The dental heart.

Джисон погружается глубоко в себя. Его пальцы чуть дрожат от того, как неспокойно на сердце и душе. За окном начинает идти мелкий дождь, напоминая о том, что зима заканчивается и в свои права входит весна, посылая морось. Снег медленно и постепенно превращается в кашу, так же как и мысли в голове. Хан пустыми зеницами смотрит на водителя, расплачивается и выходит из такси. Он чавкает кроссовками по мокрому снегу и быстрее идёт к дому. Дверь была не заперта, а в коридоре горел свет. – Я приехал! – Джисон крикнул так, чтобы его услышали, и принялся разуваться. При наклонах голова начинала неистово пульсировать, а язык сворачивался в трубочку. Было тошно. – Хан-и, дорогой! – из кухни вылетел Хёнджин, перепачканный в креме. Он налетел на Джи, сжал в своих крепких руках и чуть покружил. Всё это вызвало в бедном парне ещё большую тошноту и бледность лица. – Джинни, опусти его. Ты разве не видишь, что он щас будто блеванёт от твоих каруселей? – Феликс вытирает руки полотенцем и быстро подходит. Его маленькая ладонь щупает лоб и щёки. – Ты выглядишь неважно, что случилось? – черноволосый ангел заглядывает прямо в глаза, ждёт ответа и по-доброму улыбается. Хёнджин устраивает свою ладонь на спине и мягко поглаживает, пытаясь поддержать. Хан смотрит на своих друзей и растворяется. Сколько раз они выручали его? Сколько раз они выслушивали его, помогали, поддерживали? Как они могут продолжать оставаться всё такими же терпимыми к нему и заботливыми? – Ребят… – Джисон опускает взгляд в пол, и губы его начинают нервно шевелиться. – Я вас так люблю. Слёзы быстро стекают по щекам, а Ликс с Хёном переглядываются, пытаясь понять, что происходит. – Джисон-и, мы тоже тебя любим, – пара заключает Хана в тёплые объятья. – Ты можешь поплакать, милый. Они стоят недолго в коридоре, после чего Ликс сгоняет всех полотенцем на диван и делает чай. Они садятся по обе стороны от Джисона, обнимают его и готовятся слушать, а Джи собирается с духом, чтобы наконец-то рассказать о своих мыслях. – Когда я напился у вас на вечеринке, то полез приставать к Минхо. Я забыл об этом, а он напомнил, когда мы расходились по своим квартирам. И… – Хан замолкает, пытаясь подобрать слова. – И потом, он вроде как хотел меня поцеловать, но ему позвонили, и ничего не произошло… А потом, он ушёл на работу. – Так, – Феликс вытирает мокрые следы на пухлых щёчках и с нежностью смотрит на друга. – Это же не то, что тревожит твоё сердце, верно? – Да, – Джи всхлипывает и трёт глаза. – Я признался ему в чувствах… Но он ничего не ответил мне. Прочитал и всё. Не знаю, что мне думать, но, не дождавшись ответа, я удалил своё сообщение. – Послушай, – Феликс сел ровнее, чуть отстранился, чтобы друг мог видеть его глаза. – Его тишина ещё не означает то, что ты там себе напридумывал. Есть много вариантов того, почему же он тебе не ответил, мы не знаем их, но ты можешь узнать позже. Может, у него на работе завал, может, он уснул, может, ему плохо, – на этих словах Джисон весь побелел и испуганно уставился на Ликса, – но это маловероятно. Может, он забыл ответить, а может, просто сети нет или телефон сел? – Или он хочет сказать тебе ответ вживую, – Хёнджин тоже отстраняется и смотрит серьёзно. – Джисон, я не думаю, что Минхо из тех людей, которые будут просто так не отвечать на сообщения. Да и… По нему видно, что ты ему небезразличен. – Вы правда так думаете? – Хан смотрит на своих друзей, и они одновременно кивают. – Я дурак, – парень быстро трёт щёки, чуть хлопает по ним и резко выпрямляется. – Я должен быть уверен в своём выборе, – неожиданно уверенно и громко. – Так держать! – Феликс радостно хлопнул Джи по коленке. – Наш малыш! – Хван накинулся с обнимашками, заваливая Хана на диван вместе с Ли. Они громко смеются, пихаются и путаются в конечностях. – Ну, всё-всё, пустите меня, – Джисон уже почти плачет от щекотки где-то сбоку. Его внимание привлекают шаги в коридоре. Чонин стоит и удивлённо смотрит на представшую картину. – О, Йена, привет! – Йена? – Хёнджин поворачивает голову и радостно машет. – Го к нам? Никто бы не удивился, если бы Чонин отказался, ведь тот всегда держался немного особняком, но на этот раз Ян изменил самому себе же. Он почти с разбегу налетел на парней и прекрасно вписался в клубок. Феликс, который лежал в самом низу, запищал и укусил куда-то Джисона, тот от неожиданности пихнул Хвана, а Йене достался удар лбом о затылок. Всё это вызвало волну смеха, и кучка повалилась на пол, чуть не снеся собой небольшой стол с кружками. Чонин отпустил свои внутренние загороди и решил быть собой. Все это приняли с улыбками. Покувыркавшись на полу ещё немного, парни разлепились и уселись на тот же диван, переводить дыхание. Крем, в котором всё это время был Хёнджин, отпечатался на одеждах и руках. Грязные, но счастливые, они попивали чай в мирной тишине. – Мы с Хёнджином торт сделали, – Ликс вспомнил о десерте, когда они уже почти выпили свои напитки. – Но это для посвящения. – Мне интересно, а что входит в это самое посвящение? – Ян заинтересованно смотрит на Ли, чувствуя, что идея всего этого принадлежала именно ему. – В это посвящение входит депиляция воском, не факт, что успешная, а также торт и ужастики, – Ликс поднялся с дивана и хитро улыбнулся. Вот он из ангела превратился в чертёнка. – Так что, дорогой наш Йена, готовь подмышки и ноги. Профессионал всё сделает. Феликс очень злобно хихикает и уходит в ванную. Чонин провожает его неуверенным взглядом и смотрит на оставшихся парней. – Удачи тебе, Йени, – Хёнджин сочувствующе похлопал по спине. – Мы все прошли через это. – Как самый первый первопроходец, говорю, что тебе придётся несладко, – Джисон вытирает невидимую слезу. – Но таково посвящение в воск рачу. – Знаете, у меня тут дела появились, – Ян поднялся с дивана, но был усажен обратно, надавливанием на плечи. – Поздно, теперь ты не сбежишь, – Феликс говорит это с таким выражением на лице, что Хану и Хвану становится боязно. Они быстренько отсаживаются от Чонина и лишь подбадривающе поднимают кулачки. Яну становится всё страшнее, а инструменты в руках Ли не внушают доверия. – Не переживай, больно не будет… Почти. Последующие полчаса проходят очень весело для Джисона и Хёнджина и очень болезненно для Яна. Младший гневно смотрит на своих хёнов, в сторону Феликса даже не зыркает, боится словить ангельский гнев на своих волосах. Маленькие ручки умело орудуют воском, а Чонин, никогда до этого не пользовавшийся таким родом депиляции, решил поставить окончательное табу на воск. Хватило ему подобного опыта с головой. С горем пополам, Ян дотерпел болезненную процедуру, и уставился на огромный торт со свечами. – Ты прошёл посвящение в воск рачу, поэтому, скорее задувай свечи, загадывай желание, и будем есть, – Хёнджин нетерпеливо топал ногой, желая поесть десерт. – И каждый из вас прошёл через эти пытки? – Чонин спрашивает тихо, когда Ли уходит в ванную, чтобы вернуть все инструменты на места. – Поверь, то, что пережил ты, ещё цветочки, – Хан морщится и присаживается рядом. – Мне этот воск потом феном пытались растопить. – Было весело, – Хван ностальгически улыбается, и в его лицо летит подушка. – Вот, кто страдал меньше всего. Его Феликс пожалел, – Джисон запульнул ещё одну подушку, выражая всё своё негодование, но Хёнджин отмахнулся от неё и сел по-другую сторону от Яна. – И прикрываться младшими некрасиво. – Феликс, они меня обижают! – Хён замечает возвращение Ли. – Я тебя не трогал! – Чонин возмущённо говорит и пихает ёжика в плечо. – Тебя Джисон обижает? – Феликс хмурится, берёт в руки нож и принимается нарезать торт. – Да! – Хёнджин наигранно всхлипывает и трагически заламывает брови. – Молодец, Сон-и, пускай не расслабляется, – Ликс посылает Хану воздушный поцелуй. Хвана данное не устраивает, и он ломает ещё большую драму, завывая от негодования. Всё проходит спокойно, парни кушают, после чего смотрят ужастики. За окном поздняя ночь, и постепенно каждого начинает клонить в сон. – Вы же с ночёвкой? – Ликс тормошит Хёнджина, что уснул у него на коленях, но тот явно сдался в объятья сна и не планировал более просыпаться. – Не, за мной скоро приедут, – Чонин проверяет телефон и быстро печатает что-то. – Так что, сори, но в этот раз я покину вашу пати. – Окей, Джисон-и? – Я остаюсь, – Хан трёт виски и поднимается вместе с Яном. – Тебя забирают? Давай я тебя провожу, а ты пока отведи Джинни в кровать, – последнее адресовалось Ликсу. Ли кивнул и принялся тормошить Хёна с новой силой. – Можешь не провожать меня, – Чонин оказывается в коридоре, натягивает куртку и шнурует кеды. – Да ладно, мне не сложно, Йени, – Джисон растрёпывает ладонью рыжие локоны и улыбается. Усталость сковывает сознание, но и до сна остаётся не так много. Нужно только проводить Чонина, и можно лечь спать. Парни выходят из дома и быстро шагают по мокрому снегу в сторону дороги. – Привет, – Крис машет ладонью, ожидая у машины. Джисон удивлённо смотрит на своего лечащего врача. – Ты за Чонином? – Хан переводит взгляд с Чана на Яна. Это ещё что за поворот такой? – Да, он за мной, – лис почему-то смущается. – Я у него живу пока что. Потом объясню всё вам, – Чонин машет ручкой и присаживается в машину. – Джисон… Кхм, тут кое-что произошло, – Чан чуть хмурится, и лицо его принимает виноватый вид. – Я не знаю, что у вас произошло… Но, в общем… Минхо, он, – мужчина почему-то становится неуверенным. – Что? С ним что-то произошло? – Джисон испуганно смотрит на капитана. К дому подъезжает ещё одна машина. – Он, – Бан не договаривает. Из салона, только что прибывшего авто, быстро выходит Минхо, кланяется водителю и бежит в сторону Хана. Чан видит всё это и решает не мешать. Он быстро обходит свою машину и садится за руль. Ли тем временем оказывается возле шокированного Джисона, устраивает ладони на пухлых щеках и целует.

*flashback*

Минхо закрывает свой кабинет, несёт заполненные документы Аёнг и натыкается на обеспокоенного Чана. Мужчина пялится в экран, хмурится и напряжённо ходит из стороны в сторону в приёмной. – Чан? – Хо оставляет все листы и папки на столике, а сам подходит к другу. Тёмные глаза с кофеином смешанных чувств, смотрят прямо на Ли. – Что случилось? – Не здесь, – Бан осматривает друга с ног до головы. – Ты закончил? Поехали к тебе.

***

За окном уже поздняя ночь. Ли задержался не на час, даже не на два. Джисон уже наверняка спал, и беспокоить его не хотелось, хотя под кожей зудело желание поскорее ответить на признание. Мужчины сели в машину и двинулись в сторону квартиры Хо. Мелкий дождь стучал о лобовое стекло, становясь всё сильнее. В салоне царила какая-то чересчур напряжённая атмосфера. – У тебя с собой зарядка есть? – Ли решает отвлечься от мрачного вида друга, залипнув в чёрный экран телефона. Может быть Джисон написал ему ещё что-нибудь? – В бардачке, – Чан отвечает коротко, не отвлекаясь от дороги или от собственных мыслей, что продолжали оседать чернилью на плечах. – Спасибо, – Хо подключает провод к гнезду прикуривателя и ставит мобильный на зарядку. Он ожидает недолго, чтобы появилось хотя бы два процента, после чего сразу же включает телефон и проверяет чат. Ничего. В чате пусто. Точнее, есть все сообщения, кроме того самого единственного. Минхо перезаходит в приложение, обновляет диалоги, но там всё также пусто. Джисон удалил сообщение. Почему он это сделал? Ли хмурится и выключает телефон. Он не будет ничего надумывать себе, а просто спросит у Хана. Может, тот захотел сказать всё вживую, также, как и Хо? По салону разливается крик чайки из телефона Чана, и Минхо вздрагивает, не привыкнув к странному рингтону старшего. На экране высвечивается пёсик с лицом Сынмина – парня из их общей компании. – Возьми трубку, пожалуйста, – мужчина сжимает руль и вглядывается в тёмную дорогу перед ними. Он решил выбрать короткий путь через ебеня, чтобы быстрее оказаться дома у Хо. – Прив, Сынмо, – Ли целую вечность не разговаривал с другом, погрузившись в работу с головой. И не только в работу. Кое-кто с белячьими щёчками заставил забыть обо всём. – Чан за рулём, что ему передать? – Привет, Хо, – из трубки слышится голос Чанбина. – Сынмин просил передать, что птичка залетела в клетку и вот-вот найдёт камеру. Бан на этих словах дёрнулся и зашипел. – Дорогой, ты же не против, если мы с тобой кое-куда заедем? – австралиец спрашивает это и резко разворачивает машину, не дожидаясь ответа. – У вас снова что-то на работе? – Ли не особо был вовлечён в данную часть жизни своих друзей, но кое-что знал. – Что произошло? – Ты же знаешь, что Чонин работает с нами? – Бан спрашивает это, давя на газ. Трасса полностью пуста, и мужчина не сдерживает себя, желая как можно скорее оказаться у цели. Минхо лишь кивает в ответ на вопрос. Чанбин продолжает висеть на связи. – Недавно в его квартиру вломились придурки. Они искали меня, не зная, что это квартира Йены, – Ли внимательно слушает, не перебивая. – Я оставил там камеру, на случай, если те парни вернутся, и они вернулись. – И что ты планируешь делать? – Минхо пристально смотрит на друга, пытаясь считать его намерения. – Завалишься туда и ввяжешься в драку? А что, если они вооружены? Не лучше ли будет вызвать полицию? – Полицию вызывать слишком опасно, – голос Чанбина раздаётся из динамика. На заднем фоне слышны маты Сынмина и невнятные бормотания. – Нам нельзя привлекать внимание. – Пиздец, – Ли ругается и приоткрывает окно, впуская в салон холодный воздух. – Вы в говне? – Мы в говне, – тихо говорит Чан и тяжело вздыхает. – На месте разберусь, но просто так, они не уйдут. Несколько минут слышится только ветер из окна, да маты Сынмо, что, кажется, ругался на тех, кто проник в квартиру. – У меня есть идея, – Ли кривится и откидывается на сиденье, прикрывая глаза. – Я пойду в квартиру. – Что? Не неси чушь, – Чан зло косится на друга. – Это слишком опасно. Да и ввязывать тебя во всё это? – Подожди, Крис, его предложение имеет смысл, – Бин задумчиво мычит и пытается придумать решение. – Слушайте, поступим следующим образом…

***

Минхо поднимается по лестнице, подготавливаясь ко всему тому, что могло ждать его в будущем. Шаги эхом разносятся по этажам, а дыхание чуть сбивается. Пальцы перебивают связку ключей в кармане, а другая рука касается перил. Нужный этаж, квартира Чонина и закрытая дверь. Последние сборы. Скрежет ключей в замочной скважине, и скрип старых дверных петель. Хо входит в квартиру, включает фонарик на телефоне и медленно двигается по коридору. Он был предупреждён о том, что света внутри не было. Вдох, выдох и тихие шорохи со стороны кухни. – Блять! Почему владелец не сказал о том, что в квартире света нет? И что это за грязь на полу? – Хо говорит громко, прохаживаясь по коридору. – Пиздец, как в такой помойке вообще жить? – мужчина достаёт телефон и делает вид, что звонит кому-то. За стеной слышится ещё один шорох. – Алло? Здравствуйте, хочу заказать мастеров. Купил квартиру, но тут свет не работает. Адрес: ХХ.ХХХ. Спасибо, хорошо. До свидания. – Минхо задумчиво смотрит на телефон, после чего шагает чуть дальше, освещая комнату. Раздаётся новый звонок с шорохом совсем рядом. – Да? Привет, Бинни! Где я? Я пришёл квартиру проверить, мне соседка звонила, сказала, что шум непонятный стоит здесь. Камера? Ты её всё-таки установил? Не знаю, я её не проверял. Да в эту дыру ходить, себе дороже, – Хо продолжает вести монолог, удаляясь к выходу из квартиры. – Думаю, что нужно установить больше камер здесь. Одной маловато будет, для такого райончика. Ага, – Хо открывает дверь и в последний раз осматривает тёмный коридор. За углом мелькает силуэт. – Не знаю, но прошлый квартирант весь свет здесь выкрутил и даже не убрался. Ты приехал? Сейчас спущусь. Минхо закрывает дверь на ключ и направляется к лифту. Он не знает сработала ли их странная идея, но на всякий случай продолжает играть роль нового квартиросъёмщика. Ли спускается вниз, принимая непринуждённый, даже немного раздражённый, вид. В лицо на улице бьёт ветер, уже без дождя – хоть что-то хорошее. Ноги утопают в размякшем снеге и лужах, под носом мокро из-за холода, а затылок прожигает пристальный взгляд из окна. Минхо быстрее идёт под ветром, ежась и кутаясь в куртку. Он поскорее скрывается за поворотами, направляясь туда, где остался Чан. Его еле удалось уговорить никуда не идти, а посидеть в машине, в статусе ожидания и полной готовности. – Как прошло? – Бан спрашивает сразу же, как Хо присаживается рядом и пристёгивается. Он давит на газ, и они срываются в темноту ночи, теперь уж точно направляясь к дому Ли. – Не знаю. Нужно спрашивать у Сынмо, – Минхо набирает номер Кима, чтобы Чан не думал отвлекаться от дороги. – Алло? Что у вас там? Трубку берёт всё также Чанбин. Он просит немного подождать, ориентируясь на бормотание Мина. Парень что-то говорил, но это было настолько невнятно, что оставалось надеяться только на разбор от Со. – Они обнаружили камеру после того, как ты ушёл, но до микрофонов не добрались, – мужчина пытается разобрать речь Кима, но тот отмахивается от него, быстро что-то щёлкая в планшете. По экрану плывут коды и какие-то параметры. Чем он занимался, понять было сложно. – Нужна запись, – Чан заворачивает на безлюдную дорогу и снова едет через ебеня. – Запись будет, – Бин поднимается и чуть отходит от Сынмина, чтобы не мешать. Слышится тяжёлый вздох. – Разберёмся с ними всеми, и ваша с Чонином работа будет окончена. – Что это значит? – Бан хмурится и косится в сторону телефона в руках Хо. – То и значит, – Со продолжает тяжко вздыхать. – Это будет последнее ваше поручение от меня, больше я не буду втягивать вас в это. – Но, Чанбин..! – австралийцу не дают закончить. – Не забывай, что я твой босс. Мне решать, что будет лучше. У меня всегда найдётся работа для вас, но подобные поручения - последние, – Со ходит из стороны в сторону, и Сынмин прикрикивает на него, пытаясь разобрать тихую речь в наушниках. – Спокойная жизнь, Чан. Спокойная жизнь с Чонином. Разве ты не хочешь этого? – уже шёпотом спрашивает Бин. Он знает, что давит на нужную точку, и не чувствует угрызения совести за это. – Да и в дальнейшем тебя ждут усердные тренировки, а также работа в больнице. Ты уже достаточно поработал на меня и Йена тоже. – Обговорим это потом, – Бан отмахивается от слов своего босса, но уже понятно, что он медленно, но верно принимает полученную информацию. Если бы не волшебное слово, а точнее имя, может быть, тогда бы мужчина устроил горячие споры и разборки. – Просто прими это, как ближайшее будущее, – Со возвращается к Киму, это можно понять по неразборчивой речи, что резко стала громче. – Как ближайшее спокойное будущее. Минхо сидел и грел уши, не особо пытаясь вникнуть в суть разговора. Больше всего, после небольшой помощи друзьям, он желал скорее оказаться у себя в квартире. А ещё лучше было бы прийти к Джисону, но тот мог спать. Чан заканчивает разговор с Чанбином, и вскоре показываются знакомые дворы с многоэтажками. Они припарковываются, быстро выходят из машины и оказываются в жилом доме. В принципе, теперь, они могли не спешить никуда. Бан включил на телефоне уведомления, чтобы, если что, увидеть сообщение от Чонина, а Хо снова стал каким-то хмурым и напряжённым. Мужчины вышли из лифта и направились к квартире. В глаза тут же бросился пакет и записка. Минхо насупился ещё больше и сорвал бумажку, пробегая глазами по короткой строчке. “Спасибо, господин Ли.” – Блять, – Хо ругается и резво оказывается возле квартиры Хана. Стук разносится по всему этажу, а Чан непонимающе смотрит на своего друга. Что на него нашло? – Джисон-и дома нет, – Бан всё же решает сообщить это другу. – Он, Чонин и Хёнджин с Феликсом, устроили ночёвку. – Чан, мне нужно закончить пару дел, прости, но не могу пригласить тебя в гости, – в глазах Ли отражаются черти. Он лихорадочно думает о том, что же могли значить слова Джисона, и в голову не забредает ничего хорошего. Тот явно надумал себе что-то, иначе никак нельзя было объяснить сухие слова. – Окей, без проблем, – Бану как раз пришло новое сообщение от Чонина, с просьбой забрать его. – Давай, удачи тебе, если что, звони, дорогой. Хо кивает и скрывается в квартире вместе с пакетом. Он быстро кормит своих котов, уделяет немного внимания каждому любимцу и вылетает из квартиры, вызвав такси. Он решит все недопонимания сегодня же.

*the end of the flashback*

Губы Минхо невозможно мягкие, в отличие от сухих и потрескавшихся Джисона. Хан пару секунд шокировано смотрит на Ли, пытаясь понять, что происходит, после чего обмякает и обнимает старшего за шею, чтобы удержаться на ногах. Он сильнее прижимается к мягким губам, прикрывает глаза и не дышит. Ли отстраняется и осыпает короткими чмоками всё лицо младшего. Руки перемещаются с щёк на талию. – Дыши, Сон-и, – тихо просит Минхо, пытаясь прийти в себя. Сердце громко бьётся о рёбра, а уши горят от смущения. – Не могу, – пищит Хан и крепче обнимает Ли. – Ты удалил сообщение, – Хо решает не отступать. Если решать все вопросы, то прямо сейчас. – Почему? Джисон смотрит в невозможно красивые глаза, чернеющие в темноте ночи, видит то, с какой нежностью на него смотрят, и чувствует себя глупым. Как он мог напридумывать себе всякого, когда всё так очевидно? Парень прячет лицо, уткнувшись лбом в грудь Хо. – Только не осуждай меня, пожалуйста, – просит Хан и чувствует, как пальцы Ли крепче сжимают талию. – Я просто напридумывал себе разного… Вдруг я тебя неправильно понял? Что ты мог найти во мне, чтобы наши чувства были взаимны? Чем я мог тебе понравится? И нравлюсь ли я тебе..? – Хэй, Джисон-и, послушай меня, – Минхо осторожно отстраняется, стягивает свою куртку и кутает в неё Хана. – Посмотри мне в глаза, – Ли видит, что Джисон слишком смущён и пытается рассмотреть что-то под ногами, боясь взглянуть на Хо. – Мы знакомы с тобой не так давно, возможно, я смущу тебя, говоря это сейчас, – мужчина, чуть усмехается. Куда сильнее-то смущать, когда они только что целовались? Но чувства были куда глубже физических касаний. – Ты мне нравишься. Ты можешь спросить меня, что же мне нравится в тебе, Джисон-и, но я не смогу ответить на этот вопрос. Мне не нравится в тебе что-то одно, мне нравишься ты. Всецело. Ты правильно понял меня, Сон-и, я не имел в виду ничто иное, кроме того, что я испытываю к тебе чувства. – Минхо… – Хан смотрит в мглистые омуты, и взор его становится чуть замыленным слезами. – Ты мне нравишься. Давно понравился. Прости, что я напридумывал себе всякого и повёл себя так. Мне нужно было довериться собственному выбору, а не тревожности. – Не извиняйся, ты не сделал ничего плохого, Сон-и, – Минхо крепко обнимает Джисона и облегчённо выдыхает куда-то в волосы. – Поехали домой? Или ты хочешь остаться? – Хочу остаться с тобой, – тихо шепчет Хан, и они направляются к такси, что стояло и ожидало. Чан с Чонином давно уехали, оставляя Хо и Джи наедине, поэтому сцена была застана только водителем. Они садятся на заднее сиденье, придвигаются друг к другу близко, а девушка-таксист, трогается с места. Она смотрит в зеркало и улыбается, умиляясь тому, какие смущённые улыбки отражаются на лицах. Джисон достаёт телефон и заходит в чат с ребятами. Пальцы быстро стучат по экрану. Racha wax: ХАНжа: “Ликси, бро, я с Минхо уехал” “Сори, что не остался” “В следующий раз обязательно устроим совместную ночевку” “Будем все вчетвером спать на полу в обнимку” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Друзей на мужика променял” “Всё с тобой понятно” “Предохраняться не забывайте” “и смазочки побольше” ХАНжа: “Фу, Ликс…” “От кого, от кого, но от тебя я это ожидал” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Может ты хотел сказать “не ожидал”?” ХАНжа: “Неа, всё правильно я написал” “Ну, всё, я поехал” “Пок, люблю, целую” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Удачи, Джисон-и” “Добрых снов” “Чонин, тебе тоже сладких снов” Айен, милый макнэ: “Спкнч” “Мне воск будет сниться в очень сладких снах теперь” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Правда?” “Можем еще тогда пару раз повторить потом)” ХАНжа: “Йена, беги, пока не поздно” Хван-Хлининг: “Уже поздно” “Он уже часть корабля” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Ты ж только спал” “Я тебя, значится, в спальню перенес, ты как барсук спал, а ты…” Хван-Хлининг: “Фокус-покус” “Видишь, как я умею” ФЕЛлюминесцентная лампа: “А знаешь, как умею я?” Джисон чувствует, как Феликс жутко улыбается, и по рукам его бегут мурашки. Хван-Хлининг: “Всё. я сплю” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Поздно, милый” “Сейчас я приду, подожди” “Покажу тебе один фокус-покус с засыпанием” ХАНжа: “Вот и минус лысая башка…” Айен, милый макнэ: “У меня нет рифмы на данный случай” “Лысая бошка, не даст пирожка” “Помянем” “Пирожок” Хван-Хлининг: “Предатели… Нет бы помочь” “А вы…” “Ликси, милый…” “не надо фокусов” “я слышу, как ты идешь” “ну всё…” “пизда мне” “прощайте, парни” “я вас любил” ХАНжа: “Press F” Айен, милый макнэ: “Press F” Джисон с улыбкой выключает телефон и устраивает голову на плече Минхо. Мужчина осторожно берёт его руку в свою и поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони. Нежность расползается по венам, а сердца сплетаются негромким стуком в один ритм.