая картина, что он мог видеть. Он выбрасывает презерватив и заботливо вытирает сначала Тэхена от следов их любви, а потом себя. Тэ медленно привстает, хватая Чонгука за руку и тянет в постель. Тот с нежной улыбкой ложится с ним под одеяло. Омега прижимается к нему всем телом, закидывая ногу. Снова водит носом по шее, вдыхает родной аромат. Целует коротко в щеку. Чонгук обнимает его так, словно кто-то сейчас заберет у него Тэхена. Разбудит его и скажет, что ему это снится. Но это не сон. Он любит. По-настоящему. А любовь его трется под боком, выцеловывает ему шею. —Тэ, я люблю тебя, — он не смотрит на него, есть страх, что не услышит в ответ того же, но продолжает поглаживать нежные ладони. А Тэхен застывает, перестает оставлять свои ошпаривающие кожу поцелуи. Чонгук напрягается, но старается не подавать виду. Через минуту молчания он слышит тихие всхлипы и чувствует влажность на плече. — Малыш, ты чего? Я слишком напираю на тебя, да? Боже, прости меня. Я думаю только о себе… Прости, — он приподнимает его подбородок, стирает кристаллы. — Чонгук… ты такой придурок. Но я тоже так сильно люблю тебя, — он обнимает его резко и плачет, но сейчас это слезы счастья. Тэхен просто по-человечески счастлив. Больше не будет страшно. Не будет неправильно. Будут только они и их сильные и истинные чувства.