The dental heart.

В квартире полутемно, только свет от телевизора освещает небольшое пространство. Три сытных пушистых комка, решили не мешать кожаным и скрылись в спальне, наводить свой шерстяной беспорядок на кровати. Джисон ластился к Минхо, а Минхо гладил его непослушные волосы и крепче обнимал. Они снова напомнили сплетённый клубок, где непонятно было, чья нога выглядывает из-под короткого пледа, а чья рука свисает с дивана. Они решили не спешить с важными разговорами, отдаваясь моменту и единению тел. Хан был невозможно тёплым, он грел Хо сквозь одежду, и с каждой пройденной минутой он будто загорался всё сильнее, и под пледом начинало становиться жарко. Младший тихо сопел, выдыхая горячий воздух прямо в шею мужчины. Он уже не ловил связь с этим миром, погружаясь в глубокий и спокойный сон, наконец-то, отпустив свои тревоги. Минхо не мог уснуть. Он не смотрел на экран телевизора, совсем не заинтересовавшись каким-то аниме, что предложил посмотреть Хан, вместо этого он смотрел на тёмную макушку, на пухлую щеку и маленькую родинку на ней, что напоминала шоколадную крошку. Захотелось ткнуть в неё, проверить, настоящая ли она, но Ли сдержался. Мужчина чуть заёрзал, вспотев под горячим телом, и устроился поудобнее. Ему необходимо было поспать, ведь работу никто не отменял, но ему хотелось подольше полюбоваться своим крошечным бельчонком, чтобы вырезать на сетчатке глаза этот спокойный момент. Только они, только их сердца и только их нежные взгляды. Точнее, теперь только один нежный и влюблённый взгляд. Хо не понимал, как раньше сам за собой не замечал того, как смотрит на Хана. Того, каким на самом деле бельчонок стал важным с первых секунд их встречи. Хоть Ли и не говорил ранее о своих чувствах, но уже тогда, когда он устроил Джисону знакомство со своими любимцами, всё стало понятно. Он влип по самое не хочу. А хотелось много чего. Хотелось зарыться носом в эту пушистую солому на голове, хотелось оставить поцелуй на чуть вспотевшем лбу, хотелось обхватить узкую талию и прижать парня ближе к себе. Всё, что он хотел, сделал. Хан чуть причмокнул пухлыми губами, пробираясь сквозь пелену сна, пробормотал невнятно что-то и приоткрыл глаза, поднимая взгляд на лицо Хо. Его сонная, чуть глуповатая улыбка засияла в тёмной комнате. Парень, всё ещё не отойдя от дрёмы, потянулся и оставил короткий поцелуй на губах Хо, после чего снова устроился на прежнем месте и тут же громко засопел. Сердце Минхо забилось с бешенной скоростью, а нежность затопила всё сознание. Он вновь прижался губами ко лбу и мягко притянул младшего к себе ещё ближе, желая чувствовать его везде. Желая ощущать его запах, его тепло и его в целом. Горячие сердца громко бьются. Джисоново сердце отдаёт спокойный ритм, а сердце Хо, обещает вот-вот выскочить через горло, но прислушивается к органу парня и начинает успокаиваться. Теперь они могут не бояться за свои чувства, могут быть уверенными, что они поняли друг друга правильно, и теперь места для недопонимания нет. Минхо медленно засыпает, но до последнего пытается бороться с глазами, что закрываются сами по себе, любуясь Джисоном.

***

Чан с Чонином также спокойно добираются до квартиры, расходятся по своим спальным местам и устраиваются ко сну. Австралиец стелит место для Яна, после чего говорит, где располагается ванная с туалетом, желает добрых снов и скрывается в спальне. Чонин после этого ещё долго вертится под тёплым одеялом, пытаясь унять беспокойство, скомкавшее душу. Он скорее не засыпает, а вырубается от усталости прошедшего дня. Его мучают кошмары, снится бессвязная ересь, и Бокчён, избивающий Чана до полусмерти. – Чан… – парень подскакивает на диване и озирается по сторонам, пытаясь понять, где он находится. Липкая ночь и темнота обволакивают холодные конечности, а пот стекает по шее, вызывая мурашки на коже. Чонин устраивается обратно, но страх плотно прилегает к органам, и беспокойство, зарождённое во сне, расцветает жуткой реальностью. Он быстро поднимается с дивана и направляется в спальню мужчины. Может, он и беспокоится зря, но проверить стоило. Рука неуверенно замирает над гладкой поверхностью. Ян сомневается, стучать ему или нет, но всплывшие отрывки из сна убирают всю нерешительность. Громкий стук разносится по залу. Чонин ждёт, но в ответ ему лишь тишина. Он вновь стучит, но ему также не отвечают. Парень осторожно давит на ручку двери и входит в спальню. Внутри мягко светит прикроватная лампа, теплом своим создавая приятную атмосферу. Кровать пуста. – Чан? – он снова зовёт мужчину, пытаясь унять панику. И когда он стал таким беспокойным? Почему он так переживает за Бана? – Эй, хён, ты где? Чонин никогда не считал себя человеком со слабостями, но пришла пора признать, что они у него всё-таки были. Чан – его ахиллесова пята. И эта ахиллесова пята саднила душу бедного парня, что сжимался в одну маленькую, небольшую точку, желая спрятаться от всех угроз этого мира и беспокойства, что терзало бедную душу. – Хён? – Чонин продолжает звать австралийца, прохаживаясь по спальне, будто надеясь на то, что Чан возьмёт и возникнет из пустоты, успокаивая нервы младшего. Помимо спальни были ещё комнаты, поэтому Ян вышел в зал и осмотрелся, пытаясь понять свой будущий маршрут. Долго думать не пришлось. Та самая комната, которая напрягла парня ещё тогда, когда он только прибыл в квартиру, мерцала изнутри. Тусклый свет пробивался сквозь штору, хоть и был не особо ярким. Оттуда же слышался стук пальцев о клавиши. Чонин медленно двинулся в сторону звуков, сглатывая чрезмерно вязкую слюну с привкусом страха. Рука отводит штору в сторону, а перед глазами предстаёт немного удивительная картина. Чан сидел к нему спиной. Перед мужчиной был расположен стол с тремя огромными мониторами. Помимо мониторов, в ладонях мужчина сжимал небольшой планшет, подключённый к одному из компьютеров. На голове Бана были наушники, из которых громко играла "Металлика". На душе отлегло. Чонин стоял в проёме и продолжал смотреть на мужчину, что активно писал коды и кивал головой в такт музыке в наушниках. Видимо, Чан решил поработать на ночь глядя, несмотря на то, что нормально из них так никто и не поспал. Улыбка коснулась острого лисьего лица, и Ян не стал прятать её. Всё равно его не было видно. Глаза начинают слипаться, Чонин опирается о косяк, продолжает настойчиво наблюдать за старшим, но сам не замечает того, как медленно сползает на пол и вырубается. Усталость наконец-то взяла верх. Бан ещё немного работает и решает отвлечься на горячий, бодрящий кофе. Он поднимается из-за стола, разминает затёкшие плечи с шеей и поворачивается к выходу. От неожиданности, мужчина чуть ли не подпрыгивает в воздухе и удивлённо смотрит на младшего, что лежал на полу, свернувшись в клубочек. На холодном, между прочим, полу. – Эй, малыш? – Чан подходит к Яну, но тот не отвечает ему. – Чонин? – австралиец трясёт парня за худое плечо, и в ответ ему слышится лишь громкое сопение и бормотания. – Что же мне с тобой делать? Бан поднимает парня на руки, кряхтит немного, и несёт того до дивана. Постельное ещё хранило в себе остатки тепла младшего, но место всё равно было какое-то одинокое и неудобное. Быстрым мыслительным процессом было решено отправить парня спать не на диван, а на кровать. Дверь в спальню была открыта, хотя Чан отчётливо помнил, что закрывал ту. Взгляд падает на лицо Яна, что было расслабленно от глубокого сна. Милые лисьи щёлочки, острые уголки губ и прямой носик. Бан устраивает рыжеволосое чудо в кровати, плотно накрывает одеялом и делает свет лампы более приглушённым. Он садится на край постели и касается пальцами вьющихся прядей. – Ты искал меня, малыш? – австралиец знает, что ему не ответят, но он почему-то спрашивает. – Прости, что не заметил тебя. Ты стоял так близко, а я даже не почувствовал того, что ты рядом… Такой невнимательный, – Чан гладит парня по голове и спускается пальцами на щеку. Он чертит указательным пальцем звёзды, касаясь кожи подушечкой пальца. Нежно, аккуратно, чтобы не разбудить. – Добрых снов, Йени, – Бан убирает руку и поднимается. Ему ещё предстояло огромное количество работы, которую он откладывал как раз на то время, когда младший будет спать. До утра остаётся не так много времени, тренировку никто не отменял, также, как и работу. Поэтому Бан пытается упахиваться для того, чтобы выкроить себе немного часов сна на диване. Удобная и мягкая кровать так и манит, но беспокоить сон лисёнка совсем не хочется.

***

Джисон просыпается от вибрации на столе. Это телефон Минхо разрывался от будильника, что никак не могли выключить. Мужчине пора было уходить на работу. – Эй, Минхо-хён, – Хан тихо, с хрипотцой в голосе, зовёт Ли. Он сжат в объятьях крепких рук и не может даже протянуть ладонь, чтобы выключить будильник. – Хён, будильник звонит. Тебе на работу пора вставать. – Ещё минутку, – Хо бурчит это и подтягивает руками Джисона повыше, так, что они оказываются лицом к лицу. Сонные глаза старшего впиваются в заспанное лицо Хана. Прозрачная поволока не сошедших сновидений кусает Ли за радужку, и он растягивает губы в улыбке, призывая парня проследить за этим движением. – Ты выглядишь просто прекрасно, – шепчет Хо и оставляет поцелуи на щеках, боясь притронуться к сладости губ. – Не смущай меня! – Джи прячет лицо, утыкаясь в подушку, а Ли поворачивает голову в его сторону и оставляет чуть влажный след губ за ушком. От этого касания дрожь проходится по телу младшего, а шея стремительно краснеет. – Хорошо, не буду, – хитро говорит Минхо, и Хан совершенно не верит ему. – Прежде чем я уйду, давай поговорим? – Хо решает не уходить далеко от сути дела. Нужно было наконец-то разобраться во всём том, что между ними происходило. А точнее, проблема состояла в том, что между ними как раз-таки ничего и не происходило из того, что они желали в качестве исполнения. – Давай, – Джисон звучит неуверенно, но когда отстраняется, в его глазах горит живой огонь и желание наконец-то поговорить. Они всё также сплетены, не хватает только красных ниточек вокруг их тел, чтобы они напомнили двух котят, запутавшихся после игры с клубком. – Ты мне нравишься, Джисон-и, – Хо говорит это тихо, боясь не того, что говорит, а силы. Сердце вновь отбивает свой неровный, громкий ритм, застывая в рёберных костях. – Ты мне тоже нравишься, Минхо-хён, – Хан, хоть и краснеет от смущения, но смотрит своими чёрными, блестящими бусинами прямо в глаза старшему, и получает в ответ такой же прямой взгляд. Кажется, что своими глазами они сказали куда больше, чем языком. – Давай встречаться? – Ли спрашивает с замиранием сердца, с перехваченным воздухом и смущёнными пятнами на щеках. – Давай, – Джисон соглашается и пищит от неожиданности, когда Минхо принимается его тискать, чуть ворочаясь на кровати. Лёгкие поцелуи покрывают всё лицо, останавливаясь на губах. Хан устраивает свою ладонь на щеке старшего и неуверенно отвечает движением губ. Не имея особого опыта, он боялся сделать что-то не так, но старший не обращал на это внимания, беря управление на себя. Он нежно и медленно касается сладкой кожи, сминает губы так, чтобы Джисон понял принцип движений, и улыбается сквозь поцелуй. Парень чуть ёрзает, устраиваясь удобнее, и пылко отвечает, тычась в лицо старшему, словно слепой котёнок. В груди расцветает что-то мягкое, светлое и душераздирающее. Хан пытается найти место рукам, чтобы высвободить чувство внутри, но оно лишь сильнее давит под рёбрами, давая понять, что оно никуда не денется. Никуда не уйдёт, только если не вырвать сердце из груди с корнем, с последними каплями крови и любви..? Любовь ли это была? Джисон не знал, но по щекам его стремительно потекли слёзы, а поцелуй стал глубже, чувственнее. Минхо ощущал на своей коже влагу, стирал пальцами прозрачные капли с пухлых щёк и продолжал улыбаться всё также нежно, ощущая тепло всем телом. – Ты безумно мне нравишься, Джисон-и, – Хо мажет губами по кончику носа и крепко обнимает Хана, пряча лицо. В его уголках тоже блестит влага, но он пытается сдержать её. Не могут же они вдвоём растаять, нужно было, чтобы хоть кто-то держался. – Спасибо, что ты появился в моей жизни. Парень всхлипывает громче и чуть отстраняется, чтобы посмотреть в чёрные глаза и увидеть там своё отражение. – Я… Хён, ты, – Джисон пытается сказать, но то, что он чувствует, куда выше обычных слов и понимания. – Ты спас меня, хён. Теперь, кажется, что я хочу жить, – Хан совсем растекается лужицей, а Ли сцеловывает губами слезинки, гладит дрожащую спину и мурлычет что-то под нос, успокаивая младшего. Будильник звонит ещё множество раз, но пара не слышит его, продолжая говорить и говорить. Минхо хочется сказать так много, но слова и не требуются, потому что Джисон чувствует всё невысказанное, он ощущает любовь под чужими прикосновениями и взглядом. Он плавится в руках своего врача, и они вновь целуются. – Тебе пора на работу, – шепчет Хан, выбираясь из жарких объятий. Минхо, словно магнит, притягивается обратно к нему, не хочет отпускать, тычется носом в шею и выпрашивает больше ласки. – Не хочу оставлять тебя одного, – Хо говорит своим бархатным голосом, оставляет поцелуй на нежной шее и кусает легонько. – Айщ, хён! – Джи смущается и пытается отстраниться от старшего, но тот продолжает сжимать его в своих объятьях. – Я не буду здесь один. Суни, Дуни и Дори точно не согласятся с твоими словами, – парень с нежностью смотрит на своего доктора, а тот капризно дует губы. Неожиданная сторона Минхо, делающая его ещё более близким душе. – Тем более, у меня сегодня тренировка. – Не хочу тебя отпускать туда, – Ли отстраняется от Хана и откидывается на диван, желая поваляться хотя бы ещё минуту. – Почему? – Джисон наклоняет голову к плечу и рассматривает мужчину из-под ресниц. – Ты постоянно без зубов остаёшься, как я могу относиться к этому спокойно? – Да ладно тебе, хён, – Хан придвигается поближе и наклоняется к кошачьим глазам. – Я больше не позволю им выбивать мне зубы, – парень проводит пальцами по груди мужчины. – Тем более, что доктор которого я так хотел добиться, теперь только мой. Джисон говорит это и быстро встаёт, удаляясь в ванную. Минхо лежит пару секунд, немного опешив, после чего подскакивает и несётся к парню. – Эй, Джисон-и! Открой, – Ли дёргает ручку, но та не поддаётся. – Что ты имел в виду? – Тебе на работу пора, – Хан певуче говорит это, и слышится шум воды. – Одевайся, хён. Хо улыбается и опирается лбом о холодную дверь. Хитрый бельчонок умел зажечь интерес. Ли слушается, смотрит на время и начинает собираться. Коты, услышав, что хозяин проснулся, выбежали из спальни и понеслись на кухню, требуя, чтобы их покормили. Хо закатывает на это глаза и идёт за любимцами. – Вам от меня только еда нужна, да? – мужчина быстро гладит каждого кота и насыпает корм. – Кушать подано. Минхо быстрее заканчивает со сборами и стучится в ванную. Ему необходимо было умыться и почистить зубы. – Открыто, – громко говорит Джисон, и слышится плеск воды. Ли сглатывает и медленно входит в ванную. Взгляд падает на штору, за которой виднеется мутный силуэт Хана. – Ты же не против, что я решил принять у тебя ванную, не спросив? – Нет, не против, – Хо отвечает спокойно, чуть прочищая горло от утренней хрипотцы. Взгляд так и соскальзывает с зеркала на штору, но мужчина одёргивает себя, умывая лицо холодной водой. – Хён, а можешь дать мне какой-нибудь шампунь? У тебя тут ничего нет, – Джисон шевелится в ванной, и из-за шторы показывается влажная голова. Ли смотрит в зеркало, встречаясь взглядами с отражением Хана, и смущённо отводит взор в сторону. – Да, конечно, секунду, – мужчина вытирает лицо и руки полотенцем, после чего ищет в шкафчике шампунь. Необходимый предмет находится, и Хо подходит к ванне. – Держи. – Спасибо, хён, – Джисон резко отодвигает штору в сторону, открывая вид на влажную, упругую грудь, покрасневшую от горячей воды. Минхо не хотел туда смотреть, это произошло непроизвольно. – Можешь наклониться? – Наклониться? – у Ли краснеют уши, и он надеется на то, что лицо остаётся более спокойным. Хан кивает и манит пальцем к себе. Хо слушается, склоняется к парню, отводя взгляд от блестящей кожи, и чуть не падает, когда Джисон приподнимается и оставляет поцелуй на губах. Он что-то сладко мычит и отстраняется, забирая шампунь и задёргивая штору на прежнее место. – Удачи на работе, – Хан говорит это громко и уверенно, но Минхо чувствует смущение. – До вечера. – До вечера, Джисон-и, – нежно отвечает Ли, после нескольких секунд ступора, и выходит из ванной. Его сердце мелодично стучит от любви, что растекается по венам, и он быстрее готовится к выходу. Ему нужно было дойти до автобусной остановки и успеть на свой автобус. – Я ушёл! Удачи на тренировке, – Хо громко кричит и уходит. Хан остаётся лежать в ванной, полностью смущённый, он погружается в воду по нос и сжимает руками бёдра, желая перестать ощущать что-то слишком горячее и тянущее в паху. Возбуждение давит на сознание, но парень до последнего пытается усмирить собственное желание. Пальцы скользят по коже ляжки вверх, к паху, касаются стояка, резко проходясь по всей длине. Лёгкий стон слетает с губ, а сам Джисон резче водит ладонью по всей длине. В ванной слышится громкий плеск воды, рваные вздохи и тихие попискивания, когда стоны невыносимо было сдержать внутри и они вырывались. Джисон заканчивает со всеми делами в ванной, домывается, используя душевую лейку, и топает почти полностью нагим к котам. Шерстяные клубки громко мяукают и радостно подставляются под ладони, желая получить свою порцию ласки. Они облепливают парня со всех сторон и трутся о ноги. Хан успевает полежать на кровати с комками и посмотреть какое-то лёгкое аниме, до того, как ему приходит пора собираться на тренировку. Из-за предстоящего матча с “Зебрами”, нагрузка должна была увеличиться. С них сдерут шкуры ради желаемого результата. И парень чувствовал, что гонять больше всех сегодня будут именно его, как слабое звено. Слабое звено… А ведь когда-то, он был золотой жилой команды, когда-то именно о нём говорили, как о самом талантливом и сильном участнике клуба. Как же он докатился до такого? Мрачные мысли кружат сознание, и от падения в омут самобичевания, Хана спасают коты, что, будто уловив настроение, принялись с тройной силой тыкаться мордочками в парня. Это вызвало улыбку и отвлекло. – Спасибо вам, – тихо благодарит Джисон, после чего, ещё совсем немного лежит с животными, и поднимается. Он одевается, проверяет, всё ли выключил, подсыпает немного корма котам, и уходит, попрощавшись с СунДунДо перед этим. Дома он собирает рюкзак, переодевается в спортивный костюм, перекусывает персиковым йогуртом и уходит на автобусную остановку. На улице вновь идёт снег, заставляя холодом покрыться лужи. Под ногами хрустит, а ещё очень сильно скользит. Джисон пару раз матерится под нос, проклинает переменчивость в погоде и почти опаздывает на свой автобус, но берёт ноги в руки и летит. На этот раз сдачу ему отдают благополучно, а за рулём нет никаких зеков с подозрительным взглядом. В покрасневших от холода пальцах оказывается телефон, когда парень устраивается на сиденье. Racha wax: Хван-Хлининг: “Нам сегодня жопа” “И завтра” “И послезавтра” “Можно пропустить тренировки?” “Я не хочу участвовать в этих пытках” “Как думаете, капитан позволит нам профилонить?” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Мечтай” “Может Крис и позволит, а вот я - нет” “Поэтому, плачь и работай” “На хлеб кто будет зарабатывать?” “Обеспечивай семью” ХАНжа: “Вы по приколу общаетесь в чате?” “Вы же рядом, почему вечно здесь переписываетесь?” Хван-Хлининг: “Мне лень говорить” “А ещё не очень хочется говорить при таксисте” “Вдруг он захочет похитить такого охуенного меня, после того, как услышит мой голос?” ХАНжа: “Зря ты ссыкуешь по этому поводу” “Феликс скажет че-нить, так у таксиста быстро желание пропадёт” “Покушаться на твою тушку” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Вижу правду ты глаголишь, добрый молодец” “За это награжу я тебя” “Что хочешь в награду?” ХАНжа: “Выполните тренировку за меня, пж” “Лучшая награда будет” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Хорошо, добрый молодец, мы не наградим вас” ХАНжа: “Ну что за облом?” Джисон печатает сообщения, не смотря, что происходит вокруг. А стоило бы. Злобный взгляд упирается прямо в его затылок, но парень настолько увлечён перепиской, что не замечает этого. Айен, милый макнэ: “Могу ли я хвастаться тем, что мне могут простить филоничество?” Все участники беседы чувствуют хитрую лисью улыбку за сообщением и завидуют. Они, может быть, тоже не хотели пахать, а придётся. Но, зная Чонина, они были уверены, что тот, несмотря на всевозможные поблажки, будет усердно работать наравне со всеми. Хван-Хлининг: “Давайте спор на желание со ставками, что будет делать Чан с нашим Йеной” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Ничё он делать не будет” “Успокойся лысая бошка” Айен, милый макнэ: “Хёнджин, тебя всё-таки побрили?” Хан читает последнее сообщение и тихо хихикает, представляя себе подобную картинку. Он бы вечность потом шутил насчёт причёски Хвана, сделал бы кучу фотографий и видео, и их детям бы ещё потом показывал. Автобус останавливается на очередной остановке, и Джисон быстро выходит, узнав за окном родной спортивный клуб. Пальцы стучат по экрану, пока Хан идёт и пытается не поскользнуться на заледеневшей дороге. Позади слышится скрип чёрных берцев, но парень не обращает на это внимания. ХАНжа: “А из вас кто-нибудь в клубе уже есть?” “Я приехал просто” “Иду внутрь” “Если что встретимся в кафе, не хочу один идти к тем упырям в раздевалку” “И кстатлопр” ФЕЛлюминесцентная лампа: “Ииии? Что ты хотел сказать?” “Хан?” Айен, милый макнэ: “Я приехал” “Сейчас в кафе зайду” Чонин выходит из машины Чана, тихо кивает в знак благодарности, и быстро шагает в сторону клуба. Мужчина остаётся позади, ему нужно было встретиться с кем-то, чтобы уладить дела с тренировкой. Ян здоровается с пожилой охранницей, перебрасывается с ней парочкой фраз, как делал это всегда, и идёт в кафе. Джисона нигде не видать, и лис заходит в чат. Айен, милый макнэ: “Я в кафе” “Ты где?” Парень отмечает Хана, но тот продолжает не заходить в сеть. Что-то шевелится в голове густым беспокойством, но Ян заставляет себя успокоиться. Он заказывает крепкий кофе и садится за столик, ждать появление хоть кого-то из воск рачи. В клуб успевают приехать Хёнджин с Феликсом, они о чём-то бурно говорят, когда заходят в небольшое помещение к Чонину. Взгляды тут же падают на пустые столики и на одинокую лисью фигуру. Хана всё также нет. – Привет, Йена, – Хван крепко обнимает Чонина и треплет рыжие локоны. – Где белку потерял? – Привет, – Ликс присаживается рядом и лишь машет ладошкой, устало вздыхая. Хёнджин успел уморить его с утра пораньше, резко накинувшись на него с приставаниями в душе, а потом и с кое-чем более жарким на постели в спальне. – Привет, – Ян отхлёбывает уже порядком остывший кофе и оглядывается. – Я не видел Джисона с тех пор, как в беседу написал. – Да? – Ликс проверяет чат, Хан в сети так и не появился. – Странно. Может, в раздевалку всё-таки пошёл? – ядовитые корни поползли по спине, заставляя тревожным мыслям закрутиться у висков. – Ну, пойдёмте тогда туда, – Хёнджин пожимает плечами и беспечно улыбается. Кажется, что только он один не переживал о пропаже друга. – У нас тренировка через десять минут начинается, а мы даже не переоделись. – И вправду, пора идти, – Феликс смотрит на часы и отписывается на всякий случай в чат о том, что они ушли в раздевалку. Парни уходят из кафе, успевают переодеться и отсиживаются до последнего на скамейках, ожидая появления Хана. – Может, он решил воспользоваться наградой? – спрашивает Хван, крутя в руках клюшку. Все уже удалились на ледяное поле для разминки, только они продолжали прохлаждаться без дела, ожидая друга. – Ты думаешь, что он и вправду мог пропустить такую важную тренировку, даже если ему и нужно пахать больше, чем нам? – Ли трёт ладонями лицо, пытаясь собраться, но внутренности продолжает скручивать. – Нет, но и не думаю, что что-то случилось, – Хён поднимается и потягивается. На него осуждающе смотрят две пары глаз. – Что? Да у вас всё на лицах написано. Вы уже будто похоронили Джисона. А я вам говорю, что всё нормально. Может, поскользнулся, как всегда, встретил чёрта какого-нибудь и поцапался. На тренировку в любом случае придёт. – Не знаю, Джинни, – Ликс хмурится. – Мне кажется, что что-то случилось… – Мне тоже так кажется, – тихо сообщает Чонин и поднимается со скамьи. – Ладно, не будем накручивать себя. Нужно выходить на лёд. Ян скрывается первым, давая Хёнджину возможность успокоить своего возлюбленного. – Ликс-и, милый мой, – Хван садится на корточки перед Ли, удерживая равновесие на коньках. Ему бы в балет с такими навыками. – Послушай, с Джисоном всё хорошо. Ты же знаешь, что он у нас немного невдаленький. Может, реально поскользнулся где-то, но скоро придёт. – А вдруг он поскользнулся и расшиб себе голову? – Феликс сжимает родные ладони Хёна и заглядывает в тёмно-шоколадные глаза. – Или вдруг его избила какая-нибудь гопота? – Ликс-и, – Хван мягко надавливает голосом на своё чёрноволосое чудо и целует нежную кожу ладоней. – Просто доверься мне, хорошо? С ним ничего не случилось. Пойдём на тренировку, пока нас не съели? – Пойдём, – Феликс пытается довериться своему любимому, но беспокойство за друга всё также продолжает будоражить кровь. Хан не появляется на разминке и не появляется на отработке старых приёмов. Проходит достаточно времени, а того и след простыл. Ликс совсем теряется, допуская всё больше ошибок. – Я не могу так, Джинни, я боюсь, – Ли подъезжает к Хвану, когда тот отрабатывает с Чонином передачи шайб. – Вдруг с ним что-то случилось? – Ничего с ним не случилось, Ликс-и, – Хёнджин хочет сказать ещё что-то, но его перебивает звук свистка. Чан показывает рукой, чтобы все подъехали к нему. Тройка друзей непонимающе переглядывается. Они подъезжают к Крису и принимаются слушать. – У меня для вас важная информация. Бокчён, Кихун, Санпёль, Киото, Вонщик, Минхёк, Тэхён и Сонхва были выгнаны из клуба, поэтому на их замену сегодня придут новенькие участники. Попрошу вас принять их достойно, – мужчина строго смотрит на ребят и останавливается на Чонине. Рыжеволосый лис в очередной раз привлёк внимание своей незаинтересованностью. Он смотрел на трибуны, и в глазах его была отстранённость. Конечно, Ян знал о том, что что-то подобное должно было произойти в ближайшем будущем, ведь лично собирал на каждого информацию, но Чан не думал, что ему настолько будет всё равно. Или это была маска? – Новые участники будут проходить усиленные тренировки, чтобы быстрее достигнуть того, чего уже достигли вы. Я понимаю, что вам долгое время было непросто находиться здесь, и между вами всеми был разлад, но сейчас, надеюсь, что настало время для перемен, и вы добьётесь огромных высот все вместе, – троица оглядывается и только сейчас замечает, что половины участников не было. Только самые адекватные парни остались. – Также, у нас будет новый тренер. Он сейчас находится у директора, но позже придёт на тренировку, поэтому, не ударьте лицом в грязь, а покажите, что вы настоящие “Тигры”! На этом информация закончена, можете продолжать тренироваться, – Чан скользит в сторону, туда, где его ждал какой-то мужчина. – Это твоих рук дело? – тихо спрашивает Феликс, чтобы услышать его мог только Чонин и Хёнджин. – Частично, – лис кивает и поудобнее перехватывает клюшку. – Мне помогли. – Да, блять, отъебись от меня! – громкий возглас разносится по арене. На лёд выезжает заёбанный Джисон и какой-то парень. Незнакомец является таковым для всех, кроме Чонина и Чана. – Иди к капитану и с ним говори. – Тебе чё так сложно, что ли? – Сынмин хвостиком едет за Ханом, а тот осматривает всех присутствующих и несётся к друзьям, желая спастись от новенького за ними. – Ребята, спасите! – Джи прячется за спиной Хёнджина. – Блять, я споткнулся у остановки, наебнулся, а тут на меня этот псих налетает. Он всю душу мне вытрахал у клуба! – О, это же ты! – Ким останавливается напротив номера “двадцать один”. – Это же тебе мы помогали с переездом? – Сынмин, – к парню подъезжает капитан. Крис смотрит своими ледяными глазами из-под чёрной чёлки и по-страшному улыбается. – Ты уже приехал. Добро пожаловать в команду. Ким, только что разогнавшийся, захлопнул варежку и широко улыбнулся. – Чан-и-хён, а где Чанбин? – теперь вся компашка друзей переглядывалась, пытаясь понять, что происходит. Один Чонин частично понимал, о ком речь и о чём. Громкий звук свистка в очередной раз привлекает внимание. Все взгляды падают на мужчину в чёрном у бортика. Мышцы перекатываются под кожей, а лицо выражает крайнее недовольство. “Зебры” славились не только сильными игроками, но и сильным тренером. – Это же Со Чанбин, – другие сокомандники шепчутся, окончательно теряясь в происходящем. – Парни, это наш новый тренер. Господин Со, – Крис указывает всем, чтобы они подъехали к мужчине. Ребята подъезжают к Бину. Тот осматривает всех пристальным взглядом, будто читая глазами возможности каждого, и застывает на Джисоне. Он хмурится, после чего неожиданно улыбается. – Здравствуйте, я ваш новый тренер. Вы могли узнать меня, ведь раньше я был тренером у “Зебр”, но я всё равно представлюсь ещё раз. Меня зовут Со Чанбин, обращаться ко мне можно как господин Со, надеюсь на наше с вами сотрудничество, – мужчина вновь улыбается, но делает это как-то хищно. – Через пять минут прибудут новые участники, поэтому у вас ещё есть время освоить новую информацию и подготовиться к игре. Удачи, – Бин говорит это и уходит со льда, садясь на трибуны, чтобы наблюдать за каждым уже оттуда. – Вы слышали тренера, – Крис хлопает в ладоши, обращая на себя внимания. – Клюшки в руки и погнали на отработку. – Бля, я в ахуе, – тот самый парень, что пристал к Джисону, почесал затылок и посмотрел на кучку друзей. – Меня Сынмин зовут. Хан страдальчески вздыхает, и скользит подальше от странного парня, к шайбам, чтобы отработать приёмы. Размяться он успел на улице и в раздевалке, пока пытался отцепить от себя того приставучего щенка. Все мысли были заняты игрой и тренировкой, но теперь, когда Джисон остался наедине с клюшкой и шайбами, мозг подбросил парочку картинок с Минхо. В груди разгорелся целый пожар, а на лице появилась улыбка. Они встречались. У них всё взаимно… На губах тает вкус поцелуев, а под глазами скапливаются лучистые морщинки счастья. Удары выходят чёткими, ровными, но Хан даже не обращает на это внимания, просто отдаваясь игре. Феликс, что сбежал от Кима, устроился неподалёку от Джисона. Его взгляд то и дело, да цеплялся за фигуру друга и его уверенные движения. Хан был расслаблен и не особо усердствовал в том, чтобы всё было под его контролем. Ли замер и обернулся, пытаясь найти взглядом Хёнджина. Тот как раз что-то жарко обсуждал с Сынмином. – Спелись, – сказал Чонин, скользя рядом, и тяжело вздохнул. – И насколько? – Ликс усмехается, любуясь своим любимым. Тот возмущённо показывал что-то на пальцах и обводил ладонью пространство вокруг них. – Как видишь, – Ян посмотрел на спорящих и удалился, занимаясь отработкой катания. – Хёнджин! – Ли громко зовёт своего белого ежа, и тот тут же реагирует на его голос. Поворачивает голову, останавливая пылкую речь, и смотрит с вопросом. Феликс кивает в сторону Джисона и одними губами просит посмотреть. Хван слушается, забивая на то, что спор остался не законченным, наблюдает за Ханом и удивлённо раскрывает рот. Сынмин пытается понять, на что переключился его собеседник, но остается незаинтересованным. Вместо этого, его привлекает мрачный взгляд тренера. Вот тут-то и стало страшно. Быстренько слиняв от Хвана, Ким принялся за работу. Он быстренько размялся и принялся за тренировку контроля шайбы, ведя ту между препятствиями. Хёнджин оказывается возле Феликса, всё также наблюдая за Ханом. – Ущипни меня, если мне всё это не кажется, – он говорит это и вскрикивает от того, с какой силой Ликс решает доказать ему, что это всё реально. – Что? – Ли улыбается на возмущённый взгляд. – Ты же сам сказал ущипнуть тебя. – Ну не так сильно! Совсем ты меня не бережёшь! – Хёнджин драматично вздыхает, после чего снова смотрит на Хана. – Если честно, то мне сложно поверить в то, что я вижу, даже после щипка. Неужели это игра нашего Джисона-потрошителя? – Снег растает от такого, – Ликс качает головой и улыбается. – Сегодня и вправду какой-то день перемен. – Надеюсь, что эти перемены будут только в лучшую сторону. – Да, я тоже надеюсь на это… Тренировка продолжается. Знакомство с новыми участниками команды проходит спокойно, даже с какой-то положительной атмосферой. Все рады тому, что гниль команды наконец-то убрали и можно было расслабиться, а новые участники дарили веру в светлое будущее для всех них. Парней гоняют на льду до позднего вечера, после чего Чанбин остаётся более-менее доволен полученным результатом, и отпускает всех, наказывая хорошенько отдохнуть перед завтрашней работой. До матча оставалась неделя. Неделя усиленных тренировок и впахиваний ради победы.