The dental heart.

– Стойте, – Джисон хрипит, останавливая медиков, что собирались вынести его из раздевалки. – Дайте мне отлежаться немного, и я снова смогу играть. Со мной правда всё в порядке. – Господин Хан, вы не могли встать минуту назад, а теперь геройствуете? – медбрат неодобрительно смотрит на него, а обеспокоенный Чан оказывается рядом. – У тебя может быть травма, Джисон, это не шутки, – Бан сжимает ладонь Хана, а тот хмурится. – Я правда смогу играть, просто дайте мне отлежаться, – он выглядит уверенно, а медики переглядываются, не зная, что с ним делать. Феликс громко всхлипывает и подходит к лучшему другу. Он хочет что-то сказать, но слёзы мешают ему. – Ты чего раскис? Я же живой, – Джи закатывает глаза и просит положить его на землю. Медики слушаются, но смотрят крайне недовольно. Они проверили его, и тот был цел. Ни переломов, ни вывихов. – Спасибо вам, господа медики, но дальше мы справимся сами. Чан, иди и сообщи о том, что я продолжу играть. – Джисон, – Бан говорит хмуро. – Ты не в порядке, – Хан кривится, а капитан тяжело вздыхает на это. – Если ты в норме, то давай, попробуй хотя бы сесть сейчас. – Окей, – Джи кивает и преспокойно садится. Бедро немного ноет, но на самом деле Джисон на тренировках бывало похлеще падал. – Пиздец, – Хёнджин, Чонин и Сынмин выдыхают это одновременно. Они все невозможно сильно перепугались за своего друга, а тот вон, живёхонький, ещё и улыбается во все тридцать два. – Да ладно вам! Я просто настолько прихуел, когда упал, что вообще не мог реагировать ни на что. Простите, что заставил вас беспокоиться, – Хан неловко улыбается. – Что с Джисоном? – в раздевалку врывается Чанбин. Он зол, на его шее вздуваются вены, а всё тело напряжено. Взгляд мужчины тут же падает на медбратьев и на Хана, что сидит на полу, улыбаясь. – И что это, блять, такое? – тренер чуть ли не орёт. Медики под шумок пишут заключение о том, что всё с четырнадцатым номером хорошо, отдают документик Чану и сваливают, а разъярённый мужчина остаётся отчитывать пострадавшего. – Я рад, что с тобой всё хорошо, но мог подать признаки жизни и раньше, – Бин устало вздыхает. – Я пойду сообщу судьям о том, что ты сможешь присоединиться к игре в третьем периоде, – добавляет Со, получив расписку от медицинских работников. – Отдыхайте пока. Тренер удаляется, и все переглядываются. Феликс всё так же ревёт и бросается обнимать Джисона. Кажется, что Ли перепугался не на шутку. В голове Хана что-то щёлкает, и он громко ойкает. – Что такое? Тебе больно? – Хёнджин, что тоже присоединился к объятьям, чуть отстранился, заглядывая в лицо другу. – Нет, я же говорю, что в порядке, – Хан закатывает глаза. – Там на трибунах был Минхо. Он же тоже видел, как я упал, получается? Чан, ты можешь ему написать, что я живой? – Уже, – Бан убирает телефон в шкафчик и принимается жадно глотать воду. – Не беспокойся, он прочитал. – Фух, это хорошо, – Джи отпихивает от себя друзей и ложится на носилки, складывая руки на груди. – Теперь можно спокойно умирать. – Какой умирать? – Феликс бьёт друга по шлему и зло пыхтит. – Не неси хуйни! – Ладно-ладно, не буду, – Хан примирительно поднимает ладони вверх. – Ну, вы чего так остро реагируете? Со мной правда всё хорошо. – Хорошо, да не всё, – Чонин садится на скамью и тяжело вздыхает. – Кихун же и вправду специально тебя толкнул. Даже не побоялся того, что его могут удалить. Тебе опасно выходить на лёд. Они будто нацелились на тебя. – Чонин верно говорит, – Сынмин разваливается на скамье, стянув шлем. Он вытирает пот с лица и пыхтит, пытаясь отдышаться. – Для них было не так важно забить гол. Они только и делали, что пытались заблокировать тебя или же атаковать. – Пиздец, вот они мрази, – Ликс утирает сопли и решительно поднимается. – Мы их разъебём. За Джисона теперь просто обязаны их порвать! – Ты говоришь так, будто я не буду с вами же играть, – Хан усмехается и прикрывает глаза. Так хорошо лежалось на носилках. – И вообще, где похвала? Я вообще-то гол забил… – Точняк! – Сынмо поворачивает голову в сторону четырнадцатого номера. – Ты был крут. Если б ещё не наебнулся, цены бы тебе не было бы. – Ким Сынмин, – тренер, что тихо вошёл в раздевалку, пристально посмотрел на вратаря. Тот ойкнул и сел, напрягаясь. – Слушайте, сейчас я кратко введу вас в курс дела. А также, мы поменяем тактику.

***

Минхо настолько пугается за Хана, что не слышит того, что ему пытается сказать Оливия. Он видит только лёд, и злость бурлит в его венах. Он сдерживается от того, чтобы сорваться с места и пойти чистить ебало тому, кто специально толкнул Джисона. Его руки дрожат, когда он достаёт телефон, в желании написать Чану и расспросить о том, что происходит, но капитан опережает его, написав коротко о том, что с Джисоном всё хорошо и ему просто требуется немного времени на то, чтобы отдохнуть. – Я думала, что ты в обморок грохнешься, – Оливия достаёт из сумки бутылку с водой. – На, попей, а то выглядишь неважно. – Спасибо, – Хо хрипит это и садится на своё место, пытаясь прийти в себя. И вот что-то подобное происходит с его Джисоном каждый раз? Именно так он постоянно теряет зубы и травмируется? – Не переживай так сильно, – девушка залипает в телефон, ожидая начала второго периода. – Джисон бывало падал и похлеще, так что, скоро придёт в себя. – То есть такое случается часто на играх? – Хо хмурится, отпивая прохладную воду. – Не особо, но Джисон каждый раз умудряется что-то, да получить. На недавних небольших играх, он потерял зуб. Так что, для него – это вполне себе такая обыденность, другие же, если и получали какие-то травмы, то делали это не так часто. Ли закрывает бутылку и возвращает ту девушке. Он хрустит пальцами и смотрит на лёд, что был пропитан чужой болью насквозь. Кажется, что чем больше Хо видел и узнавал что-то про эту часть жизни Джисона, то начинал понимать его лучше. Площадка вновь проверяется, также, как и прочее оборудование, необходимое для игры. Все фанаты ведут себя тихо, перешёптываясь и всё ещё находясь в шоковом состоянии из-за того, что произошло с Ханом. Не самый лучший камбэк, конечно. Следующий период полностью играется без Джисона. В Минхо это снова вызывает беспокойство, но он заставляет себя успокоиться. Джисон, хоть и пострадал, но скоро вернётся на лёд, поэтому мужчина выложится на максимум, чтобы поддержать парня. Судьи сообщают об удалении Кихуна и его замене. Хана также заменяют, но лишь на один период. Тактика меняется, и “Тигры” играют довольно агрессивно, не жалея соперников и свои силы. Они ясно показывают, что не дадут своих в обиду и отомстят каждому, кто посмеет показать зубы на их территории. Пару раз “Зебрам” почти удаётся забить гол, но Сынмин стоит за свои ворота так, будто стоит ему упустить шайбу, и его жизнь оборвётся. Чан выглядит довольно спокойно, но Хо замечает, что он напряжён, словно натянутая нить, которую дёрнешь не так, и она разорвётся. Ему удаётся забить один гол, увеличивая их счёт до двух:ноль в их пользу. Игрок, что заменил Джисона, не отставал от остальных. Он отлично справлялся с отведённой ролью, по словам Оливии. Сам Ли ничего как не понимал, так и продолжал не понимать, просто болея за своих друзей. Второй период заканчивается. Команды удаляются на перерыв, а Хо поднимается, желая размяться. Тело слегка затекло, а кости промёрзли от низкой температуры. Хотелось выпить горячего кофе, и Ли направился на выход с трибун в кафе, которое было недалеко от входа в сам клуб. Оливия осталась сидеть на месте, чтобы, если что, не пропустить никаких объявлений. Мысли мужчины всё также беспорядочны. Его сердце сжимается от боли и несправедливости, а ноги так и желают унести его туда, где находится Хан, но в игровую зону его всё равно бы никто не пропустил, поэтому, оставалось только тяжело вздыхать и топать до кафе. По пути, Ли заскакивает в туалет, чтобы чуть освежиться. Может быть, это помогло бы ему немного собраться и прийти в себя. Зайдя в одну из кабин, Хо преспокойно сделал все свои дела и собирался выходить, как резко кто-то вошёл в туалет. И это обычное дело для подобного места, но мужчина почему-то замирает, так и не покидая своего укрытия. – Плохо, что тебя удалили, – громкий шёпот доносится до Ли. – Я же сказал, что действовать будем только под конец третьего периода! – кто-то агрессивно разговаривал, пытаясь вынести на кого-то свою злость. Вошедших было двое. Хо тянется за телефоном и включает диктофон. Единственный человек, которого могли удалить, был тот самый парень, что специально толкнул Джисона, желая травмировать, и любые сказанные слова сейчас могли стоить многого. – Я не мог просто стоять, когда выпал такой шанс! Этот придурок травмирован, он не сможет играть в полную силу в третьем периоде, вам же легче будет выиграть. – Кихун шипит, когда его хватают за футболку. – Нихуя не будет легче, сука, – кто-то продолжает зло говорить, сдерживаясь от того, чтобы не пустить в ход кулаки. – Ты видел, как они разозлились? Особенно их капитан. С этим ублюдком тоже надо что-то делать. – Но что мы можем? Ладно, если это Хан, но что делать с капитаном? С ним так просто ничего не получится сделать, – Кихун хрипит. Кажется, что второй говорящий всё-таки не смог сдержать эмоции, сжимая чужое горло пальцами. – Я разберусь с этим, а ты сиди молча и придерживайся нашего плана. Сегодня мы наконец-то избавимся от них. Хо дёргается на этих словах и проверяет, идёт ли запись. Почему эти придурки вообще были в туалете для посетителей? И почему даже не проверили кабинки на наличие посторонних? Дверь хлопает, и в туалете оказывается ещё кто-то. Говорящие до этого, ещё о чём-то быстро шепчутся и уходят. Минхо в шоке смотрит на запись, которая быстро сохраняется, и не понимает, как ему могло так повезти, что он застал столь подозрительный разговор. Ли выходит из кабинки, быстро моет руки, сушит их и выходит к кафе, набирая номер старого друга. – Эй, Чан, – Хо быстро делает заказ и ожидает. – Кажется, что сейчас я услышал кое-что, что касается тебя, Джисона и вашей игры. В туалете были ваши противники. – Подожди, – Бан пыхтит, кричит что-то кому-то из команды и возвращается к диалогу. – Ты сейчас где? – В кафе, – Ли благодарит продавщицу и берёт готовый напиток. – Оставайся там, я сейчас приду. Звонок сбрасывается, и доктор пару секунд смотрит в почерневший экран. Делать было нечего, поэтому он устроился за столиком в дальнем углу кафе и принялся ждать. Чан появился достаточно быстро. Ему невероятно повезло, ведь по дороге из фанатов никто не встретился, поэтому он мог спокойно присоединиться к Ли. – Сразу к делу, – Бан смотрит на часы, что отсчитывали каждую секунду, которая была им так дорога. Времени оставалось не так много до третьего периода. – На, послушай, – Хо даёт телефон с записью и показывает, чтобы Чан устроил динамик у уха. Следующие минуты проходят в напряжённом молчании. Австралиец внимательно слушает запись и хмурится. Его пальцы отбивают нервный ритм по столешнице, а взгляд упирается в стену. – Что происходит? – Не знаю, – капитан тяжело вздыхает. – Но не переживай, я не позволю Джисону больше пострадать, – Бан поднимается из-за стола. Пришла пора возвращаться. – Я переживаю не только за него, но и за тебя, – Минхо убирает телефон в карман джинс. – Ты говоришь о его безопасности, ну, а ты? Ты не пострадаешь? – Хо смотрит пристально, желая прочитать мысли мужчины, что отводит взгляд. – Я постараюсь, – Чан отвечает не так охотно, а Ли удивлённо фыркает. – Постараешься? Эй, Чан, окстись, – Ли тоже поднимается, ровняясь с другом. – Ты не думаешь, что за тебя тоже будут переживать? А если что-то случится? Как ты думаешь, это понравится Чонину? Думаешь, ему будет всё равно? Минхо не знал, был ли прогресс у этих двоих в их сложных взаимоотношениях, но точно знал, что лис бы не обрадовался подобному. Да, они были знакомы не так хорошо, но Ли просто чувствовал это и всё. – Хорошо-хорошо, я понял, – Бан поднимает руки вверх, сдаваясь. – Я буду предельно осторожен. – То-то же, смотри мне, – Хо недовольно смотрит на друга. – Я на тебя всю свою работу повешу, если получишь хотя бы одну травму. – Ох, только не это! – Чан жалобно стонет. – Спасибо, теперь я замотивирован! – австралиец вновь смотрит на часы. – Ну, всё, я побежал. Ты тоже шуруй на трибуны, скоро финал. – Удачи, Чан, – Хо машет рукой в спину капитану, быстро допивает кофе и выбрасывает пустой стаканчик в урну. Он спешит вернуться на трибуны, где люди уже вовсю переговаривались, ожидая появления команд.

***

“Тигры” и “Зебры” выходят на лёд. Джисон выглядит бодрым и заряженным на победу. Первым же делом, как он показывается на арене, то ищет глазами примерное расположение Минхо и машет ему. Мужчина слабо улыбается и качает головой. Как же он мог продолжать держаться в таком позитивном ключе, когда вокруг происходил какой-то дурдом? На душе было пакостно после того, что мужчина услышал в туалете. Теперь он не ожидал от игры ничего хорошего, а лишь наблюдал за Джисоном и теми, кто окружал его. Он мог бы восхититься тем, каким прекрасным игроком был его парень, и он правда восхищался им, но из-за переживаний, что поглотили все его другие эмоции и чувства, он не мог выдавить из себя даже шёпота, для поддержки возлюбленного. Игра начинается, и с каждой прошедшей секундой тело Ли всё больше и больше покрывается мурашками и потом. Он дёргается каждый раз, когда противник проносится мимо Джисона, почти задевая того, и тяжело выдыхает, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Нет, под конец игры его точно не хватит, и он поседеет, находясь в сильном стрессе от переживаний за своё крохотное счастье. Несмотря на то, что Хо услышал в туалете, игра проходит почти спокойно. “Тигры” раскатывают “Зебр” по льду, доказывая, что они настоящие хозяева арены, а их противники лишь обычные чужаки, что никогда не смогут одолеть их и доказать своё превосходство. Игра завершается со счетом пять:ноль в пользу “Тигров”. Джисон, после того, как его выпустили, словно заново расцвёл. Он ловко обходил любые блоки, ускользал от атак и спокойно забивал голы. Выглядело так, будто он даже не старался, а просто наслаждался игрой, словно от каждого удара в ворота не зависело то, победят они или нет. Хан смеялся, смотря на лица своих противников, и позволял себе говорить тихие колкости, когда они оказывались на небольшом расстоянии. Минхо наблюдал за ним и не мог налюбоваться. Его Джисон доказывал, что он самый лучший игрок, но даже, если бы он не забил ни одного гола, для Ли он навсегда остался бы победителем. Звучит длинный гудок, означающий завершение игры. Арена погружается в тишину, за секунду до того, как трибуны поднимают громкий радостный клич. – Победа! – даже Оливия резво подскакивает со своего места и чуть ли не танцует. – Наши, как всегда, разнесли всех! – она кричит вместе с другими, а взгляд Ли прикован к Джисону, что тяжело дышит, широко улыбаясь и смотря прямо на Хо, будто видя того в темноте трибун. Глупая улыбка скользит на кошачьи губы, а глаза чуть щурятся. Все переживания отходят на задний план, сейчас он просто рад победе своих друзей и своего возлюбленного. Желание оказаться рядом, поздравить и крепко обнять, так засаднило в груди, что стало физически больно. Хотелось ощутить тепло Джисона в такой важный для него момент. Диктор что-то радостно кричит, а судьи переговариваются, готовясь передать результаты. – Победа за нами! – Феликс и Хёнджин крепко обнимают Джисона и радостно кричат. Хан смеётся, обнимая их в ответ, и почти падает, когда до кучи прибавляется Чонин, влетев в их клубочек. Сынмин, активно делающий вид, что он вообще не с ними, осматривал ворота. Чан лишь улыбнулся на это, схватил друга за руку и потянул ко всем. Объятья были крепкими, жаркими и наполненными радостью от победы. Похуй на то, что судьи ещё ничего не сказали, с их-то счётом всё и так было понятно. – Команды, постройтесь для награждения! – один из судей, находящийся за льдом, громко проговорил это в микрофон и дал какие-то указания рабочему персоналу. Все тут же послушались, выстраиваясь. Проигравшие разместились у борта, а победители встали в центре. На лёд вывезли подиум, большой и красивый кубок, а также медали. По арене разносится торжественная музыка, и фанаты притихают, с восхищением наблюдая момент триумфа их любимой команды. После установки подиума и всех приготовлений, какие-то мужчины тоже выехали на лёд и встали у наград. – Это президент клуба, а также спонсоры, – Оливия поясняет, наблюдая за всем процессом. – Они сейчас будут толковать какую-то речь, а после будет награждение. И вправду, звучит речь, которая не особо заинтересовывает, и команды начинают награждаться. Первыми идут противники. На них надевают серебряные медали и даже не говорят ничего после этого, переключаясь на победителей. “Тигры” сверкают не только своими улыбками, но и золотыми медалями. – Для нас большая честь поздравлять вас сегодня с победой! Вы в очередной раз доказали, что “Тигры” несокрушимая команда, которая каждый раз совершает всё больше и больше рывков вперёд. Я поздравляю вас с победой и вручаю кубок! Поздравляю, поднимите его! Чан, принявший кубок, поднимает его, и по арене раздаётся радостный крик. Слышно, как и самих участников команд, так и фанатов, что плачут и не могут не нарадоваться. Больше всех в слезах находились фанаты Джисона, что ждали его так долго и наконец-то дождались. – Также, хочется вручить диплом самому лучшему игроку сегодняшнего матча. Хан Джисон, поздравляем с возвращением на лёд! – Хан удивлённо смотрит на Чана, и тот мягко улыбается, кивая. Награда оказывается прижата к груди, а улыбка неуверенно застывает на лице. – Ты привёл нас к победе, Ji-fourteen, – Ликс тихо шепчет и хлопает друга по плечу. – С возвращением! Проигравшая команда удаляется с площадки, а победители делают торжественный круг по льду с кубком. Фанаты продолжают кричать и реветь, фотографируя и снимая всё происходящее. Диктор тоже активно что-то говорит, но всем плевать на него, мягко говоря. “Тигры” фотографируются у ворот, целуют кубок и кричат, обнимаясь. Это их заслуженная победа. Несмотря на то, что голы были забиты лишь двумя участниками, этого не случилось бы, если бы они не действовали как слаженный механизм. – Пойдём, – Оливия хватает Хо за руку, и тот удивлённо смотрит на неё. – Куда? – он не хотел уходить, желая подольше полюбоваться Джисоном и его радостной улыбкой. Он и вправду расцвёл, получив тёплые слова от сокомандников и услышав поддерживающий клич своих фанатов. – После награждения семьи игроков выходят на лёд. Это традиция. Пошли, – Оливия ведёт его к спуску с трибун и небольшому выходу. Там, у бортиков, стоит ещё одна девушка, похожая на Феликса, и Минхо предполагает, что это либо ещё одна его сестра, либо мама. Она сжимает в руках несколько букетов и приветливо машет рукой, когда к ней подходят Ли. – Hi, ты Минхо? Приятно познакомиться, я Рэйчел, старшая сестра Феликса, – девушка жмёт руку Минхо и всучивает букет. – С пустыми руками некрасиво выходить, держи. – Спасибо, – Ли теряется от того, как быстро девушки руководят всем процессом, и взволнованно выдыхает, когда оказывается на льду. Джисон радостно говорит о чём-то с Чаном. Капитан первым замечает Хо, что неловко идёт по льду, пытаясь не навернуться на скользких кроссовках, и умиляется. Хан замечает, что лидер смотрит куда-то не туда и поворачивается. В ту же секунду весь шум вокруг, что почти оглушал, стихает. Белячьи щёчки смешно надуваются и покрываются лёгким румянцем. Он смотрит на мужчину и теряет связь с реальностью. Есть только Хо и его невозможно нежный взгляд, а также кривая кошачья ухмылка и букет, нервно сжимающийся в руках. Мужчина продолжает медленно идти по льду, боясь того, что просто подскользнётся и упадёт. Джисон тоже отмирает и скользит к нему, медленно, смотря прямо в глаза. Между ними установлена какая-то связь, и они чувствуют всё то, что смешивается под рёбрами у друг друга. Они плавятся в чувствах, думая, что это не заметно, но трибуны замирают, наблюдая за ними. – Хён, – Хан шепчет это, чуть хрипло, оказываясь рядом. Ли смотрит на его, чуть уставшее, но такое счастливое лицо, и его тело наконец-то немного отпускает от всего того страха, что затаился между лопатками. Хо срывается, сокращает оставшееся расстояние и падает в объятья. Падает, потому что всё-таки поскальзывается на льду, но оказывается пойман крепкими руками. Хан благодаря конькам и форме становится выше и больше, отчего теперь Ли чувствует себя крохотным в объятьях возлюбленного, но это не ощущается неправильно. Всё так, как надо. Джисон снимает шлем, откидывает тот на лёд, и смеётся мягко где-то у уха. Так тихо, будто он передавал какой-то секрет, какую-то тайну, которую с ним мог разделить только Минхо. Ли прижимается к Хану, утыкается лбом в его плечо и глупо улыбается. Цветы выживают, избежав участи быть раздавленными в свободной руке Хо, но про них совсем забывают. – Ты был прекрасен, Джисон-и, – доктор шепчет это, поднимая голову от плеча. – Но ты до чёртиков меня напугал! – мужчина хлопает Хана по плечу, и тот немного морщится. – Ой, прости, ты этим плечом ударился? Сильно больно? – Хён, – Джисон берётся за ладонь Ли и широко улыбается. – Пока ты меня держишь за руку, у меня ничего не болит. – И что мне с тобой делать? – Минхо качает головой и усмехается, смотря искрящимся взглядом на своего любимого. – Любить, что же ещё? – Джисон пожимает плечами и показывает грамоту с медалькой. – Видишь, какой я у тебя молодец? – Да, ты самый лучший, – Хо тянется и треплет Хана по голове, ещё больше лохматя волосы. – Я горжусь тобой, Джисон-и. Джи замирает и смотрит во все глаза на мужчину. Его щёки стремительно алеют, а глаза начинают слезиться. – С победой, мой милый, – Ли шепчет это и протягивает букет. Хан дрожащей рукой принимает цветы и вновь прижимает Хо к себе. Его сердце так громко колотится в груди, что Минхо чувствует его удары своей щекой. Они обнимаются, просто наслаждаясь теплом друг друга. Фанаты фотографируют и снимают их, но им так всё равно на это. Хёнджин и Феликс получают поздравления от Рэйчел и Оливии, также к ним присоединяется мама Хвана, которая пришла поболеть за сыновей, выбив выходной на работе. Они фотографируются все вместе, активно болтают и не могут не нарадоваться. Чонин вместе с Чаном отошли к бортикам и разговаривали о чём-то. Рука капитана то и дело, да тянулась к непослушным рыжим вихрям, поправляла локоны и замирала на худой скуле. Их взгляды и действия говорили громче слов, но они не обращали на это внимания. Позже к ним подходят какая-то девушка и парень с букетами цветов, и тогда Ян с удивлением узнаёт, что у Бана есть младшие сестра и брат. К самому же Чонину никто не мог приехать, но позже он собирался созвониться и поболтать с семьёй, что жила на другом конце Кореи. Сынмин срезал с ворот кусочек сетки на память и осмотрел площадку. Все вокруг улыбались и активно общались, один он стоял и не знал, куда себя деть. У Кима не было никого, кто мог бы к нему прийти, поэтому и с победой его поздравили только капитан и другие участники команды. Мин отворачивается, смотрит на ворота и кусает губу. Нет, он не чувствовал себя лишним или одиноко, просто всего на секунду в носу почему-то защипало неприятно. Тяжёлая рука опускается на плечо, и Сынмин вздрагивает, оборачиваясь. – С победной, Сынмин-а, – Чанбин улыбается и смотрит на младшенького. – Ты отлично поработал. – Спасибо, – Ким отводит взгляд и радуется тому, что на голове его шлем, иначе его красные уши выдали бы всё смущение. – Что хочешь на ужин? Я всё для тебя сделаю. – “Тебя”, – почти слетает с красивых губ, но парень вовремя прикусывает язык. – Хочу асак тынгальби канджон и дак пульгоги. – Хорошо, всё будет сделано, – Бин широко улыбается и на секунду тупит взгляд. Он нервно теребит часы на своей руке и поглядывает на Кима из-под бровей. – Иди сюда, – тихо говорит мужчина, чуть разводя руки в стороны. Сынмин смотрит на это и пытается понять, что Со задумал. Он прикатывается чуть ближе, и его тут же крепко обнимают. Объятия длятся всего пару секунд, но после них Мин чувствует себя по-настоящему счастливым. Теперь, он и вправду победил. – Чего ухмыляешься так? – Чанбин неловко трёт нос и прочищает горло, чувствуя себя неловко. – Ничего, – Ким пожимает плечами. – Спасибо, тренер, – парень кланяется, будто издеваясь, и скользит в сторону раздевалки. – Вот же шь, точно что-то задумал, – Со уверен в этом, но за Кимом не следует, решая сказать парочку слов и другим участникам. Плюсом ему ещё нужно было переговорить с важными шишками клуба, обсудить детали того, где и когда будут брать интервью. В общем, дел у Чанбина было много, а выпытать, что же задумал Сынмин, он мог и дома, после всех мероприятий. – Подождёшь меня? – Джисон отстраняется от Минхо. Он прижимает к груди диплом с цветами, а Хо не может налюбоваться им. Хан был прекрасен в своей хоккейной форме, с влажными волосами, прилипающими к лицу, и наградами. – Мы сейчас поедем в раздевалку, а потом будем давать интервью. Ещё немного пообщаемся с фанатами. – Мог не спрашивать, – Ли приподнимает уголки губ, усмехаясь совсем по-кошачьи, и щурится. – Я ждал тебя неделю и смогу подождать ещё немного. – Если ты продолжишь так говорить, то не дождусь я, – Джисон легонько ударяет мужчину в плечо и не может не тонуть в его нежном взгляде. – Продолжишь в том же духе, и я сбегу отсюда. – Звучит заманчиво, – Хо облизывается, и его взгляд скользит ниже длинных ресниц Хана, по его щеке, и останавливается прямо на розоватых, покусанных губах. – Даже не думай! – парень вспыхивает и строго смотрит, чуть хмурясь и пытаясь сдержать улыбку. Он сам чертовски соскучился по мужчине, но всё-таки они держались, чтобы не наброситься друг на друга прямо посреди льда, где вокруг них разъезжали другие участники с их близкими людьми, а с трибун на них смотрела куча фанатов. Точно не сейчас, но вот позже… Позже им не нужно будет сдерживаться. – Ты же помнишь, что сегодня я отвечу на твоё предложение? – Помню, – Хо мягко улыбается и чуть приближается, становясь неприлично близко. – Но, я хочу, чтобы ты знал, Джисон-и. Мне не важно, согласишься ты жить со мной или откажешься, для меня главное, чтобы ты просто был рядом. Чтобы мы могли видеться с тобой каждый день. Невыносимо жить, зная, что ты, где-то там за стенкой, а я даже не могу прийти к тебе в гости. Я не могу жить без твоей улыбки. – Так! Господин Ли, ещё одно слово, и вы будете оштрафованы, – Джисон опускает голову, пряча красное лицо. Его пробивает на пот, а воздух в лёгкие не поступает. – За что? – Хо чуть склоняет голову в бок и усмехается. – За то, что я краснею от ваших слов! – Джи громко говорит это и прикусывает губу, оглядываясь. В шуме других участников, его слова просто растворились в воздухе. – Тогда, мне придётся оплатить парочку штрафов, – Минхо широко улыбается, наслаждаясь реакцией младшего. – Ты флиртуешь со мной? – Хан обречённо вздыхает и трёт лицо ладошкой в перчатке. – Парни, пора в раздевалку, – тренер свистит и громко говорит, чтобы все обратили на него внимание и услышали. – Спорим, что я смогу тебя сейчас смутить и заставить думать только об одной вещи? – Джисон делает невинное выражение лица и смотрит на Хо. Его хитрые глаза выдают, что не всё так просто, но Ли не может не сдаться в лапы этому бельчонку, даже несмотря на то, что изначально знает, что проиграет. – На что спорим? – Хан пытается незаметно ликовать от того, что на его удочку клюнули, но даже не подозревает о том, что старший читает его, словно открытую книгу. Но даже если и так. Ли, зная о том, что написано на бумаге, внимательно вчитывается в каждую букву и не спешит перелистывать страницы, вкушая историю с особым наслаждением. Он наслаждается всем Джисоном. – На желание, – уверенно говорит младший. Хо кивает, и они заключают спор пожатием ладоней. – Подойди-ка, – Джи манит пальцем чуть ближе и опаляет своим жарким дыханием и сбитой речью ухо Минхо. Шея Ли покрывается багровыми пятнами, а сам он с неверием смотрит на своего парня. Тот лишь подмигивает, машет ладошкой и быстрее укатывает к остальным участникам. Хо остаётся наедине со своими мыслями и небольшим жаром, что приливает к паху от слов, которые так и продолжают крутится в голове, повторяясь. – Эй, Минхо, ты чего из жизни выпал? – Оливия распрощалась с сестрой и подхватила мужчину под локоток, направляясь в сторону выхода со льда. – Хочешь посмотреть на интервью? Наши парни сейчас во всей красе предстанут, – Лив продолжает тянуть мужчину, а тот всё не может прийти в себя. – Во всей красе? – Хо прочищает горло и поправляет ворот огромной толстовки, что душит немного. – Ага, интервью всё-таки, – девушка быстренько выводит их со льда и идёт на выход. Все фанаты тоже стремительно уходили с арены, направляясь в разные зоны: кто-то побежал в кафе, кто-то в зону для встречи с фанатами, а кто-то на интервью. – Смотри! Вон они, – Оливия направилась к ограждению, за которым журналисты разговаривали с командой. – Странно, вратаря нет. – А должна присутствовать вся команда? – Хо удивляется и ищет глазами Чанбина. Мужчина стоял чуть в отдалении и агрессивно звонил кому-то. Кажется, что он искал пропавшего. Трубку никто не брал. Со зло спрятал телефон в карман штанов и обернулся. Его взгляд прошёлся по толпе и остановился на Ли, что показал рукой куда-то в сторону, когда они словили зрительный коннект, призывая отойти поговорить. Бин тяжело вздыхает, говорит какому-то мужчине в костюме, что отойдёт ненадолго, и направляется к Минхо. Хорошо было, что они являлись старыми друзьями. Что Чанбин, что Сынмин входили в их старую компашку, которой они редко собирались, поэтому, благодаря подобной связи, и трудностей с тем, чтобы выяснить о каких-то проблемах команды, не было. – Что случилось? – Ли скрещивает руки на груди и пристально смотрит на Со. Он видит, как тот напряжён, а также легко осознаёт то, что причиной его волнения и агрессии является отсутствием Кима. – Сынмин куда-то ушёл. Его вещи здесь, сумка, телефон, форма, даже паспорт! Я везде его обыскался уже, но он словно сквозь землю провалился, – мужчина тяжело вздыхает. – Звонил ему, а он даже трубку не берёт! – Так, если он телефон оставил, то как ты планировал до него дозвониться? – Ли изгибает бровь и прыскает. На лице Со проскальзывает осознание, и он сильно хлопает себя ладонью по лбу. – А если серьёзно, то ты разговаривал с охраной? Может быть, он вышел из клуба? – Нет, я расспрашивал их и даже попросил показать запись, но Сынмин не выходил, – Бин сжимает ладони в кулаки. Он продолжает тревожиться. – Я чувствую, что что-то случилось. – Успокойся, с ним всё хорошо, – Хо хмурится и достаёт телефон. Он принимается что-то искать, но резко замирает, удивлённо смотря на старшего. В его голове всплывает разговор между тем удалённым ублюдком и ещё кем-то. Вдруг они решили не трогать Чана и Джисона, а переключились на Сынмина? Он же, как раз, вроде бы самый первый со льда ушёл… И сделал это в абсолютном одиночестве. – Есть ли запасные выходы недалеко от вашей раздевалки? – Чанбин кивает, но не спешит говорить что-либо или спрашивать. – А можно ли попасть из раздевалки соперников в вашу, не попав при этом на камеры? – Со хмурится, и его взгляд тяжелеет. Он вновь кивает, а вены на его шее начинают вздуваться. Он улавливал, к чему всё это спрашивал Минхо. – До начала финала, я случайно услышал разговор двух участников из команды соперников… Они говорили о том, что собираются сделать что-то с Джисоном и Чаном, но… Что, если Сынмин оказался не в том месте и не в то время? Чем больше говорил Хо, тем сильнее Чанбин бледнел. Ему было страшно думать о том, что с его щеночком могло что-то случится. Телефон в кармане штанов гудит, и Со быстрее вынимает его. Звонил незнакомый номер. Ладонь почему-то начинает дрожать, принимая вызов. – Алло? Да, это я, – тихо отвечает Чанбин и в следующую секунду бледнеет, с ужасом смотря на Минхо, будто не веря в то, что услышал. – Я сейчас приеду. – Что случилось? – Ли обеспокоенно смотрит на Со. Сердце делает кульбит, падая куда-то в желудок. – Сынмин в больнице…